50 правил из жизни гея

      Тяжелые плотные занавески из льна полностью перекрыли доступ солнечным лучам в комнату. Эмилия глянула на них, лежа на кровати. Тоненькая полоска света пробивалась и четкой линией пересекала всю комнату. Женщина, приподнялась на локтях, затем села на кровать и опустила ступни на паркет, холодный. Она пошарила ногами в поисках тапочек, но с обидой вспомнила, как по привычке зашвырнула их под кровать. Обычно она на это не обращала внимания, всегда забирала тапочки Немо, и уходила на кухню, сейчас же они стояли у входной двери, на этажерке для обуви, нетронутые второй день. Эмилии отчего-то захотелось прямо сейчас, нагой, сбежать по лестнице вниз, игнорируя осуждающие крики детей «Мама!», завтракающих перед школой, подбежать к этажерке, «впрыгнуть» в тапочки и выбежать в таком виде на улицу, и бежать, бежать вдоль дороги, обгонять школьные автобусы и машины только отправляющихся на работу соседей.       

Порыв этот как-то быстро прошел, она подошла к шторам и распахнула их. Яркие, но совсем не греющие декабрьские лучи обдали все ее тело, лицо, шею, плечи, грудь, живот и бедра, не пробравшись только под резинку трусиков. Женщина глянула на ярко-голубое небо, с которого валили редкие белые хлопья. Она видела, как сосед, раскидывающий снег рядом со своим домом, удивлено открыл рот от вида голой женщины в панорамном окне и врезался в мусорный бак, наехав на него лопатой. Эмилия равнодушно кинула на него взгляд, она еще с пару минут смотрела, как он весь в снегу поднимается, отряхивается и нащупывает лопату. Вновь смотрит в сторону дома напротив, встречается с ней глазами, уже более осознано чем в первый раз. Женщина смотрит с полным равнодушием и отходит от окна, скрывается из поля зрения соседа. 

       Эмилия достала из шкафа закрытое платье по колено с длинными рукавами, оно было темно-коричневого цвета и гармонично смотрелось на смуглой коже, так ей казалось. Посмотрев на платье с минуту и уже потянувшись к молнии замка, она внезапно расцепила пальцы, так просто как клешни в игровом автомате в последний момент лишают ребенка игрушки. Платье без звука упало на пол тряпкой. Саеса даже не потянулась поднять его. Она просто отпнула его в сторону и вытащила из шкафа светлые широкие джинсы, которые когда-то купила, потому что они были невероятно удобные, но так и не надела ни разу, ведь это не подобало статусу преподавателя и взрослой женщины. После она вытащила какую-то футболку. Какую — она даже не обратила внимания. А под свой внезапный кэжуал стиль она взяла самое красивое кружевное черное белье, что у нее было. Приняв прохладный душ и переодевшись, она отказалась даже от самого простого макияжа. Настроение у нее было необычайно легкое, словно после ухода Немо с нее сняли кандалы хорошей жены. Эмилия спустилась на кухню, дети заканчивали свой завтра. 

      — Привет, мам, — сказала Джэма и только спустя мгновение спросила, — ты в этом на работу поедешь?

       — Да, — сказала женщина и достала из холодильника стеклянную бутылку. Она высыпала хлопья в тарелку, залила их молоком, и тщательно перемешав, начала есть. 

       — Ты же говорила, что это вредно, — усмехнулась дочь.       

— А ты говорила, что в шестнадцать уже будешь взрослой и самостоятельной. Начнем делить счета за дом?       

Джэма выпучила глаза, Арис глухо усмехнулся и продолжил есть. 

       — Что сегодня будет на ужин? — поинтересовался подросток.       

— А что ты хочешь?

       — Пасту.

       — Значит паста. 

       Дети, под сигнал школьного автобуса, похватали рюкзаки и выбежали из дома. 

      Эмилия доела хлопья, хотела завязать волосы по привычке в тугой хвост или пучок, но не стала этого делать. Надела длинное пальто, светлые кроссовки, вышла из дома. Она села в машину и поехала на работу.       По пути, остановившись в пекарне, откуда восхитительно, через приоткрытое окно машины, тянула свежей выпечкой. Она взяла небольшой бумажный пакет круассанов и ела их по пути до работы, запивая горячим кофе навынос. Выйдя из машины, она совсем забыла взять с собой рабочую папку с документами, но не смогла забыть выпечку и кофе. Только идя по коридорам университета, она глянула на часы и обнаружила, что опоздала больше чем на час. Около дверей аудитории стояли заспавшиеся совята — студенты. Она махнула им рукой, укусила круассан, запила кофе и прошла к аудитории, открывая дверь ключом. Студенты подозрительно на нее косились. Ни для кого не секрет был, что в университете Эмилия Саеса имела репутация довольно педантичной, хотя и склонной к компромиссам женщины.       Толпа второкурсников прошла в аудиторию, все расселись, Саеса отпила свой кофе, присела на край своего рабочего стола и, заглядывая в телефон, спросила:       — Что у нас сегодня?       — Матрица сложных преобразований, — сказала староста и взяла ручку.       — Точно… Матрица сложных преобразований представляет… — начала свою монотонную речь Эмилия, но в какой-то момент, наблюдая за пустыми лицами студентов, остановилась, еще около полминуты подождала пока все пары глаз с вопросом не поднимутся на нее и только потом продолжила, — закончим лекцию.       — …Но мы же даже пяти минут не отсидели… — начала было староста.       — У вас, наверняка, есть вещи поважнее моей лекции. И у меня тоже есть дела более важные чем вы. Так зачем мы сейчас тратим время? Все свободны. Больше до экзамена на мои лекции можете не ходить. Все вопросы отсылать на почту, — Эмилия взяла пакет с выпечкой, пустой бумажный стакан с кофе, выкинула его в мусорку и вышла из аудитории под немое молчание удивленной группы. Она прошлась по длинному коридору в сторону столовой, за спиной услышала торопливые шорохи, это спешили несколько студентов из только что оставленной на самообразование группы. Около шести человек подошли к ней и пытались что-то уточнить на тему курсовых, поспевая за ее широким быстрым шагом. Две низкие девочки, едва достававшие ей до носа совали свои тетради и на перебой задавали вопросы об оформлении. Один наглый парень попытался в шутку сунуть ей зачетку и предложил сразу «избавиться» от него на низком старте, еще двоих интересовало что-то на тему экзамена в конце семестра до которого оставалось около месяца.       Эмилия раскидала их расплывчатыми ответами, быстро оторвавшись и завернув в столовую. Там она подошла к буфету и начала бегать черными глазами по полкам, ей хотелось найти спиртное, но она отчего до последнего не могла вспомнить, что это студенческая столовая, и всерьез скользила по полкам взглядом, не теряя надежды.       — Миссис Саеса, — послышался вновь голос, Эмилия боковым зрением обратила внимание на черноволосого и довольно высокого парня, и вернула внимание на буфет. Это был один из ребят, преследовавших ее в коридоре, — я хотел уточнить по теме работы, — начал он. Эмили только сейчас вспомнила, что находится в университете и огорченно вздохнула так и не найдя ничего более интересного чем забродивший вишневый сок на нижней полке, — поставили «неудовлетворительно», но я же ответил на вопрос. Все пункты раскрыты, подкреплены литературой. Я считаю, что хорошо написал.       — Вы хорошо списали, — отходя от буфета, ответила женщина, — я бы даже сказала виртуозно, но работу я вам даже за это не засчитаю.       — Я писал сам, — серьезно сказал парень. Он был коротко стриженный с дегтярно-черными волосами и светлой кожей, у него были темно-зеленые небольшие глаза и низкие густые брови под цвет волосам, — и я может далеко не всегда делаю работы честно, но не в этот раз. И мне очень неприятно, что вы ставите оценку исходя из общего мнения других преподавателей.       — Что же, — выходя из столовой вместе со студентом, продолжила женщина, — ты прав, — впервые посмотрела она ему в глаза, черные глаза стрелой дыма пронзили два узких зрачка, — я действительно могу ошибаться. Но вот какая незадача, мне совершенно все равно, — даже почти сочувственно пожала она плечами, парень непроизвольно дернул ресницами, Саеса не заметила, а студент на мгновение задумался, а точно ли та же строгая, консервативная женщина стоит перед ним, что и раньше, — я не собираюсь копаться в твоей работе, ты переоцениваешь ее значимость. Возможно ты прав и действительно написал ее сам… Ты можешь быть бесконечно прав, но какой в этом смысл если я самодур и твой преподаватель? От твоей правоты нет смысла потому что она меня не убедит, меня убедили бы лесть и подкупы. Раз уж ты не начал с них, то ты уже проиграл, выбрав не ту стратегию. Теперь у тебя остался всего лишь один вариант: работать до изнеможения, пытаясь перекрыть свои прошлые ошибки.       — Я думал, вы не такая злодейка какой кажитесь, — с обидой сказал парень.       — Я еще хуже, — приподняла она уголки губ и на долю секунды блеснула серыми зубами. Она повернула голову прямо и пошла вперед к выходу. Спустя короткий отрезок времени студент подал голос:       — Куда вы сейчас пойдете? — Саеса обернулась через плечо и с издевкой вздернула брови, парень тут же исправился, — в смысле: давайте я вас подвезу?       — Я на машине, — вновь приподняла она уголки губ, взгляд при этом остался равнодушным и отсутствующим. Она вышла.       Эмилия села в машину, кинула круассаны на соседнее сидение и выехала с территории университета, стоило ли вообще приезжать? Все пары, что она должна была вести сегодня — выпали у нее из головы. Женщина направилась в центр города. Она проехалась по главной улице, замечая места, которые раньше для нее не существовали, остановилась около невероятно пафосного салона красоты. Зашла внутрь, кинула блуждающий взгляд на высокие потолки в викторианском стиле. Девушка с каре на ресепшене встретила ее белоснежной улыбкой.       — Доброе утро, Мадам, — сказала она с очень приятным и уместным французским акцентом, — вы по записи?       — Нет, я бы хотела…какие процедуры у вас есть?       Девушка протянула Эмилии каталог с услугами.       — Я пойду на массаж всего тела, в сауну, на грязевые маски, на стрижку и маникюр, — спустя несколько минут сказала Саеса.       — Да, на какой день вас записать?       — Сейчас. Это возможно?       — Конечно, — спустя небольшую заминку снисходительно сказала администратор, тогда можете пока сходить на маски, пока массажист и парикмахер заняты, — указала она рукой в сторону одной из дверей.       Эмилия около часа понежилась в сауне с несколькими видами масок на всем теле, затем сходила на массаж, покрасила ногти на руках в матовый бордовый цвет, заострив ногти на конце, но не сделав их длинными, состригла свои длинные до талии темно-каштановые густые прямые волосы по плечо, укоротила передние пряди в удлиненную челку. Расплатилась и оставила в салоне внушительную сумму. Чтобы сказал Немо, увидев, как она беспощадно тратит семейный бюджет? Ох, ничего. Даже будь он сейчас в их доме, он бы ничего не узнал, не заметил бы стрижки и маникюра, не увидел бы никаких изменений. А если и увидел, то не сказал бы. Эмилия, сколько себя помнила, копила деньги, не на что-то конкретное и реальное, а на далекие абстрактные вещи: на дом побольше, на черный день, на образование детей, безбедную пенсию, внезапный ремонт и так далее. Сейчас же она поменяла свое мнение и приоритеты.       Она проехалась по центральной площади, остановилась около торговых центров и пошла обновлять гардероб. Закупилась новой одеждой, проторчала не меньше полутора часа в магазине нижнего белья и обнаружила что ее самый красивый черный кружевной комплект едва ли считается средним на фоне других моделей, она купила себе новый темно бордовый, под цвет ногтей, комплекс с аккуратными тонкими ремешками от области ложбинки на груди до середины лямки на плече и с такими же ремешками, идущих от трусиков, на талии. Еще Эмилия нашла потрясающие черные туфли на пятнадцати сантиметровой шпильке, она никогда не носила высокие каблуки, но сейчас, стоя перед зеркалом в джинсах, простой футболке, с новой стрижкой и этих восхитительных черных замшевых туфлях она могла с уверенностью сказать, что даже в этом не гармоничном образе она смотрится шикарно. За туфли она отдала чуть больше пятиста канадских долларов. Она сразу надела эти туфли в магазине, добавила к своему образу блэйзер и вернулась в машину, после она заехала в фитнес центр, купила там абонемент на год, давно хотела, но считала это излишним, ненужным да и вообще глупой тратой денег, если у нее нет острой необходимости. Эмилии нравилось, как парень на стойке регистрации пожирал ее взглядом, заигрывал, пытался шутить, хотя и получалось у него это глупо. Закончив с абонементом, она обнаружила, что на часах уже половина четвертого. Однако ощущения от дня до сих пор были не полными, она обратилась к молодому человеку на ресепшене, он видимо был по совместительству тренером так как имел соответствующее телосложение и находился в спортивной одежде. Саеса пригласила его в кино, на что парень, явно довольный, что его слишком очевидные попытки флирта дали плоды, предложил фильм. Он попросил подождать полчаса до конца его смены, но увидев в глазах Эмилии, что скорее она найдет другого претендента на компанию с ней, чем будет ждать, он отпросился раньше.       Фильм был третьесортным боевиком. А парень, составивший ей компанию, крайне активным и самовлюбленным человеком, он все время что-то говорил о себе, с редкими промежутками задавал вопросы. Эмилии надоело все это еще перед фильмом, поэтому когда на двадцатой минуте она поняла, что кино тоже будет ни о чем, она вышла «припудрить носик», села в машину и поехала в итальянский ресторан, там взяла навынос пасту на шесть персон, три — на ужин и три — на завтрак. Домой приехала без пятнадцати минут шесть. Дети тоже недавно пришли, она положила перед ними контейнеры с едой. Джэма поинтересовалась новым образом матери, на что Эмили лишь пожала плечами, Арис ничего не спросил, он сразу принялся за пасту.       Эмилия достала из шкафа какую-то книгу, которая давно хотела прочитать, прочла две главы, а после отправилась на вечернюю прогулку в одиночестве.       — Миссис Саеса, — окликнул ее голос, когда она гуляла по центру. Женщина обернулась и почти удивилась непонятно откуда взявшемуся молодому парню из университета.       — А ты здесь откуда? Продолжишь так появляясь из ниоткуда, и я начну думать, что ты меня преследуешь, — припомнила она ему аналогичное внезапное появление в университетской столовой.       — Что? Нет. Мы просто с друзьями тут гуляли недалеко, а я вас увидел, решил подойти, поздороваться. А вы чего здесь?       — Гуляю.       — Одна? Тогда пойдемте с нами. У нас тур по барам. Хотите? — с излишним энтузиазмом предложил парень, но Эмили лишь снисходительно улыбнулась.       — Нет, я не любитель, — пожала она плечами.       — Тогда давайте я вас провожу до дома? Уже поздно, не стоит красивой молодой женщине так разгуливать одной, — улыбнулся острыми зубами очаровательный студент.       — Ну пойдем, — равнодушно пожала плечами женщина. Парень помахал друзьям, чтобы они его не ждали, а сам пошел с Эмилией, — так как говоришь тебя зовут?       — Я Райан. Вы не замерзли? — оживился парень, снял свою кофт на замке и накинул на плечи преподавателю. Он довел ее до самого крыльца, под размерянные бытовые беседы.       — Спасибо, что проводил. Держи, — потянулась женщина к плечам, чтобы снять кофту и отдать ее Райану, но парень сам потянул руки за кофтой, приблизившись к Эмилии, он, кажется, и сам того от себя не ожидая, поцеловал ее и тут же сам отпрянул, прикрывая рот.       — Ой… извините, пожалуйста… непроизвольно вышло… — смущенно усмехнулся парень. Эмилия едва заметно снисходительно улыбнулась такому детскому поведению.       — Непроизвольно? — повторила она с усмешкой.       — Да, извините, правда, — отводил взгляд студент.       — Напомни, сколько тебе лет, Райан?       — А? Двадцать два.       Эмилия на пару секунд замолчала и посмотрела куда-то вдаль, будто что-то высчитывала в уме.       — Ладно. Это нормально. Машина есть?       — Что? Да! То есть да.       — Хорошо, тогда завтра подвезешь меня в университет. Я выезжаю без двадцати минут восемь.       — В университет?       — Да.       — Это наказание такое?       — Наказание? — появилась на лице женщины нотка брезгливости, — это шанс тебе. Узнать меня лучше за такие поездки и придумать в течение недели, куда меня пригласить.       — …Что? А вы согласитесь? Вы же замужем.       — Как раз вчера мой муж от меня съехал.       — Вот идиот.       — Я тоже так считаю. Завтра не опаздывай.       — Да, Мисс! — кивнул парень, дверь перед ним закрылась. Эмилия еще с минуту наблюдала через окно, как он уходил. Вприпрыжку, в один момент он подпрыгнул и победоносно поднял кулак в небо, что-то прикрикнув.       «Какой милый.»