Год тысяча девятьсот... от Рождества Христова

Поместье Лестрейндж. Том медленно провел руками по груди, оглаживая тяжелый матовый атлас мантии. В зеркале напротив отражался кто-то пока еще незнакомый, но смутно узнаваемый. Молодой мужчина, сильный, властный, красивый. Тот, кому предначертано возглавить Магическую Британию, встряхнув ее до самых основ. Лорд Волдеморт, победивший саму Смерть. - Отлично выглядишь, - Корвус улыбнулся, входя в кабинет. Том хмыкнул и снова посмотрел на себя в зеркало, в последний раз взвешивая собственное решение и слишком хорошо понимая, что назад дороги не будет. - Ты… - Корвус подошел, запнулся и замолчал. Том вопросительно посмотрел на него. Лестрейндж нервничал, бегло перебирая пальцами тонкую брошюру. Бежевый пергамент и изящное зеленое тиснение «Доктрина Чистокровия». – Том, на самом деле я не это имел ввиду… и ты не должен… твои поиски… - Корвус, перестань мямлить, - Том поморщился и отобрал у него свой скромный, наспех написанный труд. – Я сам определяю, что я должен или не должен, и что я буду или не буду делать. Дамблдору совершенно точно стоит дать отпор. - Я не ожидал, что ты решишь делать это лично, - Лестрейндж вяло, но с облегчением улыбнулся. - Ну, вы все свои способности уже продемонстрировали, - хмыкнул он. - Да уж… - Корвус снова вздохнул. Том раздраженно посмотрел на него, смиряясь с очевидной необходимостью успокоить его. - Корвус, - холодный и резкий тон заставили его вздрогнуть. – Говори сейчас или молчи вечно. - Ты уверен? Поспешность с которой друг задал вопрос, выдала его с головой и заставила удивиться. - В чем? - В этой идее… Это как-то очень радикально. Даже для тебя это радикально. Борьба против магглов… против грязнокровок… - Да, Корвус, уверен, - Том вздохнул. – Ваши разборки в Визенгамоте, не более чем пустая брехня дворовых шавок. Вам кидают кость, закон или проект, и вы грызетесь, совершенно не обращая внимания на того, кто надевает вам ошейники и меняет миски с едой. Марши за права сквибов, послабления в области образования, запреты на ритуалы, на магические практики, на зелья, равная программа для детей магов и магглов… У всего этого один корень. Делая шаги навстречу грязнокровкам, магическое общество уходит от своей идентичности. Все эти либеральные идеи разобщают и развращают. Заставляют забыть, почему так важно называть себя волшебником. И если не напомнить об этом обществу, случится неминуемая трагедия. - Но так радикально разделить мир… - Корвус задумчиво посмотрел на брошюру, хотя сомнения в его глазах было мало. - А не радикальных идей сейчас не услышат, - Том покачал головой. – Нужно что-то не меньше Гриндевальда, чтобы всех всколыхнуть. - О, Мерлин! Ты же не собираешься начать новую войну? - Нет, - Том поморщился. – Это слишком хлопотно. Всего лишь сменить министра и существующий режим. Корвус, не ты ли на Рождественском балу в министерстве сетовал, что «быстрая прибыль – быстрое разорение»? - Так это же про прибыль… - А ты подумай шире. Не только про экономику. Отмирание традиций, упразднение сословий… и в конечном итоге что? - Ну, Кромвеля у нас не будет, - неуверенно хмыкнул Корвус. - Потому что некого казнить, - кивнул Том. – Но не потому что не за что. Корвус замолчал, слишком погрузившись в размышления. Том ему не мешал, продолжая рассматривать себя в зеркале. - Ладно, - Лестрейндж закрыл глаза. – Ты прав. Мне просто жутко. - М? - Помнишь, когда мы собирались на луизианские болота, и ты тоже был уверен в себе и в успехе, - осторожно начал Корвус. Том настороженно покосился на него и кивнул. - А потом помнишь? Мне до сих пор иногда в кошмарах снятся сухие кипарисы Манчака. А сейчас, такое чувство, словно мы снова в утлой лодочке на пороге проклятых болот. Вот только… Том, если мы ошибемся, никто уже не придет, чтобы раскидать инфери, обозвать нас идиотами и вытащить. Том невольно передернулся, но воспоминания все равно всколыхнули внутри застарелую боль. Против воли он зло оскалился на Лестрейнджа, но тот лишь виновато качнул головой и продолжил: - Ты предлагаешь изменить весь мир, Том. Это как-то очень много. - Отлично, Корвус. Вот только кто если не мы? – он вскинул бровь, стараясь подавить раздражение и вылезшую против воли глухую тоску. Корвус вздохнул. - Никто. - Вот именно. Так что пойдем, поздороваюсь с остальными, думаю они уже прибыли и не вежливо с твоей стороны бросать гостей на Элен. - Прости, - Корвус догнал его в коридоре. – Я не хотел напоминать… - Заткнись, - отрезал Том, заворачиваясь в свою злость, словно в мантию. *** Огоньки свечей плыли в темных деревянных панелях, начищенных до блеска. Отражения были расплывчатые и мутные, а танец теней создавал атмосферу таинственную и давящую. Том медленно обошел по кругу сидящих за столом людей и опустился в кресло во главе. - Приветствую всех на нашей маленькой встрече, - теперь он повторил обход глазами, проверяя и прощупывая взглядом своих бывших одноклассников и друзей. – Полагаю, все вы знаете причину этой встречи. Мужчины за столом закивали, кто с большей, кто с меньшей уверенностью. - Каждый из вас в личных беседах уже высказывал мне опасения по поводу политики, которую ведет наше министерство. Законы, принимаемые при поддержке большинства в Визенгамоте не лучшим образом, сказываются на благосостоянии чистокровных семей: опустошают банковские сейфы, чернят репутацию, конфискуют или заставляют уничтожить вековое наследие. Думаю, все вы согласитесь с мыслью о том, что еще десять лет и Визенгамот при поддержке Дамблдора и других маглолюбцев, нанесет сокрушительный удар по существующей системе, уничтожив сами основы магического мира. - Ты сгущаешь краски, - неуверенно протянул Эдвард Нотт. За прошедшие годы он располнел, а на широком лбу обозначились залысины. - Отнюдь, - Том пожал плечами. – Вы анализировали состояние своих дел до войны Гриндевальда и после? - Если так глубоко смотреть, - Даниэль Розье запнулся, так и не решив, как лучше обратиться к Риддлу. – То стоит сравнивать с положением дел до первой маггловской мировой. - Волшебники не принимали участия в этой маггловской заварухе, - фыркнул Арчибальд Мальсибер, встопорщив роскошные усы. - Розье прав, - заметил Корвус. – Беспорядки маггловского мира эхом достали мир магический. Это послужило основой для подъема идей Гриндевальда. А после войны с ним… - Слушай, понятно, что твои фермы пострадали от военной разрухи… - перебил его Мальсибер. - Не только фермы Лестрейнджей, - влез Генри Эйвери, сверкнув круглыми очками. – Вы видели новый список запрещенных предметов? Туда включили даже исчезательные шкафы. Гриндевальд открыл шлюзы массовой истерии и истреблению всего условно темного. - Что, пощипали вашу коллекцию артефактов? – ехидно поинтересовался Мальсибер. - Да, Арчибальд, - веско отрезал Эйвери, и за столом повисло молчание. - Что ты предлагаешь, - Нотт первым повернулся к Тому, складывая руки перед собой домиком. - Я предлагаю объединить усилия, - Том приподнял уголок губ в подобии улыбки, отмечая как его старые друзья вздрогнули, вспоминая школьные деньки. – Пока каждый из вас гнет одну линию и тянет одеяло на себя, вы будете проигрывать Дамблдору и его ставленникам. А он будет вас ослаблять и разорять, пугая толпу новым Гриндевальдом. - Дамблдору очень сложно что-то противопоставить, - заметил Эйвери. Но в его темных глазах заблестел интерес. - Просто никто не пробовал, - пожал плечами Том. - Кроме Гриндевальда, - ехидно заметил до этого молчавший Долохов. Послышались смешки. - Гриндевальд не противостоял Дамблдору, - Риддл покачал головой. – Подумайте сами, Гриндевальд захватывал мир. А вот Дамблдор ему противостоял. В конечном итоге – весьма успешно. - Хорошо, но что конкретно ты предлагаешь? – Розье нетерпеливо встряхнул головой. – А то у меня создается ощущение, что мы снова в факультетской гостиной обсуждаем «Пророк» за май 45го. - Хорошее было время, - мечтательно протянул Нотт, но остальные его не поддержали. - Я предлагаю создать политическое движение, продвигающее идеи чистоты крови и традиций, - спокойно сообщил им Том и протолкнул на центр стола несколько буклетов. Мягкий пергамент тихо скользнул и рассыпался веером. Первым буклет взял Мальсибер, наискось просматривая. Постепенно его взгляд замедлился. Арчибальд начал куда внимательнее вчитываться в строки. - Ты хочешь… - Я хочу сместить Дженкинс с поста министра, как минимум, - кивну Том. – Это только идея. Концепция, если хотите. Общие тезисы. - Превосходство чистокровных волшебников, основанное на тщательности сохранения ими волшебных традиций и крови… - Нотт хмыкнул. – Это несколько… - А разве не твой дед под конец жизни написал «Священные двадцать восемь»? – Том приподнял бровь, наслаждаясь тем как смутился Эдвард. - Отец полагал что он изрядно выжил из ума… - Все знают о превосходстве крови, - заметил Лестрейндж. Он брошюру не взял: и так помнил ее чуть ли не наизусть. Как и Долохов, который участвовал непосредственно в написании. - И все же. С такой идеей Дамблдор нас разнесет, - покачал головой Нотт. - Вы смотрите слишком буквально, - Том мягко улыбнулся. - Лорд Волдеморт? – подал голос Эйвери, дочитавший до конца. – Том… это же… - Вот именно, - Риддл кровожадно усмехнулся. – Сколько старых семей если и не согласятся с радикальностью этой идеи, выкажут ей симпатию? Сколько пострадало от министерских притеснений? У скольких после войны изъяли «опасные» предметы? Ужесточение норм содержания волшебных существ. Ужесточение соблюдения статута в отношении защиты магглов. Сколько древнейших практик было запрещено? Все это совершенно излишне, вам ли не знать? - Но при чем здесь Лорд Волдеморт? – осторожно уточнил Нотт. - Радикальным идеям – радикальное лицо. Под маской Лорда Волдеморта мы встряхнем это стылое болото, создавая накал в обществе таким образом, чтобы протаскивать через Визенгамот наши собственные идеи. Если скоординировать наши действия, мы достигнем большего меньшими потерями. На текущий момент я бы сосредоточился на борьбе с запрещающими законами. Снова расширил список разрешенных зелий и ритуальных практик. Легализовал ряд темномагических практик, а так же пересмотрел список запрещенной к распространению литературы. Кроме того, нужно создать ряд прецедентов, выставляющих повальную магглолюбивость в дурном свете. Напомнить сообществу магов, какими опасными существами могут быть магглы. - Я слышал, - медленно начал Нотт, опасливо глядя на Тома. – Что готовят проект закона по окончательному запрету ритуалов на человеческой крови. - И что? – нахмурился Розье. - Нотт, ты бредишь?! – вскинулся Мальсибер, чья семья испокон веков практиковала ритуалистику. - Нет, - Эдвард втянул голову в плечи. - Ну хорошо, - Эйвери нахмурился. – Кровные ритуалы – это действительно темные и опасные практики. - Если не забывать, что полные магические контракты скрепляются кровью, - тихо заметил Лестрейндж. – Том прав, мы давно упустили инициативу, расслабились и позволили промаггловским идеям захватить власть. Еще когда был выбран на пост министра Лич, стоило очухаться. - Малфой предлагал его валить, - хмыкнул Мальсибер. - Потому что жена Малфоя гуляла с министром, - фыркнул Розье. - Кстати, а почему Абраксаса не пригласили на нашу милую встречу? – Генри вскинул голову. - Потому что у нас есть основания ему не доверять, - спокойно ответил Том. - Малфой протащил новую инструкцию по досмотру ввозных товаров, - пояснил Лестрейндж. – Сейчас генеральным таможенным инспектором назначен Уорвик Уимболви, а он давний должник Малфоя. Хотите покажу вам письмо с «таможенными» расценками на несанкционированный ввоз? - Спасибо, я видел, - Мальсибер скривиться, как от зубной боли. - Вот видите, - тихо заметил Том. – Ваша разобщенность делает вас слабыми. - Мы просто не такие ушлые как Малфой, - поморщился Арчибальд. - Значит надо найти другой метод. - Хорошо, Том, - Эйвери взъерошил волосы. – Мы знаем тебя чертову уйму лет. Ты ведь уже все придумал. - Достаточно, чтобы говорить: присоединитесь ко мне – и власть в стране через несколько лет будет наша, - Том позволил себе холодную улыбку. - И как это будет выглядеть? – Эдвард Нотт коротко вздохнул. - Договор, - Риддл выложил на стол свернутый свиток. – И каждый из вас поставит на нем подпись. Кровью. - А власть? Том пожал плечами. - Сначала стоит ее захватить, а там решим кто лучше подходит на место министра, - Риддл повел плечом. – Меня не сильно интересует кресло. Я просто не могу дальше оставаться в стороне. - Не верю, что ты позволишь разыграть себя как политическую карту, - хмыкнул Нотт. - Не позволю, - спокойно согласился Том. – Читайте договор и подписывайте. Это лучшее из того что вы можете сделать в своей патовой ситуации. - У нас будет твой ум, действительно лучшее, - хмыкнул Корвус, первым взяв в руки перо и оставляя на пергаменте кровавый росчерк подписи. - Благодарю, - улыбнулся Том своему другу, следя за тем, как один за другим сидящие за столом мужчины оставляют свою подпись. Наконец свиток вернулся к нему. Том бережно свернул его и убрал в потайной карман мантии. – А теперь, когда основа нашего союза заложена, обговорим его цели и ближайшие перспективы. Том выдержал паузу. - Первое, на чем нам необходимо сосредоточиться – это люди. Люди, которые будут нам полезны, люди, которые будут нам помогать. Каждый из вас имеет множество связей, так что подумайте, кого вы можете привлечь к нашей борьбе. Через жен, через свои деловые связи, через родственников… Чем больше сторонников нашей идеи мы привлечем, тем лучше. У Дамблдора куча сторонников, людей, готовых заглядывать ему в рот и есть у него с рук. Этим он и пользуется. Сидящие за столом задумались. Том видел, как медленно, словно грузные переевшие карпы в пруду, плавают в их глазах новые мысли. Только Долохов мговенно подобрался и хищно прищурился. Том послал ему короткую улыбку. Для Антонина у него были совершенно другие задачи, чем для этой массы пустозвонов. - Второе, нам нужно понимать ситуацию всесторонне. Ни министерство, ни Дамблдор не действуют строго в одном ключе. А значит и мы должны успевать и опережать их везде. Поэтому Нотт и Розье, вам задача пересмотреть деятельность Визенгамота с окончания войны и до текущего дня. Составьте перечень принятых законов. Кто их предложил. Как отреагировал Визенгамот, сколько изменений внесли перед принятием. Нотт хмыкнул, Розье охнул. Том помнил, как непоседливый Даниэль «любил» бумажную работу в школе. Ничего, придется полюбить, пока не пригодится для чего-то другого. - Мальсибер, Лестрейндж и Эйвери займутся рынками. Я хочу знать кто и что ввозит в страну и вывозит из нее. И кто за кем стоит. Вы и так вращаетесь в этих кругах, собрать информацию для вас не составит труда. Кроме того, особенно тщательно присмотритесь к тем людям, которые пересекаются по вашим схемам. И еще, Генри и Арчи, суньте нос в научное сообщество. В каком состоянии находятся гильдии? Какие царят у них настроения? Что со связями с континентом и другими странам? - За гильдии я тебе и так скажу, - фыркнул Мальсибер. – Тлен и упадок. Гриндевальд нанес тяжелый удар по магическому научному обществу. За последние десять лет даже каких-то стоящих научных работ не было опубликовано. - Да? – Том искренне удивился. – Я думал, что до нас с Тони просто не доходили новости… - Арчи прав, - кивнул Эйвери. – Был ряд ужесточении контроля за магическими исследованиями. Лавгуды даже устроили общественный протест по этому поводу. Но их закрыли на несколько дней в аврорате. - В газетах об этом не было, - Корвус удивленно подался вперед. - Да, - Генри кивнул. – Очень старательно замяли скандал. Лавгуды ведь Лича поддержали, а он их так прижал. Так что сейчас самые перспективные исследователи исчезают в недрах Отдела Тайн. - И гильдии чахнут, - задумчиво протянул Мальсибер. - Это серьезное ущемление в сторону свободного научного общества, - Том недовольно простучал пальцами по деревянной поверхности стола. – Я не знал. - Ну тебе в твоих путешествиях это было не интересно, - Нотт мягко улыбнулся. – Хотя странно, что к тебе еще не прицепились люди из министерства. Как я понимаю, твои исследования… - Том не публикует результаты, - перебил его Корвус. – Поэтому его археологические изыскания проскочили через министерское сито. - И слава Мерлину, - пробормотал Тони. - Ты действительно изучал темную магию? – Даниэль Розье с интересом посмотрел на Тома. Тот рассеянно кивнул. - Я весьма далеко зашел в своих изысканиях, но ответа на свой вопрос пока не нашел. - А что за вопрос? – Эдвард постарался чтобы вопрос звучал как вежливое любопытство. - Победа над смертью. - Мерлинова борода, Том, ты занимаешься некромантией? – Арчибальд почти подпрыгнул в своем кресле. - М… нет. Не совсем, - Реддл задумчиво посмотрел на Мальсибера. – Не думаю, что сейчас мои изыскания та тема, которую стоит обсуждать. - Почему нет? – Даниэль пожал плечами. – Мы заключили договор. Нам понятно, что делать. Так почему бы тебе не рассказать, чем ты занимался, пока был за пределами Англии? И кстати, что ты сам будешь делать для наших целей? Тебя не было больше десяти лет… - Я занимался тем же, чем любой ученый, - Том пожал плечами. – Исследовал мир. Он бросил короткий взгляд на собравшихся за столом и, вздохнув, продолжил: - Меня всегда интересовало, что происходит на грани соприкосновения смерти и жизни, - начал он медленно и задумчиво, не глядя ни на кого из присутствующих и очень осторожно подбирая слова. – Как появляются призраки? Что происходит с мертвым? Что вообще такое смерть и пресловутая душа, о которой столько говорят? Уверяю вас, в Хогвартсе я перечитал все что мог по этой теме, но каких-то вразумительных ответов не нашел. Зато смог сформулировать вопрос своего поиска: Как пересечь черту смерти и вернутся живым? - То есть ты ищешь бессмертия? – удивился Нотт. - Не совсем, - Том усмехнулся. – Бессмертие – это самая простая часть из этого вопроса. Как стать бессмертным я представляю и даже сделал ряд шагов в этом направлении. - Тогда что ты ищешь? – в каре-зеленых глазах Арчибальда плескался неподдельный интерес. - Все говорят о том, что смерть - это врата, - Том снисходительно посмотрел на него. – Я пока не знаю, что за этими вратами. Но это лишь вопрос времени. - И как ты собираешься совмещать свои исследования и политику? – хмыкнул Розье. - Так же как совмещал учебу и должность перфекта, - фыркнет Том. – Одно другому не мешает. - Ты не сказал, что будешь делать, - заметил Мальсибер. - А, это просто. Я тоже буду собирать информацию… среди тех, с кем никто из вас говорить не захочет, - Том улыбнулся тонко и остро. - Это с кем же? – нахмурился Корвус. - О, не переживайте. Это будут весьма полезные беседы и союзники, со временем. - Что-то ты темнишь, - Мальсибер нахмурился. – Впрочем, ладно. Долохов полезет с тобой? Том кивнул. - Тогда я ничего не хочу об этом знать, - Арчибальд резко поднялся. – Пожалуй, стоит вернется к дамам. - А я бы послушал о путешествиях Тома, - задумчиво протянул Генри. Как помнил Реддл, в роду у Эйвери были знатные путешественники. Именно в честь одного из них Генри и получил свое имя. И Тома всегда очень забавлял тот факт, что небезызвестный Генри Эйвери слыл одним из самых грозных и успешных пиратов семнадцатого века. А как позже подтвердил его потомок, именно не гнушающийся разбоем предок заложил основу весьма примечательному собранию редчайших индийских и индейских артефактов. - Думаю о путешествиях, Том может нам рассказать и при дамах, - улыбнулся Корвус так же поднимаясь и на правах хозяина приглашая гостей перейти в музыкальную гостиную. Оттуда как раз слышались нежные женские голоса, тихий смех и мягкий перебор клавиш. Том задержался у стола, наблюдая как его бывшие однокурсники покидают зал совещаний, тихо переговариваясь друг с другом. - Что ты хочешь от меня? – тихо спросил Долохов, поравнявшись с ним. - Не здесь, - так же неслышно ответил Том и улыбнулся. Тони наловчился понимать его замыслы без вопросов, и это было по-настоящему ценно.