Yarrr!

Сынхён стоит, тупо глядя на клочок бумаги в своих руках. На одной стороне схематично изображен алый, словно кровь, крылатый змей, а на другой то, что, кажется, сейчас гораздо краснее. "Твоя маленькая тайна у меня. Если хочешь снова увидеть его живым и ЦЕЛЫМ, то жди моих последующих инструкций. Пока оставайся в порту. Целую, Дракон" Незамысловато, хоть и совершенно непонятно для Минхо, который и обнаружил эту злополучную бумажку, пришпиленную ножом к топ-мачте. Его вечно заносит куда-нибудь не туда. Вот и сейчас он торчит в капитанской каюте, переминаясь с ноги на ногу, и очень хочет сбежать обратно в трюм или драить палубу, или пойти перевязать все узлы на парусах. Короче, куда угодно, лишь бы не стоять перед капитаном, когда у него такое страшное лицо. Дэсон осторожно подталкивает парня в сторону выхода и, снабжая тряпкой, намекает на то, чтобы не особенно трепался о том, что видел. Да Минхо и не собирался, мало ли какие будут последствия, тут все какие-то чересчур чокнутые, даже по пиратским меркам. Он не думал, что все будет так, когда просился на корабль, сбежав из отчего дома. Впрочем, если опустить дурдом, здесь было весело, и, кажется, в скором времени могло стать еще веселее. Минхо пожимает плечами и, насвистывая, идет к корме. Насвистывая. Дэсон прикрывает дверь и озадаченно смотрит на капитана, что-то лихорадочно сжимающего под рубашкой. - Стерва, - шепчет Сынхён - вот стерва. - Кто стерва, капитан? - Дракон стерва! - Чхве крепко прикладывается кулаком к столу и морщится. - Больше там ничего не было? Дэсон качает головой, и капитан с тихим стоном запускает руку себе в волосы. Первому помощнику уже даже немного страшно. Он привык к тому, что у Сынхёна бывают вспышки агрессии, но вот такой затяжной эмоциональный срыв у него впервые. - Может, расскажешь мне, а? - пытается он, оставив официальный тон, - что с тобой происходит? Чхве сжимает губы в тонкую линию и качает головой. О Джиёне он не готов рассказать даже лучшему другу. - Как только появится что-нибудь еще - дайте мне знать, - устало произносит он, давая понять, что разговор закончен. Дэсон, хмурясь, встает, привычно козыряет и выходит из каюты. Ему кажется, что ничем хорошим от всей этой ситуации не пахнет, а еще ему кажется, что Сынхён чокнулся. - Айгу, - вздыхает первый помощник и отправляется на палубу, присоединиться к играющим в кости. Инструкцию к действиям Чхве находит тем же вечером. В зубах у своей морской свинки. Он замечает алую гравировку только в последний момент перед тем, как клочок исчезает под обрывками карт. - Стой! - рычит он, одним прыжком оказываясь рядом с клеткой, и отчаянно шарясь в ней руками. Свинка скорее всего получит инфаркт, но Сынхён успеет извиниться перед ней потом. Когда заветная бумажка оказывается у него в руках, он разрешает себе остановиться и перевести дыхание. "Молодец. Ведешь себя отлично. Сегодня в полночь будь у пятого причала, туда приплывет лодка. Сядешь в нее, и предупреждаю, без глупостей. Дальнейшие инструкции получишь лично. Целую. Дракон" Сынхён замирает, сжимая в горсти жалобно хрустнувшую записку, и растерянно смотрит на себя в зеркало. И где же Черный Коршун? Гроза морей и океанов, суровый пират без капли сочувствия, зато с непомерной горой благородства во взгляде? Сейчас в его взгляде можно найти разве что только страх да абсолютное непонимание того, в каком месте все окончательно вышло из-под контроля. И все же... Рука привычно нашаривает под тканью на груди теплый металл медальона. Разве сможет он отказаться от Джиёна? Разве сможет он оставить его в руках сумасшедшей вертихвостки, терроризирующей моря Чхве, вместо него самого? Ответ, разумеется, нет. Видимо, именно поэтому в двенадцать ночи Сынхён уже ждет возле пятого причала, с опаской поглядывая по сторонам. Кто может знать, что придет на ум этой стерве в следующую секунду. Тем более, он так и не сумел разобраться, каким образом инструкция по вызволению Джиёна оказалась в клетке у его зверька. Впрочем, об этом, наверное, стоит спросить убиравшегося в его каюте сегодня Блинга. Снизу раздается тихий всплеск, и чей-то охрипший голос зовет его к воде. Чхве вздыхает и перекидывает ноги через парапет, похоже за ним прибыли. Как и было написано, он сидит смирно, прекрасно удерживаясь от того, чтобы не вскочить, не приставить нож к горлу его провожатого и не выпытать всю информацию самому. Его сжигает изнутри беспокойство о Джиёне, и, если говорить честно, ему очень не хочется обнаружить Дракона, сидящей на ЕГО коленках и шарящейся рукой в ЕГО брюках. Шариться в Джиёновых штанах он планирует в гордом одиночестве. Когда лодка тыкается носом в деревянный борт Драконьего Хвоста, Сынхён вздрагивает, он не запомнил обратного пути и очень посредственно запомнил в каком направлении вообще берег. Если придется отступать, придется туго. Если, разумеется, придется. Поднявшись на борт, он не тратит время на разговоры и, заметив среди своего конвоя Сола, сразу же поворачивается к нему. - Где? Сол кивает, прекрасно понимая, о чем он говорит, и косички подпрыгивают у него на спине в такт кивку. - За мной. Когда его провожатый толкает тяжелую дверь, Сынхён неосознанно подается назад. Там, посреди темного помещения на полу лежит Джиён. Оттолкнув Сола в сторону, Чхве кидается внутрь и подхватывает Джи на руки. Сердце подпрыгивает, упираясь в горло, когда ему на секунду кажется, что парень не дышит. Но через мгновение грудная клетка Джиёна поднимается, и Сынхёна отпускает. Он подтягивает Джи к себе и закрывает глаза. - Мило, - подает от двери голос Сол, и Чхве резко оборачивается, чтобы повстречаться взглядом с двумя лукавыми глазами, сверкающими из-под шляпы. - Ты, - произносит Сынхён просто потому, что надо было что-то сказать. - Я, - пожимает плечами Сол, передавая нашептанную ему на ухо информацию. Дракон улыбается, постукивая каблуком ботфорты о дверь. И хоть ее лицо не видно, Чхве уверен в этом. Она, черт побери, улыбается.