Determination.

      Страх. Как же я от него устала. Уже как несколько лет эта война закончилась, а меня до сих пор мучают кошмары. Впрочем, Прэса и Пенни они тоже посещают по ночам. Все еще помню крик отца: «Беги!»       В окно пробрался свет луны и упал мне на лицо. Я бросаю взгляд на свою комнату. Ох, опять забыла убрать со стола свои рисунки… В открытом шкафу качается вешалка с красной клетчатой рубашкой — моей любимой. На полу стоят кожаные сапоги, а на комод опирается мой посох. На его макушке вырезан дракон с рубинами вместо глаз.       Внезапно я слышу скрип половиц и мой взгляд устремляется к двери. Поднимаюсь на локтях и в темноте вижу маленькую хрупкую фигурку. Это Эми — дочь нашей опекунши.       — Кора… — тихо шепчет она. — Мне приснился кошмар. Можно… Можно я посплю с тобой?       Эми — это маленькая семилетняя девочка с вечно торчащими во все стороны ярко-рыжими волосами. Ее голубые глаза бледно сверкали при свете луны. Она как всегда в своей светло-фиолетовой ночнушке.       — Да. Да, конечно можно. Иди сюда, — также тихо отвечаю я. Эми тоже иногда снятся кошмары. Ее самый большой страх — это гигантские пауки, которые могут сожрать тебя заживо.       Девочка забирается на кровать, укутывается в плед и прижимает ко мне. В доме холодно, сейчас середина зимы.       — Тебе опять приснилось что-то страшное? — спрашиваю я, поглаживая Эми по голове, стараясь немного успокоить.       — Мне приснился огромный паук, который забрался к нам в дом и съел мою мамочку. Это было очень страшно! — Она откидывает голову и вопросительно смотрит мне в глаза. — А тебе снятся кошмары?       — Конечно, они мне тоже снятся, — отвечаю я. — Все люди видят кошмары и это нормально. Все мы чего-то боимся, просто кто-то очень храбр и смотрит в лицо своим страхам.       — Я хочу быть храброй, но у меня не получается. Как только я вижу пауков я хочу упасть в обморок.       Вздыхая, я улыбаюсь и отвечаю:       — Через некоторое время ты перестанешь бояться. Есть вещи гораздо хуже и ужаснее пауков.       — Например, война монстров и людей?       Вопрос вводит меня в ступор. Ужасна ли война? Помню как увидела короля монстров. Если бы не его трезубец и внушающие размеры, наверное, он был бы даже мил… Однако душа его прогнила, как и души всех монстров.       — Да. Любая война отнимает жизни, а это самое страшное. Ладно, довольно о плохом. Тебе нужно поспать, завтра в школу.       Поцеловав Эми в макушку и еще теплее укрыв, опускаю голову на подушку, вспоминая войну. Тогда было страшно, хотя это очевидно. Кто не испугается, когда увидит огромные острые копья и мечи? Представляя, как они пронзают тебя, как отнимают твою жизнь, представляя твои предсмертные хрипы…

***

      Солнце встало только минут пять назад, а я уже одетая стою на пороге — жду свою сестру, брата и Эми. Настроение сегодня чудесное, даже несмотря на то, что вчера я вспоминала ужасное время. Улыбка до ушей придает мне еще большей красоты — так всегда говорила мисс Карлайл. Никогда не знающая нас женщина приняла нас с радостью и великодушием, отчего я очень благодарна ей.       Снег немного хрустит под ногами, теплый шарф согревает от внезапных порывов ветра. На улице мороз, но солнце светит невероятно ярко, заставляя снег блестеть, словно алмазы. Деревья уже давным-давно голые, ни одного зеленого или хотя бы оранжевого листика.       Детвора веселиться, громко и радостно кричит, играет по дороге в школу в снежки. Наша деревня совсем небольшая, все тут друг друга знают, от этого люди такие дружелюбные.       Наконец дверь нашего дома открывается. Пенни, Прэс и Эми ступают на порог, правда за дверью их ждала западня — я стояла, подбрасывая снежок в руке.       — Даже не вздумай, Кора, — предостерегающе говорит Прэс, пристально смотря на снег в моей руке, пытаясь понять правда ли я хочу запустить в него снежок. О, конечно же хочу!       Со смехом и криками мы начинаем притворную бойню. Обсыпаем друг друга снегом, обжигаемся холодом, а под конец чуть ли не лопаемся от смеха и в изнеможении садимся прямо на землю. Моя шапка слетела и я поднимаю ее, отряхивая от снега.       — Говорил же — не вздумай, — бубнит Прэс, но по его тону ясно, что он счастлив.       Прэс встал и выпрямился в полный рост. Да, для своего возраста (а он был на год старше меня) брат был невероятно высок и крепок. Его волосы как обычно кучерявились, а глаза смотрели так же мудро как и всегда. Частенько мы с Пенни сравнивали его с Перси Уизли из знаменитых книг о Гарри Поттере.       Пенни же была такой же долговязой, с такими же кучерявыми волосами как и наш старший братишка, но вела себя совсем иначе. Она могла днями напролет скакать, прыгать и улыбаться. Даже война не легла тяжким грузом на ее сердце.       — Ну, мы идем? — раздался тихий голосок Эми. — А то опаздаем.       — Не беспокойся, Эм, времени еще навалом, — подмигнула ей Пенни. — Возможно, мы даже успеем захватить мороженое.       — Никакого мороженого зимой! — воскликнул Прэс. — Не хватало еще простудиться!.. Хэй!       Пенни и Эми уже удирали, размахивая портфелями. Прэс тут же побежал за ними крича, что они могут поскользнуться, упасть и что-нибудь себе сломать. «Почему бы не присоедениться к ним?» — с улыбкой на лице подумала я, начиная разгоняться. Добежав до ларька с мороженым Пенни дала Прэсу щелбан.       — Я запрещаю вам покупать мороженое! — воскликнул Прэс, потирая место слабого удара.       — Но братик Прэс! — Эми дергала его за подол пальто, используя «щенячий взгляд». Нижняя губа выпячена, глазки наполнились притворными слезами. Когда она так делала отказать было невозможно.       С довольным видом Эми подошла к тетке-мороженщице, приветливо ей улыбнулась, поздоровалась и попросила пломбир. Женщина от такой любезности даже двойную порцию положила, и прямо-таки расцвела на глазах, с улыбкой подавая холодное лакомство девочке.       Уплетая вкусный пломбир Эми едва поспевала за Пенни. Та была даже слишком в хорошем настроении и шла специально громко хрустя снегом. Наблюдая за всем этим я правда становлюсь счастливой.       Наконец на горизонте появляется школа. Это небольшое двухэтажное здание. Детей у нас в деревне мало, поэтому школа тоже маленькая. Вокруг школы клумбы с цветами, которые сейчас занесены снегом и детская площадка.       — Сколько у тебя сегодня уроков, Эми? — как бы невзначай спрашиваю я.       — Целых четыре! — отвечат малышка. — Я, наверное, так устану, что буду еле волочить ноги!       Я и Пенни сотрясаемся в беззвучном смехе, Прэс лишь шутливо закатывает глаза. Эми говорит об этом с такой важностью! Нам-то сидеть гораздо дольше. И повезло, что сегодня у нас с Пенни всего шесть уроков. Прэсу придется отсидеть на один больше.       — Хах, а какой урок первый?       — Математика!       — А у нас первым уроком история! — воскликнула Пенни. — Молюсь, чтоб историчка сегодня была в хорошем расположении духа.       Мы зашли в школу, прошли в раздевалку и стали снимать одежду. Носы и щеки у всех были красные, мы порядком успели замерзнуть пока шли. Хорошо, что в школе есть отопление. Пусть слабое, но есть.       Через некоторое время стало приходить все больше учеников. Первоклашки мельтешили под ногами. Если честно, я уже слабо помню какой была в первом классе — прошло уже пять лет, теперь я учусь в шестом.       Мы вешаем вещи на крючки, ставим ботинки под лавочки и идем по классам. Когда Эми собирается уходить, я сажусь на корточки, чтобы оказаться одного роста с ней. Поправляю ее растрепанную челку и целую в макушку, прям как вчера перед сном.       — Счастливого дня! — говорю я напоследок и скрываюсь вместе с Пенни и Прэсом за углом коридора.       — А меня ты так не провожаешь, — буркнул Прэс.       — Ну ты же у нас уже взрослый мальчик! — посмеиваясь, отвечает за меня Пенни.       — Тц, ладно, Бог с вами.       Прэс заходит в класс иностранных языков (видимо первый его урок — это английский), а мы с Пенни идем дальше по коридору, сворачиваем в маленький закуток и открываем дверь, ведущую в класс истории.

***

      Даже несмотря на холода в классе было душно и жарко. Мисс Морген сухо и без какого-либо энтузиазма читала лекцию о войне с монстрами. Какая напасть, стоило мне вспомнить это жуткое побоище, как все сразу о нем заговорили!       В учебнике красовалось изображение уродливого монстра — одного из тех, кто напал на нас пять лет назад. Глаза вдавлены, нос картошкой и ноздрей почти не видно, туловище круглое без каких-либо намеков на грудную клетку. Правда, я не помню, чтобы монстры были настолько ужасны… Видимо, они так выглядят лишь по мнению художников.       — Таким образом людям удалось победить в схватке… — скучно бубнила мисс Морген.       «Вот бы произошло что-нибудь интересное», — подумала я, устремляя свой взгляд к окну. Голые веточки деревьев редко били по окнам, создавая едва слышный шум. Я не заметила, как быстро задремала…

***

      — Кора! Кора, просыпайся!       Кто-то тряс меня за плечо, пытаясь разбудить. Промямлив что-то нечленораздельное я приоткрыла глаза. Мои белые волосы топорщились в разные стороны и вообще я выглядела помятой после сна на парте. Меня будил Прэс, рядом с ним стояла Пенни.       — Ох, черт, я заснула…       — Да хрен с ним! — воскликнул Прэс. Странно было слышать от него столь грубые слова. — Эми пропала!       — Всмысле «пропала»? — встрепенулась я.       — В прямом! — продолжал кричать Прэс.       Я попала в весьма странное положение… Меня разбудили после урока на котором я заснула и начали говорить о том, что дорогая мне Эми исчезла. Это было даже немного нелепо. Но я быстро очухалась и поняла, что подразумевал мой брат.       — Пропала?! Когда?! — воскликнула я.       — Сразу после первого урока!       За него продолжила Пенни:       — Прэсу сказала об этом подруга Эми. Она хотела поиграть с ней, но не нашла Эми и пошла спросить его где она. А дальше ты, наверное, догадываешься, что произошло.       — А если она просто пошла погулять?..       Они посмотрели на меня как на дуру. Что ж, оно и ясно. Я выдвинула довольно глупое предположение.       — Кевин согласился помочь нам. Он сейчас ищет Эми по школе, хотя мы с Пенни уже два раза все обошли. Никаких следов и…       — Погоди, погоди, а кто такой Кевин? — спросила Пенни. Она вопросительно изогнула бровь.       — Мой друг… Лучший друг.       — Ты никогда не говорил о нем… Но не суть. Нам нужно сообщить об этом учителям и срочно!       — Тогда быстрей бежим, что ж вы сразу-то не сказали! — ахнула я.       Несясь по коридорам в учительскую я еле касаюсь пятками пола. Вот что значит «только пятки сверкали».       Прямо, налево, по лестнице вниз, еще налево, прямо, направо в коридор… Я считала время бега, надеясь, что слишком поздно не станет. Мало ли что могло случиться с Эми за это время! Едва ли не пропустив нужную дверь, я вовремя торможу и распахиваю ее с таким грохотом, что его, наверное, вся деревня слышала. В учительской сидят только учитель биологии и учитель физики, что-то обсуждая. Как только они увидели нас, то почуяли неладное — так взволновано мы выглядели.       — О, Прэс! — удивился учитель физики — мистер Орвальд. Он пристальней посмотрел на нас и нахмурился. — А вы что тут делаете? Что-то случилось?       — Наша сестра пропала! — едва отдышавшись выпалил Прэс.       Он назвал Эми сестрой. Настолько она стала нам всем родной, что мы бы не задумываясь назвали ее так. И сейчас, не зная где она, что с ней мы готовы были сделать все, что угодно, лишь бы найти Эми.       — Ваша «сестра»? Но ведь у вас нет… — начал было Орвальд.       — Да все равно! — выпалил Прэс. — Эми Карлайл пропала!       — О, она наверняка просто где-нибудь в школе. Заблудилась, к примеру, — с улыбкой сказал Орвальд. — Я попрошу парочку учеников поискать ее на переменах. Ничего, найдется. Это не проблема, — он сделал короткую паузу и продолжил: — А теперь быстрей на урок! Он уже начался.       — Но!.. Мы уже обошли всю школу! — воскликнула Пенни. — Эми тут точно нет, она ушла за ее пределы!       — Хм, глупости. Учеников не выпускают до конца уроков, — возразил Орвальд.       А ведь правда… Если Эми нет в школе, то как она смогла выйти? Хотя, возможно она просто прошмыгнула мимо охранника. С ее маленькими габаритами это возможно.       — Ну, давайте. Идите, — сказала другая женщина, сидящая недалеко от Орвальда — учительница биологии. — Серьезно, дети, уже урок. — Так мы и ушли. Ни с чем.       Идти на урок мы конечно же не собирались. Когда вышли за дверь, Прэс стукнул кулаком по стене; он боится за Эми и гневается на учителей. Будто бы пропажа ученика — это пустяки.       — И… Что будем делать? — спросила Пенни.       — Как что? Искать Эми самостоятельно, — с решимостью в голосе ответил брат.       — Может лучше подождать? — предложила я. — Мы посидим еще один урок и если Эми не объявиться — пойдем ее искать. — Прэс нахмурился, обдумывая мои слова. Да, я беспокоюсь за Эми, но вдруг она просто где-нибудь прячется?..       — Ладно, согласен.       До классов мы идем молча, обдумывая разные варианты развития событий. Я надеюсь на лучшее, но кто знает, что может произойти.       На втором уроке мы с Пенни сильно нервничали и даже не слушали лекцию. Сидя за одной партой мы часто нервно переглядывались и шептались. Тетради были пустыми, под запись мы ничего не взяли, да и Бог с этим уроком. Главное — найти Эми. Она дороже всяких пятерок по литературе.       Я стучу карандашом по парте, верчу его в руке, плотно сжимаю зубы. В животе завязывается узел, от беспокойства мне даже немного плохо стало — голова закружилась. Как же я была рада когда прозвенел звонок. Мы с Пенни вылетели из класса и побежали на первый этаж, там находился класс Эми.       Рядом с классом, на лавочке, сидела маленькая девочка. Это была подруга Эми — Лаура. В руках она держала плюшевого мишку. Это же любимая игрушка Эми, которую она везде таскала!       — Лаура! — позвала ее я. Девочка повернулась и при виде нас удивленно захлопала ресницами.       — А вы кто? — осторожно спросила она.       Лаура выглядела словно фарфоровая кукла. У нее была бледная кожа, глазки словно из стекла, щеки очень румяные. Она склонила голову и стала рассматривать меня, вспоминая видела ли когда-то.       — Я… Э-э… Сестра Эми… Да. Она пропала, ты ее не видела? Она не появлялась?       — Нет, ее пока не было, — вздохнула Лаура. — Она пропала и так и не вернулась…       — А у тебя есть предположения куда Эми могла уйти?       — Не-а. Она бесследно пропала, словно испарилась.       Лаура обеспокоенно всматривалась в дверь, ведущую к лестнице, будто бы ждала когда Эми оттуда выйдет.       Краем глаза я заметила мальчика, который с опаской смотрел на нас из-за двери класса. Это был худощавый низкий паренек с темно-коричневыми довольно выразительными глазами. На нем был очень яркий зелено-синий свитер.       Как только я повернула голову, чтобы его рассмотреть мальчик спрятался. Переглянувшись с Пенни я поняла, что она тоже его заметила. Мы почуяли неладное в поведении мальчика. Хотя возможно он просто стесняется, но все же я решила спросить.       — А кто вон тот мальчик? — и кивнула в сторону двери. Он опять выглянул.       — О, это Шон. Что-то он сегодня такой неразговорчивый, странно. Обычно Шон — душа компании.       Еще раз переглянувшись с сестрой, решила подойти к этому мальчику. Может он знает что-нибудь о побеге Эми и потому так ведет себя?       В этот момент к нам подошел Прэс.       — Ну? У вас ничего? — стал расспрашивать он.       — Ничего. Но мы хотим спросить кое у кого насчет Эми. — Прэс посмотрел на меня, вопросительно изогнув одну бровь. — Потом объясню.       — Хей! Шон! — позвала Пенни. — Тебя ведь так зовут, да?       Подойдя поближе она присела на корточки и склонила голову на бок. Шон испуганно отошел, поджав ноги.       — Хей, чего ты так испугался? Я же не волк — не укушу, — с дружелюбной улыбкой сказала Пенни.       — Вы… Вы будете ругать меня. Я виноват… — тихо шептал мальчик. — Вы накричите на меня, если я расскажу вам…       — Почему мы должны тебя ругать? С чего бы это?       Я стала подозревать неладное. Шон переминался с ноги на ногу, смотрел в пол, глаза его бегали из стороны в сторону и он стал мять ладони. Мальчик нервничал.       — Это я виноват… Виноват в том, что Эми сбежала, — быстро и сбивчиво, на одном дыхании, выпалил он.       — И… куда она ушла? — тихо спросила я.       Шон не хочет об этом говорить. Он собирается с силами, чтобы прошептать три слова… Часы тикают, внезапно наступает мертвая тишина и мальчик проговаривает:       — На гору Эботт.