Возвращение

      — И мы не пройдем так просто, — холодные интонации удивительно гармонично сочетались с бледным сверкающим лицом девушки, — Аро считает, что вам надо немного… напомнить ваше место. Сбить спесь. И завтра — завтра вы заговорите по-другому. Алек!       Густой черный туман возник одновременно с еле слышным словом «Боль!». Близнецы стояли плечом к плечу, бесстрастно ожидая результатов своего воздействия.       Пытка Джейн всегда настигала мгновенно, это туману было нужно время. Джасперу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что боль чувствуется совсем чуть-чуть, где-то на периферии и перебивается другим ощущением — левая рука словно онемела, но, если присмотреться, по ней тонкой рябью переливалась радужная пелена. Оставалось радоваться, что собственный свет кожи практически скрывает ее. На полную защиту кольца не хватало, но все же избавление от пытки дорогого стоило. Интересно, если бы Кейт была рядом…       Додумать Джаспер не успел. Черный туман Алека был пусть неторопливым, но неумолимым. И, как выяснялось, действовал не сразу оглушающе, а давал несколько секунд на осознание. На панику. Почти невозможно держать себя в руках, когда меркнет свет и словно уходят вдаль звуки — как будто постепенно опускаешься на глубину — затем перестает ощущаться холодный камень стены под ладонью… И остаётся только разум, запертый нигде.       И в ужасе перестающий хоть сколько-нибудь понимать, что происходит. В отсутствие каких-либо ощущений, приходящих снаружи, не готовое к такому сознание начало судорожно заполнять пустоту. Сначала засверкали вспышки, как от фейерверка, затем побежали отдельные бессвязные картинки — бегущие олени, взвод с ружьями, готовый идти против северян, пронзительные глаза Элис, заставляющие остановиться. Где-то зашумел водопад, сквозь который пробивались звуки Пятой симфонии и голос Марии, говоривший «убей!», запахло мятой и бензином. Под пальцами вытянутой руки ощущались волосы Кейт, губами он ощущал их же, и это шло против остатков логики, сводило с ума безжалостнее всего остального. А обрывки воспоминаний менялись все быстрее, не оставляя шанса…       «Молчать!» — раздался в мозгу резкий нервный голос, очередное воспоминание, как-то сразу заглушив все остальное, и уже тише повторил: — «молчать». Джаспер расхохотался, не слыша собственного смеха, но это было не так страшно. Он не мог точно сказать, сколько времени прошло, но теперь — теперь постепенно возвращался контроль над скачущими мыслями, а на самые шальные Натан в мозгу прикрикивал очередной раз. Кто бы мог подумать, что воспоминание о наставнике окажется столь полезным…       Теперь вернулась способность соображать, насколько это было возможно. Первым делом Джаспер мысленно высказал все, что думает о своей ночной прогулке. Особенно учитывая, что помочь было некому, а самостоятельно действие черного тумана развеется нескоро — Карлайл как-то рассказал о недельной пытке кого-то таким вот лишением чувств. Затем Джаспер попытался ощутить хоть что-нибудь.       Зрение, слух, обоняние, осязание не работали совсем. Конечно, лучше всего помогла бы свежая пища — только-только насытившийся вампир вполне мог бы противостоять воздействию почти любого дара, но они — Каллены — давно отказались от большей силы в пользу чего-то, что было важнее. Джаспер невесело усмехнулся — в таком состоянии об охоте говорить бесполезно — и продолжил оценивать собственные ощущения.       Казалось, что вкус не пострадал, но точно Джаспер понять не мог. Вот что вроде как работало — это ощущение себя, своего тела, своего положения в пространстве. Кажется, в умных книгах это называлось проприоцепцией.       Если верить ощущениям, глаза были закрыты, ноги согнуты, а локти находились где-то в том же направлении. Видимо, он сидел, сложив руки на коленях. Если попытаться проанализировать дальше, центр тяжести располагался так, что получалось, что спиной он на что-то опирается. Вероятнее всего, за спиной стена здания — больше там быть нечему. Джаспер попытался нащупать ее поверхность. Рука ничего не ощущала, но напряжение мышц в сочетании с отсутствием ее продвижения говорили о том, что, видимо, стена там всё-таки есть. Если осторожно подняться, только не теряя ее, и попробовать пойти с упором на эту стену, то должно получиться выйти на нужную улицу, а там… а там его найдет Кейт. Может быть.       Джаспер отогнал назойливую мысль о том, что по-настоящему помочь у Кейт вряд ли получится. Она точно не приведет ему человека и скорее всего не сможет хладнокровно притащить какое-нибудь животное, как тогда тащила оленя Элис. Но она будет рядом, с ней будет безопаснее, а потом они что-нибудь придумают. Или воздействие Алека постепенно сойдёт на нет. Как он определит, что Кейт рядом, Джаспер даже не задумался, он просто верил, что почувствует это. Иначе оставалось только сойти с ума.       Настало время попытаться реализовать план. Джаспер осторожно подтянул ноги к себе, перенес вес на них и попытался выпрямиться, не теряя контакт с тем, что он считал стеной. Несколько секунд ему казалось, что ему это удается, а потом плечи ощутили какое-то противодействие. Словно кто-то пытался удержать его, усадить его обратно.       Сопротивляться в его положении было глупо. А ещё… видимо, он погорячился над признанием вкуса оставшимся ощущением. По крайней мере, он точно не чувствовал вкуса того, что, казалось, перегородило горло. Был бы он человеком — наверное, уже задохнулся бы. А так… Джаспер судорожно сглотнул, пытаясь убрать помеху.       И почувствовал спиной и затылком шершавую стену.       В горло лилась густая вязкая жидкость.       Ещё глоток.       Губ касался картонный стакан, в таких обычно подают молоко и газировку в забегаловках.       Жидкость была солёной. И живой. И пахла железом.       Глоток. Рядом раздался шорох, но это было неважно. Обеими руками Джаспер вцепился в стакан, дающий возможность жить дальше.       Глоток. Глоток. Глоток. До последней капли.       Звуки вернулись. Чуть помедлив, Джаспер всё-таки открыл глаза. Мир вокруг был немного мутным, но настолько родным и долгожданным.       Пищи было мало. Секунду Джаспер всерьёз оценивал, не имеет ли смысла сжевать стакан, на стенках которого остались темные разводы, а затем огляделся.       Рядом прямо на брусчатке сидела Кейт и с напряжённым видом бинтовала руку.       Даже на расстоянии пары метров Джаспер слышал стук сердца, гонящего столь нужную ему пищу. И он не смог бы ответить, как и когда оказался рядом.       В ней не было ни капли неземной красоты Джейн: бледная до синевы кожа казалась мертвенной, под глазами пролегли темные круги, в лунном свете черты лица как-то особо заострились. В ней не было магии. Зато теплое сердце билось совсем рядом, на шее тонко пульсировала артерия, стоило только чуть наклониться… Оставалось только решить для себя, стоит ли пытаться остановиться вовремя и обратить или хоть раз за эти долгие годы позволить себе ослабить контроль.       Глаза девушки сверкали в свете луны. Неожиданно теплые пальцы коснулись щеки Джаспера. На секунду он представил, как они выглядят со стороны. Как в страшной сказке. Наверное, это было красиво. Мысль о том, что случится сейчас, через несколько мгновений, опьяняла.       — Ты совсем не боишься?       — Нат тебе этого не простит…       «Молчать!» — снова раздался голос где-то в сознании. Джаспера словно отбросило к противоположной стене, голова стремительно трезвела. Обхватив плечи руками, он уставился на Кейт. Та отвечала ему все тем же напряжённым взглядом.       — Ты… ты… ты хоть представляешь себе?..       Девушка медленно кивнула.       — Тогда что ты творишь?       Кейт ответила оценивающим взглядом, сделала шаг навстречу.       — К тебе можно подойти?       Джаспер бессильно сполз спиной по стене, прислушался к чувству голода. Его не было.       — Да, наверное, да.       Кейт молча опустилась рядом на брусчатку, откинувшись спиной на стену. Несколько минут прошло в молчании.       — Я мог убить тебя.       Кейт безразлично пожала плечами.       — Да что же ты… я ведь правда мог. Ты даже не представляешь, насколько близко… — Джаспер не договорил. — Почему ты не защищалась?       — Не знала, сколько у тебя сил, боялась не рассчитать.       — Подожди-подожди. То есть я стоял, примеряясь, с какой стороны удобнее вцепиться тебе в горло, а ты боялась ударить слишком сильно? Ты настолько… — слова о том, что именно настолько, показались Джасперу до того не теми, что он предпочел не уточнять, — что была готова?.. А если бы я?..       Кейт еле заметно дернула уголком рта. Джаспер почувствовал, что то, что он сказал, было правильно, но не совсем.       — Нас готовят к тому, что мы можем погибнуть за что-то. И потом, убил бы вряд ли, всё-таки при укусе у меня сработал бы инстинкт самосохранения. Наверное, — Кейт не глядя покачала головой. Джасперу показалось, что он понял.       — Получилось бы, что до… укуса, — это слово далось Джасперу непросто, — ты бы не сопротивлялась, а защищаться бы начала уже потом? Но это же… я бы…       — Обратил бы — да…       — А как же твоё… твои убеждения?       Кейт пожала плечами ещё раз.       — Знаешь, в моей жизни есть три, — Кейт на секунду запнулась и с усмешкой продолжила, — с половиной чело… эмм, личности, ради которых я готова поступиться убеждениями.       Джаспер не знал, плакать ему или смеяться. То, что Кейт готова была переступить через себя — ради него — отзывалось неожиданным удовлетворением, но вот то, что сейчас именно это чуть не произошло — теперь пугало в тысячу раз сильнее.       — С половиной?       Кейт покаянно вздохнула.       — Насчёт Карлайла я точно не знаю. Зависит от ситуации.       — Кстати, о Карлайле. Как будем объяснять ему мой новый цвет глаз?       Кейт внимательно посмотрела и радостно улыбнулась.       — А что тут объяснять. Красивый. Золотой, — и в ответ на недоумение Джаспера продолжила, — ты не нападал, не забирал силой. А то, что дают добровольно, с любовью — не делает тебя монстром, — с этими словами она легко поднялась, протянула руку и продолжила таким тоном, словно не было этих последних часов: — Пойдем, спать хочу невыносимо.