Год тысяча девятьсот... от Рождества Христова

Северная Шотландия. Блэк-кастл. Тому совсем не хотелось просыпаться. Ему было удивительно тепло и мягко. Два этих ощущения создавали неповторимое, незнакомое волшебство. Но наливающаяся тяжесть и боль в животе мучительно вырвали его из объятий сна. Вокруг было очень темно и тихо. Воздух пал северной прохладой, тлеющими углями и пылью. Мальчик пошевелился, с трудом соображая где он, почему так болит живот и почему он в платье. А потом сразу вспомнил все события вчерашнего дня и в душе поднялся окрыляющий восторг. Том споро прополз по кровати и почти вывалился из-за балдахина на ковер. Ступни тут же обожгло холодом, а дыхание перехватило. Справившись с ознобом, Том завертел головой, заново оглядывая комнату… свою комнату. За плотно закрытыми ставнями свистел злой северный ветер, где-то там далеко внизу море билось о вечные скалы. Стены замка были холодны и неприветливы, но в потухшем камине еще тлели угольки, и это стало неожиданно важно. Том всхлипнул, ощутив, как перехватило горло: что бы не произошло, но его действительно забрали из приюта. Забрали жить в огромном, пустом замке вместе с волшебником. Это было намного большим чем Том когда-либо мечтал. От восхищения особенностями своей новой жизни его отвлек резкий позыв живота, мечтающего скинуть избыточность ужина. Том переступил ногами по ковру и снова огляделся, судорожно соображая, где бы найти горшок. Однако в волшебной комнате не было ничего, даже отдаленно напоминающего искомое. От мыслей о горшке, опорожнится потянуло значительно сильнее. Том заскакал на месте, отчаянно озираясь и не придумав ничего умнее, выскочил в коридор. Если до этого он думал, что ковер в спальне холодный, то в коридоре он был ошеломляюще ледяным. Том судорожно вздохнул, заозиравшись по сторонам и помчался по правому коридору. Ему повезло. Буквально за поворотом он нашел открытую комнату, в которой на стеллаже стояло несколько вполне приличных горшков. Правда ни на одном из них не было ручек, но Тома это не смутило. Он схватил первый попавшийся — тяжелый чугунный горшок и млея от наслаждения спустил в него накопившуюся за ночь тяжесть. Покончив с неприятными делами, Том вытер руки о свою слишком длинную ночнушку и огляделся. Комната вокруг была намного больше тех, что он видел раньше: мрачноватая мебель, обитая синем бархатам, тяжелые, темные панели шкафов до самого потолка, заставленные невероятными вещицами. На противоположной стене висели задернутые огромные тяжелые гардины, отчего в комнате было сумрачно. В углу был камин, обложенный грубым камнем, а на полу — узорчатый, пушистый ковер. Том зябко поежился и с любопытством подошел к одному из тяжелых кресел, на гнутых ножках, вырезанных в виде каких-то удивительных животных. Нерешительно мальчик провел пальцами по гладко-полированному дереву и с удивлением понял, что на руке остался толстый слой грязи.  — Вот так… — удивленно прошептал Том. — А говорил, что эльф ему тут все убирает… Бархат обивки тоже был странный на ощупь холодный и очень пыльный. Вытерев руку об рубашку Том осторожно подошел к гардинам. Почему-то больше всего ему хотелось раздернуть их и полюбоваться на льющийся в окно серый утренний свет, который угадывался по теням на полу. Гардина была мягкая, очень-очень пыльная. В сизом сумраке синей комнаты, Тому казалось, что она едва заметно шевелится, словно живое спящее существо. Вместе с легким ужасом это порождало в душе странный восторг, словно бы еще раз доказывало, что вокруг твориться настоящее волшебство. Затаив на всякий случай дыхание, Том решительно дернул тяжелую штору в бок, вытряхивая из нее клубы столетней пыли. Гардина послушно колыхнулась, бесшумно съехав по карнизу вбок, приоткрывая за собой пыльное и грязное окно. А в следующее мгновение комнату заполнил стрекот и щелчки. Том, не удержавшийся на ногах и хлопнувшийся на попу, как был, на карачках рванул под защиту ближайшего кресла, с ужасом наблюдая как из занавески выпархивают маленькие уродливые существа с оскаленными зубами и стрекозьими крылышками. Высыпав на свободу, существа принялись с визгом роится, драться друг с другом и опрокидывать вещи в комнате. Том сжался, стараясь слиться с обивкой кресла, и лихорадочно соображая, как бы ему отсюда выбраться, когда его все же заметили. На мгновение Тому показалось что существа замерли, обменявшись своим мнением о нем, а в следующую минуту на него ринулось не менее семи тушек. Взвизгнув совсем неприличным образом, Том рванул под кресло. Существа последовали за ним. У них оказались тонкие цепкие ручки с острыми когтями, которые оставляли на рубахе длинные прорехи, а на коже болезненные царапины. Осознав, что сбежать не удастся, Том со всей злости, метко пнул одну из букашек пяткой по сплюснутой морде, перевернул кресло на еще двоих и побежал, пытаясь найти что-нибудь, чем можно будет защитится. Но существа, словно разъяренные пчелы, роились вокруг него дергая за волосы и рукава, царапая и даже кусаясь.  — Что за чертовщина тут твориться?! Громкий голос Сириуса заполнил комнату, словно волной окатил. Том замер судорожно сжимая в руках тяжеленую чугунную кочергу, которую несколько минут назад сорвал с подставки. Существа тоже замедлились, обернувшись к хозяину замка. Времени оценить юмор ситуации у Тома не было, но кажется весь этот шум выдернул сэра Сириуса из спальни. На нем была длинная ночная рубашка с рюшами и богатой кружевной отделкой, и темно-синий халат с серебряным шитьем поверх, а на голове — ночной колпак. В руках взъерошенный волшебник сжимал неизменный посох.  — Сэр Сириус… — прошептал Том, рванувшись к нему под защиту. Существа вдруг разразились мерзким хихиканьем. Том почувствовал, что запнулся за собственный подол и полетел носом вперед, пропахав по ковру, а в довершение всего рядом с ним плюхнулся злополучный ночной горшок, запачкав своим содержимым и его, и подол рубашки волшебника. Несколько секунд Том с ужасом осознавал, что именно сделали ненавистные монстрики. От сэра Сириуса по комнате мгновенно расползлись волны удушающего гнева. Существа испуганно застрекотали, сталкиваясь в воздухе и повизгивая.  — Конфринго, — произнес Сириус тяжелым, низким голосом и ударил посохом об пол. Том резко вскинул голову: над ним и Сириусом с воплями метались существа, вспыхивая яркими огненными всполохами и оседая широкими лоскутами пепла, словно от сожженной бумаги. Прошло несколько секунд. Вспышки прекратились и визг смолк. В комнате стало тихо и тонко запахло жженой кожей и мочой.  — Ребенок, — Сириус опустил свой тяжелый взгляд на Тома, и мальчику остро захотелось провалиться сквозь пол. — Какого черта ты здесь делаешь? Том сжал губы и подобрался. Как на зло тут же заболели ушибленные коленки, обожженные о ковер ладошки и все многочисленные ссадины.  — Я вчера совершенно ясно выразился, чтобы ты никуда не смел ходить! — ярился где-то над головой Сириус. Вдруг Тома дернуло вверх. Он инстинктивно поджал ноги и поднял испуганный взгляд на Сириуса. В приюте их били, но никто и никогда не таскал Тома за шкирку, словно нашкодившего кота.  — Отвечай! — Сириус встряхнул его. Тома слегка замутило.  — Я не нашел горшок, сэр, — пробормотал он, старательно глядя в пол и болтаясь в руке волшебника.  — Что?  — Горшок, — повторил Том, чувствуя, как щеки заливает мучительный стыд, от мысли, какая участь постигла с трудом найденный горшок.  — Мерлин, подари мне терпения, — простонал Сириус, как-то настолько не зло, что Том отважился на него посмотреть. Волшебник обнимал локтем посох, а раскрытой ладонью прикрывал глаза и часть носа. — За что мне это? Ребенок, ты вообще слышал такое слово, как туалетная комната?  — Слышал, — обиделся Том.  — И?  — В моей комнате ее нет, — огрызнулся Том.  — Да? А ты искал?  — Конечно искал, — тут же отрезал Том, стараясь не вспоминать как стремительно выскочил коридор. И тут же задумался, что не помнит в какой стороне его комната.  — Тинки, прибери здесь, — вздохнул Сириус, покачав головой и выпустив Тома. Мальчик ойкнул, больно шлепнувшись на пол. Сириус тут же обратился к нему, весьма строгим голосом: — Ребенок, заруби себе на носу, если я сказал нельзя — это значит нельзя! Ясно?  — Да, сэр, — пробормотал Том. Внутри кипела обида и накатывала преступная слабость.  — Марш в комнату.  — Да, сэр, — Том поднялся и поплелся в коридор, морщась от запаха, исходящего от рубашки.  — Ребенок, — позвал его через несколько шагов Сириус, но Том только дернул худым плечиком.  — Том, — Тому показалось что в голосе волшебника мелькнула незнакомая доселе мягкость и это невольно тронуло. Он остановился, старательно запрещая себе наедятся на что-то кроме наказания. — Эти царапины откуда?  — Оттуда, — пробормотал Том. Сириус осторожно взял его за руку, рассматривая ранки от зубов существ.  — Тебя покусали?  — Немного, — Том неуютно поежился. В коридоре было холодно и ноги совсем замерзли, а по телу расползалась непонятная слабость.  — Глупый ребенок, — проворчал Сириус и вдруг подхватил его на руки, резко поднимаясь.  — Сэр? — Том дернулся.  — На зубах пикси содержится яд. Не смертельный, но достаточно неприятный, — хмыкнул Сириус, широкими шагами спеша по коридору.  — Кого? — Том хлопнул глазами, уловив новое слово.  — Пикси. Те существа, которых ты встретил в комнате. Они называются пикси. Их много разных разновидностей. В основном эти вредители селятся колониями в старых помещениях, обычно они спят, но если их побеспокоить, то начинают безобразничать и издеваться над тем, кто их потревожил.  — Я не хотел, — поделился Том. На руках у волшебника обида к нему странным образом исчезала и становилось тепло.  — Я догадался. Зачем ты туда вообще полез?  — Я искал туалетную комнату… или горшок…  — А нашел котел, — хмыкнул Сириус. — Знаешь, у меня была парочка зельеваров, которых бы удар схватил, расскажи я им о том, для каких целей ты использовал серебряный котел.  — Он серебряный? — удивился Том.  — Да уж не чугунный.  — Я не заметил. Он очень грязный значит, — сказал Том и тут же смутился, нарвавшись на строгий взгляд Сириуса.  — Что ж… ты кажется собирался у меня тут работать… вот и перемоешь котлы в той комнате, чтобы научится отличать их от ночных горшков.  — А горшок вы мне дадите?  — Я покажу тебе где в твоей комнате туалетная. Все равно тебя надо хорошенько вымыть после твоих утренних приключений, — Сириус хмыкнул и мягко щелкнул Тома по носу.  — Мне плохо, — тихо пожаловался мальчик, устало прижимаясь к его груди.  — Знаю, малыш. Это яд пикси, но мы с ним скоро справимся, а Тинки нам сделает завтрак. Что ты хочешь на завтрак?  — Все равно, — отозвался Том, которому действительно было все равно что есть. В общем-то он бы и без завтрака отлично пережил. Сириус внес его все в ту же гостиную где они вчера ужинали. В камине за кованной решеткой приветливо потрескивал огонь. В комнате было тепло и пахло… живым. Волшебник осторожно опустил его в кресло, протянул руку в сторону и в нее сама скакнула громоздкая каракулевая шуба. Том недоуменно посмотрел на нее. А потом Сириус укрыл его мягким, душистым мехом и Том почувствовал, как внутри становится тепло, и даже робко улыбнулся. Сириус поймал взглядом его улыбку и тоже улыбнулся в ответ. Коротко потрепал Тома по волосам и отошел куда-то в бок, пропав из виду. Но Том не стал оглядываться. Он плотнее укутался в шубу, пахнущую Сириусом и кажется задремал. Потому что не сразу понял, когда Сириус мягко начал поить его какой-то странной вязкой жидкостью.  — Ну вот и все, — хмыкнул волшебник. — Скоро зелье подействует, и ты снова будешь тут скакать белкой.  — Я не скачу, — попытался возразить Том, но вышло как-то вяло и невнятно. Сириус смешно фыркнул, снова подхватил Тома из кресла, устроился в нем сам и усадил мальчика к себе на колени, по-прежнему укутанного в шубу. С одной из полок шкафа в руки к Сириусу прыгнула книга в тяжелом кожаном переплете.  — Почитаете в слух? — Том немножко повозился, устраиваясь по удобнее и притих.  — Это философский трактат, Том, — Сириус фыркнул. — Тебе будет скучно.  — Почитайте, — все равно попросил Том. Сириус где-то наверху хмыкнул и вернув книгу на первую страницу принялся читать в слух. Голос у него был завораживающе глубокий, и слова получались округлые, значимые, западающие в душу.  — «Человек рождается свободным, но повсюду он в оковах. Иной мнит себя повелителем других, что не мешает ему быть рабом в большей еще мере, чем они. Как совершилась эта перемена? Не знаю. Что может придать ей законность? Полагаю, что этот вопрос я смогу разрешить…»* Слушать было не понятно, но все равно интересно. Сириус читал дальше, про свободу и рабство, про важность семьи и про непонятных Тому королей, хотя имена их смутно навевали на мысли о Библии.  — Спишь, ребенок? — тихо спросил Сириус, спустя изрядное количество времени.  — Нет, — Том улыбнулся. — Слушаю.  — И как? — с каким-то немного ехидным интересом уточнил Сириус.  — Непонятно, — согласился Том, слушая как рождается глубоко в груди мужчины тихий смех. — Но мне нравиться слушать ваш голос.  — Льстец малолетний, — проворчал Сириус. — Как себя чувствуешь? Том нахмурился, вслушиваясь в свои ощущения, и вдруг понял, что ни сонливости, ни слабости, ни тошноты не осталось. Зато появилось здоровое чувство голода.  — Хорошо, — ответил он Сириусу, садясь прямо и улыбаясь.  — Замечательно. Значит завтрак и исправительные работы, — кивнул тот, ссаживая Тома с колен на пол. — Тинки, принеси Тому одежду и подавай завтрак. Я скоро вернусь. Он подхватил посох, и пока Том огорчался тому, что его оставили на полу, ушел в коридор. *** Завтрак пролетел незаметно. Тинки подала на стол такие нежные блинчики с потрясающим кремом, джемом и вареньем, что Том забыл обо всем, пока не опустошил всю тарелку и не вычистил чайной ложечкой креманки. Конечно первую часть завтрака Сириус дотошно придерался к тому как Том держит столовые приборы, но потом сдался и разрешил мальчику доесть как попало, чем Том тут же воспользовался. Правда странный взгляд развалившегося в кресле Сириуса, подпиравшего кулаком щеку, несколько смущал.  — Ребенок, тебя что, не кормили раньше? — наконец, озвучил свои мысли Сириус. Том вздрогнул, быстро кинув взгляд на него. Но потом ответил.  — Кормили… просто не так вкусно. И не так много, — он тщательно облизал ложку и вздохнул. — У нас голод в стране. Все плохо едят. Ну, так старая Марта говорила.  — Голод говоришь… — Сириус хмыкнул, задумчиво сощурился и замолчал. Тинки тем временем тихонько убрала со стола. Том поерзал на своем стуле, осмотрел комнату, тоже посмотрел в окно и не выдержал.  — Сэр?  — А? — Сириус вынырнул из своих размышлений. — Ты закончил?  — Да, сэр, — Том кивнул.  — Отлично. Пошли. Волшебник поднялся и отвел его обратно в комнату с пикси. Повинуясь взмаху его руки с полок шкафов и секретеров на ковер спорхнули многочисленные котлы и выстроились перед Томом в линию. Мальчик с трудом сдержал восхищенный вздох, так удивительно было наблюдать как Сириус колдует.  — Тинки, — в голосе волшебника мелькнула насмешка. — Принеси нашему юному другу щетки, тряпки и воду. И, пожалуй, корыто.  — Сэр? — Том растерянно посмотрел на Сириуса.  — Я ведь обещал тебе работу. Можешь начать с того, который сам же и уделал, — ухмыльнулся Сириус краешком посоха подтолкнув к Тому «утренний» котел.  — Да, сэр, — огорченно вздохнул Том, наблюдая как появляются озвученные Сириусом предметы. Волшебник еще немного повеселился, наблюдая за ним, а потом скрылся в коридоре. Рядом с Томом остался только эльф, котлы и большая бадья с водой. Тинки неловко шевелила ушами, то и дело приоткрывала рот, но молчал.  — Ты хочешь мне помочь? — с надеждой спросил Том.  — Нет, маленький господин, — эльфка покачала головой. — Тинки будет следить, чтобы маленький господин не утопился, не убился и не покалечился. Она наконец приняла решение и села на корточки. Том обиженно хмыкнул и схватил первый котел.  — Как будто я не справлюсь с какими-то кастрюльками!  — Это не кастрюльки, маленький господин, — обиженно отозвалась эльфка. — Это волшебные котлы, для волшебников. Чтобы варить зелья.  — Серьезено? Волшебные? — Том плюхнул тяжелый котел в бадью и с трудом положил его на бок. Вода тут же окрасилась грязью.  — Конечно, маленький господин.  — А дядя Сириус… он пользуется такими?  — Такими — нет, — эльфка помотала ушами и протянула Тому коробочку с чистящим порошком, робко улыбаясь. — У хозяина инструментарий в подвальных лабораториях. Это старые котлы. Том снова хмыкнул, тщательно закатал рукава рубашки и принялся за мытье, очень скоро убедившись, что перемыть столько котлов — большой труд. Отмыв с десяток котелков, которые действительно оказались не чугунными, а просто грязными, Том измаялся и Тинки, сжалившись, принесла ему вкусных бутербродов с какао. Иногда эльфка исчезала с тихим хлопком, но потом возвращалась и снова садилась на корточки рядом. По началу ее присутствие Тома раздражало, но постепенно он привык. К тому же Тинки отвечала на некоторые его вопросы. Конечно недостаточно полно и развернуто, но ее рассказы все равно были интересны. Сириус вспомнил о них только к вечеру, когда Том успел окончательно умаяться за бесконечной уборкой.  — Ну что, заработал немного почтения к котлам? — развеселился волшебник, наблюдая за изгваздавшемся в саже Томом.  — Угу, — буркнул тот. Котелков осталось непомытыми еще штук семь, но это были самые большие и тяжелые котелки. Сириус покачал головой.  — Тинки, приготовь ему ванну. А потом ужин в детскую.  — Да, хозяин, — эльфка хлопком исчезла.  — Не надо ванну, — Том поежился. Ванна в приюте всегда воспринималась как наказание. В огромном, обитом плиткой помещении с вечно холодными полами и пронзительными сквозняками их обливали ледяной мыльной водой, быстренько споласкивали и бегом отправляли по комнатам. Каждый раз после помывки кто-то умудрялся схватить простуду или попадал в лазарет с более тяжелой легочной хворью. А из лазарета возвращались немногие.  — Почему? — удивился Сириус. — Ты грязнее трубочиста, Том. Том втянул голову в плечи и вытер нос рукавом. В замке было ничуть не теплее приюта, а ледяная ванна откровенно пугала.  — Эй, — позвал его волшебник. Том вздрогнул, потому что его голос прозвучал слишком близко. Мальчик поднял голову и вздрогнул: Сириус сидел на корточках прямо напротив него.  — Сэр, — пробормотал Том, чувствуя, как тот осторожно берет его за руку.  — Ну-ка, расскажи мне, Том, почему это ты отказываешься от волшебной ванны? — Сириус наклонил голову к плечу. Длинные волосы плащом стекли по спине почти доставая кончиками до пола.  — Волшебную? — прошептал Том.  — Волшебную, — кивнул Сириус. — С огромными разноцветными пузырями.  — Холодную? — обреченно спросил Том, уже чувствуя, что не сможет отказаться от желания увидеть волшебную ванну.  — Нет конечно, — хмыкнул Сириус и покачал головой. — Разве такую грязь можно в холодной воде отмыть? Он протянул руку и размазал по щеке Тома длинную полосу сажи. Том робко улыбнулся, чувствуя, как крепче сжимается его рука на руке Сируиса.  — Я не очень люблю холодные ванны, — тихо поделился Том. Сириус серьезно кивнул, а потом поднялся на ноги и потянул за собой.  — Пойдем?  — Да, — Том крепче ухватился за чужую ладонь. Они прошли по коридору, свернули и Сириус толкнул дверь, вводя Тома в детскую. В комнате было натоплено и Том с ужасом понял, что весь продрог пока возился с котлами.  — Теперь раздевайся, — Сириус скинул верхнюю мантию и подобрал шнурком волосы в хитрый узел. Том смутился, но не решился спорить с ним. Неохотно скинул промокшую и грязную рубашку и штаны, оставаясь в тонкой маечке и нательном белье. Сириус хмыкнул, но комментировать не стал.  — Смотри и запоминай, — он подвел мальчика к стене рядом с большим темным сундуком. — Видишь этот выпуклый камень? Том кивнул. Сириус взял его ладонь в свою и нажал на камень. Тот на ощупь оказался теплым и гладким. Стена тихо зашуршала и отъехала в сторону, открывая за собой небольшое помещение заполненное теплым паром от горячей воды.  — Ух ты! — восхитился Том, смело заходя внутрь.  — Твоя ванная комната, — ухмыльнулся Сириус. — Так что нет нужды больше портить котлы. Том покраснел и постарался сосредоточится на ванне. Она представляла из себя огромную деревянную бадью, полную воды. Такую большую, какой Том еще в жизни не видел.  — Раздевайся и залезай, — велел Сириус. Дверь за ним закрылась. Том стянул майку, бережно сложив ее поодаль и замялся прежде чем раздеться полностью. Но строгий хмык позади, придал ему уверенности. Стесняясь показаться Сириусу целиком, Том рыбкой бултыхнулся в бадью и весь продернулся: вода была действительно теплая и от нее мягко пахло хвоей.  — Не так и страшно, верно? — Сириус приставил к бадье скамеечку и сел на нее.  — Нет… — Том сел на дно бадьи, так что вода доставала ему до подбородка. При желании он мог бы здесь даже поплавать, но плавать он не умел. — А где же волшебство? Сириус фыркнул. Затем положил руку на поверхность воды, что-то прошептал, и по поверхности поплыли огромные разноцветные пузыри пены.  — Ах! Том тут же попытался схватить один из пузырей, но тот лопнул, и по комнате поплыло множество мелких пузырей. Тогда Том принялся лопать остальные пузыри, наполняя пространство вокруг себя невесомыми переливающимся шариками. Это было так восхитительно здорово, что в погоне за пузырями он забыл и о своем стеснении, и о том, что он в ванне.  — Том, — Сириус мягко поймал его за плечо, когда он пробегал рядом.  — А? — Том отвлекся, только сейчас понимая, что залил весь пол вокруг водой из бадьи.  — Надо мыться, — улыбнулся Сириус, словно был доволен поведением мальчика, хотя миссис Коул давно бы уже кричала на него. — Давай я помою тебе голову. Сириус развернул его к себе спиной и замер. Том тоже затих, не понимая, почему волшебник остановился. А потом его спины мягко коснулись кончиками пальцев и Том дернулся, догадываясь, отчего замолчал дядя Сириус. Почему-то стало здорово стыдно и неприятно, и Том поспешил нырнуть в воду, чтобы Сириус больше не смотрел на него.  — Я уберу их, — вдруг прозвучал позади отстраненный голос Сириуса.  — Что? — Том вздрогнул и обернулся.  — Следы розг с твоей спины, — пояснил Сириус, — я их уберу. Он аккуратно вылил что-то из бутылочки на голову Тома и принялся втирать. Том смутился, не зная, что ответить на слова Сириуса и надо ли что-то отвечать? Поэтому они оба молчали. Том смотрел на отражение в воде, по которому плыли радужные блики и чувствовал, как руки Сириуса мягко перебирают и намыливают ему волосы. Щекотная пена ползла от головы вниз по шее и по плечам, но он старался и не ерзал, чтобы не мешать. Намылив ему голову, Сириус прошептал еще одно непонятное слово, но Том успел увидеть, как вода в бадье поднялась, словно змея, изогнулась и обрушилась ему на голову, смывая мыло. Против воли Том рассмеялся. Сириус тоже улыбнулся ему. Потом взял мочалку и так же медленно и сосредоточенно отмыл с рук, лица и тела сажу. Том ежился, коротко смеялся и жмурился, почему-то больше не чувствуя стыда или стеснения. Только странное незнакомое тепло изнутри. Окончив мытье, Сириус вытащил мальчика из воды, поставил на скамеечку и укутал в огромную простыню, которая словно бы сама скользнула к нему. Потом подхватил Тома на руки и вынес из ванной в комнату. Том совсем не сопротивлялся ему, чувствуя себя удивительно счастливым и утомленным. В комнате у кровати их ждал накрытый небольшой столик с ужином и свежая ночная рубашка. Не дожидаясь распоряжений, Том натянул ее на себя, подвернул рукава и накинулся на еду. Сириус ужинать не стал, отошел к окну, молча размышляя о чем-то. Когда еда кончилась, Том осторожно положил приборы, забрался по кровати к подушкам и, подумав, окликнул волшебника:  — Дядя Сириус? Тот заметно вздрогнул и обернулся. Том натянул на себя тяжелое одеяло, чуть сползая по подушкам.  — Устал? — Сириус подошел, сел на край кровати. Глаза его казались темнее чем обычно, словно волшебник был глубоко погружен в себя.  — Нет, — Том покачал головой. — Немного.  — Тогда спи…  — Дядя Сириус…  — М?  — А ты научишь меня, как быть волшебником? — прошептал Том, блестя в полумраке комнаты глазами.  — Ты вилкой пользоваться не умеешь, куда тебе в волшебники? — рассмеялся Сириус.  — А я научусь, — пообещал Том, уверенный, что ради того, чтобы стать таким как Сириус, он все сможет.  — Научится он… как же… — Сириус фыркнул.  — Пожалуйста. Я все что надо сделаю, — пообещал Том.  — Посмотрим, щенок, — беззлобно ответил Сириус, взъерошив чуть подсохшие темные волосы Тома.  — Ну тогда, может сказку расскажешь? Пожалуйста, — Том улыбнулся так мило, как только умел. Обычно он так улыбался миловидной сестре Энн, которая помогала по приюту приглядывать за сиротками. За такую улыбку, она всегда находила для Тома что-нибудь вкусное: кусочек сахара или половинку сушки.  — А еще чего тебе рассказать? — взъерошился Сириус, но Том уже чувствовал, что дядя совсем не против рассказать. Просто его надо поуговаривать подольше.  — Пожалуйста, — повторил Том, и потянул Сириуса за руку.  — Ой, Мордред с тобой, — вздохнул Сириус. — Ну слушай свою сказку. Он пересел так, чтобы опереться спиной на столбик кровати.  — Давным-давно, когда сыновья Миля еще не увидели изумрудных берегов… Том радостно просиял и свернулся под кроватью, прикрывая глаза, и представляя себе за закрытыми веками, как высокие ладьи прорезали седые волны моря, и как могучие сыновья Миля воевали с ветрами, волнами и огнем молний, чтобы открыть новую землю.