Год тысяча девятьсот... от Рождества Христова

Весь месяц пролетел для Тома словно один день. Дав обещание, Сириус серьезно взялся за его выполнение и помимо наставлений о поведении за столом, он начал учить Том читать. Для этого он принес откуда-то из глубин замка большущую книгу, назвав ее азбука. Шрифт в книге был сложный, с кучей завитушек и тиснений, но зато, в ней были яркие подвижные картинки. А если Том правильно читал слово, не забывая верно поставить ударение — картинка могла вылететь из книги. Это волшебство приводило мальчика в восторг, и он мог часами разбирать хитросплетенные буквы, чтобы посмотреть, как серый волк будет догонять пушистого зайчишку с соседней страницы. Или чтобы посмотреть, как крутит лопастями огромная ветряная мельница. По вечерам, укладывая его в постель, Сириус устраивался рядом и читал ему на ночь легенды о богах и героях. Это было самое любимое время Тома. Потому что Сириус не только завораживал голосом, но еще и создавал в воздухе иллюзии, иллюстрируя свои слова. Если они читали о рыцарях круглого стола, то повинуясь движениям пальцев Сириуса по зеленому лугу мчались навстречу друг другу всадники. Если читали о похождениях Одиссея, то могучие волны захлестывали триремы. Изредка Тому удавалось уговорить Сириуса погулять вокруг замка, и тогда они играли в снежки или Сириус катал его по воздуху на волшебных санках. Но большую часть времени они проводили в малой гостиной перед горящим камином. При этом Сириус продолжал упорствовать в том, чтобы спать до обеда, тогда как Том вставал рано и заскучав шел исследовать замок. Иногда Том находил очередную ловушку, которыми был богат замок, и тогда Сириусу приходилось его выручать прямо в ночной рубашке и колпаке. Неурочно разбуженный волшебник ругался на чем свет стоит, расколдовывал своего нашкодившего воспитанника, а потом весь день ворчал на то, что Том глупый, бестолковый и невоспитанный мальчишка. Впрочем, Том очень быстро смекнул, что Сириус, когда ворчит — совершенно не злится. При всем своем пугающем облике и резких замашках, волшебник вовсе не был злым, хотя наговаривал на себя при каждом удобном случае. Но за все время что Том был в замке, тот ни разу его не ударил! Даже когда Том действительно делал вещи, за которые могло и влететь. Все это вызывало у Тома смешанные чувства. С одной стороны, новая жизнь была настолько потрясающей, что страшно подумать. С другой, Том все время подсознательно ждал подвоха. Помня тяжелую жизнь в приюте, он просто не мог поверить, что все может быть так хорошо и безмятежно: сытно, тепло и без побоев. Словно в оправдание подсознательных страхов Тома, новый день принес с собой совершенно неожиданные события.  — Том, что, дьявол тебя побери, ты тут делаешь? Том чуть не подпрыгнул и резко развернулся, пряча за спину отмычку. Он уже который раз пытался отпереть огромную дверь, которая прямо из холла вела куда-то внутрь.  — Я… эм… Было раннее утро и по всему выходило, что Сириус еще должен был спать да спать. На двери, которую самозабвенно пытался вскрыть Том, не было никаких ловушек, иначе Сириус застукал бы его за этим занятием еще пару дней назад.  — Я сколько раз должен тебе запретить шляться по замку, чтобы ты запомнил?! — Сириус нахмурился, но угроза прозвучала скорее устало, чем зло.  — Простите, сэр, я думал вы будете все утро спать, — пробормотал Том, заработав этим рык от Сириуса.  — Невозможный ребенок, — констатировал Сириус. — Ладно, с этим разберемся после. Сегодня у нас есть дело важнее. Тебе нужна одежда. И обувь. Сириус весьма скептически осмотрел наряд Тома. Штаны изрядно истрепались и стали коротковаты. Осенние ботинки разносились и по правде плохо подходили к суровой шотландской зиме. Рубашка и жилетка тоже были далеко не презентабельны. А на легком осеннем пальто появилась еще одна небольшая прореха, которую Том втихаря зашил сам, пока не влетело за порчу.  — Возможно, сэр, — отозвался Том. — Но я могу носить эту одежду и дальше, уверяю вас. Мальчик неуютно поежился под взглядом волшебника, ощутив неприятный холодок между лопаток.  — Не сомневаюсь, что можешь, но тебе нужна одежда теплее… и лучшего качества если ты и дальше будешь жить здесь, — Сириус поморщился.  — Хорошо, сэр, — ответил Том. — Но где ее взять?  — Очевидно в Лондоне, — раздраженно одернул Сириус.  — Мы отправимся в Лондон, сэр? — холодок внезапно превратился в дурное предчувствие.  — Очевидно да. Том едва удержался от вопроса — как? Но Сириус выглядел таким злым и раздражённым, что он счел за благо промолчать. Том быстро спрятал отмычку и отряхнул штаны от незначительной пыли.  — Я готов, сэр, — хотя по правде, поездка в Лондон была последней в списке желаний Тома.  — Отлично, — отрезал Сириус и стремительным шагом помчался к выходу из замка. Том побежал следом, на ходу гадая, с чего вдруг у дяди Сириуса так стремительно испортилось настроение. Притормозил волшебник только на середине занесенного снегом луга, когда осознал, что мальчик окончательно и бесповоротно отстал.  — Простите, сэр, — выдавил Том, с трудом переводя сбившееся дыхание. Сириус лишь качнул головой и подхватил его на руки. Какое-то время они шли молча. Луг кончился и вокруг них поднялся темный голый лес. Наконец Сириус остановился и спустил Тома на землю. Плохие предчувствия Тома, подкрепленные пронзительным холодом зимы, лишь усилились. Но он не решался их озвучить. Было в Сириусе сейчас что-то смертельно опасное, от чего было страшно лишний раз открыть рот.  — Сейчас ты должен выслушать меня очень внимательно, Том, — волшебник опустил его на землю. Затем взялся за посох и принялся рисовать на снегу сложную звезду, окруженную чем-то похожим на буквы.  — Да, сэр, — кивнул Том, с любопытством разглядывая рисунок и то и дело косясь на Сириуса. Тот был удивительно хмур и сосредоточен. Пожалуй, таким серьезным Том его видел только тогда, во дворе приюта.  — Много-много лет назад, у меня были враги, — Сириус недовольно подправил символ и помолчал. — Они хотели моей смерти, а я был не слишком с ними согласен. И когда они пришли меня убивать, я решил их одурачить. Я придумал очень сложное заклинание, которое должно было помочь мне избежать смерти, но немного ошибся. Том удивленно посмотрел на Сириуса. Тот сверлил потемневшим взглядом снег перед собой.  — Я избежал смерти, хотя не должен был выжить, но вместо того, чтобы спокойно продолжать жизнь, я поймал себя в ловушку. Это место… — он взмахнул рукой куда-то в сторону замка. — Это место недоступно ни для кого из живых, так же, как и я не могу связаться ни с кем из мира живых.  — Но… я же живой? — Том осторожно ощупал себя. Слова Сириуса вызывали какой-то подспудный страх, но вместе с тем, Тому вдруг стало легко — та тайна, что стояла за запущенными комнатами замка, тот подвох, что не давал ему покоя, вот-вот должен был прозвучать.  — Да, ты живой, — кивнул Сириус. — Ты единственное живое существо, которое… откликнулось на мой зов, и ты единственный кто мог меня видеть. Том нахмурился. Слова Сириуса никак не укладывались в голове.  — То есть… я — живой, а ты — мертвый? — голос мальчика предательски дернулся.  — Все несколько сложнее, — Сириус вздохнул и присел перед ним на корточки, что означало, что дядя будет говорить предельно серьезно. Том постарался собраться, хотя мысль о том, что Сириуса не существует, вгоняла в ужас. — Я не живой, это правда. Но я и не мертвый. Можно сказать… застрял посередине.  — Как это?  — Магия, Том, удивительная вещь. С ее помощью можно творить невозможное.  — Но как ты разговаривал тогда с миссис Коул? — в голосе Тома мелькнули нотки паники.  — Чары Конфундуса, — хмыкнул Сириус. — Несмотря на мое… интересное положение, Том, я все еще волшебник.  — И я всегда тебя видел!  — Да, но ты особенный. Эти слова прозвучали так просто и основательно, что Том запнулся о них, как о корень на лесной тропе и замолчал, судрожно хватая ртом воздух. Паника, охватившая все его существо, смутившись этой истины тоже исчезла. «Особенный» — эхом отдалось у Тома в голове. И мысль, что Сириус, со всей его удивительной мощью признает его, маленького сироту особенным, наполнила Тома таким счастьем, что весь страх вызванный словами Сириуса о смерти просто исчез.  — Поэтому ты меня забрал? Потому что я тебя видел? Потому что я… особенный? — тихо спросил Том, сам того не замечая, взяв Сириуса за руку.  — Да, Том, поэтому. Том задохнулся, потрясенный прямотой и честностью ответа. Зажмурился, замотал головой, пытаясь осознать это новое знание о себе.  — Не зазнавайся, — Сириус вдруг щелкнул его по носу пальцем и Том дернулся, открыв глаза. — Ты все еще маленький, несносный ребенок, ясно?  — Да, дядя Сириус, — просиял улыбкой Том и не сдержавшись повис у волшебника на шее. Тот на это хмыкнул, но сразу отрывать от себя мальчика не стал, дав ему время, чтобы смирить собственные эмоции.  — А теперь, — Сириус отстранил его. — Мы с тобой отправляемся в Лондон, потому что тебе нужна одежда.  — Но как мы ее купим, если тебя не могут видеть… — Том нахмурился. Новое знание успешно легло на дно души, и к нему вернулась обычная практичность. Ведь если дядя Сириус в таком сложном положении… то как они вообще смогут управиться в Лондоне?  — Именно. Поэтому, Том, одежду себе ты покупать будешь сам. Справишься?  — Если ты мне дашь денег… — протянул Том с сомнением, а потом его поразила более ужасная мысль: — а как я вернусь назад?!  — Подвеска, что я тебе подарил, с тобой?  — Да. Он даже ее пощупал, чтобы убедится, что она на месте.  — Она должна помочь мне тебя найти, — спокойно пояснил Сириус.  — А если не получится… — в душе поднялась новая волна беспокойства.  — То ты вернешься в приют и подождешь, пока я не найду способ тебя забрать.  — Я не хочу в приют!  — Я знаю, Том. Но нам в любом случае придется проверить, сможешь ли ты пройти в мир живых и обратно.  — Я не хочу! — Том метнулся к Сириусу и вцепился в его шубу. — Я не хочу!  — Том… ты будешь расти, взрослеть… тебе придется вернутся однажды в мир живых, — пробормотал Сириус. — Мне все равно. Дядя Сириус, я могу еще долго носить мою одежду. Только, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты меня оставил! — Том почувствовал, как дрожит и как по щекам текут стыдные слезы. Но мысль о том, что он не сможет вернутся в это волшебное место из-за пары штанов, была невыносима. Кажется, Сириус искренне растерялся. Он мягко погладил его по волосам.  — Том, успокойся. Ребенок… Но Том и не думал успокаиваться. Он уже видел перед внутренним взором, как вновь входит в ворота приюта и как все эти противные мальчишки и девчонки поднимают его на смех. В фантазии Тома это выглядело в тысячу раз хуже, чем если бы его дразнили как Эми Бенсон. В десять тысяч раз хуже, потому что в приюте он уже не был таким особенным как здесь. Где-то наверху тяжело вздохнул Сириус и вдруг подхватил его на руки, прижимая к себе.  — Даже если ты снова окажешься там, я найду способ тебя забрать. Ты мне веришь? — Сириус его чуть встряхнул. Том сдавленно всхлипнул и посмотрел в лицо волшебнику. Синие-синие глаза Сириуса смотрели уверенно и жестко, и Том судорожно кивнул, показывая, что понимает, что ему говорят. — Тем более, что ты ведь не трус какой-то? Том помотал головой. Оказаться в глазах дяди Сириуса трусом, было стыдно. Хотя Тому проще было бы прослыть перед волшебником трусом, чем вернуться в приют.  — Том, мы с тобой сейчас будем творить настоящую магию. Очень сильную и серьезную. А настоящая магия требует, чтобы в нее верили. Поэтому перестань биться в истерике. Я не оставлю тебя в Лондоне. Поэтому ты должен изо всех сил поверить в это. Хорошо?  — Да… — прошептал Том.  — Надеюсь на тебя, — кивнул Сириус. — А теперь давай займемся волшебством?  — Волшебством?  — Да. Видишь это… — Сириус указал концом посоха на свой рисунок. Том кивнул, и волшебник продолжил. — Это пентаграмма. Волшебный знак, который помогает сосредоточить магию в центре. Эти руны, задают условия пути… Сириус обвел знаки, и они мягко вспыхнули в ответ.  — Сейчас мы с тобой шагнем внутрь и переместимся в Лондон. Вот деньги, — он вложил в ладошки Тома бархатный тяжелый мешочек. — В Лондоне ты купишь себе одежду и обувь. Знаешь, как найти магазины готового платья?  — Да, сэр, — Том сжал кошель в руках. Весь денег в руках, неожиданно словно окунул его в реальность предстоящего путешествия, заставляя сосредоточится и отвлечься от эмоций.  — Вот и молодец. А теперь главное — запомни то место, в котором мы окажемся, если мы разлучимся, ты должен будешь вернуться точно туда же.  — Ты пойдешь со мной?  — Если смогу, — Сириус кивнул.  — Хорошо. Волшебник шагнул в центр знака. Вокруг них поднялся ветер, с ветвей попадали снежные шапки. А потом их закружило и стиснуло в уже знакомой Тому петле перемещения. Том упал на колени и его снова стошнило. Правда в этот раз было очень обидно — завтрак был вкусный.  — Ну… когда-нибудь ты привыкнешь, — раздраженно сообщил Сириус, отряхивая мантию. Том смущенно и виновато посмотрел на волшебника. Сириус опустил его на землю, прошептал заклинание и рвота исчезла.  — Где мы? — Том удивленно распахнул глаза, вдруг осознав, что неподалеку шумит улица. А на деревьях почти нет снега.  — Это… точка аппарации. Гайд-парк в центре Лондона, — Сириус обернулся. — По крайней мере должен быть им. Сириус огляделся, настороженно и недовольно. Том выдохнул рядом с ним, аккуратно убрал за пазуху кошелек и принюхался. Пахло городом: железной дорогой, автомобильными газами и слякотью. Вокруг лежал подтаявший снег, в небе висела сизая дымка смога, через которую робко сияло солнышко. Том улыбнулся ему и глубоко вздохнул. Воздух был совершенно другой чем вокруг волшебного замка. Более свежий и чистый, хотя вряд ли Лондон с его бесконечными фабриками и мануфактурами был чище горной Шотландии.  — Идем, — Сириус тронул мальчика за плечо, вырывая его из задумчивости. — Мы там, где надо, хотя я давненько здесь не был. Теперь оглядимся — и найдешь магазин.  — Да, сэр, — кивнул Том, поежившись. Гайд-парк… подумать только, его занесло почти в центр Лондона! Вдвоем они выбрались из кустов на дорожку парка, а с нее на улицу. Оказалось, что за месяц в замке Том основательно отвык от городского шума и суеты. Но идя по улице рядом с Сириусом, Том не знал куда интереснее смотреть: на спешащих мимо людей, автомобили и автобусы, или на шокированного этим многообразием Сириуса.  — Что-то не так, дядя Сириус? — наконец не выдержал и полюбопытствовал Том, когда мимо них прошли три девушки в коротких юбках, открывающих коленки. Возникшее на лице Сириуса удивленно-брезгливое и раздраженное выражение куда больше пристало бы какой-нибудь столетней старшуенции.  — Магглы, — протянул в ответ Сириус и поморщился.  — Кто?  — Те, кто не владеет волшебством. Не волшебники. Том кивнул, сделав вид что понял. Они дошли до угла улиц и перешли на другую сторону.  — Лондон… сильно изменился, — наконец поделился своими выводами Сириус.  — Да?  — Да. Когда я последний раз здесь был, еще были в моде кринолины. И было не протолкнутся от карет, телег и лошадей.  — А когда это было?  — В пятьдесят втором году.  — В каком?  — Тысяча восемьсот пятьдесят втором году, — повторил Сириус. — Надо же… теперь продают одинаковую одежду? Он остановился у витрины магазина одежды. На манекенах висели модные весенние пальто, брюки, юбки, платья и блузки. Пустые кукольные глаза смотрели в разные стороны. А за ними был виден темный торговый зал, заставленный вешалками с висящими на плечиках вещами.  — Ну… да… Но это, наверное, дорогой магазин, — заметил Том, останавливаясь рядом с Сириусом.  — Не важно, главное, чтобы в нем было то, что нам нужно, — отрезал Сириус. Том тяжело вздохнул и посмотрел на витрину совсем другим взглядом. Но Сириус уже подобно призраку просочился внутрь. У Тома на мгновение сердце встало, когда он увидел, как волшебник проходит сквозь дверь. Испугавшись, что Сириуса сейчас исчезнет окончательно Том рывком распахнул дверь и вбежал следом за ним в магазин.  — Добро пожаловать, — выплыла навстречу женщина-продавец, чье лицо вытянулось при взгляде на Тома.  — Здравствуйте, — мгновенно нахохлился Том, краем глаза замечая ушедшего между вешалок Сириуса и выдыхая. Женщина выразительно подняла бровь, с тем неизменным снобизмом, присущим исключительно англичанкам, желающим указать всем вокруг их место. Том вдруг почувствовал необъяснимое раздражение и гнев, кто такая эта тетка, что смеет так на него смотреть? Том медленно расправил плечи, стараясь повторить позу Сириуса, и ту же уверенность, что весь мир вокруг ему должен.  — Здесь есть одежда на мой возраст? — как можно более надменно осведомился он у женщины. Та поджала губы, превратив их в узкую полоску.  — Полагаю…  — Полагаю, когда я сообщу лорду Ллойду как медленно в этом магазине думают, он более не пожелает никого сюда послать, — выплюнул Том, обжигая женщину презрительным взглядом. Та дрогнула, выражение ее лица смешалось, она одновременно покраснела от гнева и побледнела от угрозы. Довершая свое представление Том вытянул из-за пазухи приятно звякнувший мешок и скучающе огляделся.  — Безусловно у нас найдутся предложения на любой, самый взыскательный вкус, — сдалась женщина. — Хотите посмотреть?  — Вы думаете я бы зашел сюда просто так поглазеть? — нарочито оскорбился Том. — Показывайте, милорд не любит ждать. Женщина понятливо закивала, словно уверившись в слова Тома и повела его внутрь магазина. Очень скоро перед Томом оказались несколько комплектов из разных тканей и цветов. Не удержавшись он провел рукой по мягкой ткани. В приют бы такое никогда в жизни не попало.  — А еще что-нибудь есть? — Том усилием воли отвел глаза от разложенной одежды. Она была очень красивая, но слишком хлипкая на взгляд Тома, а объяснятся за порчу новых штанов он совсем не хотел. Женщина немного растерялась.  — Не совсем понимаю, что вы хотите…  — Что-то более… прочное. Что не придется постоянно чинить, — вздохнул Том. — И более теплое. Женщина посмотрела на него долгим взглядом, а потом сама отобрала длинные штаны, рубашку, жилетку и курточку.  — Возьмите это и поверьте, они достаточно надежные для мальчика, который любит залезть куда не разрешали, — она ему улыбнулась и Тому на мгновение стало неловко.  — Вы уверены? — он притянул к себе одну из вещей, все еще не уверенный. Потрать данные деньги на ерунду тоже было бы крайне обидно.  — Абсолютно. Поколебавшись еще пару минут, Том вдруг подумал, что чем быстрее он справиться с покупками, тем быстрее они вернутся в замок — и это все решило. Он согласился с предложенным товаром и подумав минуту, попросил еще пару брюк и рубашек, что бы было. И только сейчас заметил, как из угла зала ему улыбается Сириус. И от промелькнувшей в синих глазах гордости, Том вдруг почувствовал себя способным на настоящие подвиги. Окрыленный своим успехом, он забрал у женщины свертки с одеждой, расплатившись золотом из кошеля и почти вприпрыжку помчался на улицу, высматривать обувную лавку. Обратно к точке аппарации Сириус и Том вернулись спустя несколько часов. Тяжелое зимнее солнце алело над лондонскими крышами, раскрашивая низкие облака во все оттенки алого и золотого. У Тома все руки были заняты пакетами, свертками и коробочками на длинных бечевках, а изо рта торчала палочка леденца и только это заставляло его молчать. Сириус шел рядом с ним и тихо посмеивался, не спеша помочь с покупками, но Том все равно чувствовал себя самым счастливым на свете. И даже предстоящая мука перемещения не омрачила его день. Вечером, раскладывая новоприобретенную одежду по сундукам, лаская пальцами мягкую ткань, Томом владело невероятно приятное чувство обладания. Здесь, в этой комнате, лежали вещи, которые отныне были только его. Вещи, которые до него никто не носил и которые никто не мог забрать. А еще, в углу под кроватью был спрятан все еще тяжелый бархатный мешочек с золотыми монетами, которые Сириус не потрудился забрать.