Мама и папа для обскура

Дверь кабинета министра магии сорвалась с петель и с громким звуком ударилась о стену. Все, кто сидел в кабинете, подскочили на ноги, в том числе и Стив, чьи руки были сцеплены магическими браслетами. — А я уж думал, ты про меня забыл, приятель, — скучающим тоном сказал он, повернувшись к вошедшим, и его руки мигом освободили. — Гарри, ты что себе позволяешь?! — загремел Кингсли, стоявший во главе стола. — Здесь тебе не!.. Гарри наградил его взглядом исподлобья и молча взмахнул палочкой — магия с такой силой швырнула министра в угол, будто собиралась сделать из него тёмную краску для стен. Возмущённый главный мракоборец замахнулся было в сторону Гарри своей палочкой, но следовавшие за новым предводителем мракоборцы в один миг лишили главы оружия, а в другой — прижали его к столу. Ещё один высокопоставленный маг средних лет, находившийся в кабинете, хотел достать свою волшебную палочку, но получил от Стива удар головой в лицо и был также нейтрализован. За стеной слышались чьи-то шаги, но если и были те, кто спешил на помощь, то им пришлось остановиться из-за мракоборцев, державших позиции за пустым дверным проёмом. В кабинете на какие-то мгновения воцарилась напряжённая тишина, в которой были отчётливо слышны шаги Гарри, приближающего к Кингсли. Если раньше он безмерно уважал этого человека как друга и мудрого наставника, то сейчас с презрением схватил его за горло и поднял на ноги. — Ну и какая тварь из высшего звена посмела отдать приказ следить за моей женой? — грозно спросил Гарри. — Это были вы? Или тупо только ваша инициатива? — уточнил он, повернув голову к главному мракоборцу, прижатому к столу. — Я исполнял свой долг! — возмутился тот, весь красный из-за неудобного положения. — Идиоты, может, вам лучше спросить своего героя, что за ребёнка он присвоил, а?! — обратился он к своим подчинённым, но те и не подумали усомниться в Гарри. — Это обскур! Его жена присвоила безнадёжного ребёнка-обскура! Включите свои безмозглые головы!.. Немного воды, выплеснутой ему в лицо, заставили его замолчать. — Это сын Гарри, — веско отрезал Стив и вернул пустой стакан на прежнее место. — Я точно это знаю, как и знаю, что он предпримет всё возможное для его исцеления. Но если вы считаете, сэр, что Гарри тот человек, который хочет погубить наше сообщество после того, как не единожды его спас, то я буду первым, кто выбросит вас из окна. Гарри оставил Кингсли в покое и двинулся к главному мракоборцу. Коллеги тотчас оторвали его от стола и повернули к своему предводителю лицом. — Вы правы, — мрачно согласился Гарри, — моя жена «присвоила» ребёнка-обскура, она действовала весьма опрометчиво и глупо, не спорю, но разве нельзя понять женщину, пытавшуюся всего лишь защитить невинного ребёнка от опасности? — спросил он, приблизившись настолько, что чуть не коснулся носом бывшего начальника. — А вот как понять вас? Или вы считаете, что я настолько туп, чтобы не увидеть очевидного? Того, что «слежка» за моей женой была организована только для вида и в случае чего Министерство бы сказало, что приложило все силы во имя общего блага, но мальчик-обскур оказался крайне силён и наделал много бед? Хотели чужими руками убить моего сына, а себя выставить героями?! — спросил он угрожающе. — Гарри, хватит! — потребовал Кингсли, кое-как поднявшись с пола и уперевшись ладонями о стол. — Это была не его инициатива и не моя, как мы выяснили после нападения на Гермиону, это был мистер Скоббс, мой заместитель, он предлагал последить за ней ради её же безопасности. Но я не отдавал ему такого приказа! — громче прибавил он, ощутив на себе тяжёлый взгляд Гарри. — Как только он вернётся из Франции, куда отбыл по важным делам, ему придётся за это ответить. Но если ты думаешь, что мы все здесь состоим заговоре против… — Я думаю, что вы все здесь пустое место! — резко перебил его Гарри и с разворота двинул кулаком в лицо главному мракоборцу. Подчинённые выпустили последнего из рук и не подумали вмешаться. Гарри с лёгкостью перехватил направленную в его адрес руку, вывернул её и оттолкнул главного мракоборца к стене, по которой тот сполз к полу. Гарри наклонился и сорвал с его груди значок из заглавных букв мракоборческого Управления. — Уберите это дерьмо с моих глаз, — тяжело дыша от сдерживаемого гнева, сказал он и кинул значок к Стиву. В воцарившейся в кабинете тишине никто не возразил против такого назначения. Гарри презрительно плюнул под ноги теперь уже бывшему главному мракоборцу, которого выдворили за дверной проём, и двинулся к главе стола. Если Кингсли и собирался ему что-то сказать, то от взмаха волшебной палочки его губы слиплись, и ему осталось только дышать носом. — Господин Пустое Место может и дальше занимать свой пост, — разрешил ему Гарри и, надавив на плечо, вернул за стол. — Но раз с вашим мнением здесь никто не считается… значит, придётся считаться с м-о-и-м, — важно он подчеркнул и пододвинул к Кингсли перо с чернильницей и чистый пергамент. — Стив, будь другом, приведи к нам сюда начальника отдела магических происшествий и катастроф, а за ним начальника отдела международного магического сотрудничества. Стив, прицепивший к груди значок главы мракоборческого Управления, молча кивнул и вышел из кабинета вместе с двумя подчинёнными. Их не было всего лишь какие-то минуты, за которые Гарри успел поднять лежавшего на полу волшебника, оказавшегося начальником отдела магического правопорядка, и усадить за стол. — Это возмутительно, — твердил тот, — мистер Поттер, я понимаю, что Гермиона серьёзно пострадала, признаюсь, мне тоже её очень жаль, я ведь её непосредственный начальник, и в моём отделе вряд ли сыщется сотрудник лучше неё, но это всё не даёт вам права так себя… Его слова не вызвали ни у кого ответной реакции. Сам Гарри смотрел на часы, висевшие на стене, и думал о Дэнни — с момента, когда он покинул дом на Гриммо прошло не более получаса, наверное, мальчик ещё спал. Гарри омрачала мысль, что его травмированный сын может проснуться и сидеть дома в одиночестве. Ему сейчас приходилось тяжелее всего, и он как никто нуждался во внимании и заботе со стороны взрослых. Эти хмурые мысли нарушил своим появлением Стив. — Что ещё за безобразие?! — возмущалась худосочная волшебница с забранными в пучок седыми волосами, которую он держал за локоть. — Я требую немедленно объяснить, по какому праву вы меня… — Это вы у нас руководите отделом магических происшествий и катастроф? — сухо поинтересовался у неё Гарри. Волшебница озадаченно посмотрела на Кингсли, над которым он возвышался, и горделиво вскинула подбородок. — Да, я! — подтвердила она, — Бриджит Оксотс. За последние пятнадцать лет ко мне не было ни одного нарекания и… — Так значит, это ваши трое сотрудников по случайному волшебству сперва забрали семилетнего Дэниела Палмера из дома, где погибли его приёмные родители, а потом пытались его летально «аннулировать» в Мунго на глазах моей жены? Вся спесь тотчас сошла с побледневшего лица Бриджит, а её глаза округлились. — Вы что такое говорите… — испуганно прошептала она. — Я бы никогда не позволила своим людям навредить ребёнку и… — Дайте-ка угадаю, — ядовито предложил Гарри, — вас тоже попросил или уговорил действовать «во благо» мистер Скоббс? — Бриджит сглотнула, но не успела ответить. — Пошла вон! — грубо сказал ей Гарри и взмахом руки указал на выход. — И забери вместе со своими вещами тех троих уродов, пока я вас всех дружно не посадил в Азкабан на двадцать пять лет, в которые могла скончаться моя жена в результате несчастного случая! Бриджит вздрогнула и схватилась рукою за сердце, министр магии, на которого она посмотрела, судорожно глотая ртом воздух, не мог ей ничего ответить, поэтому Стив снова ухватил её за локоть и выставил в коридор. Гарри опустил свою руку на плечо Кингсли, отчего тот вздрогнул. — Записывайте, господин Пустое Место, нам нужен новый начальник отдела магических происшествий и катастроф, человек куда более широких взглядов и гибкого ума. Записали? Тогда пишите дальше. Нам нужно пересмотреть наш подход к благополучию наших детей. Меня не устраивает, что мы отслеживаем лишь значительные вспышки магии и подтираем их. — Кингсли бросил писать и озадаченно посмотрел на Гарри. — Что, хотите сказать, что Лорд Волан-де-Морт возник сам по себе? — спросил последний. — Никто не ведал, что он вытворял с детьми в маггловском приюте? Или мой сын вдруг сделался обскуром, потому что родился с тьмой в сердце? — По-моему, вы бредите, — неприязненно вставил начальник отдела магического правопорядка. — В первую очередь мы обязаны думать о Статуте секретности и делать всё возможное для его соблюдения, а дети, за которых вам вдруг приспичило поговорить, способны на разрушительные действия, подрывающие наше с вами существование, отчего нам и приходится постоянно за ними «подтирать». — И это не даёт нам права их губить! — резко откликнулся Гарри, подавшись корпусом вперёд. — Возможно, прямо сейчас где-то на окраине растёт новый Тёмный Лорд, и знаете почему? Потому что нам наплевать на его существование! Потому что мы трясёмся только за свои шкуры и мнимое будущее! Но какое, вашу мать, будущее вы видите, если каждому его маленькому представителю приходится надеяться только на самого себя?! Начальник Гермионы поджал губы и смолчал. — Мой сын стал обскуром только потому, что вы его все прошляпили! — с жаром продолжал Гарри. — И это не случайность, это закономерность, и я боюсь себе представить, скольких ещё детей вы загубили, не делая ничего, кроме «очистки»! С меня хватит, ясно?! Я больше не позволю вам сидеть ровно на одном месте до тех пор, пока не запахнет жареным! С этого дня мы позаботимся о каждом ребёнке, будь то сосланный в приют наследник Пожирателей смерти или внезапно проявивший себя магглорождённый волшебник! — Но… — начал было начальник Гермионы, но Гарри его не услышал и похлопал Кингсли по плечу. — Отметьте там себе, господин Пустое Место, что нам надо переформировать наш состав и организовать отдел по защите детей, разработать стратегию и определить направления работы. Можно задействовать разработки Отдела Тайн, уверен, им есть что предложить в помощь для поиска наших юных дарований и их защиты. Можно совместить это с разъяснительными беседами с самими детьми и их родителями-магглами. В общем, я с удовольствием заслушаю все предложения на этот счёт. Предлагаю нам снова собраться недели так через две, всё-таки надо всё это обдумать и обсудить. Может, к этому времени и Гермионе станет лучше, и она тоже что предложит со своей стороны. Кто-то кашлянул, и Гарри только сейчас заметил, что двое его однокурсников-мракоборцев придерживали за плечи пухлого волшебника, по чьему лицу бежали капли влаги. — А вы у нас, наверное, руководите отделом международного магического сотрудничества? — обратился к нему Гарри, и раньше, чем тот закивал, продолжил: — Вам мистер Бруствер передавал мою просьбу насчёт разрешения для консилиума в Мунго или вы у нас тоже из числа пустых мест? — П-почему же, передавал, — осторожно ответил тот, шагнув вперёд, и платочком протёр лицо, — но поймите, столько могущественных лиц со всех уголков света соберутся вместе. А вдруг они задумают переворот или… — Они соберутся, чтобы решить, как лечить моего сына, — оборвал его Гарри, порядком устав от долгих разговоров и объяснений, — и если завтра утром у мистера Тренмана, а он, напоминаю, главный целитель в Мунго, не будет разрешения на это собрание, то завтра вечером я серьёзно задумаюсь, на сколько лет усадить вас в Азкабан. И да, позаботьтесь о том, чтобы каждый приезжий маг был удобно размещён и не испытывал трудностей из-за языковых барьеров, потому что если я узнаю, что вы тоже ничего не делаете, чтобы помочь консилиуму состояться, то распущу весь ваш отдел, наберу новых сотрудников, но вы все в эту страну уже не въедете. Всё ясно? Глава отдела успел только сглотнуть, потому как Гарри похлопал Кингсли по плечу и велел тому отметить на пергаменте и это важное событие. — До встречи через две недели, господа, — бросил он на прощание и повернулся уже у двери. — И не забудьте как-нибудь прокомментировать событие в Лютном переулке для Пророка. Люди всё-таки ждут. Можете придумать любую историю в отношении меня: сбрендил, вздумал геройствовать, вышел на чей-то след… — великодушно разрешил он и угрожающе двинулся к столу, отчего некоторые немного подались назад, — но если хоть одно слово про мою жену или сына… хоть одно «забавное» подозрение в их адрес… и я сотру вас всех в порошок. Даже моя смерть не поможет вам всем избежать позора, поняли? Я утоплю вас раньше, чем успеете что-то предпринять! В руке Кингсли дрогнуло перо, остальные предпочли задержать дыхание. Стив по выразительному взгляду Гарри двинулся за ним в коридор, где их провожали любопытными взглядами стоявшие в стороне волшебники. — Помнишь человека, которому мы позволили остаться на свободе в обмен на помощь? — тихо спросил Гарри, двигаясь к лифту. — Это случайно не тот человек, у которого потом образовались хорошие связи, в том числе и во Франции? — с подозрением уточнил Стив. — Сведи меня с ним, — бросил Гарри, зайдя в кабинку. — И да, удачи тебе на новом месте. Стив только нахмурился и поднял руку в знак прощания. Гарри махнул своей в ответ, и лифт понёс его вверх, прямиком к свободе от этого удушливого, напоминающего болото места. Спустя минут десять Гарри наконец-то вернулся домой и первым делом отправился в спальню. Дэнни там не было, и он отыскал его в гостиной. Мальчик стоял у окна и, задрав голову, смотрел в небо. — Сынок, всё хорошо? — заботливо спросил Гарри. — А ты птичку не видел? — повернувшись к нему, спросил Дэнни. — Она маленькая, вот с такими перьями, — пояснил он и вытащил несколько штук из кармашка штанов. Гарри сразу же узнал по их виду неугомонного Сычика, не так давно кружившего над его головой. — О, эту птичку? Нет, не видел. Должно быть, она улетела домой, — предположил он и, заметив, как опечалился сын, прибавил: — Но она скоро обязательно вернётся. Она же знает, как ты её ждёшь. — А я думал, мы с ней друзья, — опустив голову, огорчённо произнёс Дэнни и поплёлся из гостиной в коридор. Гарри проводил его растерянным взглядом и отправился на кухню, где тихо выругался. Из-за разборок в Министерстве он ведь так ничего и не приготовил им с сыном поесть. Можно было заняться этим прямо сейчас, но после стольких потрясений и напряжённых часов Гарри не был уверен, что в состоянии хотя бы нормально пожарить яичницу, поэтому он развернулся и отправился обратно к входной двери. Через какие-то минуты Гарри оказался в Хогсмиде и шёл к пабу «Три метлы». — Гарри! — Обеспокоенная мадам Розмерта поспешила к нему. — Мы такое прочитали в «Ежедневном Пророке»… Как ты? Что стряслось? — Всё в порядке, — устало ответил Гарри, — я пока живу дома, не верьте всему, что пишут в газетах. И это… у вас найдётся что-нибудь поесть? Мне бы и первого, и второго, порции две-три, если можно, я заплачу. — Вот ещё придумал! — возмутилась она. — Я не возьму с тебя денег, подожди здесь, сейчас всё сделаю. На этом мадам Розмерта скрылась за дверью на кухню, а Гарри опустился на ближайший стул и сделал вид, будто не заметил к себе внимания от тех немногих, кто сидел за столиками. На его блуждающий взгляд попалась чёрная кошка с белой грудкой, умывающаяся возле камина. Засмотревшись на неё, Гарри вспомнил про Живоглота. Два года тому назад рыжий кот Гермионы настойчиво лез в его чемодан, отчего несколько раз пришлось очищать вещи от его шерсти. — Неужели тебе непонятно, что он тоже хочет поехать с тобой в Хогвартс? — хмуро спросила тогда Гермиона, наблюдая за этим странным действием. — Возьми его с собой, наверное, ему уже жутко наскучило сидеть в этом доме. В другое время было бы странно, что она так легко распрощалась со своим питомцем, но тогда ей было, кажется, ни до чего, и Гарри молча сунул Живоглота в корзину, взял свой чемодан и отправился на станцию. Где теперь обитал кот, ему не было известно. В первые месяцы он кое-когда встречал его в школьных коридорах, затем видел из окна, как Живоглот убегал к Запретному лесу, а затем кот просто исчез из поля его зрения. Но глядя на кошку, Гарри вдруг вспомнилось, что в этом году многие в Хогсмиде жаловались, что у них в доме стали появляться рыжие котята. — Я тут тебе всё собрала, — прервав его мысли, сказала вернувшаяся из кухни мадам Розмерта и поставила на стол пакет с двумя закрытыми горшками и одним кувшином. — Тут вот ещё тыквенный сок, ты его вроде любишь. — Большое вам спасибо, — поблагодарил Гарри и поднялся на ноги. — Я тут… э-эм, вспомнил… У вас же тоже не так давно кошка окотилась? Котёнка случайно не осталось? Я бы… взял. — Ну ты вспомнил, конечно, — упрекнула его мадам Розмерта и покачала головой. — Я уж почти всех раздала. Ладно, сейчас посмотрим, может, кто ещё остался… Она опять ушла, только в этот раз в подсобное помещение. Не прошло и минуты, как Гарри увидел её с корзиной в руках. Внутри лежали три подросших пушистых котёнка с приплюснутыми мордочками, двое из которых были полностью рыжими, а один чёрным с белыми кончиками лапок и грудкой. Гарри, конечно же, протянул руку к рыжему котёнку, но мадам Розмерта шлёпнула его по ладони. — Этого нельзя! Персика я уже обещала для Алисы Долгопупс, её мама завтра-послезавтра за ним зайдёт, Пушинку должна забрать миссис Глисекс на следующей неделе, а Уголёк… Хм, а на Уголька пока никто не претендовал, можешь брать, — разрешила она и протянула ему чёрного котёнка. Гарри ничего не осталось, как сунуть котёнка за пазуху, подхватить пакет с горшками и кувшином, ещё раз поблагодарить за помощь и уйти. Через какие-то мгновения он снова находился дома. — Дэнни, спускайся, я принёс нам поесть! — крикнул он в сторону лестницы и пошёл на кухню. Дэнни появился в тот момент, когда Гарри, оставив пакет на столе, вынимал из навесного шкафа тарелки. — А что это у тебя там? — с любопытством спросил он, услышав жалобное мяуканье из-под куртки отца. — А это тебе, — с улыбкой ответил ему Гарри и протянул котёнка. — Самый верный друг. Его Уголёк зовут, но только ты с ним поаккуратнее: он пока ещё не привык к взрослой жизни и к расставанию с братишками и сестрёнками. — Мне? — переспросил Дэнни, и его изумрудные глаза широко распахнулись. Он взял котёнка в руки и присмотрелся к нему, явно не веря своему счастью. — Мне, — повторил Дэнни, прижал напуганного Уголька к своей груди и стал его поглаживать. — Всё хорошо, Уголёчек, мы с тобой скоро подружимся. Посматривая на него, Гарри впервые понял, почему многие матери так упрямо ищут в детях свои или мужа черты. Одну из них он точно нашёл. Когда-то Гермиона точно так же очаровательно ему улыбалась.