Госпожа Ооцуцуки

Идти по больничному коридору получалось плохо, то и дело ноги норовили сорваться на бег, а бежать Хината уже не могла. Она и шла-то с трудом после всего произошедшего за день. Тело знобило не то от холода всё ещё влажных джинсов, не то от недавних переживаний, а слабость в коленях постоянно напоминала о причинах своего появления. Хьюгу мучали угрызения совести: она поступила плохо по отношению к Ко, но хорошо по отношению к Тонери и что важнее решить никак не могла. Химе накрыло беспокойство, пробралось под кожу колючими мурашками и захватило сознание. Хинате бы хоть немного поддержки, к которой она так привыкла с момента начала своей новой жизни. Только ждать её было неоткуда, нужно самой справляться. Химе вздохнула, втягивая кислород через не к месту появившийся в горле ком, и упрямо пошла по коридору вперёд, стремясь поскорее узнать как самочувствие её родственника и жив ли он вообще. Ближе к палате Ооцуцуки силы совсем покинули девушку и, если бы не потерянный Саске, сидящий на скамейке в коридоре, Хьюга бы не выдержала и упала бы прямо на пол. Но вид у Учихи отсутствующий, брошенный, совершенно потерянный, и единственное, что Хьюга должна сделать — это быть сильной. Сильной для него, для Тонери и для себя, конечно. А она такая слабая, всегда была и как сильной быть ещё только учится. У Хинаты в голове пустеет от страшной мысли о смерти Тонери, и ноги подкашиваются, отказываясь выполнять свою функцию, но она держится из последних сил, упираясь рукой в стену, чтобы не упасть. — Саске, — тихо зовет химе Учиху по имени, не в состоянии терпеть неизвестность, но и боясь задать самый важный для неё вопрос. Саске подскакивает, как ужалёный, и всем телом рвётся ко вновь обретённой Хинате. От резкости его движений Хьюга пугается и прижимает к лицу ладошку, думая об утрате родственника. Учиха, считывая скованные и горестные движения химе, усмиряет свой пыл и заключает Хьюгу в объятия нежно, а не напористо, как привык. Когда Хината прячет своё лицо у него на груди, сжимая безукоризненно белую рубашку тонкими пальчиками и вздрагивая плечами, Саске кажется, что он теряет связь с действительностью. — Он жив, химе, — поясняет Учиха, а хинатины плечи только сильнее вздрагивают, позволяя девушке расслабиться, наконец-то обретя такую необходимую в этот злополучный день поддержку. Саске обхватывает худые женские плечи, аккуратно подталкивает Хинату к скамейке, на которой сидел сам, и усаживает, пристраиваясь рядом. Учиха не выпускает из объятий хрупких женских плеч, поглаживает предплечья и проникновенно молчит, давая время успокоится. — Всё плохо, да? — Хьюга упрямо спрашивает про родственника, совсем не интересуясь каково было ему самому, когда погоню за Ко пришлось прекратить. В груди привычно болезненно колет ревность. Как ему отвоевать у Ооцуцуки хоть немного места в сердце химе? Каким богам молится об этом? Кому продать душу? Саске отворачивается, скрывая обиду и выпуская родные плечи из объятий, но тут же берет себя в руки и поясняет. — Лучше, чем хотелось бы. Хьюга недоуменно и осуждающе смотрит на него своими большими серыми глазами, в которых слезы вымещает возмущение. — Он умирает, Саске. Что тут может быть лучше? — Он умирает уже давно, только тебя обрёл недавно, но уже основательно, — Учиха давит порыв высказать всё, что накопилось после официальной смерти Хинаты, но переполненный ревностью и завистью к Ооцуцуки не сдерживается. — Может мне тоже начать умирать, чтобы ты обратила на меня внимание? — Ты — эгоист, Саске, — Хината смотрит обиженно и берет ладонь Учихи в свою. Тот не отталкивает руку, но и не делает попытки сжать в ответ. — Ему нужна помощь и поддержка, потому что ему страшно и одиноко. Ты же ничего не боишься и совсем не одинок. Почему ты всегда себя с ним сравниваешь? — Может потому, что твоего внимания хочет не только он? — резко говорит Учиха. — Он не внимания хочет, Саске. Ему нужна поддержка, как любому из нас. Он умирает. Саске психует, вскакивает на ноги и поворачивается спиной к химе. — То есть, чтобы получить от тебя поддержку и внимание надо оказаться при смерти, — взгляд черных глаз обжигает из-за плеча. — Я люблю Тонери как брата, Саске, совсем не так, как тебя, разве тебе непонятно? Хьюга пугается своих слов, сказанных в порыве откровения, отводит глаза, как будто сказала что-то постыдное и глупое, и рвётся встать, чтобы навестить родственника. Учиха ловит пальцами ладонь Хинаты и удерживает в своей, не давая ей уйти. Услышать такое от неё он и не надеялся. Этого даже слишком много для одного насыщенного дня и в то же время всё ещё недостаточно. — Прости, — тихо шепчет Учиха, нежно поглаживая длинные хинатины пальцы. Хьюга отворачивается от него, пряча взгляд. Если бы пару месяцев назад ей сказали, что Саске умеет извиняться, она бы не поверила. — Я пойду, Саске, — Хината легонько тянет руку к себе, пытаясь освободиться. Учиха не удерживает её, хотя отпускать не хочет. Кивает в ответ, опуская голову и оставаясь сидеть на скамейке уже не таким потерянным и брошенным. Хината шумно вздыхает, набираясь храбрости вместе с воздухом, и сначала неуверенно делает шаг в сторону палаты Ооцуцуки, а затем прибавляет шаг, не желая больше терпеть неизвестность. — Хината, — Саске окликает её у самой двери. — Я буду ждать. Химе оглядывается на Учиху и благодарно кивает. — Спасибо, Саске. От её благодарности у Учихи всё внутри обрывается, говорит так как будто прощается, а ведь минуту назад только надежду подарила. От этой женщины Саске впадает в ступор: вроде не отвергает, но и к себе подпускать не спешит, выводит из равновесия. А у него так никогда не бывало: так чтобы не взаимно с другой стороны. Учиха трёт щеки и оглядывается. В коридоре пусто, также как и в его голове. Хината не выпускает ручку двери из рук уже минуту, потому что не может набраться храбрости посмотреть на родственника. Химе прикладывает лоб к двери, собираясь с силами, и разворачивается нарочито медленно. Ладонь сама рвётся к губам, давя вскрик отчаяния: Тонери слишком худой и болезненно-бледный излишне в декорациях больничной повседневности. Трубки и светящиеся приборы окружают его, как охранники, только помогают ли. В голове у Хьюги звенит от ужаса: она и не думала, что всё случится так скоро. Стараясь шагать тише, Хината подходит к кровати родственника и, едва прикасаясь, гладит руку Ооцуцуки, не решаясь взять её в свою, чтобы не помешать капельнице и аппарату ЭВЛ. — Я здесь, Тонери. И никуда больше не исчезну. Прости, что бросила тебя, — слезы катятся по щекам влажными дорожками. Химе целует бледную руку родственника, опускаясь на колени возле его кровати. Сколько проходит времени, Хината не знает, когда дверь в палату Ооцуцуки открывается. Хьюга поднимается с колен, появляясь перед нежданным гостем, и сильно пугает его. Возле двери стоит розововолосая Сакура с расширенными от ужаса зелёными глазами и приоткрытым ртом. — Х-хи-ната, — в ужасе шепчет девушка бывшего жениха Хьюги. — Ханаби, — автоматически поправляет Хьюга свою знакомую. — Ооцуцуки Ханаби — сестра Тонери. Хината была моей родственницей, и мы были очень похожи. Харуно встряхивает головой, отгоняя картинку бывшей невесты любимого из головы и принимая рациональное объяснение родственницы Ооцуцуки. Через пару минут Сакура уже полностью владеет собой и уверенно подходит к лежащему без сознания художнику. — Простите, — розововолосая кланяется Хьюге, извиняясь за то, что перепутала её с другой, — Его состояние стабильно. — Стабильно плохо, я полагаю. Когда можно будет его забрать? — Хината думает, что выглядит жестокой, обозначая свои намерения. Сакура решит, что она не желает, чтобы Тонери лечили, ведь она не знает, что оставаться в стенах больницы для её родственника невыносимо. — Забрать? — удивленно и в то же время зло спрашивает Харуно. — Он при смерти. Ему тяжело дышать. Ему больницу лучше не покидать. — Это решать не Вам, — холодно отвечает Хьюга. — Как только мой брат придёт в себя, он захочет покинуть больницу. — Это невозможно, — резко отрезает Сакура. — Госпожа Цунаде так не думает, — как и прежде спокойно отвечает Хината, дрожа от злости внутри и не желая уступать. Две пары женских глаз прожигают друг друга. — Химе, ты ещё здесь? Мне пришлось выйти, звонили с работы… — на звук открывшейся двери и мужской голос никто не оборачивается, поэтому Саске приходится войти внутрь и встать плечом к плечу с Хьюгой, чтобы на него обратили внимание. — Саске? — удивляется Сакура, когда Хината разрывает зрительный контакт и переводит взгляд на Учиху. — Что ты тут делаешь? — Он приехал поддержать нас с Тонери, — отвечает за мужчину Хьюга. Пристальный и проницательный взгляд Харуно возвращается к родственнице Ооцуцуки и её розовые брови взмывают вверх. — Так вы встречаетесь? — прямо спрашивает она. — Сакура, — Саске устал от этого дня безумно и объяснять девушке лучшего друга какого рода отношения связывают его и химе у Учихи намерений нет. К тому же он и сам не знает ответ. — Да, — коротко и ёмко отвечает Хьюга, от чего у Саске сердце комом встаёт в горле, и два недоуменных взгляда впиваются в родственницу Ооцуцуки. — Серьёзно, Ханаби? — недоверчиво переспрашивает Харуно. — Да, химе, серьёзно? — насмешливо переспрашивает Учиха. — Это будет видно дальше, — не теряясь, отвечает Хьюга и долго смотрит в чёрные глаза Саске, вглядываясь в них как в черную дыру. — И давно? — снова интересуется Сакура. — Мне кажется, немного неуместно обсуждать нашу с Саске личную жизнь в палате моего умирающего брата, — холодно произносит химе и находит своей рукой ладонь Учихи, переплетая пальцы. Саске требуется вся его выдержка и самообладание, чтобы сохранить спокойное лицо и не опустить взгляд на их с Хинатой интимно переплетенные руки. Это что-то новое, на грани с невероятным, и от того хочется рассмотреть поближе и убедиться в реальности происходящего. — Да, конечно, — Сакура смущённо опускает взгляд. — Наруто будет рад узнать, что у тебя появилась девушка. Глаза Харуно направлены на Учиху, и она не замечает, как вздрагивает Хьюга от упоминания имени своего бывшего жениха. — Не говори ему, я сам скажу, — просит Саске, пытаясь замять разговор, который тревожит и без того уже измученную Хьюгу. — Можешь сказать ему, — разрешает Хината, — нам нечего скрывать, да, Саске? Учиха не понимает сразу мотивов, которые движут химе, и бросает на неё короткий обеспокоенный взгляд. Сакура довольно улыбается, чуть слышно хлопая в ладоши. — Приходите как-нибудь к нам на ужин, — весело предлагает Харуно, и Саске в красках представляет последствия такого ужина. — Боюсь, это будет не очень скоро, — мягко и едва заметно улыбается в ответ Хината. — Состояние моего брата оставляет желать лучшего и я не смогу покинуть его. Сакура теряется лишь на мгновение, вспоминая про умирающего родственника Ханаби. — Приглашение бессрочно. Мы будем рады вам всегда, — Харуно направляется к двери, и Саске с Хинатой следуют за ней. — Вы? — переспрашивает Хьюга. — Да, — улыбается в ответ Сакура, останавливаясь посреди коридора. — Мы с Наруто. — О, — восклицает химе, когда Учиха одной рукой закрывает за собой дверь, а другой сжимает ладонь Хинаты в своей, умоляя не задавать больше вопросов. — И как давно вы вместе? — Два года, — широко улыбается в ответ Харуно, не подозревая, что ходит по краю. — Нам пора, химе, — торопливо произносит Учиха, боясь как бы этот отвратительный день не стал для Сакуры последним, и тянет Хьюгу на себя. — Довольно долгий срок для отношений, — Хината игнорирует жалкие попытки Саске увести её на улицу. — Планируете свадьбу? — Не то, чтобы да, — смеётся Сакура смущённо. — Но по секрету скажу, что нашла коробочку с кольцом. Ещё пару минут назад Саске не думал, что этот день может стать ещё хуже, но после последних слов Харуно, он точно достиг дна. Учиха смотрит на улыбающуюся будущую невесту друга и думает как бы предотвратить убийство. — О, — восклицает ошарашенно Хьюга и через секунду, ярко улыбаясь, заключает Сакуру в объятья. — Поздравляю. Руки Хинаты на шее Харуно переплетаются бледными лентами, а у Саске ломит виски от напряжения. Сакура, счастливо смеясь, обнимает в ответ Хьюгу, а каждая мышца в теле Учихи напряжена до боли, и сам он взведенной пружиной готов в любой момент прыгнуть между двух девушек. Химе отступает от Харуно и снова возвращает свою ладонь в руку друга Наруто. — Нам пора, Саске. Рада была познакомиться, Сакура, — Хината кланяется, прощаясь, и тянет Учиху на выход. — Я приеду утром. — Счастливо, Ханаби, — улыбается в ответ Сакура, махая рукой на прощание. — Ты в порядке? — Саске спрашивает Хинату уже в пятый раз, а она в пятый раз не отвечает. Учиха злобно сжимает руль пальцами, представляя, как собственноручно придушил бы Сакуру за её болтливость и глупость. — Ты знал? — неожиданно спокойно спрашивает Хьюга, снова обретая осмысленный взгляд. — Что он хочет жениться на ней — нет, — отвечает Саске. После мнимой смерти Хинаты он отдалился от Узумаки, как и от всех других, и перестал быть чем-то важным в жизни друга. — Нет, что они встречались два года. — Знал, — нет смысла скрывать то, что и так понятно, Учиха никогда не считал Хьюгу глупой. — Почему не сказал раньше? — интересуется Хьюга. — Не думал, что это серьёзно. Химе отворачивается к окну и наблюдает за городским пейзажем. — Я должен был раньше… — Ты не должен был вообще, — тут же перебивает его спокойная Хината, и такой она пугает Саске не меньше, чем стоящей на мосту за секунду до прыжка. — Он — твой друг, и ты должен быть на его стороне. А я была слишком слепа, чтобы увидеть очевидное. — Мне жаль, — говорит Учиха скорее для того, чтобы что-нибудь сказать, чем сожалея по-настоящему. — А мне — нет, — легко и спокойно отвечает химе, укладывая свою ладонь поверх ладони Саске на рычаге переключения передач. — Я не хочу, чтобы ты была со мной в отместку Наруто, — морщится Учиха. — Я не собираюсь ему мстить, — Хината своими словами всё больше пугает его. — Я рада, что он счастлив, но я хочу счастья и для себя. Саске отрывает взгляд от дороги и пристально смотрит на родственицу Ооцуцуки. — Так ты не шутила про то, что мы встречаемся? — А ты хочешь, чтобы это было шуткой? Такая Хината ставит его в тупик, загоняет в угол и медленно изводит неизвестностью. — Нет, — признаётся Учиха. — Тогда не вижу повода шутить, — констатирует Хьюга. — Саске, ты хочешь со мной встречаться? Его хриплое "да" вороньим карканьем раздается в салоне. Хината еле заметно улыбается, снова отворачиваясь к окну. Саске чувствует себя незрелым подростком, которому впервые предложила встречаться девушка, в которую он тайно влюблён. Учиха не понимает, когда они поменялись ролями? Когда он стал робким и неуверенным в себе, а химе раскованной и прямолинейной? В этот день сюрпризов он больше не переживёт. Ладонь Хьюги всё ещё накрывает его ладонь и поглаживает его пальцы. А у него мурашками по коже разбегается не до конца осознанное счастье от её слов и предложения. Они встречаются. Они вместе. Он достиг своей цели спустя долгих четыре года, только радость от её достижения омрачается наличием у Хьюги родственников: одного умирающего, а второго слишком предприимчивого. У Саске на подсознании сидит желание увезти сию же секунду химе в аэропорт, нанять частный самолёт и улететь из этой страны, подальше от их общего прошлого и поближе к их совместному будущему. А в наличие такового Учиха не сомневается.