Созвездие Зверя

— Мерлиновы подтяжки! Пит, ты что, решил отмыть все подземелья в одиночку? — Ремус присвистнул, только завидев Хвоста. Тот устало прихрамывал на правую ногу. Вид у него был, словно он только что отделал всю слизеринскую команду по квиддичу: подбитый, но безумно счастливый. — Вы просто не поверите где я был и что сделал. Скажу одно — это было круто, я крут, Лунатик! — он покрутится на месте, показывая свои боевые ссадины. — А вы, все-таки решили просто напиться и ничерта не сделали, я прав? Люпин слегка виновато пожал плечами. Рядом с ним мялся Джеймс, придерживая вырывающегося Северуса за плечи. Слизеринец что-то злобно шипел, но выглядел при этом вполне счастливым и пьяным. К счастью Ремуса, ему не пришлось всю дорогу тащить на себе Поттера и Снейпа. Те и сами вполне нормально шли. Но после того, как Северус пару раз попытался пропахать носом землю, Сохатый все же благородно взял того под локоть и заботливо тащил его через ядовитый плющ к замку. Лунатик честно пытался донести до Джеймса, что чуть левее от них есть нормальная тропа, где нет абсолютно никаких ядовитых растений. Но тот упрямо делал вид, что ничего не слышит. Плюнув на эту бессмысленную авантюру, Ремус сам пошел по безопасному пути, до него то и дело доносились возмущенные восклицания Снейпа, что казалось до колик смешным. Он даже порывался помочь ему, но Поттер самоотверженно хватался за бедолагу и говорил, что лучше знает что ему делать. — Мы не просто напились, Хвостик! — восхищённо начал Джеймс, подталкивая Снейпа ближе к Петтигрю, словно показывая ему свой новый трофей, — теперь Снепиус тоже мародер! — он слегка тряхнул слизеринца, доказывая свои слова. — Чего? — Питер готов был поклясться, что слух его повел. Поттер просто НЕ МОГ произнести этих слов. — Этот придурок покрестил меня! — Снейп не упустил возможности пожаловаться и даже попытался вырваться из хватки ловца, он повернул голову и произнес по слогам, — меня зовут Се-ве-рус, тупая ты задница! — Ошибаешься, — самодовольно усмехнулся Джеймс, — я самая восхитительная тупая задница из всех, что ты видел. — Ни чьих задниц я не видел и видеть не желаю! — Северус раскраснелся, желая провалиться под землю, лишь бы только оказаться подальше от добренького Поттера, который создавал ещё больше проблем, чем Поттер-негодяй. Серьезно, он устроил ему целое испытание по дороге в замок. И прикрывал это «заботой к ближнему своему». Северус раздражённо фыркал каждый раз, когда этот придурок называл его Снейверусом, Севунчиком и даже Нюнивесом. Так над его именем ещё никто не издевался. Джеймс то и дело хватал его за руки, заставлял идти по рытвинам и держал за шкирку, когда Снейп норовил сбежать. Алкоголь, ударивший в голову оказался негласным соратником гриффиндорца и лишь мешал Снейпу. Ему было бы гораздо привычнее, если бы Поттер дал ему подзатыльник или обозвал сальноволосым, чего Северус и ожидал всю дорогу. А тут, к его великому удивлению его не только неожиданно угостили ужином, но и заботливо дотащили до замка, пусть и не без травм. Северус умудрился подвернуть ногу на подходе к Хогвартсу, когда до того оставалось рукой подать. И поэтому остальную часть пути они плелись медленно, словно Яркоползы в период миграции. — Ты очень много потерял, — серьезно заявил Джеймс, чуть покачиваясь. — Ладно уж, ещё успеешь насмотреться на задницы, Нюниус, — он по-дружески похлопал его по спине. — Идите наверх, я провожу Снейверуса до кровати. Поттер даже не замечал, что несёт несусветный бред, который каждый раз заставлял слизеринца краснеть. Тот пробубнил, что до кровати он уж точно в состоянии дойти сам, но все же крепко ухватился за его руку, опираясь о ту, чтобы ненароком не повредить ногу ещё сильнее. В холле уже было пусто и ему нечего было терять, даже если кто-то увидит эту картину маслом. Два главных враждующих волшебника медленно спускались в подземелья под ручку, словно гребаные любовнички. Северус рассмеялся от этой нелепой мысли, чего Поттер, кажется, даже не заметил. Люпин устало потёр глаза, его жутко клонило в сон. Но ему до безумия не хотелось возвращаться в комнату, если там с вероятностью в 90 процентов прохлаждается Сириус. Несмотря на то, что он отчаянно избегал Блэка, все же следил за его расписанием. И судя по всему, никаких свиданий у него сегодня не намечалось. — Я наверное пойду в библиотеку. — почесывая загривок тихо произнес он, махнув связкой из нескольких томов, которые забыл Северус. — Слушай, Сириус уже спит, так что иди на верх и тоже ложись. — Питер упер руки в бока. Он не был совсем уж идиотом и видел, как Люпин бегает от Бродяги сломя голову. — Выглядишь, как Авгур, переживший великий потоп. — То есть, по-твоему я щуплая общипанная курица попавшая в неприятности? — усмехнулся Ремус, догадываясь, что сейчас он выглядит именно так. — Вроде того. — авторитетно отозвался Питер, поднимаясь по лестнице и немного оборачиваясь, чтобы убедиться, что Люпин плетется за ним. — Не хочешь рассказать, что с тобой произошло? — Ремус слегка запыхался, нагоняя шустрого друга. Подъем по многочисленным лестницам Хогвартса никогда не создавал ему проблем, но сейчас это казалось целым блядским квестом на выживание. Сил оставалось все меньше и единственное о чем сейчас мечтал оборотень — теплая кровать и мертвая тишина. — Завтра, все завтра. Если расскажу тебе одному, это не будет настолько эпично. — Петтигрю в предвкушении потёр руки, — но это было легендарно, клянусь, Реми! Это войдёт в историю мародеров, как самый крутой подвиг. Пока они поднимались в спальни, картины провожали их завистливыми взглядами, попутно выкрикивая какие-нибудь нелепости. Они всегда буянили с наступлением ночи. В особенности если встречали запоздавших студентов. Иногда Ремус с ними разговаривал, заинтересованный историей героев картин. В особенности, когда отправлялся дежурить. Нужно было занять себя хоть чем-то кроме глупого шатания по замку в поисках любителей свиданий. Честно говоря, Ремус ненавидел их находить. Эти сладкие парочки тут же принимались оправдываться, чего он жуть как не любил. Он просто строго говорил, чтобы они больше не попадались ему на глаза, а потом мягче добавлял, что они могли бы пойти в беседку, которая была спрятана в дальних садах с западной стороны от озера. Там всегда было тихо и Филч никогда не сувал свой престарелый нос. Те с благодарностью откланивались и спешили продолжить целоваться на свежем воздухе. Ремус добрался до кровати и плюхнулся на нее, наконец расставляя гудящие ноги в стороны. Этот день казался чем-то из разряда «невероятно, но факт». Он отлично провел время в компании Джейми и слизеринца. Те даже ни разу не подрались и не запускали друг в друга боевые заклинания. Наоборот, вполне мирно пререкались, больше для галочки, чем по собственному желанию и даже перекидывались незначительными фразами. Между этими двумя явно было больше общего, чем думал Ремус и это его обрадовало. Может теперь наконец Джеймс прекратит свои дурацкие издевательства над слизеринцем и Люпину станет спокойнее жить. Как ни крути, не подружись он тогда с мародерами, мог оказаться на месте Снейпа. Он явно не был сильнее, чем Северус и один Мерлин знает, как бы перенес все, что приходилось выносить Снейпу. Он мог сказать точно, что однажды бы попытался сожрать Поттера и Сириуса в одно из полнолуний. Волк внутри него плохо воспринимал критику себя и того, кто делил с ним одно тело. Сириус завозился в кровати, шепча что-то несвязное. Ремус приподнялся на локтях, чтобы расслышать сонный бред Бродяги. — Муни, не уходи… — еле слышно попросил он. Сердце тут же сжалось в комок. Стоило ли дальше бегать от Блэка? Он ничего не понимал. Ну предпочел Блэк ему этого статного красавца Бенни, что от этого мир перевернулся? Люпин закусил губу, сжимая кулаки. Перевернулся. С ног, блядь, на голову. Совершил мертвую петлю и решил не выходить из нее не под каким предлогом, оставляя Лунатика в подвешенном состоянии. В тот момент, когда он наблюдал за тем, как когтевранец нежно касается своими пальцами руки Сириуса, все его нутро разрывало от гнева. Он успокаивал себя мыслями о том, что это волк беснуется из-за того, что Бенни зашёл на ЕГО территорию. Но осознание словно обухом по голове огрело Лунатика, который резко встал с кровати, охваченный эмоциями. Это не чувство собственности и даже не разъяренный волк, не пускающий никого на свою территорию. Это он, Ремус, ревнует Сириуса к проклятому Бенни. Люпин схватился за голову, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Ему просто хотелось уснуть и больше не просыпаться, пока эта чертовщина не закончится. — Вот же дерьмо. — выругался он, утыкаясь лицом в подушку. *** — О Мерлин, — хохотал Сириус, сидя на кровати в позе лотоса. — Он действительно это сделал? — Я сам был в шоке! Думал, челюсть уроню! — подтверждал Люпин, приклеивая плакат «The Beatles» на стену. Сегодня ему не хотелось никуда убегать. В голове крутилась фраза, которую ненароком произнес спящий Блэк. И с самого утра, Ремус пообещал себе, что станет вести себя как всегда, хоть это и было сложно. По крайне мере сейчас от Сириуса не несло цитрусами и от этого задача казалась не такой уж невыполнимой. Утренняя прохлада была как нельзя кстати. Сладко потягиваясь, Рем решил переодеться в свой обожаемый свитер. Он отыскал его среди аккуратно развешенной в шкафу одежды, слегка встряхнул, любуясь на название любимой группы. Пожалуй, именно из-за этого свитера Люпин полюбил холодную погоду. Он здорово согревал и дарил ощущение уюта, которое окутывало его с ног до головы. Пока Питер шутливо рассказывал Блэку в каком виде вчера встретил Джеймса, Ремус стянул с себя футболку. Кожу обдало прохладой, от чего та покрылась мурашками. Сириус перестал слушать Хвоста примерно с полминуты назад. Он завороженно наблюдал за Лунатиком. Время словно остановилось. Он больше не слышал веселые возгласы Питера, сонное ворчание Джеймса и даже голоса, доносящиеся из гостиной. Весь свет будто клином сошёлся на оборотне, который ни с того ни с сего решил переодеться в общей спальне. Сириус не раз наблюдал Лунатика без футболки, это было обычным делом, подумаешь! Тогда с чего он сейчас как гребанный извращенец не может отвести взгляд от его тела? Казалось, он даже дышать перестал, застывая в одной позе, боясь пошевелиться. Ремус непринужденно улыбался, отвечая что-то Хвосту. Шрамы розоватыми линиями расползались по его ребрам, ключице, предплечью. Они завораживали и выглядели просто восхитительно. Казалось, без них Рем не был самим собой. Они ничуть не портили его. Когда Сириус заметил, что Люпин уже натягивает свитер, ему хотелось закричать, чтобы тот остановился и не делал этого. Он ещё не до конца изучил его тело. Хотелось, подскочить к Лунатику, отшвырнуть чертов свитер горчичного цвета куда подальше и рассмотреть каждый шрам по отдельности, провести по ним пальцами, еле касаясь нежной кожи. До одури хотелось подарить каждому поцелуй, словно бы залечивая их, дать понять Люпину, что он, Сириус их принимает без остатка. — Ты слушаешь меня, Бродяга? — в лицо Сириусу прилетел свёрнутый носок. — Блядь! — запоздало ругнулся он и принялся вертеть головой, пытаясь понять, кто запустил в него эту гадость. Люпин искренне рассмеялся, хватаясь за живот. Судя по всему Питер решил так подшутить над Блэком. Что только ему не прилетало в голову от находчивого Хвоста. Желание потрогать Ремуса никуда не пропало, наоборот, возрастало с каждой блядской секундой, что Сириус смотрел на него. Он, такой обворожительный, сейчас стоял прямо напротив него, не пытаясь сбежать в библиотеку или в кабинет к Слизнорту, в свитере, который Сириус подарил ему на прошлое рождество. Не соображая, что делает, Блэк кинулся к нему. Он не мог себя контролировать от слова совсем. Да и будь что будет. — Грязные носки вздумал в меня кидать, Лунатик? — слащаво пропел Сириус, оказываясь около него в считанные секунды, которые для Блэка тянулись словно часы. Его голос слегка дрожал, да и все тело, тоже. Он обхватил удивлённого Люпина, повалив его на пол. Люпин охнул от неожиданности, даже не пытаясь сопротивляться. Сириус хищно ухмыльнулся, забираясь на него сверху. Это были совершенно новые ощущения. Не те, что он испытывал раньше. Где-то внизу живота разнеслось сладостное ощущение. Блэк лишь успел подумать, что от Ремуса ему действительно сносит крышу. Он прижимал к полу Люпина, который выжидающе смотрел ему прямо в глаза. Сириус так и не смог понять что это был за взгляд. Он от него живот свело ещё сильнее, от чего Сириус закусил губу. Он прошёлся руками вдоль тела Лунатика и остановился на ребрах. Срочно нужно было что-то делать, чтобы его поведение не показалось странным. Пульс Сириуса кажется превысил все мыслимые скорости и отдавался пульсацией, заставляя того дрожать. Он на пробу сжал пальцы и принялся щекотать Люпина, который тут же попытался извернуться от рук Бродяги. — Мерлин, Сириус! — сквозь истеричный смех выдавил Ремус, — я боюсь щекотки! Хватит! Это лишь запалило Блэка. Он сильнее надавил на Люпина, вжимая его в пол и продолжил свою пытку. Он старался не пропустить ни сантиметра, изучая через неплотную ткань потрясающее тело Лунатика. Это казалось дурацким сном и Сириус ни за что не хотел просыпаться. Порывистые движения Муни сводили с ума даже больше, чем хороший минет от Кэти. Он то и дело пытался вырваться и приподнял таз, задевая пах Сириуса. Того словно током ударило. Нет, даже не так. Его ебнуло чертовой молнией напряжением в 500 тысяч ампер, которая раскатом поразила его и так подрагивающее тело. Он слишком поздно понял, что его член встал как не стоял даже на стриптиз от Доррис, который та устроила ему в прошлом году. Жар охватил все вплоть до кончиков пальцев, которые всё ещё впивались в Ремуса. Почувствовал ли он его стояк, когда случайно толкнулся ему в пах? Этот вопрос мучил его даже больше чем, то что ему черт возьми сейчас делать и как блядь не спалиться перед Питером. Он резко отпрянул от задыхающегося от смеха Люпина и поспешил отойти от него как можно дальше. «Какого блядского Мерлина я творю? У меня встал на Люпина! Я пропал.» Сириус сдул со вспотевшего лба прядь прилипших волос. Отдышаться оказалось не так уж и просто. Учитывая, что возбуждение волнами атаковало его, готовое развивать Блэка на части. Питер с интересом наблюдал за друзьями, скрестив руки на груди. Блэк искоса глянул на него, пытаясь понять, заметил ли он что-нибудь. Он словно бы разучился читать выражения лиц, что пугало до чёртиков. Люпин наконец нашел в себе силы сесть, хрипло дыша. Его щеки раскраснелись и это выглядело до безумия обворожительно. Он облизнул пересохшие губы и повел рукой по волосам, убирая их назад, с удовольствием прикрывая глаза на пару секунд. В какой раз за этот чертов день Сириус с таким желанием пялился на Ремуса, он сказать не мог. Как и не мог сказать что теперь делать с тем, что Рем возможно почувствовал его стояк, крепко прижимающийся к собственному паху. Успокаивало лишь то, что Люпин не оттолкнул его в туже секунду с криками о том, что Блэк грязный педик. Понимая, что он никак не может умерить возбуждение, Сириус поспешил натянуть мантию. В ней было блядски жарко и неудобно. Но она хотя бы скрывала его постыдный секрет. — Кажется, вам двоим пора снять комнату. — насмешливо заметил Питер, облокачиваясь о стену. — Что? — голос Сириуса звучал скорее испуганно, хотя он планировал произнести это надменно, — сейчас эти шаловливые пальчики займутся и тобой, малыш Пити! — Пригрозил он, возмущено фыркая. Кровь никак не хотела отливать от проклятого члена, а яйца уже начинали ныть. — Ох нет! — Петтигрю приподнял руки в защитном жесте, — мне и вчера хватило шалостей. В ближайшую неделю я с ними завязываю. Можете даже не звать меня. Да и вообще я старый больной и хромающий, так что я под игом неприкосновенности. — Неужели Питер наконец берет заслуженный отдых? — задорно произнес Люпин, устало опускаясь на кровать Сириуса. Он на автомате пригладил сбившуюся простынь. Ему искренне надоели шалости друзей, даже если он и вызывался в них участвовать, то только потому, что хотел приглядеть за ними. Без него им срывало крыши и мародёры творили черт знает что. Ему показалось это странным, что тело сейчас словно парило, как вчера, когда он выпил пару кружек сливочного пива. Ему было так блядски хорошо. От прикосновений ли Сириуса или от долгого сна, но ему было великолепно. Блэк никогда прежде так не накидывался на него, его глаза в тот момент горели непонятным желанием и это заводило, что ли? «Чушь, думаю не о том.» Он слегка махнул головой, отгоняя идиотские мысли, но все же выжидающе уставился на Сириуса, который места себе не находил. Он неуклюже прогуливался по комнате, облаченный в, подумать только, зимнюю мантию! Казалось, ему должно быть так же жарко, как и самому Люпину. Но он упорно кутался в теплую ткань. — Какого хера вы так расшумелись? — Джеймс высунул из-под одеяла растрепанную голову. Он выглядел словно новорожденный птенец: такой же нелепый и смешной. — Ох, Сириус всего лишь только что чуть не изнасиловал Лунатика, а ты все проспал! — Питер звонко рассмеялся. — Не так громко, Хвост! — пробормотал Джеймс, хватаясь за голову. — Что, похмелье замучило? — проворковал Сириус, наконец устраиваясь рядом с Люпином и снимая надоевшую мантию. Стояк вроде как пропал, но яйца все равно ныли от неудовлетворения. Это было пустяком, сейчас нужно срочно увести тему в другое русло. — Да, голова блядски болит, — пожаловался Поттер, наколдовывая в пустой стакан снадобье, которое должно было ему помочь. — Она станет болеть ещё сильнее, когда ты узнаешь кто затесался в ряды мародеров. — интригующе произнес Люпин, облокачиваясь на спинку кровати. Он вытянул ноги, складывая их на Сириуса. Тот вздрогнул, но не посмел даже пошевелиться. Ему нравилось, что Ремус сидит на расстоянии вытянутой руки от него. Что он так до нелепости мило заставляет его вздрагивать от каждого, казалось бы, обычного прикосновения. Хотя Сириусу они не казались обычными. Это было то, чего он с опаской ждал. — Мы наконец приняли Лилс? — осведомился Джеймс, отпивая снадобье. — Лучше! — хохтнул Питер, — вчера ты посвятил в мародёры самого большого хулигана Хогвартса — своего дорогого Снейверуса! Джеймс подавился варевом, выплескивая его на кровать. Из уголка его рта скатывалась вязкая зеленоватая жидкость. — Что за шутки такие? — откашлявшись спросил он, придерживаясь за грудь. Лёгкие болели от приступа кашля. — А этот вовсе и не шутки, Сохатый. Я был свидетелем этой невероятной сцены. И скажу тебе точно, даже в пьяном состоянии ты сделал все правильно и канонам мародеров. — Ремус еле сдерживал смех, наблюдая за тем, как вытягивается лицо удивлённого Поттера. — Так что по правилам, теперь твоя пташка теперь тоже мародер. — закончил за него хмурый Сириус. Ему была противна одна лишь мысль о том, что их может оказаться пятеро. Но идиот Джеймс умудрился посвятить в их святую святых компанию сальноволосого, к которому, кстати, и сбегал Ремус. Он поморщился. Остальные смеялись над Сохатым. Но ему, видимо, тоже было не до шуток. Разделял ли он мысли Блэка, тот не мог сказать наверняка. Но судя по выражению его лица, он как минимум находился в шоковом состоянии. Ремус и Питер не придали этому событию особого значения, что могло значить, что они вполне способны принять Снейпа в компанию по каким-то своим причинам, о которых Сириус мог лишь догадываться. К задачам на ближайшее время прибавилась ещё одна головная боль. Теперь Блэку предстояло не только удерживать рядом с собой сбегающего оборотня, но и держать его подальше от слизеринского выродка.