Госпожа Ооцуцуки

Хината падает на заднее сидение под натиском проворного и не очень учтивого Ко. Она с ужасом думает, что Тонери с Саске остались одни. У Ооцуцуки очередной приступ, а она мало того, что не может ничем помочь, так ещё и рядом не находится. Срок отпущенный Тонери врачом предательски подходит к концу, и Хината надеется,  что сегодняшний приступ не окажется для Ооцуцуки последним. Поднимаясь с сидения, Хьюга напрасно тянет ручку двери в надежде её открыть: проворный Ко уже успел заблокировать двери, пока она неуклюже пыталась подняться.  Химе с тоской смотрит в окно и видит как Саске поднимает осевшего на ступени крыльца Тонери, встряхивает и поспешно тянет за собой к своему автомобилю. Внедорожник Хьюго трогается с места, урча мотором и  взметая столпы пыли за собой. Хинате приходится обернуться, чтобы в стекло крышки багажника увидеть,  как Учиха поспешно устраивает больного художника на заднем сидении, а сам спешит на водительское место.   — Хината-сама,  Вам лучше пристегнуться, — заботливо и абсолютно спокойно заявляет телохранитель, понимая, что погони не избежать.    Хьюга послушно устраивается на сиденьи, пристегиваясь. Нет смысла получать травмы из простого желания следить за погоней Учихи. Его безопасность важна, но Хината знает, что излишне Саске рисковать не станет.  Как только их машина скроется из вида,  младший сын Фугаку сделает правильный выбор в сторону здоровья Ооцуцуки. По крайней мере Хьюга на это надеется. Её задача сейчас заключается в том, чтобы убедить отца в своей покорности и, воспользовавшись удачным моментом, сбежать.  План побега созревает достаточно быстро. Он был рискованным и опасным для неуклюжей и не очень спортивной Хинаты, но другого выбора не оставалось. Жизнь Тонери не бесконечна, а терпение Учихи не безгранично. Ко уверенно лавирует в потоке, периодически поглядывая в зеркало заднего вида,  чтобы убедиться в безопасности дочери хозяина и отсутствии учиховского хвоста. Как только чёрный седан разворачивается, чуть не попав в аварию, Ко снижает скорость до скорости потока, в котором они движутся, и перестаёт играть в «шашечки».  Наглый черноглазый брюнет не посмеет явиться в поместье Хьюго, к тому же у него, судя по всему,  есть и другие дела. — Как Вам удалось выжить, Хината-сама? — интересуется мужчина,  пытаясь наладить контакт.     Дочь хозяина всегда была мила с ним и охотно беседовала в поездках.  — Мне повезло,  — спокойно ответила Хьюга, не отрываясь от окна.     Такого рода везение Ко бы назвал чудом, если бы верил в чудеса.  — Ваш отец был убит горем, — продолжил телохранитель. — Не принимай желаемое за действительное, Ко, — уверенно ответила Хината. — Быть может он был опечален, но не «убит горем».  — Вы плохо знаете его, Хината-сама.     Хьюга удивленно подняла бровь:  — Или его плохо знаешь ты.     Их странная дискуссия прервалась на въезде в поместье. Хината обеспокоенно осмотрела дом, надеясь не найти в нем изменений.  Для её плана было жизненно важно,  чтобы всё осталось как раньше. Окна её комнаты на втором этаже были обозначены лиловыми шторами. «В этом доме мало что меняется», — подумала Хьюга, осматривая покатую крышу под своим окном и плоскую крышу веранды, выходящей во двор и к гаражу.  Отчий дом встретил её непривычной тишиной. Не было слышно громкого и капризного голоса мачехи, деловые партнёры отца не толпились возле его кабинета и в холле, обсуждая фондовые рынки и проблемы с налоговой.  Хината осмотрелась: вокруг всё казалось знакомым, но чужим. Едва заметные изменения в консервативной обстановке дома явно были делом рук её мачехи. За прошедшие месяцы Хьюга так отвыкла от строгой обстановки родительского дома, что никак не могла объяснить себе как она так долго жила в нём. Сейчас, стоя посредине холла, химе с ужасом осознавала, что скорее назовёт жилище Ооцуцуки родным, чем то место, в котором выросла. — Хиаши-сама скоро приедет, — сообщил Ко, отрывая Хинату от размышлений.    Химе кивнула, давая понять, что услышала.  — А где, — Хьюга запнулась, не зная как назвать мачеху. Раньше она вообще избегала разговоров о ней, но Ко понял её и ответил. — Ночью начались схватки, молодой господин родился под утро. Если всё будет хорошо, то вернутся завтра.  — Завтра — это отлично, — задумчиво произнесла Хьюга.  Ко внимательно посмотрел на дочь хозяина. Её задумчивость настораживала телохранителя, но, зная покладистый нрав подопечной, мужчина не был полностью уверен в своих подозрениях.

***

— Хината, — низкий и спокойный голос Хьюго Хиаши застал химе созерцающей портрет своей матери в самом неприметном месте холла. — Ты вернулась домой.  — Выбора,  к сожалению, у меня не было,  — Хьюга развернулась к отцу в ожидании упрёков.  — Выбор есть всегда, — назидательно возразил отец Хинаты. — Главное, насколько ты в нём уверена и что готова сделать, чтобы его приняли.     Химе промолчала в ответ, удивленно думая, что отец, кажется, подталкивает её поступить по-своему. Неужели он видит её насквозь?  — Поздравляю с рождением наследника, — сменила тему Хината.     Хиаши улыбнулся в ответ: — Тебе понравится твой маленький брат.    Хьюге почему-то вспомнились слова Ко «Это не вопрос выбора, Хината-сама». Её  отец не допускал мысли о том, что сводный младший брат не придётся ей по душе.  — Ты останешься обедать, отец? — поинтересовалась Хината. — Нет, я уеду через пару часов. За тобой присмотрит Ко, — ответил Хиаши и удалился в свой кабинет.     Такой ответ отца идеально согласовывался с её планом. Нужно было лишь немного выждать, пока Хиаши уедет, и можно смело бежать. Пока патриарх Хьюго находился в доме, охрана работала в усиленном режиме, как только она останется одна, все расслабятся, Хината это знала не понаслышке. 

***

Полтора часа показались Хьюге бесконечностью. Мерить шагами собственную не такую уж и большую комнату в ожидании отъезда отца оказалось очень утомительно. За что бы химе ни бралась, всё  валилось из рук, и невозможно было сосредоточиться ни на чём,  кроме Тонери и Саске. Миллионы вопросов роились в голове Хьюги, не давая ей покоя. Главным из них был вопрос жив ли Ооцуцуки. Во дворе послышался шелест шин по асфальтированной дорожке,  Хината тут же припала к окну. Её отец стоял возле своей машины и,  по-видимому, отдавал указания Ко, который, почтительно склонив голову, слушал хозяина. Химе нетерпеливо пробарабанила пальцами по подоконнику. Ей не терпелось покинуть дом, который теперь уже не был для неё родным, и оказаться там, где сейчас больше всего была нужна. Хиаши, как будто почувствовав подгоняющий взгляд дочери, поднял голову и посмотрел наверх прямо на неё. В первое мгновение Хината испугалась и чуть не отшатнулась от окна, желая избежать проницательного взгляда отца, но тут же взяла себя в руки и, улыбнувшись, помахала отцу. Хиаши едва заметно улыбнулся в ответ и легко кивнул дочери. Химе почувствовала облегчение, когда её отец сел в машину, и поняла, что ещё никогда не видела столько одобрения в его взгляде, направленном на неё.  Впервые за долгое время Хьюге показалось, что она стала лучше понимать отца.  Как только машина Хиаши и сопровождающий его автомобиль охраны скрылись из виду, Хината решительно открыла окно. Холодный осенний ветер ворвался в комнату, играя с занавесками.  Хьюга поежилась и натянула заранее приготовленную куртку. Затем перекинула ногу через подоконник и оседлала его. На минуту Хината остановилась, переводя дыхание. Было жутко страшно приступать к исполнению своего плана, но другого пути выбраться из дома она не видела. Спускаться вниз по лестнице и проходить к выходу мимо комнаты охраны было бы верхом глупости, и потому вариант с крышей был единственно верным. Хьюга проглотила ком в горле и, несколько раз повторив себе мантру «я справлюсь», перекинула вторую ногу через подоконник и оказалась на крыше. Нога тут же предательски заскользила по покрытой тонким слоем льда крыше, и химе, подавив крик, схватилась за подоконник.  Мантру «я справлюсь» пришлось повторить ещё несколько раз перед тем, как Хината решилась повторно оторваться от подоконника. Во второй раз получилось намного лучше. Ноги не разъехались и, воодушивившись, Хьюга сделала пару несмелых и очень осторожных шагов. До гаража было всего с десяток метров. Химе бегло осмотрела крышу, которая скользко блестела своей покатой поверхностью. Нужно было спуститься на крышу пристроенной к дому веранды, а с неё по столбу на землю. План был до безобразия прост и проработан в голове достаточно тщательно. Одного Хьюга не учла, она не была ниндзя и не могла с легкостью передвигаться по скользкой покатой поверхности. Хината осторожно ступила ниже, пытаясь продвинуться к веранде. Нога немного проехала, но устояла. Девушка облегченно вздохнула и постаралась неторопливо и осторожно продолжить движение вниз. Где-то на середине крыши нога Хьюги повторно соскользнула, Хината взмахнула руками, в немом крике открыв рот, и рухнула на спину, покатившись вниз. Химе изо всех сил цеплялась за шероховатую поверхность, пытаясь затормозить движение и ей это удалось почти у края веранды. Одна нога предательски свесилась с крыши, напоминая, что ей чудом удалось не упасть. Девушка полежала несколько секунд, приводя дыхание в порядок и чувствуя, как холод пробирается под задравшуюся куртку и намокшие джинсы. Хината села и свесила ноги с крыши. Оставалось совсем немного: спуститься вниз по несущей опоре веранды. Как оказалось, придумать план побега намного проще, чем воплотить его в жизни. Это Хьюга поняла тогда, когда вопрос со спуском по опоре встал особенно остро. Лицом вперёд она спуститься не могла, спиной вперёд — тоже ничего не получалось. Химе втянула ноги обратно на крышу и встала на колени спиной к краю. Спустив одну ногу, она попыталась обхватить опору веранды, но та оказалась слишком гладкой, и Хината никак не могла зафиксировать положение,  чтобы продолжить спуск. Девушка сделала несколько попыток, но страх упасть постоянно мешал довериться инстинктам. Химе чуть не заплакала от обиды, что у неё ничего не получается, но тут же в голову пришёл образ Саске, поднимающего Тонери с крыльца. Хината сжала зубы, повторила про себя «я справлюсь» ещё раз, свесила вторую ногу и, обхватив бёдрами столб, проехала попой вниз. Хьюга едва успела перехватиться руками, как заскользила по гладко обработанной деревянной опоре, пока ноги не уперлись в балку ограждения. Хината перевела дыхание и спрыгнула на дощатый пол веранды. Опасливо оглянувшись, она с удовольствием отметила, что, не смотря на приключения, не привлекла ничье внимание, и поспешила в гараж. Ей предстояло сделать выбор из трёх машин. Ближе всех к выезду стоял внедорожник, на котором её несколькими часами ранее привёз Ко. Хината, не сомневаясь, схватила ключи от него и на дрожащих ногах побежала к машине, та тихо пискнула, снимаясь с сигнализации, и Хьюга забралась на водительское место. Пришлось потратить несколько минут на регулировку сиденья, зеркал и положения руля. Когда Хината удобно устроилась за рулём и, найдя брелок от ролеты гаража, заставила её подняться, взгляд девушки метнулся на желанный выезд, рядом с которым обнаружился верный Ко.  — Нет-нет-нет-нет-нет, — тихо пробормотала Хьюга. Она была так близка к побегу, что появление телохранителя казалось вдвойне обидным. Химе разозлилась, когда Ко перекрыл выезд из гаража собой.      — Нет-нет-нет-нет. Нет, — более уверенно повторила Хьюга, лихорадочно ища выход из сложившейся ситуации.  Выезд из гаража был достаточно широким, рассчитанным на две машины. Ко постарался встать на пути хьюговского внедорожника, но не смог загородить весь проезд. Хината вспомнила загадочные слова отца «Выбор есть всегда. Главное, насколько ты в нём уверена и что готова сделать, чтобы его приняли» и поняла, что именно сейчас должна окончательно решить готова ли она выйти из собственной зоны комфорта ради благополучия других, ставших очень важными для неё, людей.  Хьюга надавила на газ, и здоровый внедорожник взревел мощным мотором, не двигаясь с места и предупреждая телохранителя о серьёзности намерений химе. Тот  лишь усмехнулся, глядя на испуганную и сомневающуюся дочь хозяина, и издевательски сложил руки на груди. Хината взвесила на весах нравственности то, что собиралась сделать, и то, насколько была нужна Тонери, и решилась. Дрожащей рукой выведя рычаг коробки передач из нейтрального положения, Хьюга надавила на педаль газа. Внедорожник, довольно урча мотором, покатился вперёд, набирая скорость. Хината до побеления костяшек пальцев вцепилась в руль и с ужасом наблюдала, как в замедленной съёмке тело Ко приближалось к капоту её автомобиля. Телохранитель не сразу осознал, на что решилась хрупкая, ранимая и совершенно безобидная Хината. Эмоции на его лице сменялись с невообразимой скоростью, раскладываясь для химе в покадровый фильм. Когда дистанция между ней и Ко стала угрожающе близкой, Хьюга резко вывернула руль вправо, а Ко изумленно отпрыгнул влево. Ещё одно резкое движение в сторону, и внедорожник проскреб боком стену гаража, опасно качнувшись, и начал резво удаляться от поместья Хьюг. Хината отрешенно осознала, что чуть не убила человека и не убилась сама. По щекам побежали горячие слезы, дыхание прерывисто завибрировало. Химе всхлипнула и мысленно влепила себе пощёчину: она не имела права расклеиваться и должна была спешить, пока телохранители Хьюго не опомнились, пустившись за ней в погоню.