Мама и папа для обскура

Прибытие домой Дэнни воспринял безрадостно. Гарри наблюдал за ним и беспокоился оттого, что после посещения Гермионы мальчик не проронил ни слова. Как бы он ещё не замкнулся после всех потрясений. — Сынок, примем ванну, да? Дэнни ничего не ответил и не стал возражать, когда Гарри повёл его наверх. В доме было так тихо и непривычно, как будто с момента возвращения хозяина прошло не два-три дня, а целая вечность, за которую успела остановиться жизнь. Гарри настроил краны, чтобы лилась тёплая вода, и заботливо посмотрел на стоящего возле себя сына. — Дэнни, я схожу за чистыми вещами, а ты пока раздевайся и можешь залезать. Ответа и в этот раз не последовало. Гарри легонько потрепал сына по волосам и вышел из ванной комнаты в коридор, прошёлся до спальни и застыл у комода. Гермионе стоило отдать должное за труды. За полторы недели она смогла не только увести из-под носа коллег ребёнка, докопаться до правды, кем он ей приходится, но и позаботиться о его благе и безопасности. Верхний ящик комода, который Гарри выдвинул и застыл, был отведён под вещи Дэнни. Чистые, почти не ношенные, они лежали, аккуратно сложенные в три ряда. Гарри всегда восхищался тем, как его жена успевала переделать множество дел и учесть даже самые незначительные детали. Именно это и резало его по живому, когда они стали отдаляться. Она не хотела и больше не могла быть собой и жить полноценно. И сейчас, глядя на эти вещи, Гарри в очередной раз ощутил тяжесть на сердце. Появление Дэнни пробудило Гермиону, затронуло самые тонкие и нежные струны её души. Гарри глубоко вздохнул, отрываясь от пасмурных мыслей, собрал чистых вещей себе и сыну и отправился в ванную. К его появлению Дэнни и не подумал раздеться и залезть в воду, вместо этого он нашёл в корзине для грязного белья блузку Гермионы, прижал её к своей груди и тихо лил слёзы. Сердце Гарри болезненно сжалось, он кинул чистые вещи на полку и, опустившись на колени, притянул сына к своему плечу. Одна его рука легла мальчику на затылок, другая — обхватила за спину. — Дэнни, мама обязательно поправится, — мягко заверил Гарри, — с ней всё будет хорошо. Знаешь… Он немного отстранился, чтобы заглянуть в печальные зелёные глаза сына. — …мне тоже её не хватает. Я… понимаю, ты меня совсем не знаешь, но мне бы очень хотелось стать тебе хорошим другом. Давай попробуем для начала держаться вместе? Всего лишь пять-семь дней, и мама снова будет с нами. Дэнни, придерживаемый им за плечи, перестал плакать и разомкнул дрожащие губы: — А если… м-мама не поправится, ты отдашь меня плохим л-людям? Тому старому дяде с… с н-ножницами? — Что? Нет! Я никому тебя не отдам! — Гарри поднял ладони выше и стёр влажные дорожки с детских щёчек. — И мама скоро поправится, вот увидишь. А теперь смоем всю грязь, да? Дэнни неуверенно закивал, и Гарри помог ему расправиться с одеждой и залезть в воду. Благо, что опыт купания детей у него имелся. Тому причиной был его крестник, Тедди Люпин, оставшийся по окончанию войны без родителей. Гарри помогал его бабушке во многом: приходил вместе с Гермионой и сидел с Тедди, на Рождество готовил имбирные домики, ходил на прогулки и, конечно же, купал, до того времени, пока мальчик не стал всё чаще кричать: «Я сам! Сам! Я большой!» Тедди очень активный, полный энергии ребёнок, способный сводить взрослых с ума. Впрочем, он часто скрашивал выходные Гарри, когда последнего не тянуло напиться в Хогсмиде или одиноко сидеть дома с запиской Гермионы. По сравнению с Тедди Дэнни сейчас казался мечтой некоторых чрезмерно занятых родителей — послушным спокойным ребёнком… и в то же время неживым. — А давай, когда мама поправится и вернётся домой, устроим праздник? — предложил Гарри, аккуратными движениями нанося на мокрые волосы сына шампунь. — Можем наделать или накупить всяких вкусностей… Дэнни приподнял голову и осторожно спросил: — И тортик тоже? — И тортик тоже, — живо согласился Гарри и взял в руку пластиковый ковшик, чтобы черпнуть воды. — Устроим наш первый семейный праздник, как тебе? Нравится идея? — Да-а, — неуверенно протянул Дэнни. Через минут двадцать Гарри поставил его на коврик и обтирал полотенцем, а затем помогал одеться. Мальчик послушно закивал головой на предложение посидеть в комнате и чем-нибудь позаниматься, пока отец сам будет принимать ванну, и вышел за дверь. Тёплая вода помогла Гарри расслабиться и собраться с мыслями, даже его разболевшаяся голова стала понемногу успокаиваться. Год или два, как сказал мистер Тренман. Столько отмерено для Дэнни в самом худшем случае. Но если не зацикливаться именно на этом исходе, то времени на то, чтобы собрать все силы и помочь мальчику хватало. В первую очередь это, а потом всё остальное. Гарри приподнялся, нарушая всплеском воды тишину, застывшую в ванной комнате, и ополоснул лицо. Через какие-то минуты он шёл по коридору, опрятный, собранный и относительно спокойный. Дэнни, уставший от тревог и разогретый после купания, к моменту появления в комнате Гарри спал, лёжа поперёк кровати, и обнимал рукой раскрытую книжку. Не стоило удивляться почему вдруг её. Разве Гермиона могла купить ребёнку игрушек, когда есть столько интересных книг с картинками? Гарри лишь покачал головой, осторожно вытащил книжку из-под ладошки сына, закрыл её и отложил на тумбочку. Затем он достал из шкафа плед, накрыл им ребёнка и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Здоровый сон сейчас — то, что нужно для Дэнни. Оставалось лишь решить кое-какие вопросы по хозяйству и заняться главным. Гарри очень рассчитывал, что с обедом и ужином ему поможет Кикимер, но сварливый домовой эльф, как назло, куда-то запропастился. Его не было в закутке на кухне, не было на чердаке, откуда он любил таскать всякий хлам, и на призыв он тоже не откликался. — Да чтоб тебя докси закусали, — сердито пожелал Гарри, так и не добившись появления домовика, и сам проинспектировал наличие продуктов в шкафах и кладовке. Запасов вполне хватало, чтобы приготовить и первое, и второе, и дня три не ходить в магазин. Гарри жалел в эти минуты только о том, что не знал элементарных бытовых заклинаний и снова с грустью подумал о Гермионе. Как-то она сияла оттого, что нескольких взмахов волшебной палочки ей хватило, чтобы картошка, морковь и зелень сами помылись, полезли под нож и поочерёдно опустились в горшок с мясным бульоном. Суп вышел очень вкусным — Гарри до сих это помнил, как и помнил, с каким нетерпением Гермиона ждала его вердикт. — А как же негласное правило не во всём использовать магию? — с улыбкой сказал он тогда, стоя у раковины с пустой тарелкой. — Эй! — возмутилась она и легонько стукнула его по плечу полотенцем. Он и без её напоминания знал, как был загружен её день и, притянув к себе, признался, что пошутил, вознаградил её за заботу и старания чередой поцелуев. В тот вечер они занимались любовью на кухне. Гарри видел это, как будто оно происходило вчера, и с тоской смотрел в пустой горшок. От раздумий его отвлёк треск. Разбилось стекло. Гарри повернулся к окну с волшебной палочкой в руке, но нападения не предвиделось. Хищно вскрикнув, крупный орёл пролетел мимо второго окна и устремился ввысь. Брошенный им камень лежал у стола, в этот раз к нему привязали газету. Гарри мысленно отругал Стивена за его выходки, опустился на корточки, чтобы отвязать газету, и почувствовал, как в его груди снова разжигается гнев. С первой страницы «Ежедневного Пророка» на него смотрел он сам. Колдографию сделали ещё когда он служил мракоборцем, и на ней он стоял в полный рост. ТРИУМФАЛЬНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ МАЛЬЧИКА, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ! Гарри перелистнул пару страниц, чтобы прочитать статью. Минувшим днём жителям Лютного переулка довелось стать невольными свидетелями развернувшейся трагедии! Известное многим заведение, именуемое «Зелёным драконом», стало местом проведения ожесточённых действий. Здание подверглось разгрому. Трое волшебников погибло на месте, пятеро пострадавших получили необходимую помощь в Мунго, и больше десятка предпочли не раскрывать мест своего пребывания, опасаясь за свои жизни. Как рассказывает нам владелец, он же чудом уцелевший мистер Гипс, Гарри Поттер прибыл в его заведение под ночь, чтобы отыскать свою знакомую, и с этой минуты всё пошло наперекосяк. «Он, как всегда, нагрянул хмурый и злой, без приветствий спросил, какую комнату снимает Марта и отправился наверх, — сообщает нам мистер Гипс, опасливо оглядываясь по сторонам. — Не прошло и четверти часа, как случился взрыв, не знаю, что это было, может, тёмная магия, но, клянусь, что видел, как какая-то тварь летала надо мной и крушила всё. А потом опять появился мистер Поттер. Вбежал с улицы и отправил меня туда. Я выхожу, а там Марта… вся в крови... неживая, если вы понимаете». Можно только представить ужас этого человека! Другие очевидцы подтверждают, что видели Гарри Поттера, со остервенением носящегося по зданию до того момента, как прибыли сотрудники Министерства. Никто из них и не подумал остановить былого героя и взять его под стражу. Что же всё это может значить? Мальчик, Который Выжил, вернулся, чтобы жестоко стереть порочащую его связь с падшей женщиной и подстроил разгром безвинного заведения? Или великий Гарри Поттер прознал про тайный культ, занимающийся тёмной магией, и вернулся, чтобы приостановить его деятельность? Что за ребёнок находился на руках Мальчика, Который Выжил, до его исчезновения с места событий? Будем надеяться, что Министерство прокомментирует эту ситуацию для простых жителей магического сообщества, и всё наконец прояснится! Газета в руках Гарри нагрелась до такой степени, что её край стал чернеть, и от него поднялся лёгкий дымок. Министерство и в этот раз проявило себя в том, что «на месте событий» стиратели памяти не работали. Упоминание ребёнка было хорошим плевком в адрес Гарри — его коллеги как будто бы таким изощрённым способом ему пригрозили, что в любой момент могут раскрыть для общества, кто такой Дэнни. Достаточно только заявить о появлении обскура, и начнётся суета и паника. Дело даже не в скандале — этого Гарри не боялся и мог легко повернуть общественное мнение в свою сторону — а во внимании. Дэнни в его состоянии всеобщее внимание ни к чему. Он и так поломан настолько, что ему лучше пожить вдали от города и чужих глаз. Гарри разозлился и бросил тлеющую газету в окно, взмахом палочки собрал на том стекло воедино и отправился к входной двери. Через какие-то мгновения он переместился с верхней ступени крыльца к Министерству. Некоторые останавливались в коридорах, чтобы нагло на него посмотреть. Некоторые, стоявшие группками, бросали взгляды украдкой, делая вид, что заняты разговором с коллегами. Гарри никого из них не удостаивал взглядом, никому не кивнул на пути и не остановился возле дежурного, чтобы пройти осмотр и сообщить о цели своего посещения. Впрочем, никто и не пробовал его остановить. — Подождите меня! Подождите! — кричал какой-то волшебник, желавший сесть на лифт, но, встретившись с мрачным взглядом Гарри, замер и предпочел подождать другой. Кабинка привычно прокряхтела, когда захлопнулись двери, и понесла Гарри вниз. Прямиком на второй уровень, туда, где находилось Управление мракобоцев, и где сейчас, вероятней всего, шло обсуждение того, что произошло накануне. Гарри не терпелось взглянуть на своих собратьев и их предводителя, человека, некогда считавшего, что он займёт его место. Человека, посмевшего отправить наивных и неопытных людей следить за Гермионой, нежели честно сообщить о том, что происходит. На этом уровне за Гарри следили с неменьшим любопытством. Мракоборцы, завидев его вдалеке, поспешили бросить дела и выйти навстречу. Кто-то дружелюбно махал ладонью, как в прежние времена, кто-то молча стоял в недоумении, кто-то, как два пострадавших при нападении на Дэнни и Гермиону «бойца», стыдливо посматривал под ноги. Гарри остановился по центру этого сборища и обвёл всех присутствующих взглядом. — Ну и что? Повяжите меня как особо опасного преступника или убьёте на месте? От резкости в тоне его голоса улыбки на некоторых лицах угасли. — Что же вы замолчали? Когда действовали за моей спиной, наверное, было о чём поболтать! Героями себя, совершающими благое дело, возомнили? Спасали мир от «тёмной твари»! Следили за женщиной с маленьким ребёнком! Подумать только, какое большое дело! Генри, Адам, Мартин и Джерри, с которым Гарри когда-то учился, чтобы стать мракоборцем, немного вышли вперёд. — Приятель, о чём ты? Гарри, мы слышали про Гермиону, но… — Ну, конечно, вы «слышали», — презрительно согласился Гарри и глянул в ту сторону, где стояли провинившиеся бойцы. — Я и смотрю, как прекрасно вы живёте — одни тайком следят за другими, а третьи ничего не знают, не понимают и держатся в стороне. Интересно, а если бы мне в своё время поручили следить за женой одного из вас, никого бы это не задело? Подумаешь, великий Гарри Поттер ходил по следу вашей благоверной! Не ровен час, он и в дом зайдёт и перебьёт ваших детей! Недоумение в лицах стало проступать всё сильнее, некоторые с подозрением стали смотреть на тех, кто молчал и держался в стороне. — Я многое могу понять, — горячо продолжал Гарри, — но не этот беспредел. Что, смелости не хватило быть со мной честными, решили, что нож всадить в спину будет надёжней? — спросил он погромче. — Убить маленького ребёнка будет проще, чем столкнуться со мной?! Так я перед вами! Давайте, доставайте волшебные палочки! Слабо в одиночку, так давайте вместе! Я могу и не доставать своей! Давайте, бейте, раз вы такие подлецы и подонки! Недоумение с подозрением смешались в лицах присутствующих с растерянностью и долей испуга. Из четверых сокурсников Гарри вперёд вышел Адам с поднятыми руками. — Э-эм… Гарри, я понимаю, ты кипятишься не без причины, но… не хочешь по-простому объяснить, о каком ребёнке идёт речь и почему ты вдруг обвиняешь нас в желании тебя убить? По-моему, мы хорошо расставались… и всё ещё считаем тебя одним из нас. Гарри скривился, всем своим видом говоря: «Да что ты!», шагнул в сторону и дёрнул за рукав одного из «пострадавших» мракоборцев. Через считаные минуты тому перед лицом собратьев пришлось признаться, что он следил за Гермионой, а не прибыл на место нападения на неё из-за всплеска магии. Это уточнение в корне меняло дело, как и меняло настрой собравшихся. Семья была и оставалась нерушимым институтом и покушаться на семью собрата значило предать. Вместе с Гарри на провинившихся мракоборцев уже многие посматривали с нескрываемым осуждением и презрением. — Но ребёнок… вроде бы всё дело было в ребёнке… — неуверенно прозвучало ещё одно оправдание. — Мне показалось, главный это имел в виду… — Это мой ребёнок, — грозно уточнил Гарри. — Мой и Гермионы ребёнок. Родной он мне или приёмный, никого не касается. Если у меня возникнут с ним проблемы, то я решу их сам, а если понадобится помощь, так попрошу. Не помню, чтобы я это делал, а впрочем, кого здесь просить, если по приказу главного вы и собрата за просто так в беде кинете? А где главный, кстати? Чего не выходит из кабинета? Не может в лицо мне посмотреть и признать, что не против убить моего сына? — Так он это… у министра магии вместе со Стивом, — ответил Адам. — Они как раз вчерашний инцидент там разбирают… — Говорят, Стив убил двоих на задержании, — прибавил Генри. — Прекрасно, я смотрю, и крайний уже нашёлся, — язвительно подчеркнул Гарри. — Сперва моя жена, ставшая якобы опасной, потом мой сын, которого можно было бы если не убить на месте, так очернить перед всеми за счёт прессы, теперь ещё и Стив… Что ж, пойду к «министру». Мне не привыкать в одиночку дерьмо разгребать за всеми. Гарри развернулся и отправился к лестнице — ради одного этажа пользоваться лифтом было бы глупо. Однако вниз он спускался совсем не один. Волнение, вызванное его словами, подорвало веру в правоту и авторитет главного мракоборца, способного так подло сливать своих же бойцов, и следом за Гарри с выкриками: «За Поттера! За справедливость!», шло ещё не меньше двух десятков мракоборцев, сжимающих свои палочки в руках. Никакая власть не могла сейчас иметь для них значения, как осознание простой мысли, что под ударом могла бы оказаться и их семья.