Океан загадок.

— В древние времена люди верили, что на небесах обитают боги и монстры, живущие в магических мирах. По прошествии времен эти поверья превратились в мифы и фольклор. Но сейчас мы знаем, что эти истории правда, и есть множество других миров, таких как Асгард. Существа, называемые богами вроде Тора вернулись, оставив нам еще больше вопросов… — И грандиозные горы мусора! — закончила за Симмонс Окин, — Классная лекция, может поможешь? — девочка толкала тележку с камнями, — И вообще почему я тут горбачусь, парни, але! Я вообще-то ребенок! — И нагло этим пользуешься, — подметил Уорд. — Имею право, и вообще, раз уж у меня преимущества, почему бы не воспользоваться? Может, кто-нибудь все-таки мне поможет?! Симмонс вздохнула и помогла девочке, так как Грант разговаривал с Фитцем: — И не говори, что я для тебя ничего не делаю. — Осматривать внеземные спектрографические знаки то же, что плевать в потолок. — Это меры предосторожности. Нельзя, чтобы нечто иноземное попало не в те руки. — И все-таки с такой задачей легко справится и обезьяна. — Ты и есть обезьяна. — Кхм кхм, Уорд, помоги, а? — Что там у тебя? — агент повернулся к Окин, которая пыталась убрать какой-то явно земной камень, — Давай сюда. — Вот спасибо! У Джеммы зазвонил телефон. Посмотрев на экран, девушка его выключила, за что тут же наткнулась на испытующие взгляды Лео и Окин Все трое успели сдружится, и девочка каким-то странным образом влилась в их дуэт, который теперь стал немножко трио. И была в курсе всего и того, что Симмонс ничего не хочет рассказывать своим родителям тоже. Хотя Холмс и не всегда понимала о чем говорят ее старшие товарищи, но слушать это было интересно. Но непонятно. Но интересно. — Не смотрите на меня так, я потом с ними поговорю! Когда захочу! — С кем поговоришь? — С родителями. Они хотят подробные ответы на… Это все. — Да пока ты захочешь, я школу успею окончить! — Кстати о школе, как ты училась в интернате? — Это хороший вопрос, и я обязательно на него отвечу когда-нибудь потом, — ФитцСиммонс и Уорд подозрительно покосились на девчонку, но единогласно (молча конечно) решили пока что не лезть. Биохимик продолжила: — А у меня нет ответов, и что важнее я не разговаривала с ними с тех пор как подхватила вирус. А если они узнают испугаются еще больше, — девушка, вздохнув, убрала телефон, — Зачем тратить наше время, правда? И к разговору о школе мы еще вернемся, не думай, что отвертелась, Окин!       Несчастный ребенок был готов взвыть. Она практически и не училась. Интернат был престижным, дорогим, но учили там, мягко говоря, хреново, поскольку детей туда отправляли, чтобы те просто не мешались под ногами. Об образовании никто особо не заботился, за тем посещают ученики уроки или нет никто не следил. И никто не учился. В том, чтобы сидеть в классе не было никакого смысла, Абсолютно никакого, учителя если и знали что-то, но ничего не объясняли. Однако Холмс не хотела оставаться на веки необразованной, поэтому ходила в гости к Итану и Алисе, где и пыталась разобраться со школьными темами. Их родители тоже помогали. Вообще отношения с семьей Митчеллов у нее были довольно теплые. Эти люди всегда ее поддерживали, и это было приятно.       И, если говорить о школе, то если математику девочка как-то понимала, с остальными предметами была «маленькая» заминка. Тем более, что она в 9 лет на уровне третьего класса вряд ли училась бы, хотя бы на тройки. И это было до жути паршиво, так как Холмс не смогла бы куда-либо поступить, и всю жизнь проработала бы в какой-нибудь кафешке официанткой. Хотя почему «проработала бы», если забрали ее из интерната исключительно из-за… Она сама не знает из-за чего, но это временно, все так говорят! — А я не против взять Тора в свои человеческие руки. Он сказочный, — недалеко ходили Мэй, Колсон и Скай. Окин заинтересовало начало разговора и она немного прислушалась. — Да, он привлекательный, но… — Нет, — отрезала Кавалерия, — он сказочный. Скай снисходительно — сочувствующе посмотрела на Колсона и отошла. Холмс прыснула и мужчина обернулся на нее. Он тяжело вздохнул. Не поймешь этих женщин! Тут у Фитца запиликал прибор. Симмонс подошла к другу, а Окин с интересом подалась вперед. — Фитц, это… — Точно не отсюда. — Еще осколок корабля! — Уорд забрал у инженера небольшую железную детальку и обрызгал ее каким-то спреем. — Что ты делаешь? — С глаз долой, — сказал старший агент, кладя детальку в чемодан, — из сердца вон. Поэтому мы здесь. Держать все под контролем. Установилась напряженная тишина, и Окин не выдержала. — На одну небольшую детальку целый чемодан? Комфортно однако этой железке.

***

      Холмс стояла рядом с Симмонс и Уордом перед поваленным деревом. Еще месяца два назад девочка и подумать не могла, что окажется за тридевять земель от интерната в Норвегии рядом с агентами Щ.И.Т.а по причине какой-то инопланетной штуки. Это было невероятно, но страшно нравилось Окин. — Хочешь я туда залезу? Только скажи мне, что делать с железками. Серьезно, тут всего метров пять. — Я в порядке. Просто стала немного бояться высоты после падения в «объятия» смерти. — Ты боишься, да? Трясет? — Меня бы тоже трясло, — призналась Окин. — Ты из окна выпрыгивала на дерево. — И что? Если бы я выпрыгнула из самолета, то довольно долго не смогла бы так прыгать. — Ну и сколько же? — Ну… Месяц? — Ты у меня спрашиваешь? Симмонс, то, что ты волнуешься это нормально. Но верх берут те чувства, на которых ты концентрируешься, — Грант помог биохимику подняться на ствол. Встал рядом, — особенно страх. Теперь смотри перед собой, сконцентрируйся на том, что тебе больше нравится. — Хорошо… Равновесие. — Неет, исследования. Ты ученый, тебе нравится постигать сущее. — Грант, по-моему ей лучше знать, что ей нравится. — Нет, все хорошо, Окин. Мне это нравится, да. С моими железками. — Вот интересно, чтобы ни было в этих деревьях, оно пролежало тут столетиями, так? — Как минимум тысячу лет. Судя по радиоуглероду четырнадцать семь некоторым деревьям до девяти тысяч лет. — И это мы могли прочитать на табличке на выезде, — пробормотала Окин. Наткнувшись на насмешливый взгляд Уорда, она пояснила: — Неужели ты что-нибудь понял из этих «четырнадцать семь»? — парень пожал плечами, — Ну вот и я о том же. — Это невозможно. Думаешь дерево его обросло? — Сначала надо посмотреть дендрохронологию, чтобы узнать наверняка. В смысле Норвежская ель, быстрорастущая хвойная. И я понимаю. ты пытаешься заманить меня наверх, но я и так поднимаюсь. — Прогресс, — подтвердила Холмс. — Будешь падать, я поймаю. — Ох, — прибор в руке Джеммы запищал, когда она провела сканером по углублению в дереве, — чтобы это ни было, оно не из нашего мира. Фитц, видишь это? Это не читаури, так? — Нет-нет, не волнуйся. Явно не еще один вирус. — Ну и хорошо. — Подожди-ка. Спектрографические знаки совпадают с надписями на… Молоте Тора. Симмонс, чтобы там ни был в дереве оно с Асгарда. — Я не вижу отпечатков того, что здесь было. Просканируем, чтобы получить трехмерную реконструкцию. Скажи «готово». — Готово! Мм, похоже на посох или жезл. Тонкая работа, с гравировкой. Я распечатаю на 3D принтере. Тут подошел Колсон и показал фото на телефоне. Окин выглянула из-за спины Гранта. На фото была изображена дорога и выжженная на ней надпись: «МЫ БОГИ». — Комплексом неполноценности они явно не страдают, — подметила девочка.

***

      Окин сидела у себя в комнате вместе с Акелой. С собрания ее прогнали, что было крайне нелогично. Убирать и искать инопланетные камушки ее брали? Брали. На место происшествия с деревом брали? Брали. А тут засекретничали. Стоят там ФитцСиммонс и Скай с Уордом и обсуждают ребят, который возомнили себя богами. При том, что и сами Боги вовсе никакие не Боги, а обычные пришельцы, и их просто считали Богами, потому что наши предки не могли объяснить инопланетян по-другому. Звучит странно, но это так. — Ну что, Акела, чем займемся? Разговаривать ты не умеешь, в карты сыграть с тобой тоже не выйдет, да и на интерес неинтересно, — ну да, а что? Нужны же ребенку деньги на карманные расходы, вот Холмс и получала их как могла. — Ладно, заняться мне нечем. Хэй, может еще раз посмотрим мамин медальон? Вдруг я чего-то не заметила, и в этот раз смогу его открыть? — девочка понимала, что белка говорить не могла и тем более у нее в глазах нельзя «прочесть» мысли, но весь вид Акелы выражал: «Опять? Ты каждый раз это говоришь» — И не смотри на меня так, надежда умирает последней, -с этими словами девочка залезла в рюкзак и достала оттуда медальон. Явно сделанный вручную с то ли шестеренками, то ли с какими-то причудливыми цветами темный клон-открывашка. Не факт, что там внутри что-то есть, но попытаться открыть стоило. И Окин пыталась. Сто раз. Ничего не выходило.       Пострадав с чертовой подвеской полчаса, Холмс откинула ее в угол кровати. Опять не вышло! В глубине души девочка надеялась, что внутри окажется какая-либо подсказка, что-нибудь, что могло бы привести ее к матери и ей больше не пришлось бы жить в интернате. Глупые мечты ребенка, который еще не до конца утратил надежду на счастье. Собственно, и до этого совсем недалеко. Окин все больше волновал вопрос, что с ней будет потом, когда Колсону и остальным надоест нянчиться с сиротой, и они отправят ее назад. Ведь они не оставят ее здесь, не возьмут с собой в Щ.И.Т., они все равно вернут ее туда. А так хотелось остаться здесь, возможно поступить в Академию Щ.И.Т.а, но кто же возьмет туда сироту, которая в школу-то никогда не ходила и ничего не умеет. Тяжело вздохнув, девочка снова взяла кулон. Покрутила в руках. — Ну и что мне с тобой делать? Кошмар, я уже с вещами разговариваю. — Хэй, Окин, мы летим в Севилью… Откуда это у тебя? — в каюту зашел Фитц и уставился на медальон в руках девочки. — Это мне от мамы досталось, а что? — Пойдем со мной к Симмонс! — Ладно, пойдем. Ты в порядке? — Лео выглядел очень… Нервно что-ли? 5 минут спустя — Джемма! — Что случилось?! — Окин, покажи медальон пожалуйста. Девочка послушалась Фитца, и, достав из кармана медальон, протянула его Симмонс. Та ахнула: — Не может быть! — Вот, а ты мне не верила! — Это значит, что… — Да! — Хэй, ребят, вы о чем? — Холмс взмахнула руками, привлекая внимание ученых, — Что случилось? Я не понимаю! — Что здесь происходит? — видимо, троица очень громко разговаривала, поскольку в лабораторию ввалилась вся команда разом. — Окин, дай пожалуйста кулон, — девочка насторожилась, но отдала вещицу Джемме, — откуда он у тебя? — Он мне от матери достался. Только он, — Симмонс передала подвеску Фитцу, — А что вы хотите с ним сделать? Все остальные тоже с интересом наблюдали за учеными. ФитцСиммонс положили кулон на стол и хором сказали: — Эдди, не спи. Тут уже никто ничего не понял. А ФитцСиммонс стояли и смотрели на медальон. Тут вдруг из него появился сканирующий луч, который «проехал» по ученым. Кулон раскрылся. Раздался металлический голос: — Рад приветствовать, Мисс Симмонс, Мистер Фитц. — В смысле, — ошалелым голосом спросила Окин, — кто? Как? Что за?! — Это ИИ — Искусственный Интеллект. — ИИ. Так. Ладно. А как он попал в мамин клон, и откуда вы знали как его открыть? — Мисс Окин? — спросил ИИ. Девочка вздрогнула: — Да? — Хотите начать просмотр воспоминаний? — Воспоминаний..? Чьих воспоминаний? — Вашей матери, — глаза девочки расширились. — Да, хочу… — Воспроизвожу первое воспоминание. Название «Мне 17!», — из кулона высветилась голограмма. Девушка на вид лет 16-17, довольно высокая, с собранными в пучок волосами, в пиджаке с галстуком. Из-за того, что изображение было синим не было понятно какого цвета у нее волосы и одежда, но Окин почему-то была уверена, что глаза у этой девушки синие. — Привет, меня зовут Елизавета Блэр! Сегодня мне исполняется 17. Я буду вести запись на медальон с ИИ, который мне подарили мои лучшие друзья — Леопольд Фитц и Джемма Симмонс, — у Окин в который раз за сегодня округлились глаза. Она внимательно смотрела на девушку, выхватывая самые мелкие детали. Это ее мама?! Сходство было, но верилось с трудом. Холмс надеялась на фотографию внутри медальона, а получила целую запись. И, вот сюрприз, ее мама была знакома с ФитцСиммонс. Они были друзьями. Это было неожиданно, — Записи будут дневниковые, «на память» — Лиза! Ты идешь? — в поле зрения камеры появилась Джемма, — Мы опаздываем. — Да, конечно. Мне пора, пока. Эдди, запись окончена. — Показать последующие воспоминания, Мисс? — Сколько их? — ИИ показал на «экране» множество видео. Окин ошарашенно рассматривала все это «богатство», — Выключи пожалуйста. Эдди отключился. Холмс повернулась к ФитцСиммонс. — Вы знали мою маму?!