Клинок Легиона

      Им осталось четыре дня. Два — до границы системы NCT, день на преодоление пограничного пояса астероидов и чуть меньше — до самой планеты. NCT — единственная планета в этой солнечной системе. Она непригодна для жизни, но несоизмеримо богата полезными ископаемыми и редкими элементами. Вокруг неё вращаются три естественных обитаемых спутника. «127» — застроенный высокотехнологичный мегаполис: здесь федеральная структура высшего образования, локализация самых крупных научно-исследовательских, медицинских и экономических институтов и столица системы. «Dream» — настоящий зелёный рай, спутник-курорт и аграрно-промышленный центр, обеспечивающий продовольствием всю систему. «W-V» — двойной спутник-порт, одна часть которого естественного происхождения, а вторая — надстроенная военная база, здесь (помимо десятка не околопланетных баз, судостроительных заводов и крепостей) базируется основная часть космического авиационного флота: военный, гражданский и торговый. И «U», построенное вокруг планеты не замкнутое кольцо — комплекс промышленных заводов и рабочая колония по добычи и обработке ресурсов с поверхности NCT. Марк рассматривает голографический муляж системы, сидя за навигаторским пультом. После SM система NCT кажется ему такой маленькой. Его маленький новый дом. Он опять глубоко вздыхает и откидывается в кресле: ещё четыре дня. Косится на «близнецов», занимающих свои места за штурвалом и что-то сухо обсуждающих об очередном предстоящем заказе на транспортировку груза. Интересно, они с W-V? Ну, они точно с NCT, судя по гравировке на обшивке корабля. Марк протягивает руку и пододвигает голограмму ближе к себе. Не так уж далеко от 127, если подумать. О чём он думает?       Свет звёзд тянется тонкими нитями из дальнего пространства навстречу кораблю. Они мягко мерцают на лобовых мониторах, но пилоты даже не обращают на это внимание. Они сверяют приборы перед тем, как выйти из гипер-прыжка. Межпространственные перемещения — это огромная нагрузка на состояние корабля, будь то даже дредноут — на дальних дистанциях приходится делать остановки: для перераспределения энергоресурсов, выравнивания курса, который так или иначе отклоняется под силой действия астрономических тел и явлений, и для элементарного «остывания» двигателей. «Внимание, три входящих сигнатуры», — прежде чем светящиеся линии на экранах успевают превратиться в точки, оповещает электронный голос корабля. Оба поднимают свои взгляды на лобовые мониторы. — Какого…? Корабль встряхивает и кренит набок, словно гравитация смещается влево. Левая половина мониторов вырубается сразу же, правая сбоит помехами и скачущей картинкой. Освещение и все приборы моргают, затухая, что бывает при скачках напряжения. И пока Сюйси пытается уравновесить энергоснабжение, Лукас поочередно выводит на оставшиеся мониторы изображения с внешних камер левого борта. Видны всполохи электрических кривых, перебирающихся с обшивки Люминеса во внешнее пространство, покрытое рябью. С разных ракурсов становится заметно неправильное преломление света над ним, как в лопнувшем зеркале. — Это «Тигр». Гравитационная ловушка гасит электронику, — будничным тоном сообщает Лукас, проверяя отзывчивость систем. Звездолёт из серии перехватчиков-невидимок. Кай летал на таком. И он рассказывал, что наиболее эффективны они в связке с парой истребителей. Следует череда слегка ощутимых ударов по корпусу и, прежде чем все окна видеонаблюдения гаснут один за другим, на экранах мелькает брюхо высокоманёвренной, сравнительно небольшой машины. — Они снесли главные внешние камеры, — на всякий случай перепроверяет Хуан, — защитное поле сползает с левого крыла. — Отключай его, иначе вовсе без него останемся. — Но… они разорвут нас! — Это пираты, они не уничтожают корабли, а захватывают их. Сюйси сомневается, но подчиняется капитану. Через пару мгновений все приборы и системы глохнут, оставляя их в абсолютной темноте и тишине. Марк вжимается спиной в кресло, и эта «тишина» способна разорвать ему голову, потому что в ушах наперебой набатом грохочет собственное сердцебиение с загнанным дыханием. «Активирован дублированный интерфейс. Восстанавливаю контроль над системами. Выполнено на восемьдесят три процента» Марк готов расплакаться от счастья, как рад он слышать этот голос. Включается энергосберегающее тускло-голубое освещение, бронированные ставни лобовых экранов медленно ползут вверх, представляя его взору натуральный космос через толщу сверхпрочного стекла без каких-либо смягчающих оптоволоконных фильтров. Поперёк его груди затягиваются ремни безопасности. «Внимание, режим повышенной опасности, все двери заблокированы. Убедитесь в наличии индивидуальной кислородной маски на случай разгерметизации отсека» Ли с трудом вспоминает, что они где-то встроены в кресла. Его мутит, перед глазами всё плывёт: свет от звёзд такой яркий. Он изо всех сил пытается взять себя в руки, вцепляется пальцами в подлокотники до онемения, зажмуривается, прислушивается к своему дыханию и слышит уверенные спокойные голоса пилотов: — Сбрасывай торпеды. — Без наведения на цель? — Он сам их затянет. «Восстановление контроля завершено» — Ужин подан. Лобовой экран затягивает пеленой слепящего света, что видно даже через закрытые веки. Их сотрясает от мощного взрыва. Люминес отбрасывает ударной волной, придавая разгон. Они расходятся носами с одним из истребителей, второй у них на хвосте ведёт обстрел. Индикаторы защитного поля неуверенно скачут в жёлтом диапазоне. Лукас не хочет петлять, так как они могут «подцепить» первого, оторваться не получается. От ответного огня из зенитных пушек истребитель уворачивается слишком ловко. Подходит слишком близко, пытаясь нейтрализовать силовое поле Люминеса конфликтом со своим. Проворный сукин сын. — С какого борта у нас груз с минами? — как бы невзначай интересуется Юкхэй. — С правого? — будто переспрашивает Сюйси, отвлекаясь от системы прицельного огня. — Распаковывай. Он моментально выводит отдельный голографический экран управления грузовым отделом. Выбирает нужную камеру, задаёт автоматический разбор контейнеров и направляет в отсек отгрузки. Лукас поворачивается в его сторону, проверяя готовность. Марк видит на приборах навигатора, как он задаёт маршрут для короткого гипер-прыжка. — Приготовься, — Вон вручную выкручивает баланс двигателей, смещая на левый, для резкого манёвра, — на три, два, один. От такого количества мин с такого близкого расстояния просто невозможно увернуться.       Они уходят в гипер-прыжок буквально на пятьдесят секунд, звуки на это время словно глохнут. Корабль оставляет за собой след из отработанной энергии из-под двигателей, по которому его и можно выследить. Лукас держит пальцы на метраже. «Внимание, одна входящая сигнатура» Ещё до того как «она» заканчивает фразу, Юкхэй переворачивает турбины двигателей, направляя в противоположную сторону. Корабль тормозит на полном ходу и выпускает две пары торпед по координатам, на которых должен был быть сам в этот момент. Когда торпеды достигают невидимой цели, из гипер-прыжка в этой самой точке выходит преследующий их истребитель, буквально нанизываясь корпусом на боеголовки. Вспышка на несколько секунд озаряет жёлтым светом кабину пилотов, пока лобовые ставни опускаются вниз, погружая их в тень. Включается стандартное освещение, и ремни безопасности перестают сдавливать грудь. Марк выдыхает. — Тупые ублюдки, — спокойно заключает Лукас, выводя на главные мониторы звёздную карту, систему координат и их модель размещения в пространстве. Коротко обращается к Сюйси: — Перезагрузи и откалибруй все системы, скорректируй маршрут, а когда щиты полностью зарядятся, уходи в межпространство. Нас поджимают сроки. Он выходит из-за пульта и направляется к выходу. — Марк, — довольно громко произносит тоном, не подразумевающим какое-либо промедление, хотя даже не смотрит на него. Сюйси оборачивается через плечо, они коротко переглядываются, прежде чем Марк выходит следом.       — Что на этом ядре? — Лукас прижимает его к стенке, ставя руку над правым плечом, преграждая путь. — Я не знаю, — спокойно отвечает тот. Юкхэй склоняется ближе. — Я ведь не играю, — цедит сквозь зубы. — Я не знаю, файлы засекречены. Для доступа требуется ранг R. — Не поддаётся Ли, разглядывая лицо собеседника, — Я пытался передать данные по спутниковой связи, если это вдруг настолько важно, но он отклоняет операцию. Только передача непосредственно самого физического носителя. — У какой информации может быть высший приоритет? — Скорее сам себя спрашивает Вон, чуть выпрямившись, давая Марку больше простора. Тот закусывает губы и пожимает плечами, опуская взгляд. — Сепаратисты, — предполагает, — я не знаю, политика не моя профобласть. Но они могли нанять синдикат, для, скажем, зачистки сектора. Всего лишь убрать наблюдательно-исследовательскую базу на маленьком астероиде вдали от коммерческих маршрутов. Может, никому и не нужен был этот диск с данными, он просто должен был сгинуть там, а теперь… — Он у меня на борту, — заканчивает за него Лукас.       Марк не может найти себе покоя после их разговора, поэтому, помаявшись, приходит за ним в оружейную. Здесь жарко и гораздо выше громкость технического шума из-за близости к двигателям. Юкхэй перезаряжает торпедный аппарат, заправляя пушечные обоймы новой порцией снарядов. На больших звездолётах процесс полностью автоматизирован, на маленьких — частично: приходится вручную распределять торпеды в пусковые ячейки. Они тяжёлые. Он в расстёгнутой жилетке на голое тело, пот буквально стекает по его шее и груди вниз на кубики пресса, оставляя дорожки потёков. — Думаешь, они ещё появятся? — Ли подходит ближе, чтобы его было слышно, и вдыхает запах: горячий, мужественный. Чувствует, как он обволакивает и липнет к нему. Моментально ударяет мысль, что не следует быть столь беспечным после того, что между ними произошло. Он инстинктивно скрещивает руки на груди, закрываясь. — Ну, лучше быть готовым, — Лукас не оборачивается, занятый делом. — Откуда у вас столько оружия? — осматривается. — Мы бывшие военные. Мы знаем, где его достать. — Я имел в виду… Люминес не в статусе рейнджера, у вас нет разрешения… — На транспортировку есть. Мы не гоняем по галактике с заряженными пушками, — усмехается он, буквально в этот момент заряжая пушки. Марк плохо сдерживается от того, чтобы не закатить глаза. — Просто хочу знать, что я могу указывать в отчётах, а что — нет. Юкхэй зачёсывает назад влажные пряди волос и останавливается на половине, чуть приподнимая удивлённо брови. — Офицер, вы готовы поступиться своими принципами ради нас? — нетерпеливо облизывает губы и улыбается. — Не всеми, — сразу же пресекает его веселье Марк и режет пространство между ними взглядом. Кивает и уходит.       — О чём вы говорили? — Сюйси прижимает его к стенке, ставя руку над левым плечом, преграждая путь. Марку начинает казаться, что близнецов на этом корабле чуть больше, чем двое. Или корабль намного меньше, чем казался поначалу. Будто все дороги здесь ведут его от одного к другому. — Это не твоё дело. И пересекаются. Сюйси закрывает его своим телом, поворачивает голову на голос. — Это касается только Марка, как офицера ранга S, и меня, как капитана. — Может мне свернуть тебе шею и остаться единственным, кому подчиняется Люминес? — огрызается он, задирая верхнюю губу. Ли непроизвольно вжимается спиной в стену. — Не всё на этом корабле держится на голосовых командах, — довольно хладнокровно реагирует Лукас на его выпад, видимо не в первый раз. Он подходит ближе, вынуждая его развернуться к нему, распрямляясь всем телом. Они как сюрреалистическое зеркальное отражение друг друга — абсолютно идентичные и при этом не похожие. Им не хватает только оленьих рогов, чтобы скрестить их, уперевшись друг в друга лбами. Марк не хочет чувствовать себя самкой оленя, поэтому считает лучшим вариантом просто уйти. Но, если он уйдёт, а они всё же что-то затеют, кто будет их разнимать? Не то что бы он мог их растащить в подобном случае, но кое-что он мог бы. — Давай мы лучше расскажем тебе о том, что делали? — неожиданно предлагает Юкхэй, вглядываясь в светло-серые, совершенно противоположные его собственным, глаза и обманчиво очаровательно улыбается. Сюйси передёргивает. Он хмурится, пытаясь хоть что-нибудь прочесть в своём неправильном «отражении», и отворачивается, переводя взгляд на Марка. Замечает, как у него дрожат губы. — Мы трахались, пока ты был в отключке, — Юкхэй прижимается губами к его уху, — и мне никогда в жизни не было так хорошо. Марк видит, как мышцы под кожей вздрагивают, а пальцы сжимаются в кулаки. — Мы трахались, потому что я хотел попробовать одного из вас, — громко и уверенно произносит он, заставляя обоих переключиться обратно на него, — и мне было всё равно с кем, потому что вы оба одинаковые для меня. Он смотрит Хуану прямо в глаза, желая убедиться, что слова без остатка впитаются в его сознание, и когда тот несколько раз моргает, сглатывая ком в горле, готовый открыть рот, Марк останавливает его ледяным «И хватит об этом.» Решительно отталкивается от стены и шагает в их сторону, заставляя разойтись и дать ему дорогу.       Юкхэй, скрестив руки на груди, молча наблюдает, как Ли настраивает ячейку гибернации под себя, с интересом наклоняет голову и подпирает языком щёку. Он знает, что нервирует его — это видно по подрагивающим от напряжения пальцам. — Пусть лучше злится на меня, а не на тебя, — прерывает обоюдное молчание Марк. — Не получится, — Вон щёлкает языком, — если собираешься проваляться во сне весь оставшийся путь. Марк делает глубокий вдох. — Послушай, через три дня вы доставите меня на 127, и мы больше никогда не увидимся. А у вас есть все шансы наладить отношения. Лукас тяжко вздыхает и обводит взглядом потолок, жалея, кажется, сразу о всех своих решениях когда-либо принятых в жизни. — Ты просто не понимаешь, как тебе повезло, что он у тебя есть. — С надломом в голосе продолжает Марк, — Сколько детей, вышедших из военных академий и прошедших войну, могут похвастаться, что имеют семью? Сколько легионеров могут сказать, что они не одиноки? — Мы не семья, — сквозь зубы цедит Лукас, теряя терпение. — И всё же вы кровные братья, как бы ты это ни называл… Он сжимает челюсти так, что желваки проступают. Щурится, присматриваясь, и мстительно сопит. — Компьютер, отключи энергообеспечение системы искусственного сна. Все три ячейки глохнут с характерным звуком внезапно упавшего напряжения и гаснут. Марк опускает руки, тоже видимо сожалея о некоторых принятых решениях, и молча уходит в сторону расположения кают. — А ещё я не понимаю, почему тебе не плевать! — Юкхэй не даёт ему далеко уйти, преследуя по пятам. — Потому что не плевать, — упрямо отзывается Ли, с трудом заставляя себя не бежать. Он хватает его под локоть и дёргает на себя. — Это нормальное человеческое отношение, — упирается в грудь ладонями, — вы стали мне небезразличны, и мне не всё равно, что с вами происходит. — Тогда почему ты так хочешь спрятаться?! — он склоняется к его лицу, прижимая ближе, выкручивает руки, — Или это тоже нормальное человеческое отношение? — Пусти, пожалуйста, — Марк прячет лицо, и да, ему очень хочется спрятаться целиком. Лукас слышит приближающиеся шаги, но просто не может отпустить его. Сюйси наваливается на него всем корпусом, обходя сбоку, придавливает к стене, выбивая правое плечо. Марк выскальзывает из ослабевшей хватки. Вон обхватывает брата за шею и бьёт головой в ту же стену, потом коленом в грудь и пинает, отпихивая от себя, что даёт ему секунду на то, чтобы крутануть повреждённой рукой, вправляя сустав на место. Этот хруст почти заставляет Марка заткнуть уши. Он медленно пятится от места их столкновения, но боится оставлять их совсем. Они сцепляются вновь, поочередно толкая друг друга на противоположные стены, бьют кулаками, локтями. У Сюйси тяжелее удары, но у Юкхэя быстрее реакция, и если бы не изначальная травма, он бы уже скрутил брата в удушающий захват, но тот просто перекидывает его через плечо и пытается затоптать. Вон сбивает его с ног, и они уже продолжают на полу. На этот раз Хуан заламывает его, но тот методично бьёт здоровой рукой по ранее сломанным рёбрам, зная, что они не выдержат ударов. Они отпихивают друг друга и откатываются по разным углам. Вновь поднимаются на ноги, один держась за правый бок, второй — за плечо. Они бы вполне могли убить друг друга и взглядами. Два вздоха, три шага, один удар. Лукас приваливается спиной к стене, лицо заливает кровью из рассечённой брови, и он медленно сползает на пол. Сюйси берёт его за грудки, приподнимая обратно, отводит правую руку локтем назад. — Остановись, — в ужасе просит Марк, голос не поддаётся, но он замечает, как Хуан ведёт ухом в его сторону. Пальцы сжимаются в кулак до хруста костяшек, мышцы натягиваются, как тетива. — Остановись! — требует громче, но тот бьёт. Ещё раз. И ещё раз. Затем отпускает и пятится назад, пока сам не находит спиной стену. Юкхэй стоит на ногах и прожигает его взглядом. Рядом с его лицом трещина в стальной перегородке, лопнувшей под ударами. Марка трясёт, он закрывает обеими руками себе рот, чтобы не выдать эмоций. «Внимание, входящий вызов от звездолёта военного космического флота Федерации с требованием немедленной линии связи. Просьба капитану срочно пройти на мостик. Внимание…» — она продолжает и продолжает. Лукас сплёвывает кровавые слюни на пол и отлипает от поддерживающей его стены. — Почему бы и нет.       Люминес взяли в своеобразные тиски: один военный фрегат, вчетверо больше, спереди и два корвета по бокам. По видеосвязи коротко и ясно разъяснили, что им придётся принять их командора у себя на борту. У Юкхэя не было явных причин отказывать военному флоту, за исключением собственного дурного настроения, поэтому он разрешил стыковку. Не то что бы он собирался стелить кому-то красную дорожку, но «их командор» явился чуть ли не при полном параде: в мундире, в сопровождении такой же разодетой свиты с оружием. Седой зрелый мужчина с короткой, полагающейся по уставу, стрижкой и едва дозволенной бородой придирчиво окинул суровым взглядом слегка потрёпанных пилотов Люминеса, вальяжно рассевшихся перед ним и не выказывающих никаких признаков заинтересованности или юношеского трепета — только повисший в воздухе немой вопрос. В чём, собственно, дело? Мужчина строго кряхтит, но пилоты всё равно особо в своих позах и выражениях лиц не меняются. Видно его лёгкое замешательство, когда он несколько раз переводит взгляд с одного на другого, явно пытаясь понять, близнецы они, или вообще даже не похожи. Он кряхтит ещё раз, и Марк, стоящий чуть поодаль, неуместно думает, что если он снова издаст этот звук, то, скорее всего, у него встал на этих двоих. Он украдкой бросает взгляд на их спины: вот они уже сидят рядом и касаются друг друга плечами. Командор фрегата толкает им благодарственную речь, за своевременный отклик на сигнал sos, за добытую ценную информацию, уничтожение нарушителей законов Федерации и так далее, пока не доходит до того, что теперь они забирают ядро памяти того самого завода, и оно больше не принесёт им неудобств. Они довольно улыбаются, синхронно кивая головами, и уже готовы торжественно всучить ему эту болванку и под рученьки выпроводить нахуй со своего корабля. Пока не проскакивает фраза, что научного офицера они тоже забирают. Это меняет для Лукаса всё. Он встаёт в полный рост и Сюйси поднимается за ним. — Я не могу отдать вам офицера Ли. У меня контракт на него, и я за него отвечаю. Сэр. — Сынок, — военный делает шаг вперёд, — мы ведь говорим об угрозе безопасности Федерации, и у меня нет ни единой причины доверять это дело какому-то транспортному судёнышку, даже если у вас есть торпеды и пушки, которыми вы умеете пользоваться, а до границ NCT остались сутки. Я не дам продолжить вам путь с хранилищем важной информации и свидетелем на борту. — Он прав, это стандартный сценарий для подобной ситуации, — вступается Марк, — я использовал персональные коды доступа для расшифровки некоторых файлов. — Они могут отконвоировать нас до 127 и забрать тебя оттуда, — довольно резко перебивает его Юкхэй, полоснув взглядом. Марк скрещивает на груди руки: он не хочет, не может больше оставаться с близнецами. — Я отправляюсь с вами, командор, — наперекор капитану сообщает он.       Когда корабли военфлота уходят в межпространство, Люминес остаётся в неподвижном состоянии на нулевой тяге, зависнув в черноте космоса. Сюйси сидит в кресле второго пилота, рядом с братом, и ждёт его команд, но тот молчит уже несколько минут, задумчиво прикрыв ладонью рот и уставившись в пустоту. — Отследи их путь, — наконец-то оживает он, — и найди ближайшую точку связи со спутниками, отправляйся туда. Сделай запрос на все три звездолёта и их командора, как его там… Он выходит из командного отсека, не имея привычки курить там. Отправляется бродить по кораблю, просто чтобы проверить всё ли в порядке после непрошеного «визита», и потому что не знает, куда себя деть. Не знает, что делать с собой: почему Марк перевернул всё вверх дном в нём и вывернул наизнанку. Он злится до тряски. На него, на «брата», на себя. «Возвращайся» — Пришёл ответ, — Сюйси не смотрит в его сторону, — статусы кораблей и экипажа подтверждены. Он тоже злится. Юкхэй внимательно всматривается в монитор, пробегаясь по строчкам данных. — Да, только они должны быть на другом краю галактики, а не здесь. — Просто служебная необходимость, либо их переправили, а данные ещё не обновили… — Либо они перебежчики, о которых пока никто не знает. — С чего бы?! — Хуан повышает голос, он готов вот-вот затеять очередную драку, потому что его нервы тикают, как бомба, — Почему ты хочешь, чтобы это было так? — Потому что они знали про торпеды, — спокойно и уверенно отвечает капитан. — Марк мог отметить это в отчёте… — Нет, не мог. — Пресекает спор, и продолжает приказным тоном: — Мы отправляемся за ним. Приготовь снаряжение.       Марк открывает глаза и медленно обводит тёмное небольшое помещение взглядом. В глазах плывёт, и свет как-то странно преломляется, мерцая. Руки прикованы к подлокотникам кресла, но страха нет, и разум проясняется легко. Его чем-то накачали. Скорее, чем-то, что способно развязать ему язык. Молодой мужчина склоняется над ним, ставя руки на его колени, и заглядывает в глаза. Он по-детски мило, даже смешно, улыбается: глаза щурятся, образуя лучики морщинок вокруг. Марк опускает взгляд на его руки и замечает вытатуированный клинок легиона на левом предплечье. «Блядь» Он зажмуривается и пытается сделать оборот головой, чтобы размять шею и улучшить кровообращение. Позвонки хрустят. — Шотаро? — раздаётся немного обеспокоенный, приглушённый шлемом, голос из-за спины. — Это не я, — охотно отвечает легионер, обращаясь к голосу. — Он пришёл в себя? — напарник оттесняет его, вставая перед Марком, и тянется к его лицу. Движения кажутся одновременно и быстрыми и медленными, будто смотришь две накладывающиеся друг на друга видеозаписи. Он берёт его лицо в ладони, внимательно отслеживая реакцию зрачков, и ощущения на коже кажутся не ярче, но чуть более осязаемыми. Марк дёргает подбородком в сторону, стряхивая прикосновения. — Да, пришёл, — сам себе говорит второй, — Можем начинать. Он высокий, наверное выше даже близнецов. У него довольно миловидное лицо, насколько можно разглядеть сквозь оптику шлема — он полностью облачён в скафандр, так что на счёт его причастности к легиону однозначно сказать трудно. — Давай переломаем ему пальцы? — всё также мило улыбаясь, предлагает Шотаро, раскрывая податливую ладонь Марка и аккуратно пересчитывая фаланги. — Нет, — отрезает второй, — руки ему ещё понадобятся для дешифровки кодов. Предлагаю вытащить его наружу без запаса кислорода и оставить на пять минут. — Сончан-а, — тянет легионер, — это жуть как скучно! — Зато быстро и чисто. — Я хочу поиграть. Сончан закатывает глаза. И Марк с ним почти солидарен. — А может, сделаем с ним что-нибудь интересное? — А может, вы мне для начала скажите, что вам нужно? — прерывает его мечтательный настрой Марк. — Как показывает практика, пытки перед допросом куда эффективнее, чем после, — немного устало сообщает Сончан, а потом очаровательно улыбается в какой-то нелепой попытке проявить хорошие манеры. — Так может, я вам и так всё скажу? — тупит Ли, залипая на его жутковатое выражение лица. На самом деле он знает, что они хотят от него: расшифровать все скрытые данные на ядре, но у него не тот ранг, и он просто физически не способен дать им это. Где-то глубоко в нём начинает трепыхаться крошечное чувство страха, сигналя о том, что действие наркотика начинает спадать, и в скором можно будет рассчитывать уже на свой привычно трезвый рассудок. Дверь в их комнату сигналит о разблокировке, и створка отъезжает наверх, как обычно бывает на планетарных станциях. Входит высокий мужчина, как и Сончан, в чёрном скафандре космической пехоты. Но походка его кажется Марку знакомой. — Сюйси?! — не веря, радостно восклицает Шотаро, — вот уж кого не хватало в нашей команде! Марк замирает, не дыша, вглядываясь в знакомую тёмную фигуру, в тёмный взгляд из-под густых бровей. Лукас шагает вперёд, на давая Шотаро опомниться, и, пока тот приветливо открывает свой рот, хватает левой рукой его за челюсть, просовывая пальцы внутрь, а правой бьёт в висок, переламывая кости. Он замертво падает на пол с неестественно широко оттянутой челюстью, его тело дважды содрогается в посмертных конвульсиях и обмякает. Всё происходит так быстро, что их «легионерские» инстинкты не успевают среагировать, но Марк видит всё словно в замедленной съёмке, и в его голове молнией успевают вспыхнуть сотни мыслей сразу. Слышится звук электрического жужжания сбоку — Сончан активирует лазерное лезвие на своём армейском ноже. — В академии ты никогда не мог выиграть спарринг со мной, — он встаёт в стойку, приглашая его одной рукой, — думаешь, что-то изменилось? Юкхэй молча достаёт из ножен свой, перекидывает в ладони лезвием от себя и двигается дальше. У скафандров с боевым режимом имеется собственное силовое поле, предназначенное для глушения большей части урона. Но и оно имеет ограниченный потенциал. Легионеры бьются в размеренном воинственном танце вокруг прикованного Марка. Они скрещивают клинки, бьют друг друга по шлемам локтями, коленями — по рёбрам, толкаются плечами и втыкают лезвия в спину, грудь, бёдра, пока защитные поля костюмов не начинают сбоить у обоих. Лукас перекидывает Сончана через приваренный к полу железный стол, сам перемахивает с прыжка и бьёт обеими ногами его в грудь, заставляя потерять равновесие. Ещё несколько ударов с разворота, пока нож не втыкается пирату между рёбер. Они останавливаются на мгновение почти в объятиях друг друга, и Юкхэй с хрустом протаскивает клинок через плоть соперника. Тот оседает на колени. Вон берёт обеими руками его голову и бьёт оптикой в край стола, со скрежетом провозит по грубо обработанному углу и бьёт ещё раз. И ещё — и ещё. Ли вжимается в кресло, зажмуривается и отворачивается, но ничего не может поделать со звуком трескающегося стекла, хруста костей и хлюпанья кровавой жижи, что остаётся вместо лица уже (к счастью) мёртвого бедолаги. Лукас отбрасывает его бесполезный труп в сторону и опирается на окровавленный стол, сжимая пальцами его край, пытается взять себя в руки — выйти из красной зоны. У Марка слёзы текут: ему и страшно смотреть на него и до безумия хочется обнять, укрывая от того, что он сделал. Он подходит. Медленно, шаг за шагом вымеряя вдохами и выдохами. Склоняется и ломает наручники на тонких запястьях, надевает на его голову шлем, оставляя тёмные полосы от окровавленных пальцев на оптике. Тянет за собой. Он ведёт его за собой по тёмным коридорам, где мигают красные лампы под потолками и монотонно крякает сирена, а под ногами валяются тела. Марк спотыкается, смотрит вниз, а когда понимает, что это, вырывает свою руку из его, чуть не теряясь. Юкхэй обхватывает его, прижимая к своему боку, и тащит дальше. Они проходят к шахте лифта. Лукас смотрит на таймер на своей правой руке, быстро отсчитывающий время в обратном направлении, и следит за движением в коридорах. Через двадцать секунд двери лифта открываются и из него вываливаются два мужских трупа в скафандрах, падая по обе стороны от замершего в ужасе Марка. Юкхэй быстро оттаскивает их за шкирки, чтобы ноги не мешались закрытию дверей, и запихивает Марка внутрь. Сюйси стоит внутри, покачиваясь из стороны в сторону, привалившись плечом к стене и держась за правый бок, одной ногой подпирает злосчастное ядро, валяющееся на полу. — Ты ранен? — спрашивает Вон, замечая его неспокойное состояние. — Нет, — коротко мотает головой. — Скольких ты убил? … — Всех, что были. — Что это за таймеры? — Марк кивает на их руки из своего угла. — Мы заминировали стоянку их звездолётов, — отвечает Юкхэй, — они меня заебали. Люминес встречает их на выходе с базы с ревущими в горизонтальном положении турбинами, зависая всего в метре над каменистой поверхностью планетоида, где они оказались.       Лукас оставляет их с Сюйси вдвоём, уходя на мостик. Марк закидывает их скафандры в дезинфицирующий приёмник и нажимает кнопку пуска. С дрожью выдыхает и прислоняется лбом к чуть гудящему устройству. — Ты в порядке? — Хуан прижимается к нему сзади, кладя лоб на плечо. Ли вздрагивает всем телом, прижимается к нему щекой и запускает руку в его взъерошенные волосы. — Не знаю. — Честно отвечает, — Я уже ничего не знаю. — Они что-то сделали с тобой? — крепкие руки обвивают его тело, дыхание опаляет. — Нет, — он юрко переворачивается в объятиях и отнимает его тяжёлую голову от своего плеча, поглаживает большими пальцами по щекам, — никто меня не тронул. У Сюйси зрачки расширенны до предела, а взгляд затянут кровавой пеленой. Ему не важно, кто и что было с ним. Он сейчас здесь рядом, в его руках, такой слабый и гибкий, податливый. Он целует его почти насильно, жадно завладевая нежнейшим ротиком, толкаясь языком. — Сюйси, Сюйси, — между поцелуями зовёт Марк, умоляя обоих опомниться, — не надо. Только не сейчас, пожалуйста, только не здесь. Я не могу. Хуан не слушает. Он переворачивает его опять спиной к себе и, уткнувшись лицом в изгиб между плечом и шеей, оставляет засосы на тонкой ароматной коже. Руками забирается под футболку, трогает поджарый живот, сжимает, лезет пальцами в пупок, ведёт ладонями вверх и трёт вставшие сосочки. Марк тихо скулит, прогибается, пытается перехватить его руки, проседает вниз, но тот прижимает его лишь крепче, посасывает и лижет кожу, громко пыхтя, опускает одну руку вниз и сжимает через штаны его член. — Нет! — пищит Ли и замирает в ужасе, видя, как отъезжает в сторону створка двери. Юкхэй смотрит прямо на него из-под сведённых бровей и шумно тянет носом воздух, так что грудь тяжело вздымается. Он двигается к ним, медленно, покачиваясь из стороны в сторону, всё ещё полностью не придя в себя. Сюйси слышит шаги и поднимает на него глаза, глухо рычит над ухом Марка и перехватывает его крепче. Они сцепляются взглядами: абсолютно чёрный с раскалённым до бела. — Что с кораблём? — Марк пытается перетянуть внимание одного на себя, — Они будут преследовать нас? Лукас переводит на него взгляд, всматривается в мокрые карие глаза, спускается на чувственный приоткрытый рот и заворожёно медленно моргает. Наклоняется и впивается в него поцелуем. Марк удивлённо восклицает в чужие губы, в него проталкивают язык, прихватывают за волосы на затылке и одну ягодицу. Зажимают меж двух тел. Руки Сюйси продолжают настойчиво блуждать по его торсу, сам он ревностно прижимается щекой к его виску, трётся пахом о его задницу. Марк задыхается. Он пытается оттолкнуть Лукаса, бьёт по груди, отпихивает. Они с братом наперебой снимают с него куртку, рвут ворот футболки, так что он расходится на плечах, кусают шею с разных сторон, деля территорию, толкаются и трутся об него стояками. Трогают везде в четыре руки, задирают футболку, расстёгивают и спускают брюки. Марк понимает, что не вырвется. Между ними так жарко, что какая-то его часть даже и не хочет. Другая — всё ещё боится. — Не надо, пожалуйста, — всхлипывает он в грудь Лукасу, когда тот гладит его между ног спереди, а Сюйси –сзади. Но его только грубо целуют в ответ, затыкая губами и языком. Языки переплетаются, виляя, ласкают друг друга, рот наполняется слюной. Сюйси суёт к ним свои пальцы, тянет в сторону за щёку, отворачивая от брата, прихватывает за язык, заигрывая. Марк измученно стонет, перехватывает его запястье, но Юкхэй практически моментально заламывает обе руки ему за спину, обнимая и прижимая грудью к себе. — Нет, детка. Веди себя хорошо, — шепчет ему на ухо. Марк жалобно стонет, почти плачет, послушно держа рот открытым. Его трясёт, член тяжелеет, трётся о выпирающий бугор под грубой тканью брюк Юкхэя. Второй рукой Сюйси продолжает трогать его анус, просто поглаживая, наслаждаясь ощущением бархатистой кожи. Покусывает и целует плечо, пока Вон наблюдает за ними, чуть отстранившись. Когда он заканчивает с его ртом, тот вновь лезет туда языком. Марк обречённо вскрикивает и мотает головой, уходя от поцелуя. Два пальца, смоченных его же слюной, толкаются в анальный проход и трахают его. Лукас рычит, недовольный неповиновением, кусает за кадык, отпускает его из захвата и тянется к заднице, сжимает и мнёт сочные ягодицы, оставляя следы от пальцев. Марк хватает его за шею, отталкивает, но у него тело — камень, напряженно до предела и уже не чувствует ни ударов, ни укусов, ни царапин. Он сует свои пальцы в его дырочку, где уже его растягивают другие. Ли пытается извернуться, отворачивает попку, но они держат крепко. Пальцы такие длинные, так глубоко, тянут в разные стороны, давят на простату. Почти больно. Он машинально прогибается и толкает Хуана попой в пах. Тот теряет терпение, расстёгивает ремень и ширинку. Юкхэй следует его примеру. — Нет, не надо! Юкхэй, пожалуйста, не надо! — Марк практически впадает в истерику, обхватывает его лицо, целует в губы, плачет, — Вы не соображаете, что делаете. Вон касается своим лбом его, зажмуривается и вдыхает запах. Он такой внезапно ласковый, сладкий, его бесконечно хочется защищать. И невыносимо хочется. Дырочка такая горячая, нежная внутри. Сюйси падает лицом ему на плечо, болезненно сквозь зубы загнанно дышит, он сейчас сам разревётся, если не возьмёт его. — Это ты… не соображаешь, что делаешь с нами, — с трудом выговаривает Юкхэй. Он подхватывает его под ягодицы, приподнимает, почти отрывая от пола, раздвигает и толкает на Сюйси. Член упирается полной головкой в чувствительный анус, но соскальзывает и задирается вверх, а попка горячей дырочкой прижимается к яичкам. — Блядь! — синхронно вскрикивают оба. Марк не может стоять на цыпочках, не шатаясь, в этих ботинках. Он перекидывает руку Юкхэю на шею, практически повисая на нём. Тот раздвигает его шире, подставляя брату. Сюйси толкается вновь, влажная от сочащейся смазки головка плавно входит в подготовленную дырочку, растягивая тугое кольцо сфинктера. Медленно, чтобы прочувствовать, как эластичные стенки обтекают, заглатывают его, он задвигает до основания и останавливается. Дырочка сжимается на нём, Марк тихо поскуливает. Будь проклят проект Легион за его «физически идеальных солдат» и вся вселенная — за конкретно этого, получившегося в двух экземплярах. Один жёстко трахает его анал, пока второй нежно целует в губы и заботливо держит широко раскрытым. Сюйси трогает его грудь, живот, берёт в ладонь его член вместе с членом Юкхэя, поскольку длина пальцев позволяет, просто держит, а потом тянется к их яичкам. Марк ненавидит и обожает его одновременно. Член выходит из него практически полностью, то и дело стимулируя головкой сфинктер, и это чуть ли не самое приятное ощущение. Он почти хочет, чтобы ебали его только головкой, но его ебут на всю длину, не сбиваясь с ритма. Дырочка горит, а каждый толчок по простате заставляет содрогаться от удовольствия. Члены трутся друг о друга, и он почти теряет сознание от избытка ярких ощущений, когда Юкхэй снимает его с толстого хуя. — Пожалуйста! — шепчет Марк, утыкаясь лицом ему под подбородок. Ему нужен Сюйси. Ему нужен его член. — Держи его, — басит Вон, голос его скрипит от напряжения. Он снимает его руки с шеи, заводит за спину и передаёт брату, тот перекрещивает их, сгибая в локтях, берёт в замок своими и прижимает к груди. Твёрдый член проходит между ягодиц по промежности. Марк выгибается, прижимаясь к нему, поворачивает голову и проводит носом по линии его челюсти, зажмуриваясь. Так ласково; мокрые ресницы дрожат, алеющие набухшие губки размыкаются, втягивая запах ртом. У Юкхэя дёргается верхняя губа. Он хватает его под колени, поднимает, раздвигая ноги, и сажает себе на бёдра. Дырочкой — на член. Анал такой горячий, растянутый и влажный после другого, что он не может сдерживаться и вколачивается в податливую попку. Он трахает его со смачными шлепками, зажимая между их с братом телами. И Марк совершенно не в том положении, чтобы сопротивляться этому, он просто отдаётся ему, роняя голову Сюйси на плечо и закатывая от удовольствия глаза. Он хочет кончить на этом шикарном члене, так бесцеремонно снующем туда-сюда в его тесной дырочке, но Юкхэй не даёт, он рвёт темп, почти останавливаясь, и медленно водит членом внутри, давая прочувствовать твёрдый, украшенный венами, ствол. Марк слабо постанывает, прижимаясь виском к щеке Хуана и замечает, что тот, не мигая, смотрит вниз. Это возбуждает, и он вздрагивает от прокатывающейся дрожи, готовый кончить. — Тихо-тихо, — Юкхэй подхватывает его и перекидывает на себя, отбирая у брата. — Нет, — Марк закидывает онемевшие руки ему на плечи и подмахивает бёдрами, насаживаясь, — хочу, хочу! — Детка, — рычит Лукас, останавливая его, — послушай, мы будем трахать тебя, пока не кончим. — Да, пожалуйста, — хнычет он и прихватывает губами его нижнюю губу, чуть оттягивая. — Нужно сделать это одновременно, понимаешь? Иначе мы будем делать это по-очереди до самого nct-127? Ты не выдержишь такого. Марк мотает головой и обиженно шмыгает носом. — Нам нужно войти в тебя одновременно. Его опять перетряхивает от волны мурашек. — Нет! — всхлипывает он. — Да. Мы делаем это либо с разных концов, либо… — Нет! — дёргается, пытаясь слезть, но держат его крепко. — Давай, — Юкхэй перехватывает его удобнее, чуть отводя попку, оставаясь в ней наполовину, — попроси его. Ты ведь знаешь, он только тебя и слушается. Марка колотит от напряжения, он судорожно соображает, пытаясь найти выход из этой ситуации. И понимает, что для него выхода уже нет: он не может отделить их. — Сюйси, — зовёт он, едва справляясь с дрожью, — малыш, иди ко мне. Тот прижимается грудью к его спине, целует в загривок. Член влажной головкой утыкается в ягодицу. Они оба такие большие. Марку страшно. Он оборачивается, насколько может, и целует его в губы. Юкхэй целует его шею, лижет и сладко прикусывает кадык. — Трахни меня, — выстанывает Марк, задирая руку и вцепляясь в белые волосы, тянет на себя, — вставь в мою дырочку. Сюйси толкает бёдрами, и член проскальзывает по промежности, задевая яички. Ли испуганно дёргается, но берёт себя в руки. — Вставь мне. Он прижимает пальцем головку к уже натянутому на член анусу, продавливая. В какой-то момент им больно всем троим, пока Марк не поддаётся и не принимает в себя обоих. Он слишком тесный, но внутри так жарко и влажно, что не удержаться. Сюйси покачивается, погружаясь в него короткими толчками, каждым вызывая маленький испуганный стон. Это так неожиданно приятно, что пугает? Юкхэй сводит челюсти на его тонкой ключице, и раздвигает его попку шире, удобнее преподнося дырочку брату. Когда тот достаёт своей головкой до его, он не может сдержать восторженного стона и дрожи и начинает двигаться сам. Ли вскрикивает, откидывается спиной на Сюйси, который выцеловывает ему шею с одной стороны и держит руками под грудь, и загнанно дышит. Он на пределе. Юкхэй терзает лилейную шею с другой, подбираясь ближе к брату. Они сталкиваются на мгновение губами, пробуют друг друга языками и закусывают Марком, толкаясь в его анал, давя на простату слишком настойчиво: сперма начинает сочится из его уретры, запуская долгий мучительный оргазм. Они трутся головками друг об друга внутри, обтянутые тугими стенками под его восхитительные стоны. И кончают в своего мальчика, рыча и кусаясь, почти ломая его. Марк держится руками за плечи Юкхэя. Его дырочка пульсирует и сокращается, выталкивая из себя их члены. Сперма подтекает, остывая и приятно холодя воспалённый анус. Он кое-как опускает дрожащие ноги на пол, но не может устоять и ухает вниз. Его подхватывают в четыре руки. Что ж, этот длинный день он пережил. Осталось ещё два.