Созвездие Зверя

Он всегда был слишком самонадеянным, с поразительно стойкой уверенностью в себе и своих силах. Был на ступень, а то и целых две выше остальных. Ещё никто не сбивал эту спесь, так может сейчас самое время? Белое небо хотелось перекрыть темными досками, чтобы не слепило глаза. Благо, хоть солнце скрылось за непроглядной пеленой облаков и не раздражало сетчатку резью. В последнее время он слишком часто напрашивался на драки. Скула всё ещё ныла с прошлого раза, с нее даже синяк сойти не успел, а Поттер упорно хотел заработать новые и прилагал для этого все свои ебаные усилия. Из-за погнутых северными ветрами деревьев показались четыре фигуры. На две больше, чем он ожидал. Джеймс неосознанно оттянул сдавливающий шею галстук, распуская его. Только мешаться будет. Среди идущих оказался Снейп, недобро поглядывающий на сокурсников. — Какого хуя вы меня сюда притащили и что тут делает Поттер? — палочка в руках чуть не хрустнула от того, как напряглась кисть. Северус поспешил отступить подальше от парней, да и от самого Джеймса тоже. Казалось, на него давит все: внезапно ставшее близким небо плющило к земле, обещая рухнуть прямо на голову через секунду-другую; расплывающиеся в тумане очертания замка; схватившая его предплечье чужая рука. Он дернулся, скидывая ту с себя. И наверное, стоило поверить глазам, ведь его больше никто не держал, хотя ощущения говорили о другом. Кожу саднило, захотелось немедленно пройтись по ней щеткой с грубой, почти железной щетиной. — Не смей прикасаться! — крик Северуса больше походил на наружный лязг оков повисших на его шее когда-то давно. — А что, наша принцесса Слизерина не любит, когда ее величество трогают? — Габриэль потянул к нему руки, скрючив пальцы, явно пытаясь напугать. — Ты вроде со мной разобраться решил, — Джеймс сократил расстояние, прикрывая собой Северуса. Ему хотелось разрастись до исполинских размеров, превратиться в блядскую непробиваемую даже пушечными снарядами стену, через которую к слизеринцу не подобраться. — Ты будешь главным блюдом, а Нюньус, — Шон кивнул головой, всматриваясь за спину Поттера, — останется на сладкое. — Убогое зрелище, когда пацан верещит, как баба, чтобы его не трогали. Пиздец мерзость. — Только попробуй его тронуть и я лично буду заколачивать гвозди в твой гроб. — Джеймс был убийственно серьёзен. Пожалуй, даже более серьёзен, чем когда со скисшей миной ожидал новостей о пропавшем Сириусе. Сейчас киснуть возможности не было. Он пробежал взглядом по округе, выискивая место, куда можно было бы отправить Северуса. Безопасное, подальше отсюда, но заметил лишь, как их окружают, словно свора озлобленных голодных псов из зловонных пастей которых капала слюна. — Экспеллиармус! — Северус среагировал первым, как только Габриэль угрожающе двинулся прямиком на него. Перво на перво нужно было избавиться от самого опасного оружия в руках волшебника — палочки, которая пересекла небольшое расстрояние, приземляясь аккурат в руку слизеринцу. На вид дюймов 10, чуть более лёгкая, чем у самого Снейпа, с темной оправой и без изысков. Не сводя свою палочку с противника, он откинул вторую куда-то к ногам Джемса, который пятился, оказываясь чуть ли ни спиной к спине с Северусом. — Решили поиграть без палочек? Я и так могу! Только не бегите потом жаловаться к своему добренькому Дамблдору. — Габриэль размял шею, позвонки надсадно хрустнули. — Их это не спасет, — подхватил третий, имени которого Джеймс, хоть убей, не помнил. — Давно хотел разорвать рот мелкому гаденышу, слишком уж длинный у него язык, раз он так подлизал Поттеру, что тот его защищает! Джеймс оглянулся, чтобы ответить, но голову обожгло раскатом небывалой боли, словно бы его спустили вниз со скалы и он со всего размаху ебанулся о камни. Он чуть не потерял равновесие, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, размахивая руками в воздухе. Скелет во мгновение сделался слишком уж мягким, будто все кости разом превратились в желе, а мышцы безвольно висели на них, как ненужное дополнение. — Держи его! Он потерял связь с реальностью, успевая лишь перехватить мелькнувшие перед заплывающим взглядом руки, притягивая их к себе. Он не позволит подобраться к Северусу, даже если придется получить ещё. — Сектусемпра! — снова голос Снейпа с заклинанием, которого он никогда еще не слышал. Снова отчаянный, разрывающий что-то внутри на миллион кусочков, который утонул в нечеловеческом вое. Это невозможно было сравнить даже с криками Ремуса, когда он на живую рвал на себе кожу в полнолуния. — Инкарцеро! — возня лишь наростала, какофония из воплей, гулких шагов от бега по замёрзшей земле, шелест веревок от заклиная: все смешалось. Северус успел лишь испуганно ухватить холодный воздух, в момент, когда его по рукам и ногам связало твёрдыми прутьями. Он не успел, отвлекся на блядского гриффиндорца, хотел проверить все ли с ним в порядке после гулкого удара о голову и попал в ловушку. Правую руку сдавило так, что пошевелить ей было совершенно невозможно, он ощущал, как кровь застаивается в предплечье, лишённая пути к сердцу. На кой хер ему вообще понадобилось узнавать как там чертов Лось. Не о его шкуре сейчас нужно беспокоиться, не его рот, в конце концов обещали разорвать. Он повалился на землю, прикладываясь лбом о каменную насыпь. — Габриэль! — Шон брыкался в руках Поттера, который мертвой хваткой удерживал того, несмотря на то, что стекла очков хлестануло кровью. Не его, чужой. Джеймс резко откинул голову назад, в попытке избавиться от них к чертовой матери, врезаясь затылком в нос Шона, который тут же заткнулся и промычал что-то бессвязное. Башка закружилась похуже, чем от чистой водки на голодный желудок. Казалось, череп вот-вот пойдет трещинами, мягкий хрящ носа всё ещё ощущался болью в месте удара. Именно туда его приложили не пойми чем мгновение назад. И надо же было умудриться так неудачно удариться ещё раз. — У него кровь, Шон, этот уебок его ранил! — третий уже был рядом с осевшим Габриэлем, который закрывал руками глубокие порезы. Кровь сочилась, пачкая мантию, форменный шарф серебряно-зеленого цвета и рубашку, расстегнутую на две пуговицы больше положенного устава. — Жить будет, помоги мне! — завопил Шон шмыгая и оттягивая пальцы Поттера с таким остервенением, словно решил переломать их. Джеймса толкнуло, опрокинуло на живот, а на поясницу навалилась ужасная тяжесть. Руки тут же заломили за спину, больно подтягивая их вверх. Не пошевелиться. Он бездумно затарабанил о землю ногами, пытаясь скинуть с себя усмехающегося Шона, когда в ребра врезался массивный ботинок. И возможно, ему только показалось, но тот был будто из ебаной стали. Хотелось откашляться, да воздух напрочь перестал поступать в легкие, вырывая из груди жалкий скулеж. — Не брыкайся, хуже будет. — послышалось сверху. Третий отошел от него, подходя к связанному Северусу. И тогда стало страшно. Впервые в жизни по-настоящему. За того, кто крыл проклятиями все, на чем свет стоит. За того, кто вызывал до одури противоречивые чувства. Слизеринец склонился над Снейпом, на проверку проходясь пятерней по его волосам, тот лишь испуганно дернулся и попытался отползти. — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ЕГО! — Насколько глубоко ты засунул язык в задницу Поттера, а? — он схватил Северуса за волосы, больно стягивая их в кулаке. — Нашел ту самую точку, о которой все пидоры пиздят? Сделал малышу Джейми приятно? Все тело Северуса предательски задолжало, бросило в холодный пот, свело и вовсе не от прутьев, которые сдавливали мышцы с ужасающей силой. Затылок прострелил жар и лоб вновь хотелось приложить к промерзшей земле, чтобы унять его. Северусу казалось, что ещё немного и он потеряет сознание, отключится, чтобы не ощущать на себе чужие шершавые руки. А те словно были везде, будто их стало с десяток. На шее, на загривке, на щиколотках, и они все трогали, трогали, трогали. И он бы взмолился не делать ЭТОГО, он бы закричал, предложил что угодно взамен. Да только в глотке растущим комом забилась паника. Ни протолкнуть, ни выплюнуть. Чужая рука переместилась на лицо, продавливая щеки, врезая их в острые зубы, которые, казалось, сейчас покажутся снаружи разрезая толщу жировой прослойки. Губы смялись в херову трубочку, лицо Блэнча оказалось слишком близко, изо рта у него несло недавно съеденным перечным чертиком из «Сладкого королевства». Северус попытался отвернуться, чувствуя, как пальцы на загривке сжимаются ещё пуще. В ушах стоял гул и собственное загнанное дыхание. — Не нравится, когда я так близко? — щеку Снейпа опалило отвратительным жаром от которого болело везде. — А на это что скажешь? Пальцы Блэнча протиснулись сквозь губы, оглаживая слизистую и плотно сжатые зубы. Снейп перестал дёргаться и даже дышать, словно оцеплено все. Весь ебаный непослушный организм, который ОБЯЗАН был бороться, сдался от мерзкого привкуса грязной горьковатой кожи. Глаза нещадно щипало, застилая их не то красным, не то солёным. Натурально хотелось сдохнуть, оборвать это мучение, стать бестелесным, чтобы больше никто не мог вытворять с ним ЭТО. Джеймс думал, что во время драки испытал боль, которую невозможно стерпеть. По голове. По рукам. По ребрам. Но видя, как какой-то ублюдок задирает голову Северуса все выше, так, что острие кадыка, кажется вот-вот прошьет насквозь тонкую кожу на шее, как пальцы здоровяка скрываются за надтреснутыми иссушенными губами, он понял что больше всего болит в сердце. В самой уязвимой части, в середине, куда не добраться. Кольнуло так, что он почти пропахал землю носом, утыкаясь в нее, лишь бы не видеть взгляда Северуса, в котором бушевало отчаяние. — Убери от меня свои грязные руки! — зашипел Снейп сквозь зубы, упорно оттягивая голову вниз, чувствуя, как волоски остаются в ладони Блэнча. Там можно было собрать целый клок. — Ты ранил нашего друга, а я раню тебя. — с издёвкой пропел тот, наконец убирая руку ото рта и вдавливая в лоб Северуса камни, которые он так и не смог стряхнуть. Давил так, что в черепушке загудело, кожа вокруг стала уродливо красной. — Что ж ты не смотришь, как твою сучку наказывают? — фыркнул Шон, устраиваясь поудобнее на Поттере, отчего машцы пресса свело судорогой. — Потому что моя сучка это твоя никчемная мать, — он выпалил это даже не задумываясь, перетягивая все внимание на себя, только бы отвести от Северуса того выродка. — и трахается она из рук вон плохо, ее раздобланная задница уже ни на что не годится. А вот мать твоего дружка ещё ничего так. — Руки заломили хуже прежнего, терпеть боль становилось труднее с каждой секундой. Пришлось здорово напрячься, чтобы поднять голову и оскалиться третьему, застывшему от этих слов, — эта пиздливая сука так кричала прошлой ночью, думал весь этаж перебудит. Знаешь сколько она берет за свои услуги? Сикль за три раза. Самая дешёвая шлюха в мире. Мы пускали ее по кругу, пока она вся не провоняла гриффиндорской спермой. — ЗАТКНИСЬ! ЗАМОЛЧИ, Я СКАЗАЛ! — Шон впечал его голову в землю. В рот забилась грязь, к глотке подступала тошнота. — Сколько там она обслуживает мужиков за ночь? Вчера я насчитал сотню! — выплюнул Джеймс, царапая губы о насыпь, в которую его продолжал вдавливать Шон. — СЕЙЧАС Я ТЕБЕ ПОКАЖУ КТО ТУТ ШЛЮХА! — взревел здоровяк, отступая от Северуса. Джеймс успел краем глаза взглянуть на него. Красные глаза, но без слез, грязное лицо, растрёпанные волосы, разорванная нижняя губа. Послышался звук хрустнувших под тяжёлой подошвой очков, сдавленный стон Габриэля, а затем удар. Снова по ребрам. Только уже с другой стороны. — ПОВТОРИ КАК ТЫ НАЗВАЛ МОЮ МАТЬ И Я ВЫБРЬЮ ТЕБЕ ВСЕ ЗУБЫ, СУКА! — Шон, забыв себя от гнева, отпустил затекшие руки из захвата и впился ногтями в щеки Поттера, оставляя на них кровоподтеки. Если он соберёт все силы, возможно, сможет скинуть его с себя и защитится от нарастающих ударов, которые, кажется, превратили все внутренности в отвратительное месиво, которое он выблюет минутой позже. Он выдохнул, готовясь к выпаду, как только здоровяк занесет ногу для нового пинка. Три. Два. — Релласио! Вердимилиус! — скоп зелёных искр ослепил, захватывая пространство вокруг, лишая ориентации в пространстве. Джеймс вовремя прикрыл глаза, угадывая голос Северуса, непривычно громкий. Раздраженный. Хриплый. Оковы прутьев безжизненно опали вниз, даря Снейпу долгожданную свободу, которая теперь нахуй не сдалась. Рот горел, рука, в которой он сжимал палочку посинела и ей едва ли возможно было управлять, но он смог подгадать момент, чтобы освободиться, когда те кретины накинулись на Джеймса. От чего-то Северус был уверен, что тот специально выводил их, чтобы дать фору ему. — Локомотор Мортис! — первое проклятие полетело в Блэнча, который полетел на землю, восклицая, что ноги отказали. — Петрификус Тоталус! — ударная волна хлестанула Шона, а затем и Блэнча, заставляя их безвольно упасть без сознания. Северус опустил трясущуюся руку, собирая во рту побольше слюны, выплевая ту на запорошенную землю. Глотать эту мерзость было просто невозможно. Он поднял голову к небу, замечая, как крупные хлопья снега опускаются вниз, подхватываемые ветром. Сбоку завозился Джеймс, застонав от боли. Напряжение схлынуло, на смену ему пришла смертельная усталость, от которой, казалось, он свалится замертво. Северус подошёл к куче тел на ватных ногах, впечатывая ботинок в бок Шона, который валялся на Поттере, отпинывая его. — Вовремя. — Джеймс сел, хватаясь за ребра и равно дыша. — Пожалуйста, больничное крыло! — взмолился Габриэль, о котором Снейп напрочь забыл, если бы тот не подал тихий голос. — Помощи просишь, ублюдок? — Поттер оскалился в кривой ухмылке, чувствуя, как по подбородку дохуя медленно ползет струйка крови. Во рту ржавчина, распаляющая на лающий смех. Такая которую приятно притереть языком к нёбу, врезаясь в им в кромку верхних зубов, проверяя не выбили ли один. — Мне нужна помощь, прошу! — тот был бледным. Рубашка впитала в себя слишком много. — Завались. — Северус взмахнул палочкой, вырисовывая ровный круг в воздухе, — Экспекто Патронум! Его окутало дымкой, которая в одночасье подсветилась голубым неоном, обретая форму статной лани. Она промчалась над головой охнувшего Габриэля, устремляясь в сторону замка. Такое сообщение Поппи поймет. — Откуда ты знаешь все эти заклинания? — Джеймс осоловело повертел головой, думая о своих безуспешных попытках призвать Патронуса. Как бы он не пытался вызвать в памяти счастливые воспоминания из детства, представляя, как он с отцом отправился на первую в жизни рыбалку или как они отмечали рождество и ему досталось целых 10 подарков, ничерта не выходило. А Северус так легко справился с уровнем седьмого курса, даже мускул на лице не дрогнул. Словно умел это всю свою ебаную жизнь. — Заткнись и поднимайся, — он вперил взгляд в линию горизонта, — сейчас сюда придут профессора, нам нечего тут делать. — Не могу, этот выблядок кажется мне что-то сломал. — Поттер и рад бы подняться, только грудную клетку ломило так, что казалось, стоит ему чуть пошевелиться, как она развалится. Северус вздохнул, подавая тому руку. Джеймс проморгался, силясь понять не показалось ли ему. Тот не терпел прикосновений, но решился помочь. Реальность шла на хуй. Такой шанс он не упустит. Он плотно сжал его вспотевшую ладонь, вставая на затекшие ноги, чертыхнувшись от боли. — Двигай давай. — Снейп вырвал свою кисть из захвата и обтер ту о мантию. Джеймс ковылял следом. Когда они отошли на приличное расстояние, Северус привалился спиной к толстому стволу дерева в пролеске. Казалось, его только что пережевали и выплюнули. Чужие руки все ещё отчетливо ощущались на каждом сантиметре тела, в особенности во рту, отчего вновь пришлось отплевывать вязкую слюну, налипающую на саднящие губы. Он опороченный. Грязный. Такой же как те, кто напал. Он мерзок сам себе. — Экскуро! — его окатило волной прохлады, но ничерта не изменилось. Один хуй он грязный. — Экскуро! ЭКСКУРО! ЭКСКУРО! ЭКСКУРО! — голос сорвался на отчаянный крик, словно это могло сделать заклинание сильнее. Паника взорвалась внутри, как мыльный пузырь, скручивая внутренние органы в тугой узел. Лучше все забыть. Убрать из памяти, убить в зародыше. Уничтожить. Выдрать с корнем. Он навел палочку на правый висок и зажмурился, — Обливиэйт!