50 правил из жизни гея

      Арана глянул на Виктора почти влюбленными глазами, улыбнулся и отпил жидкости из своего бокала.       «Сейчас я бы хотел дать вам одно из самых важных правил в этом пособии. Это даже не правило, скорее наставление от одного опытного человека менее опытным (без обид).       Правило 34.       Когда перед вами встанет выбор оставить подле себя человека или нет, не думайте о его словах и уж тем более поступках, думайте только о том, как бы вы перенесли тяготы жизни, если бы его не было. Сможете перенести тяжелый период без него? Представьте и если считаете, что с ним или без него — особо ничего не изменится, то можете не держаться за такого человека. Значит изначально он не сделал столько, сколько нужно было, что бы вы остались вместе.       Иногда мне кажется, что без Вика я бы точно сошел с ума.»       — Эй, молодежь, — подошел откуда-то сзади подвыпивший мужчина пятидесяти лет и положил руки на плечи Фелу и Виктору, Софи рядом с трудом сдержала смешок, — а чего это у вас бокалы пустые, а? Ну-ка давай, возьми это, вон какой здоровый, у тебя здоровья на нас всех хватит, — обратился он к Вику и впихнул в его руку широкий бокал с чем-то крепким, типа скотча, — давай-давай, пей. До дна, за молодых!       — А чего же вы только ему предлагаете? Он, что трезвый, что пьяный — скучный, — забирая бокал у друга, сказал Фел, — пойдемте лучше вместе выпьем, — уводя мужчину в сторону, сказал Арана, и они вместе удалились.       Феликс бросил на Виктора успокаивающий взгляд, а Вик, едва заметно с благодарностью улыбнулся ему.       «Кстати, только что придумал хорошее правило.       Правило 35.       Идеальных людей не существует.       А кто же тогда Виктор? — спросите вы меня. Антилопа? Соглашусь, без возражений и пререканий, мой друг красив, умен, знает об этом. Этакий Марти Стью собственной персоной. Но это только для тех, кто знает его чуть меньше чем «как облупленного». Самые близкие знают об одном весьма неприятном минусе Виктора, я надеюсь, он в будущем не обидится на меня, прочитав эти строки, но пойми меня правильно, я должен изложить все максимально достоверно и точно, а иначе, что я за писатель? Мой идеальный лучший друг становится самым мерзким человеком от малейшей доли алкоголя. Такого как он пьяный второго не найти. Он буквально от пары рюмок спиртного превращается в невероятно агрессивного и вспыльчивого человека. Причем эта агрессия далеко не на уровне «свойской драки» или «пойдем выйдем». Это вполне конкретная человеческая жестокость и ненависть ко всему. Поэтому не нужно наивно полагать, что есть что-то не в край идеальное. Из идеального в этом мире только я.»       — Виктор, — подала голос Софи, — вы давно знакомы с Феликсом?       — Всю жизнь, пожалуй, — чуть поразмыслив, сказал мужчин и поправил рукава своей белой рубашки, — а вы?       — Мы познакомились в университете.       — Вы не общались?       — Как вы поняли?       — Я знаю друзей Фела.       — Да, мы действительно долгое время вообще не пересекались. Но вот недавно встретились в больнице и возобновили общение. Время идет, а Феликс не меняется. Все такой же… такой же, — улыбнулась женщина, смотря вслед уходящим и громко смеющимся мужчинам.       — Нет, вы просто знали его не слишком долго. В детстве он был совсем другим, более чувствительным что-ли.       Феликс уходил от своей компании и не прекращал развлекать веселыми разговорами подвыпившего незнакомца. Незнакомца звали Фредди или Эдди, Фел особо не расслышал. Эдди не прекращал рассказывать про свою невероятную дочку, которую, видимо, обожал, и без конца твердил, что познакомит ее с Арана. Парень про себе посмеивался и думал, что, пожалуй, хватит ему этих знакомств. Он отвел едва стоящего на ногах пьяного человека в комнату персонала и положил его там на низенький диванчик. Новый знакомый не прекращая восхищаться своей любимицей быстро уснул.       Фел прикрыл дверь в комнате и направился по широкому коридору обратно в главный зал, недалеко от барной стойки стояла компания людей, из нее доносились разговоры и мерное постукивание чайной ложечкой по стенкам фарфоровой чашки.       — Не слишком крепкий кофе? — спросила женщина.       — Ох, Руби, ты просто привыкла чтобы все было сладко.       — А может и так. Можем пойдем лучше возьмем шампанского?       — Да, выпьем за молодых?       — Кстати, вы с чьей стороны? Тайлера или Джули?       — Ну с Тайлером я еще не имел удовольствия познакомиться, — послышался низкий, мягкий голос, — а вот Джульетту знал еще ребенком, — Арана, чувствующий только дикие перепады температуры, которым сейчас подверглась его тело, почти со скрипом старой детской куклы повернул голову в сторону людей и встретился с, выглядывающими между шей, плеч и щек, двумя темно серыми близко посаженными глазами, — о, Феликс, какая встреча, давно не виделись, — улыбнулся Трэйси короткими зубами, наклонил голову в бок, люди расступились под его взглядом и посмотрели на словно окоченевшего парня. Арана стоял, без малейшего движения, словно фарфоровая статуя. С каждой секундой он бледнел на пару оттенков сильнее, а его голубые глаза впадали все глубже и глубже в круги синей тонкой кожи вокруг, и, кажется, еще чуть чуть и они бы точно провалились куда-то вглубь.       — Молодой человек, с вами все в порядке? — обеспокоено спросила женщина средних лет по имени Руби.       — Кажется, ему не хорошо, пойдем, выйдем на свежий воздух, — учтиво произнес Трэйси и направился в сторону Фела. Арана, до этого не шевеливший даже кончиком языка, сейчас с огромным усилием сделал один неуверенный шаг назад, который был настолько мал, что никто его даже не заметил. Мужчина подошел к Феликсу и за плечи повел его в сторону выхода, улыбнувшись своим новым друзьям и искренне пообещав им вернуться в скором времени.       У самой двери Трэйси не сильно вытолкнул парня за порог на свежий воздух.       — Ты очень бледный, болеешь?       Тяжело вдохнув и выдохнув несколько раз, Фел, с огромным трудом взяв себя в руки и пересилив то чувство невероятного животного страха и удивления, резко поворачиваясь в сторону мужчины, замахнулся на него рукой в желании ударить и оттолкнуть, но все еще не собравшись с духом, этот жест у него больше походил на безвекторную попытку выбросить руку куда-то в сторону, от которой Трэйси, ровным счетом не предпринимая никаких усилий, увернулся.       — Ка… ка… — задыхаясь, озлобленно начал Феликс, понимая, что еще немного и он словит паническую атаку. Выглядел он при этом для мужчины, как и для любого другого человека крайне жалко: глаза, раннее впадавшие так глубоко в синие круги, сейчас вылезали за пределы лица, волосы прилипли ко лбу из-за холодного пота. Рот Фела был огромный, открытый, с сухими тонкими губами, непроизвольно двигающимися, но не выдающими ни звука. Фел поднял руку, желая за что-то ухватится, перила или дверь, но даже свои пять пальцев он совсем не контролировал, руки пробирала сильная крупная дрожь, — как…       — Тихо-тихо, — по отцовски начал мужчина, смотря на едва ли сознательное состояние Арана, — у тебя похоже паническая атака. Нужно присесть, — он протянул руки к трясущемуся как лист на ветру парню, видимо, хотел взять его за плечи и отвести к ближайшей скамейке, но Фел, так и не ухватившись ни за какой предмет для удержания равновесия, протянул руки и схватил Трэйси за ворот рубашки. Пальцы все так же тряслись, но сжимая их в кулаки с железной хваткой, он достаточно неплохо начал скрывать дрожь.       — Ты!..       — Я очень рад тебя видеть, — перебил своим спокойным голосом Трэйси и без усилий снял его руки со своего воротника, парень немного согнулся, словно кто-то надавил ему на спину. — сколько мы мне виделись? Последний раз тебе было четырнадцать? Или тринадцать? Ты почти не изменился с тех пор, только вытянулся и повзрослел. Как твои дела? Все хорошо?       Феликс, на самую долю секунды, словно отрезвев, забыл про весь свой страх. Он широко распахнутыми глазами смотрел из своего полусогнутого положения и, кажется, вовсе не мог поверить своим ушам.       — Да как ты можешь? — озлобленно прохрипел Арана, разгибаясь, — как ты вообще сюда пришел? Как у тебя наглости хватило?! — вновь схватился он за рубашку Трэйси, но уже не за воротник, а за ткань на плечах. Он несколько раз хорошенько тряхнул мужчину, желая развеять дымку насмешки в серых глазах, но Трэйси даже не переменился в лице. Его легкая улыбка и чуткий родительский взгляд не давали Фелу успокоиться ни на минуту, он чувствовал, как злосчастный рвотный комок подбирается к горлу, а все тело одолевала анемическая слабость. Глаза застилала пелена.       — О чем ты, Фели? Я думал, ты обрадуешься нашей встрече. Я вот скучал.       — Обрадуюсь?! Может мне до потолка прыгать? Как ты вообще нашел это место?!       — Некоторые люди, милый, — ласково вступил Трэйси, Фела перекосило, — рады меня видеть здесь не меньше тебя.       — К…       — Феликс, — послышался трезвый, ровный, но обеспокоенный женский голос. Джульетта, как никогда красивая и любимая, стояла в тесном свадебном платье, ровным счетом ничего не понимая. Она видела взъерошенного, непривычно возбужденного и загнанного одновременно брата, — что происходит? — спросила она, не давая волю чувствам и внимательно наблюдая за братом, вцепившимся в Трэйси.       — О, — довольно, но немного удивленно улыбнулся мужчина, — вспомнил лучик, вот и солнце. Замечательная свадьба, Джули.       «Предательство. Поговорим об этом.       Как часто вас предавали? Уверен, что как минимум однажды. Каждый человек это когда-то переживал, а если вы все же с таким не встречались, то вы, наверное, еще слишком юны. Это пособие точно для вас? Хотя шучу. Мне ли читать нотации?       Предательство — это неприятно, но совсем не вредно, я так думаю. Оно дает нам очень ценные жизненные уроки, опыт. Оно доступно доносит эту простую истину, которую мы вроде как и знаем, но только после «подножки» начинаем применять.       Смысл в том, что предатель в некотором роде учитель. Хорошо когда это учитель на замене, ты его встретил, получил свой важный урок, и он испарился из твоей жизни, тебе некого винить или ненавидеть, ты просто получил опыт. Но так бывает далеко не всегда.       Я не говорю, что таких людей нужно хвалить. Я имею ввиду лишь то, что только за счет этого неприятного, порой болезненного опыта мы начинаем осознавать то, что я сейчас умещу в следующее правило.       Правило 36.       Никогда не верьте в человека исходя только из нежных чувств. Судите рационально, без поспешных выводов. Абсолютно любой в вашем окружении может оказаться предателем. Вам нужно просто жить так, чтобы это не было потом сюрпризом.»       ****       — Что это было? — Джули села на длинную бежевую софу, откинулась на подлокотник и, сняв туфли на шпильке, вытянула вдоль дивана ноги, начав усиленно растирать красные ступни.       Феликс, оттягивая ворот своей рубашки, возвышался над ней. Его руки продолжали трястись, но, сжав их в кулаки, он в отсутствии Трэйси весьма не плохо это скрывал.       — Что он здесь делает? — переборов желание накричать не сестру, спросил Фел почти спокойно.       — Дядя Трэйси? Я решила его пригласить, — искренне не понимая к чему был вопрос, ответила девушка, — а в чем проблема вообще?       — Ты издеваешься?       — Наверное, это ты издеваешься? У меня чувство, как будто я серию в сериале пропустила и сейчас не могу врубиться, что происходит, — Феликс отвел взгляд, — просто объясни мне, что сейчас происходит? Что это было на улице? Вы поссорились? Брось, вы же только встретились. Ты же его так любил в детстве, зачем начинать общение спустя столько лет с ссоры?       Арана ничего не ответил, он продолжил смотреть куда-то в сторону. А что собственно ему было делать? Он прекрасно знал Джули, а Джули не менее хорошо знала его. Один только его взгляд, как думал сам Феликс, мог все рассказать, а абсолютно «все» ей было знать вовсе не нужно.       — Послушай, я не знаю, что там у вас произошло с ним тогда… в детстве. Но прекрати и забудь старые обиды.       — Не надо, Джули. Ничего мне о нем не говори, даже слушать не хочу, — холодно и бескомпромиссно сказал Фел и сел в глубокое кресло. Он с несколько минут сидел в нем, прикрыв веки, а затем, продолжая сохранять самообладание, спросил, разделяя слова:       — Как ты додумалась пригласить его? Он с тобой связывался?       — Да о чем ты, — сморщила нос девушка, — я его лет пятнадцать не видела, уже напрочь забыла про него. Это Виктор говорил, что ты его часто вспоминаешь, вот и порекомендовал мне его пригласить. Знаешь как тяжело было найти контакты Трэйси? А в итоге ты с самого начала закатил истерику! — вздохнула девушка и опустила ноги на пол.       Феликс сначала смотрел на нее, потом сквозь нее. Он с минуту просто вспоминал, есть ли кто-нибудь еще среди их знакомых с таким же именем, но никто не приходил на ум. Затем мужчина пытался вспомнить других Трэйси, которых бы Вик мог рекомендовать Джу и по которым бы мог скучать сам Арана, но и тут никто не приходил на ум. Ровным счетом никого не было.       — Что именно Виктор тебе сказал?       — …а? Ну, что ты периодически вспоминаешь Дядю Трэйси и жалеешь, что тогда прекратил с ним общаться. Он сказал, что было бы круто — встреться вы снова. И я согласилась, я же помню, как сильно ты его любил в детстве, он тебе третьим родителем разве что не был.       Феликс поставил локти на колени, продолжая сидеть в кресле, а голову уронил себе в руки. В сознании металась одна мысль: в чем был смысл? Какую цель преследовал Вик? Зачем нужно было это делать, если он, как никто другой понимал, какие чувство вызовет в Феликсе Трэйси.       Арана смотрел на светлый ковролин под своими ногами, в горле встал ком, на ковер одна за другой из глаз упали прозрачные капли. Он плотно сжал веки, откинулся обратно на спинку и вытер тыльной стороной ладони глаза. Второй раз за день он ощутил это чувство, подножка. Но если Джу он мог с легким сердцем все простить, по ее незнанию, то с Виктором, даже при желании, так бы не получилось, мужчина все знал, знал лучше чем кто либо другой. Тот кто всегда оберегал Фела, помогал и семнадцать лет назад в момент первого удара был рядом, сейчас сам, добровольно повел Арана в сторону эшафота.       — Вот же лицимер.       «Я говорил вам ранее, что не нужно оценивать людей со стороны чувств, только здравый смысл и логика, помните? Не стоит. Лучше сразу делайте скидку каждому, не верьте ни единому слову, если вам говорят что будут на вашей стороне. Не давайте им времени, чтобы показать хорошие они люди или же плохие. Сразу ставьте себе условия, что они просто люди, близкие-не близкие — не важно. Просто не ожидайте ничего от них. Ожидать вообще нельзя ничего кроме автобуса. Если транспорт опоздает — вы можете даже не заметить, а вот если человек не оправдает ваши ожидания, особенно, если он до этого двадцать с лишним лет был образцом, то представьте, что вы испытаете в этом случае.       Это было Правило 37»       Время было уже ближе к вечеру. Настала пора свадебного торта, Феликс продолжал сидеть в небольшой отдельной комнатке, Джу ушла к гостям. Арана запер дверь и уже несколько часов не показывался миру.       — Эй, ты здесь? — послышался голос Софи.       — Джу сказала? — глухо поинтересовался Фел, продолжая сидеть на кресле и смотреть в потолок, ему вовсе не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, ему по душе была возможность немного подумать в одиночестве, прежде, чем снова посмотреть в глаза Виктору. В голове никак не укладывался поступок мужчины и его смысл. Какую цель он преследовал? Только наедине с самим собой Фелу удавалось хоть немного остудить свой пыл и подумать трезво. Но решение проблемы все же не находилось, да и было ли у этой проблемы хоть какое-то решение? Сомневаюсь.       — Да, она просила проверить тебя. Что случилось? Может впустишь меня?       — Заходи, раз пришла, — открыл дверь Арана.       — Что произошло? — спросила девушка, видя мутные и явно уставшие глаза Фела.       — Похоже, что меня предал близкий человек, — с горькой усмешкой произнес парень и опять устроился полулежа в кресле.       — Насколько близкий?       — Ближе, чем некоторым братья.       — Ты разговаривал с ним?       — Нет.       — Почему?       — Я не хочу слышать ответ. Пока здесь сижу, знаю только то, что меня предали. Это невероятно злит. Но если я с ним поговорю, возможно, все окажется еще хуже, чем есть сейчас.       — Трус, — присела она на софу, на которой до этого сидела Джу.       — Не тебе мне об этом говорить. Скажешь, что я должен пойти к нему и все разузнать? — приподняв одну бровь поинтересовался Фел.       — Нет. Если бы ты мог — ты бы уже так и сделал, но раз уж ты здесь сидишь, значит тебе не все равно на этого человека.       — Конечно мне не наплевать. Он мой друг, я его с пеленок знаю. Я не хочу его терять. Но и то что он сделал… я даже до сих пор поверить не могу, как это вообще может быть? Как он мог? Зачем? Понимаешь, мне в голову даже мысль не могла прийти, что он может так себя повести по отношению ко мне. А оказывается мог. Просто я, видимо, так верил в него, что даже не задумывался об этом.       — У тебя прям таки каша в голове.       — Я и чувствую себя, как кусок мяса.       — Может лучше поехать домой? Виктору тоже не по себе стало, уехал.       — Давно?       — С час-два назад, извинился перед Джульеттой и Тайлером и уехал.       — Ясно, сбежал, значит. Ну и провались ты, — тихо сказал парень.       Они еще некоторое время поговорили, а затем все же вернулись в общий зал, Феликс боковым зрением следил, нет ли по близости Трэйси, но рядом с парнем тот больше не появлялся, он иногда мелькал где-то в толпе, но растворялся, едва завидев по близости Фела. Что это было — Арана так и не понял. Но он подозревал, что это не будет их последний встречей.       Софи ушла где-то через час, а Феликс, устроившись в компании общих друзей Джу и Тая, все оставшееся внимание сконцентрировал на разнообразии алкоголя на свадьбе.       В какой-то момент Фелу даже позвонил Немо, но парень, не имея особого желания разговаривать, оборвал их короткий диалог почти сразу же.       — Как настроение? — присаживаясь за полупустой стол к Феликсу, спросил Тайлер.       — О, привет. Сбежал на пару минут от обязанностей жениха и моей требовательно сестренки? — усмехнулся подвыпивший Арана.       — Да, я только сегодня понял, почему жених на свадьбе всегда в черном. Столько же прав, сколько у афроамериканцев в восемнадцатом веке, — протягивая руку к бокалу, сказал парень.       — И это только свадьба. Веселье семейной жизни у тебя еще впереди.       — Умеешь подбодрить.       — Обращайся. Куда полетите в путешествие?       — Честно говоря, я так и не понял, то ли какая-то деревня на севере Африки, то ли город. Название сложное.       — Ясно, а потом? У кого в итоге решили будете жить? У тебя или Джу?       — У Джульетты. Мою квартиру уже сдаем.       — Надо будет как-нибудь сходить нам с тобой в бар.       — Да. Я не против.       ****       Вечер подходил к своему завершению. Люди понемногу разъезжались, Феликс при первой возможности, сразу после того как проводил с другими гостями молодоженов в аэропорт, тоже отправился домой. На деле такие мероприятия он не очень любил и не слишком улавливал их смысл, поэтому домой ему хотелось больше, чем смотреть, как все понемногу разъезжаются.       Арана вызвал такси, попрощался с родителями и отправился домой, в голове, как ему уже было привычно, метались несколько десятков мыслей. Самые весомые из них были событиями сегодняшнего дня: мысли о Викторе, Трэйси и свадьбе Джу и Тая. Самые незначительные касались предстоящего нового года и дня рождения.       Зазвонил телефон. Это был Немо, Феликс сбросил звонок, ему совсем не хотелось сейчас разговаривать с мужчиной, так как он в списке проблем Фела попадал под категорию выше средней по степени важности.       Арана откинулся назад на кресло и прикрыл глаза. Под влиянием алкоголя он провалился в сон.       «- Прекрати…. Мне больно! — извивался мальчик под грузным телом.       — Тихо-тихо, — успокаивающее нашептывал Трэйси, сильнее сводя над его головой тонкие детские запястья и вжимаясь в него всем телом. Мужчина припал к тонкой белой шее и принялся оставлять на ней дорожку из поцелуев. Мальчишка, едва его коснулись губами, тут же не сдерживая силы укусил Трэйси за щеку, он почувствовал металлический привкус. Мужчина вскрикнул, и схватился за прокушенную щеку. Кровь брызнула фонтаном. Феликс, выскользнув из-под тяжелого тела, слез с кровати и находу натягивая школьные штаны, выбежал из квартиры. Он пробежал мимо лифта, понесся по лестницам вниз. Не было и мысли останавливаться и ждать когда на этаж поднимется кабина. Где-то между пятым и шестым этажом он слышал, как Трэйси крикнул его имя, и оттого побежал еще быстрее.       Он пулей пересек все нужные и ненужные улицы, забежал в в дом хлопнул дверью, из гостиной ему улыбнулись и поздоровались с ним родители и Фицерберды, пришедшие в гости, но Феликс даже не посмотрел в их сторону, он все еще трясущийся от страха как банный лист залетел на второй этаж в свою комнату, закрыл за собой дверь и облокотился на нее. Перед ним на диванчике сидел Виктор. Подросток посмотрел на двенадцатилетнего Феликса, который даже не готов был расплакаться, а плакал последние два квартала пока бежал домой, присмотревшись, он увидел на губах мальчика остатки крови Трейверса, и несколько капель на футболке. Один загнанный вид Арана сказал Вику больше, чем мог в таком состоянии сказать сам Фел, но он все же спросил:       — Что случилось? — вставал он с дивана и сделал несколько шагов вперед.       — Ты был прав, — сквозь слезы произнес мальчик и кинулся к нему. Виктор сжал ребенка в своих объятиях и ничего не говорил, пока Феликс не прекратил рыдать. После у них был короткий разговор на тему отношений с Трэйси, а точнее их окончания. Виктор пообещал, что все будет нормально, и в случае, если что-то произойдет, Фел должен будет ему позвонить. Историю решили оставить в секрете ото всех, включая родителей и Джу. На страх мальчика, что все рассказать может сам Трэйси, Вик успокоил его и сказал, что мужчина так не сделает.       Около недели после этого Феликс был на стороже, он не выходил один из дома, тревожно относился к новости родителей, что придут гости, после школы, он оставался сидеть в коридоре и ждал, когда за ним придет Виктор и проводит его до дома, в те редкие дни когда парень не мог этого сделать, Фел ходил новыми маршрутами. После таких нескольких дней в напряжении мальчик услышал от отца, что Трэйси уезжает в командировку на неопределенный срок. Виктор сказал ему, что он так пытается скрыться и теперь Феликсу нечего бояться, но мальчик все равно еще пару месяцев жил в своем режиме повышенной осторожности.       Тему Трэйси они пообещали в будущем никогда не затрагивать.»       — Сэр, приехали, — сказал гнусавым голосом таксист, Феликс открыл глаза, действительно совсем рядом. На улице было как-то многовато людей, но пьяному ему было почти так же не интересно, как и трезвому. Он расплатился и вышел. Проходя последние метры до забора, который огораживал жилой комплекс, где он жил, Арана услышал звонок своего телефона. На экране горела надпись «Немо Саеса». Феликс устало выдохнул и взял трубку.       — Ну допустим «Алло», — приложил телефон к уху.       — Почему ты не отвечаешь на звонки?       — Это что, претензия? Я не твоя жена, милый.       — … Как прошла свадьба? Ты нормально добрался?       Феликс, подходя к главному входу, сделал для себя заметку, что людей действительно очень много, возможно проходило какое-то общественное мероприятие.       — Да, вот уже подхожу.       — Весело было?       — Пожалуй даже слишком.       — Слушай, что ты дел…       Феликс преодолел забор и замер перед огромным многоэтажным зданием в котором жил и которое сейчас на треть состоял из угля и на пятую из огня. Рядом были толпы людей, пожарные машины и сами пожарные. Судя по огню тушили уже давно. Горела самая верхушка многоэтажки, шестнадцатый этаж, его этаж.       — Феликс? Ты меня слышишь?       — Немо, — произнес парень не отрывая взгляда от горящего здания. Он выдержал слишком долгую паузу, так что Саеса на другом конце начал переживать, — могу я пожить у тебя?       «Чертов день.»