IV
2 января 2021 г., 18:34
Наступил вечер. Дождь усиливался, за окном стояла темень и завывал ветер. В библиотеке было тепло, сухо и тихо, все ученики сбежались на ужин, и Диана смогла занять любимое место у окна и свободно разложить на столе учебники. Сегодня ей было не до еды — по Трансфигурации задали конспект параграфа, а по Прорицаниям нужно истолковать большой и сложный расклад, записав его в специальную тетрадь. Наверное, староста будет ругаться, что Диана снова пропускает ужин ради уроков, но как иначе?
Девушка с облегчением выдохнула, ложась щекой на стол. Трансфигурация готова — и рука теперь вот-вот отвалится. Иногда Диане очень хотелось проклясть профессора Кэрролл, потому что задавать столько писанины — попросту незаконно. Но, в любом случае, у Руссет оставался целый свободный вечер, который можно посвятить толкованию расклада. "В поисках любви" состоял из двенадцати карт, каждая из которых должна была характеризовать определенный аспект личности избранника: плюсы и минусы характера, внешность, первое впечатление... Диана успела погадать прямо на уроке, слушая объяснения Трелони, и записала выпавшие карты, поэтому оставалось только понять, что же они значат.
К своему стыду Диана помнила от силы четверть значений, и то в основном старших арканов, хотя гадала уже три года. Это упущение было необходимо срочно навёрстывать, но так уж выходило, что у Руссет появлялись неотложные дела каждый раз, когда она садилась за книжку по Таро, и зубрёжку приходилось откладывать до лучших времён.
Диана придвинула поближе справочник, а рядом разложила памятку для толкования расклада и "дневник Таролога", который завела в прошлом году.
Первая карта — общая характеристика личности. У неё это был Император. Руссет нахмурилась, смутно вспоминая значение. Что-то про ответственность и лидерство, кажется?
Диана прикусила губу и уставилась в потолок. Лидер. Неужели она влюбится в старосту? Перед глазами сразу всплыл образ Мии, лукаво улыбающейся в тёплых отблесках свечей Большого зала.
Диана встряхнула головой, густо краснея.
Нет, быть такого не может. Даже если это и правда староста, то почему сразу Мия? В Хогвартсе их больше дюжины. Заглянув в справочник, Диана только утвердилась в догадках. Практичный, настойчивый, независимый в суждениях человек. Ещё и храбрый. Гриффиндорец? Диана даже не помнила, кто у них старосты.
Девушка мельком глянула на строку с частыми сочетаниями, остановившись на Суде. Император и Страшный суд вместе говорят о растущем авторитете человека. Или в этом раскладе не нужно смотреть на сочетания? Как же сложно с этими Таро, надо будет посоветоваться с Трелони.
Вторая карта должна была рассказать о положительных качествах будущего возлюбленного. Королева Мечей, значит? Диана пробежалась глазами по странице: богатство мыслей и идей, прогрессивность, аналитические способности. Руссет довольно улыбнулась — отлично, по крайней мере это не тупица, уже хорошо. Но стоило дочитать, как улыбка сошла с её губ: "Немилосердный человек, забывший о понятии доброты, он полностью основывается на рациональном подходе..." — Диана нахмурилась. И это, простите, положительные качества? Страшно представить, какие тогда отрицательные.
О недостатках характера как раз должна была поведать следующая карта. Диана сразу заглянула в книгу: "Четвёрка кубков указывает на безразличие, пресыщение и подверженность сомнительным удовольствиям. Жизнь человека кажется унылой и скучной, он чувствует воображаемую досаду и отвращение..."
Диана скривилась и захлопнула справочник.
Нет, с этим раскладом что-то явно не так. Если первая карта была довольно приятной, то что случилось с последующими? Да чтобы она, когтевранка, влюбилась какого-то прожигателя жизни, пресытившегося удовольствиями и ноющего, что ему скучно? Смешно слышать! Толковать дальше не имеет смысла. Лучше уж переделать расклад на следующем уроке под надзором Трелони. Может, на третьем курсе она соврала, что у Дианы есть дар? Вот пусть теперь сама и расхлёбывает.
Отбросив подальше мысли о раскладе, Диана поднялась из-за стола и сгребла книги в сумку. У неё оставалось ещё одно крайне важное дело, которое она специально оставила на потом, чтобы выполнить его без спешки. Сегодня, когда Диана вернулась в спальню, она застала Мию сосредоточенно что-то записывающей. Староста даже не заметила, что в комнату кто-то вошёл, и обратила на подругу внимание, только когда та поздоровалась. И она выглядела очень задумчивой, когда спросила Диану, знает ли та ещё какие-нибудь интересные книги о древнеславянской магии, на что Руссет ответила отрицательно, но пообещала поискать что-то подходящее в библиотеке, всё равно она туда собирается. Мия, всё ещё пребывая где-то в собственных мыслях, мягко улыбнулась, и Диана решила, что перевернёт всю библиотеку, но добудет нужную книгу.
Мадам Пинс по обыкновению сидела за личным столом и, кажется, не собиралась никуда уходить. Диана закусила губу. Если бы библиотекарь ушла на ужин вместе со всеми, то Руссет смогла бы быстренько и незаметно пройтись по стеллажам поисковым заклинанием, и книга нашлась бы легко и приятно. Но мадам Пинс, кажется, вовсе и не нуждалась в питании, потому что упорно записывала что-то в большой журнал и ворчала под нос. Применить чары поиска в её присутствии было равносильно самоубийству — мадам Пинс вышвырнет из библиотеки любого, кто посмеет "неподобающим образом" обращаться с книгами. Она говорила, мол, от поискового заклинания портятся страницы, но Диана считала, что библиотекарь просто из вредности любит усложнять студентам жизнь. Вот же характер.
Девушка нырнула в ряды стеллажей, первым делом решив проверить раздел исторической литературы. "Дорога на Север — как гоблины бежали с южных гор", "Дунайское восстание великанов", "Киев — столица грифоньих купцов"... Всё не то. Едва ли Мию заинтересуют исторические справки о влиянии торговли химерами на экономику Руси. Диана тяжело вздохнула, отгоняя заманчивые мысли о поисковых чарах. Не время грезить о несбывшемся! Пусть без магии, но она обязательно найдёт подходящую книгу.
Диана провела пальцам по корешкам книг, взглядом скользя по названиям. "Повесть временных лет"? Звучит знакомо. Девушка вытянула толмуд в красном бархате с золотистым шитьём и закашлялась — пыль поднялась такая, что сразу стало ясно: у студентов книга не пользуется спросом уже как минимум полвека. Диана осторожно открыла "повесть" на середине, стараясь не повредить старые ломкие страницы, и внутренне содрогулась, обнаружив внутри множество непонятный дат и названий, написанных вручную, и потому практически нечитаемых. Подавив желание выругаться, девушка запихнула толмуд обратно на полку, протолкнув подальше. Пускай постоит так ещё пару сотен лет, всё равно пользы никакой.
В историческом отделе, похоже, ловить было нечего, поэтому Диана перебралась к книгам заклинаний. Она сильно сомневалась, что найдёт что-то путное, потому что большая часть книг представляла из себя учебники разной степени древности, в основном крайне устаревшие, но не до уровня примитивной ворожбы. "Суженый-ряженый — 100 способов увидеть во сне будущего мужа", "Хозяйка медной горы, или как за год превратиться в саламандру"... Может, что-то славянское тут и есть, но Диане будет стыдно притащить старосте такие книжки, больше напоминающие бред сумасшедшего. Вряд ли это те знания, о которых мечтает Мия.
Сдержав глухой стон, Руссет разочарованно прислонилась лбом к краю одной из полок. И чихнула, потому что было глупо утыкаться носом в пыльные книги. Девушка насупилась. Может, стоило просто дождаться ночи и пробраться в библиотеку, когда мадам Пинс уйдёт спать? Нет, если Диану поймают разгуливающей по ночам, то назначат отработку, а то и маме письмо напишут. На такие жертвы Руссет не пойдёт даже ради Мии и древних славян.
Вскоре были проштрудированы разделы мифологии, артефакторики и до кучи зельеварения, но так ничего интересного Диана и не нашла. Конечно, иногда взгляд цеплялся за расписные корешки, похожие на нарядные пряники и явно стилизованные под старорусскую письменность, но названия были ни капли не заманчивые: "Приворотные зелья Киевской Руси", "Свойства берёзового сока, или рецепт вечной молодости", "Правда о Кощее Бессмертном". Тоска. Едва ли подобные издания претендовали на научность, они скорее напоминали статьи в Ведьмополитане о секретах красоты Морганы или якобы древние рецепты травяного отвара для похудения.
За дверьми библиотеки послышались крики и смех — похоже, ужин закончился, и скоро в библиотеку повалят нерадивые студенты, желающие в последний момент доделать уроки. Ни с кем контактировать не хотелось, но книга всё ещё не была найдена — а Диана уже приняла решение, что не уйдёт с пустыми руками. Стоило поторапливаться.
Девушка поморщилась, когда двери распахнулись. Стайка хаффлпаффок заняла её любимое место за столом, и Руссет ревностно подумала, что стоило занять место сумкой, но тут же захотела ущипнуть себя за нос. Ревновать к столу — это уже как-то слишком.
Диане не нравилось видеть в библиотеке незнакомых людей. Портили атмосферу и мешали думать. Мадам Пинс не в счёт — она больше похожа на местное сварливое привидение, чем на полноценного человека. Когда Руссет в одиночестве бродила среди стеллажей, ей казалось, будто она находится в сказке, одной из тех, что она так любила читать в детстве. Вот сейчас она подойдёт к полкам, вытянет какой-нибудь труд о драконах, а там найдёт тайную записку или письмо с древним пророчеством, и непременно отправится спасать мир. А ещё лучше — карту сокровищ, которые много веков считались утерянными, и Руссет с чистой совестью присоединится к пиратскому судну, и вместо совы заведёт говорящего попугая, и будет бороздить океанские просторы под алыми парусами... Жаль, что ей так и не встретилось ни одной карты или записки о заговоре в правительстве. Только пыль, корявые примечания и матерные стишки на полях.
Диана мрачно окинула взглядом библиотеку. Она не обошла и половины разделов, но времени оставалось мало — девушка ещё надеялась успеть прихватить в Большом Зале какую-нибудь булочку, потому что шагать до кухни совершенно не хотелось, как и выпрашивать печенье у Нелли.
Думать надо было быстро, иначе и правда придётся взять книжку о Кощее Бессмертном. Так, хорошо, древнеславянская магия. Отбрасываем привороты и секреты вечной молодости, это уныло и противно. История экономики тоже интереса не представляет. Может, Мия всё-таки не против превратиться в саламандру? Нет, глупости. Идём дальше — остались разделы публицистики, травологии, художественной литературы, поэзии... И мадам Пинс.
Диана уверенно свернула в центр библиотеки. Женщина всё ещё корпела над журналом, но оторвалась от листов, когда Диана остановилась перед ней, переминаясь с ноги на ногу.
— Что-то нужно, мисс Руссет? — Поправила очки библиотекарь, испытующе глядя на ученицу.
— Я пытаюсь найти книги о древнеславянской магии, — Диана почему-то нервничала, обращаясь за помощью к мадам Пинс, и потому вертела большими пальцами друг вокруг друга, — но попадаются только всякие глупости вроде приворотов и анимагии.
Мадам Пинс вскинула брови, мол, ничего себе, девочка, и это ты называешь глупостями?
— И что же вы ищете, если не привороты?
— Ну... Не знаю, может, какие-нибудь древние заклинания?
— А английские вас чем не устраивают?
— Устраивают, просто, — Диана была уже не рада, что решила попросить помощи, — древние славяне такие интересные, вы знаете?
Мадам Пинс несколько секунд разглядывала Диану, наверняла пытаясь понять, не нужно ли отвести её к Помфри, но всё же кивнула, скорбно прикрыв глаза. Библиотекарь достала палочку и выдвинула из-под стола большой сундук, под завязку забитый маленькими тетрадочками, каждая не больше спичечного коробка. В них была полная перепись библиотечных книг. Диана уже несколько раз видела, как мадам Пинс использует особую поисковую магию, но каждый раз замирала в предвкушении — сейчас будет красиво, удивительно красиво. Если бы маггловская техника работала в Хогвартсе, Руссет обязательно бы записала это на видео.
Женщина снова поправила очки и, шепнув заклинание, взмахнула палочкой над сундуком. Пару мгновений ничего не происходило, но постепенно золотистое сияние охватило стопки бумаг, и одна за одной тетради стали взлетать, шелестя страничками. Написанные мелким почерком названия вспыхивали и снова гасли, когда мадам Пинс направляла на них палочку. Она сосредоточенно вглядывалась в записи, но страницы перелистывались так быстро, что было невозможно ухватить хотя бы одно слово. Паря в воздухе, тетрадки напоминали светящихся колибри, зависших у цветка.
Страницы одной из тетрадей внезапно замерли. Все другие, ещё не проверенные, медленно закрылись и сами по себе вернулись на место. Золотистое мерцание внезапно спало, и тетрадь рухнула в протянутую ладонь мадам Пинс. Женщина уткнулась носом в записи и, удовлетворённо кивнув, убрала книжечку вглубь стопки, как будто точно помнила, где она находилась.
— Сказки, — лаконично поведала мадам Пинс с таким видом, будто Диана должна была тут же всё понять.
— Сказки, — согласилась Руссет, и направилась вслед за библиотекарем, которая уже выбралась из-за стола и завернула в отдел Мифологии, скрипя туфлями. Диана думала, что всё тут исследовала, но, видимо, не так хорошо.
Что-то пробурчав, мадам Пинс чарами приманила маленькую деревянную табуреточку, жалобно скрипнувшую, когда женщина на неё встала, осматривая полки. Не найдя ничего подходящего, она взмахнула палочкой, и табуретка внезапно увеличилась в размерах, позволяя мадам Пинс заглянуть на полку повыше. Так высоко Диана никогда не заглядывала. Библиотекарь прищурилась, вчитываясь в названия на пыльных корешках, и вытащила одну из книг. Внимательно осмотрев обложку, она мельком пролистала страницы, и Диана заметила, как лицо мадам Пинс на миг просветлело, и даже морщины как будто разгладились. Она уже читала эту книгу? Может, ностальгия по детству?
Библиотекарь протянула Диане небольшое издание в бледно-синей обложке со скромным названием "Русские народные сказки". Раньше оплетённые узорами буквы сверкали позолотой, но сейчас вся поталь облупилась. Края книги были потрёпаны, а сзади было начиркано цветными карандашами — похоже, раньше она принадлежала маленькому ребёнку. Внутри обнаружились иллюстрации, по стилю исполнения сильно напоминающие о модерне. Диана даже удивилась, когда не нашла имя Ивана Билибина на форзаце — иллюстратором значился какой-то незнакомый художник.
В оглавлении был указан список сказок, каждая из которых занимала не больше десятка страниц. Диана ощутила укол разочарования: она сильно сомневалась, что староста посчитает эту книгу полезной. Но если по запросу о древнеславянской магии поисковые чары указали на сборник сказок, то, возможно, в библиотеке больше и нет ничего подходящего? А значит, лучше брать, что дают, и больше не тратить время на бесцельное блуждание между стеллажами.
Мадам Пинс наклонилась к Диане и строго посмотрела в глаза, словно пытаясь разглядеть намерение испачкать книгу шоколадом или порвать страницы. Но, видимо, не найдя, библиотекарь коротко кивнула и поскрипела обратно за стол.
— Записываю на две недели, мисс Руссет, — мадам Пинс распахнула огромный журнал, — и если вы снова забудете...
Окончание угрозы Диана не услышала, потому что пулей вылетела из библиотеки, прижимая к груди сборник сказок и мечтая об оставшихся с ужина булочках.
***
Утром было солнечно, но Диана решила не радоваться. Вчера вот тоже поначалу светило солнце, а потом? Удивительно, что молнии не сверкали, а ведь раскаты грома она точно слышала. Диана и Мия спускалась по лестнице в вестибюль, весело переговариваясь о предстоящем проекте по Травологии, а сзади вяло плелась Нелли — как выяснилось, пока Руссет носилась по библиотеке, в когтевранской гостиной проходила вечеринка, и Юн, как она заявила, веселилась сразу за четверых. Большой зал встретил девушек привычным гвалтом детского смеха и ароматом выпечки. Реджины за когтевранским столом не оказалось, так что Нелли с довольным видом уселась на своё место. Диана подумала, что нашлёт на неё проклятье, если она хоть как-то прокомментирует отсутствие Андерссон, но Нелли промолчала. Как же так? Каждый раз, когда Диана мысленно обещала кого-то проклясть, эти люди мгновенно становились паиньками. Может, все кроме неё умеют читать мысли? Руссет содрогнулась. Нет, с этой теорией она разобралась ещё в восемь лет, не надо вспоминать её снова. Стараясь отогнать мысли о мировом заговоре легилиментов, девушка взглянула на преподавательский стол, с облегчением обнаружив профессора Эддингтон, пускай и слегка потрёпанную и несчастную. Сегодня Диане снилось, что проклятье должности профессора ЗОТИ снова вернулось. Во сне Эддингтон вплыла в Большой зал на корабле и во всеуслышанье объявила, будто выходит замуж. Макгонагалл расплакалась, помахала ей платочком и поведала ученикам, что теперь ЗОТИ будет вести мистер Тафт. Диана даже почти начала волноваться, что сон пророческий, но корабля поблизости не наблюдалось, а Эддингтон уныло дула на горячий чай, так что Руссет с облегчением выдохнула. Если профессор решит выйти замуж, Диана будет протестовать. Ворвётся на свадьбу и скажет, что у её жениха уже есть сумасшедшая жена на чердаке, и потому брак не может быть заключен. Самые глупые на свете размышления пришлось прервать, когда перед лицом защёлкали чьи-то смуглые пальцы. — Руссет, ты ещё с нами? — Поинтересовалась Нелли, не убирая руку. — Да, просто думала, как сорвать свадьбу профессора Эддингтон, — призналась Диана, промогравшись. — А она выходит замуж? — Нелли удивлённо подняла брови и отхлебнула кофе. — Нет. — Тогда ясно. Нелли, кажется, потеряла к соседке всякий интерес и быстро втянулась в беседу с какой-то семикурсницей. Диана ещё пару секунд размышляла над сном, но решила, что это всё как-то слишком нереалистично. Уж кто-кто, а Эддингтон не была похожа на женщину, мечтающую о свадьбе. — Минуточку внимания! — Раздался усиленный заклинанием голос Макгонагалл. Диана удивлённо подняла голову, — у меня есть важное объявление. Директриса подождала, пока все оторвутся от тарелок и обратят на неё взгляды. — Итак, — Макгонагалл поджала губы, — полагаю, все уже знают о случившемся в Дуэльном клубе, — в зале утвердительно зашумели, и директриса подняла руку, призывая к тишине, — и, я думаю, все понимают, что мы не можем просто закрыть на это глаза. — Она так же говорила, когда застала Майер и Гудмана в коридоре, но потом им ничего не было, — шепнула Нелли. Диана раздраженно на неё шикнула. — Изначально мы предполагали, что Дуэльный клуб придётся закрыть, — продолжала Макгонагалл, — но министерство согласилось дать нам ещё один шанс, — она выдохнула, поправляя очки-полумесяцы, — но с одной лишь поправкой. Студенты Слизерина более не будут допущены до занятий клуба. Со слизеринского стола послышались возмущенные возгласы. Кто-то крикнул: "Вы там совсем уже?!" —, но на него тут же зашипели, заставляя замолчать. Компания Джона сжалась в тесный кружок и о чём-то зашепталась, то и дело поглядывая на директрису. Диана только сейчас обнаружила среди них Реджину, и у той было настолько скорбное лицо, словно она собиралась на похороны, причём на свои. — Это не честно, — пробормотала Диана, — это же дискриминация. — Похоже, в министерстве тоже не любят слизней, — хмыкнула Нелли, косясь на стол Слизерина с плохо скрываемой усмешкой. — Диана права, — Мия нахмурилась, не отрывая взгляд от директрисы, которая уже вернулась на своё место и о чём-то шепталась с профессором Флитвиком, — даже если министерство поставило ультиматум, профессор Макгонагалл не должна была соглашаться. Если слизеринцы начнут жаловаться родителям, у школы возникнут проблемы. — Как будто их мнение вообще кого-то волнует, — фыркнула Нелли, залпом допивая остывший кофе, — поноют и перестанут. — Но этот запрет подогревает межфакультетскую рознь! — Мия, кажется, хотела для верности стукнуть кулаком по столу, но в последний момент сдержалась и вцепилась в кружку, — мы ведь только-только начали ладить... — Мы не начинали ладить, — буркнула под нос Диана, но староста всё равно её расслышала. — Но вы же с Реджиной подруги, — Мия кивком головы указала на Андерссон, шушукающуюся с Рэйчел. — Мы исключение, — пожала плечами Диана. Ей, конечно, было приятно, что Мия считает её этаким дипломатом, налаживающим межфакультетные связи, но на деле их с Реджиной дружба была делом случая и особо ни на что не влияла. К тому же Когтевран и Слизерин всегда ладили, как и Гриффиндор с Пуффендуем, так что ничего удивительного в их общении не было. Вот если бы Диана была гриффиндоркой, тогда да, было бы что уважать... Диана нервно сглотнула и куснула булку. Нет, он не была бы гриффиндоркой. Кошмар какой.***
Реджину удалось перехватить только в коридоре. Когда Диана подошла сзади и коснулась её плеча, Андерссон вздрогнула и отшатнулась, но всё же, кивнув Рэйчел, согласилась поговорить. Она выглядела как всегда уставшей, но болезненный вид ей даже в каком-то роде шёл. Ну или Диана просто привыкла. — Расстроилась из-за запрета? — Диана сочувственно приобняла Реджину, и она рвано вздохнула, высвобождаясь из объятий. Пару секунд она о чём-то хмуро раздумывала, но всё же взяла Диану под локоть. — Типа того, — буркнула Андерссон, — хотя мы что-то такое и подозревали. — Мы? — Непонимающе переспросила Диана. — Я, Рэйчел, Джон, Оливия, Ник и Каролина, — Реджина неопределённо махнула рукой, — вчера собрались у Ника в спальне и до ночи болтали о всяком. — Это всё слизеринцы, да? Компания Скваера? — Осторожно уточнила Руссет. — Угу, — кивнула Реджина, — я вроде как теперь с ними. Девушка вдруг отвела взгляд и улыбнулась. Диана решила, что не будет расспрашивать, как ей удалось так с ними сблизиться — если захочет, сама расскажет. Скорее всего не захочет, конечно, но всё-таки. — И что ваши думают насчёт запрета? — Диане было действительно интересно узнать мнение слизеринцев. — А что тут думать? — Реджина вдруг зевнула, — нас ни во что не ставят, вот что. — И вы так легко это воспринимаете? — Диана остановилась, удерживая Реджину. Она подняла одну бровь, и Руссет пришлось пояснить, — я думала, слизеринцы остро реагируют на ущемление гордости. — О, а кто сказал, что мы так просто это оставим? — Реджина растянула губы в хитрой ухмылке и отпустила локоть подруги, — ты правильно всё понимаешь, Руссет. Слизеринцы не потерпят такого обращения. И, не оглядываясь, пошагала обратно к компании Джона. Вернее, теперь уже к своей компании. Диана, смотря ей вслед, не знала, что и думать. Она должна быть рада за Реджину? Наверное. Должна сочувствовать слизеринцам? Вероятно. Но всё, что она ощущала, это смутную тревогу. Глядя на жеманную Рэйчел, лучезарно улыбающегося Джона и закатывающую глаза Майер, Диана всё сильнее утверждалась в нежелании доверить этим людям свою подругу. За компанией Скваера нужно приглядывать. Диана медленно двинулась к лестницам. Первым уроком будет История Магии, так что можно немножечко опоздать. Или, может, и вовсе прогулять? Девушка вздохнула, сворачивая в противоположный от кабинета Истории коридор. Ей необходимо подумать, и желательно в одиночестве. Коридор представлял собой этакий балкон, выходящий на внутренний дворик замка. Справа вместо стены и застеклённых окон стояли торжественные колонны коринфского ордера. Они были почти такими же, как в старых маггловских храмах, но отличались одной важной деталью — капители были увиты настоящими листьями аканта, а под волютами притаились каменные птички, шевелящие перьями. Наверное, мастера, создавшие эти колонны, были могущественными колдунами, раз их чары всё ещё не рассеялись. Или, возможно, сам Хогвартс подпитывает их? Слева же стена была полностью увешана картинами. Диана часто заглядывала в этот коридор, когда прогуливала уроки в прошлом году, так что успела познакомиться с каждым из портретов — особенно хорошо ей удалось сдружиться с Девочкой с Котёнком. Она каждый раз подносила сонного кота к краю рамки и предлагала Диане погладить его, на что та со смехом соглашалась, аккуратно прикасаясь к старому холсту. Кот, конечно, не мог почувствовать её пальцев, но неизменно угрожающе шипел. Диана вежливо кивнула, когда Дама с Веером приоткрыла один глаз. У этой Дамы, представившейся как мисс Одли, была очень трагичная предыстория: она должна была выйти замуж за какого-то влиятельного чистокровного лорда, но он был настолько уродлив из-за долгих веков кровосмешения, что она выпила яд прямо на балу по случаю помолвки. Мисс Одли настойчиво советовала Диане всегда иметь при себе хотя бы один бутылёк яда, и Руссет пообещала, что прислушается. С портретами было интересно общаться. Они не были похожи на настоящих людей или привидений, их личность как будто застыла в определённом моменте без возможности развиваться и учиться новому. Портреты любили рассказывать о своей жизни, вспоминать прошлое, делиться какими-то смешными историями и раздавать советы, но совсем не умели слушать — кроме тех, конечно, которые не умели говорить. Сирена в ванной старост, куда Диана однажды смогла попасть благодаря Мие, была отличным слушателем. Особенно интересные истории Диана даже записывала в дневник. К примеру, в этом же коридоре распологался портрет Ромео и Джульетты, для которого позировали актёры театра. Художник, вероятно, с чем-то напортачил, зачаровывая картину, потому что вместо личностей персонажей заложил в портрет характеры и воспоминания самих натурщиков. Эти девушка и юноша страшно друг друга невзлюбили с ещё с первых репетиций, так что, оказавшись в одной картине, были в ужасе. Вместо того чтобы выяснить отношения и подружиться они решили разбегаться к другим портретам, поэтому их было практически невозможно застать вдвоём. У Дианы это получилось только однажды — тогда они и поведали ей свою историю, то и дело перебивая друг друга и хмурясь. Больше Руссет к ним не лезла. Подходя к портрету лорда Августина Фейбера, Диана смущенно заулыбалась. Лорд Фейбер, длинноволосый красавец с завитыми усами, был изображён в бордовой парадной мантии, расшитой золотыми нитями, а в старомодную ведьминскую шляпу было воткнуто роскошное павлинье перо. Завидев Диану, он галантно поклонился и с обворожительной улыбкой поприветствовал девушку. — Здравствуйте, леди Руссет. Снова изволите уроки прогуливать? — Пока что у нас перемена, сэр, но всё к тому и идёт, — рассмеялась Диана, неловко присев в реверансе. — Как же так, — драматично вздохнул лорд, — синий галстучек, а совсем не любит учиться. — Люблю, очень люблю! — Запротестовала Диана, чувствуя, как краснеют щёки, — просто не совсем тому, что он нас хотят учителя. — Понимаю, понимаю, — примирительно закивал лорд Фейбер, и вдруг подмигнул, — в своё время я убегал в город, когда подходило время учиться фехтованию. А чтобы матушка не узнала, я подкупал преподавателя баварским шоколадом. — Ради баварского шоколада я бы сохранила любую тайну, — хихикнула Диана, присаживаясь на пол возле портрета. Шепнув заклинание, она наложила на камни согревающие чары и расслабленно облокотилась о стену. Лорд Фейбер заинтересованно следил за ней из картины. — Выходит, вам не нравится фехтование? — Спросила Диана, касаясь пальцами позолоченной рамы портрета. — Ну почему же, — лорд пожал плечами, — когда я стал старше, уже сам принял решение научиться. В конце концов, что в наше время решишь без шпаги? — Вы участвовали в дуэлях? — Диана сразу вспомнила о Дуэльном клубе и поморщилась, но лорд расценил её выражение лица по-своему. — Понимаю, леди Руссет, вам кажется это негуманным, — лорд Фейбер рассмеялся, и Диана с удивлением обнаружила, что он, выходит, запомнил не только её имя, но и взгляды. Ей это польстило, — но такие уж у нас порядки. — Ну, на самом деле сейчас мало что изменилось, — протянула Диана, размышляя, стоит ли рассказывать лорду о несчастном случае и запрете министерства, но быстро отбросила сомнения. Очень уж хотелось обсудить всю ситуацию с кем-то непредвзятым, — пару дней назад в школе организовали Дуэльный клуб. — О, и вы будете учиться фехтовать? — Моментально оживился лорд Фейбер. Диана не была уверена, возможно ли это, но его глаза как-то по-особенному заблестели. — Не совсем. Дуэли у нас магические, так что нас должны были учить беспалочковой магии, невербальным чарам, каким-то особым заклинаниям, — начала перечислять Диана, — нам обещали полную безопасность, но уже на первом уроке всё пошло не по плану. — Ну, это же Хогвартс, — глубокомысленно изрёк лорд, вызвав у Дианы непреднамеренный смешок. — Одна слизеринка случайно ранила пуффендуйку, — Диана снова посерьёзнела, — и теперь всем студентам Слизерина запретили приходить в клуб. — И вас это волнует? — Приподнял бровь лорд Фейбер. — Конечно! — Диана насупилась, уже готовясь объяснять, как несправедлив этот запрет, — эта слизеринка ведь случайно ранила девочку. Ей всего четырнадцать, она просто неправильно произвела заклятье! — Такова уж природа людей, — лорд скрестил руки на груди и задумчиво взглянул вперёд, на дворик, — пытаются найти закономерности там, где их нет, и любой частный случай подтягивают под правило, лишь бы увериться в собственных замшелых предрассудках. Диана поражённо покосилась на него. — Из вас бы вышел образцовой когтевранец, — уважительно покачала головой девушка. — Приму за комплимент, юная леди, — и лорд с чрезвычайно довольным видом поправил ворот мантии.***
Когда колокол оповестил о начале второго урока, Диана уже добежала до теплиц и пыталась отдышаться, уткнувшись в плечо Мии, которая жаловалась напарнице, что совсем не может отучить соседок прогуливать занятия. Мия ещё утром рассказала, что собирается готовить проект с гриффиндоркой Обби Бейкер — в этом году травология совмещена у всех четырёх курсов, но поделена на общую и профильную —, так что Диане предстояло отыскать себе напарника. Девушка судорожно оглядела учеников. Кажется, все уже разбрелись по парочкам. Диана услышала знакомый смех и быстро обернулась, встречаясь взглядом с Ингой Гарнет. Она, заметив внимание Дианы, насмешливо подняла брови, кивком головы указывая влево — рядом с ней сосредоточенно читала учебник Кэти Вивьен. Диана скорчила рожицу и высунула язык, стараясь одним своим видом выразить мнение насчёт вкуса Инги в выборе напарниц. Уголки губ Гарнет дёрнулись, но она тут же отвернулась. Диана поспешила последовать её примеру, и нос к носу столкнулась с Блэквуд. — Эй, не сокращайся! — Прис резко отшатнулась, но осталась стоять на месте. Она помолчала, как будто вспоминая, зачем вообще здесь находится, — слушай, Руссет, ты же без напарницы? Диана нахмурилась. С чего это вдруг Блэквуд напрашивается работать вместе? Вчера она явно не хотела иметь с Руссет никаких дел. — Все уже договорились, а мне не с кем, и, вот, в общем... — Блэквуд густо покраснела. Интересно, умеет ли она оставаться бледной дольше минуты? — Вот оно что, — Диана сделала вид, что раздумывает, но на деле она сразу приняла решение. В конце концов, всех нормальных людей уже разобрали, — ладно, допустим. Надеюсь, ты хороша в Травологии. Блэквуд как-то странно на неё посмотрела и криво улыбнулась. Диана решительно открыла учебник на третьем параграфе — сегодня они начнут выращивать алихоцию или, как ещё её называют, Гиеново дерево. Она успела заранее прочитать всю доступную информацию об этом растении, чтобы не тратить время урока и сразу приступить к практической работе. Вскоре профессор Спраут расставила по столам необходимое оборудование и, напомнив основные правила работы с инструментами, пожелала удачи — этот проект был полностью самостоятельный, он должен был показать настоящие навыки учеников и выявить пробелы в их знаниях, чтобы профессор могла узнать, как лучше ей строить программу. Диана скептически покосилась на Блэквуд, мысленно прикидывая, какую часть работы можно ей доверить, и не лучше ли всё сделать самой. Прис ответила протяжным нечитаемым взглядом, и на секунду Диане стало дурно. — Я могу насыпать землю в горшок, — Прис отвела взгляд и пару раз щёлкнула глиняный цветочный горшочек, — а потом могу помочь с Гербивикусом, но оно у меня так себе выходит, — она поморщилась, моментально становясь похожей на сердитого ёжика, — всегда перебарщиваю, и растение вянет. — Да уж, — нервный смешок вырвался прежде, чем Диана подумала его сдержать, — тогда иди за землёй, а я буду проращивать семя. Руссет внимательно оглядела накрытую марлей пробирку с крупным семечком, похожим на косточку от абрикоса. Диана никогда не пробовала алихоцию, хотя очень хотела бы — леденцы с её вкусом с детства были самыми любимыми. Возможно, если они с Прис успешно сдадут проект, профессор разрешит съесть плоды. В конце концов, для Зелья смеха используются только листья, так почему бы и нет? Девушка аккуратно убрала марлю и достала палочку, прикасаясь ею к пробирке. Применяя Гербивикус, нужно было не спускать глаз с семечка и следить за временем, иначе можно легко всё испортить. Выдохнув, Диана произнесла заклинание, сосредоточенно вглядываясь в пробирку. Первые пару секунд ничего не происходило — Руссет даже успела занервничать —, но вскоре створки семечка стали стремительно расходиться, открывая взгляду нежный бледно-зелёный росток. Диана поспешно отдёрнула палочку. Без специальных чар росток ещё долго ждал бы своего часа в семечке, но сейчас он был готов к посадке. — Блэквуд, ты там как? — Не поворачиваясь, спросила Диана. Прис молча пододвинула к ней горшок с землёй. Осторожно, чтобы не повредить, Руссет закопала пророщенное семечко в землю и облегчённо выдохнула. Пожалуй, самый сложный этап работы был выполнен, однако у них всё ещё есть шанс всё испортить. На протяжении всей следующей недели напарницам придётся бегать в теплицу три раза в день, чтобы ускорять рост алихоции чарами — не дольше пятнадцати секунд за раз! —, снимать замеры, записывая их в тетрадь, и внимательно осматривать землю на предмет паразитов, при необходимости избавляясь от них всё тем же Гербивикусом. Ещё хотя бы раз в день возле алихоции необходимо весело смеяться на протяжении как минимум минуты — в библиотечных книгах было написано, что смех значительно улучшает специфические свойства листьев. Похоже, придётся взять смех на себя — Блэквуд не похожа на человека, способного развеселиться по команде. — Я вполне могу посмеяться раз в день, — насупилась Прис, отворачиваясь. — Что, прости? — Встрепенулась Диана, и тут же виновато заулыбалась, — я это вслух сказала, да? Блэквуд что-то невнятно пробормотала, но всё же ответила на улыбку. Было сложно понять, держит ли она на Диану обиду — хотя, казалось бы, за что? За проявление сочувствия? Девушка вздохнула, опуская плечи и потирая затёкшее запястье. — Слушай, Руссет, — вдруг заговорила Прис, — насчёт того... Ну, знаешь, в коридоре. Перед Трансфигурацией. — Хочешь поговорить об этом? — Диана отложила волшебную палочку, поворачиваясь к напарнице. Та выглядела не слишком уверенной, но всё же кивнула, — хорошо. Ждёшь от меня извинений? — Чего? — Опешила Блэквуд, — да не, я вообще не об этом. Типа... Тебе-то что извиняться? Это я себя как дура повела. Ну, то есть, не прямо как дура, но... — Не очень красиво получилось, — спокойно согласилась Диана, — но это моя вина, что полезла к тебе. Я ведь понимала, что ты переживаешь из-за сестры, — она посмотрела Прис в глаза, отмечая, насколько они светлые на солнце. Напоминают полупрозрачный янтарь. — так что твоё поведение легко объяснимо. — То есть... Ты даже не обижаешься? — Прис недоверчиво сощурилась. — А смысл? — Руссет пожала плечами, — мы же не подружки, чтобы я на тебя дулась за грубость. Блэквуд опустила вгляд. Почти минуту она сосредоточенно вглядывалась в цветочный горшок, а после едва слышно прошептала: — Могли бы ими стать, — и прикрыла глаза. — Прошу прощения? — Диана наклонилась к Блэквуд, — я ослышалась? Разве ты не с половиной Хогвартса общаешься? Ей вдруг стало очень смешно. И это та грозная гриффиндорка, заявившая, что за неё есть кому поволноваться? Такая гордая, бесстрашная. Ей совсем не нужно сочувствие какой-то незнакомой когтевранки. И теперь она, покраснев до кончиков ушей, шепчет, что хотела бы подружиться с Дианой — с Дианой! —, которая в жизни не посетила ни одной крупной межфакультетской вечеринки, не знает ни одной квиддичной команды, а все вечера проводит в библиотеке? Вот уж да, чудесный вышел бы тандем — капитан квиддичной команды и книжный червь! — С половиной Хогвартса — да, а с тобой — нет, — Прис подняла голову и с вызовом посмотрела на Диану, — ну что, Руссет? Я ещё могу принять твоё сочувствие? Диана моргнула. Потом ещё раз. И очень медленно отклонилась. Она не помнила, чтобы с ней когда-нибудь раньше обращались подобным образом. Вот так прямо и без намёков. Весёлость резко куда-то улетучилась, оставляя место растерянности и смятению. — Ну... — Диана подняла со стула шарф и обернула его вокруг шеи, пытаясь закрыться в него носом, — наверное, да. Её согласие, наверное, звучало не слишком убедительно, но Блэквуд всё равно просияла. Она вскочила из-за стола и кивнула, пряча руки в карманах мантии. — Тогда я заберу тебя после обеда, — Прис широко улыбнулась. Прозвенел колокол, — пойдём гулять к озеру. И прежде, чем Диана успела хоть что-то ответить, Блэквуд выскользнула из теплицы вместе с компанией каких-то пуффендуек.***
Диана умиротворённо разрезала сардельку, слушая болтовню сидящих неподалёнку младшекурсников, когда перед ней мелькнул слизеринский шарф. Реджина? Нет, она не носит шарфы. Руссет медленно подняла голову. На неё, скрестив на груди руки, отстранённо глядела неопрятного вида девица с пушистыми рыжими кудряшками и синяками под глазами. Мина Медичи, слизеринка-однокурсница, появляющаяся на уроках примерно раз в сотню лет. Говорят, её не исключают только из-за благосклонности Макгонагалл к сиротам. — Ты же Руссет, да? — У Мины был хрипловатый голос, как будто она курила много маггловских сигарет, — не в курсе, где Элизабет? — Нет, прости, — Диана внимательно рассматривала свои руки, избегая встречаться с ней взглядом. Медичи рвано вздохнула, развернулась и вышла из Большого зала. Руссет вцепилась в стакан с соком так сильно, будто от этого зависела её жизнь. — Это же Медичи? — Нелли, подняв брови, смотрела вслед девушке, — хреново выглядит. — Так они с Эллер общаются? — Задумчиво протянула Мия, отрываясь от книги. Диана пожала плечами. Эллер появилась спустя пару минут. Её волосы были собраны в неаккуратный пучок, а от одежды пахло чем-то горелым. Элизабет даже не взглянула на соседок, сразу уставившись в тарелку. — Эллер, — тихо позвала её Диана. По телу пробежала дрожь, когда Элизабет резко подняла голову. Она была похожа на ожившего мертвеца, — тебя искала Медичи. Вилка со звоном выпала из руки Эллер. Не говоря ни слова, девушка выбралась из-за стола и бросилась к дверям, побледнев ещё сильнее обычного. Диана заставила себя не оборачиваться ей вслед. Это не её дело. Да, она знала чуть больше, чем остальные, но по-прежнему была сторонним наблюдателем. Она не может ничего сделать. Эллер не нужна её помощь. — Дианочка, ты в порядке? — Мия осторожно коснулась её запястья. Диана постаралась улыбнуться. Нужно успокоиться. — Нелли, слушай, а это правда, что к Нортону пристаёт какая-то пятикурсница? — Ой, да! Я как раз хотела рассказать...***
Несмотря на ясное небо и ослепительно-яркое солнце, на улице было прохладно. Дул северный пронизывающий ветер, и Диана поплотнее закуталась в шарф, чувствуя, как замерзают пальцы. Пускай сейчас только начало сентября, но такое чувство, будто вот-вот пойдёт снег. Изо рта вырвалось облачко пара. Диана почувствовала себя драконом. Блэквуд прищурилась и, взмахнув палочкой, шепнула согревающее заклятье. Стало теплее. — Выглядишь как-то потерянно, — заметила Прис, внимательно осматривая когтевранку, — что-то случилось? — Ничего такого, — Диана вымученно улыбнулась, — небольшие проблемы с подругами, но это не особо важно. — Дружба — это всегда важно, — Прис посмотрела куда-то в небо и, вздохнув, направилась вперёд, потянув Диану за рукав мантии. — Ну, тебе-то лучше знать, — буркнула Диана, следуя за Прис. Похоже, они и правда шли к озеру, — даже завидно. Хотя от вашего табора я бы устала за минуту. Блэквуд обернулась, удивлённо приподняв брови, но уже через мгновение расхохоталась. — Табора? — Переспросила Прис, отсмеявшись, — вот так ты видишь гриффиндорцев? Вольные цыгане, вместо коней воруем когтевранок? Диана смущённо отвела взгляд и принялась рассматривать шелестящие под ногами травинки. Некоторые уже начинали желтеть — ранняя осень? — А вообще, ты же не думаешь, будто все, с кем я болтаю в коридорах или пью пиво — это прямо-таки друзья? — Блэквуд поморщилась, — по сути-то я только с сестрой на постоянке общаюсь. Вот так новость. — Да? — Диана пару секунд подумала, вспоминая, — и ты этому, кажется, не рада. — Почему это? — Разве ты не накричала на сестру в Большом зале? Что, мол, она бегает за тобой хвостиком? — Ой, да это глупости, — отмахнулась Прис, — вспылила немножко, ну с кем не бывает? — Это называется "немножко"? — Скептически подняла бровь Диана, — боюсь представить, что для тебя "множко". — Правильно боишься, — вдруг хищно оскалилась Блэквуд, но тут же залилась смехом, как будто очень смешно пошутила. Диана попыталась выдавить улыбку. Она не понимала, что в их разговоре так смешит Блэквуд. Диане вот весело не было. — У тебя такое лицо, будто на казнь идёшь, — Прис взяла её за руку. Руссет попыталась аккуратно вырваться, но Блэквуд этого даже не заметила, — расслабься, я тебя не съем. Диана не придумала, что ответить. Девушки приближались к Чёрному озеру. Камыши пригибались к земле под тяжестью ветра, а поверхность озера, обычно зеркально-гладкая, шла мелкой рябью. Чем ближе они подходили к воде, тем холоднее становился воздух. — У меня сейчас нос заледенеет, — вдохнув полной грудью, сообщила Блэквуд, — и это по-вашему сентябрь? — Хочешь поговорить о погоде? — Уже нет. Они подошли к небольшой ветхой скамеечке у берега. Казалось, что она вот-вот развалится, но Блэквуд без раздумий уселась на неё, похлопав по месту рядом, приглашая. Недоверчиво оглядев скамейку, Диана всё-таки присела на самый краешек. Поверхность была шершавой, как будто её на скорую руку трансфигурировали из каминного полена, и Руссет всерьёз забеспокоилась, что может заработать занозу. — Ладно, вот мы и здесь, — Диана сложила руки на коленях. — Ага. Прис запрокинула голову, разглядывая небо. Её шарф немного сполз, обнажая шею, и Диана машинально поправила его. — Знаешь, я тогда подумала, что ты собралась мне угрожать, и всё такое, — Прис криво усмехнулась. — Угрожать? — Ну, ты же со слизеринкой была. Вот я и решила, что тебя подослали. — Какие глупости, — фыркнула Диана. Она вглядывалась в тёмную поверхность озера, гадая, выплывет ли кальмар. — Они так уже делали. Диана повернулась к Прис, но та молчала, игнорируя её недоверчивый взгляд. — В любом случае, тебе не стоило ломиться в слизеринскую гостиную, — Руссет решила гнуть свою линию. Раз уж Блэквуд напрашивается в подружки, пусть знает, с кем имеет дело. — Я должна отомстить за сестру. — Что, комплекс героя в заднице играет? Прис удивлённо распахнула глаза, и её губы медленно растянулись в широкой улыбке. — Ты умеешь говорить слово "задница"? — Прис откровенно потешалась над ней. — Не цепляйся к словам, Блэквуд, — Диана вздёрнула подбородок, — и не уходи от темы. Если ты побьёшь четверокурсницу Винсент — что, между прочим, ни капли не благородно — твоей сестре от этого лучше не станет. — Я не собираюсь её бить, — неуверенно отозвалась Прис. — И какой же у тебя план мести? — Не знаю... Наложу какое-нибудь противное проклятье, наверное. Наколдую ей крысиный хвост. — Тебе сколько лет вообще? — Диана скривила губы, — это даже звучит жалко. — Тогда что ты предлагаешь?! — Взвилась Блэквуд, снова краснея, — стоять в сторонке и ждать, пока слизни ещё кого-нибудь пришибут? Она говорила точно так же, как и те пуффендуйцы у дверей Дуэльного клуба. Диана нахмурилась. — Предлагаю оставить дело на учителей и заняться чем-нибудь поважнее. — О, например уроками, да, когтевранка? — Это стереотипы! Девушки замолчали. Блэквуд тяжело дышала, явно разрываясь между желанием наслать проклятье или просто наорать ещё разок, а Диана раздумывала, не будет ли слишком бестактно прямо сейчас встать и уйти. Наконец, Прис не выдержала. — Ладно, я пока отложу идею мести. Но только пока. — Хорошо, — Диана кивнула, с облегчением выдыхая. Всё-таки у неё получилось, — пойдём обратно? — Уже? — Прис, кажется, огорчилась. А ведь ещё минуту назад сердито пыхтела. — А ты хочешь ещё что-то обсудить? — Я как будто на аудиенции у королевы, — Прис слегка улыбнулась, поднимаясь со скамейки вслед за Дианой, — так официально. — Если хочешь, можем потом ещё погулять, — она замолчала, стараясь за пару секунд продумать последствия пришедшей в голову идеи, — ты давно навещала сестру в медпункте? Диана не была уверена, что принимает верное решение. В конце концов, план уже выполнен, так зачем продолжать? — А? — Прис сдвинула брови, растерявшись, — ну, сегодня к ней ещё не заходила. Вероятно, это плохая идея — сближаться с Прис Блэквуд. Она шумная, грубая и не кажется слишком уж умной. Но сейчас ей нужна поддержка, да и её сестре наверняка было бы приятно узнать, что о ней волнуются даже незнакомые студенты. — Вот, мы могли бы вместе её проведать. Можем даже зайти на кухню за сладостями. — На кухню? — Блэквуд выпучила глаза в притворном ужасе, — кошмар, ну что я вижу! Когтевранка нарушает правила! — Ты ничего не знаешь о когтевранцах, — Диана постаралась изобразить высокомерный взгляд, картинно отбросив со лба прядь волос, — забудь свои замшелые стереотипы. — Окей-окей, вот отойду от шока и сразу забуду, — она рассмеялась, — тогда, может, встретимся у кухни перед ужином? Наберём булок и пойдём к Васе в медпункт, там и поедим. — Согласна, — кивнула Диана, поворачиваясь к замку, — а сейчас мне надо спешить. Уроки сами себя не сделают. — Когтевранка, — с ухмылкой шепнула Блэквуд, и Диана смерила её сердитым взглядом.***
Диана с приглушенным стоном рухнула на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Она чувствовала себя выжатой. Новые знакомства всегда давались ей тяжело — неловкое молчание, смущение, напряжение. Диане придётся долго привыкать к Блэквуд, прежде чем она сможет почувствовать себя свободно. Ощущение было такое, словно Диана пообщалась с дементором, а не с гриффиндоркой. С портретами всё как-то проще. Девушка почувствовала, как кто-то заботливо накрыл её пледом, но поворачиваться поленилась. Веки неожиданно налились тяжестью. — Эта Блэквуд — эмоциональный вампир, — промычала в подушку Диана. — Скорее просто экстраверт, — отозвалась Мия, и вскоре послышался шелест страниц. Нужно было прочесть параграф по Заклинаниям, но вставать с кровати не хотелось. И вообще ничего не хотелось. Особенно с кем-то общаться. Диана перевернулось на бок и задёрнула полог — если она сейчас не поспит, то Блэквуд придётся идти на кухню с её привидением. Заслышав громкие голоса, Диана пожалела, что не наложила заглушающие чары. Девушка нехотя приоткрыла один глаз. Если верить часам на подоконнике, то она проспала почти четыре часа, а если часам внутренним — то едва успела моргнуть, как её разбудили. Диана с головой накрылась одеялом, запоздало подумав, что аккуратной укладке пришёл конец. Руссет коснулась рукой чёлки — та топорщилась под странным углом. Не было ни малейшего желания выбираться из тёплой постели, но голоса соседок не утихали, и Диана осторожно выглянула за полог. —...несправедливо, конечно, но и их понять можно! О, Дианочка, доброго утра, — осеклась Мия. Она стояла посреди комнаты и выглядела очень взбудораженной. Диану это насторожило: староста крайне редко выходила из себя. — Утра? — Нелли усмехнулась, разглядывая какой-то обрывок пергамента, — через полчаса ужин. — О чём вы спорите? — С трудом подавив зевок, спросила Диана. — О наследуемой вине, ошибках отцов и вселенской несправедливости, — высокопарно отчеканила Нелли, картинно прикрывая глаза рукой. — Пуффендуйцы устраивают вечеринку для всех факультетов кроме Слизерина, — хмуро пояснила Мия, — и я не уверена, как оценивать их поведение. — Ой, да очевидно, что они хотят позлить слизней, — Нелли закатила глаза и облокотилась на скопление подушек. Судя по всему, она снова стащила их у Мии и Эллер, — сплошное показушничество. — Я думала, пуффендуйцы до такого не опустятся, — Мия грустно покачала головой, усаживаясь на свою кровать, оставшуюся без подушки, — сплошное разочарование. — Пуффендуйцы — довольно неприятные ребята, — решила высказаться Диана, вспомнив конфликт в коридоре, — сами придумали какие-то невероятные теории, сами в них поверили, а теперь ходят и злятся на слизеринцев. Ещё и другие факультеты подговаривают — Вот и я о том же, — быстро закивала Юн, — слизни, конечно, те ещё гады, но хотя бы мстят потоньше. — И всё-таки их можно понять, пусть я и не одобряю такое поведение, — упрямо сжала губы Мия, — Слизерин считается гнездом тёмных магов уже много лет, и война только усугубила положение, — на слове "война" её голос дрогнул, — так что нет ничего удивительного, что пуффендуйцы не поверили в "несчастный случай". Для них это большой удар, и они хотят наказать виноватых, даже если сами придумали эту вину. Помолчав, староста коротко вздохнула и добавила: — Но слизеринцев жаль, конечно. Они не заслужили такого отношения. — Надеюсь, все просто проигнорируют эту тупую вечеринку, — пробурчала Диана, подтягивая колени к груди и утыкаясь в них подбородком. Нелли насмешливо на неё покосилась и помахала обрывком пергамента. — Даже ради протеста я не откажусь от халявного пива.***
Блэквуд ждала в коридоре, прислонившись к каменной стене напротив натюрморта, открывающего проход на кухню. Она нетерпеливо пинала стену, постоянно озираясь, и, похоже, заметила Диану, когда та была ещё в другом конце коридора. Она так радостно заулыбалась, что Диане даже стало не по себе. Освещённое огнём факелов, бледное лицо Блэквуд казалось несколько дьявольским. Диана очень постаралась подавить все воспоминания о маггловских сказках про чертей и вежливо улыбнулась, кивая в знак приветствия. — Всё-таки пришла, — Блэквуд выглядела слишком довольной, — я уж думала, в последний момент променяешь меня на какую-нибудь Травологию. — Может, и стоило, — буркнула Диана, тут же забывая о вежливости. Она могла бы прочитать целую лекцию на тему "Почему Травология не "какая-то", и чем конкретно она полезнее Примроуз Блэквуд", потому что, очевидно, это самый лучший школьный предмет из всех, но, увы, Диана ещё недостаточно проснулась, да и неблагодарное это дело, гриффиндорцам что-то объяснять. Поэтому, когда Блэквуд улыбнулась ещё веселее, Диана просто скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок, окидывая её самым высокомерным взглядом из возможных. Блэквуд, кажется, понравилось. — Но вот ты здесь, совершаешь незаконное вторжение на кухню, — её улыбка сделалась прямо-таки чеширской, — вместо того, чтобы следить за нашей алихоцией... Диана почти почувствовала, как с лица схлынула краска. По крайней мере, она легко это представила. — О нет. — О да. — Я не могла забыть, о Мерлин, боже, Иисус, — внутри всё похолодело, и Диана испуганно заозиралась, как будто из-за угла вот-вот могла выскочить профессор Спраут, — мы должны прямо сейчас пойти и... — Эй, расслабься. — Нет! Ты не понимаешь, если мы пропустим хотя бы раз, то просто не успеем закончить за неделю! А ещё паразиты... — Руссет, послушай меня. — Можешь идти на кухню, а я сейчас пойду в теплицу, и мы сможем встретиться у медпункта, прости, но я должна... — Да твою ж мать, Руссет! — Блэквуд отлипла от стены и резко схватила Диану за плечи, внимательно всматриваясь в лицо, словно ища признаки помешательства. Диана моргнула. — Я уже сходила и проверила этот грёбаный цветочек, успокойся, — Блэквуд сморщила нос и как-то кривовато улыбнулась, — я специально тебе напомнила. Думала, похвалишь. — О. — Диана посмотрела в пол. Стало жарковато. — Просто пойдём уже на кухню, — Блэквуд отпустила её плечи и, глубоко вздохнув, сделала шаг назад, поворачиваясь к натюрморту. Она привычным движением, ни капли не смущаясь, пощекотала пузико груши, и та радостно рассмеялась, превращаясь в небольшую зелёную ручку. Уже проходя через дверь, Диана бросила: — И это не цветочек, а кустарник. Только зайдя на кухню Диана обнаружила, как сильно, оказывается, проголодалась. В нос ударило буйство ароматов еды, которую на больших подносах то и дело переносили к столам домовые эльфы. Блэквуд, влетев на кухню, едва не уронила одного такого эльфа, бережно держащего огромное блюдо с картофелем, за что получила крайне неласковый взгляд. — О, мисс Примроус Блэквуд, мисс Диана Руссет, — эльфийка Крут, деловито переставляя чашки с подноса на стол, приветливо улыбнулась девушкам, — Крут знает, знает, чего вы хотите! — Её уши смешно затряслись, когда она энергично закивала. С Крут Диана познакомилась ещё на четвёртом курсе, когда целыми днями не вылезала из библиотеки и пропускала обеды и ужины в Большом зале. Тогда она взяла привычку забегать на кухню за бутербродами и соком, заодно и познакомилась с некоторыми эльфами. Крут была одним из самых внимательных и заботливых людей (существ?), которых Диана когда-либо знала — где-то к середине четвёртого курса она перестала отпускать девушку, пока та не съедала нормальный обед, потому что "Если мисс Диана Руссет будет есть одни бутерброды, то у мисс Дианы Руссет будет болеть живот". Спорить с ней было бесполезно. На секунду эльфийка исчезла, а вскоре вернулась с двумя корзинками: одна была наполнена сметанными лепёшками, за которые Диана была бы не против при необходимости продать душу, любимым шокодадным печеньем Нелли и кислыми лимонными слоечками для Мии; в углу оказался припрятан шоколадный маффин, который — Диана помнила — больше всего любила Эллер. Диана уже объясняла Крут, что "Прости, но Элизабет никогда не принимает от меня сладости," — но эльфийка пропускала всё мимо ушей. Во второй же корзинке был шоколад. Много, очень много шоколада. Никто из соседок Дианы не любил шоколад. Диана медленно повернулась к Блэквуд. Та покраснела, и, кажется, только гриффиндорская храбрость удерживала её от побега. — Крут, — Блэквуд прокашлялась, — спасибо, конечно, но я для сестры взять хотела. — Ох, для мисс Василисы Блэквуд? — Крут уставилась на корзинку, а после перевела странно остекляневший взгляд на Прис, — боюсь, Крут не знает, что любит мисс Василиса Блэквуд. — А, ну, это, — она почесала затылок, видимо, производя в голове какие-то особенно сложные вычисления, — Вася любит жареную кукурузу, белый хлеб с сыром и кексы. С едва слышным хлопком Крут исчезла, оставив обе корзинки у ног девушек. — Странно, что Крут не помнит её любимую еду, — протянула Диана, обводя взглядом кухню. — Ничего и не странно, — Блэквуд нервно пожала плечами, — она же тут почти не бывает. — Да ну? Она же пуффендуйка. — Сейчас расскажу секрет, ты только не смейся сильно громко, — Прис поманила её пальцем, снова обретая уверенность. Диана скептически подняла бровь, но всё же немного наклонилась ухом к лицу Блэквуд, и она с широкой улыбкой шепнула, — Вася боится эльфов! Она выглядела такой довольной, словно как минимум выиграла кубок школы по квиддичу. Диана неверяще хихикнула. — Серьёзно? Вы разве не чистокровные? — Чистокровные, конечно. И у нас дома был эльф — правда, пришлось отпустить, потому что Вася дико его шугалась. С тех пор вместо эльфа у нас Вася. — Какой ужас, — пробормотала Диана. Бояться эльфов было чем-то странным для чистокровной волшебницы. В доме Руссет никогда не было эльфа, но она с детства ходила в гости к друзьям родителей, и потому всегда воспринимала их как изначальную часть окружающего мира — так же как и гоблинов в Гринготтсе, гномов в бабушкином саду или докси в шторах. — Твоя сестра... необычная, — неуверенно улыбнулась Диана, — но ты, кажется, хорошо её знаешь. — А то, — Блэквуд выглядела донельзя счастливой, как будто услышала самый приятный комплимент, — с детства с ней таскаюсь. Хотя, конечно, для неё это не очень полезно. — О чём ты? — Ну, ты же её видела, — Прис сморщила нос, — вечно всего боится, жмётся к моему боку и доверчиво заглядывает в глаза. Считает меня чем-то вроде примера для подражания, понимаешь? — Какой кошмар, — Диана прижала руки к груди, тревожно распахнув глаза, — бедный ребёнок так ошибается! — Иди ты. — А ведь могла бы брать пример с меня, я умная и воспитанная... — Сейчас тресну. Блэквуд, состроив притворно-агрессивное лицо, потрясла кулаком, а Диана картинно закатила глаза, приживая ладонь ко лбу в подобии обморока. Удержаться от смеха было сложно, так что девушки не стали даже пытаться. Продолжая посмеиваться, Блэквуд подняла с пола корзинки. Похоже она собиралась нести их в руках, без магии, и Диана не видела причин ей мешать. — Да тут шоколадок двадцать, — поразилась Диана, заглядывая внутрь, — какой ужас. Не слипнется? — Шоколад поднимают настроение. Ты, как я заметила, не любишь шоколад. — Говорят, орехи улучшают работу мозга. Ты не любишь орехи? Какой-то незнакомый эльф бесшумно появился прямо перед девушками, заставив обеих синхронно вздрогнуть и отступить. Они переглянулись — и тут же сделали вид, что нет, ничего подобного, они абсолютно точно не испугались домового эльфа. Нет, такого определённо не было, что за глупость. Эльф поклонился, поставил у ног девушек корзинку, плотно накрытую пёстрым полотенцем, и снова исчез, не проронив ни слова. Диана медленно вытянула из кармана палочку и, приосанившись, произнесла заклинание: — Редуцио! Корзинка стремительно уменьшилась, и Диана, едва удержавшись от самодовольной ухмылки, аккуратно подхватила её двумя пальцами и положила в сумку. — Вот же выпендрёжница, — цокнула языком Блэквуд, однако одобрительно покачала головой. — Это смекалочка, — Диана, улыбаясь, стукнула указательным пальцем по виску и неожиданно рассмеялась, хотя никакой шутки не подразумевала. Блэквуд тут же подхватила смех.***
Когда девушки добрались до медицинского крыла, солнце уже зашло за горизонт, и витражные стёкла окон превратились в зеркала, отражающие коридор и огни факелов. Вглядываясь в них, Диана отметила, насколько комично они с Блэквуд смотрятся вместе: улыбающаяся гриффиндорка с галстуком набекрень, растрёпанными волосами и двумя тяжёлыми корзинками — упрямая или глупая, Блэквуд так и не выпустила их из рук, а Диана не собиралась предлагать помощь; и когтевранка с заново уложенными после сна волосами, в юбке длиннее положенного и с крайне озадаченным выражением на лице. Вообще-то планировалась вежливая улыбка, но как-то не получилось. Если бы Диане в прошлом году кто-то сказал, что она будет трижды за день, да ещё и по доброй воле, контактировать с Прис Блэквуд, то она бы в лучшем случае предложила этому человеку обратиться в Мунго, а то и любезно указала дорогу. Интересное начало шестого года обучения. Пускай и не сравнится с первыми двумя, конечно. Диана больно прикусила губу и тряхнула головой, отгоняя мысли о войне. Она впилась взглядом в собственные туфли, как будто они могли как-то вытянуть все тревожные воспоминания. Иногда она жалела, что не умеет применять Обливиэйт. — Будет, конечно, прикольно, если Вася сейчас спит, — выдохнула Блэквуд, останавливаясь перед дверью в медпункт. Она поставила корзинки на пол и с громким хрустом принялась разминать запястья. Диана содрогнулась, но всё же ощутила смутную благодарность — сама того не осознавая, Прис сумела отвлечь её от чёртовых воспоминаний второго курса. — Да, неудобно получится. Но зато мы сможем съесть всё одни. — А ты точно не слизеринка? Лукаво ухмыляясь, Блэквуд толкнула дверь, пропуская Диану. — Леди вперёд! Диана фыркнула, но спорить не стала. К тому же её впервые назвал "леди" живой человек, а не портрет. Мелочь, а приятно. В медицинском крыле не было зажжено ни единой свечи, и сквозь тьму можно было различить только белые пятна простыней на больничных кушетках. Диана проморгалась, стараясь привыкнуть к темноте, но быстро сдалась и достала палочку, шепнув "Люмос". Блэквуд, похоже, решила использовать Диану как фонарик, потому что сама колдовать не спешила. Казалось бы, чистокровная волшебница, а ленится лишний раз палочкой взмахнуть. Золотистое сияние слабо осветило помещение. Дальняя кровать была отгорожена ширмой, и, судя по всему, именно там сейчас устроилась Василиса Блэквуд. Неужели и правда спит? Можно было бы разбудить, конечно, но если мадам Помфри узнает, что они потревожили больную, то им несдобровать. Пациенты для неё — как книги для мадам Пинс. — Ну что, уходим? — Шепнула Диана, уже предвкушая вкус свежайших сметанных лепёшек, но Прис, кажется, даже не расслышала её слова. Она щурилась и вглядывалась в ширму. Тренирует рентгеновское зрение? Из-за ширмы послышался приглушённый всхлип. Потом тихое "Тсс!". Кто-то шмыгнул носом, и восцарилась тишина. Диана повернулась к Прис, тревожно заглядывая ей в глаза, и та нахмурилась. Блэквуд в два шага достигла ширмы и отодвинула её, открывая взгляду Дианы две прижавшиеся друг к другу фигуры. Диана шагнула вперёд, поднимая палочку с Люмосом повыше, и свет постепенно полностью охватил растрёпанную сонную Василису Блэквуд, крепко обнимающую Софию Винсент, щёки которой были мокрыми от слёз. София была одета в пижаму и школьную мантию — складывалось впечатление, что она уже собиралась ко сну, но в последний момент что-то вынудило её покинуть комнату. Похоже, она даже не успела надеть носки — прибежала в ботинках на босу ногу, и ведь наверняка мёрзла, пока шла по коридорам. Девочка жмурила глаза, утыкаясь носом в плечо Василисы, в то время как та замерла, держа ладонь у Софии на затылке, как будто до этого гладила её по голове. Василиса смотрела на сестру с таким выражением ужаса на лице, словно сбылись её худшие опасения. Она приоткрыла рот и широко распахнула блестящие глаза — кажется, она была готова вот-вот расплакаться. Со стороны Прис послышался нервный смешок, и Диана машинально перевела на неё взгляд. — Серьёзно? — Блэквуд отступила на шаг, ошалело улыбаясь. Снова коротко рассмеялась. Получилось как-то хрипловато. — Вы, блять, серьёзно? Диане очень не понравился этот её смех. — Блэквуд, послушай, — вкрадчивым шёпотом начала Диана, но быстро заткнулась, стоило Прис обернуться. На её покрасневшем лице застыло выражение оскорблённой невинности, как будто вид её сестры, обнимающей слизеринку, травмировал Прис до глубины души. В этот момент Винсент, видимо, немного придя в себя, аккуратно выпуталась из объятий Василисы и медленно встала с больничной койки, делая небольшой шаг в сторону. Она смотрела на Прис так, будто видела перед собой разъяренного гиппогрифа, а не рассерженную шестнадцатилетнюю девочку. С другой стороны, Винсент, вероятно, знает, что эта самая девочка пыталась вломиться в священные слизеринские подземелья по её душу, так что можно понять её опасения. Но, в любом случае, Диана не допустит кровопролития. И наколдовывания крысиных хвостов тоже постарается избежать. Жаль, что не было времени прочитать Прис лекцию о преимуществах дипломатичного разрешения конфликтов. Размышлять о причинах её агрессии и прорабатывать травмы детства тоже некогда. Так что Диана сделала единственное, что могла — осторожно взяла Прис за руку. Та непонимающе сдвинула брови, но вырываться не стала. — Что тут вообще творится? — Голос Прис звучал почти жалобно. — Софи меня... — Василиса замялась. Она спрятала руки в складках простыни и стыдливо рассматривала узор на пижаме. Если бы не раскрасневшийся от слёз нос, она выглядела бы точь-в-точь как подросток, которого мама застала за чтением пикантного журнала, — она меня проведывала. — Проведывала, значит? — Блэквуд, кажется, хотела изобразить картинно-удивлённую интонацию, но на половине фразы её голос сорвался, и вышел довольно неприятный свистящий шёпот, — а ты, случаем, не забыла, по чьей милости тут сидишь? — Она не виновата! Ну, то есть, немножко виновата, но она не хотела.. — Ага, рука дёрнулась, конечно! — Прис приблизилась лицом к сестре и доверительно понизила голос, заглядывая Василисе в глаза и делая вид, будто Винсент нет рядом, — слушай, я знаю, какая ты всепрощающая, мать Тереза прямо, но тут всё серьёзно, понимаешь? Она тебя убить могла! — Но не убила же, — буркнула Василиса, низко наклоняя голову. Она снова шмыгнула носом, и Винсент сделала странное движение рукой как будто хотела погладить её по плечу, но в последний момент передумала. — О, ну да, тогда без проблем! — Прис перешла на крик, и оставалось делом времени, когда их услышит мадам Помфри. Диана устало прикрыла глаза и, ненадолго погасив Люмос, наколдовала Заглушающее — пускай оно получалось у неё довольно слабым, но всё же лучше, чем ничего. А эта неадекватная сама ведь не сподобится позаботиться о безопасности, — действительно, не убила же! Ну давайте тогда Волдеморта оправдаем, он тоже не всех переубивал, хотя мог же! София Винсент, заслышав имя Того-Кого-Обычно-Не-Называют-По-Имени, испуганно охнула и прикрыла рот руками, Василиса даже не вздрогнула, а ладошка Дианы медленно потянулась ко лбу, потому что представшее перед ней цирковое представление уже начинало банально утомлять. Она хотела просто покормить булочками милую маленькую пуффендуйку, так похожую на воробушка, а вместо этого наблюдает, как Блэквуд брызжет слюной, поминает Волдеморта и орёт так, что в висках стрелять начинает. Пожалуй, стоило провести этот вечер с портретом лорда Фейбера — тот хотя бы не умеет повышать голос. — Чего дёргаешься, Винсент? — Ещё пуще распалилась Прис, — не привыкла это имя слышать? Ну да, могу поспорить, у вас в змеюшнике его Тёмным Лордом кличут! Так, блять, там бы и оставалась, с какого ты хрена к моей сестре лезешь?! София зажмурилась, и её руки, по прежнему прижатые к губам, стали мелко дрожать, совсем как тогда, в Дуэльном Клубе. Похоже, с нервами у девочки так себе. Василиса шумно вздохнула, как будто собиралась с силами перед чем-то важным, и вскочила с койки, загораживая собой Софию. Впервые за этот конфликт она посмотрела в глаза сестры без смущения, не щурясь и не склоняя головы, как будто бросала вызов. — Ты её не знаешь, Прис, — тихо, но твёрдо проговорила девочка, — ничего о ней не знаешь. — Да она из Слизерина! Вась, сама подумай, они же там все по Тёмным Искусствам текут! Диане остро захотелось побиться головой об стенку. — Я... — Пискнула из-за спины Василисы София, — я, наверное, пойду... — Давно пора! — Прис махнула рукой и даже отступила в сторону. Правда, вид у неё был такой, что Диана на месте Винсент не рискнула бы проходить мимо неё, — и чтоб я тебя больше не видела, уяснила? Василиса попыталась удержать Винсент за руку, но та без усилий вырвалась и бегом бросилась к выходу, словно только и ждала подходящего для побега момента. Впрочем, Диана не могла её винить — если бы на неё вот так наезжала незнакомая гриффиндорка, она бы тоже не стала дослушивать весь перечень обвинений и по-тихому исчезла бы. — Наконец-то, — Прис всё ещё не разжала кулаков, но заметно расслабилась. Похоже, стоило слизеринке сбежать, как весь воинственный настрой сошёл на нет, — я думала, до неё так и не дойдёт, что ей тут не рады. Василиса судорожно обхватила себя руками и вся как-то сжалась, словно ей внезапно стало холодно. — Что, довольна, Прис? — Глухо спросила она, снова опустив голову, — теперь Софи тоже не будет со мной общаться. Кто вообще захочет со мной дружить, когда у меня такая сестра? — Василиса горько улыбнулась. Судя по лицу Прис, она понятия не имела, о чём говорит её сестра. — Ты вечно орёшь, что у меня нет друзей, — продолжала Василиса, и по мере того, как она говорила, в её глазах вспыхивало нечто злое и обиженное, точно такое же, как пяти минутами ранее у сестры, — а из-за кого? Кто только и делает, что оскорбляет всех, кто мне нравится? — Да ты просто находишь себе какое-то дерьмо, а не друзей, — возразила Прис, но уже без прежней уверенности. — На себя бы посмотрела! — Василиса тоже сорвалась до крика, — ты со своими даже говорить не хочешь, когда трезвая! — Ты несёшь бред! — Ты с кем попало общаешься, лишь бы кто-то, а я так не хочу! Софи мне правда нравится, а теперь... — Она попыталась сдержать всхлип, но уже слишком разволновалась, чтобы совладать с собой. В уголках её глаз заблестели подступающие слёзы, — теперь у меня ни Софи, ни Клары! — Стой, подожди, Вась, — окончательно растерялась Прис, — а Клара тут причём? Вы же вроде не ссорились? Василиса тяжело осела на койку и запрокинула голову, пытаясь сдержать слёзы. Когда она заговорила, голос прозвучал совсем бесцветно. — Её забрали в Мунго. Диана глубоко вздохнула и принялась пальцами растирать ноющие виски. Похоже, это будет очень долгий вечер.
