Год тысяча девятьсот... от Рождества Христова

В свой день рождения Том проснулся с предчувствием счастья. С того самого рождества, которое так круто изменило его жизнь, Том каждое утро просыпался с пугающим чувством, что он снова в приюте и лишь разглядев в сумерках вышитый серебряный герб на балдахине, он успокаивался, поднимался с кровати, переодевался в свою приютскую одежонку и шел навстречу приключениями. Замок был невероятно огромный и заброшенный. Как успел Том выяснить у Тинки, Хозяин разрешал прибирать лишь незначительное количество комнат: свою спальню, малую западную гостиную и примыкающую к ней малую столовую. Теперь Тинки с радостью добавила к этим помещениям детскую. Остальные комнаты замка были закрыты, мебель в них частенько была укрыта плотными белыми чехлами, а в шторах или темных углах завелись магические паразиты. Первые три дня Том, уходя по утрам гулять по замку, умудрялся заблудится и только помощь Тинки позволяла найти в хитросплетении коридоров дверь в малую гостиную, где они проводили время с Сириусом. Обычно волшебник сидел у камина в любимом кресле и читал, а Том маялся скукой, разглядывая комнату, изучая в ней вещи. Иногда удавалось уговорить Сириуса почитать вслух, и тогда можно было устроится у него на коленях и вслушиваться в удивительные модуляции его глубокого голоса, теряя смысл самих слов. Но сегодня, Том это чувствовал, будет совершенно особенный день. Поэтому он оделся и вопреки обыкновению просто прошел в малую гостиную и попросил Тинки принести вафли. Эльфка радостно улыбнулась и расстаралась подать ему самые вкусные, какие только могла приготовить.  — У нас сегодня какой-то особенный день? — Сириус появился на пороге гостиной довольно поздно. Как успел уяснить Том, дядя Сириус любил поспать с утра и засиживался за книгами до глубокой ночи. Хотя ход дня и ночи в замке было довольно непросто отследить: погода за окном была все время сумрачная, а часов не водилось. Просто сумрак небес был то светлее, то темнее.  — Да, сэр, — улыбнулся Том.  — Вот как? И какому чуду я обязан счастьем не быть разбуженным с утра очередным невероятным происшествием вроде пикси, или докси, или боггартом из старого шкафа… — Сириус ухмыльнулся и сел в любимое кресло.  — Сегодня кончается год, сэр, — ответил Том, протягивая ладони к камину. Все-таки ему очень нравилось любоваться тем, как пляшет пламя на смолистых поленьях.  — И всего-то?  — Нет, сэр, — Том помолчал, чувствуя, как в груди немножко замирает. — Еще, сегодня у меня день рождения. Мне исполнится шесть лет, сэр.  — Солидный возраст, — хмыкнул Сириус. Пусть голос его прозвучал скорее насмешливо, Том был точно уверен, что для его нового дяди, его день рождения — не пустой звук.  — Да, сэр. Если бы я остался в приюте, то со следующего года был бы приставлен к взрослым работам, — кивнул Том.  — Тинки, ты слышала? — позвал Сириус.  — Да, Хозяин!  — Что ж… устроим вечером праздник в честь нашего юного гостя. Том не удержавшись расплылся в счастливой улыбке.  — И что же ты хочешь в подарок на День Рождения? — Сириус откинулся на спинку кресла и свел кончики пальцев перед собой.  — Я хочу, чтобы вы научили меня быть волшебником, сэр, — как мог серьезно произнес Том. Сириус посмотрел на него, а потом расхохотался.  — Упорный, да? — он наклонился, потрепал Тома по голове.  — Сэр?  — Ну это же должен быть подарок, а праздник у нас только вечером, — протянул Сириус.  — Сэр! Сириус наклонился и взъерошил ему волосы, так что челка упала на глаза.  — Сначала, тебе придется научится читать. И писать. И считать было бы тоже неплохо, — доверительно сообщил ему Сириус.  — Я немного уже умею, — пробормотал Том, надувшись.  — О, что-то более выразительное чем библейские стихи по памяти, — хмыкнул Сириус и Том слегка зарделся.  — Сэр Сириус, — Том поднял на него глаза. — Может мы пойдем погуляем сегодня? Сириус задумчиво сощурился, но потом кивнул и поднялся. *** В замок они вернулись только под вечер. Том вымок до нитки, но ни за что бы в этом не признался. Прогулка на улице получилась по настоящему незабываемой. Сначала они просто обошли замок и Сириус показал свои владения, и старое кладбище за оградой, и пустую огромную конюшню, в которой содержались когда-то не только лошади. Потом Сириус движением посоха заставил огромную кучу снега собраться в высокую снежную горку, а из валявшейся на земле палки сделал Тому санки. Санки были хороши: с широкими полозьями и удобными ручками, они неслись с горки умопомрачительно быстро. А когда Том поехал в шестой раз, Сириус со шкодливой усмешкой заставил санки пролететь почти сто метров по воздуху. Том сначала испугался, но уже через пару секунд визжал от восторга, наслаждаясь чувством полета. Правда в конце Сириус подло перевернул санки, стряхнув мальчика в сугроб. Выскочив и отплевавшись от снега, Том не размышляя швырнул в волшебника снежком, а потом с визгом и хохотом убегал от сотворённых магией волшебных снарядов, которые носились за ним как приклеенные. И отделался от них, только догадавшись нырнуть под шубу Сириуса. Собственно, на этом волшебник и решил, что пора возвращаться к камину. Том немного поуговаривал его еще повеселится и погулять, но упав на мягкую шкуру перед камином признал, что устал и промок. Потом Сириус устроился в своем кресле и пока Том сох, читал ему длинную и запутанную легенду про Мерлина и его приключения с королем Артуром. Затем Тинки позвала их за стол, и там было столько вкусного, что Том едва не лопнул. Дядя Сириус даже не стал ругаться, что он по привычке греб все ложкой, проигнорировав вилку и нож. Когда Сириус проводил его в детскую, Том подумал было спросить о своем подарке, но день был настолько хороший, что он не стал. Просто послушно забрался в постель, чувствуя себя очень счастливым.  — Ребенок, — позвал Сириус садясь на край кровати.  — Да? — Том с некоторым трудом сел, глядя на дядю. Тот выглядел очень странно и строго.  — Я научу тебя быть волшебником, ребенок, — серьезно глядя на него произнес Сириус.  — Правда? — Том аж подпрыгнул на постели.  — Правда, — кивнул Сириус. — Но не думай, что это будет просто или приятно.  — Я смогу творить чудеса?  — Да.  — Прямо как Мерлин, или… как ты? — Том сам не понял, когда успел вцепиться в рукав мантии Сириуса. Но его так переполнял восторг, что ему казалось он сейчас взлетит.  — Именно, — Сириус фыркнул, подавив смешок.  — Спасибо! — возликовал Том и повис у волшебника на шее.  — Все, успокойся, — заворчал Сириус через полминуты. Отцепил мальчика от себя и посадил рядом. — У меня есть для тебя подарок. Том только кивнул, чуть подрагивая от нетерпения. Сириус неторопливо вытащил из кармана тонкую серебряную цепочку и подвеску на ней. Подвеска представляла из себя геральдический щит, разделенный лентой. В правой части щита был маленький меч, в левой — волшебная палочка. А вверху сияли три звездочки. Сириус аккуратно накинул цепочку ему на шею.  — Это символ моего рода, Том, — тихо проговорил Сириус, когда мальчик рассмотрел подвеску. — Я хочу, чтобы ты всегда носил эту вещь при себе. Пока ты в замке — подвеска защитит тебя от ловушек, которые прячутся в некоторых коридорах. А если ты окажешься за пределами замка — она поможет тебе вернуться сюда. Хорошо?  — Да дядя Сириус, — кивнул Том и спрятал подвеску под рубашкой.  — Кроме того, — Сириус некоторое время промолчал, но потом вздохнул и продолжил: — каждый кто увидит ее, будет знать, что ты часть моего рода. Часть моей семьи. Том вздрогнул, широко раскрыв глаза. В это самое мгновение весь его мир, словно бы перевернулся. В тот момент, когда он понял, что получил не просто обещание, но вещь, подтверждающую, что он больше не брошенный ребенок, что у него теперь есть семья. Он снова рванулся вперед и крепко стиснул дядю Сириуса за шею, запутавшись пальчиками в густых длинных волосах. И почувствовал, как его обнимают в ответ.  — Ребенок, тебе пора спать, — фыркнул Сириус, не спеша, впрочем, его оторвать от себя.  — Ты правда теперь… мы… семья? — выдохнул Том, утыкаясь носом ему в шубу. — Ты не вернешь меня в приют?  — Нет, не верну, — Сириус покачал головой. — Даю слово.  — Мы семья…  — Да, Том, — Сириус кивнул, отпуская мальчика. — Теперь и навсегда. Я обещаю. И Том вдруг почувствовал, как через них обоих прошла теплая волна, осев вокруг едва заметным сиянием. А потом на Тома снизошел благодатный покой. Не желая отпускать Сириуса, он прижался к его боку, обнимая и так и уснул, согретый теплом волшебника.