Проблема времени

Ладно, может быть, она немного драматизировала. Но ее муж оставил ее на произвол судьбы в Гринготтсе с раздраженным гоблином и не одним, а двумя слишком любопытными Малфоями. Ах да, а потом начало лить как из ведра, и Гермиона не успела наколдовать зонтик и вымокла до нитки. Так что, когда она вернулась в свою квартиру с тяжелыми от воды мокрыми кудрями, с одеждой, прилипшей к телу, она была готова к ссоре. Однако, распахнув дверь и перешагнув через порог, она замерла с открытым ртом от увиденной картины. Там, на ее диване, на том же самом своем излюбленном месте, сидел старший Драко Малфой. А там, в ее любимом кресле, в котором она обожала свернуться калачиком ленивыми воскресными вечерами, сидел Гарри-чтоб-его-Поттер, прищурив свои изумрудные глаза и неодобрительно скривив губы. — Дорогая! Ты… Весь ее гнев вернулся в десятикратном размере, и Грейнджер впилась взглядом в ухмыляющегося блондина на другом конце комнаты. — Отвали, Малфой! Мало тебе проблем? — сняв плащ и положив его на кухонный стол, Гермиона медленно вошла в комнату. Игнорируя идиота, оставившего ее одну-одинешеньку в банке, она сосредоточила все свое внимание на друге. — Гарри, я не знаю, что он тебе сказал, но… — О, — снисходительным голосом произнес Гарри, — он рассказал мне достаточно. Видишь ли, он не давал клятвы. Как-то случая не представилось, когда он вывалился через блядский Темпус Мотус, и Мерлиновы яйца, Гермиона, ты хоть понимаешь, как серьезно ты влипла? Ты укрываешь беглеца! С громким стоном Малфой поднял лицо к потолку, и внезапно все взгляды устремились к нему. — Вы, ребята, всерьез слишком ведетесь на всю эту демонстрацию власти Сисели. Она невероятно назойлива — и, Поттер, я настоятельно рекомендую тебе расследовать ее прыжки во времени, потому что зуб даю, ведьма балуется этим, чтобы обеспечить свое будущее, — но вы сильно переоцениваете, на что она способна. Путешествия во времени незаконны, да, но я не могу быть привлечен к ответственности в это время. Меня определенно могут наказать, когда я вернусь, но я же не планирую попасться, верно? — И как получилось, Малфой, что ты так много знаешь о невыразимце Сандерс и о последствиях путешествий во времени? — Гарри теперь звучал искренне заинтересованным. Фыркнув, Малфой посмотрел на Избранного ровным взглядом. — Я аврор, болван. Я не говорю, что Сисели совершенно безобидна, она все-таки прокляла мою жену, — он замолчал, жестом указав на все еще мокрую и сердитую Гермиону, — но с ее властью мало кто считается, в основном она сама. — Итак, ты изменил свое будущее? Откуда ты знаешь, к чему вернешься? — Нет, Поттер. Мое будущее изменится, когда я вернусь. Помнишь, как вы с Грейнджер шалили на третьем курсе… — Эй! — воскрикнул Гарри. — Откуда ты об этом знаешь? Малфой глубоко вздохнул. — Я… женат… на Гермионе. Мерлин, до вас двоих долго доходит. Теперь послушайте, с того момента, как вы попали в прошлое, временная шкала разделилась. Когда вы двое «исчезли» после того, как все уладили, вы на самом деле не исчезли; время не циклично, вы не возращались в тот самый момент бесконечное количество раз. Те две версии вас продолжают существовать во временной линии, которая должна была быть. Мое пребывание здесь не повлияет на мое время, пока я не вернусь, но повлияет на ваше. У вас есть реальный шанс положить конец правлению Сисели, а это значит, что Гермиона вообще не будет проклята. Она будет защищена в обеих временных линиях. — Драко… — сердце Гермионы забилось чаще, когда она подошла к ним ближе. Ее туфли стучали по полу, и она чувствовала, как на глазах наворачивались слезы. Все так запуталось, теперь влияя на ее друзей и ее жизнь, и она чувствовала себя чертовски измотанной. — Мы не можем так шутить со временем. Это… это уже перебор. Я так не могу. Мерлин, было так больно, как будто ей в живот воткнули тупой нож и поворачивали его, пока ей не стало трудно дышать. — Гермиона, это уже не тебе решать, — Гарри ущипнул себя за переносицу и одарил ее успокаивающей улыбкой. — Я не хочу твоей смерти ни в какой реальности. Чем могу помочь, Малфой? — Во-первых, избавь Гермиону от авроров, — Гарри согласно кивнул, махнув рукой, как будто это плевое дело. Малфой достал небольшую фотографию и бросил ее на стол между ними. — Вот за чем я здесь. Оно в поместье, скорее всего, среди реликвий на втором этаже западного крыла. У тебя не будет доступа к нему во время вечеринки, это очевидно. Поэтому мне нужно попасть в поместье вместо меня молодого. Вспышка ярости застелила ей глаза, Гермиона взмахнула руками, и магия заискрилась на кончиках ее пальцев, заставляя мигать огни. — Ты не будешь оглушать моего спутника и выдавать себя за него! Нам просто нужно придумать какой-нибудь другой способ, так как я, кажется, единственный человек, у которого остался хоть какой-то здравый смысл. Я добуду его, — в этот момент внутри нее что-то закалилось и укрепилось. — Обещаю, ладно? Гермиона многозначительно посмотрела на Малфоя, оба слабо улыбнулись друг другу, и она пошла переодеться. Вернувшись, она устроилась на диване около своего возможно будущего мужа, и все трое начали обдумывать плохо сформулированный план похищения фамильной реликвии Блэков из поместья Малфоев.

***

С наслаждением встав под струи горячей воды и, наконец, смыв с себя холод дождя, Гермиона едва слышно застонала от блаженства. Вокруг нее клубился пар, поглощая ее мысли, пока она вспоминала прикосновения сильных рук. Она наклонила шею, позволяя струям воды бить по тому самому местечку, вызывая приятную дрожь по телу. Воспоминания об утре в объятиях Малфоя на ее простынях заполонили разум, а затем со счастливой улыбкой Гермиона вспомнила неуклюжего волшебника из Гринготтса. За последние несколько дней она, к своему большому удивлению, запала на этого мерзавца. Резкий скрежет металла по металлу, когда отодвинулась шторка, вероятно, должен был ее напугать, но этого не произошло. Напротив, понимающая улыбка озарила ее черты, когда Гермиона повернулась, без единого слова находя его губы. Большие руки легли на ее талию, спустились к заднице и сжали ягодицы. Малфой стал подталкивать ее к стенке душевой кабины, прижимая ее спиной к холодной плитке, и горячие брызги хлестали по его плечам. Блядь. Она хотела его. Навсегда. Мысль о том, чтобы когда-нибудь расстаться с ним, причиняла физическую боль, и она крепче прильнула к нему, позволяя их гладким телам легко скользить друг о друга по мере того, как их поцелуй углублялся все больше. Гермиона сгорала по нему, выгибаясь навстречу, когда его пальцы скользили по ее бедрам и дразнили промежность. Оторвавшись от ее губ, он покрывал горячими влажными поцелуями ее грудь, покусывая и посасывая один из сосков. Мерлин, чувствовала ли она себя такой блядски распутной когда-нибудь раньше? Ее тело словно не принадлежало ей, и она потерялась в ощущении его губ, в прикосновении его рук. Извиваясь и скуля, Гермиона вцепилась пальцами в его волосы и притянула к себе. — Ты женат, — выдохнула она. — И я полностью осознаю, чтооооохх, — она запнулась, когда два пальца скользнули в нее, медленно двигаясь внутри, пока ее колени не подогнулись. — Что… ну, мы уже натворили дел. Но у тебя есть жена, и… Драко протестующе зарычал, но все же оторвался от нее и посмотрел с нечитаемым выражением лица. — Гермиона Грейнджер, если бы ты-через-двадцать-лет смогла вернуться в прошлое и трахнуть более молодую версию меня, я гарантирую, ты бы это сделала. Ты думаешь, что ты не такая, как она, но это не так. Не для меня. И поверь мне, ты бы одобрила. Ее взгляд метался между его расширенными зрачками, и она на мгновение прикусила губу, но все же решила, что не только трахнула бы молодого Малфоя, если бы ей представилась такая возможность, но и обязательно простила бы своего мужа в будущем за то же самое. Это ведь должно было считаться? — Ладно, — выдохнула Грейнджер, покрутив бедрами вокруг его пальцев, и он ухмыльнулся, прежде чем захватить ее рот в поцелуе. Одна рука легко скользнула по ее скользкой коже, останавливаясь, чтобы потеребить сосок. Он мягко зарычал, и его пальцы, к сожалению, выскользнули из нее. Грубые руки прошлись вдоль спины, обвились вокруг нее, подхватывая под задницу и приподнимая так, чтобы она могла обвить ногами его талию и скрестить лодыжки за спиной. С большей заботой и ловкостью, чем Гермиона могла когда-либо мечтать, Драко вынес ее из душа. Несколько длинных шагов, и она оказалась в ловушке под его телом, когда они упали на кровать. Головка его члена едва касалась ее горячего входа, их все еще влажные тела легко скользили друг о друга по намокшим простыням. Их губы разъединились, только когда он начал неспешно погружаться в нее, входя так медленно, что она могла чувствовать каждый мягкий толчок его бедер. Гермиона закатила глаза, бесстыдно выгибаясь под ним, желая большего, большего, даже когда он был полностью в ней. — Драко, — сумела простонать она между прерывистыми вдохами, впиваясь ногтями в твердые мускулы его спины. Малфой уткнулся лицом в изгиб ее шеи, капли воды стекали с его волос по ее щеке, пока он посасывал то нежное местечко под челюстью, а затем почти полностью вышел из нее, чтобы тут же врезаться снова одним резким толчком. Заглушив свой крик грубой кожей его шеи, где шрам изуродовал его фарфоровую кожу, она потеряла голову. Одной рукой скользнув вниз по мягкому изгибу ее бедра, Драко подхватил ее под колено и поднял его выше, толкнулся глубже, задевая головкой самую чувствительную точку, посылая оглушающие волны удовольствия по ее телу. Извиваясь под ним, Гермиона позволяла ему делать все, каждый толчок и качание его бедер подводили ее ближе, ближе, ближе. Когда она почувствовала себя на грани, он откинулся назад, сев на пятки, подтянул ее к себе и начал вколачиваться под новым углом и с новой силой, и его большой палец легко нашел пульсирующий клитор. — Др… Драко… — ее голос задрожал, когда она достигла вершины, каждый мускул напрягся, когда мощный оргазм затопил ее тело. — Вот так, милая, — тяжело дыша, он упал на нее и нашел ее ухо в дикой гриве кудрей. — Я люблю тебя. Ее сердце едва не выскакивало из груди, и, обвившись вокруг него, Гермиона не остановила — не смогла остановить — признание, сорвавшееся с губ. — И я люблю тебя.

***

— Ты красивая. Гермиона застыла с серьгой в руке и заметила позади себя Драко. На нем были джинсы и футболка Хаффлпаффа, которую она купила ему на днях в магазине, только чтобы позлить. — Ты просто из вежливости так говоришь. — Ну уж нет, заверяю тебя, — хриплый смех прокатился мурашками по телу, когда он подошел к ней сзади и уткнулся носом в ее щеку. — Я уже подумываю никуда тебя не отпускать в таком платье. Сдерживая улыбку, Гермиона закончила возиться и разгладила прохладный шелк платья по коже. — Прежде всего, ты его купил. Во-вторых, если ты не дашь мне уйти, как я получу ожерелье, которое, как ты уверен, спасет мне жизнь, а? — Увы, мой план сорван… — горячие губы коснулись ее плеча, пальцы скользили по плавному изгибу бедер. — Однако, если бы я знал, что платье так хорошо смотрится на тебе, я бы никогда не купил его, чтобы ты носила его для другого мужчины. — Не другой мужчина. Ты. Просто привлекательнее. — Я бы обиделся, ведьма, но я и так знаю, что выгляжу намного лучше. Покачав головой, Гермиона сухо рассмеялась, мыслями она была на предстоящем вечере, но не смогла удержаться от воспоминаний о прошлой ночи. — Я волнуюсь. — Это только мы. И я знаю, что это еще не так много для тебя значит, но нам хорошо вместе. Лучше, чем хорошо. Просто сделай бедолаге поблажку, когда он неизбежно накосячит, ладно? — Мне как-то нужно уйти от него и пройти через весь этот огромный дом. Понятия не имею, как я это сделаю… — накануне она была так чрезмерно уверена в себе, в том, что ничто и никто не встанет у нее на пути, если она что-то задумала. Но сейчас, в платье, сшитом для гораздо более самоуверенной ведьмы, и с дрожащими конечностями, она задавалась вопросом, как, черт возьми, она собирается это провернуть. — Попроси его отвести тебя туда, — Драко пожал плечами. Закатив глаза, Гермиона фыркнула и прислонилась к его широкой груди. — Гениально. Слушай, Малфой, не мог бы ты показать мне, где вы храните свои драгоценные семейные реликвии? Я хочу украсть одну штучку. И ты забываешь, я ничего не могу ему сказать. Даже если бы хотела. — Почему? — Что значит почему? Этот дурацкий Обет! Я ничего не могу рассказать никому, кто не имеет прямого отношения к… — ее голос затих, брови нахмурились, когда кусочки начали складываться. — А вот и она! Умнейшая ведьма и все такое, — Драко ухмыльнулся, ободряюще хлопнув ее по заднице. — Драко! Я могу сказать тебе! Вернее, ему. Это все еще ты! О, ты гений! — она повернулась с широкой улыбкой на лице. — О чем я постоянно толкую, ты просто никогда не слушаешь. В дверь постучали, и Гермиона взвизгнула — в самом деле взвизгнула. Нежно чмокнув его в щеку, она бросилась в гостиную и в последний раз поправила платье. Распрямив плечи и глубоко выдохнув, она открыла дверь, и у нее перехватило дыхание при виде мужчины, ожидающего ее. Высокий и стройный, с аккуратно уложенными волосами, он разглядывал свои туфли. Сшитая на заказ черная парадная мантия сидела на нем идеально. В его руках Гермиона заметила букет лилий, и на ее лице появилась искренняя улыбка. — Привет, Малфой. Драко приподнял подбородок, его взгляд скользил по изгибам ее тела, пока наконец не остановился на ее лице. Прерывисто вздохнув, он ухмыльнулся. Но не так, как обычно, не было ни самодовольства, ни тонко завуалированного оскорбления — он нервничал. — Грейнджер, — сказал он, сглотнув, и протянул ей белые цветы. — Ты красивая. Простые слова пронзили ее, вдыхая новую жизнь в ее легкие. И вдруг она увидела это: жизнь с ним, полная споров и подколов, но также вечера, наполненные тишиной и хорошими книгами, а еще путешествия, исследования и новые знания. Во всем этом была какая-то странная неизбежность. Как будто последнее десятилетие все переменные судьбы — плохие и хорошие — направляли их вместе. И даже если на их пути появились новые препятствия, они все равно продолжали двигаться вперед, навстречу друг другу. — Спасибо. Ты и сам неплохо выглядишь. — Готова к сегодняшнему вечеру? Я подумал, может, мы отправимся камином сначала в мой кабинет и выпьем по случаю праздника, если ты не против, — странно напряженный, Малфой засунул руки глубоко в карманы брюк. — По случаю праздника? — Да, Грейнджер, — кривая улыбка коснулась уголков его губ. — Наконец-то ты даешь мне шанс. Горячий румянец залил ее щеки, пока Гермиона пыталась сдержать улыбку. — Я не смогу продолжать, если ты будешь вести себя так, — она взмахнула рукой в его сторону, — весь вечер. Неужели ты не можешь просто посмеяться над моими волосами, или моим занудством, или чем-то еще? Сгладить углы, так сказать? Из глубины его груди вырвался низкий смешок, а ухмылка стала шире. — Могла бы начать первая. Ты вообще до сих пор не назвала меня придурком или мерзавцем, так что ты не менее виновата. Закатив глаза, Гермиона отошла в сторону, чтобы он мог войти, и пробормотала тихое «придурок». Но Малфой не прошел мимо нее, вместо этого он подошел к ней вплотную, пока она не прижалась спиной к двери, а их носы почти не столкнулись. — Что, если мы сгладим углы по-другому? — Ох… да? — от него исходило тепло, согревая ее и лишая воздуха. Он осторожно взял в ладони ее лицо и провел большим пальцем по острой линии ее подбородка. Его взгляд потемнел, переместившись с ее приоткрытых губ на ее глаза, в его собственных застыл немой вопрос. — Ты так и не сказала, свидание ли это, или я просто сопровождаю тебя. И я планировал действовать по обстоятельствам… но, Мерлин, это платье на тебе. Волнение нарастало внутри, и одна рука, все еще на дверной ручке, напряглась, а другую она положила ему на грудь. — Полагаю, это может быть свидание… если хочешь. Хотя мне говорили, что я не очень хороша на свиданиях, так что, возможно… Малфой проглотил это бессвязное бормотание, захватив ее губы в невозможно мягкий поцелуй. Резко вдохнув через нос, он сделал еще один шаг и сильнее прижался к ней. И она не могла не улыбнуться ему в губы. Он целовал нежно — почти робко, словно в любой момент ждал проклятья или удара. Сложно его винить, ведь он получал и то, и другое от нее по разным поводам за последнее десятилетие. Их губы оторвались друг от друга, и он отошел, как будто ничего не произошло. Гермиона попыталась успокоить дыхание и сглотнула. — Это, безусловно, один из способов сгладить острые углы, Малфой. — У меня еще есть что показать, Грейнджер. Поттер сказал, что он уладил твою досадную проблемку с аврорами? — Ага. Сожалею, если ты надеялся увидеть Джейкобса или Хаверфилда в смокинге — сегодня вечером буду только я. — Полагаю, придется довольствоваться тобой, — хитро подмигнув ей, он отступил, а она закусила губу, давясь смехом. — Дай мне минутку взять мои вещи, и мы можем пойти. Гермиона проскользнула в дверь своей спальни и чуть не рассмеялась от вида сердитого Малфоя, лежащего на ее кровати. — Ему повезло, что я не проклял его. Целовать мою жену… — Ты и вправду невыносимый. Тем не менее ты неплохо целуешься в двадцать три, — его губы снисходительно скривились, и она усмехнулась про себя, схватила мантию и клатч, спрятав палочку внутри. — Не посоветуешь, как сказать ему, что я в течение недели прятала его из будущего в своей квартире или что мне нужно украсть его драгоценную семейную реликвию? — Я бы с этого и начал, — он подмигнул, в ответ Гермиона помахала рукой и тихо попрощалась, возвращаясь к молодой версии Малфоя в другой комнате. Она остановилась, изучая его напряженные плечи, пока он рассматривал безделушки на каминной полке. — Готов? Он повернулся, улыбаясь ей, и кивнул. — Как никогда.