Инкарнация

Горькие слёзы дорожкой бегут по щекам Чимина, в чьих зубах зажата грязная влажная от слюны тряпка. Пак плачет, ощущая, как смерть дышит ему в ухо, сладко призывая сдаться. Это бесполезно, парня уже никто не спасёт. Он сидит на стуле в абсолютно пустом помещении, в котором горит лишь одна лампочка, свисающая с потолка на одном проводке. По стенам размазана кровь предыдущих жертв. Каждый человек, который оказывался в этой комнате, хотел всеми силами сбежать отсюда. И Чимин не исключение, он очень хочет убежать отсюда и никогда не возвращаться. Стереть себе память о Намджуне, о Чёрной Мамбе. В глазах Чонгука застыл страх и шок. Он никогда не думал, что сможет оказаться в такой ситуации, без позволения сдвинуться с места, оттолкнуть от Чимина Намджуна и защитить своего мальчика. Парень чувствует, как в горле застывает ком, который не проглотить, никак не удавить внутри, он просто встал и не двигается. У Чона начинается мандраж от картины: Намджун аккуратно водит скальпелем по тонкой светлой шее Чимина, что усыплена засосами. Они не Чонгука. Они принадлежат тем самым старым мужикам, которых обслуживал его парень. Чимин старательно кричит от боли, что прожигает всё его горло, как струйка крови стекает к белому воротнику рубашки, окрашивая в алый цвет. Намджун, словно художник, рисует кровью на лице Пака, заставляя того разрывать глотку от крика. А после хватает за волосы, стаскивает со стула и бьёт прямо об пол, размазывая кровь по бетонной поверхности. На полу остаются кровавые следы, с носа парня течёт кровь, пока тот сплёвывает вместе с грязной тканью выбитый зуб и сгусток крови. Она повсюду. У Чонгука кружится голова от увиденного. Намджун его словно не видит, не слышит, лишь наслаждается криками Чимина. Чимина, который ни в чём не виноват. Он сожалеет с самого начала всему, что произошло с участниками того сущего кошмара. За это теперь Пак расплачивается своими эмоциональными качелями каждый день, терпит панические атаки и угрызения совести. Когда-то Чимин был счастливым. Когда встретил Чонгука. Когда младший на тот момент потерял отца и всякий смысл жить, Чимин помог ему встать на ноги. Они шли бок о бок и были готовы умереть друг за друга, да что уж, что Чимин, что Чонгук и сейчас способны на такой поступок. Чонгук всегда был окрылён мечтой открыть собственное детективное бюро, возглавить старое дело покойного отца, который был убит по несправедливости и халатности государства. Пока Чон проливал свои слёзы по отцу, родная мать забрала всё наследство покойного мужа, убежав в Китай. Чонгук никогда не любил её, всегда брал пример с честного отца, который поддерживал сына в любых начинаниях и обучал всему, что знал сам. Проще говоря, он был единственным родным человеком мальчишки. Когда стало известно о его гибели, Чонгук в слезах клялся, что убьёт того, кто стоит за смертью его папы. Любой ценой, через чью бы смерть ему ещё не предстояло пройти. Он готов жить ради мести. Однако его пыл спал благодаря Чимину. Этому ангелу, который спустился с небес. Пак с улыбкой поддерживал своего возлюбленного, частенько позволял засыпать на своих коленях после тяжелого рабочего дня. Чимин был слаб, но не сломлен до конца. Он отчаянно боролся со всем дерьмом, стараясь полностью отдаваться благополучию Чонгука. Именно это повлияло на них двоих. Когда Пак произнёс своё первое «Я люблю тебя» в сторону Чона, последний понял — это судьба. Судьба, которая выпадает единожды в жизни. Он никогда не даст в обиду второго по значимости человека после отца. Если родного Чонгук не уберёг, то он лучше умрёт сам, чем позволит это сделать Чимину. Чонгук отвлекается после услышанных выстрелов и видит еле живого Чимина прямо у своих ног. Тот поднимает голову, смотрит умоляюще на своего парня и последний раз выдыхает, прежде чем пасть мертвецом. Вокруг растекается большая лужа крови, пачкая чёрные ботинки Чона. Противно лишь от той мысли, что это кровь его родного человека. Секунда. Чонгук срывается на крик. На ярый крик, который переполнен болью от потери. Он никогда так не кричал, никогда так не хватался за собственные волосы, с силой выдирая клочья. Чонгук ничего не видит из-за слёз, его не били, но боль ощущается так, словно он пропустил через себя более сотни пуль. Темнота. Одышка. Чонгук резко открывает глаза, понимая, что это был всего лишь кошмар. Самый страшный кошмар, который когда-либо снился ему. Слёзы сами скатываются по щекам от эмоциональной истощённости после сна. Рядом Чимина нет, но через несколько секунд Чон слышит из-за двери их ванной комнаты вопли. Это Пак, который отчаянно нуждается в помощи. Чонгук подрывается с места, сбивает с тумбочки фоторамку. Та падает и стекло с их общей фотографией разбивается на несколько небольших осколков. — Чимин-а! — кричит Чонгук, забегая в ванную, где находит зажавшегося в углу Чимина. Тот дрожит от страха, прячет голову в коленях и боится поднять взгляд на прибежавшего на крики парня. Пак встал незадолго до Чонгука. Парню не спалось, поэтому он решил, что принять стандартную дозу снотворного, будет хорошей идеей, учитывая ещё то, что ему сегодня выдался шанс уснуть в объятиях возлюбленного. Чимин бережно взял баночку с таблетками, налил стакан воды и пошёл в ванную, чтобы умыть лицо. Проглотив две пилюли, Пак задумался. Он хотел насыпать в руку ещё несколько, возможно, всю баночку, чтобы уснуть навсегда. Его здесь держит Чонгук. И Ёндон. Чимин по какой-то причине уверен, что этот мальчик будет преследовать его даже в аду. Парень решился, насыпал в руку больше половины содержимого, хотел сунуть в рот и проглотить, но мертвец в зеркале заставил юношу выплюнуть все таблетки и закричать. Когда Чимин свалился на пол от страха, прибежал Чонгук. Ничего не получилось. Нет, Ёндон не позволит просто так Чимину уйти из жизни, не заплатив сполна за случившееся. Мама Ёндона всё ещё думает, что тот сбежал из страны. Она живёт с той мыслью, что её сын живой. — Малыш, посмотри на меня, пожалуйста, — слёзно молит Чонгук, поднимая голову Чимина и заставляя вновь посмотреть на него. — Прошу… Когда парень поворачивает голову к лежащей баночке со снотворным и рассыпавшимися таблетками, мысль, что приходит к нему в голову, заставляет разрыдаться. Чимин ещё никогда не видел Чонгука таким слабым. Пак удивлённо смотрит на рыдающего Чона, самостоятельно кидаясь тому в объятия. На данный момент они оба слабые. Чонгук пускает слёзы, утыкаясь в плечо старшего, крепко сжимает его просторную футболку в своих руках и просит не умирать. — Я не хочу, чтобы ты умирал, не хочу снова оставаться один в этом грёбанном мире наедине со своими врагами, Чимин-а! — воет Чонгук, не в силах поднять взгляд на своего парня. — Пожалуйста, не делай этого, не умирай, я сделаю всё, чтобы обеспечить тебе достойное будущее. Мы обязательно разберёмся со всем дерьмом, просто… просто дай мне время, я обещаю тебе! Слова Чонгука заставляют Чимина окунуться в свои мысли, в прошлое. Пак уже долгое время думал о суициде, он ломался благодаря тому, что его держат насильно в Мамбе. Он ненавидит то место, но только там ночью к нему не приходит Ёндон. Потому что это пристанище убитых шлюх. А шлюх ли вообще? Люди не от счастливой жизни работают проститутками, зарабатывая на свою жизнь как могут. Кто виноват в том, что мать Ёндона была единственным человеком, который не знал о его увлечении? А теперь Чимин живёт там под его именем. Это омерзительно и морально убивает его. Говорят, что суицид — попытка убежать от реальности, проявление настоящей слабости человека. Только по-настоящему слабые люди готовы совершить самоубийство. Чимин считает себя слабым. Из-за Ёндона он давно нормально не ест, потерял те самые милые щёчки, за которые когда-то тискал его Чонгук. Больше нет тех больших бёдер, за которые Чону было приятно хвататься, там лишь исхудалое тело. Однако Чонгуку плевать на то, как выглядит его парень. Ни полнота, ни худоба никогда не будет отталкивать его от Чимина, потому что каким бы человек ни был, он любит его. Любит просто за то, что он есть. За то, что он всё ещё не бросил Чонгука. Из-за слёз младшего Пак винит себя в том, что оказался таким моральным слабаком. Он боится Намджуна, он боится Юнги, он боится Хосока, который больше не появлялся в Чёрной Мамбе, но приходил к ним в офис в качестве шпиона. Зачем это детективу, который сам бы с удовольствием расправился с Чёрной Мамбой? Неужели им правда движет лишь похотливость? Чимину страшно резать вены, страшно пить таблетки, страшно прыгать с крыши или моста. Но он очень хотел бы умереть, желательно вместе с Чонгуком. Какой бы жизнь порой прекрасной не казалась, чёрные пятна на ней уже не отмыть. Они будут с ним, как кредо, как клеймо, выжженное на коже. Намджун жесток, он очень умён, раз его жена правда считает, что её муж — простой бизнесмен. Но она даже не подозревает, что он убийца. Настоящий психопат, скрывающийся под маской обычного человека. Ясно из всего одно — Чимин хотел бы умереть. Чонгук не хотел бы отпускать.

***

Юнги совсем сегодня не хотел разговаривать с Намджуном. С самого утра парень не в настроении, особенно вспоминая сказанное своим братом не так давно, пусть даже и не родным. Они росли бок о бок вместе, даже до определённого возраста защищали друг друга перед родителями. Несомненно, отец хотел себе сильного наследника, поэтому воспитывал родного сына в жутких условиях. Запирал в подвале, пока тот не выучит пять параграфов учебника, до крови бил ремнём, за любое непослушание выдавливал из сына правду тем, что лишал его ногтей - самое жестокое наказание. Намджуна отчасти можно понять. Его психика была сломана ещё в самом начале, когда отец проводил пытки, если вину Юнги Намджун не брал на себя. Возможно, отсюда и ненависть к младшему. Он не родной, а с ним обходились так, словно его вообще нет, лишь отстреливались дорогими игрушками, чтобы сын не мешал. Иногда Мин жалеет, что не заступался за Намджуна и не просил наказать себя за свой же проступок. — Мне кажется, что ты заходишь слишком далеко, — говорит Намджун, рассматривая документы на имя клуба, — не притворяйся святошей, все мы знаем, что ты такой же, как и я, потому что отчасти ты тоже принадлежишь семье Ким. Намджун говорит достаточно спокойно, но его тон всё равно пугает. Каждый раз, когда мужчина поднимает глаза и смотрит прямо на Юнги, у младшего сердце в пятки уходит. — Я никогда не ассоциировал себя с твоими родителями, потому что я живу другими понятиями и другими правилами жизни, — цокает Мин, осматриваясь в кабинете старшего брата. — Недурно ты тут перестановку сделал, даже удивлён, что хоть в каком-то дизайне тебе твоя жена не помогала. Когда она родит ребёнка, ты бросишь её, да? Согласись, ты же не любишь её. — Я не умею любить. Что уж говоря о тебе с Хосоком? Мне сказали, что вы встречались вчера, а наутро ты покинул его квартиру. Какие-то интрижки плетёшь за моей спиной? — Наверное, показалось, я вчера был целый вечер дома. Не втягивай в свои дела Хосока, он просто глупый детектив, который приехал в Сеул осуществлять свою давнюю мечту. И я не позволю тебе использовать его в своих грязных целях. — Ты уже это делаешь, занимаясь с ним сексом, — усмехается Ким, вставая из-за стола с надменным взглядом, — не придуривайся, словно я не знал, что тогда утром в твоей квартире был Хосок, ибо в твоём гардеробе того бежевого пальто не было никогда, ты ненавидишь светлую одежду, Юнги. А за враньё ты ещё получишь, просто будь готов к этому, ибо я терпеть не могу, когда мне кто-то врёт. — Только попробуй тронуть его и я за себя не ручаюсь, — угрожает Юнги, сейчас выглядя как никогда грозно. Что-то в нём проснулось к Хосоку, хотя он уверяет самого себя, что это не более, чем простая дружба. Дружба, которая прерывается во время их секса. Эти отношения ужасны, было бы хорошо никогда не влюбляться и жить так, как Юнги жил до него. — Ты уже погубил несколько невинных жизней, издеваешься над Чимином, который и так с головой не дружит. Я пусть и ненавижу его, но я не такой монстр, как ты, мне его жалко. — Согласись, он выглядит очень забавно, когда снова впадает в панику, причём сам себе выдумал мёртвого Ёндона, а теперь под этим предлогом хочет уволиться. Он жалок, Юнги, не пытайся спасти его. Как только я разберусь с Чонгуком, уничтожу всех остальных. Если окажется, что Хосок играет против меня, он будет в их числе. Ты меня понял? — Не посмеешь, — злится Юнги. — Он не заслуживает. Никто не заслуживает. — Да? А если я скажу, что ты заслуживаешь? Себя ты принесёшь в жертву ради этого тупого детектива, который до сих пор живёт детскими мечтами? Юнги-я, он ребёнок, тебе с него брать нечего, просто забудь Хосока, клянусь, через месяц после его смерти ты о нём даже и не вспомнишь, так было и с предыдущими любовниками, которые решили, что тоже могут влезать в дела Чёрной Мамбы. — И что ты планируешь делать дальше? Чонгук слишком много нарыл на тебя, тебе не кажется, что всю информацию ему Чимин сливает? — Чимин? После его последнего визита я уже сомневаюсь, но у меня есть один подозреваемый. — Кто? — спрашивает Юнги, гулко сглатывая. — Ты. Все дела, которые я обсуждаю только с тобой, всегда идут под откос, ни одна сделка в твоём присутствии не проходит гладко. Ты же прекрасно понимаешь, что тебя ждёт, если моя теория подтвердится? Юнги уже хочет что-то сказать, но его прерывает неожиданный кашель за дверью. Парни оборачиваются на приоткрытую щель кабинета, понимая прекрасно, что их кто-то подслушивал. Намджун первым несётся к двери, чтобы застукать шпиона, но никого в длинном коридоре не оказывается. — Может, показалось? — спрашивает Юнги. — Нам двоим одновременно? Не делай из меня придурка, — злится Намджун, ударяя по стенке и оставляя на своих костяшках свежие раны. — Если ты поблизости, то я тебя убью, обещаю тебе. Красноволосый парень старается сдерживать истерические крики, уже ничего не видя из-за слёз на глазах. Чимин успел вовремя спрятаться в соседнем кабинете, благо Юнги почти никогда не запирает свою дверь. Слёзы не прекращают бить из глаз, парня охватывает истерика от услышанного. Неужели Намджун правда собирается вот-вот просто убить Чонгука, а затем и Чимина? Когда опасность минует и через минут пятнадцать за окном трогается машина Намджуна, Чимин осторожно поднимается из-под стола Юнги и выходит из кабинета. Благо в коридоре никого не было, останется только через некоторое время воспользоваться своими отношениями с администраторшей и выудить записи с камер, где отчётливо видно, как Пак записывал всё на диктофон своего телефона. Если его поймают, то убьют сразу, даже разбираться не будут. Кого вообще будет волновать смерть никому ненужной проститутки, верно? В туалете парня настигает новый приступ истерики. Чимин запирается в одной из кабинок и начинает реветь, руками спешно утирая скатывающиеся слёзы. Ему больно от того факта, что он вряд ли чем-то сможет помочь Чонгуку, вряд ли вообще останется в живых. Ёндон всегда будет приходить к нему, всегда будет винить в смерти. Этого уже не избежать. Чонгук всегда старался делать всё для Чимина, но как убивает тот факт, что Чимин ничего не сможет сделать для Чонгука. Даже эта аудиозапись. Предоставив он её Чонгуку, как оправдает своё присутствие в клубе? Его бы просто так не пустили, Пак уверял, что он также в чёрном списке Чёрной Мамбы, как и его парень. От понимания своей бесполезности, Чимин всегда прятался за тем фактом, что он морально слабый человек. Даже когда хотел сделать что-то хорошее и устроился в Мамбу, он совершил самую главную ошибку в его жизни — он связался с Намджуном. Совсем скоро Намджун обязательно убьёт Чимина, обязательно будет издеваться над ним, а после без промедления застрелит. Ему плохо оттого, что Чонгук снова может потерять близкого человека. Когда Пак увидел разбитую рамку с их фотографией, всё словно встало на свои места. Чон, конечно, обещал заметить её и повесить на стенку, но разве это имеет смысл, когда Чимина скоро не станет? Почему-то он уверен в своей скорой кончине. Чимин понимает, что хочет умереть. Но не хочет расстраивать Чонгука. Страдает только из-за того, что Чонгук был первым, кто принял Пака таким, какой он есть. Эти нежные поцелуи, как он носил его на руках, заставлял громко смеяться, очень крепко обнимал. Всё это помогло ему выбраться из того дерьма, в которое он попал по своей же вине. Пак всегда был брошенным, сколько себя помнит, но держался до последнего. Возможно, ему даже нравится страдать. Но из-за этого Чимину противно от самого себя. Он любит Чонгука, у них идеальные отношения, если смотреть со стороны, но разве это именно то, что есть на деле? Чимин, который долгое время страдает паническими атаками и галлюцинациями, хочет покончить с собой, чтобы избавиться от всего, и Чонгук, который через слёзы и боль хочет помочь своему возлюбленному. Чон самим Богом клянётся, что ещё никогда не испытывал такой сильной привязанности к партнёру. А Чимин убивается и убивается. Тут нет конца, это чёртова бесконечность, замкнутый круг, который может разорвать лишь чья-то смерть. Чонгука или Чимина. Один обретёт счастье, а другой умрёт, либо же они оба будут несчастны до конца своих дней, пока, опять же, кто-то из них не умрёт. Смерть страшная вещь, её боятся все, никто не хочет умирать незаслуженно, Чонгук сильно боится смерти Чимина, а Чимин бы умер за счастье своего парня. Он считает, что Чон не заслуживает такого ужасного парня, как Пак. Он заслуживает счастливой жизни.

***

Пять лет назад. Вид с моста на проезжую часть прекрасен. Хосок в меру пьян и обижен на жизнь, с которой раз и навсегда хочет покончить со своей жизнью. За свои года он понял одну вещь — в мире не бывает справедливости. Машины движутся с бешеной скоростью, водители которых как можно скорее мечтают оказаться дома. Сегодня Чон окончательно потерял всякий смысл жить. Всё, хватило с него того дерьма. Очередная девчонка оказалась падкой на деньги, стоило другому придурку поманить её дорогой сумочкой. Хосок уже успел разбить себе костяшки под стену, однако очень хотел бы об лицо того парня. Он бы бил его до смерти. Хосока переполняла ненависть, переполняла боль, которую причинила ему девушка. Уже бывшая девушка. Он послал её, выпил несколько бутылок соджу и пришёл сюда. Здесь часто Хосок думал о своём будущем. Отсюда открывается красивый вид и здесь он не против умереть. Разрыв отношений, отказ в приёме на работу. Чона убивает это морально, а ещё конфликты в семье, обвинения со стороны отца в никудышном сыне, который только грузом висит на шее родителей. Ему больно было это слышать от родных людей. Даже старшая сестра поддержала точку зрения отца, а ведь Хосок доверял Джиу и до последнего верил, что она хорошая нуна. — Дерьмо! — шикает Хосок, кое-как перелезая через перила моста. Прямо под ним проезжает несколько машин, парень расставляет руки в стороны, всё ещё опираясь весом назад, чтобы не упасть. Любое малейшее движение и Чон полетит под колёса. Может, умрёт на месте, а, может, скончается по дороге. Перед падением вся жизнь проносится перед глазами. Ветер раздувает волосы Хосока, заставляя в последние моменты почувствовать себя живым. Он вот-вот прыгнет. Он близок к смерти. Внезапно чужая рука хватает Хосока и тянет назад. Чон кричит, пугается, но немного успокаивается, когда в лице своего спасителя узнаёт Сокджина. За ним стоит его белая киа с открытой дверью. Наверное, Джин проезжал мимо. Чудо, что он узнал в самоубийце своего друга, иначе бы увидел Хосока только в новостях. Слезы застывают на щеках Чона, когда он видит злое выражение лица Джина. Его лучший друг явно не ожидал такого от Хосока. От парня, который всегда шёл по жизни с яркой улыбкой и верил в свою заветную мечту. Чон хотел вершить правосудие и в этом они с Кимом были очень похожи. — Ты совсем головой тронулся или как? Хосок, я не верю, что ты правда сейчас собирался прыгнуть! — кричит Сокджин, стараясь достучаться до внутреннего Хосока. Самые весёлые люди зачастую несчастны в глубине души. Таким был и Хосок, который скрывал все свои негативные эмоции, а потом это комом начало наваливаться на парня. Ему больно от того, что в этом мире никто тебе не поможет. Ты должен карабкаться здесь самостоятельно. Помощи ждать бесполезно. — Я не узнаю в тебе того Хосока, который осуждал суицид, — продолжает кричать Джин. — Только не говори, что ты хотел бы убежать от реальности таким способом, ты же прекрасно понимаешь, что самоубийство далеко не смелый поступок! Ты хочешь всем доказать, что слабый? Что не выдержишь? — А что мне делать? Я был идиотом, который вдруг решил, что можно жить по справедливости, что в людях ещё осталась гордость! — кричит в ответ Хосок. Начавшийся дождь усилился, из-за чего пришлось парням кричать еще громче. Все выглядело, как в какой-то драме, когда под ливнем пары выясняют отношения. Хосок же выясняет отношения с собственной жизнью и нежеланием играть по правилам богатых. Он ненавидит этот мир, но понимает, что сам ничего не изменит, а вставать на сторону зла не хочет. — Этот мир прогнил уже давно, хён! — плачет Хосок, доставая из кармана кольцо и кидая его за пределы моста. — Эта шлюха ушла к другому за дорогой сумочкой, когда я хотел ей сделать предложение! Мне отказали в работе, ничем это не аргументируя! Ты правда предлагаешь мне всё равно жить дальше с мыслью, что моя жизнь никогда не станет той, о которой я мечтаю? Джин злится сильнее на Хосока из-за его слов, уже не сдерживаясь, чтобы ударить друга в лицо и повалить того на землю. Чон хватается за челюсть, в шоке смотря на озлобленного поступком друга Сокджина. Старший всегда считал людей, решивших покончить жизнь самоубийством, слабаками. Кто-то прямо сейчас борется за своё существование, пока эти придурки вскрывают вены, падают с мостов, крыш домов или глотают пачку таблеток. Жизнь у тебя одна и ты должен прожить её достойно. — Мир не так плох, как тебе кажется, нужно просто уметь вырываться из того дерьма, в котором ты оказался по воле судьбы. Прямо сейчас тебе удостоился шанс спасти свою грёбанную жизнь, которую ты самостоятельно губишь. Просто поклянись самому себе, что сделаешь всё возможное, чтобы доказать самому себе, что этот шанс выпал не зря. Слова Джина заставляют Хосока задуматься над этим. Он сам капитан собственной жизни и никто не в праве решать за самого парня, жить ему или умереть. Никакая девушка и отказ в работе не должны являться причиной суицида. Хосок не слабый, эта была временная слабость, которая чуть не забрала жизнь, если бы не Сокджин. — Клянусь, что самостоятельно посажу за решётку всех этих ублюдков, которые гробят чужие жизни просто так, лишь бы свою жопу на подушку усадить, — шипит Хосок, вставая на ноги и уверенно смотря Джину в глаза, — и я сделаю это ценой собственной жизни. — Вот такой настрой мне уже нравится, бро, — с усмешкой произносит Джин, уже видя того самого Хосока напротив себя, которого он знает. Чон задался целью на свою жизнь, сделает всё, чтобы показать своё превосходство и что мечтам свойственно сбываться, если ты что-то делаешь для этого. Нельзя просто мечтать и сидеть на жопе ровно. Желание отомстить законом поселилось в сердце Хосока и даже не намеревается когда-либо уходить оттуда, пока цель не будет достигнута. — Закон правит миром, хён, — уверенно произносит Хосок, — и я обязательно докажу это.

***

Сегодня должна происходить очередная встреча Юнги и Хосока. На сей раз снова в квартире Юнги, которую он тщательно проверил на подслушки и скрытые камеры. Благо его старший брат не настолько отбитый, что не может не радовать. Однако ситуация начинает набирать обороты, под подозрением на роль предателя у Намджуна стоят Чимин и Юнги. Хотя, наверное, Мину будет проще подставить Пака. Он не испытывает к нему сожаления настолько, чтобы жертвовать собственным положением. Юнги вырос в семье лицемеров, людей, которые пекутся в первую очередь только о своём благосостоянии. Мин всё своё детство был готов проклинать Кимов за их отношение к детям. Они никогда не хотели детей, но кто-то должен был продолжить их дело. После того, как Намджун вырос и встал против родителей, уничтожив их, Юнги не доверяет никому, с кем рос. Единственная задача Мина — посадить Намджуна в тюрьму, выйдя сухим из воды, а мёртвые души избавить от их вечного заточения в стенах Чёрной Мамбы. — А ты не боишься, что твой брат застукает нас? — спрашивает с ухмылкой Хосок, присаживаясь на диван в гостиной Юнги. — В прошлый раз мы как будто тайные любовники были. — Мы и есть тайные любовники, но между нами только секс, — отрезает Юнги, стараясь огородить себя от мысли, что ему может нравится Хосок не только, как сексуальный партнёр. Мин уверен в том, что не умеет любить по-настоящему. Придёт время и он погибнет, поэтому он не сближается с Хосоком, ведь потеря близкого человека тяжело скажется на нём. — Сегодня Намджун сказал мне, что подозревает меня в предательстве, к сожалению, я действую не очень осторожно. — И какие у тебя предложения? Хочешь у меня совета попросить? Единственное, что могу сказать, ты можешь подставить любого работника, даже Джина. Он мне как-то шепнул, что хотел бы владеть Чёрной Мамбой, вполне весомый аргумент, чтобы отвести от тебя подозрения. Что думаешь? — Они слишком доверяют друг другу, как деловые партнёры, да и у Сокджина чуть ли не собственная компания, зачем ему Мамба? — Лишний заработок, плюс, он пока лишь просто спонсор, — пожимает плечами Хосок. — Джин умный, пусть и кажется тупым. Со временем он очень наловчился вести подобные дела, думаю, если он против Намджуна, а просто тайно подлизался к нему, у нас есть шанс даже руки в крови не марать. Слова Хосока наводят на мысль, что Джин правда может быть тайным соучастником клуба людей, которые хотят найти главные доказательства вины Намджуна. Если всё так и есть, Юнги правда не придётся идти на крайние меры и даже остаться в живых, кинув в обрыв Сокджина. У него родители являются очень влиятельными лицами, им ничего не стоит прикрыть дерьмо своего сынка. Однако вину Намджуна доказать, в самом деле, достаточно тяжело. Он скрытный и все свои улики ловко прячет. Тем более, у него есть беременная жена и достаточно неплохие отношения с семьёй той девушки. Все вокруг думают, что он отличный семьянин, а на деле чёртов ублюдок, похоронивший сотню жизней в стеках этого борделя. Чёрная Мамба и правда пристанище мертвецов. Мало кто видел мёртвых в коридорах между комнатами спален, но некоторые могли неожиданно услышать плачь, мольбы о помощи или чьи-то шаги. Если задуматься об этом, становится не по себе. Хосок безумно боится мистики, но с удовольствием бы взялся за это дело. — Мне всё больше кажется, что Чимин не бредит насчёт Ёндона, — вдруг произносит Юнги, призадумавшись. — Среди некоторых работников частенько ходит фраза про пристанище мёртвых. Это так и есть, в стенах Мамбы умерло достаточное количество людей, но никто не может сказать точно, кто стоит за их убийствами. Именно отсюда взялась легенда, что в день своей смерти по коридору ходит дух умершего и просит помощи, либо же желает всем смерти. Я никогда не встречал подобного и ссылаюсь на фантазию людей. Но кое-что есть, что меня напрягает. — И что же, позволь спросить? — Когда я недавно спускался в подвал, чтобы оттуда взять кое-какие инструменты, то почувствовал странное предчувствие, словно за мной кто-то наблюдал. Не самое приятное ощущение. — Понимаю, — кивает Хосок. — Может, показалось? — Надеюсь на это, — тяжело вздыхает Юнги, откидываясь на спинку дивана. Юнги не может сказать про одну очень страшную тайну, о которой знает только Намджун. Если он расскажет, Хосок, возможно, отвернётся от него, припишет к числу предателей, которые просто прикрывают свой виноватый зад. Мину почему-то не хочется казаться плохим человеком в глазах Хосока. Чон слишком добрый и справедливый человек, с ним приятно не только спать, но и вести беседу. Хосок начитан, с ним есть о чём поговорить, а также у него нет тайн от Юнги. В отличии от старшего. Далее они просто решают выпить разбавленный коньяк лимонадом, стараясь расслабиться после тяжелой беседы на тему Намджуна. Если Чонгук будет действовать быстрее, победа уже в кармане Юнги, но не всё так просто, как кажется. Мин снова лезет на колени Чона, вновь целует эти уже любимые им губы, соприкасаясь языками. Их охватывает чувство похоти, из-за чего одежда слетает друг за другом, оставляя парней нагими. Юнги прижимается грудью к Хосоку и сам справляется на сей вечер, наконец, уловив момент, чтобы оседлать младшего. День снова заканчивается их минутной нежностью в постели, прежде чем уснуть. Юнги чувствует себя максимально удовлетворённым, особенно от чужих рук на своей талии и горячей груди, которая прижимается к его спине. Мину больно осознавать, что это скоро закончится, скоро вновь он будет засыпать один в холодной постели, а Чон покажется ему миражом. Эти отношения обречены. И от осознания этого факта Юнги пускает слезу, глядя на зашторенное окно. Ему больно, поэтому он говорит себе, что он не влюбляется в Хосока, что они всего лишь спят вместе, просто им нравится трахаться и ими движет только похоть. Юнги врёт сам себе, старается обмануть собственное сердце, которое почему-то так сильно болит от одного взгляда на Хосока. Это невозможно терпеть. Это убивает.