Sarcastic Mister Know-It-All

— И ты позвал меня сюда ради сонетов? Недовольство Джеймса было вполне логично обосновано, ведь уровень невыносимости Сириуса, несмотря ни на что, был гораздо выше. Однако не ради ли этого нужны друзья? По его устоям, Сохатый утром в субботу платил за тот неприлично длинный телефонный разговор, случившийся днём ранее. Однако если копнуть глубже, Сириусу даром не сдался бы этот скучный сборник в твёрдом переплете с некачественной блёклой обложкой, если бы не тот незнакомец, выжатый, подобно лимону. Или же самому Блэку. Тем не менее, сам он это странным не находил, оправдываясь тем, что просто хочет по-человечески обслужить приятного клиента. — А тебя не удивляет то, что ты до этого таким желанием не загорался? — с тенью издёвки парировал Поттер, фонариком освещая свой путь по короткой лестнице. Они провели утро в подвале, который и был известен, как склад с особенно недооцененными экземплярами книг, остающимися в тени современной фантастики и любовных романов. Такие книги не стоят на приличных полках, их не ищут так же часто, как работы Стивена Кинга. Их отнесли на склад однажды и не трогали до этого утра, а Сириус даже не знал, насколько обширна эта коллекция преданных судьбой шедевров. Может, будь он книголюбом, ему бы не захотелось оттуда выходить. Но, являясь самим собой, Блэк поспешил подняться наверх с победой в виде сборника в бледных руках. Пропустив вопрос друга мимо ушей, Сириус крайне аккуратно обогнул стол, не задевая «падшие» книги. Он не был человеком мыслящим — от мыслей одни лишь проблемы. Сейчас ты просто думаешь, зачем всё утро искал одну книгу в тёмном подвале, а потом начинаешь себя жалеть и проклинать одновременно. Так и до сумасшествия недалеко. Хоть утро было ранним и прохладным, никто не смел спорить с тем, что Джеймс и Сириус провели его весело. Вспоминая старые, давно забытые всеми остальными, школьные будни и розыгрыши, которые перестали быть особенностью школы, они спотыкались и наивно предполагали, что смогут перестать смеяться в ближайшие полчаса. Будь рядом их знакомые или учителя, можно было бы не глядя предположить, сколько из них закатили глаза или выдали фразу: «Ничего удивительного, это же Поттер и Блэк». Идиллия была нарушена, стоило Сириусу вновь увидеть до чего пало его желание жить и веселиться. Под звуки холодного осеннего дождя Джеймс искал свою куртку, чтобы поскорее удалиться из этого мрачного места. Поттеру не хватало старого Сириуса, ведь смотря на него сейчас, можно было увидеть восставший труп. Однако сегодняшний день определённо был особенным, ведь у безрадостного Бродяги появилось хоть какая-то цель. Конечно, Джеймс уже успел узнать, ради кого потратил два с половиной часа своей жизни. Цена хоть какой-то оживлённой беседы с лучшим другом — сборник сонетов и пара часов. Казалось, эта запредельная скука давно завладела подростком, не давая возможности на жизнь. Таков удел едва ли не единственного работника круглосуточной библиотеки. Но Блэк взволнованно оборачивался к двери каждый раз, слыша какой-либо посторонний звук. А Джеймс хоть и был рад видеть Сириуса, понимал, что уйти ему нужно до прихода ожидаемого гостя. Ну и написать полторы тысячи сообщений Лили, разумеется. Парень не искал оправданий для своего поведения, ибо не думал в целом. Да и что в этом такого? Может, будь все посетители так же таинственно притягательны, он бы работал с удовольствием. В данный же момент нет ни утешения, ни клиентов. Досада читалась в каждом его действии, в каждом шаге, но всё вокруг так и твердило, что Сириус виноват сам. Нежелание Блэка работать в библиотеке было чётко определяемым и стремительно возрастало с каждым часом, но нежелание донимать старого Альфарда, заставляя обеспечивать чужого ребёнка, было всё же сильнее. Всё, что он мог себе позволить — лёгкая небрежность и внутреннее, скрытое презрение к работе. Голос Джеймса перестал звучать только тогда, когда он вышел из библиотеки. Ни минутой ранее. Сириус видел в окно, как тот шагает по маленьким лужицам и рукой машет на прощание. Это вызывало улыбку. За окном типичная осень, которую так любят те самые романтики, гуляющие под дождем в одном пальто. Хотя Блэк понимал, что именно в этот период погода самая подходящая для прогулок: она недостаточно холодная, чтобы замёрзнуть, но и не жаркая, чтобы хотеть содрать с себя кожу. Иными словами — надень лёгкую куртку и беги. А с курткой подросток не расставался никогда, ведь его внутренний бунтарь, работая в библиотеке, мог проявиться только в поношенной чёрной кожанке. Он виделся с дядей каждый день, приходя на работу. И каждый день убеждался, что является ничем иным, кроме груза на его плечах. Завтракал он там же, зачастую тем, что предложит Альфард. Ненависть Сириуса к дяде можно было объяснить только нежеланием признавать собственную беспомощность. А еще тот был груб и неприятен, как и все остальные его родственники. Состояние подвала хоть и не намного, но улучшилось, когда его наконец открыли. Ключ от его двери Сириус одолжил у Альфарда, пообещав не ухудшить состояние склада. Парень решил, что он не настолько могущественен, чтобы найти способ сделать этой комнате хуже, ибо хуже буквально некуда. Однако найти способ не умереть от скуки и самобичевания Блэк смог. С горем пополам, друзья даже навели какой-никакой порядок. По крайней мере, теперь там можно было пройти по полу, а не по книгам. Заперев дверь подвала, Сириус бросил короткий взгляд на часы. Он искренне надеялся, что мужчине из вчерашнего дня сборник сонетов нужен срочно, ибо в противном случае, он просто наивно и максимально глупо сидел за столом посреди комнаты, считая минуты. Блэк просто не понимал, что незнакомец вчера лишь скрасил ему серые будни, внося изменения в привычный распорядок дня. И более того, он дал надежду на ещё большие перемены. Может, Сириус просто мечтает об общении последние полгода, получая только долгие телефонные разговоры и крайне редкие встречи с Джеймсом. С него не сняли розовые очки, а скорее разбили вместе с носом. А он всё не тухнет, как упрямая свечка на ветру. Остается только ждать, когда растает весь воск и догорит фитиль. Сириуса до сих пор страшит то, как быстро осыпалась сквозь пальцы вся та удачливость, некогда являвшаяся его верным компаньоном. Проще говоря, негодяев и хулиганов обычно выгоняют из школ, а конкретно для парня причиной стал результат ветра в голове. Последний розыгрыш явно не удался. Обойдя комнату ещё раз, Блэк поймал себя на мысли о том, что он голоден и опечален. Однако до обеденного перерыва оставалось два часа, а в эту помученную дверь мог войти кто угодно. Мысль об этом ещё сильнее опечалила Сириуса: с каких пор он вообще стал следовать правилам? Этот неприятный поток мыслей, к счастью, оборвался не доведя до неприятных последствий. Причиной тому стал уже знакомый слабый толчок двери и уверенные шаги. Пару звуков, и Сириус не признается, что их ждал. — Добрый день, — бодро начал мужчина, останавливаясь чуть поодаль от дверного проёма. Было видно, что он попал под дождь. Основной удар принял на себя берет, однако кончики волос и пальто с брюками тоже нельзя было назвать особо сухими. Учитывая то, что дождь закончился около получаса назад, посетитель, должно быть, шёл пешком и довольно долго. — Здравствуйте, — кивнул Сириус в ответ, стараясь побороть в себе желание собственноручно просушить одежду и волосы пришедшего. Вместо этого он, как и подобает, просто предложил повесить пальто на вешалку у солнечного окна. Мужчина лишь кивнул, покрасневшими длинными пальцами берясь за плечики. Вскоре, оставшись в одном вязаном свитере, он проследовал к столу библиотекаря. — Я нашёл вашу книгу, — оповестил Сириус, протягивая её клиенту. Ответом послужила благодарная улыбка, на которую Сириус и надеялся. Посетитель провёл пальцем по корешку, прежде чем открыть книгу и перевернуть несколько газетных страниц. Он напоминал трепетного маньяка. Особенно когда поднес её ближе к лицу и вдохнул запах тонких страниц, видимо, подвал никак не повлиял на него. — Мне записывать его на ваше имя? — Сириус задал этот весьма неловкий вопрос только после нескольких минут наблюдений, осознав, что самостоятельно мужчина не отложит книгу. — Пожалуй, — согласился посетитель, кладя её перед собой на стол. Смотря за тем, как Блэк проходит к тумбе с карточками, он снова заметил ту болезненную худобу полтергейста из дешевого фэнтези. — Имя, пожалуйста? — Ремус Люпин, — Сириус на секунду задумался, а затем дёрнул ручку нижнего ящика, уже протягивая руку для поиска нужной карточки. — Красивое имя, — дабы хоть как-то разрядить обстановку и отвести внимание от долгих поисков, выпалил парень. — Спасибо, — уголки губ Люпина приподнялись в полуулыбке, но вскоре от неё не осталось и следа. — Вы выглядите печальным. Сириус не спешил оборачиваться, хотя уже и нашёл нужную карточку. — Не слишком хороший ответ на комплимент, — подметил он, вновь подходя к столу. И он вовсе не удивился, когда открыв карточку, не нашёл в ней свободного места. Казалось, чернила были со всех сторон, даже с боковых. Невозмутимо достав новый лист, Сириус проделал все необходимые действия впервые за долгое время. — Вы давно здесь работаете? — настал черед Ремуса заводить разговор, а заодно и узнать, в чем причина такого несчастного вида. Если быть до конца откровенным, это притянуло Люпина в первый раз, но сейчас казалось проблемой. — Полгода, — просто ответил Сириус, прописывая название книги и автора в нужной графе. Волосы Ремуса оставались влажными, в чём Блэк и убедился, взглянув на него вновь. Хотелось задержать его, пока он не обсохнет весь. Тем не менее, неловкие вопросы и нелепые ответы — это всё, на что способен Сириус. — Распишитесь, пожалуйста. — протягивая посетителю ручку и карточку, попросил он. Мужчина послушно склонился над столом и оставил простую закруглённую и едва ли не невесомую подпись. — Можно ли спросить, почему вы так несчастны? — Люпин знал, что Сириус не откроется ему. Уж точно не сейчас, но попробовать стоило. Вдруг ему захочется выговориться, кто знает? Хотя Блэку совсем не хотелось об этом говорить. Ремус казался интересным и чарующим, неким парадоксом. По логике парня, темы для разговоров с этим человеком должны быть такими же многосторонними и стоящими обсуждения. Потому что история глупой проделки, из-за которой Сириус потерял место учёбы, явно к таковым не относится. — Не думаю, что хочу об этом говорить, но спасибо за внимание. Пока они говорили, Ремус мелко дрожал, что не скрылось от глаз Сириуса. — Вы замерзли, кажется, — Блэк встал со стула, относя карточку обратно. — Не хотите кофе? — Я бы не отказался, — заинтересованно приняв предложение, Ремус положил сборник сонетов в свой ранец. Сириус, вернувшись к Люпину, вытащил из рюкзака термос — единственный полезный подарок от Джеймса. Открутив крышку-стакан, он налил туда кофе и протянул посетителю. Напиток всё ещё дымился, что было показателем неплохого качества термоса. Блэк, хоть и считал себя бруталом, чёрный кофе без молока пить не мог. Ремусу было приятно вдыхать аромат горячего кофе в старой библиотеке, ибо это именно та эстетика, которой он поклонялся. — Спасибо, — поблагодарил он, отпивая из маленького стаканчика. — Не хотите шоколада? Сириус не смог сдержать улыбки. Люди не любят, когда в их жизнь вмешиваются и вносят изменения, а Блэк только этого и желал. Может, вот-вот его будни из серых тонов перекрасятся в бежевый и коричневый, благодаря дрожащему посетителю. — Хочу, — Ремус поставил стакан перед собой на стол, вновь открывая ранец и вытаскивая оттуда новую плитку шоколада. До обеденного перерыва ещё час, который они проведут в неловкой тишине, не находя тем для разговора. Сириус поделит плитку с Люпином, а вещи пришедшего полностью высохнут, как и светло-каштановые волосы. За это время Блэк поймет одно: помимо стула для него самого, нужно бы приобрести ещё и стул для клиента. А точнее, конкретно для одного из них.