Клинок Легиона

      «Активирован нулевой протокол» Электронный женский голос повторяет это уже минуты две. Не то что бы Марк знавал в своей жизни приятные на слух будильники, но такое он бы предпочёл не слышать вовсе, ни в какое время суток. Он направляется к капитанскому мостику, проходя через центральную развилку, где стоят вертикальные ячейки гибернации, когда одна из них открывается, и на него буквально вываливается полуобнажённое и весьма тяжёлое тело Сюйси. Они ловят друг друга в объятья. — Эй, — скрипуче протягивает легионер и лучезарно улыбается, — привет, котёнок! Вот, что я называю добрым утром, — он распрямляется, морщась на синтетический голос. Марк упирается ладонями в его грудь, замечая между своих пальцев металлический блеск шариков от маленьких штанг, продетых через торчащие соски. — Компьютер, заткнись, — командным тоном велит Хуан куда-то вверх, глубоко вдохнув. Грудь его вздымается, и Марк задевает украшения, испуганно одёргивает руки. — Что за нулевой протокол? — Он пытается придать голосу обыденный тон, но осекается, наткнувшись взглядом на татуировку льва на рёбрах. — Возможно, — Сюйси не обращает на это внимания, всё ещё ожидая, подаст ли голос компьютер, — поймали сигнал sos? — Поймали сигнал sos, — подтверждает его предположение Юкхэй. Корабль самостоятельно сменил курс, что уже доводит его до нервного тика. Он разворачивается, замечает в дверях парочку: его второй пилот пытается натянуть на себя через голову слишком узкую футболку, а Ли рядом с ним выглядит несколько сконфуженным, с лёгким румянцем на щеках и блестящими глазами. — Марк, — вполголоса коротко произносит он с такой интонацией, будто вообще не должен звать его, а он по умолчанию должен находиться рядом, — тебе знакомы базы этого типа? На лобовых мониторах выводится изображение с телескопов корабля: запустевшая постройка из металла и бетона с покосившимися башенными конструкциями на каменистой поверхности планетоида. — Похоже на горнодобывающий завод, но ооочень старый, построен ещё до войны. Вряд ли он действует. — Защитного купола нет, — Сюйси встаёт позади него, почти касаясь грудью спины, — видишь? — указывает пальцем на крошечные, почти незаметные на снимках, размытые точки, — Кратеры от метеоритов. — Метеоритный дождь без силового поля мало что должен был оставить здесь. Мы принимаем сигналы sos, но на наши запросы они не отвечают. — И не ответят. Мы в нейтральной зоне, связующие спутники слишком далеко друг от друга, и если я не ошибаюсь, — Марк выводит карту ближнего космоса, — мы меж двух астероидных поясов, коридоры связи здесь бывают весьма редкими и короткими. — Что здесь может быть, если завод уже не функционирует? — Сюйси чуть склоняется к нему, опаляя нежную шею своим горячим дыханием. — Обычно, — Марк вздрагивает, теряет мысль от его близости, — эмм, переоборудуют в исследовательские наблюдательные пункты. По крайней мере, — кладёт ладонь на изгиб между шеей и плечом, прикрывая кожу, — в войну такое практиковалось для экономии ресурсов. — Там есть люди? — Пара смотрителей? — предполагает он, отнимая от плеча руку ладонью кверху, и у него такие красивые изящные пальцы в этот момент, — Возможно. — Ясно, — Лукас не удовлетворён его неточным ответом, — мы высаживаемся. Сюйси чуть хмурится на настроение капитана, да и на саму неожиданную ситуацию, но приказ воспринимает ясно и направляется к выходу, чтобы подготовить снаряжение. — Я иду с вами? — звонко окликает обоих Марк. Хуан останавливается у уже открытой двери и бросает молчаливый взгляд сначала на него, потом на Юкхэя, который также разворачивается к нему в своём кресле. — Нет, ты остаёшься здесь, — басит он, не понимая, почему вообще встал такой вопрос. Его пристальный тёмный взгляд исподлобья, поза с закинутыми друг на друга ногами в строгих сапогах, замок из скрещенных пальцев — всё само по себе как бы взывает к аргументам. — Я иду с вами, — утвердительно кивает головой Марк и скрещивает на груди руки. — Детка, я не собираюсь нянчиться с тобой на куске астероида посреди необитаемого космоса. Сомневаюсь даже, что у тебя подготовка для подобной высадки есть. — Зато у меня есть коды доступа, которые вам понадобятся внутри исследовательского комплекса. Пилоты переглядываются.       Они сажают Люминес на специальной площадке перед головным корпусом завода. Электромагнитные крепления в ботинках надёжно сцепляются с металлической конструкцией путей, но система гравитации очевидно отключена. Естественная гравитация на планетоиде ничтожно мала, по крайней мере, по меркам человека. При более близком рассмотрении состояние базы выглядит гораздо плачевнее: разгромленные постройки, сквозные пробоины сооружений, отломленные, оторвавшиеся куски бетонных цистерн и лифтовых башен парят в атмосфере на четырёх-пятиметровой высоте, угрожающе медленно плавая над головами. Картина завораживает и сковывает леденящим ужасом. — Ли, что с твоим сердцебиением? — строго окликает его Вон через динамики радиосвязи в шлеме. Марк немного неуклюже и заторможено оборачивается. На самом деле он не знает, кто из них его окликнул. Они оба синхронно бросают на него взгляды из-за плеча, стоя у трапа звездолёта. Интерфейсы на оптике их шлемов скачут зелёными столбцами символов, а у него — оранжевыми. У обоих на левых предплечьях скафандров, встроенные портативные компьютеры для дистанционного управления кораблём, на бёдрах ремни гартер с креплениями под кобуру для огнестрельного и ножнами для лазерно-режущего оружия. И у одного из них на спине закреплён автомат. — Марк! Посмотри на меня. У тебя начинается гипервентиляция лёгких, — он хватает его за плечи, слегка встряхивая, наклоняется так близко, что оптики их шлемов соприкасаются. Марк вцепляется в него в ответ и только теперь может разглядеть светлые серо-голубые глаза. — Дай мне минуту, — просит он, выравнивая дыхание. — Я дам тебе возможность вернуться на борт. — Подаёт голос Лукас, но в ответ получает лишь два нахмуренных взгляда, — Нет? — поднимает трап и включает силовое поле корабля со своего наручного компьютера. Главные ворота приходится открывать, подпитав замковый щиток от одного из пистолетов, но, по крайней мере, они активируются кодом «ответа на sos». — Сюйси, проверь генераторы защитного поля, — прежде чем войти внутрь, Лукас останавливает своего второго пилота. — Скажи «пожалуйста», — тон совершенно не игривый. — Это приказ, — подходит вплотную к нему, преграждая путь в ворота. — Командовать будешь на своём летающем ведре, капитан, — с особым удовольствием выплёвывает последнее слово Хуан и делает шаг вперёд. — И что? Думаешь, раз мы на поверхности, командование к тебе переходит, рядовой? — спокойно отвечает первый. Всего за три секунды это, пиздец как, успевает надоесть Марку. — Заткнулись оба. — А это бывает крайне редко, когда он повышает голос, — Дисциплины никакой, зато гонора, словно из армии никто не увольнялся! Это научная база, и я единственный здесь офицер, так что… — он делает вдох и заканчивает уже спокойнее, — соберитесь. Двое продолжают прожигать друг друга взглядами, но как только Марк готов открыть рот снова, синхронно разворачиваются к нему. — Сюйси, проверь генераторы защитного поля, — добавляет он. У Хуана коротко дёргается бровь, но он ничего не говорит, шутливо отсалютовав двумя пальцами от шлема, и сходит с подмостков на грунт. Юкхэй сдержанно молчит, пока они добираются до центрального сектора, впрочем, он достаточно увлечён разглядыванием спины идущего впереди Марка. И того, что ниже. — Уверен, что это хорошая идея? — Предлагаешь по лестницам подниматься? — Если только не боишься застрять со мной в лифте на неопределённое время. Марк закатывает глаза, набирая личный код на панели доступа в главную рубку. — Сектор управления завода подобного типа должен быть оснащён примерно тремя-четырьмя резервными энергетическими блоками, и, если сигнал sos до сих пор транслируется, значит, они исправно работают. И потом, — механизмы отзываются, спуская воздух, горизонтальные засовы разворачиваются по кругу, разблокировав замки, и двери разъезжаются в стороны, — система наперёд рассчитывает энергопотери и не прибегает к невалидным затратам. Горит тусклое аварийное освещение, и лифт движется настолько медленно, что Ли начинает думать, лестницы были неплохой идеей. — Пехота вообще когда-нибудь ладит с авиацией? — решает разбавить молчание. — Только в присутствии высших чинов армии или Федерации, — невесело усмехается Вон. — Как… — Марк поворачивает к нему голову, но не знает, как лучше поставить вопрос. В полумраке сквозь зелёные пятна бликов и прыгающие диаграммы состояния на оптике шлема абсолютно не видно чужих глаз, но он чувствует его пристальный взгляд, которым, кажется, можно душу выпотрошить. Кабина останавливается, и у Марка сердце замирает, но через секунду двери раскрываются в командный пункт, и он выходит практически спиной вперёд, не спуская глаз с высокой фигуры, идущей следом.  — Нужно найти выживших, — одновременно говорят они друг другу. Лукас останавливается на полушаге: прежде такое случалось только с Сюйси. Они ещё пару неловких секунд смотрят друг другу в глаза и расходятся к работающим терминалам системы. Через полчаса поисков становится ясно, что жизненно активные сигнатуры за последние шесть дней принадлежат только им троим, и, скорее всего, система автоматически начала аварийную трансляцию сигнала sos. Однако, при просмотре данных до этого момента, обнаруживаются последние записи, зафиксировавшие двух людей в рабочей униформе. Лукас просит Сюйси проверить информацию, пока тот ещё снаружи. Он возвращается к ним уже через десять минут. Передаёт Ли две магнитных ID-карточки. — Примерно два трупа, — сообщает он. — Примерно? — не понимает Марк, по невнимательности касаясь его пальцев, когда забирает удостоверения. — Ну, в том виде, в котором я их нашёл, могу только предположить, что по общей массе… — Перестань, — обрывает его Юкхэй. Он курит, сидя на краю неработающей приборной панели, поставив ноги на операторское кресло перед собой. Шлем лежит рядом на панели. — Что с генераторами? Сюйси снимает свой и делает глубокий вдох на пробу. — Один из пяти ещё в рабочем состоянии. Верхний и один наземный, где я нашёл… — он косится на Марка, занятого за компьютером, но поднявшего на него глаза в этот момент, — …останки, раскурочены метеоритами. Два других не работают, но без видимых повреждений. Их как будто пытались починить, но не успели. Чтобы «снять» купол, нужно вывести из строя три из пяти генераторов. Не думаю, что это и последовавший метеоритный дождь просто совпадения. — Комплекс старый, возможно они просто отработали свой срок. Это объясняет, почему они могли заглохнуть одновременно, — Лукас смотрит на Марка, ожидая его подтверждения. — И, в любом случае, их нельзя бы было повредить извне, они ведь внутри защитного поля. — С помощью дронов-землероек, — Сюйси поворачивается к нему, пожимая плечами, — мы так минировали кладки инсектусов. Ну, в своё время. — Это могут быть пираты? — Марк не знает, на кого из них смотреть. Лукас мотает головой и спрыгивает с пульта. — Нет, о них слухов и легенд больше ходит, чем случается самих случаев пиратства, — он подходит к «брату» и заглядывает в глаза, тот в ответ скептически растягивает губы, — да и зачем бы им сдалась это база? — Из-за карты передвижения звездолётов в этой зоне, — тихо предполагает Ли и опускает взгляд обратно в монитор, когда оба оборачиваются на его голос, — по крайней мере, радары фиксируют нетипичную активность. Возможно, где-то может быть информация о расположении их баз. — Отлично. Пакуй данные и отправляй на ближайший спутник, пусть этим занимаются официальные службы. — Не могу, следующий коридор связи будет через одиннадцать дней, база столько не протянет. Я скидываю всё на единое ядро памяти, и мы забираем его с собой. — Всё лучше и лучше, — Лукас достаёт из-за уха ещё одну сигарету и прикуривает от лазерного острия ножа, — долго нам тут ещё торчать? — Осталось полторы минуты, — тон у Марка немного виноватый, и это имеет определённое действие на «близнецов». Сюйси подходит к нему со спины, опуская одну руку на панель рядом, заглядывает в мониторы, Юкхэй наматывает круги позади них, не спуская глаз. — Почему… — Марк откидывается в кресле, касаясь плеча Хуана, — говорят, что пираты это бывшие солдаты, которые дезертировали в конце войны, прихватив с собой корабли и оружие. Почему они это сделали? Сюйси поворачивает голову и заворожено всматривается в его сверкающие яркими бликами от аппаратуры глаза. Их разделяет лишь защитное стекло шлема, и если в его мозгу и были какие-то ответы для него, то они улетучились бесследно. — Потому что некоторые, кроме как палить из пушек, ничего не умеют, — довольно резко огрызается Вон, — верно, Сюйси? Никогда не хотелось стать пиратом? Тот скашивает на него взгляд, зрачки сужаются, и кажется, что светлые глаза раскалены до бела, он медленно распрямляется, и Ли почти хватает его за руку. — Ты должен знать ответ на этот вопрос, — угрожающе спокойно произносит он, — или ты хочешь проверить, совру я тебе или нет? — Ты должен знать ответ на этот вопрос, — язвительно подмечает другой. Напряжённая тишина между ними не успевает затянуться, так как наручные компьютеры встревожено сигналят о «приближающемся скоплении астрономических тел». — Метеориты. Видимо сделали круг по орбите. Уходим. Легионеры практически синхронно надевают шлемы, активируют удалённое управление на своих дисплеях: один запускает двигатели корабля, другой взводит оборонительные турели. — Марк! — голоса сливаются в подобие грома. Он извлекает ядро из главного системного блока под панелью управления. Бронированный цилиндр длиной с его предплечье и вдвое толще, обвитый светящимися голубым неоном проводами, с проворотом выходит из гнезда и падает на металлический пол. Весит килограмм пятнадцать, и, как назло, именно в этом отсеке работает гравитация. Марка как ребёнка, схватив поперёк тела, вытаскивают из-под стола и ставят на ноги, что он даже пискнуть не успевает. Второй следом протаскивает ядро по полу, так что из-под него искры летят, поднимает одной рукой и закидывает себе на плечо. — Сколько у нас времени? — спрашивает он, когда его довольно грубо затаскивают в лифт. Он в суматохе не может различить их. Один толкает его к тому, что держит ядро, привалившись спиной к углу и широко расставив ноги. Его ловят, по диагонали перехватив грудь, крепко прижимают к телу, практически обездвижив. Первый разбивает кулаком аварийный щиток и выламывает рубильник экстренной эвакуации. Слышно как отщёлкиваются крепления, и лифт срывается вниз. Уже позади завывает аварийная сигнализация, когда они перебегают по неактивным секторам к выходу. Сюйси крепко сжимает ладонь Марка в своей и тянет за собой, потому что он то и дело оборачивается назад к Лукасу и тормозит, словно тот без него пропадёт. Юкхэй немного отстаёт от них, пытаясь настроить автоматические пушки, отрегулировав зону покрытия под входящий угол удара, отмечает мишени, которые нужно убрать ещё до их вхождения на дистанционную отметку. Марк протягивает руку и хватает его за пояс гартер, чтобы не потерялся. Между тем слышатся первые удары, и сейсмические волны сотрясают всю поверхность, сбивая с ног. Своды завода начинают разрушаться. Снаружи уже упавшие метеориты образуют вихри из поломанных металлоконструкций и кусков бетона. Один метеорит бьёт в каркас защитного купола и тянет весь остов за собой. Металл рассыпается как хрупкое стекло, накрывая их дождём. Им приходится спрыгивать с магнитных путей, куда в первую очередь приходится удар. Из-за отсутствия гравитации их откидывает гораздо дальше друг от друга. Астероид начинает разламываться на куски. — Лукас! Твою мать, Юкхэй, ты где! — голос Марка надрывается, — У него разгерметизация скафандра! Вон подныривает под пролетающей мимо стрелой подъёмника, направляя её в противоположную сторону. Сюйси лежит на спине, пытаясь подняться на локтях, из правого подреберья почти под прямым углом торчит металлическая балка метр с небольшим. Марк, как может, прижимает его к земле, срывая пломбы по спаивающим швам, чтобы изолировать повреждённый участок. Он замечает Юкхэя, только когда тот грубо придавливает пострадавшего рукой в грудь. — Надо резать, — они пересекаются взглядами, и Марк кивает на толстый штырь, с которым невозможно передвигать его. Над их головами взрывается метеорит, подстреленный Люминесем. — Нет времени, — вполголоса решает Лукас. Он кладёт обе руки близнеца на рану и своей прижимает сверху, второй, взяв поудобнее, одним рывком извлекает предмет. Сюйси надрывно рычит и переваливается набок, крепко держась за пробитые рёбра. Его поднимают на ноги, Марк подставляет плечо, перекинув через себя его руку, Лукас подбирает ядро, они обмениваются тяжёлыми мрачными взглядами, и на молчаливое Марка «ты его убить захотел?!» ему хочется ответить упрямое «переживёт». Он отключает защитное поле корабля всего на несколько секунд, чтобы успеть забраться на борт, и всё равно в него прилетает пара обломков. Они взлетают сразу же, как только за ними поднимается трап. В отличие от Лукаса, Марка слабо заботит состояние звездолёта, он тащит истекающего кровью Сюйси в медотсек и надеется, что собственно какой-никакой медотсек у них имеется.       Он усаживает его на кушетку. Пока включается освещение и оборудование, снимает скафандр, чтоб не стеснял движений и помогает до пояса раздеться Хуану. Стоит отдать ему должное, он в достаточно ясном сознании, чтобы практически всё делать самостоятельно и понимать, что происходит. У легионеров высокий болевой порог и хорошая выработка адреналина и вместе с этим стойкая резистентность к ядам и опиатам, что в их случае (Марк не может определиться) хорошо или плохо. Он перебирает инструменты и нужные препараты: не по самым последним технологиям, но всё базовой необходимости имеется. Один медицинский «восьмирукий» дрон-ассистент, в которого вшита хирургическая программа, и он знает стандартные команды, ориентируется в пространстве. Кушетка раскладывается в горизонтальное положение, и, пока Сюйси ведёт себя нетипично тихо, Марк закладывает его руки в титановые фиксаторы по бокам. Хуану это явно не нравится, и он с дикой силой дёргает рукой, несмотря на большую кровопотерю, срывая правый браслет с болтов. — Блядь, нет! — Марк почти ложится на него сверху, прижимая за плечи к койке, пытаясь обездвижить собственным весом, — Успокойся! Посмотри на меня! — Зачем это? — Здесь нет транквилизаторов, мне нечем вырубить тебя. — Мне не нравятся наручники! — Тебе понравится ещё меньше, если я тебе что-нибудь лишнее отрежу, когда ты схватишь или пихнёшь меня. — Я не буйный, — постепенно затихает он, сдаваясь. — Вот и лежи смирно, ты итак потерял слишком много крови, — прижимает его руку к краю, успокаивающе поглаживая. Ли одной рукой заливает в рану гель-абсорбент, быстро набухающий и окрашивающийся в кроваво-розовый оттенок, второй передвигает хирургический мульти-сканер над кушеткой в нужное положение: монитор напротив показывает сканируемую область в разных излучениях. Разрыв в печени, сломано и надтреснуто два ребра, между которых и вошла балка, задержавшись от более глубокого проникновения, нарушение целостности верхних тканей. Марк замешивает коктейль из антибиотиков, заправляет ампулу в шприц-пистолет и пентаграммой обкалывает вокруг раны, замечая, как от каждого удара иглой напрягаются мышцы пресса. Он поднимает глаза на Сюйси, скользя взглядом по покрывшейся блестящим потом коже. — Я могу вколоть тебе анальгетиков. — Вдруг я усну и пропущу самое интересное? — улыбается он, и у него непривычно тихий с хрипотцой голос. Марк вглядывается в его черты и только сейчас замечает, что он чуть крупнее Лукаса — на пару килограммов быть может, которые делают ему более округлые щёки и подбородок, грудь кажется чуть больше, а кубики на животе сглажены. — Ты врач? Он охуенный врач, раз может себе позволить размышлять во время операции, насколько его пациент плюшевый, и как и за что ему хочется его пожмякать. Марк прочищает горло и сосредотачивается, чуть сведя брови. — Да, я… — он устанавливает дрона напротив, закладывая в его клешни инструменты, которые понадобятся, — помнишь, года четыре назад была острая нехватка медицинских специалистов, полевых хирургов в основном, по всей Федерации? Многих научных офицеров отправляли на переквалификацию. — Ты мясник? — не веря, тихо подхихикивают. — Это называется «прикладная анатомия». — Мы называли это «мясниками». Не представляю тебя в этом амплуа. — Ну, сейчас посмотришь. — Он протягивает длинные металлические хваты к ране, решая, как эффективнее их разместить, — Был когда-нибудь раньше в сознании на собственных операциях? — Только на глазах, когда меняли цвет и делали шрамирование для биометрики. — Было больно? — Марк представляет его совсем ребёнком. — Было страшно. Я плакал. Ненавидел за это Юкхэя… Он устанавливает расширители в края, раздвигая. Сюйси выгибается, рычит сквозь стиснутые зубы и отрывает второй фиксатор. Гелевый абсорбент временно блокирует кровеносные потоки и также обладает антисептическим и анальгетическим свойством, но действует непосредственно на соприкасающиеся с ним ткани. Ли удаляет образовавшийся полупрозрачный розовый пузырь, осматривает на наличие мелких частичек костей, тромбов и возможных инородных тел, выбрасывает в утиль. Вставляет более тонкие силиконовые расширители в разрыв на печени, она начинает кровоточить, и он вливает новую порцию абсорбента, но уже глубже в орган. Ощущения должны быть, что его разрывает, но надо закупорить разорванные сосуды. Сюйси закатывает глаза, мотает головой из стороны в стороны, крепко сжимает края койки. Он жутко бледный, к мокрому лбу липнут белые пряди, обретая грязно-серый оттенок, дыхание становится поверхностным, грудь ходуном ходит. — Сюйси? Сюйси! Рядовой! — Гаркает Ли, обхватывая ладонью его подбородок и разворачивая к себе, Хуан фокусирует на нём взгляд, — Мне нужно, чтобы ты не двигался. Понятно? Лежи смирно. — Да, — он заставляет себя ответить, сглатывает и кивает. — Расскажи мне о шраме под татуировкой? — Марк пытается заставить его говорить, чтобы мозг отвлекся от боли и сосредоточился на поступления кислорода между речью. — Векторная мина, — легионер машинально касается морды льва на зарубцованной коже, — взрыв вошёл сюда… вышел со спины с большей частью… органов грудной клетки. Марк отвлекается от расположения зажимов на разорванные сосуды. Странное ощущение дежавю. — Разве экипировка космической пехоты не взрывостойкая? Скорее, взрыв не пробил бы второй слой… и органы из тебя посыпались уже на операционном столе, когда срезали скафандр, — они сталкиваются взглядами, — если… это можно было назвать органами… … — Ты служил на «Монстре Инфинити»? — А ты участвовал во взятии Улья у Чёрно-Розовой Планеты? Они оба замолкают, каждый думая о своём. Марк спаивает сосуды. — Почему ты не сказал? — Что именно? — он опять отвлекается, — Я тогда не разглядывал твоё лицо и не смог бы узнать тебя. — Ты спас мне жизнь, — настаивает Сюйси. Марк чувствует себя странно. Неловко? — Тебя спасла система введения мозга в химический анабиоз при получении ранений, несовместимых с жизнью, и банк клонированных органов Легиона. И целая команда хирургов, эвакуаторов, солдат, прикрывавших их. Сюйси, кажется, понимает, что он пытается сказать и оставляет тему, но не может оторвать взгляда от него: то, как сосредоточенно его лицо, как точны все его движения, и как необъяснимо завораживающе красивы его пальцы в окровавленных белых перчатках. — Почему ты не остался служить до конца войны? — В основном? — Он как будто спрашивает сам себя, — из-за кошмаров… во снах и наяву. Когда кончился срок обязательной службы, вернулся к своей прежней работе. — Ты такой хрупкий, — Сюйси опускает руку с кушетки и касается пальцами его бедра, — и сильный одновременно. Марк поднимает глаза, уставившись на секунду в пустоту перед собой, размышляя, насколько целесообразным было бы отрезать ему руку, а потом приделать обратно. — Я почти закончил, — успокаивает он сам себя. Хуан молчит, он просто смотрит, наклонив голову набок. Его зрачки расширились настолько, что от радужной оболочки осталась лишь тонкая светлая окантовка, всё тело покрылось влажной плёнкой и мурашками. Соски встали. И член. Марк прислоняет к его лбу руку местом чуть выше запястья. Тот зажмуривается и сдержанно стонет. Ли не знает, откуда в его теле хватает крови для эрекции, но лихорадки нет. Возможно, реакция на боль. Разрыв на печени он заливает биологическим клеем с мимикрирующими стволовыми клетками. Рёбра сажает на био-цемент со схожими свойствами, спаивает пучки мышц и верхние ткани, закрепляет стяжки на коже. Обрабатывает повреждённый участок и наклеивает гелевый питательный пластырь. Одобряюще шлёпает его по животу со здоровой стороны. — Как самочувствие? — снимает перчатки и раскрывает пальцами его глаза, проверяя цвет белков. Оказывается, у него тонкий шрам на левой брови. — Лучше всех, — Хуан мягко перехватывает его запястье и трётся щекой о ладонь. Он практически без сил. — Я настрою стазис-ячейку на ускорение регенерации. Поспишь пару-тройку часов. Но нужно обязательно принять душ с санитайзером, иначе этот режим может спровоцировать нежелательный рост бактерий. Как думаешь, справишься? — Для тебя всё что угодно, — он устало улыбается, а Марк пользуется моментом и прихватывает его за щёку, потом опускает руку вниз, касаясь подушечками пальцев проколотого соска, и шлёпает уже по боку. — На ноги, солдат, — и переводит кушетку в сидячее положение. — Мне начинает нравиться, когда ты командуешь.       Марк ждёт его в зале с капсулами сна. Он сам устал настолько, что руки начинают дрожать, но из-за нервного напряжения вряд ли сможет уснуть. Естественным путём. Он косится на соседнюю ячейку, но сначала, в любом случае, надо будет переговорить с Лукасом. Раздаются тяжёлые шаги и, судя по их скорости, это Хуан. Ли ещё раз проверяет настройки, рядом с ногами падает сложенный комплект чистой одежды. Сюйси полностью голый, не считая ботинок, и весь мокрый, едва стоит на ногах и тяжело дышит. И Марку становится так жалко его, что он заставил в таком состоянии ещё и мыться, он хочет помочь, тянется к нему. И Сюйси рывком притягивает его к себе, забирая в кольцо крепких рук, жадно целует, сминая мягкие губы, прижимая к себе. Марк тщетно пытается оттолкнуть его, лишь провоцируя. Он недовольно рычит в поцелуй и хватает его за волосы, стягивая в кулак, наклоняет голову так что, кажется, вот-вот свернёт шею. Марк тыкает его согнутым пальцем между рёбер чуть выше ранения, и этого хватает, чтобы тот, задыхаясь от болезненного спазма, отпустил, хватаясь за бок. — А ты в обиду себя не дашь, — сквозь зубы выговаривает он. — А ты хочешь меня обидеть? — просто переспрашивает Ли, пытаясь отдышаться. — Нет, — сдаётся легионер и подходит ближе, но держит дистанцию и прикрывает больной бок. Последний, разделяющий их шаг, делает Марк и подтягивается на носочках к его губам, целует нежно, прикрыв глаза. Пробует эти чувственные губы губами, языком, совсем слегка зубами. Забирается пальцами в мокрые белые волосы, приманивая к себе, и просовывает язык. Сюйси измучено стонет и начинает крупно дрожать всем телом, но руки держит при себе. Марк мягко медленно отталкивает его, ещё продолжая касаться, потом отступает. — Разувайся и полезай в кабину. И Хуан не смеет его ослушаться, как приворожённый. — Я оставил бутылку воды рядом. Когда проснёшься, будешь очень сильно хотеть есть и пить. Он смотрит на него умоляющими глазами, но не осмеливается попросить. Дёргано следит за каждым движением. Ли достаёт заправленный медицинский пистолет. — Витамины и питательные вещества, — приставляет к плечу и выстреливает. Через стекло ампулы видно, как предельно допустимая доза прозрачно-желтоватого вещества постепенно переливается в мышцу. Ему не нравится это делать: сразу видится, как их, маленьких, постоянно тыкают различными иголками. Он перезаряжает ампулу на голубую и меняет режим. — Кровезаменяющий субстант, — почти добавляет «прости», потому что это будет неприятно. Сюйси послушно отворачивает голову, подставляя яремную вену. Вещество густое, входит медленно, и после инъекции Марк нежно поглаживает место укола. — Поцелуй меня? Это всё слишком для одного дня, для одного Марка, и он нажимает кнопку закрытия капсулы. Сюйси восхищённо и немного возмущённо смотрит на него через опускающуюся переборку, улыбается уголком губ, прежде чем отключиться.