50 правил из жизни гея

      «Наконец-то у меня выдался долгожданный выходной. В планах была поездка в отчий дом к родителям.       И я уже на пол пути к ним.       Семья у меня была не самая нормальная. Но «ненормальная», не значит «несчастливая».       Мои родители встретились в школе моей мамы — Лилит. Она была младше отца, Лукаса, на два года, и он пришёл к своей девушке на выпускной в чужую школу.       Отцу было восемнадцать, маме шестнадцать. Они встретились и, как хотелось бы романтично сказать, влюбились с первого взгляда. Но это шекспировская патетика, на деле же папа нечаянно вылил на маму шампанское, вместо извинений, что-то съязвил, а она, будучи на две головы ниже, поставила ему подножку и опрокинула на него весь стол. И для меня это, пожалуй, самая романтичная история знакомства из всех услышанных. Мои родители оба достаточно импульсивны, принимают решения быстро, не думая, но в отличии от других экспрессивных людей никогда не жалеют о содеянном. Фраза «Случилось — сделали выводы и идете дальше» для них обоих была девизом. Их отношения развивались слишком стремительно и за этой показной подростковой страстью никто не мог разглядеть какие-либо чувства. Но в семнадцать лет мама забеременела мной. И отец не убежал, как некоторые предполагали. Родители их поддержали не смотря ни на что. Оба они получили образование и параллельно воспитывали меня. Ни мысли об аборте, ни мысли, что всё сложно, ни мысли, что они еще не нагулялись.       Они просто были вместе и поддерживали друг друга не смотря ни на что, часто ссорились, но никогда не отказывались друг от друга. И если вы думаете, что внезапный ребёнок лишил их молодости, то ошибаетесь. Мои мама и папа были далеко не шаблонными родителями, мы спонтанно ездили в другие города, едва я научился ходить, как меня поставили на серф, постоянно посещали разные мероприятия, много фотографировались, наш дом был всегда открыт для гостей, иногда мы могли приютить и иностранных туристов. Родители со мной не сюсюкались и воспитывали, не как ребёнка, а как «маленького» человека. Это может звучать как сказка, но мы действительно были той семьей с Pinterest на которую хочется ровняться.       Мама была на втором курсе, отец уже работал младшим помощником режиссера в театре, они жили в небольшом, но уютном доме, который заботливо купили для них родители. Когда вдруг стало известно, что мама вновь беременна.       Это было достаточно тяжелое время для нашей семьи, папа постоянно работал, мама тоже старалась помочь и пекла тортики на дому параллельно учебе. А я будучи трёхлетним ребенком мог только наблюдать за тяжёлыми временами. Через семь с половиной месяцев, раньше положенного срока, у меня родилась младшая сестра — Джульетта, которая в будущем стала моей главной опорой в жизни. К слову говоря, названа она была никак не в честь героини Шекспировской трагедии, как вы могли подумать, и даже не в честь певицы Джульетты Самианто. Её назвали в честь спутника Урана. Фантазия родителей всегда была на высоте, да и астрономию они оба любили.       Папа был несказанно рад рождению второго ребенка не смотря на все трудности, а вот мама беспокоилась, не стану ли я переживать, что меня меньше любят. Но страх был абсолютно напрасным. Я обожал свою младшую сестру, как и все. А родители продолжали давать нам смотреть на мир с разных сторон. Хоть отец и был занят работой, но практически каждые выходные мы куда-то выбирались. Ездили к морю, в детский театр, прыгали на батутах, снимали домик у озера и рыбачили, мама по будням водила нас в галереи, где я по настоящему и влюбился в искусство. В отличии от сверстников я никак не мог жаловаться на однообразие бытия. Ведь даже самое глупое мое предложение рассматривалось родителями серьезно.       Когда мне было пять, а Джули два года, мама внезапно забрала из вуза документы о своём почти оконченном высшем юридическом, сказала, что больше не хочет, и что ей предложили работу кондитера на какой-то фабрике, она, наверное, полюбила те самые тортики. Отец лишь улыбнулся и сказал, чтобы она делала то, что нравится, а юриспруденция пускай катится к чертям. И они не ошиблись, милые пирожные, торты, выпечка стали третей маминой страстью после семьи и приключений. Отец тоже нашёл себе неплохую третью любовь. Во время работы в театре, денег не всегда хватало, и он устроился гидом на воздушный шар, и так он полюбил высоту. Ставить пьесы на сцене и парить в небе было тем, без чего он не мог. И поэтому раз в месяц он мог действительно улететь на шаре в другой город. Мама не ограничивала хобби папы, лишь требовала от него максимальной осторожности.       И это было потрясающе. Жизнь в такой семье была необыкновенным опытом. Семилетним мальчишкой я возвращался после школы домой, находил младшую сестрёнку, старательно возившуюся в песочнице, она с счастливыми криками неслась ко мне и вешалась на шею, мы шли в дом, где на кухне стояла мама каждый раз с новым блюдом зарубежной кухни, она командовала нам идти мыть руки и не возвращаться пока «ладошки не будут прозрачными» и добавляла, что у кого руки будут чище, тот получит её новый торт. И мы затирали их почти до дыр на скорость, а потом возвращались к столу обедать, мама брала с собой на скорую руку приготовленные бутерброды и мы шли в парк рядом с домом, катались на роликах несколько часов, когда уставали ели прямо сидя на траве, не заходя домой, прятали ролики и защиту в закрывающихся кабинках ближнего супермаркета и шли гулять. Угощались мороженным и спорили, какое вкуснее: мое шоколадное, клубничное Джули или ванильное мамы. Заходили на какую-то бесплатную выставку, которых было пруд пруди в округе, гуляли по большим залам, а мама рассказывала о том или ином экспонате, и мне казалось, что она знает всё на свете.       Уставшие мы шли в центральный парк города, мама открывала свой бездонный рюкзак, доставала плед, расстилала его на лужайке, мы съедали по последнему бутерброду и дремали на свежем воздухе вместо дневного сна. Через час вставали, и могли поиграть в бадминтон «из рюкзака», а пока мы с Джули неумело отбивали воланчик, мама мирно читала какую-то книгу в зеленой обложке сидя под деревом и временами поглядывала на нас. Но если Джульетта падала и начинала плакать, не слушая мои утешения, мама вставала, подходила и говорила на полном серьезе, как говорят взрослому: «Джули, упала — поднялась, отряхнулась и вперёд, дальше играть. Лежать в пыли и рыдать по меньшей мере не этично». И сестра, хотя навряд ли она и понимала слово «не этично», действительно утирала слезы, отряхивала коленки и бралась за ракетку, а часам к четырём мы не спешно шли в сторону дома, где нам на встречу, по другую сторону улицы, шёл, вернувшийся из театра, папа. Мы с Джульеттой неслись к нему с радостными криками, бросались в объятия и на перебой тараторили о сегодняшнем дне. Отец крепко нас обнимал, а потом со всей нежностью целовал подошедшую маму, что-то говорил ей на ухо, улыбаясь, и мы дружно заходили в дом. Папа делал чай, а мама накрывала на стол, пока мы разбирали бездонный рюкзак и мыли руки, потом прибегали ужинать и всей семьей ели за круглым столом. Я в те моменты представлял, что мы с Джу рыцари Камелота, а папа с мамой король и королева. После ужина мы могли поиграть во что-нибудь, сходить в гости или пригласить кого-нибудь к себе. Папа помогал мне с уроками, а мама показывала и рассказывала Джули, как правильно нужно посадить красную фасоль в горшочке. Перед сном мы смотрели какой-нибудь мультфильм или фильм 0+, обычно засыпали на диване с родителями, а просыпались на утро у себя в кроватях.       Я никогда не забуду те беззаботные дни ребёнка, но даже сейчас, когда я уже взрослый и самостоятельный, приезжая домой, ко мне возвращается, то же чувство легкости и безмятежности. Наверное, это называют счастьем.       Сейчас моя семья не слишком изменилась. Разве что немного. Мама больше не обычный кондитер, теперь она креативный директор всей фабрики и придумывает новые рецепты. Папа ценный режиссер в самом большом театре города, по выходным он на несколько часов арендует шар и летает, а по вечерам работает на дому, собирая из кучи лего удивительные здания, космические корабли и машины, а потом продаёт свои необыкновенные проекты компаниям по производству конструктора. Почти каждый вечер они ходят с мамой куда-нибудь, и возраст сорок с лишним здесь ни как не влияет. Они могут провести вечер, как и в самом пафосном ресторане, тихо смеясь над реакцией официантов, когда папа начинает есть мясо вилкой для рыбы, или отрываться на рок-концерте, будто им все так же шестнадцать и восемнадцать лет, или, как школьники позвонить на работу и притвориться больными, а сами всю ночь будут ехать на машине в неизвестный город и проведут там весь последующий день. Я всегда поражался, как с их характерами получилось пронести такие чувства через года.       Моя сестра Джульетта, уже далеко не маленькая, девочке двадцать шесть лет. Единственная в нашей семье не имеющая никакого отношения к высшему образованию и совершенно об этом не жалеющая. Она живет на окраине города в домике гномов или милой светлой хижине с идеальным газоном, как я это называю. Рядом с дорогой, но всё еще на территории дома, стоит небольшая теплица. А за домом есть огромная плантация цветов с розами, тюльпанами, пионами, но больше всего она любит нарциссы. На терраске за домом она сидит в вязаном кресле и смотрит на несколько тысяч прекрасных цветов, затем встаёт, срезает некоторые на своё усмотрение, как истинный флорист, складывает их в интересный букет и несёт в небольшую теплицу у дороги. Там ставит в вазу и подписывает ценник. Любой желающий может остановиться, подойти к теплице, нажать на кнопку вызова продавца и, услышав звонок в доме, Джули сразу придёт. Многие в городе знают о ней, как о талантливом любителе цветов, поэтому постоянных клиентов вполне хватает, чтобы обеспечить себе безмятежное существование.       Иногда вечерами она ходит в любимое джаз кафе, владелец которого её неплохой друг и играет там на саксофоне, не ради денег, ради удовольствия. А этот друг обычно предлагает за прекрасную игру угостить её ужином за счёт заведения.       Мама — кондитер, отец — режиссёр, сестра — флорист и я. Самый обычный доктор. Не очень то примечательная профессия.»       Феликс припарковал машину, вышел и направился к уютному двухэтажному домику. Дверь, как обычно была открыта, а с кухни пахло свежей выпечкой и мясом. Парень разулся и бесшумно направился к кухне.       — Кошелёк или жизнь, — послышался голос за спиной, и к его затылку приставили холодную сталь.       — До Хэллоуина еще полтора месяца. Подарить тебе календарь? — спросил парень и, повернувшись, посмотрел на очаровательную девушку с веснушками и пистолетом перед ним.       — Я заранее готовлюсь, — улыбнулась она. И брат с сестрой обнялись, — здорово, что приехал. Думала у тебя опять дежурство.       — Я же обещал. А это что? — спросил парень, смотря на опущенный пистолет.       — А… мама зажигалку попросила принести.       И они вместе направились на кухню, где похожая на них, худенькая женщина что-то готовила. На свой возраст она никак не тянула и в лучшем случае ей можно было дать тридцать шесть — тридцать семь лет.       — Феля! — восторженно сказала она, — привет, милый, — и, положив деревянную лопатку на стол, подошла и поцеловала сына в щёку, — ты не представляешь, как я рада тебя видеть!       — Мам, я тоже рад… — помедлив, начал говорить парень, теряясь от такого странного, неестественного радушия.       — Похоже, твой отец должен мне сотню, — ещё шире улыбнулась она. На кухню вошёл чересчур седой для своих лет высокий мужчина с приподнятыми уголками глаз.       — Черт… Он всё-таки пришел. — разочарованно вздохнул Лукас, увидев сына. Мужчина достал из кармана брюк купюру и положил в уже протянутую руку Миссис Арана. Лишь после этого жеста отец Фела подошёл к нему и обнял сына.       — Эх… привет, Феликс, — с нотками грусти по потерянным деньгам и проигрышу произнёс мужчина. Парень ответил что-то сочувственное, Джульетта наигранно подбодрила отца, а мама Фела продолжила готовить, что-то мечтательно напевая себе под нос про новые туфли.       Пока Миссис Арана заканчивала с ужином Феликс, Джули и их отец сидели в гостиной и обсуждали матч между Хорватами и Канадой.       Достаточно скоро они уже вернулись на кухню, сели за большой круглый стол, за которым Феликс еще в детстве представлял себя рыцарем и принялись за образцовый ужин Лилит.       Джули продолжала обсуждать с отцом матч, а Феликс расспрашивал маму о последних событиях в семье, которые он мог упустить.       Плавно тема разговора затронула поход родителей на спортивную игру в 1995. Затем она перешла на их знакомство, а после и на тему любви в принципе. Мистер и Миссис Арана вновь начали спорить, что важнее в семье доверие или поддержка. Чувствуя, что скоро спор перерастет в привычную для них ссору Феликс прервал их:       — Мам, пап, ну хватит. Какая разница, что важнее? Всё равно не выясним, любовь штука сложная.       — И это хорошо, — вклинилась Джульетта, словно только и ждала момента, чтобы вставить своё слово, — было бы просто, не было бы смысла пробовать.       — Да по-моему лучше иногда и не пробовать.       — Не согласна. Что плохого в том, что кто-то смог найти свою пару?       — Ну разве что… А почему ты вообще отстаиваешь эту точку зрения? — не понимающе напрягся Фел.       Девушка вздохнула, посмотрела в свою тарелку и, подняв голову, без единой запинки сказала:       — Я выхожу замуж. За Тайлера.       А дальше для парня всё было в сплошном тумане. Радостные визги мамы, поздравление папы, вопросы на перебой, о дате, месте, о том выбрала ли Джульетта платье, и её не сходящая улыбка. А Фел всё сидел на своем месте и шокировано смотрел на сестру. В голове крутилась только одна мыль: «Уже?».       — Феликс, ты чего застыл? Даже не поздравишь меня? — напряглась девушка от странной реакции брата.       — Нет, я просто… — оживился он и, опустив голову, загреб волосы рукой назад, — Тайлер… это же тот парень с которым ты приходила на день благодарения? Да?       — Ну да.       — Ты что же собралась за него замуж? За человека, которого едва знаешь? — терялся парень, дыхание сперло, а верхняя пуговица рубашки начинала давить сильнее любой удавки.       — Едва? Мы встречаемся три года. И он почти каждую неделю приезжает к родителям.       — Да, Тайлер крайне приятный молодой человек, — волнуясь, добавила мама, — Феля, ты просто очень редко приезжаешь, но Джули с этим парнем уже давно и у них все замечательно.       — Но всё таки… тебе же лишь двадцать шесть… — до сих пор не мог прийти в себя Феликс.       — Вот именно. Мне двадцать шесть, а не шестнадцать, — улыбнулась Джульетта и положила руку на плечо брату, — я знаю, что ты с ним практически не знаком, но Тайлер хороший человек, поверь. Даже если вы мало общались это можно компенсировать. А если узнаешь его лучше, наверняка сможете подружиться, — Феликс поднял голову и ещё раз посмотрел на сестру своими глазами цвета лазури, — не переживай.       Родители тут же подхватили речь Джульетты со свойственной им эмоциональностью, шутками, а Феликс даже на короткое время сумел забыться и ненадолго убедить себя в том, что Тайлер, которого он видел пару раз в жизни, хорошая пара его сестре.       На ночь дети остались в доме родителей, а Джу вручила каждому члену семьи по именному приглашению на свадьбу. В приглашении Феликса была пометка «плюс один», Миссис Арана сразу стала причитать, чтобы сын привел девушку с которой встречается, а Мистер Арана шутил о том что из всех «с которыми встречается» он не должен выбирать самую красивую, а то ещё затмит на свадьбе Джулии самую Джулию.       Ближе к полуночи, когда родители легли спать, а их дети минут десять, как разбрелись по своим комнатам, Феликс услышал стук, парень убрал телефон, в котором сидел перед сном и спросил:       — Да?       Дверь открылась и из светлого коридора показался силуэт Джули в пижаме, что дала ей мама.       — Не спишь?       — Нет, Джу. Заходи.       Девушка почти бесшумно прошлась по комнате и села на кровать, облокачиваясь на стену и перекидывая свои ноги через ноги Феликса.       — Как у тебя дела? — повторила за сегодняшний день второй раз этот вопрос. Но теперь это звучало по-другому. Это была не типичная фраза между семьей. Сейчас это звучало, как вопрос от человека которому Фел действительно может рассказать все.       — Не так ужасно, как бывало, — улыбнулся парень, — график бы только посвободней.       — Ты встречаешься с кем-то? — поинтересовалась девушка. Она была единственная из семьи, кто знал об ориентации парня. Она не осуждала его и, пожалуй, как положено младшей сестре поддерживала брата во всех начинаниях. С его самой первой школьной олимпиады во втором классе и заканчивая выбором себе в партнёры другого мужчины.       — Нет.       — А кто-нибудь нравится?       — Нравятся все смазливые мордашки, — усмехнулся парень и через темноту услышал, как издала смешок Джульетта.       — Знаешь, тебе не обязательно приходить с какой-нибудь малознакомой девушкой, — спокойно говорила она, смотря в стену напротив, — лучше приди с тем с кем действительно хочешь. И не беспокойся о родителях. Я что-нибудь придумаю. Скажу что этот человек спас тебе жизнь или что ты продал свой «плюс один»…       Феликс засмеялся и, приподнявшись, сел рядом с сестрой.       — Хорошо. Приведу кого-нибудь, — ненадолго они замолчали, но парень продолжил, — твой жених… Тайлер. Ты точно в нём уверенна?       — Я никогда ни в ком не была так уверенна, как в нём, — спокойно сказала девушка и положила голову на плечо старшего брата.

***

      «Человек существо глубоко социальное. И это известно всем. Более социальны чем мы, разве что собаки или птицы тупики. Мы хотим быть похожими друг на друга. Мы хотим быть в окружении таких же, как мы. И мизантропов в широком понятии общества не бывает. Смиритесь с этим. Всё выше перечисленное абсолютно нормально. В этом нет ничего странного.       Правило 11.       «Человеку нужен человек».       Практика распространённая. Рядом с вами всегда должен быть кто-то, кто может вас выслушать в самых разных вопросах. В том числе и тот при ком тема вашей ориентации не будет чем-то странным.       Самостоятельность это просто прекрасно. Но без поддержки она бессмысленна. Поэтому обзаведитесь кем-нибудь, кто сможет вас принять.       Это может быть кто угодно. Ваш друг, родственник, сосед, коллега, парень с которым вы ездите на одном автобусе на работу. Не важно. Вам даже не обязательно хорошо знать этого человека. Иногда это даже полезно. Есть же синдром попутчика, может слышали. В общем, единственное требование к вашему «человеку» это понимание.       Но что вам нужно запомнить строго настрого, так это то, что ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не надо выбирать себе в собеседники, которому выскажешь всё, не задумываясь, своего любовника.       Бернард Шоу говорил «Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Если мужчина и женщина друзья, то они, либо бывшие любовники, либо будущие». Уберем из этой цитаты название полов и распространим на все живые объекты. Если есть хоть малейшая вероятность, что когда-нибудь этот человек станет твоим любовником, то сразу отказывайся. Ищи другого, кому сможешь душу открыть. Что уж говорить о том кто уже был в твоей постели…       Я очень ценю Виктора, но это не значит, что я смогу быть с ним абсолютно откровенным. Никогда. В любой период моей жизни пока мы были с ним знакомы, у меня обязательно было что-нибудь о чём я умолчал. То что я попробовал сигареты в одиннадцатом классе, или что я не оценил индейку его мамы, или что потерял его подарок на следующий же день… всегда было то что я не мог ему сказать. Было бы странно спокойно рассказывать любовнику что угодно.       Это не нормально. У партнеров должны быть секреты.       Если у вас нет секретов от человека, с которым вы спите, то хорошенько подумайте, а точно ли вы и я под словом «спать» подразумеваем один и тот же процесс?       Заведите того кто сможет выслушать и ваши неразделенные чувства к женатику, и дикую групповуху в бассейне с семнадцатью незнакомыми неграми. Если у вас получилось, то поздравляю… хотя чего это я вас так не официально поздравляю? Давайте сделаем нормальный список арсенала начинающего гея.       Что должно быть у новичка?       1. Телефон с обязательными номерами на случай ЧП, внесенными в «быстрые набор».       (У вас может быть пароль на телефоне, это вопрос безопасности, но без экстренных номеров окружающие не смогут позвонить вашим близким с просьбой приехать. Рекомендую сразу добавить человека, который сможет вас забрать в абсолютно любой ситуации. Но это стоит соблюдать буквально всем, а не только геям.)       2. Не забудьте завести человека, который сможет вас забирать.       (У меня это, к примеру, Виктор. Один очень близкий человек, который в любой критической ситуации ринется вам на помощь без вопросов.)       3. Посмотрите гей-порно.        (Странно идти работать хирургом не зная, что такое трансорбитальная лоботомия. Поэтому перед тем, как начать свою горячую жизнь, хорошо бы еще иметь о ней хоть какие-то представления. Понять, что именно вам нравится, ваша позиция в паре. Но этот пункт я тоже считаю, довольно очевидным.)       4. Имейте при себя баллончик, шокер, средство самозащиты, навыки драки Брюса Ли. Думаю, здесь можно без объяснений.       5. Контрацепция.       (Контрацептивы всегда с собой. Куда же без них? Забеременеете вы навряд ли, но вот заразитесь какой-нибудь гонореей запросто)       6.Имейте при себе смазку. И я говорю именно о подходящем лубриканте, а не о кремах, которые похожи по консистенции.       (Кстати, это относится не только к пассивам. Даже если вы сверху, проявите капельку понимания к тому, кто доверяет вам свою задницу. В прямом и переносном смысле)       7. Всегда имейте при себе кредитку.       8.Научитесь пить или откажитесь от алкоголя, если это вам не под силу.       9. Заведите человека, который сможет вас выслушать и дать совет. Тот самый с которого правило 11 и началось.       10. ____________       (Десятый пункт я оставлю открытым. Впишите сюда то, что по вашему мнению так же необходимо для старта. Напишите что угодно. «Завести кролика» или «Записаться на депиляцию зоны бикини», может ваше 10 правило будет «Подружиться с геем», что весьма рационально, а может «Научиться делать ирландское рагу» в чём тоже есть рациональное зерно, если хорошо покопаться.)       У меня тем самым человеком из правила 11 и девятого пункта списка выше была Джули.»       Брат с сестрой ехали в машине по окраине города. Феликс притормозил около «уютного домика гномов».       — Ну спасибо, что подвёз. Ты ведь не опоздаешь на работу? — спросила девушка.       — Не должен, — улыбнулся Фел. Джульетта открыла дверь и вышла из машины, затем заглянула вновь в салон, придерживая ручку боковой двери.       — Здорово что встретились. Ладно, пока. Не опаздывай…       — А… Джули, — позвал её брат, — на счёт Тайлера, — девушка нахмурила светлые брови, ожидая услышать, что жених ей не пара, однако Феликс, пересилив себя, сказал, — давайте все вместе встретимся на выходных? Можем сходить куда-нибудь…       — Да! — улыбнулась девушка своей асимметричной улыбкой и закрыла дверь.       Феликс недолго смотрел на её удаляющуюся спину и почти сразу поехал вперёд, на работу, где его уже ждал Эллис.       Пант стоял у самой двери в отделение, держа в руках белый, отутюженный халат своего руководителя, если можно так выразиться. Увидев приближающегося Арана, Эллис поспешил ему на встречу.       — Доброе утро, Феликс!       — А… и ты здесь. Чего пришел?       — Э… ну как же? Мне нужен зачет.       — Зачет-зачет, а мне выходных побольше нужно, но я же завотделения около подъезда не караулю, — устало протянул он и взял поданный халат, надел не останавливаясь, а легкое осенне пальто отдал Эллису, — давай так, сколько дней ты уже в больнице?       — Это третий день.       — Ага, а что полезного ты сделал за эти дни?       — … ну, я ходил за вами… и…наверное…       — И более ничего, правильно?       — … да… вы же не давали заданий…       — Что же ты за бесхребетное существо? — с толикой отвращения посмотрел Фел на парня, — заруби себе на носу, а лучше набей под лопаткой: врач должен быть личностью, — процедил он через зубы не скрывая неприязнь, — и пока ты это не выучишь, о помощи людям речи быть не может. Какой толк от доктора, если любая мнительная бабка может переубедить его поставить другой диагноз?       — Я не…       — И не спорь. Ты слабовольный, легко управляемый мальчишка. Бесхарактерный человек, — Эллис потупил взгляд вниз, промолчал, проглотив обиду, — вот даже сейчас! — истерично усмехнулся Феликс, — почему молчишь? Почему не возразишь мне? «Я не бесхарактерный!», «Прекратите меня оскорблять!», «Пошел к черту, Арана», разве не что-то из этого ты должен ответить? Нет?.. но ты все так же стоишь и боишься посмотреть на меня. Ты действительно слаб… — Фел устало выдохнул и посмотрел на поникшего парня, — дай бланк оценок.       — Что?..       — Бланк оценок мне дай, — повторил мужчина. Пант помялся, проверяя по карманам, нашел нужную бумагу и протянул ее Феликсу. Врач быстро черкнул ручкой свою роспись и протянул студенту, — не принимай это, как комплимент или одолжение. Я просто не хочу более видеть твое лицо в этой больнице. Но… напоследок я дам тебе совет, — Фел приблизился к нему и, разделяя слова, негромко сказал, чтобы услышать мог только Пант, — забирай документы из университета. И никогда больше не думай о том, чтобы спасать людей. У. Тебя. Не. Получится. Элли.       Арана забрал своё пальто из послушных рук парня и ушёл в сторону ординаторской.       «Похоже я от него избавился. Не думаю, что он осмелится сунуть нос сюда еще раз.       Вот и хорошо, так будет лучше для меня.       Я уже говорил об СПЗ, и вы знаете, что СПЗ допустимо, только если вы уверены в партнере. Но в Эллисе я совершенно не уверен. Если оставил бы его в больнице, кто знает, сколько проблем он принес бы. Начиная о слухе о моей ориентации и заканчивая… нет, о таком даже думать страшно.       Это кстати было Правило 12.       «Рубите ошибки на корню».       Если нарушили правило и ощутили все последствия, не тяните. Оно само не «рассосется». Дальше будет хуже. За одной проблемой последует еще одна бОльшая, а за ней другая, третья и так до бесконечности.       Возможно вы подумаете, что я был слишком груб с тем парнем, особенно с учётом, что не всё мной сказанное правда. Возможно, я бы и смог воспитать у него характер, стержень. А возможно и нет. Быть может он бы смог в будущем стать первоклассным врачом. А возможно и нет. Много что возможно, перечислять без толку, и я не знаю, повлияют ли мои слова на него хоть как-то или он забудет их через пару часов. Но это в принципе всё не важно. Геям альтруизм не свойственен. Мы конечно можем быть добры, и навряд ли натуралы сейчас поймут о чем я, но быть бесконечно добрыми для геев небывалая роскошь. Ущемлять свои потребности ради малознакомого человека? Да бросьте, наши потребности же ущемляют без зазрения совести. Если на кону стоит твоя репутация или нечто иное, важное, забудь о всех своих замашках филантропа, иди по головам, ври, подставляй, делай что-то что будет в ущерб другим, но сделай так, чтобы сам смог себя обезопасить.       И если вам всё еще жалко Эллиса, то отключите это бессмысленное чувство и подумайте рационально. Если он не воспримет мои слова всерьёз, то всё равно обидится, в больницу больше не придёт, но продолжит учиться и дальше, чтобы стать первоклассным врачом. А если мои слова его задели, то ему действительно не стоит идти в медицину с такой пластилиновой мягкостью.       Правило 13.       «Будь эгоистом».       Возможно это одно из самых полезных правил, которые я предоставлю в этом пособии.       После этого диалога Эллис не появлялся. Шёл седьмой день без парня. В больнице стало необыкновенно тихо, что не скрывалось от вечно зоркого взгляда синеглазой Лиз. Больше никто не подходил к ней во время перерывов, не спрашивал хорошо ли она себя чувствует, не шутил про белые халаты, которые уже давно стали мозолить глаза. Удивительно, как всего за пару дней некоторые люди способны стать такими близкими, вызывать искреннюю привязанность. Западать в самое сердце за короткий промежуток времени. Наверное, это можно назвать талантом.       Многие ощутили смену настроения в отделении, едва Эллис ушёл. Но никак не Феликс. Ему было чем заняться всегда, а на поникшие глаза мечтательной Лизы и пары санитаров пусть кто-нибудь другой обращает внимание.       В субботу этой же недели парень решил, что пора бы ближе познакомится с потенциальным мужем своей младшей сестры. Он пригласил Тайлера и Джульетту покататься на роликах в центральном парке, куда они иногда ходили с родителями по выходным. Джули с уверенностью заявила, что они будут. А Феликс невзначай узнал, на какие темы можно будет говорить с её женихом.