Дракон и Волчица (или Драма о любви, коварстве и предательстве)

      Это было прекрасное утро. Арья уже готова была к дороге, она хотела сесть верхом на лошадь и отправиться обратно, в родной замок, но... Теперь она бежала, задыхаясь, лёгкие горели от недостатка кислорода, ноги отчаянно отказывались держать девчонку, но она продолжала стремительно преодолевать расстояние от своих покоев до покоев отца.        Ей нужно... сейчас… они лгут, так быть не может.       Перед дверью, переводя дух, Старк остановилась.. В проходе стояли люди, а сердце болезненно сжалось.       Каждый её шаг отдавался чувством, что она идёт по битому стеклу. С изяществом змеи она проникла внутрь, обходя равнодушных гвардейцев и увидела... всё то, от чего мир на мгновение поплыл перед глазами.Она увидела не обугленное тело, нет. Она увидела огонь — объятую пламенем постель. И затем её взгляд зацепился за светлую макушку Таргариена. Тоже пришёл посмотреть.       Её, должно быть, не пытались остановить именно из-за того, что она — Старк. Или им было всё равно.       И лучше бы ей действительно не смотреть.       — Отец, — голос разбился хрупкой льдинкой. На глаза навернулись горячие, противно-солёные слёзы, на душе образовалась такая горечь, жгучая боль. Арья хотела кричать в отчаянии, в исступлении. Она не верила, не желала верить.       На ватных ногах, чуть качнувшись, она оперлась на обугленную спинку кровати и, протянув руку, стерла с перстня копоть. Не оставалось сомнений, что это её отец. Он... никогда не снимал этот перстень. Как и его отец, и до него — отец отца. Старк громко всхлипнула и подняла глаза на короля. У неё не было никаких моральных сил, чтобы поздороваться с ним.       Как гром среди ясного неба, раздаётся голос гвардейца. Через силу Арья, чудом не захлёбывающаяся рыданиями, перевела взгляд на руки короля.       Ожог.       На руке короля была неприкрытый, свежий ожог.       — Т-так это вы? — взгляд рассеянных серых глаз встретился с фиалковым взглядом. Арья, словно совсем обессилев во мгновение, выдохнула, её губы изогнулись в страдальческой, болезненной гримасе. Она не могла поверить ни в то, что её отец мёртв, ни в то, что это сделал Король.       Нет, это не правильно! Так быть не должно!       Старк судорожно вдохнула, опустила голову. Её громкий всхлип раздался оглушительным хлопком в комнате, где резко стало тихо. Она... Просто не понимала, за что так поступили с её отцом. Да, у него были недоброжелатели, но почему так? Мысли путались, но очевидным казался только один вывод: это сделал Рейегар. Его взгляд, его рука… Его кровь.       В конце концов, он всё ещё был Таргариеном, разве нет?       И из-за чего это произошло? Из-за вчерашней ссоры? Как глупо! Как глупо и неразумно!Безумно!       — За что, Ваше Величество? — единственное, что смогла сказать Арья, вновь обратив на него свой взор.       За собственным шоком Рейегар даже не заметил поначалу проскользнувшую в комнату Арью. Он обратил на неё внимание, лишь когда она появилась прямо перед глазами уже после слов Тристана.И почему-то негласное обвинение от собственной элитной стражи было менее пугающим и болезненным, чем слезы и ужас в серых глазах девицы Старк, оплакивавшей погибшего отца.       — Ч-что? — королю тяжело было мыслить ясно в тот момент. Не когда он в полной мере осознал, насколько всё плохо выглядит со стороны. — Нет! Я этого не делал, Семеро! — Рейегар был искренне возмущен. И недоверием Гвардии, и недоверием Арьи. Разве он показывал за все годы своего правления хоть немного признаков безумия своего отца? Он всегда был предельно осторожен, аккуратен и скрупулезен в том, что делал и говорил. И даже в том, что думал.       — Меня обжег слуга перед сном, это может подтвердить и сам мальчишка, и Артур, который был со мной рядом! — Рейегар готов был себе похлопать — его не захватила паника. Иначе было бы весьма стыдно позже, если бы он поддался такой низменной реакции на трудность. Да, у него нервы и так были расшатаны после суда над Ланнистерами, и да, он надеялся отдохнуть, но...       Он не позволит себя сломить этим странным обстоятельством. Рейегар приказал одному из гвардейцев притащить уже сюда мейстера, чтобы он осмотрел тело, пройтись по комнате в поиске улик и опросить слуг, которые могли бы что-то слышать или видеть. А также он приказал подоспевшему к этому моменту Артуру найти вчерашнего слугу. Нужно было распутать клубок до того, как он завяжется в узел.       — Леди Арья, — прежде чем уйти он обязан был поговорить с Арьей, объяснить ей, — это всё очень неприятное недоразумение. Я не имею ничего общего с этим чудовищным убийством.       И просто чтобы защитить саму же девочку он добавил:       — И я прошу вас воздержаться от обвинений в сторону короля, леди Арья. Это лишь добавит семье Старк новых проблем.       Несмотря на то, что Рейегар пытался сказать это максимально мягко, в свете всего произошедшего, это звучало как угроза, а не предостережение. И король даже обрадовался, когда в проеме появилась бледная, но решительная септа.       Если бы Арья могла, она сказала бы что-нибудь в ответ, но Старк лишь молчаливо следила взглядом за монархом, а затем, как будто в прострации, ушла следом за септой. У неё не было никаких моральных сил, чтобы что-либо ответить. Да и даже чтобы думать – тоже не было никакого желания. Резкая истеричность сменилась апатией, а боль от потери, от утраты, лишь больнее жгла там, под рёбрами. Отца больше нет, и его убил король. Своими руками.       Когда Арья вернулась в покои и за ней закрылась дверь, истерика снова накрыла её удушающей волной. Девчонка плакала, упав лицом в подушки, ей было так больно, так плохо и самое страшное было в том, что она была так слепа. Рейегар пригласил их, чтобы убить отца? Зачем всё это было? Если он так ненавидит Старков, то мог убить их всех? Для чего тогда он говорил с ней об… Ах! Арья даже не могла вспомнить, о чём именно она ещё вчера говорила с королём.       Возможно, она вообще не входила в планы короля. Возможно, ему просто вскружило голову её сходство с тетей Лианной.       Возможно… Всё возможно. Но отца это не вернёт.       *       Рейегар проследил за тем, как безвольно покинула покои Арья, и чуть не взвыл от отчаяния. Кто-то серьезно мутил воду в Красном замке, и так как король был уверен в собственной невиновности, нужно было исключить всех Таргариенов из списка реальных подозреваемых.       В основном, там находился только Визерис. Эйгон был слишком мягок, Рейнис слишком… дорнийка, мать стара и едва ли могла бы пойти на такое сожжение, у неё отсутствовал мотив и какие-либо даже мелкие признаки помутнения рассудка. Оставались Дейенерис и Визерис. Из них двоих Рейегар бы поставил на младшего брата, хотя не мог отрицать влияния Визериса на Дейенерис.       Мужчина заставил себя успокоиться. Тысяча мыслей в минуту не помогут ему решить назревающие проблемы. Рейегар обернулся, взглянув на останки северного лорда, и лишь раздраженно скривил губы, чем, наверняка, подтвердил подозрения собственной личной гвардии. Но что он мог поделать? Смерть Эддарда Старка была настолько неудобной, что хуже сделать просто не представлялось возможным.       – Сир Барристан, за мной, остальные остаются здесь, – почти гаркнул Таргариен, стремительно вылетая в коридор, куда уже успел распространиться неприятный запах горелого. Стоило им зайти за поворот, как Рейегар остановился и резко развернулся, глядя Лорду-командующему в глаза: – Вы тоже считаете, что я виновен в смерти Лорда Старка?       На мгновение, Рейегар почувствовал себя ребенком, который очень хотел бы оказаться в чьих-то сильных руках, почувствовать защиту, уверенность в завтрашнем дне и в том, что никто не тронет его. Никто не причинит ему боль. Вот только он давно уже не ребенок, и это его обязанность – защищать и оберегать.       Барристан долгое мгновение высматривал что-то в уставших фиолетовых глазах, после чего покачал головой.       – Я считаю, что на данный момент ваш ожог выглядит очень подозрительно. Но этого недостаточно для основательного обвинения. Я – на вашей стороне, Ваше Величество. Вы можете положиться на меня.       Что-то в грудной клетке Рейегара немного расслабилось. Сир Барристан верно служил его отцу, и было тяжело убедить его в том, что дело тогда ещё принца – правое, и что отцу ничего не угрожает, кроме заключения в стенах родового замка. Даже сира Герольда, который на тот момент являлся Лордом-командующим, оказалось легче убедить встать на сторону восстания. Вот уж рядом с кем любой почувствовал бы себя в безопасности: Герольд Хайтауэр являлся той стеной, за которой мог спрятаться даже король. Впрочем, Рейегар ни в коем случае не умалял достоинств его нынешних защитников. Просто Герольд был легендой, у которой были свои именитые преемники.       – Спасибо вам, сир Барристан, – Рейегар с облегчением выдохнул и даже опустил голову, словно шея больше не могла её держать. А после он тихо добавил: – Надо собрать всю семью, пока всё не вышло из-под контроля.       Пока Рейегар занимался сбором Таргариенов, слухи со скоростью лесного пожара распространялись по замку, так что, если честно, король был даже в какой-то степени удивлен от того, как началось семейное обсуждение:       – Значит, ты всё-таки решил грохнуть Старка? – это был Визерис, конечно, это был Визерис, с его вечной полуусмешкой и несерьезностью там, где она была преступной. Впрочем, обычно сдержанная вокруг дяди Рейнис, залепила ему такой подзатыльник, что было слышно, как скрипнули зубы.       – Ты не должен такое говорить даже в шутку! – Рейнис выглядела внешне спокойной, но Рейегар знал свою дочь, видел, как играли желваки на её лице, как слегка тряслись руки.       Рейлла выглядела бледной, как смерть, и сидела в кресле, крепко сжав пальцы между собой; Эйгон находился рядом с бабушкой, рассеянно сжимая хрупкое плечо, он словно находился где-то далеко, даже смотрел куда-то в стену. Рейнис стояла за софой, на которой устроились Дейенерис с Визерисом, и эти двое были единственными, кто выглядел в определенной мере безразлично.       – Я собрал семью, чтобы прояснить некоторые моменты. Я не имею к убийству никакого отношения, несмотря на вчерашнюю ссору с Лордом Старком. Она была неприятной, и мне бы не хотелось, чтобы Старки так быстро покидали Красный Замок, но это уж точно не стоило… этого.       Рейегар чувствовал себя неуютно и опустил взгляд на свою обожженную руку. Что за неудачное совпадение!       – Руку я обжег перед сном, но не стал беспокоить мейстера, так как это пустяк. Сейчас я, конечно, жалею об этом, так как у меня был бы ещё один свидетель. Но надо работать с тем, что есть.       Атмосфера в комнате словно стало немного менее напряженной. Вероятно, несмотря на любовь к нему, члены семьи всё равно беспокоились о наследии Эйриса. О проклятье, передающейся в роду Таргариенов через кровь.       – Чтобы дальше вести расследование, я должен точно знать, что в этом нет вины моей семьи.       Неудивительно, но взгляды Рейллы, Рейнис, Эйгона и самого Рейегара мгновенно переместились на Визериса, отчего тот сначала просто изогнул серебристые брови, а после разозлился, вскакивая:       – Я, что, паршивая овца в стаде? Чего вы на меня так уставились! Не трогал я вашего ненаглядного собачника. Если бы хотел кого-нибудь сжечь, то это точно был бы не он, – принц сразу же сложил руки на груди, закрываясь, нахмурив брови и максимально ощетинившись. Рейегар почувствовал укол в груди. Он помнил, что его младшему брату доставались все шепотки, все ужасные слухи, которые касались наследия Таргариенов.       Он слишком странный, почему у нас не один принц?       Вы видели, как он смотрит на огонь? Он слишком похож на своего отца.       Почему Его Величество не запрет брата там же, где и отца?       Конечно, все эти слухи не предназначались для ушей короля, но ему всё равно про них доносили. Да и Визерис часто ребенком бегал по замку, получив свободу, которой так жаждал при правлении отца, и натыкался на подобные разговоры, из-за чего начал ожесточаться ещё в юном возрасте. Не будь рядом матери и брата, не будь у него такой привязанности к Дейенерис, вероятно, все эти слухи превратились бы в реальность.       – Визерис, сядь, – максимально спокойно сказал Рейегар, откидываясь на спинку, пытаясь показать, что он неопасен. Что Визерису не надо защищаться. Принц какое-то время продолжал стоять, но после опустился обратно на софу.       – Я его не убивал.       – Хорошо. Тогда скажи, что ты делал примерно около полуночи? – мягкий голос никак не помог тому, что Визерис закрылся ещё больше, отвернулся и сжал зубы.       – Спал.       – В своих покоях? Это могут подтвердить твои личные слуги?       В ответ было лишь молчание. Рейегар чувствовал, что что-то грядет, что-то здесь было очень не так. Визерис что-то скрывал, но как ни странно мужчина верил брату, верил, что он невиновен. По крайней мере, в том преступлении, которое они обсуждают сейчас.       – Визерис? – казалось, голос королевы Рейллы заставил принца сжаться ещё сильнее. Но ответил ей не полный защитной злости голос сына, а тихий голос Дейенерис.       – Я могу подтвердить его невиновность. Он был со мной.       Она выглядела такой спокойной и даже показалась на мгновение старшей сестрой, когда протянула руку и мягко разгладила глубокую борозду, изломившую кожу между светлых бровей на лице Визериса. Тот так и не повернулся, так и не посмотрел в сторону других членов семьи. Лишь его плечи немного расслабились, совсем чуть-чуть.       После мгновения шока – никто не ожидал услышать оправдательные слова от Дейенерис – Рейнис усмехнулась и закатила глаза:       – Ну, конечно, где ещё он мог быть.       Эйгон почти полностью повторил реакцию сестры, а вот Рейлла и Рейегар не были так уж расслаблены.       – И кто-нибудь может подтвердить твои слова, Дейенерис? – осторожно спросила королева, но в глубине души она уже знала, что услышит. К этому всё и шло. Семеро, могла ли она сделать что-то большее и предотвратить такой исход?       Принцесса пожала плечом, показывая, что вряд ли там были какие-то свидетели. А потом улыбнулась, и в этой улыбке Рейегар увидел явное влияние брата:       – Думаю, вам бы не хотелось, чтобы у этого были свидетели. Но есть улика. Из-за срочного сбора я так её и не сожгла.       По комнате прошелся единый возглас, похожий на стон отчаяния.       – Просто чтобы прояснить, – с некоторой резкостью проговорила Рейнис, склоняясь через спинку софы и пытаясь посмотреть прямо в лицо дяде, – ты всё-таки пробрался тётушке под юбку? – улыбка на лице принцессы не предвещала ничего хорошего.       Рейегар весь напрягся от битвы взглядов, которые устроили его дочь и брат, и только он хотел что-то сказать, как Визерис вскочил с дивана, но от удара уйти не успел. Тот прилетел не в нос, как Рейнис явно планировала, а в скулу, завернул Визериса и тот упал на пол.       – Проклятье! – Визерис приложил ладонь к месту удара и зашипел от прострелившей его боли. Но принцесса тоже пыталась размять ладонь, морщась от неприятных ощущений. Впрочем, это не помешало девушке обойти софу и приблизиться к дяде, чтобы наподдать ему ещё немного. Помешала Рейнис исполнить месть за испорченную честь Дейенерис сама Дейенерис. Она встала между сквернословящим Визерисом и племянницей и даже раскинула руки, чтобы казаться больше.       – Хватит. Я не безмозглая и не беспомощная, я могу принимать собственные решения. Я даже могу совершать собственные ошибки, и вас они не касаются.       – Дейенерис, ты принцесса из рода Таргариенов, ты не можешь вот так разбрасываться…       – А знаете, кто ещё «принцесса из рода Таргариенов»? – удивительно, но Дейенерис удавалось говорить без большой злости, лишь с небольшой издевкой, а также очень большой уверенностью, которую раньше увидеть в хрупкой и миниатюрной девушке было тяжело. – Она! – воспитание не позволило Дейенерис указать на племянницу рукой, поэтому она просто кивнула в её сторону. – И скажите мне, брат, мама, были ли у неё свои простыни, которые надо было сжигать?       Рейнис открыла было рот, но закрыла. А после и вовсе отвернулась, нахмурившись. Рейегар тоже не мог сказать чего-то против, он знал о редких похождениях дочери. Таких случаев было три, и король решил пропустить их мимо глаз и ушей, потому что знал, они мало что означали для Рейнис. Первый раз был по глупости, второй из любопытства, третий из-за того, что кто-то притащил в замок дурманящие травы.       Молчание установилось в комнате. И вновь его разорвал голос Дейенерис:       – Поэтому инцидент исчерпан. Визерис не мог убить Лорда Старка, и вряд ли это был кто-то ещё из нашего круга. И не кажется ли вам, что надо обратить внимание на поиски виновного, а не разрывать семью на части?       С этим… тяжело было не согласиться.       Дальнейшее обсуждение шло вяло, все члены семьи постоянно переглядывались, Визерис держал руку на скуле, так как прохладные пальцы хоть немного успокаивали пульсацию боли, Рейнис негодовала в углу. Рейегар наблюдал за этим и знал, что ему надо будет поставить точку в отношениях брата и сестры, но это действительно не являлось приоритетной задачей на тот момент.       В итоге, предварительно Таргариены сошлись на том, что Рейегара попытались подставить. Но этого недостаточно, чтобы народ быстро отвернулся от него. Теперь королю просто надо быть осторожным, сработать быстро, найти настоящего виновного и уничтожить корень проблемы до того, как из того вырастет большое дерево.       Этим Рейегар и занялся, распустив родственников и сказав Визерису, чтобы подобного больше не повторялось. Отчего-то он знал, что его слова возымеют мало действия. Визерис был помешан на сестре.       В любом случае, к вечеру король оставался практически ни с чем. Гвардейцы осмотрели покои, но не нашли ничего, что могло бы оказаться полезным: ни клочка лишней ткани, ни грязных следов, ничего. Мейстер после изучения останков предоставил информацию о парализующем яде, который использовали на Лорде Старке, чтобы тот не смог как-то позвать на помощь – что означало, Эддард мог проснуться от боли, но ничего не смог бы с этим сделать.       У Рейегара мурашки пошли по коже, когда он примерил ситуацию на себя. Мейстер Пицель тоже потерял своё привычное безразличие.Иных ран, сломанных костей или других признаков ран, нанесенных перед или после смерти не обнаружили.       Но самое странное и страшное – никто не мог найти слугу, который обжег Рейегара. Он и Артур дали примерно одинаковое описание, но даже выстроив в ряд всех слуг замка, они не смогли найти никого похожего. Других слуг, которые присутствовали во время подготовки короля ко сну, сам Рейегар вспомнить не мог, но зато смог Артур. И их даже нашли, но толку было мало: девицы лишь сказали, что был какой-то мальчик, разозлил Его Величество, и их быстро выгнали. Что точно произошло, они не видели, так как занялись огнем в очаге.       Теперь единственным свидетелем Рейегара был Артур. Его королевский гвардеец и лучший друг. Собрав вечером вокруг себя Артура, Барристана и Джона Коннингтона, Рейегар понял, в какой яме он оказался. Джон высказал его опасения прямо: никто не воспримет всерьез показания Артура, если захочет верить в обратное. Разве королевский гвардеец не обязан защищать своего короля? Разве лучший друг, стоявший плечом к плечу с Рейегаром в течение десятилетий, предаст его?       Нет.       Что означало – свидетелей, способных быстро очистить его имя, попросту не было.       *       Рейегар не чувствовал себя в безопасности. Сейчас, когда ему начал приоткрываться весь масштаб происходящего, он не понимал, кому может доверять. Слуга-призрак, пропавший после того, как оставил ему ожог? Таинственный убийца с серьезным ядом за пазухой? Обвинения, охватившие весь замок буквально за день? Все эти недоверчивые, вопрошающие взгляды, которые на него бросали?       Безусловно, некоторые почти напрямую говорили ему, что не верят в подобные наветы, что он не мог этого сделать. И это было приятно. Это давало надежду. Нужно лишь доказать свою невиновность, вот и всё. Никто не непогрешим, но каждый имеет право на честный суд, не так ли?От нервозности и усталости Рейегар едва притронулся к своему ужину, да и то, что он всё-таки съел и выпил, каким-то неприятным комом встало в желудке.       – Надо поспать, – сказал он сам себе в полутьме комнаты. Как бы ему хотелось не быть в одиночестве сейчас. Чтобы Элия была рядом, пусть любовь к ней так и не пришла, но её тепло, её поддержка сейчас были бы как нельзя кстати. Он даже мог вспомнить, как она любила прижиматься к его плечу грудью и едва ли не урчать от просто возможности быть рядом с ним. Да, определенно, сейчас ему бы это пригодилось.       Ещё лучше было бы увидеть рядом с собой Лианну. Почему-то ему казалось, что она, скорее, легла бы ему прямо на грудь, всей собой, ещё бы и ногами поболтала, больно упираясь коленками ему в бедро. Эта фантазия заставила его улыбнуться.       А потом улыбка резко сошла с его лица. Он услышал… женский смех. Словно бы смутно знакомый. Но главное… он звучал так близко. Рейегар приподнялся на локтях, прислушиваясь. Несколько долгих секунд ничего не происходило, а потом раздался ритмичный стук. И не со стороны двери, а из-за очага. Потом стук повторился, а за ним вновь – мелодичный смех. Такой веселый, но при этом тихий, далекий.       Огонь в очаге едва горел, создавая вокруг пляску теней и образов, но Рейегар всё-таки рискнул встать и подойти ближе, чтобы увериться в услышанном. Можно было бы позвать гвардейцев, сир Освелл и Джонотор охраняли его покои ночью, но ничего же не происходило? Возможно, король уже уснул и это вообще ему просто снится.       Опустившись на колени на мягкий мех перед огнем, Рейегар замер, пытаясь различить за треском огня какие-то другие звуки. Он так сосредоточился на звуках, что был до глубины души поражен изменениями… физическим. Пламя, слабое, но при этом привычно оранжевое, в какой-то момент вспыхнуло синим, так ярко, что Рейегар отпрянул и упал, отбив себе копчик. Он вскрикнул, что смутило бы его в любой другой ситуации, но после ужас сковал его горло.       Вместо странного стука и смеха, он услышал женский голос. Всё такой же тихий, всё такой же смутно знакомый.       – Рейегар, – голос выдохнул его имя, но любое дальнейшее взаимодействие оказалось прервано стуком в дверь, который вылился в обеспокоенное лицо сира Освелла, заглянувшее в покои. Увидев короля на полу возле очага, гвардеец рискнул зайти внутрь, положив ладонь на рукоять меча.       – С вами всё в порядке, Ваше Величество?       Рейегар посмотрел на рыцаря огромными глазами, которые в полутьме комнаты казались безумными. После чего медленно поднялся и прислушался вновь, подняв ладонь, чтобы Освелл молчал.       Но ничего. Ни одного лишнего звука, и пламя оставалось привычно оранжевым.       Это был не сон. Но и реальностью это быть не могло. Никаких тайных ходов в эти покои, кроме одного рядом с кроватью, не существовало. Никто не мог быть за стеной.       – Я… просто устал. Я в порядке, спасибо за беспокойство.       Рейегар осторожно вернулся в постель. Он почти по-детски хотел попросить гвардейца остаться внутри покоев, а не снаружи, но задушил в себе этот порыв.       Он просто устал. Когда устанешь, может привидеться и не такое. Тяжесть в животе слегка рассосалась, и король попытался сосредоточиться на этом ощущении. В итоге, спустя какое-то время он всё-таки смог заснуть.       *       Было бы хорошо, если произошедшее не ушло дальше Красного замка, но всё это было чересчур утопически. Общественность была возмущена уже через два дня: за день до смерти Эддард Старк повздорил с королём и поплатился за это жизнью. Кто-то говорил, что они сцепились, кто-то сказал, что северянин ударил дракона… И не было конца и края тому, что выдумывали люди. Причиной была то младшая дочка Старка, то его жена, то лошадь.       Кто на что был горазд. Проблема состояла в том, что даже среди знати распространилось крамольное мнение: Старка убил никто иной, как король Рейегар. И сделал он это из каких-то своих соображений: либо ради, как говорили, девицы, либо из-за конфликта Ланнистеров и Баратеонов, либо ещё по какой-то причине. Все, затаив дыхание, ждали ответной реакции от севера. Север смолчит? Север стерпит? Вряд ли убийство хранителя Севера сойдёт Таргариену с рук.       Арья не видела ни мать, ни сестру уже почти целую неделю. Да и она в принципе не хотела никого видеть – только плакала, смотрела в потолок или спала, накрывшись одеялом с головой (не ела и отказывалась вообще с кем-либо разговаривать). Ей было легче переживать утрату вот так, в одиночестве, закрывшись, замкнувшись. Да и мог ли ей кто-нибудь помочь? Санса? Смешно даже об этом думать. Её саму нужно успокаивать и поддерживать. Мама? Кейтелин было тоже непросто, хотя ей, наверное, просто не до своих старших детей сейчас – у неё есть другие проблемы.       Поэтому приход лорда Вариса был неожиданным и не слишком приятным. В тот момент Арья, впервые решившая позавтракать, сидела за столиком, гипнотизируя остывшую еду.       – Вы пришли выразить мне соболезнования? – Старк даже не подняла на него голову.       – И да, и нет, миледи, – Варис присел на стул напротив. – Я пришёл поговорить с вами.       – О чём? Если вы хотите знать, кто убил моего отца, то спросите у любого встречного, – серые глаза сверкнули гневом, но тут же лицо приняло апатичное выражение. Она подняла кубок с водой и отпила немного.       – Вы злитесь на короля? И уверены, что это он убил Лорда Старка? – светлые брови изогнулись.       Варис искренне недоумевал, как могло случиться такое, что кто-то расставил свои сети в замке, что кто-то строил козни, а он об этом оказался не осведомлён. Не Паук ли мастер над шептунами? Всё это Варису совершенно не нравилось. И он решил сам искать конец этого клубка… Или подтолкнуть кого-то, чтобы самому лишь наблюдать и собирать сведения до поры до времени. Если этот «некто» сумел избежать всех его «пташек», если умудрился не оставить следов – их ждал серьезный бой.       – Леди Арья, – губы Вариса изогнулись в доброй улыбке. – Не делайте поспешных выводов. Расскажите мне лучше, почему поссорились Король и ваш отец? И кто был в этот момент рядом с вами?       – Мой отец, Его Величество, я, моя септа и один гвардеец… сир Тристан? – Арья в замешательстве посмотрела на Паука. Что он от неё хотел добиться? Если начал говорить, то пусть скажет всё и сразу! К чему эти игры! – Между ними не было серьёзной ссоры – единственное, что я могу сказать.       Старк будто прозрела:       – Эта словесная перепалка могла стать причиной убийства, если бы король был полным глупцом, – её глаза в удивлении распахнулись, и Арья посмотрела на мужчину перед собой в некотором непонимании.       –О, вы так думаете? – с невинным выражением лица уточнил Варис, привычным движением спрятав ладони в широкие рукава. Да, он определенно правильно пришел к девице Старк. У неё складывались хорошие, близкие отношения с королем, и если она сделает правильные выводы, то может стать хорошим союзником в расследовании. Пусть её влияние на Рейегара ещё стоило оценить более детально.       Если бы Арья не проводила с королём некоторое время, если бы не разговаривала с ним и вообще не имела представления о нём, как о человеке, то даже не допустила бы мысль о его невиновности. Но… король был умён. Даже мудр. Не просто академически, а очень и очень (с высоты её опыта и лет – точно), поэтому вся эта ситуация, даже если отбросить боль от утраты и посмотреть в лицо сухим фактам, выглядела, как минимум, нелепо, особенно, для того, кто присутствовал при разговоре Эддарда и с королем.А ожог на руке… Будто бы это была очень личная месть, когда Рейегар сам захотел обрушить пламя на голову своего врага… Но был ли Старк его врагом? Нет, Арья в это не верила.       – Да, я уверена, что… Если бы это сделал король, то он не попался бы так глупо! На ожоге! Он… - Старк задыхалась от нахлынувшего осознания, она встала с места и прошлась по комнате, залпом выпила воду из кубка и приложила ладонь ко лбу. – Кто-то его подставил!       – Но кто бы это мог быть? – с взволнованной морщинкой между бледными бровями спросил Варис, играя свою роль до конца.       – Скажите мне вы, лорд Варис! – Арья оперлась обеими руками о столешницу и посмотрела на евнуха. – Вы мастер над шептунами!       – Да, это я, – он кивнул медленно и размеренно, словно ещё и обдумывал сказанное девчонкой. – Но мои пташки, увы, не знают ничего о случившемся. Но, может, это удастся кому-нибудь другому? – мысль о том, что злодею этой сказки известно, кто являлся пташками Вариса, поселяла дурное, тяжелое чувство в груди мастера над шептунами. Он давно не встречал достойного противника. Конечно, всегда был Петир, но они никогда по-настоящему не враждовали.       – Кому же?       – Вам, Леди Арья. Уверен, там где не справятся маленькие пташки, может справиться волк.       Разговор с Пауком оставил в душе Старк сомнения, она начала всерьёз думать и анализировать ситуацию, подавив в себе чувство разожжённой ненависти к Таргариену. За всё время, что она была в прострации, многое из новостей прошло мимо неё. Оказалось, что её септу заключили под стражу, потому что она, якобы, сплетница и именно из-за неё ссора со Старком приобрела огромнейшие масштабы (и последствия). Поэтому перед Арьей стояла третья – за всё время её пребывания здесь – септа, которая сразу же не понравилась девчонке. У этой женщины был какой-то странный взгляд, а ощущение от нахождения рядом с ней было и того противнее.       Ещё позже Арья поняла, что у неё пропали вещи: синее платье (единственное, что не вызывало у Старк чувство беспомощности и хоть немного ей нравилось) и вырезанную из дерева фигурку волка (её сделал Робб для Арьи, поэтому данная вещь часто была с ней). Она искренне не понимала, кому всё это нужно было, но и у Старк было не особенно много времени, чтобы расследовать это. Наверное, потеряла, найдёт потом.       А сейчас у неё было одно очень важное дело: Арья должна найти того самого гвардейца или Артура Дейна, смотря кто первый попадётся ей на глаза. И, если это будет Тристан, то стоит за ним проследить, а если Дейн – поделиться подозрениями на счёт первого. Хотя на счёт того, чтобы поделиться подозрениями, она могла бы с таким же успехом рассказать об этом и Рейнис (или другим Таргариенам), но чувствовала Старк, нутром, что никто из них не в силах ей помочь, кроме человека, который служит в королевской гвардии и которому доверяет король.       Подозрения о том, что с гвардейцем что-то не так, возникли у неё не просто так.За всё время, что она провела с прошлой септой, Арья поняла, что эта женщина не говорила ничего лишнего, она, словно эфемерная сущность, которую не волнуют никакие насущные проблемы, а ещё у неё были небольшие проблемы со слухом. И вряд ли бы этот человек стал говорить плохо о короле или её отце. Поэтому единственный, кто мог распустить эти гадкие слухи (а Арья уже наслушалась), был только этот самый Тристан.Конечно же, здесь был такой же риск: если это заговор против короля, а Арья лезет туда, куда ей не следует, то она может очень и очень об этом пожалеть. И расплатиться за свой длинный нос жизнью.       Сильнее страха было чувство справедливости. Да и не было сомнений, что Дейн верен Рейегару. Они же больше, чем король и гвардеец, они друзья. Оставалось лишь сбежать от своей неумолимой надзирательницы.       Исполнение этой задачи потребовалось почти демонических усилий. Арья бежала от неё сначала по дворцу, затем по саду, но эта женщина находила её везде! Благо, Старк надела не платье, а один из костюмов для тренировок. Так у неё было больше шансов и бо́льшая свобода движений.       — Леди Арья! — вновь прозвучал противный голос за спиной, когда девица выбежала на балкон второго этажа.       Сбитое дыхание, путающиеся мысли, всё это мешало адекватному принятию решений.Но Арья перелезла через каменную оградку, зацепилась тонкими пальцами за нижнюю часть выступа и повисла над землёй на высоте, кажется собственного роста, если не выше.       Это было очень и очень опасно, но отсюда до конюшни было недалеко, а там, по замку, можно будет найти нужного человека. По крайней мере, Арья видела его в окно, когда бежала.Руки устали держать её, и Старк сделала последнее усилие, чтобы не упасть плашмя: она качнулась, чтобы была возможность перегруппироваться и упасть, не сломав себе ничего.Всё это больше походило на какую-то чёртову игру с правилами, которых Старк не знала. А если бы и знала, то вряд ли могла бы что-то сделать.К счастью, она не ушиблась и не сломала себе ничего. Встала, отряхнулась, а сердце билось тысячу раз в секунду, дышать тяжело, но останавливаться было нельзя: септа найдёт её рано или поздно, поэтому нужно спешить.       В который раз Арья порадовалась, что такое её поведение можно было легко оправдать давно замеченным бунтарским характером. Который вполне мог ухудшиться после стресса от потери отца и горя.       Слежка за Тристаном не привела ни к чему абсолютно: это был какой-то тупик. Он не говорил абсолютно ничего, просто... Ничего! Ничего, что выдавало бы его, что вообще могло бы рассказать немного о нём. Арья, казалось, совсем потерялась. Не в буквальном смысле, а в своих догадках, но не могла же она всё бросить! От злости она ударила кулаком в стену и тут же вскрикнула от боли.       — Аргх... Чёрт!       Она посмотрела на свою руку, на кровь, что теперь стекала по пальцам и это злило её всё больше. Ну что за глупости! Почему всё настолько сложно?! Где ей искать виновного, как она его найдёт, если у неё нет ни единой зацепки?       Вдалеке замаячила чья-то рыжая макушка... Ну конечно! Это же Джон Коннингтон! Это точно он! Его рыжие волосы можно было узнать за тысячу ярдов! Он точно знает, где сир Дейн, а если не знает, то, наверное, нужно поискать получше.       — Лорд Коннингтон! — Позвала его Арья и, когда оставалось всего пару метров до него, заметила фигуру короля. О, конечно, ей сейчас не хватало только столкнуться с Таргариеном. Или по крайней мере с кем-нибудь из них.       Старк остановилась в нерешительности. Две пары глаз уставились на неё. И что ты теперь будешь делать, девочка?       — Ваше Величество, — как велел этикет, она учтиво поклонилась, в первую очередь, королю. Все остальные мысли вылетели у неё из головы. Серые глаза бегали во все стороны в отчаянной попытке избежать ответного взгляда Рейегара.       *       Когда Рейегар только проснулся после всего произошедшего, ему удалось сбросить с себя флер предыдущего тяжелого дня и мыслить более ясно. Теперь он четко видел перед собой цель, построил задачи для себя и приближенных, задействовав всех доверенных людей, включая Вариса, к поиску виновных в убийстве Старка. Также была сформирована команда, которая должна была противодействовать слухам. Шпионы отправились в таверны, на рынок, слушать, что уже успело вытечь за пределы Красного Замка и корректировать общественное мнение при необходимости.       В общем, утро у короля было весьма занятое. Некоторые в замке продолжали смотреть волком, но Рейегар старался не замечать этого. Потому что нужно было оставаться на высоте.       Он даже обозначил для себя время, чтобы встретиться с Визерисом и Дейенерис и поговорить серьезно, но не так напряженно, как всё прошло на семейной встрече.       И всё наладилось, насколько это было возможно в сложившейся ситуации, все были заняты делом обеления короля и поиском убийцы. Рейегару становилось не по себе от мысли, что этот ублюдок может ещё быть здесь. Вот уж кого король будет не прочь сжечь. Но как-нибудь... без свидетелей, пожалуй.       Так как Артур и Барристан были самыми доверенными рыцарями из Королевской гвардии (впрочем, Рейегар доверял там всем, просто этим двум в большей степени), то они и встали во главе расследования. И сейчас король остался в обществе Джона, а не гвардейцев, впервые за долгое время. За свою безопасность он сильно не волновался, пусть они и не были легендарными воинами, как Белый Бык или Барристан Отважный, но вполне могли с Коннингтоном дать отпор даже какому-нибудь Безликому.       С Джоном Рейегар мог поделиться своими самыми глубокими опасениями.       — Думаешь... думаешь, это кто-то из Великих домов? — тихо спросил друга Таргариен, пока они двигались по пустым коридорам замка.       — Вполне вероятно. У кого ещё хватит средств на головокружительно дорогой яд и проработку такого плана? Мозги тоже должны быть. Кто у нас самый умный? Леди Оленна, Лорд Тайвин, Джон Аренн неплох, но явно не в настолько высокой лиге. Грейджои? Их всегда быстро сбрасывают со счетов, но они — кот в мешке. Есть среди них весьма хитрые представители, и они каждый раз готовы встать на дыбы при малейшей возможности. Если честно, сложно сказать, я вообще не понимаю, как у тебя могут быть... враги.       Коннингтона заставил запнуться звонкий девичий голос, который он даже узнал. И да, стоило ему повернуться на выходе из замка во двор, как он увидел девчонку Старков, несущуюся им на встречу в тренировочном костюме. Рейегар тоже её заметил, и на мгновение у него перехватило дыхание: Арья выглядела запыхавшейся, щеки покрылись румянцем, а грудь тяжело вздымалась. И её глаза сверкали. Ровно до того момента, как она заметила короля и даже не встретилась с ним взглядом.Это мигом испортило настроение Рейегару, но он старался не показывать этого.       — Леди Арья, — поприветствовали девушку они почти одновременно. А после как полагается по этикету слово взял король.       — Если вам нужен лорд Коннингтон, то я безусловно мог бы одолжить его вам ненадолго.       Джон, усмехнувшись на такой выбор фразы, вздернул рыжие брови, на что Рейегар лишь слегка дернул плечом.       — Спасибо, — Арья кивнула, она, конечно же, не думала, что сказанное ею Джону останется при нём же, как и разговор с Артуром, раз на то пошло, поэтому не видела ни капли смысла повторяться, — но, я думаю, нет необходимости в том, чтобы забирать у Вас лорда Коннингтона.       Губы Старк изогнулись в учтивой улыбке, и она даже подняла на Рейегара глаза, как-то высокомерно вздёрнув нос. Ей нужно было это, вести себя так: делая вид, играя роль, что она всё ещё не верит в невиновность короля. Поэтому, несмотря на всё своё нежелание, Арье приходилось прилагать усилия, чтобы не улыбнуться ему лучезарно, как тогда, в Драконьем логове, когда время, казалось, застыло и они стояли на стене.       — Подскажите мне, пожалуйста, где я могу найти сира Дейна, — обратилась со своим вопросом она уже к Джону.       Рейегар слегка нахмурился, да и Джон удивленно посмотрел на Арью. Во-первых, почему бы не спросить это у самого короля? Впрочем, по взгляду и поведению девчонки было заметно, что она не очень хочет контактировать с монархом. Во-вторых, почему не спросить тогда других королевских гвардейцев?       В любом случае, у Джона не было ответа на вопрос Арьи Старк:       — К сожалению, миледи, я не знаю. Он сейчас занят расследованием, насколько мне известно, — Коннингтон скосил взгляд на Рейегара, и тот добавил:       — Он освободится после ужина, — королю не нравилось то, что Арью интересует Артур, но он также прекрасно осознавал упорство Старк, понимал — она добьется своего, просто будет либо ждать ужина, либо весь день носиться по замку, надеясь на удачу. — Сможете поискать его в районе кухни, леди Арья.       — Это всё, чего вы хотели? — поинтересовался Джон, которого ситуация отчасти забавляла, отчасти напрягала. Что задумала эта Старк? Она нравилась Коннингтону, но он никому не позволит навредить Рейегару.       — Да, пожалуй, это было всё, что я хотела знать, — Арья кивнула. — Спасибо большое, Ваше Величество, Лорд Коннингтон.       Она поклонилась и хотела было уйти, как услышала противный голос септы:       — Леди Арья, вот вы где!       — Прошу меня простить, — едва ли не срывающейся интонацией проговорила Старк, прежде чем броситься бежать в противоположную сторону. Чтоб её ещё раз настиг этот монстр, твердящий о том, что ей нужно прочесть все святые писания, потому что верить нужно в Семерых, а не в Старых Богов? О нет, она этого не собиралась допускать.       Убегающая со всех ног от септы Арья заставила обоих мужчин развеселено хмыкнуть. Ах, юность. Когда-то и Рейнис любила так бегать от своих учителей и служителей церкви, её просто невозможно было заставить сидеть на месте дольше получаса. Впрочем, её способностей хватало, чтобы за это время усваивать довольно многое.       — Идем, Джон. К сожалению, смерть Старка не отменяет других государственных дел.       Беготня продолжалась ровно до того момента, пока Арья не устала и не вернулась в свои покои. На столе стоял её уже остывший обед, и только в тот момент, когда взгляд упал на еду, Старк поняла, насколько сильно она проголодалась. Арья спешно подошла к стоящему в углу комнаты тазу с водой, помыла руки и, глядя на свои ладони, снова вспомнила, что получила «боевую рану», когда у неё ничего не получилось, но всё впереди.       Как ей и сообщили, аккурат перед ужином она патрулировала около кухни, одна дородная повариха даже угостила её свежеиспечённой булочкой, но нельзя было терять бдительность. Арья ждала Дейна, который уже через пару мгновений появился в поле её зрения. Она, в принципе, не собиралась отнимать у него слишком много времени.       — Сир Дейн, — Старк позвала его, привлекая к себе внимание. — Наконец-то я Вас нашла.       *       Артур устал. Он опросил стольких людей, что у него немного болело горло, да и учитывая ситуацию, ему казались подозрительными абсолютно все. Нервы натягивались: кто-то хотел навредить его другу, его королю. И этого кого-то нужно было найти в срочном порядке, так как с подобными слухами и воинственностью северных лордов... Долго миру не продержаться.       Война — этого всё окружение Рейегара опасалось больше всего.За темными мыслями Артур почти пропустил тяжелое сопение ожидавшей его Арьи Старк. Но реакция не подвела, и он знал, что его кто-то ждет ещё до того, как увидел этого человека.       — Леди Арья, — гвардеец слегка склонил голову в знак уважения. — Что-то случилось? — он знал, что Арья винила короля в смерти отца. Как и сам Рейегар, он не мог злиться на девочку из-за таких мыслей, всё выглядело очень неприятно. И всё-таки... что же привело Старк к нему? Что она задумала?       — Не сочтите меня глупой, недоверчивой и чересчур любопытной, но, кажется, вы начали поиски не с того конца, — негромко, чтобы её услышал только Артур, сказала Арья. — У стен есть уши, сир Дейн. Я не хочу Вас отвлекать от ужина, но это важно. Я действительно считаю, что это может помочь и Вам, и Его Величеству.       Старк огляделась вокруг. Кажется, никого не было, но нельзя было доверять этому. В замке, как поговаривали, существовало множество тайных ходов, лазеек. А также за Артуром могли следить лично. Она и так пошла на большой шаг, когда решила поделиться непосредственно с Дейном, а не продолжать следить самостоятельно.       По сути, у неё не было власти, не было связей и она обычная юная девица — дочь мёртвого лорда. Возможно даже – такая же цель и скоро повторит судьбу отца. Возможно, она ошибалась. Но Арья не собиралась отступать, она не бросит это дело. Она дойдёт до правды рано или поздно. Если, конечно, будет осторожна и не попадёт в руки недоброжелателей.       — Мы можем поговорить где-нибудь наедине?       Пожалуй, Артур не удивился. Арья Старк не выглядела глупой девочкой или, упаси Семеро, наивной. Её цепкий взгляд серых глаз сразу же давал понять, что пусть ей, возможно, не хватало опыта, но она компенсировала это упрямством. Вот и сейчас, как оказалось, девчонка вела собственное расследование? Звучало и забавно, и страшно. Если в замке всё ещё оставался человек, способный хладнокровно отравить и заживо сжечь неподвижного человека...       Артур моргнул, чтобы сбросить с себя напряжение этих мыслей.       — Вы совсем заплутали, леди Арья, — достаточно громко произнес рыцарь с расчетом, что его услышат и на кухне, — я провожу вас к вашим покоям.       Мужчина не улыбался, но выражение на его лице было нейтрально-вежливым, как и рука протянутая в нужном направлении. Конечно, «нужным направлением» оказалась вовсе не дорога к гостевому крылу замка. Артур привел её в сад, только совершенно невообразимыми окольными путями. Впрочем, и на этом их путешествие не закончилось, так как потребовалось ещё несколько минут, чтобы добраться до тупиковой, полузаросшей части сада: с одной стороны пролегала плотная стена, с ещё двух — колючий кустарник с дикими розами. Проход же в буйство цветов был один, едва заметный и рассчитанный на одного худого человека, поэтому Артур в полных доспехах протискивался туда боком и ломая некоторые сухие ветви.       Зато здесь было легко скрыться от любых шпионов, потому что их услышишь за несколько десятков шагов. И всё равно Артур предпочитал говорить негромко.       — У нас не так много времени, чтобы поговорить. Путешествие к вашим покоям займет ещё с десяток минут. Поэтому — говорите.       Кто-то бы спросил, почему Артур так серьезно воспринял слова юной девицы, которая могла просто выдумать себе что-то пусть и в защиту короля. Но отчего-то рыцарь был уверен, что эта самая юная девица ещё сыграет большую роль в предстоящих событиях. И Артуру хотелось верить, что роль эта была положительной. Хотя он не отрицал и других вариантов.