Поговаривают, в стенах Хогвартса...

Утром в башне Когтеврана было свежо и прохладно. Через витражные окна в гостиную проникал солнечный свет, разноцветными бликами отражаясь на ослепительно-белых стенах. Сияние планет под потолком казалось совсем тусклым — сложно поверить, что ещё этой ночью оно освещало залу не хуже свечей. Диана, отчаянно зевая, сидела на самом краешке софы возле камина. Она уже около десяти минут ждала Мию, которая помогала первокурсникам разобраться с расписанием и расположением кабинетов. Руссет даже не стала ворчать, что они могли бы справиться и сами, ведь на удивление хорошо помнила свои первые дни учёбы — она была так растеряна, что вместо Астрономической башни то и дело приходила в Гриффиндорскую. По правде говоря, Диана с удовольствием пропустила бы завтрак и поспала на полчаса дольше, но Мия была неумолима. "Дианочка, если ты пропустишь завтрак, то на уроках будешь совсем вялая! Что, хочешь в обморок от голода упасть?" Если староста взялась заботиться о рационе питания, то спорить с ней было бессмысленно. Диана смущалась каждый раз, когда Мия упоминала обмороки. На четвёртом курсе Руссет действительно переусердствовала с нагрузкой, что вылилось в серьёзные проблемы со здоровьем и ежедневное посещение медпункта. В то время девушка старалась учиться так много, как только могла, при этом успевая участвовать в творческой жизни Хогвартса — она состояла в художественном объединении, так что часто брала на себя подготовку стенгазет и квиддичных плакатов. Четвёртый курс почти полностью выплыл из памяти и был окутан туманом недосыпа и усталости. Как и предсказывала Мия, на пятом курсе Диана с чистой совестью плюнула на уроки и с головой окунулась в художественную деятельность — благо, что декан Когтеврана поощрял все творческие начинания учеников, а старое поверье, гласящее, что когтевранцы обязательно должны быть зациклены на учёбе, оказалось не более чем мифом. Те же пуффендуйцы в общей своей массе куда усерднее работали на занятиях. Наконец, в гостиной появилась Мия, подгоняющая первокурсников. Одна из девочек крепко держала её за руку и упорно отказывалась отпускать, так что староста бросила виноватый взгляд на Диану и кивком указала на своих подопечных, мол, прости, подружка, но я у них в плену. Девушка пожала плечами, стараясь не выглядеть расстроенной, и двинулась вслед за этой пищащей компанией. Дети что-то увлеченно рассказывали старосте, и она внимательно слушала, кивая им в ответ с тёплой улыбкой. Диане захотелось стать первокурсницей. Большой зал встретил когтевранцев привычным шумом и ароматом свежей выпечки. Завтрак уже подходил к концу, так что Диана, не смотря по сторонам и не теряя зря времени, уверенным шагом двинулась к когтевранскому столу, намереваясь съесть самые жирные оладушки с маслом — раз уж она проснулась в такую рань, то вполне заслужила достойную награду. Оладушки оказались даже вкуснее, чем Диана помнила. Вскоре к девушке подсела Мия, наконец-то разобравшаяся с малышнёй, и теперь со смехом пересказывала детские впечатления от первого дня в Хогвартсе. Какая-то девочка очень удивилась, что привидения не пытаются забрать её в преисподнюю, а один из магглорожденных мальчиков поинтересовался: в какой же башне спит дракон, про которого написано на гербе школы? — Попрошу минуточку внимания! — Усиленный заклинанием голос директрисы отвлёк учеников от болтовни, заставляя повернуться к преподавательскому столу, — у меня есть для вас важное объявление. Советую слушать внимательно, повторять не буду. С сегодняшнего дня открываются двери дуэльного клуба, — Макгонагалл подождала, пока гомон уляжется, и продолжила, — в этот раз им занимается действительно опытный специалист, так что вы можете быть уверены в своей безопасности. Принимать участие могут все ученики, но занятия для студентов с первого по третий курс будут проводиться в отдельное время. Подробности и правила можно прочесть на стенде рядом со входом в Большой зал, а первое занятие будет демонстрационным, так что запись не понадобится. Сразу скажу, что надеюсь на вашу осознанность — несмотря на то, что профессор Эддингтон будет внимательно за вами следить, именно от вас зависит, как долго будет существовать клуб. Всем спасибо! Стоило директрисе замолчать, как шум поднялся с новой силой. Казалось, каждый ученик стремился поделиться мнением об объявлении. — Дуэльный клуб? — Задумалась Мия, скептически глядя на директрису, — да ещё и для всех курсов? Не нравится мне это. — Да ладно, — пожала плечами Диана, — я думаю, ничего страшного не случится. — Ну да, детей всего-то будут учить драться, — передразнила девушку сидящая неподалёку Нелли Юн, пододвигаясь ближе, чтобы обсудить новость, — что же может пойти не так? — Но профессор Макгонагалл сказала, что это безопасно, — возразила Руссет. Она не видела причин не доверять решению директрисы, потому что та ещё ни разу не подводила учеников и всегда оказывалась права в любом вопросе. — А если Макгонагалл скажет с Астрономической башни прыгать, тоже ей поверишь? — Моментально огрузнулась Нелли, но тут же стушевалась под грозным взглядом старосты. — Не нужно так драматизировать, — строго попросила Мия, переводя взгляд с Нелли на Диану, — посмотрим, что из этого выйдет. Конечно, директриса не стала бы зря рисковать, но чует моё сердце... — В любом случае, — небрежно облокотившись о стол, продолжила Нелли. Её голос звучал куда мягче, очевидно, чтобы не получить ещё одно замечание от старосты, — мы живём в мирное время, так что я не понимаю, зачем нам уметь драться. — Такое себе мирное время, — неуверенно отозвалась Диана, косясь в сторону слизеринского стола, — в прошлом году было много конфликтов. — Между сами-знаете-какими-факультетами, — фыркнула Юн, — могу поспорить, они воспримут клуб как ещё один способ самоутвердиться. — Я тоже подумала об этом, — Мия согласно закивала, — дуэли могут разжечь новые межфакультетские конфликты. — Но раз уж клуб всё равно открыли, может... — Диана запнулась и отвела взгляд. Её мнение редко противоречило старосте, так что Руссет чувствовала себя неуютно, отстаивая иную позицию, — может, и нам стоит сходить? Повисла неуютная пауза. Мия смотрела с укором, как будто Диана сказала ужасную глупость, а Нелли как-то странно ухмылялась, кривя брови домиком. — Ну, если тебе нечем заняться, то, конечно, иди, — наконец, не выдержала Юн, поднимаясь из-за стола. Когтевранцы никогда не страдали от избытка свободного времени. Слова "скука" буквально не существовало в их лексиконе, потому что все знали: если человек мается от безделия, то он сам скучный. Вот так просто. Мия поднялась вслед за однокурсницей, и Диана заметила в её глазах неприкрытое искреннее беспокойство. — Солнце, подумай над моими словами, — попросила староста, слегка касаясь пальцами плеча Дианы, и девушка почувствовала тепло сквозь ткань мантии, — я не хочу, чтобы ты пострадала из-за какого-нибудь... — Не договорив, Мия поджала губы и стала очень похожа на Макгонагалл. На Макгонагалл, какой она могла бы быть лет шестьдесят назад. Диана беспомощно кивнула, принимая поражение. Она могла бы постараться оспорить любые аргументы, приводимые старостой, но пойти против чистой заботы никак не могла. Руссет не была уверена, в какой момент влияние Мии стало так велико — возможно, так было всегда, с самого первого курса. Уверенная походка, хорошо поставленный голос, здоровый румянец и крепкие руки — за Мией Тайлер хотелось следовать, не задавая лишних вопросов. И Диана это себе позволяла. Иногда лучшим решением было просто не задумываться, ничего не решать, не разгадывать, а просто спросить у старосты, и сделать так, как она скажет. В конце концов, Мия всегда была права. На третьем курсе Диана даже всерьёз подозревала её в экстрасенсорных способностях, потому что ну нельзя так чётко предугадывать события! Тайлер оказалась права, когда говорила, что Эллер завела роман — а это было за полгода до того, как поползли первые слухи. Права, когда просила Нелли отложить поездку, опасаясь землятресений. И абсолютно права, когда советовала Реджине дать от ворот поворот наглому кудрявому семикурснику — тот мало того, что гриффиндорец, так ещё и ужасным извращенцем оказался. Мию стоило послушаться. В коридоре Диану нагнала запыхавшаяся сердитая Реджина. Её чёрные волосы выглядели так, будто около сотни лет не встречались с расчёской, а под глазами залегли глубокие тени. — Отлично выглядишь, — поприветствовала её Диана. — Отвали, — буркнула Андерссон и, схватив подругу под локоть, потащила куда-то вперёд, — у вас же сейчас зелья? Я провожу. Около минуты девушки шли молча, старательно лавируя между группками учеников. Пару раз слизеринку больно задевали сумкой, и она так шипела вслед неосторожным ученикам, что Диана всерьёз забеспокоилась, не нашлёт ли она на них какое-нибудь проклятье. — Короче, — хмурясь, Реджина замедлила шаг, — вчерашнюю вечеринку накрыли. Диана снисходительно хмыкнула, мол, а я что говорила? Подруга бросила на неё взгляд мрачнее тучи. — Мы только открыли пиво, как к нам ввалился декан, — девушка поморщилась так, будто одна только мысль о декане вызывала в ней ужасную неприязнь, — и мало того, что он нас разогнал, так ещё и баллы снял. Серьёзно, ещё до начала учёбы! — В сердцах воскликнула Реджина, глядя на подругу в поисках поддержки, — Слизерин теперь в минусе! Ладно хоть там не только наши были, ещё хаффлпаффцы и когтевранцы, но всё равно обидно... — Выходит, Гриффиндор сейчас выигрывает? — Как бы невзначай переспросила Диана, с удовлетворением наблюдая, как подруга вскипает. — Заткнись, Руссет, — прошипела Реджина, отворачиваясь, но не отпуская руки Дианы. — Ну а если вас разогнали, то чего ты сегодня такая красивая? — Полюбопытствовала девушка, заглядывая Андерссон в лицо — на нём не было ни намёка на косметические чары. — Мы продолжили в комнатах, — нехотя призналась Реджина, — и я с горя... Ну, в общем, перебрала. — С горя? — Я хотела потусить с Джоном, а всё обломалось. — Ааа, — понимающе протянула Диана, кивая. Делать глупости из-за парней, а потом страдать — это любимое хобби Реджины. Правда, раньше ей хотя бы никто пить не давал. — У вас с кем урок? — Перевела тему подруга, оглядываясь по сторонам. Оказывается, они успели дойти до подземелий, и теперь ждали перед классом Зелий, — неужели с гриффами? — Реджина сощурилась, подмечая обилие красных галстуков вокруг. — Вообще-то я на шестом курсе, — напомнила Диана и, тоже заозиравшись, наткнулась на пристальный взгляд чёрных глаз. Правда, через мгновение Инга отвернулась, так что Руссет не была уверена, не показалось ли ей, — так что у нас все факультеты вместе. Слизнорт набрал всего пятнадцать учеников из нашего потока — не знаю даже, как прошла. — По личной симпатии, — Андерссон ухмыльнулась и, отпустив локоть подруги, похлопала её по плечу, — ладушки, я пойду на Травологию. Было бы не круто потерять ещё больше баллов. Диана ободряюще улыбнулась и помахала рукой вслед слизеринке. —... сдать зелья до конца урока. Работа в парах, так что постарайтесь равномерно распределить обязанности — оценка будет одна на двоих, — Слизнорт указал палочкой на доску, которая была вся исписана ровным мелким почерком, — Эйфорийный элексир довольно сложный, так что я разобрал для вас некоторые моменты. Рецепт в учебнике, всем удачи! Диана уныло потянулась к учебнику. В этот раз Слизнорт сам распределял пары, так что ей придётся весь урок работать с Ингой Гарнет — ну, спасибо, что хоть не с Кэти Вивьен, которая, стараясь казаться "своей в доску", каждый раз называла Диану "сестрёнкой" — Руссет едва сдерживалась, чтобы не проклясть её. — Хай, Руссет, — лениво поздоровалась Инга, перекладывая учебники на стол когтевранки, — судя по твоему виду, Эйфорийный элексир тебе как раз кстати. Диана повернулась к ней, состроив гримасу непонимания. Чего она хочет? Девушка предпочла бы, чтобы Инга говорила только по делу или вовсе молчала. Утренние переругивания с гриффиндорцами не входили в её планы. Инга неожиданно рассмеялась, увидев выражение лица Дианы. — Окей, давай посмотрим, — Гарнет забрала из рук напарницы учебник и, найдя нужную страницу, уставилась в рецепт. Диана захотела попросить её воспользоваться собственным учебником, но в итоге тактично промолчала, — легкотня. Диана поджала губы, снизу вверх глядя на Ингу. Конечно, она знала, что гриффиндорка была одной из самых умных на факультете, но подобные громкие заявления больше походили на браваду, чем на настоящую уверенность. Тем временем Гарнет сняла мантию, небрежно кинула её на стул и закатала рукава рубашки. Выудив из сумки пару резинок, она собрала волосы в короткий хвостик, очевидно, чтобы не мешались во время варки зелья — хотя ни одна из окружающих их девушек и не подумала позаботиться о причёске. Не поворачиваясь к Диане, Инга протянула ей одну из резинок. — Надо? — Посмотри на меня, пожалуйста. Гарнет опустила непонимающий взгляд на напарницу и тут же скривила губы, сдерживая смех. Диана с немым укором смотрела на неё, жестом указывая на свои волосы — слишком короткие, чтобы их можно было собрать в хвост. Когтевранка демонстративно вытянула из кармана мантии ободок и аккуратно нацепила его на голову, так, чтобы челка не лезла в лицо. Она прекрасно знала, как нелепо с ним выглядит, но ей даже хотелось насмешить напарницу. — Так, что нам нужно...— Выдохнула Гарнет, снова заглядывая в учебник, — найди перечную мяту, абиссинскую смоковницу — инжир, короче—, и семь семян клещевины. Я принесу всё остальное. Диана кивнула и наклонилась к коробочкам на столе, вчитываясь в названия. Девушка была совершенно не против слушаться напарницу — так было даже удобнее. В случае чего можно будет спихнуть на неё ответственность за плохую оценку. Пока Руссет отмеряла семена клещевины, Инга уже вернулась от стеллажей и зазвенела баночками. — Нашинкуешь инжир? — Попросила Инга, после чего, шепнув "Инсендио", взмахом палочки зажгла пламя под котлом, — я уже начинаю, так что побыстрее. Девушка залила в котёл воду, отмерила на весах веточки мяты и аккуратно положила их внутрь. Не сводя глаз с варева, она принялась помешивать его, и зелье медленно стало краснеть. Диана как могла быстро порезала инжир и пододвинула доску к Инге. Та, даже не удостоив напарницу взглядом, кивнула и незамедлительно дала следующее указание: "Отмерь двадцать пять миллилитров полынной настойки." Работа шла складно. Диана старательно выполняла все указания, а Инга наблюдала за котлом. Она то уменьшала пламя, то, напротив, увеличивала напор, придирчиво сверяя цвет зелья с тем, что указан в учебнике. Она казалась серьёзной и сосредоточенной — совсем не такой, как вчера в совятне. Гарнет слегка хмурила брови, читая рецепт, и что-то не слышно шептала, помешивая жидкость. Её волосы и лицо были слегка влажными от густого пара, поднимающегося над зельем каждый раз, как она добавляла новый компонент, а галстук на шее был ослаблен. Диана почувствовала, как в горле становится сухо. Руссет завороженно наблюдала за действиями Инги. Было понятно, что девушка знает, что делает — от былого пафоса не осталось и следа, была только выверенность движений и четкое понимание процесса. — Я не думала, что ты так хороша в зельях, — тихо произнесла Диана, наблюдая, как после очередного добавления инжира зелье приобретает розоватый оттенок. — И не только в зельях, между прочим, — ухмыльнулась девушка, бросая на Диану короткий взгляд и снова устремляя его в котёл, — я полна загадок, Руссет. Когтевранка скептически хмыкнула, но не стала спорить. Ей нравилось то, что сейчас происходило. Нравился запах зелья — пахло не полынью, а мятой и инжиром; нравился душный кабинет, где от жара котлов запотевали склянки на полках; и, наконец, нравился тихий голос Инги, которая шёпотом повторяла рецепт зелья от начала и до конца, словно пытаясь заучить его наизусть. Нагреваясь, зелье начало становиться оранжевым. Судя по довольному лицу Гарнет, так и планировалось. Как только варево приобрело насыщенно-жёлтый цвет, Инга погасила огонь и, не успела она поднять взгляд, как Диана уже поставила перед ней бутылочку. Инга приподняла брови и слегка дёрнула уголком губ — надо думать, удивление и благодарность? — и осторожно перелила зелье, не обронив ни капли. Диана повязала на горлышко бутылки впопыхах подписанную этикетку — девушка могла только надеяться, что Слизнорт разберёт её почерк и не поставит их честным трудом заслуженную оценку каким-нибудь Эллер и Блэквуд. Тем более, что у тех вышло нечто отвратительное — вместо ароматной золотистой жидкости в котле пузырилось тускло-розовое нечто с комочками, а вместо пара над варевом клубился полноценный дым; края котла были слегка обгорелыми. Даже странно, что не было взрыва. Вероятно, Слизнорту следует пересмотреть критерии отбора учеников на продвинутый курс. — Блэквуд, ты не забыла о полыни? — Ровно спросила Инга, из-под ресниц глядя на Прис, и та тут же дёрнулась и тяжело задышала. Эллер же и ухом не повела. — Лучше о себе позаботься, Гарнет, — Прис злобно сверкнула злазами и внезапно совершенно по-детски показала однокурснице язык. Инга равнодушно отвернулась и взяла свою бутылочку с зельем, поднося его поближе к лицу и увлеченно рассматривая. Девушка неприкрыто хвасталась, и, по мнению Дианы, имела на это полное право — результат явно заслуживал "Превосходно". Пыхтение Блэквуд стало ещё громче, а Диана успела заметить промелькнувшую на губах Гарнет улыбку. Когда Слизнорт с одобрительным кивком забрал их зелье, Инга облегченно выдохнула. Диана увидела, как напряженная спина девушки расслабляется, движения становятся ленивыми, а на лицо возвращается привычное безразличное выражение. Значит, она до последнего волновалась? Инга стянула с волос резинку, и Руссет, словно отзеркалив её движение, сняла ободок, старательно приглаживая влажную чёлку. — Не старайся, — усмехнулась Гарнет, гляда на нервные попытки напарницы спасти прическу, — всё равно потом растреплется. — Почему это? — Ну, я бы посмотрела на укладку, которая переживёт дуэльный клуб. — Я не иду, — вздёрнула подбородок Диана. Что и требовалось ожидать — гриффиндорцы загорелись идеей клуба сильнее всех. С другой стороны, разве Гарнет входила в число "обычных гриффиндорцев"? Диана не была уверена. — Это почему же? — Инга облокотилась о предупреждающе затрещавший стол. — Я не думаю, что это безопасно, — пожала плечами девушка, вспоминая слова Мии, — я доверяю директрисе, но мало ли?.. — Ясно, — растягивая первый слог, произнесла гриффиндорка, растягивая губы в широкой улыбке, — Руссет у нас трусиха, оказывается? — Дело не в трусости, а в здравом смысле, — отчеканила Диана, скрещивая руки на груди. Дымка Эйфорийного зелья окончательно спала, и девушку начал напрягать разговор с Гарнет. — А что, для когтевранцев здравый смысл стоит выше, чем новые знания? — Небрежно спросила Инга, поворачиваясь в сторону выхода. — О чём ты? — Диана настороженно прищурилась. — Ты же не думаешь, что в клубе все будут бездумно бить друг друга заклятьями? — В голосе девушки прозвучала насмешка, — если бы ты прочла объявление на стенде, знала бы, что профессор Эддингтон будет обучать нас драться правильно, — Гарнет интонацией выделила последнее слово, — и научит невербальной и беспалочковой магии. Инга посмотрела на Диану через плечо. Её взгляд выражал только усталость и превосходство, но когтевранке показалось, что девушка практически сгорает от нетерпения приступить к занятиям. Возможно, Диане каким-то образом передалось это чувство, потому что она неожиданно для себя улыбнулась и кивнула, мысленно отгоняя всплывший перед глазами образ сердитой старосты. — Я приду, — серьёзно пообещала Руссет, надевая сумку через плечо. Инга удовлетворённо хмыкнула и отвернулась. Диана почувствовала себя так, будто оправдала чьи-то ожидания. — Кстати, Руссет, без чёлки тебе лучше, — внезапно сказала гриффиндорка и, не оборачиваясь, направилась к дверям, на ходу надевая мантию. Диана нахмурилась. Урок закончился, и чарующая атмосфера исчезла без следа. Оставшиеся занятия проходили в крайне нетерпеливом настроении. Диана не до конца понимала, почему так ждёт занятия в Дуэльном клубе — она никогда не любила драться, и уж тем более не строила иллюзий насчёт своей скорости и реакции. Руссет была попросту не создана для дуэлей. Однако она вот уже полчаса безуспешно корпела над заклинанием "Агуаменти", пытаясь заставить хилую струйку воды стать хоть немного плотнее. Спасибо хоть палочку не роняла от нервов. Профессор Флитвик только грустно качал головой, наблюдая потуги девушки. Сегодня он объявил, что в этом полугодии они начнут изучение невербальных заклинаний; Диана снова усомнилась в том, так ли нужен Дуэльный клуб, но в памяти поспешно всплыли слова Инги о беспалочковой магии, и нетерпение снова захлестнуло когтевранку. Всё-таки тяга к новым знаниям была в крови у студентов "птичьего" факультета. Когда прозвенел колокол, возвещающий об окончании занятий, Диана уже едва не дымилась от предвкушения. Оставался ещё час. Большой зал гудел от радостного возбуждения. Проходя мимо столов, Диана не меньше десяти раз услышала словосочетание "Дуэльный клуб"; это быстро стало напрягать, и за когтевранский стол она уселась уже в более мрачном расположении духа, чем во время уроков. Ей дичайше не нравилось чувствовать себя "на одной волне" со всеми другими учениками — это было непривычно и вызывало ощущение неправильности происходящего. Обычно она всегда была в стороне от веселья — что вечеринки, что квиддич, что зимние битвы снежками. Однако, несмотря ни на что, чувство причастности было в какой-то мере... приятным? — Все только о дуэлях своих и думают, — осуждения в голосе Мии было столько, что Диане захотелось провалиться сквозь землю. И, что естественно, она не собиралась делиться планами со старостой. — Дуэли мои дуэли, — передразнивая учеников, мечтательно прощебетала Нелли. Диана вымученно улыбнулась шутке подруги. Ей захотелось поскорее уйти. — Интересно, профессор Слизнорт разрешит забрать Эйфорийный элексир? — Задумчиво спросила Мия, ни к кому конкретно не обращаясь, и Диана с радостью ухватилась за новую тему. — Можно будет попросить, но только если зелье вышло как надо, — ответила девушка, — в прошлом году я забрала Умиротворяющий бальзам. Помнишь, он тогда почти ни у кого не получился, а я получила "Превосходно"? — Диана улыбнулась воспоминанию, — вот тогда он сам предложил забрать. — Помню-помню, ты молодчина, — Мия рассмеялась, замечая, что подруга едва не плавится от похвалы, — зайду к Слизнорту вечером. У меня, кажется, всё хорошо вышло... Пусть я и была в паре с Лесли, — имя слизеринки прозвучало грубо из её уст, и староста тут же виновато улыбнулась. Она не любила обсуждать учеников с других факультетов за спиной, но иногда всё же срывалась, и Диана не могла её винить. Некоторые однокурсники были абсолютно невыносимы. — У меня тоже Эйфорийка отлично получилась, — вклинилась в обсуждение Нелли и елейным голоском добавила, — а вот у Эллер не очень... Элизабет, сидевшая буквально в двух шагах от их компании, моментально подняла голову, услышав свою фамилию, и синие пряди упали ей на глаза. Смерив девушек нечитаемым взглядом, она поднялась из-за стола и вышла из зала, бросив обед недоеденным. Диана почувствовала сильное желание побежать за ней и извиниться, но она понимала, что никак не причастна к произошедшему — да и Эллер не стала бы слушать извинений. По крайней мере не от Дианы точно. — Оставь её в покое, Нелли Юн, — в голосе Мии прозвучали те самые металлические нотки, что каждый раз приводили Диану в благоговейный трепет и вызывали бабочек в животе. — Да она больно нежная стала, — Нелли скорчила смешную гримасу, но от дальнейших комментариев воздержалась. Перечить Мие — себе дороже. Следующие десять минут девушки ели в практически траурном молчании. Благодаря присутствию старосты Диана немного успокоилась насчёт Дуэльного клуба, и её мысли крутились в основном вокруг Эллер. В этом году девушка стала ещё тише — они так и не поздоровались. Диана даже не слышала, когда она вошла вчера ночью. Неужели Элизабет вернулась только под утро? Поведение девушки вызывало всё больший интерес у однокурсников, и Руссет отчаянно хотела всё объяснить им, но не могла — дала обещание, что никому не расскажет. Возможно, стоило бы поговорить с самой Эллер, но она и слушать не станет. Когда дело касалось её отношений, Элизабет становилась упёртой и злой, как дракониха, охраняющая своё яйцо от охотников. Она никому не позволяла лезть в её жизнь. Никому, кроме Дианы полгода назад. С тех пор они не разговаривали. Руссет хорошо запомнила последнюю их беседу. Тогда они остались одни в комнате, и Диана подумала, что это хороший момент для разговора — она ещё верила, что сможет наладить отношения с соседкой. В тот же вечер они рассорились так, что не смотрели друг на друга до конца года. Правда, перед самым отъездом Диана попыталась заговорить с ней, но Эллер даже не подняла головы. Она сидела на кровати и расчесывала свои ломкие синие волосы, рассеянно смотря в окно, и Диане казалось, что её плечи подрагивают. Покончив с обедом, девушки дружно направились к выходу. Проходя мимо гриффиндорского стола, Диана скользнула взглядом по ученикам и, к своему удивлению, очень быстро обнаружила Ингу. Та уже собиралась уходить, так что стояла, держа в одной руке сумку. В тот же момент она повернулась к Диане, и в её глазах промелькнуло некоторое смятение. Руссет быстро отвернулась. Не хватало ещё, чтобы эта нахальная гриффиндорка решила, будто Диана следит за ней. Не многовато ли чести? Смутившись от собственных мыслей, девушка ускорила шаг. Она хотела поскорее отвязаться от подруг — благо, что они уже увлеклись разговором и перестали обращать на неё внимание—, и дойти до аудитории Дуэльного клуба, чтобы Инга ни в коем случае не могла догнать её по пути. С другой стороны, с чего бы она стала идти за ней? Эта мысль показалась Диане такой абсурдной, что ей захотелось ущипнуть себя за нос. Рядом с аудиторией уже собирались ученики, хотя до занятия оставалось ещё полчаса — видимо, тоже не могли усидеть на месте, и после обеда сразу устремились сюда. Среди них Руссет заметила и нескольких детей явно не старше третьего курса. Неужели решили обдурить инструктора? И вдруг Диане стало по-настоящему страшно. Естественно, Мия узнает, что Диана пошла в Дуэльный клуб. В голове так явно прозвучал её голос: "Диана Руссет, так вот, как высоко вы цените моё мнение?", что по спине девушки прошёл холодок. Она ведь ещё утром согласилась со старостой, приняла её заботу — а теперь стоит здесь, сжимая в кармане волшебную палочку, и дрожит от нетерпения. Что, если Мия посчитает её лицемеркой? Подумает, что Диана ей не доверяет? Стоило бы просто уйти прямо сейчас, пока есть возможность убраться незамеченной. Когда Диана уже повернулась к лестницам, уверенная в желании сбежать, в конце коридора появилась группка учеников в красных галстуках, и Диана тут же вперила взгляд обратно в дверь аудитории. В компании гриффиндорцев она заметила знакомую тонкую фигуру, а значит, путь отступления был отрезан. Инга молча смотрела в книгу, как будто намеренно игнорируя царящий вокруг ажиотаж. Она лениво переворачивала страницы, и когтевранке почему-то показалось жутко смешным её скучающее выражение лица. Диана слишком живо запомнила, как сияли глаза Гарнет, когда та говорила о Дуэльном клубе. Рядом с Ингой о чём-то активно спорили сёстры Блэквуд. Прис краснела и размахивала руками, а её младшая, имя которой Диана уже успела забыть, тихо что-то отвечала. Она была похожа на испуганного воробушка, и Диане даже стало жаль её. Плохо, наверное, быть родственницей кого-то вроде Прис. Неподалёку шепталась группка слизеринцев. Диана понадеялась, что среди них найдётся Реджина, но это оказались четверокурсники. Диана едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу: ну конечно! Скорее всего подруга, страдая от похмелья, пропустила завтрак, так что не слышала объявления директорисы. С другой стороны, было абсолютно невозможно пропустить мимо ушей эту новость — ученики друг другу уже все уши прожужжали, обсуждая клуб. Так что, возможно?.. Диана вспомнила бледную Реджину с убитым взглядом, и с сожалением признала — вероятно, сейчас слизеринка спит у себя к комнате, и всякие дуэли интересуют её меньше всего. Оно и к лучшему. Сегодня Андерссон была такая злобная, что никакие меры безопасности не помогли бы. Из-за дверей послышался скрежет поворачивающегося ключа. Ученики мгновенно замолчали и расступились. Диана примкнула к двум когтевранкам-пятикурсницам, чтобы не чувствовать себя неловко в одиночестве — пусть её и позвала Инга, но подходить к ней почему-то не хотелось. Захочет — сама заговорит. Наконец, двери распахнулись, являя студентам ослепительную Николь Эддингтон — профессора ЗОТИ, взявшую на себя организацию Дуэльного клуба. В объявлении, которое Диана всё-таки прочла после обеда, было сказано, что преподавательница уже три года вынашивала идею создания клуба, и только в этом году её окончательно одобрили. Путём нехитрых подсчётов Руссет вычислила, что три года — это и есть всё время работы профессора, так что, похоже, Эддингтон действительно мечтала об этом дне. В бордовой бархатной мантии и белой рубашке профессор походила на пиратку, а золотые волосы, сплетённые в сотню тоненьких косичек, только усиливали впечатление. Для полноты образа не хватало только шпаги и говорящего попугая на плече. Диана восхищалась ей с того самого момента, когда профессор Эддингтон улыбнулась ей в Большом зале — это был первый день обучения на третьем курсе, и Руссет тогда даже не подозревала, кто будет вести у них ЗОТИ, так что весь вечер смотрела на удивительную женщину, пытаясь запомнить её до мельчайших деталей. Когда Макгонагалл представила всем новую преподавательницу, Диана уже была влюблена. Смуглая кожа профессора, её широкая улыбка и звонкий голос лучше всяких баллов мотивировали девушку подтягивать предмет и оставаться после уроков, чтобы уточнить сложные моменты. Зная легенду о проклятой должности, Диана весь год переживала за учительницу, с замиранием сердца ожидая, что вот-вот произойдёт нечто ужасное. Ничего ужасного так и не произошло. Профессор Эддингтон продолжила вести ЗОТИ и на четвёртом курсе, и на пятом, и все эти три года не давала ни единого повода усомниться в своём добром здравии, так что Диана перестала верить старым легендам. Или, возможно, проклятье по какой-то причине исчезло?.. — Дети, залетайте, — приглашающе махнула рукой профессор, и студенты тут же хлынули в аудиторию. Гриффиндорцы, конечно, шли в первых рядах. Зал был кардинально переоборудован. Парт не было; потолок полностью состоял из зеркал, и Диана некоторое время просто разглядывала себя, запрокинув голову. Стены и пол мерцали — наверняка на них наложили с десяток защитных заклинаний, чтобы ученики не переломали кости при неудачном падении. В дальнем углу зала стояло несколько манекенов. Не совсем ясно, для чего они в дуэльном клубе — возможно, профессор будет показывать на них заклинания, чтобы лишний раз не дёргать учеников? Но главным новшеством в аудитории оказался парень в маггловском деловом костюме и прямоугольных очках. На вид ему можно было дать лет двадцать, а то и все семнадцать, если сбрить усы. Он стоял с тетрадью — тоже, вероятно, маггловской—, и пером, прислонившись к стене возле окна, и внимательно разглядывал учеников, изредка делая какие-то записи; его взгляд то и дело возвращался к профессору Эддингтон. Преподавательница взошла на небольшую сцену в центра зала. Стук её каблуков прорезал гомон, царящий в зале, и эхом отразился от стен, заставляя студентов отвлечься от разглядывания зеркал и обратить внимание на профессора. Парень в костюме поспешил подойти ближе, но на сцену не поднялся, оставшись стоять внизу. Тетрадь в его руках заметно тряслась, и каждые секунд двадцать он дёргал головой, пытаясь отбросить с глаз каштановую челку, обильно покрытую лаком. Диана могла с расстояния двух метров услышать его прерывистое дыхание. — Итак, дети, — профессор Эддингтон не применяла Сонорус, её голос звучал громко и без заклятий, — я рада приветствовать вас на открытии Дуэльного клуба! — Она обвела студентом горящим взглядом, в котором читался триумф, и коротко рассмеялась, — вы даже не представляете, насколько тяжело мне было получить разрешение. Вам придётся постараться, чтобы не подвести меня! Как и сказала директриса Макгонагалл, судьба клуба в ваших руках. Профессор замолчала, и, довольно потирая руки, медленно прошлась до края сцены. — Сегодня у нас демонстрационное занятие, — продолжила преподавательница, — так что я объясню только самые основные аспекты, а потом взгляну на ваши навыки, — женщина усмехнулась, скрещивая руки на груди, — если они у вас, конечно, имеются. По залу снова прокатился шёпот, и парень в костюме деловито кашлянул, привлекая к себе внимание. — Да, чуть не забыла, — слегка раздраженно откликнулась профессор Эддингтон, — на занятиях будет присутствовать наблюдатель. Рада представить вам, — на этих словах она запнулась, как будто сама себе не поверила, — мистера Тафта, любезно предоставленного нам министерством. Он будет следить за порядком. — Да, да... — Мистер Тафт шагнул вперёд, вынуждая студентов немного отступить, и снова кашлянул, но в этот раз, похоже, от нервов , — меня зовут Бенджамин Тафт, служащий отдела обеспечения магического правопорядка Министерства Магии. Я здесь, чтобы уберечь вас от вас же самих, — пафосно заключил он, но тут же сдулся. Хлопая глазами, он шагнул назад. Наверное, он заучивал свою пламенную речь наизусть, потому что теперь выглядел совершенно потярянным. — Надеюсь, с этим мы закончили, — поспешно сказала профессор Эддингтон, крутя в руках палочку. Диана могла поспорить, что преподавательница пребывала ещё большем нетерпении, чем все её студенты, вместе взятые, — потому что мне нужно рассказать вам главные правила. Женщина вытянула из кармана мантии свёрнутый пергамент и, разок взглянув внутрь, принялась перечислять пункты самым грозным тоном, на который была способна, а некоторые слова проговаривать едва ли не по буквам, чтобы точно все уяснили. При этом она то и дело строго поглядывала на учеников, а мистер Тафт одобрительно кивал. — Первое и самое важное, что вам нужно уяснить — никаких неизвестных заклинаний! — Хмуря брови, объявила профессор, — если вы не уверены, как действует заклинание, если вы — не приведи Мерлин! — вычитали его в какой-нибудь старой книжке, то даже не вздумайте его применять! Вы можете рассказать о заклинании мне, и я с радостью проведу исследования, но если хоть раз... Повторяю, хоть раз! Вы используете заклятье на другом ученике, не зная его последствий — вылетите из клуба, как пробка! Ученики нестройно закивали, соглашаясь с профессором. — Следующее, что вы должны понять и принять как незыблемую истину, — продолжила преподавательница, немного наклоняясь и наставляя испускающую искры палочку на зал, — вы не должны использовать полученные в клубе знания вне этого зала. А именно: нельзя драться в коридорах, в классах, в гостиных, в комнатах, во дворе... — Профессор Эддингтон набрала в грудь побольше воздуха и практически прорычала, — НИГДЕ НЕЛЬЗЯ! — И, переведя дух, совершенно спокойно закончила, — только здесь можно, и только под моим присмотром. Всем ясно? Профессор обвела притихших учеников испытующим взглядом. Нельзя было сказать, что студенты боялись её — нет, молодая преподавательница внушала не страх, а какой-то особенный трепет. Её пылкие речи никого не могли оставить равнодушным. То, с каким рвением Эддингтон обращалась к залу, заставило Диану прижать обе ладони к бешено колотящемуся сердцу и, замерев, слушать, жадно ловя каждое слово женщины. Когтевранка поняла, что не пропустит ни одно из собраний клуба, даже если придётся пожертвовать художественным кружком. Возможно, дуэли — это и есть её призвание? Что там эти кисточки! — Хорошо, и последнее, — уже тише сказала профессор, — если что-то пойдёт не так — не стесняйтесь звать на помощь. Если вдруг вам кажется, что заклятие вышло не так, как вы планировали. Если вдруг вы почувствовали боль или внезапную усталось. И, наконец, если вы поняли, что ваш напарник переходит границы — зовите меня. Поймите, это не слабость и не трусость. Я здесь, чтобы помочь вам, направить. Не отказываетесь от моей помощи. Преподавательница как будто забыла, насколько сильно ждала начала занятия. Её лицо выражало спокойствие и серьёзность, но пальцы так крепко сжимали палочку, что костяшки побелели. Для неё было важно, чтобы всё прошло хорошо. Эти правила не были простой формальностью — от их выполнения зависела не только судьба клуба, но и жизни учеников. Диане подумала, что даже церемония Распределения была не такой торжественной, как открытие Дуэльного Клуба. — Итак, — профессор слегка улыбнулась, и из её движений пропала напряженность. Она снова была уверена в себе, и Диана практически воочию увидела, как энтузиазм вновь распаляется у неё в груди, — с наставлениями покончено. Не радуйтесь, лекции ещё будут, пусть и не сегодня. Сейчас мы приступим, — Эддингтон наконец позволила себе широкую улыбку, — к самой долгожданной части нашего занятия. Проверка ваших навыков! Выбирайте напарника, и приступайте, — профессор внезапно уселась на край сцены, свесив ноги, — а я за вами понаблюдаю. Диана растерянно огляделась. В основном все ученики пришли с друзьями по факультету, так что без проблем распределялись по парам. Из своих Руссет обнаружила только Нортона Гардена —  вежливого юношу с длинными волосами, который всегда нравился Диане своим спокойствием и невозмутимостью—, но он говорил с каким-то пуффендуйцем, так что девушка постеснялась подойти. Оставался последний вариант, который отчего-то сильно пугал. Диана не сомневалась, что Инга быстрее и сильнее её, так что их дуэль была бы довольно жалким зрелищем. Но девушке не оставалось ничего другого, и она поплелась к эпицентру шума и красных галстуков. Найти Ингу оказалось проще простого. Она стояла в самом центре гриффиндорской компашки, и, похоже, была не в духе. Глядя на Прис Блэквуд, было легко понять, почему. —... не интересно, — поясняла что-то Инга, запуская ладонь в волосы и немного взлохмачивая их. У неё был такой скучающий вид, будто она уже который час сидела на Истории Магии, а не выбирала партнёра для дуэли, — подерись лучше с Коллинз, что ли... — Да она просто жалкая, — выплюнула раскрасневшаяся Блэквуд. Похоже, девушка совсем не заботилась о мнении окружающих, — а вот с тобой я уже давно хотела разобраться! — Разобраться? — Протянула Гарнет, и её брови слегка приподнялись в наигранном удивлении, — что, так уверена в своих силах, Примроуз? — Не смей! — Блэквуд выхватила палочку и наставила её на Ингу, злобно щурясь, — не смей меня так называть! — Эти детские игры в прозвища уже достали, серьёзно, — вздохнула Инга, медленно выуживая палочку из кармана мантии, — повзрослей, Примроуз Блэквуд. Диана могла понять публичные ссоры между факультетами. Да, как ни прискорбно, первобытный принцип "свои-чужие" продолжал влиять на отношения между учениками. Но девушка не могла представить, чтобы те же слизеринцы стали вот так рычать друг на друга, не говоря уже о когтевранцах. Конфликты, выставленные на всеобщее обозрение, подрывали авторитет факультета, да и смотрелись просто глупо — что, не можете у себя договориться, или так нуждаетесь в зрителях? Прис, очевидно, нуждалась. Взмахнув тёмной шевелюрой, она приняла боевую стойку, похожую те, что можно увидеть в маггловских фильмах — Диана пару раз смотрела кино про китайского мастера боевых искусств, и сейчас Блэквуд явно пыталась изобразить нечто подобное. Инга же, в свою очередь, не стала вести себя, как дура, и просто наставила на соперницу палочку. Напряжение между девушками едва не сверкало электрическими искрами. Диана могла видеть, как пульсирует жилка на виске Блэквуд, и как капелька пота стекает по шее Гарнет. Вспоминая прошлые победы, можно было оценить их как равных соперниц — Инга была талантливой волшебницей и —Диана могла поспорить—, наверняка знала такие заклятья, о которых Блэквуд даже не слышала. Прис же, в свою очередь, обладала быстрой реакцией, внимательностью и отчаянностью — не зря же её выбрали капитаном квиддичной команды. Однажды Диана всё-таки сходила на матч Когтевран-Гриффиндор, и игра Блэквуд в какой-то мере впечатлила её. Дуэль обещала быть жаркой. В тот же момент яркая вспышка осветила зал, и раздался девичий визг. Инга и Прис резко отшатнулись друг от друга, оборачиваясь в сторону вспышки. Диана последовала их примеру, пытаясь понять, что случилось, но спины пуффендуйцев полностью закрывали обзор.  Девушка услышала громкий голос преподавательницы: — Всем расступиться! — Сквозь толпу Диана разглядела профессора. Несмотря на уверенные интонации, Эддингтон выглядела такой бледной, что девушка сразу поняла — случилось что-то страшное. В лице учительницы не осталось ни следа энтузиазма, теперь она была на грани паники. Студенты по-немногу зашевелились, неловко отступая к стенам. В их глазах читалось непонимание. Большинство уже приступили к дуэлям, так что теперь, распалённые и ошалевшие, они с трудом оценивали ситуацию — вероятно, им редко выдавался шанс использовать так много заклинаний сразу, так что они просто не успевали переключиться. Как только толпа поредела, Диана смогла рассмотреть, что произошло. На полу лежала младшая Блэквуд. Её пушистые каштановые волосы разметались по полу, мантия возле шеи обгорела, а в районе ключиц кожа выглядела красной, как будто обожженной. Слава Мерлину, девочка была жива, она судорожно глотала ртом воздух, широко распахнув глаза, но не могла издать ни звука. Палочка всё ещё была у неё в руке. Рядом с ней, застыв от ужаса и закрыв рот руками, стояла маленькая слизеринка, которую Диана запомнила ещё с ужина в Большом зале. В глазах девчушки стояли слёзы, и волшебная палочка с подпалённым кончиком была отброшена на метр от неё. Руссет почувствовала, как в горле появился комок. Густую тишину, возникшую в зале, нарушало только тяжелое дыхание нескольких десятков студентов, которые, все как один, неотрывно смотрели на девочек. Мистер Тафт, вынырнув откуда-то из толпы, закашлялся. Всё в его движениях выдавало смятение. Сотрудник министерства, призванный "защищать учеников от них самих", открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, и, похоже, не имел ни малейшего представления, что делать. — П-профессор, — начал он сиплым от волнения голосом, но заткнулся, стоило Эддингтон бросить на него предупреждающий взгляд. Преподавательница села на одно колено перед младшей Блэквуд и заглянула ей в лицо, слегка касаясь руками щеки. Женщина нахмурилась, скользнув взглядом по ожогу на шее, и достала палочку. Едва размыкая губы, она прошептала несколько заклинаний, и девочка задышала ровнее. В конце концов Блэквуд прикрыла глаза, и, кажется, потеряла сознание. — Что это было? — Профессор Эддингтон медленно повернулась к слизеринке. В её голосе, ставшем непривычно-тихим, проскользнули истеричные нотки, — что за заклятье? — Э-это просто сглаз, — девочка медленно отняла дрожащие ладошки от лица. Её пальцы были мокрыми от слёз, — должен был... Сглаз. — Какой именно сглаз? — Тягуче, евда ли не по слогам, повторила профессор. — Жалящее заклятье, — едва слышно прошептала ученица, смотря в пол. Эддингтон судорожно вздохнула и поднялась на ноги. И, как только она сделала шаг в сторону слизеринки, так дёрнулась, будто от удара током, и бросилась к выходу, спотыкаясь, но продолжая бежать. — Мы не должны позволить ей!.. — Воскликнул кто-то из пуффендуйских старшекурсников, вознамерившись погнаться за девочкой, но профессор одним жестом остудила его пыл. — Пусть, — устало сказала женщина, — с ней будет разбираться директриса. А сейчас, — Эддингтон перевела взгляд на притихшего мистера Тафта, и её тон стал твёрже, — вы останетесь здесь, с учениками, и проследите, чтобы никто не выходил из зала, пока я не вернусь. Тафт быстро-быстро закивал, сжимая губы, но в его глазах не отразилось ни капли понимания. Профессор, ещё раз оглядев младшую Блэквуд, аккуратно подняла её на руки. Девочка была погружена в магический сон, так что её не будили ни громкие голоса, ни прикосновения. Диана вздрогнула, услышав приглушенный всхлип прямо над ухом. За спиной девушки стояла Прис, с немым ужасом наблюдающая за сестрой, и, кажется, едва сдерживающая крик. Она так сильно кусала свои губы, что в уголках проступили капельки крови. Руссет на секунду удивилась, как мастерски гриффиндорка держит себя в руках, раз ещё не кидается под ноги учительнице, мешая оказывать первую помощь, но тут же увидела, что Инга, вплотную прижавшись к Прис, крепко держит её за предплечья, впиваясь ногтями в ткань мантии, и что-то шепчет на ухо. Девушки больше не были похожи на соперниц, и было сложно поверить, что ещё пару минут назад они шипели друг на друга посреди зала. Когда профессор Эддингтон с девочкой на руках — вероятно, от испуга она попросту забыла о возможности использовать заклинание—, проходила мимо, Прис подняла голову и срывающимся голосом обратилась к учительнице: — Это моя сестра, — слова девушки прозвучали, как мольба. Эддингтон на секунду задержала не ней взгляд и коротко кивнула. Инга, наконец, отцепилась от плечей Прис, и та шагнула к учительнице, вместе с ней скрываясь в дверях. Никто не смел сказать ни слова. Профессор Тафт постоянно оглядывался, сжимая в кармане палочку и будто боясь, что кто-то из учеников захочет сбежать. Наконец, одна из пуффендуек, стоявших ближе всего к месту неудачной дуэли, прижимая руки к груди, сбивчиво пробормотала: — В-вот, что бывает... — Девушка говорила в нос и сильно заикалась, — когда им-меешь дело с-со слизеринцами. Стоящий рядом долговязый пуффендуец положил ей руку на плечо и слегка сжал, притягивая к себе. Диана не до конца поняла, был ли это жест поддержки, или он так попытался заставить подругу замолчать, но девушка продолжила, не обращая внимания на обращенные к ней взгляды. — О-от них одни п-проблемы, — кажется, она начала заикаться ещё сильнее, если это вообще было возможно. Из следующей фразы, которую она произнесла, Руссет удалось разобрать только имя "Василиса" — этой девице стоило бы посетить логопеда. — Чё она сказала? — Неожиданно прошептала Инга у Дианы над ухом. Девушка вздрогнула, почувствовав тёплое дыхание — она успела забыть, что Гарнет всё это время стояла буквально у неё за спиной. Руссет бросила осторожный взгляд в сторону слизеринцев. Те, скучковавшись, о чём-то тихо переговаривались, даже не смотря на пуффендуйцев. — Ты её знаешь? — Диана привстала на носочки и слегка обернулась, чтобы было легче шептаться с Гарнет, но по-прежнему не выпускала из поля зрения странную пуффендуйку, которая, кажется, по-тихоньку начинала рыдать. —Ага, — кивнула Инга, — это Клара Коллинз, пятикурсница. Она подружка мелкой Блэквуд, — девушка понизила голос, — и Прис её ненавидит. — Вот как, — теперь истерика пуффендуйки обретала смысл. Диана на секунду представила, как чувствовала бы себя, если бы что-то случилось с Реджиной, и ей сразу сделалось дурно, — а что за слизеринка, которая?.. — Вот её вообще не знаю, — Инга на секунду задумалась, но вскоре продолжила, — она, наверное, с четвёртого курса, так что неудивительно. Дети меня мало интересуют. — Но сестру Прис ведь знаешь? — Так она всё время за ней таскается, — хмыкнула Гарнет, — а теперь, наверное, и вовсе ни на шаг отходить не будет. — Это правильно, что сёстры держатся вместе, — нахмурилась Диана, отворачиваясь, — может, если бы Прис лучше за ней следила, ничего бы не произошло. Инга собиралась что-то ответить, но в тот же момент поднялся гомон со стороны Слизерина и Пуффендуя. Парень, который ранее держал Клару за плечо, что-то яростно шипел слизеринцу, в котором Диана внезапно узнала Джона. Тот отвечал сквозь зубы и пытался смотреть свысока, хотя был ниже ростом, а рядом ему поддакивала пышная блондинка. Клара же о чём-то шепталась с Ярвудом Мэнсоном, однокурсником Дианы с Пуффендуя — это был здоровяк, обделённый интеллектом и чувством такта. Если в детстве он казался милым, то, повзрослев, растерял все те немногие положительные качества, что у него имелись. И сейчас этот бугай разминал кулаки, поглялывая в сторону слизеринцев. Против грубой силы никакой Экспеллиармус не поможет — по спине Дианы пробежал холодок, когда она подумала, что намечается мордобой. Но, слава Мерлину, слизеринец с значком старосты на груди вовремя среагировал и выступил вперёд, обращаясь к Тафту. — Мистер... — Парень поморщился. Правда забыл фамилию? Или специально ёрничает? — Как староста Слизерина, я не намерен терпеть такое отношение, — он махнул рукой в сторону пуффендуйцев, — и собираюсь забрать отсюда своих. — Но профессор Эддингтон сказала!.. — Замахал руками несчастный Тафт, — вам нужно оставаться здесь! — С профессором Эддингтон будет говорить наш декан, — процедил староста, — или директриса. Если я правильно помню, в утреннем объявлении она что-то говорила о безопасности? Приглашающе кивнув своим подопечным, староста направился к двери, больно задев локтем мистера Тафта. Казалось, даже его усы побледнели от беспомощности. Держась плечом к плечу, слизеринцы вышли следом за старостой, ощутимо хлопнув дверью. — Дети, пожалуйста, — взмолился Тафт, глядя, как гриффиндорцы начинают бочком идти к выходу. Никто его не послушал. Инга прикоснулась к запястью Дианы, но та только покачала головой. Даже если два факультета решили ослушаться учительницу и уйти, Руссет останется. Она хотела дождаться профессора Эддингтон. Когда спустя полчаса профессор вошла в аудиторию, уже почти никого не было. Группка пуффендуйцев и когтевранские пятикурсницы пристроилась у окна, успокаивая Клару, не прекращающую шмыгать носом, а Диана и Нортон оказывали моральную поддержку бедному Тафту, причитающему, что он бесполезен. Оглядев зал, профессор Эддингтон села на краешек сцены и, сгорбившись, прикрыла глаза руками.