50 правил из жизни гея

      «Думаю, если жизнь продолжит в том же темпе, то я слечу с катушек. Каждый последующий день сложнее предыдущего. Я действительно схожу с ума. Но кого мне винить, если не самого себя? Все эти сложности с Немо и его семьей. Эллис… Тоже не так все просто как мне хотелось бы. Кажется, я становлюсь слишком правильным с ним, совестливым что ли. Мне никогда не было особо стыдно за свои поступки, я придерживаюсь мнения, что твой поступок всегда правильный, как минимум потому что это «твой» поступок. А человек, как бы отвратительно он себя не вел, всегда проживает жизнь только правильно и никак иначе. И Лиза, она то вообще здесь самая безвредно-невиновная… Еще параллельно со всей этой историей неминуемо наступает свадьба Джули, когда же я это уже осознаю и приму? Никогда, наверное. Еще и кошмары последнее время мучают, от этого Трэйси сплошные неприятности… вот же черт, зарекся же никогда о нем больше не вспоминать, от чего же сейчас вспомнил? Спасибо Виктору, хоть с ним все мирно-гладко как раньше, хотя, если подумать, с ним никогда и не было иначе.       Пытаюсь себя убедить, что все нормально, образумится, но, кажется, я и сам в это не очень-то верю. Но вот какое я правило могу вывести из своего нынешнего, не самого легкого, позвольте заметить, состояния:       Правило 30.       Все что нас не убивает, просто не хотело. Хотело — убило бы.       Не надо думать, что от сложной ситуации вы закалитесь, станете взрослее, сильнее, разборчивее. Если вы дочитали аж до этого момента (за что я вам несказанно благодарен), то вы, конечно, поняли, что я натыкался на сложности самых разных уровней, но они не сделали меня взрослее или мудрее, и, уж конечно, они не сделали меня сильнее чем я был. Они просто дали опыт, на основе которого я строил свой дальнейший быт. Это, может, полезно, но вовсе не делает вас в чем-то лучше. Вы просто в следующий раз относитесь к другой сложности проще, потому что знаете, что всегда может быть еще хуже.       Какой я зануда.»       — Фели-и-икс, — пропела Джульетта, вылезая из такси.       — Привет, Джу, — подал ей руку брат и помог вылезти.       — На улице холодает, пойдем скорее внутрь, — они зашли в милую кофейню под стать подделке на Старбакс и сели за один из свободных столиков.       — Что будешь сказывать?       — А ты что, угощаешь?       — Да, мой тебе свадебный подарок.       — Очень смешно, Док. Пошути так еще раз и можешь выбросить приглашение.       — Окей, я хочу капучино, оно здесь должно быть вкусное.       — Хм, может и мне попробовать?       — Как идет подготовка к свадьбе? — отложил в сторону меню Фел.       — Я скоро с ума сойду с этой свадьбой, Тай посоветовал мне забить и дать всему идти своим ходом. Типо я уже достаточно долго толкала эту телегу и теперь, если ее отпустить, то она поедет сама по инерции.       — Тай дело говорит, — кивнул Фел.       — И все равно. Я честно вчера пообещала ему, что расслаблюсь, хотя бы на встрече с тобой, а в голове все цвет салфеток, музыка на медленный танец и дебильная стрижка ведущего.       — Ты всегда такой была, ответственной.       — Да, видимо все, что предназначалось нам на двоих, пошло только мне, — усмехнулась девушка.       — Да, тебе ответственность, а мне вся красота, ум и обаяние. Не просто нам с тобой живется, — театрально закивал Фел, за что Джульетта под столом пнула его ногой, — ай!       — Не зли невесту, я и так на взводе, — ухмыльнулась она.       — Хочешь помогу тебе полностью выбросить свадьбу из головы? — загадочно предложил Фел. Девушка с легким недоверием и заинтересованностью бросила на него многозначительный взгляд, — я встретил Софи.       — Что?       — Говорю: я встретил Софи.       — Ты шутишь? — с недоброй усмешкой переспросила она.       — Какие уж теперь шутки?       — …Ты серьезно? Ту самую Софи, на которой хотел жениться? — искренне удивилась Джули, — которая была беременна?       — Да, именно она. У нее дочка кстати, шести лет. Блу.       — Шесть лет? — задумалась девушка, на ее лбу появилась морщинка, — так это же…       — Нет. Это не мой ребенок.       — Какая уверенность, — истерично усмехнулась Джули.       — Это были слова Софи. Предпочитаю ей доверять. Она в разводе и растит Блу одна. Как увидел их, реально поверил, что это мой ребенок.       — Ничего себе, — плюхнулась в глубь своего кресла девушка, — у Софи ребенок. У той малышки Софи, что даже на моем фоне выглядела младше. Признаю, братец, тебе удалось меня отвлечь. И как она?       — Все такая же. Абсолютно не поменялась.       — Признай, сердце ёкнуло? — игриво вздернула брови девушка.       — Скорее в пятки упало. Я сначала увидел Блу, а потом Софи.       — О, — понимающе кивнула сестра, — представляю. У Софии дочь, а скажи-ка мне, как у тебя дела в личной жизни сейчас? Нет желания остепениться?       — Не думаю, что есть с кем.       — А разве ты обделен выбором? Хочешь Виктор, хочешь Эллис. Не удивлюсь, если ты сейчас повспоминаешь, то еще кого-нибудь такого вспомнишь. Верно же? Ну вот, тогда о чем речь? Ты вниманием никогда обделен не был, цепляешь же. Такой вот ты, Феликс Арана, — Джу сделала затяжную паузу, а потом продолжила, — это, конечно, твоя жизнь, тебе и решать, но не думаешь же ты, что вот эти твои безвекторные метания между мужиками приведут к чему-то хорошему? Я знаю, что ты ценишь свою свободу, но она не даст тебе того, что может действительно понадобиться.       — И как же ты любишь такие парадные речи, — по отцовски ущипнул он ее за щеку, — давно ли такой взрослой стала?       — Давно, тебе бы тоже не помешало, — с улыбкой убрала она его руку от своего лица, — и где это наш кофе? Почему его до сих пор не несут?       — Его, наверное, еще готовят. Расскажи мне лучше про свадьбу, что планируется? — Ничего экстраординарного. Около семидесяти человек, закрытая терраса ресторана. Мы после свадьбы с Тайлером сразу поедем в аэропорт и утром следующего дня будем на островах. Жду, не дождусь уже.       — Это ты зря, конечно, лучше бы насладилась последними днями свободы.       — Думаешь, после он меня под замок посадит?       — А ты сама как думаешь, почему сказки заканчиваются свадьбой? Потому что после начинается такой ужас, о котором детям лучше не рассказывать.       Джульетта фыркнула, Фел усмехнулся и спустя паузу продолжил.       — Свадебное путешествие значит. Надолго?       — Как положено, месяц. Сто лет не была на море.       — Точно, отпуск, когда же он уже будет у меня?       — Ты сам его не берешь.       — В больнице завал.       — В больнице всегда завал. Люди бесконечно будут болеть, и сколько ты их не лечи — толку от этого нет, на смену одним обязательно придут другие. А вот ты такой один. И тебе стоит отдыхать. Сколько лет ты не был в отпуске? три — четыре года?       — Уже и не вспомнить.       — А это и не надо. И как у тебя с твоей-то эгоистичной натурой получается оставаться порядочным трудолюбивым врачом?       — Отличный вопрос. Обязательно поразмышляю на досуге, — с издевкой, сказал Фел.       «Правило 31.       Если что-то делаете, от надевание носков, до спасения людей, делайте это хорошо.»       ****       Последняя неделя пролетела с невероятной скоростью для каждого, она показалась совсем короткая, но, как ни странно, была в высшей степени плодотворной. Феликс за эту неделю сумел купить великолепные парные кресла с «ушами», которые планировал подарить Джу и Тайлеру в день свадьбы. Эллис поставил окончательную точку в отношениях с Лизой, точнее в их подобии. Немо уже пятый день жил на съемной квартире отдельно от своей семьи, а Виктор пригласил на скорую встречу старого друга.       Каждый провел эти семь дней с определенной пользой для себя или для окружающих. Это был самый конец осени, день свадьбы всеми любимой Джульетты и пока еще не слишком зарекомендовавшего себя Тайлера. Ночью без конца валил снег, и поэтому сейчас город больше напоминал конструктор-шалаш ребенка, накрытый белым махровым пледом. День предстоял быть длинным и определенно не самым легким. Феликс это знал.       Уже в семь утра он был на ногах в свой выходной, а это, скажу я вам, происходило едва ли не впервые за его шестилетний стаж работы в больнице. Он погладил свой голливудский смокинг, надел его, несколько минут занимался самолюбованием в зеркале коридора, вызвал такси, причесался и, накинув пальто, направился домой к Джульетте. Ее небольшой, светлый и уютный домик сейчас просто кишил незнакомыми молодыми девушками, как кишит пираньями река Амазонка. Все в одинаковых платьях мятного цвета с самыми разнообразными укладками, девушки без конца передвигались по дому в какой-то хаотичной и совершенно не понятной для Фела последовательности. Среди всей этой неразберихи, парень с определенным трудом отыскал свою, как никогда красивую, младшую сестру. Джу сидела на низком пуфике в струящемся белом платье с длинными рукавами и изящными узорами, густые светло-русые волосы были уложены в высокий хвост, на лице легкий, но, видно не вооруженным взглядом, профессиональный макияж.       — Привет, — увидев брата, подала тихий, сипящий голос девушка.       — Ну здравствуй, невеста, — сам не веря, что называет ее этим, еще несколько месяцев назад далеким, словом, сказал Фел.       — Пойдешь со мной наверх? Надо букет забрать и прическу поправить. Выезжаем через двадцать минут. — Конечно, — легко согласился мужчина, и они направились на второй этаж. Там так же было много народу, Арана увидел своих родителей и параллельно познакомился с родителями Тайлера, которые тоже присутствовали. Только в спальне Джу никого не было и, кажется, брат с сестрой наконец выдохнули от этой суматохи. Девушка присела за туалетный столик и начала копаться в своей шкатулке с украшениями, а Феликс присел на край кровати и наблюдал за отражением сестры в зеркале, — ну что же, — начал он, — вот и судный день пришел.       — Не шути так, — сказала девушка, но все равно улыбнулась.       — А разве я не прав. Сегодня твои последние часы в роли свободного человека. Уже меньше чем через двенадцать часов ты скажешь «да» на ежедневную готовку, уборку, стирку и все-все-все вытекающее.       — И как же все-таки хорошо, что ты предпочитаешь мужчин. Ни одна адекватная женщина тебя бы не вынесла, — усмехнулась девушка и достала из коробочки красивую подвеску, она приложила ее к шее, словно в первый раз примеряла ее к свадебному платью, хотя Фел мог с уверенностью сказать, что ее сегодняшний образ продуман до мелочей, — застегнешь?       Брат встал и подошел к сестре со спины, перехватывая концы цепочки подвески.       — Переживаешь?       — Да, безумно. В голове столько мыслей, не представляешь.       — Не бойся. Я был на двух свадьбах. Обе испортил. А твоя вообще будет особенная.       — Не смешно.       — Разве? — Фел выдержал паузу прежде чем сказать, — а ведь пока еще не поздно, Джули. Еще есть возможность отказаться и сбежать, если ты не уверена, — серьезно сказал парень, пытаясь зацепить вредные крючки застежки украшения.       — Но я уверена, Феликс. Сейчас я совершенно точно знаю, что делаю все правильно, — оглянулась она на брата через плечо и Арана застегнул подвеску.       Он хотел сказать что-то про то, как сильно ей дорожит и, что ему будет не хватать ее, когда она станет членом другой семьи, но отчего-то он сдержал этот сентиментальный порыв и лишь молча подал ей руку. Девушка встала и они вернулись на первый этаж к родителям и подружкам невесты.       Вскоре вереница украшенных машин выехала с территории дома Джульетты и направилась в арендованный ресторан с закрытой террасой. Джульетта ходила по залу и проверяла качество обслуживания и оформления, хотя до нее все это сделал организатор, она все равно не могла успокоиться. Тайлер ходил рядом и пытался умерить ее пыл. Родители по доброму посмеивались, глядя на молодых. Подружки невесты шептались в сторонке о каждом симпатичном парне на мероприятии, не раз упоминая Феликса. Гости стали понемногу подходить и приветствовать жениха с невестой. Среди них появился и Виктор. Мужчина с искренней радостью поцеловал Джули в щеку, обнял ее, пожал руку Тайлеру и вручил молодым небольшую запакованную в пергаментную бумагу картину из своей мастерской и конверт. Затем он направился к стоящему в стороне Фелу.       — Привет, отличный смокинг, — заметил Вик.       — Спасибо, кстати, шил портной, которого ты мне посоветовал.       — Да, руки у него откуда надо растут, — оценивающе рассматривая Арана, сказал брюнет.       «Надо же, я кажется так замотался с Эллисом, Немо и Софи, что совсем забыл про Виктора. Сколько я его не видел? Месяц? Даже не припомню, чтобы мы раньше так долго не встречались.»       Джули, заметив двух старых друзей вместе, вспомнила вопрос, который беспокоил ее последние несколько недель, дождавшись, когда Фел останется один, она подошла к брату у фуршетного стола.       — Ну как здесь еда? Вкусная?       — О чем ты? Ты же, наверняка, все здесь уже перепробовала и проверила, — потянув руку к канапе, сказал парень.       — А что с твоим +1? Ты никого не привел?       — Нет, немного попозже подойдет.       — Понятно, тогда попробуй запеченные мидии, очень вкусно, — сказала Джули, выхватила прямо из рук Фела шпажку с канапе и, съев ее, поспешила вернуться обратно к своему жениху и продолжить принимать поздравления.       Фел подошел к официанту с подносом шампанского и, взяв бокал, чуть тут же его не уронил.       — Трэйси! — послышался женский высокий голос, по спине Фела пробежало, кажется, несколько электрических зарядов, он замер, как вкопанный не в силах двинуться с места, как в него врезался маленький смуглый мальчишка девяти лет, — Трэйси, аккуратней! Не бегай так.       — Хорошо, — крикнул мальчик и в брючках и рубашке с коротким рукавом, затем поднял голову на Фела, извинился и побежал с прежней скоростью дальше.       — С вами все в порядке? — поинтересовался официант, — вы как-то побледнели.       — Все нормально, — чуть сильнее сжав длинную тонкую ножку бокала сказал Фел и натянуто улыбнулся.       » — Дядя Трэйси, а мы сможем куда-нибудь съездить вдвоем? — сидя вплотную к мужчине на диване, спросил мальчик.       — Куда например? — поинтересовался Трэйси.       — Не знаю, ну куда-нибудь… за город. Или на экскурсию. Мы как-то с классом ездили в палаточный городок. Мы можем так съездить с тобой?       — Ну, если ты будешь хорошим мальчиком, то, думаю, мы сможем как-нибудь уговорить твоих родителей.       — Правда? — обрадовался Арана и широко улыбнулся. Взгляд мужчины потеплел, он питал слабость к улыбке этого мальчика. Он погладил Феликса по голове.       Послышался скрип, Трэйси со скоростью борзой повернул голову в сторону двери встретился с каменным выражением лица пятнадцатилетнего подростка. Виктор в своей школьной форме стоял на пороге гостиной пустого (не считая выше указанных двоих) дома Арана. На плече у него болтался школьный рюкзак, а в руках он держал пакет, который его попросили занести по дороге из школы домой в дом Арана.       Парень разжал руку, пакет упал на пол, что-то в нем треснуло, возможно внутри были какие-то банки или бутылки.»       Постепенно людей становилось все больше, гости разбились на кучки, Феликс беседовал с Тайлером, Джу и Виктором. Родители жениха и невесты очень настойчиво пытались переубедить в чем-то ведущего, который подключал к колонкам микрофон.       Почти всех людей на свадьбе Феликс тем не менее хоть раз, но видел раньше. Это были общие друзья, родственники, соседи и одноклассники. Со стороны Тайлера были его родители, несколько дядь-теть и кучка таких же молчаливых и нелюдимых парней, которых он представил своими друзьями и коллегами.       Гости уже начали рассаживаться за столики, когда Фел наконец улыбнулся, завидев знакомое лицо и поспешил к девушке, которая только зашла.       — Привет, — поздоровался парень и подал девушке руку, — а я уже думал, что ты не придешь.       — Я же пообещала, — сказала Софи и взяла мужчину под руку, — просто в центре авария и большая пробка.       — Я правда рад, что ты пришла, — улыбнулся Феликс, пока они неспешно шли в сторону Джу и Тайлера.       — Попробуй тут не прийти, ты меня всю неделю убеждал, — закатила глаза девушка.       — Зато сегодня ты сможешь расслабиться. С кем сейчас Блу?       — Она с ночевкой пошла к подруге.       — Так ты можешь веселиться всю ночь? — улыбнулся Фел, — амнистия.       — Могу, но навряд ли буду. Я посижу до вечера и потом уйду.       — Это уже хоть что-то.       Феликс не скрывал, что был искренне рад появлению Софи в качестве своей спутницы. Он отчего-то имел отчетливое желание вновь выстроить добрые, дружеские отношения, которые были у них много лет назад, но разрушились на миллионы частей, стоило прекратить общение. Скорее всего ему просто не хватало чего-то из беззаботного прошлого, а Софи одним своим видом решала эту проблему.       Уже подходя к молодым Феликс положил свою широкую ладонь на талию девушки.       — Джу, Тайлер, хотел вам представить…       — Софи, — широко улыбнулась невеста, не дав брату договорить, и обняла девушку как родную, что, хотя и было совершенно не уместно, полностью разбило стеклянный колпак, которым Софи огородила себя от всех чужих. Была такая особенность у Джульетты, ее простота и уют, который она создавала вокруг себя, с такой легкостью мог расслабить любого, что Феликс действительно искренне не понимал, как у нее это выходит, — рада тебя видеть. Познакомься, это Тайлер, мой жених. Пойдем, я оставила вам места не далеко от нас.       — Да, конечно, пойдем, — заулыбалась вторая и они хихикая, как давние подружки, пошли под руку, оставив парней плестись следом.       Джули посадила пару рядом с Виктором и напротив друзей Тайлера, робких, как он сам.       — Вот, познакомься, это Виктор, наш с Феликсом давний друг, это Марти, Тэдд и Джеймс — друзья Тайлера, присаживайтесь и знакомьтесь, а мы пока пойдем.       — Хорошо, — улыбнулась Софи и присела на стул, который ей любезно пододвинул Фел.       Пока компания увлеклась какой-то беседой, Джу и Тай вернулись за свой столик молодых. Вышел ведущий мероприятия и начал длинную, со вставками шуток, речь.       Начались какие-то свадебные конкурсы и игры, Фел не был особым любителем всего этого, но старался подстраиваться под изменчивое настроение своей спутницы, и если она желала играть — он покорно шел составлять ей компанию, если ей не хотелось — он спокойно сидел и беседовал с кем-то из окружающих, вовлекая ее в беседу.       Джули, вся счастливая и лучезарная, сидела рядом со своим женихом и не прекращала улыбаться, принимая поздравления.       — А теперь, друзья, давайте послушаем старшего брата невесты, — огласил ведущий и передал Фелу микрофон, все взгляды перешли на него, он взял бокал с шампанским за тонкую ножку, встал и приподнял его.       — Джу, — начал мужчина на выдохе, он окинул взглядом банкетный зал, и лишь после перевел глаза на сестру, — я всегда считал, что мы не такие, как все привычные братья и сестры. Даже будучи детьми мы не ссорились и всегда были на одной стороне. Мы вместе с тобой чудили и вместе получали за это, — невеста широко улыбнулась, а родители издали смешки, — и мы никогда не винили друг друга в наших неудачах. Я до недавнего времени считал, что так оно и должно быть. Мне совершенно искренне казалось, что мой главный партнер по детским вылазкам и авантюрам будем со мной всегда. Но, похоже, я совсем погорячился, да? — улыбнулся Арана, Джу улыбнулась сильнее и издала смешок, — Я привык, что мой напарник и главный друг рядом и всегда поддержит любую мою идею… так к этому привык, что совсем упустил момент, когда ты из маленькой юркой девочки, которая могла любого разжалобить на сладость или игрушку, превратилась к красивую и молодую женщину, которая теперь будет жалобить мужа на шубу? — гости посмеялись, — Я совру, если скажу, что обрадовался новости о твоей помолвке, мне казалось: «Свадьба? Что за вздор. Она же ребенок!» Но за последние месяцы я впервые увидел, как сильно ты выросла. Столько лет жил с тобой бок о бок, а заметил только сейчас. Ну у тебя и брат, да? — Джульетта по доброму покачала головой, — я честно боялся сегодняшнего дня. Мне казалось, что никто не сможет сделать тебя такой же счастливой, какой ты была в нашей семье. И к Тайлеру я относился дико предвзято, — перевел Фел на пару секунд взгляд на мужчину рядом с сестрой, — прости, старик, — добавил Арана шепотом, а затем продолжил с прежней интонацией, — но вот сейчас мне даже не верится, что ты можешь так широко улыбаться. Береги эту улыбку, Тай. Она адресована, только тем, кого Джу может назвать своей семьей. Уж не знаю, смирюсь ли я когда-нибудь с мыслью, что ты все-таки выросла, но, думаю, если ты сейчас уверена в своем выборе, то он окажется правильным. Потому что моя младшая сестренка всегда права, даже если она не права, — таинственно подмигнул Фел Джульетте, так словно это была только им двоим понятная шутка, — а вообще, отбросим все эти сантименты. Желаю вам жить вместе дружно и не забеременеть слишком быстро. За молодых, за Джульетту и Тайлера, — все подняли бокалы, чокались, и повторяли «за молодых».       «Кажется, самое время научится отпускать, то что искренне любишь.       Правило 32.       Как говорил всем нам знакомый великий философ: отпусти и забудь (да, я смотрю Дисней, и что вы мне сделаете?)       Я никогда не славился особым красноречием, на фоне других мой тост звучал, как нечто совсем тривиальное и плоское. Люди после говорили ласкающие уши длинные речи, цитировали Байрона, остроумно шутили. Но, кажется, только мои слова Джули действительно запомнила и только на меня смотрела с искреннем признанием и нежностью. Почему же?       Правило 33.       Потому что совсем не важно, как громко кто-то прокричал, что ты ему дорог, важнее кто именно это был.       Самовлюбленно? И вовсе нет.»       Тем временем в другой части города Немо сидел в ординаторской и заполнял документы.       В помещение зашел Алан, он подошел к книжному шкафу и начал почти рефлекторно искать какой-то справочник по пульмонологии.       — А где Феликс? Я его сегодня не видел, — подал голос Саеса, вскользь бросив взгляд на мужчину.       — У него выходной, и у Марси, по-моему, тоже.       Немо хмыкнул. Еще с несколько минут посидел над бумагами, а потом, когда Алан вышел, достал телефон и нашел контакт Феликса. Он не был до конца уверен, нужно ли сейчас писать, а если нужно, то что именно, но решил больше не мучить себя сомнениями и терзаниями. Он набрал Феликсу, но Арана, не ответив, сбросил вызов. Затем Саеса набрал ему сообщение.       «Занят?»       «И тебе тоже здравствуй, Немо», — быстро напечатал в ответ Фел, — «я на свадьбе.»       «У сестры?» — вспомнил мужчина их давний разговор.       «Да.»       «Напиши, как будешь свободен.»       Саеса отложил телефон в сторону, кажется, и такой короткий пустой разговор с парнем дался ему крайне тяжело. А каким милым Феликс был в самом начале! Немо невольно окунулся в воспоминания их первой встречи, он почти видел, как совсем еще юный, немного наивный, но уже имеющий задатки наглеца Фел Арана стоял в дверях ординаторской, как часто смеялся с каждой шутки, и его сарказм еще не был язвительностью.       — Феликс, все нормально? Странно смотришь в свой телефон.       — Да, начальник просто писал.       — Тебе стоит хотя бы сегодня расслабиться, — обворожительно улыбнулся Виктор.       «— Ты понимаешь вообще, что происходит?! — воскликнул Виктор, взмахивая руками, — это что, нормально по твоему?       — Какое твое дело? — оскалился Феликс и выплюнул эту фразу в лицо собеседника, — ты мне кто? Отец?       — На счет отца очень кстати. Ему-то я все и расскажу! Мистер Арана, ваш старшенький спятил!       — Я и не надеялся, что ты меня поймешь! Ты же только и можешь, что кричать и критиковать, ты даже не пытаешься поставить себя на мое место.       — Не собираюсь я на твое место вставать. Прекращай творить эту дичь, больше не встречайся с ним!       — Да что ты… Не собираюсь я тебя слушать! Я буду с ним видеться и мне наплевать, что ты думаешь по этому поводу! Лучше следи за своей жизнью так как за моей.       — Ты сам понимаешь, что пожалеешь потом?       — Не буду я ни о чем жалеть! И вообще, тебе все время было все равно, так что не смей сейчас читать мне нотации. Лучше и дальше делай вид, что меня не существует, я сделаю тоже самое, — озлобленно кинул мальчишка, щеки его полыхали от гнева, а волосы растрепались.       — Да делай что хочешь! — психанув, воскликнул Виктор, с обидой в последний раз глянул на мальчишку, который сейчас так раздражал своим упрямством, развернулся и покинул комнату, а затем и дом семьи Арана.       — И буду! — громко крикнул вслед Феликс, когда входная дверь уже захлопывалась. Он позже кинет портфель в стену, начнет со всей силы пинать футбольный мяч, подаренный крестным, и разобьет любимую мамину вазу, за это его потом сильно наругают, но ребенок, еще не будет знать, что это далеко на самое страшное, что последует после того разговора с Виктором.       А сам Виктор, несясь в пароксизме обиды и злобы на мальчика домой, будет желать Феликсу всех обид и горестей и не сумеет, ослепленный эмоциями, даже предположить, что один несдержанный диалог с мальчишкой сильно поменял тогда его судьбу.»