Малолетняя наркоманка

Фемслэш
NC-17
Заморожен
95
автор
Размер:
52 страницы, 6 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
95 Нравится 52 Отзывы 11 В сборник Скачать

А когда она потонет в своей гнили — все будут счастливы. Ведь это — заебавшая каждого, Вероника Жукова

Настройки текста
      Петровой ахуенно, ей пиздец как ахуенно. Она тащит Нику за собой по длинному коридору и даже слышит тихий всхлип, когда та соприкасается с холодной стеной. Настя хватает розоволосую за горло, с силой ударяя ту головой о стену. Девушка пытается ухватиться за затылок, но руки, крепко держащие ее шею, перекрывают воздух, заставляя девушку задыхаться. Настя никогда не думала, что у нее есть наклонности садиста, но в этот момент она поняла, что ей определенно нравится причинять Жуковой боль. Ну что, сука, готова отвечать за сказанное?       — Как ты там говорила? — Ещё один удар головой о стену, и Жукова скатывается вниз по стене, оставляя за собой тонкую кровавую полосу. — Похмелье налицо? — убрав руки с чужой шеи, она хватает волосы, наматывая их на кулак, заставляя девушку подняться. — А я тебе кидаю ответочку, мразь, пиздабольство, и сейчас оно явно будет выражено у тебя на ебальнике.       Нанеся несколько ударов, девушка с силой отпихивает от себя Жукову, наблюдая за сложившейся картиной со стороны. Она внимательно следит за каждым движением избитой, стараясь тщательно запомнить этот момент и отложить его в памяти как можно надолго. Блять, как долго она ждала того момента, когда наконец-то изобьет ее, и, наконец, когда этот момент настал, его нужно запомнить, а потом и отпраздновать.       — Стой, — Ника кашляет, пытаясь оттолкнуть подошедшую Петрову от себя. Она еле дышит, по волосам чувствует стекающую кровь, а взгляд не фокусируется. Интересно, сколько она пролежит в больнице, насколько сильно будет болеть ее тело на следующий день? Потом узнает. — Пожалуйста.       — А нет, Жукова, надо было думать, прежде чем пиздеть, не думая. А сейчас уже не нужно думать. — И снова удар. Вероника начинает кашлять, хватаясь за горло, размазывает кровь по лицу, пытаясь вздохнуть как можно больше кислорода. — Может мне тебе почки отбить?

***

      Ученица шарится в карманах, часто оглядываясь по сторонам, следя за тем, чтобы за ней никто не шел. Завернув за угол, девушка слышит глухие удары и тихие всхлипы, исходящие из туалета. Она даже подумала, что там кто-то решил любовью заняться, но когда услышала голос Петровой, поняла, что дело совсем не в этом. Ускорив шаг, коротко стриженная открывает дверь. Опешив, она замерла в дверях, осматривая Жукову, бездвижно сидящую на полу.       — Блять, — вырывается у девушки, когда та видит, что творится в заброшенном туалете. Ника, которая еле дышит, это единственное указывает на то, что она жива, лежит в луже, видимо, собственной крови. — Петрова, ты че творишь!       — Алин, мозг не еби, — промыв руки в холодной воде, чтобы стереть следы крови с рук, Петрова поворачивается, скрываясь в коридоре. В какой раз Алина разберётся с избитой Жуковой? В хуй пойми какой. Почему она всегда оказывается не в то время, не в том месте? Она всегда оказывается там, где избивают Жукову. — Вызови ей каталажку, если не хочешь, чтобы она сдохла.       Ну вообще, Алина хочет, чтобы Жукова сдохла. Но блять, сдохнуть в школе — самая отвратительная смерть в мире. Тем более, если Жукова сдохнет, то у Петрухи будут крупные проблемы. А для Жуковой умереть — слишком легко. Слишком много дерьма она сделала, чтобы так просто и спокойно умереть. Достав из рюкзака телефон, Романова быстро набирает нужный номер, слушая гудки.

***

      Бунина усаживается за парту, смотря на учительницу русского, которая явно ожидает извинений или оправданий. Пожав плечами, она достает учебник, и посмотрев у соседа по парте, открывает нужную страницу. Попросив у Митрониной листочек, она записывает тему урока, откладывая листок на угол стола. Ее девиз — «Я сделала хоть что-то, радуйтесь хотя бы этому, неблагодарные». И ведь все радуются, как минимум тому, что она приходит в школу.       — Итак, — ученицу прерывает распахнутая с ноги, дверь. Петрова улыбается, проходя к своей парте. Если бы учительницу можно было нарисовать, то Бунина бы нарисовала чайник с паром из под крышки. — Это класс, или проходной двор? Уже двое опоздали и бесцеремонно зашли — ни здравствуйте, ни до свидания, ни объяснений, ни извинений.       — Могу сказать до свидания, если вам так важно было это услышать, — Бунина поворачивается, смотря на Петрову, которая протянула ей руку. Недолго думая, девушка протягивает руку, давая пять. Петрова ахуенна и это знают все, но именно Буниной повезло закорефаниться с ней, ни разу не получив в ебало, в отличии от некоторых, которые по ебалу получили, но подружиться с ней у них не вышло.       — Пожать друг другу руки вы могли бы и после уроков, — учительница не отстаёт, придираясь ко всему подряд. Истеричка на пару с Жуковой. Теперь всем стало понятно, почему у Жуковой все отлично с русским. Наверное, легко нашли общий язык. Ну, или Жукова подлизалась, а ведь она может.       — Поздороваться с вами мы бы могли после уроков, — Петрова усаживается на стул, кидая взгляд на место Жуковой. Алина вызвала ей скорую помощь? Если нет — отлично, пусть дохнет прямо в этом заброшенном туалете, где ее не скоро найдут. Но блять, она же сядет, если Жукова сдохнет, не так ли? Да нет, Алина вызвала ей каталажку. Ну, точно вызвала. Алина не такой человек, который, зная, что если будет бездействовать - подставит обоих, не будет действовать. Петрова верит Алине. Пусть только та не подведёт.       — Молчать. — Поправив очки женщина подходит к доске, выписывая что-то. — Итак, как вы думаете, что это? — Она внимательно оглядывает класс, не замечая отличницы. Она всегда поднимала руку, пусть иногда и сломанную. — Где Вероника?       — О, смотрите, каталажка, — одноклассник поворачивается, услышав звук сирены, а после кидает взгляд на Петрову, показывая большой палец. Плюс к авторитету. — К Жуковой опять?       — Ну а к кому ещё? — Митронина отрывает взгляд от телефона, пряча его в сумку. Громко щёлкнув жвачкой, она виновато улыбается, смотря на ошарашенную учительницу. Бедная учительница, что ей только не пришлось пережить с этим классом. — Сюда скорая помощь только к ней и приезжает.       — Ну и к Кузнецовой, но это редко. — А вот и всеми любимый изменник Карен, наконец, заговорил. Синяк под глазом молвит красноречивее любых слов.

***

       — О ебать, смотри, — Лика отрывает Бэллу от разглядывания изрисованной школьной стены, указывая на машину скорой помощи, стоящей посреди школьного двора. Вокруг входа суетится несколько учителей и стоит несколько хихикающих школьников, удивлённо или даже самодовольно перешептываясь. — Кто там?        Подойдя ближе, девушки заметили толпу о чем-то говорящих старшеклассников. Увидев в их числе Бунину, Бэлла бьёт Лужанскую по плечу, за локоть утягивая подругу за собой. Попросив у Насти отойти и поговорив, они замечают, как кого-то помещают в машину, а учителя гневно выталкивают девушку под руку, выводя ее из школы. Тыкая в автобус они что-то кричат ей в лицо.       — Что случилось? — Бэлла нервно щелкает пальцами, мгновенно ударяя себя по рукам. Тупая привычка, от которой надо как можно скорее избавиться.       — Петрова снова Жукову избила, — Бунина оглядывается, щуря глаза от солнечного света. — Та что-то спизданула и в который раз получила по ебалу. — Настя кивает головой в сторону учителей. — Теперь ее отчитывают.       — А за что отпиздила то? — Лика хмурится, видя окровавленное лицо девушки. По плачевному внешнему виду можно было впопыхах подумать, что девушку избил терминатор. Правда, смотря на злую Петрову, которой до пизды слушать нравоучения от учителей, думать не хочется ни о чем. — Ебать она, конечно.       — Мда-уж, она такая, — Бунина потирает шею, слыша как очередной школьник зовёт ее. Бэлла на секунду задумывается, откуда такая популярность, а потом нашарив рукой в кармане зиппер с интересными вещицами внутри, все мгновенно встаёт на свои места. — Ладно, я пошла, меня счас разорвут.       — Блять, за что можно настолько избить человека? — Лика отрывает взгляд от уезжающей машины, смотря на Петрову. Вспомнив разбитое лицо девушки, Лужанская отворачивается, под руку забирая Бэллу. Мало ли что эта ненормальная ещё сделает, вдруг ей не понравится, что они на нее смотрят. Повторить судьбу Вероники не очень то и хотелось. — Блять, пошли, звонок прозвенел.

***

      После ебли учителей по поводу Жуковой, которая высосала ей мозг еще год назад, кинув Романову на произвол судьбы с разбитым сердцем, девушка выходит из кабинета, закуривая дорогие сигареты. Как ей хочется сходить в зал и выпустить весь свой гнев на боксерской груше, иначе она точно кому-то вмажет. Алина с недавних пор считала, что любое упоминание Жуковой больше не вызывает в ней гнева, но сейчас, выходя из кабинета, в котором она просидела около часа, обсуждая Веронику, она точно может ответить — она ненавидит Нику. До дрожи в пальцах.       Алина даже пожалела о том, что не кинула бывшую в туалете, когда та корчилась от боли и истекала кровью. Алина жалеет, что позвонила в эту гребаную скорую. Она жалеет, что решила посреди урока, от скуки, пойти и накидаться. Жалеет о том, что когда-то поверила Жуковой. Жалеет, что так сильно любила розоволосую, не замечая ее гнили. С сожалением вспоминает слова друзей, которые предупреждали Горб о том, что Жукова шлюха. А ведь они были правы. Они говорили. Алина жалеет, что не поверила им.       Перед глазами обрывки моментов, ставших простыми воспоминаниями, приносящие лишь боль. Вот они голые лежат на влажных простынях, докуривая последнюю сигарету, пытаясь растянуть ее на ещё пару минут, пытаясь провести как можно дольше времени рядом. Ведь если сигареты кончатся, то одна из них точно ринется в магазин.       Свет софитов бьёт в глаза, а мощные биты на пару долбят по барабанным перепонкам. Обхватывая губами трубочку, розоволосая внимательно улавливает на себе каждый взгляд одноклассницы, сидящей рядом. Встав со стула, она удаляется в уборную, поманив возлюбленную пальцем.       Алина докуривает сигарету, выкидывает ее и выходит с балкона, плотно закрывая дверь. Не лето все-таки. Одинокая кровать, разбитое зеркало и третья бутылка виски. Все, что ей помогает заглушить боль, появившуюся после сообщения. Перечитывая сообщение в сотый раз, она пытается вбить это в свою голову, но сердце отказывается воспринимать это всерьёз. «Алина, я изменяла тебе очень долгое время, а ты либо не знала этого, либо отказывалась думать об этом. В общем, ты либо слепая, либо тупая. У меня есть парень, и он гораздо лучше тебя, так что будь добра не доставай нас. У тебя есть выбор: либо ты меня бросаешь, либо я бросаю тебя. Ну, чтобы не было сильно обидно, скажем всем, что ты меня кинула.»        Ника — настоящая сука. Выебываться и получать за это — ее хобби, и, судя по ее действиям — до конца жизни. А по другому она не понимает — в этом ее проблема. Хотя, она даже так не понимает.

Жалеет об отношениях, ненавидя собственную глупость. Ненавидя себя и Жукову. Ненавидит все, что связано с Вероникой.

      Зачесав волосы назад, Алина докуривает сигарету, потушив ее о стену. Выйдя на свежий воздух, Алина стоит на месте некоторое время, обдумывая идею, пришедшую ей в голову. Немного погодя, она достала телефон из кармана, быстро напечатав Насте сообщение. Сегодня ей точно нужно нахуяриться алкоголем, а может и наркотой, и расслабиться. Как хорошо, что тренировки сегодня нет. Бунина, сегодня в 10 часов. Тот же клуб. Я буду ждать. И ещё, по возможности, приведи Митронину.

Повеселимся.

Примечания:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты