Мама и папа для обскура

Как выяснилось в ходе недолгого, но обстоятельного разговора следить за Гермионой велел главный мракоборец. Никто из подчинённых и не догадывался, что нарушает этим приказ самого министра магии. — Знаешь, главный нам это так обрисовывал, как будто это твоя жена немного не в себе и может навредить другим, — оправдывался прижатый к стенке коллега. — Мы, конечно, удивились, но раз надо, так надо, не стали задавать вопросов. Но… но нападала-то не она, а на неё! Кто бы эти люди ни были, они застали нас врасплох! Кингсли новость, похоже, тоже застала врасплох, и потому после посещения Мунго он уходил очень мрачный. Впрочем, Гарри с ним не встречался и о том, что в Министерстве сейчас начались очередные разборки знал со слов Рона, с которым, в свою очередь, поделился тревогами отец. — Гермиона и вправду в последнее время была не в себе, — тихо заметил друг, словно желая оправдать действия Министерства, — я же тебе говорил, что всё это из-за того чудного ребёнка… У Гарри не было ни желания, ни времени затевать с Роном дебаты, поэтому он требовал с бывших коллег подробностей произошедшего. — Гарри, да нам нечего больше добавить. Говорю тебе, кто-то подрезал заклинанием мальчишке пакет, чтобы фрукты рассыпались, а когда он бросился их собирать, они воспользовались завесой мрака, ну, а дальше ты знаешь — мы кинулись к твоей жене и отбивались как могли. Всё, что Гарри пока наверняка знал — это то, что кто-то постарался, чтобы Гермиона отвлеклась на Дэнни. Его жена или пропустила подлый удар, или подставилась под него, чтобы уберечь ребёнка. Всё остальное пока можно было относить к домыслам. То, почему главный мракоборец нарушил приказ министра, то, почему были задействованы не самые надёжные бойцы, и то, почему их не проинформировали должным образом насчёт ребёнка. — Где это произошло? — спросил Гарри. — На Гриммо… между вторым и четвёртым домом, там ещё это… овощная лавка находится, нам пришлось самим продавцу память подправить, а то он чуть не свихнулся. Совсем недалеко от дома, мысленно подметил Гарри, поражаясь дерзости нападавших. Пошли на такой риск ради ребёнка. У них, определённо, на него какие-то планы, а не просто желание «обезвредить». — Говорят, это дело рук Йоркширских Охотников, у них же на тебя зуб, — вставил коллега с рукой на перевязи, — вот и отомстили… Гарри с сомнением глянул в его сторону и молча трансгрессировал на место происшествия. Магглоотталкивающие чары к этому времени уже сняли, урон, нанесённый заклятиями, устранили, и дорогу по обыкновению занимали только машины и пешеходы, спешившие её перейти. Гарри осмотрелся и поводил палочкой, совершая обычную для любого мракоборца проверку. Магических следов было очень много, некоторые мешались между собой, можно было разобрать ударившие об асфальт проклятия, несколько обездвиживающих заклинаний и одно-два защитных. Сопротивление, которое оказывали мракоборцы нападавшим, Гарри назвал бы слабым и жалким. Его отвлёк от поисков шорох шагов за спиной, и он медленно повернулся. За годы, что они не виделись, бывший напарник нисколько не изменился. Это был всё тот же недовольный жизнью тип в блёклой серой одежде, чьи короткие белокурые волосы торчали во все стороны таким образом, словно их обладателя однажды ударило током, и разряд до сих пор не отпускал. — Йоркширские Охотники никогда так умело не работали, не зря же мы их всех так быстро переловили, — произнёс Стивен, выходя из тени дома, и поравнялся с Гарри на тротуаре. — Заметил что-нибудь странное? — Ты ведь не присматривал за Гермионой за моей спиной? — уточнил Гарри. Какие-то мгновения они смотрели друг другу в лицо. — Не знаю, как другие, а я бы очень удивился и не смолчал, попроси главный меня об этом, — мрачно отозвался Стивен. — И да, это лучше бы спросить у Гермионы, в какие дела она влезла, потому что лично я не думаю, что это нападение имеет к тебе хоть какое-то отношение, — прибавил он и предпочёл ступить на дорогу. — Потому что оно имеет отношение к ребёнку, которого Гермиона опекала, — ответил Гарри и двинулся следом. — И да, спасибо, что сообщил первым. Насчёт странного… я что-то ничего маскировочного не чувствую, хотя в Мунго мне говорили, что здесь чуть ли не ночь устроили. — Вот тоже не понял, мучил наших, но меня послали. Что же это, не местные были? Ни горького, ни сладкого привкуса, как от зелий чёрного или красного тумана, ни запаха… А, да, кстати, чуть не забыл… — Стивен отвлёкся от своих рассуждений и стал искать что-то в карманах. — Я тут хотел тебя у дома встретить, а у соседнего, смотрю, какой-то маггл крутится… Бедняга искал чётный дом, а находил только Гриммо тринадцать и одиннадцать, пришлось его выручить. Держи, это вроде тебе, — и он протянул Гарри конверт. Последний опустил взгляд и узнал адрес маггловской клиники, должной предоставить ему лично в руки результат экспертизы. Впрочем, парочка заклинаний явно убедила представителя, что он не ошибся с получателем. Пока Стивен рядом вел нить рассуждений к тому, что им стоит узнать, с кем и за что из иностранных магов Гермиона конфликтовала, Гарри без раздумий вскрыл конверт и вытащил на свет сложенную втрое бумагу. Его глаза скользили по строчкам, пока сердце стучало всё быстрее, предчувствуя беду. Гермиона и так в тяжёлом состоянии, каково ей будет ещё узнать, что она ошиблась с Дэнни? Неужели пришло время соврать ради её блага? Гарри опустил глаза ниже и наконец увидел цифры. Один их вид заставил его прирасти к месту. Вероятность отцовства составляла девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента. Будь Гермиона рядом, она бы сейчас укоризненно произнесла: «А я тебе что говорила!» Гарри продолжал глупо смотреть в лист, как будто ожидал от него подвоха — того, буквы вдруг разбегутся, и посредине появится переливающаяся разными цветами надпись: «Шутка!» Ничего, конечно же, не менялось — эта бумага просто не содержала в себе ни капли магии, но обладала при этом куда большей силой. — Тебе там что, множество угроз по маггловской почте прислали? — поинтересовался Стивен, но Гарри поднял на него взгляд и вдруг понял, что не может разомкнуть губ. Ещё два дня тому назад Дэнни сидел от него на расстоянии вытянутой руки. Его семилетний родной сын. Маленький лохматый мальчик с изумрудными глазами его самоотверженной бабушки, но Гарри ничего не почувствовал, в отличие от Гермионы. Не поверил, что из стольких людей, погибших в Литтл-Корентоне, повезло уцелеть только их сыну. Казалось, удача их давно покинула, ещё с того момента, как они решили оставить невинного кроху на пороге приюта. А теперь сын, нуждавшийся в защите, по воле судьбы нашёл родителей сам, но они его снова подвели. Всё это просто не укладывалось в голове. Удар вышел не сильным, скорее, внезапным и отрезвляющим. Голова Гарри вдруг дёрнулась в сторону, и очки криво повисли на его носу. — Ты совсем стыд потерял?! — загремел Стивен, выдернув из его рук бумагу. — Пока Гермиона целыми днями пашет на Министерство, ты какой-то бабе заделал «Дэниела Палмера»?! — сверившись с написанным, презрительно произнёс он. — При такой-то славной жене ходить на сторону?! Тебя ничто не смущает?! Например, то, что Гермиона в Мунго, а ты вместо того, чтобы искать тех, кто на неё напал!.. — Осёл, ты всё не так понял! — рявкнул Гарри, выйдя из транса, и выдернул свой документ обратно. — Не заделывал я никакой бабе ребёнка! Дэниел Палмер — это наш с Гермионой сын! Напарник смотрел на него так, будто впервые видел. — Подожди, вы же потеряли ребёнка… три года тому назад. — Это второго, а Дэниел наш первенец, его мы когда-то оставили в приюте, а потом… В общем, это долгая история, давай не сейчас. — Не понял… первенца вы оставили в приюте, второго ребёнка потеряли и только сейчас вспомнили про первого, и решили его отобрать? Вы что, совсем на голову больные?! — поразился Стивен. — Я сказал, не сейчас! — отрезал Гарри и предпочёл отойти в сторону. Ему и без разборок с напарником хватало потрясений за день. Ещё минуты назад он был убеждён, что ради Гермионы примет и полюбит чужого мальчика, как родного, а теперь его мир перевернулся с ног на голову. Семь лет этот самый мальчик жил как сирота при живых родителях. Гарри, как сейчас, помнил, каково это — находиться у Дурслей и год за годом, даже зная страшную правду, отчаянно надеяться и ждать, что вдруг появится какой-нибудь далёкий добрый родственник, который его заберёт и станет другом. Бедный Дэнни. Он-то знал, что мама жива, и всё ждал её и ждал… Какие-то минуты Гарри стоял неподвижно и молча, глядя в никуда, но времени предаваться сожалениям у него не было. Дэнни неизвестно где, неизвестно у кого, для какой цели и надеяться ему сейчас совершенно не на кого. Министерству его жизнь не важна, а любящая мать сама нуждается в помощи. Гарри взял себя в руки и вернулся к напарнику. — Значит, ни вкуса, ни запаха, ни следа… — задумчиво повторил он и глянул на Стивена. — Кажется, я знаю, что это было… Перуанский порошок мгновенной тьмы. — Перуанский? — удивился тот. — Гермиона не поладила с кем-то из Перу? А что им у нас делать? — Да нет, ты не понял, кое-кто импортировал его в своё время… И я даже знаю, кто, — прибавил Гарри хмуро и приложил ладонь к плечу напарника. Через мгновение они стояли в Косом переулке, напротив самого яркого из всех магазинов, над которым светилась разноцветными огнями вывеска «Всевозможные Волшебные Вредилки». — Это ты так пошутил? — спросил Стивен, в чьей голове количество потрясений тоже возрастало. — Или Гермиона и впрямь настолько с вашими близкими друзьями рассорилась? Гарри не мог об этом думать и решительно двинулся к двери. У прилавка в неизменной лиловой мантии улыбалась посетителям Верити. Завидев гостей, она помахала рукой и поспешила навстречу. — Гарри! Стив! Давно не виделись! Как вы поживаете, ребята? — Джордж у себя? — не имея времени на обмен любезностями, спросил Гарри. — Да… в мастерской, закрылся там с утра и просил не отвлекать, — озадаченно ответила девушка. Гарри ничего не ответил, прошёл со Стивеном до подсобного помещения и скрылся за дверью. Рабочий стол главного творца «вредилок», как и всегда, был завален множеством склянок, разноцветных перьев, порошков, несуразных деталей, пустых коробок и банок. Сам Джордж корпел над каким-то зельем, делал записи в блокноте и внимательно поглядывал в котёл, над которым поднимался густой пар. Увидев гостей, он оторвался от своего занятия и обратил к ним обеспокоенный взгляд. — Гарри? Что-то стряслось? — Можно и так сказать, ты недавно никому хорошую партию Перуанского порошка мгновенной тьмы не продавал? — Интересный вопрос, — хмурясь, проговорил Джордж. — По-твоему, я совсем дурак и забыл, как в девяносто седьмом из-за этого порошка Пожиратели носились по Хогвартсу и зацепили моего старшего брата? — Так продавал или нет? — нетерпеливо повторил Гарри. — Конечно нет! Я его и не заказывал с прошлого года, а что? — Тогда ты, наверное, в курсе, кто ещё мог его импортировать? — встрял Стивен. — Ну, знаю пару человек… один в прошлом месяце закрылся и съехал, второй, этот… Серый Джо, Джозеф то есть, в Лютном переулке торгует всякими порошками, зельями и благовониями, у него вроде бы и Перуанский был. — И как нам найти этого… «Серого Джо»? — Так он через три дома от «Горбин и Бэрк» держит лавку, там ещё вывеска с чёрными цветами и… Подождите, так что стряслось-то? — Рон вернётся и всё расскажет! — бросил Гарри на ходу и дернул за ручку двери. Следом за ним шёл Стивен. Оказавшись на улице, он приложил ладонь к плечу Гарри и переместил их прямиком к лавке «Горбин и Бэрк». На вывеске, про которую говорил Джордж, чёрные цветы, напоминавшие розы, тесно переплелись между собой и периодически очень сильно раскрывали бутоны, будто желая поймать какое-нибудь насекомое. — Именем Министерства всем покинуть помещение! — войдя первым, громко объявил Стивен. Покупатели прошли мимо Гарри с недовольными минами. Он закрыл за ними дверь и щёлкнул пальцами, отчего на окна опустились занавески. Хозяин лавки, приземистый волшебник средних лет с недобрым прищуром тёмных глаз, хмурился и накручивал на палец небольшую бородку. — Не помню, чтобы хоть как-то нарушил закон, — заметил он. — Чего ради стоило портить мне торговлю? — Можешь сразу сказать нам, кому недавно продал неплохую партию Перуанского порошка мгновенной тьмы, и считай, что тебе крупно повезло, — ответил Стивен, приблизившись к прилавку. — Никому не продавал — кому он сейчас только нужен? — Значит, ты не отрицаешь, что он у тебя имеется? — спросил Гарри. Джозеф перевёл на него взгляд и снисходительно улыбнулся. — Конечно же имеется, мистер Поттер, а это что, теперь преступление? Давно вас, кстати, не видел в наших краях, где-то отдыхали? — Похоже, он нарывается, — заметил Стивен, поглядывая на помрачневшего Гарри. — Нет, это, похоже, Министерство не в курсе, что вытворяют некоторые его сотрудники средь бела дня, — возразил ему Джозеф. — А ведь я могу сообщить, куда следует, в отношении вас и вашего приятеля, мистер Поттер. Газеты, насколько мне помнится, любят разные сенсации и… Он не закончил речи, потому как вдруг взмыл к потолку и тут же упал, ударившись головой об прилавок. Гарри взмахнул палочкой ещё раз, и разные банки, стоявшие на полках, разом лопнули, находившиеся в них порошки и зелья потекли на пол. — Вы… вы… — вылупив глаза, пытался было сказать поднявшийся на ноги Джозеф, но в тот же миг полетевший с верхней полки котёл опустился на его голову, будто шлем. Гарри совершил незамысловатое движение, и котёл, ставший совершенно послушным и мягким, обхватил свою жертву за горло краями. «Серый Джо» в ужасе вскрикнул и попытался снять его с себя, но силы были не равны. Металл снова затвердел и очень плотно обхватил его шею. — А представляешь, если он и вправду пожалуется? Скажет, приходил сам Гарри Поттер и чуть котлом его не удушил, — с деланой иронией заметил Стивен. — Ах да, что я несу… Он же не успеет. Сердечко-то слабое. Из-под котла послышался душераздирающий вопль, на который Гарри не обратил внимания. Джозефу, похоже, не хватало кислорода, он пытался ухватиться за прилавок, но сделался куда слабее и не устоял на ногах. — Кстати, а помнишь того мёртвого типа, который считал, что мы Непростительные будем использовать? — не унимался Стивен. — И чего они вечно равняют нас на недалёких Пожирателей? — Не помню, — соврал Гарри и взмахнул палочкой, когда Джозеф подозрительно задёргался. Последний выглянул на свет весь красный и стал, точно рыба, выброшенная на сушу, жадно глотать ртом воздух. Раньше, чем Гарри успел разомкнуть губы, Джозеф вдруг обнаружил в себе страшное желание поведать слушателям о некоем Лиаме, редком и щедром покупателе, места обитания которого он не знал. — Он… он вдруг… пришёл пару дней назад и… сказал, что… что ему… нужно всё. Я… я думал, он… так пошутил, когда… когда с улыбкой… ответил, что… что будет брать банк. Гарри как будто обухом ударили по голове. Дэнни, как обскур, был идеальным оружием, чтобы пробить любую стену или просто смести всё живое, что встретится на пути. Оружие, которое, как бомба, может взорваться, если в нужное время привести механизм в действие. Оружие, которое могут уничтожить во время налёта гоблины или прибывшие на место мракоборцы, или сами похитители, когда утратят в нём надобность. Сын находился в смертельной опасности.