Sarcastic Mister Know-It-All

Зал библиотеки был не слишком маленьким, но даже при таком раскладе Ремус недоумевал, каким образом хлопок двери остался совсем незамеченным. Между стеллажей, в дальней части помещения смешались два юношеских голоса; один из них был весьма знаком Ремусу. Тем не менее, кому принадлежал второй? Было ясно, что это не просто посетитель, ведь они обычно не спрашивают о таких вещах, как день рождения. Мужчина, конечно, допускал наличие друзей у Сириуса, но ему казалось совершенно неправдоподобным то, что к нему, в такое неинтересное для многих место, кто-то пришёл. На него давило неприятное чувство лёгкой ревности, которое прежде отсиживалось где-то в районе груди. Ремус поспешил отмести его обратно, когда в голове пронеслась мысль о том, что это может быть не просто друг. И он понимал, что ничего против этого иметь не должен. К сожалению, умение игнорировать собственные мысли принадлежит Сириусу, так что Ремус, в попытке не думать и не накручивать себя, подошёл ближе к столу. Постояв у стола около двух минут, дабы не отвлекать и не беспокоить парней, Ремус успел обратить внимание на крепкий новый стул, приобретённый, видимо, специально для посетителей. Но, несомненно, больше его удивила и даже порадовала книга, лежавшая на столе у компьютера. Она выглядела слишком дорого и изысканно для такого места и вписалась бы, скорее, в библиотеку поместья Анджелфилд. Твёрдый кожаный переплёт, отливающие золотом буквы, выведенные крупным шрифтом на обложке и плотные светло-серые страницы. Даже не вчитываясь в название и не прикасаясь к ней, Ремус мог уверенно сказать, о ком и о чём она повествует. Это был Достоевский, повествующий историю бедного бывшего студента в Петербурге. Сириус, кажется, не догадывался, что его ждёт в этом романе, но ведь книга производит самое лучшее и живое впечатление, будучи абсолютным сюрпризом, верно? Ремус не мог не отметить тот хаотичный дух Сириуса, заметный в наушниках, которые торчали из книги. Видимо, он не имел под рукой ничего более подходящего, а страницу терять не хотелось. В конце концов, временной закладкой может стать всё, что размером меньше книги (Ремус знал по себе, ведь на его книжных полках затерялось множество чеков, купонов и визиток). Он старался не прислушиваться к разговору, но краем уха случайно разобрал пару фраз о дне рождения. Ремус не понимал, что значит это размытое «не получится отметить как обычно», но уловил нотку сожаления в голосе юноши. Теперь у него была небольшая цель: разузнать, насколько скоро наступит день рождения Сириуса. Однако для этого нужен был сам Сириус, который совсем не торопился возвращаться. Прождав ещё минуту до наступления полной тишины, он достаточно громко позвал библиотекаря. Ответом на зов стал тихий звук шагов. Из дальнего прохода сначала показался Сириус, тут же заулыбавшись и выдав свою радость без каких-либо слов; за ним следовал невысокий юноша того же возраста, на ходу растрёпывая тёмные волосы. Он, как показалось Ремусу, был точной копией большинства высокомерных и напыщенных школьников, что и вызвало предвзятое чувство необоснованного раздражения. — Добрый день! — тем временем начал Сириус, мысленно ругая себя за чрезмерную энергичность. Ремус тут же перевёл на него взгляд. — Добрый, — улыбнулся он в ответ. Незнакомый Ремусу парень весьма многозначительно глянул на Блэка, прежде чем вынуть руки из карманов и вполне уверенно заявить: — Я Джеймс, а вы? Слегка опешив, Ремус хотел пожать протянутую руку, но был весьма удачно прерван смешком Сириуса. — Было бы забавно, если бы это был рандомный посетитель, — язвительно выдал он, прикрывая ладонью улыбку. Джеймс, не найдясь с ответом, поджал губы и обиженно, но мягко ударил друга в плечо. — Я старался быть крутым, Бродяга, за что?! — с наигранным драматизмом простонал он, пока Ремус наблюдал за жестокой перепалкой со стороны, не зная даже, как поступить в такой неожиданной ситуации. — Крутышка, ага, — лукаво проговорил Сириус. Вернувшись к предыдущему разговору, Джеймс снова протянул руку в надежде познакомиться с ходячей мечтой своего лучшего друга вживую. Избегая неловкости, Ремус пожал её, назвав собственное имя. Они оба мысленно выдохнули, стараясь не думать о странности только что произошедшего, ведь Джеймс непременно без единой задней мысли решил заговорить. Почему? Мужчина мог лишь думать о Сириусе, который, несмотря на попытки выглядеть расслабленным и спокойным, был явно напряжён. Кто, как не он, дал Поттеру повод так уверенно полагать, что Ремус не «рандомный посетитель»? При таком раскладе, Люпин должен быть одной из тем их разговоров. — Вы что-то хотели? — вопреки ожиданиям, голос Сириуса прозвучал неуверенно. Несмотря на просьбу, он всё не мог заставить себя обращаться к мужчине не на «вы». — Нет, просто решил убедиться, что книги стоят в правильном порядке, — ухмыльнулся Ремус, закрывая неудобную тему, ведь он действительно не имел никаких поводов для появления, и изначально даже не обдумывал их, просто спеша к Сириусу. — В таком случае, не хотите помочь нам с поисками одной книги? — Блэку казалось, что лучше помощника найти нельзя, ведь Люпин, как-никак, хотя бы был не так далёк от мира литературы. Удивившись и даже обрадовавшись такой просьбе, Ремус и думать не мог об отказе.

***

Для Сириуса не стало сюрпризом то, с какой скоростью они нашли искомую книгу, ну, а Ремус вряд ли признается, что это оказалось, по большей части, случайностью. Джеймс, довольно поверхностно и коротко описав сюжет, вызвал у Люпина лишь одну единственную ассоциацию, которая удачно оказалась нужной. Нельзя было не отметить напряжение, витавшее в воздухе между ними. Ощущалось всё так, будто неловкость, присущая отношениям Сириуса и Ремуса, теперь стала втрое интенсивнее. Однако не все попытки Джеймса разрядить обстановку казались нелепыми. По крайней мере, за двадцать минут поисков загадочной книги на полках никто из них не зазевался от скуки, как это обычно случалось с Блэком в одиночестве. Ремус, вытянув с верхней полки роман Дугласа Адамса, невольно подметил его похвальную новизну. Джеймс же, взяв его из рук мужчины, взглянул на название. — «Автостопом по галактике»? — с недоумением в голосе прочёл он. — Звучит, как название для фэнтези-фильма. — Насколько я знаю, его экранизировали в начале нулевых, так что вы, в какой-то степени, правы, — спустившись со стремянки, информировал Ремус. — Судя по описанию, это именно та книга, но я бы на вашем месте просто переспросил ту девушку. Только Люпин не знал, сколько раз до этого Джеймс переспрашивал Лили, и сколько раз это заветное название терялось среди дат и имён в его памяти. — Думаю, будет лучше, если просто оставить её в покое, — за него ответил Сириус. — Не представляю, сколько сотен раз она напомнила ему это название. Пожав плечами, Ремус только уточнил, что не уверен в своей правоте. И, тем не менее, Джеймс вскоре уже стоял у выхода из библиотеки, держа в руке тонкую новую книгу. От встречи с Ремусом он не получил никакой новой информации, ибо всевозможные его характеристики были перечислены Сириусом незадолго до этого дня, а время, проведённое с ним, лишь подтвердило те слова. Самому же Ремусу пришлось признать некоторую стереотипность своего мышления и понять, что первое впечатление о Джеймсе было довольно-таки предвзятым. То, как он говорил и вёл себя, внушало доверие; в отличие от Сириуса, Поттер был открытым и действовал непринуждённо, не уделяя чересчур много времени тормозящим мыслям. Он любил общаться и упрямо не хотел оставлять свои эмоции при себе, так что они сочились вместе с голосом и каждым движением руки. Джеймс не был высокомерен, скорее даже наоборот. И мужчину только радовало то, что в окружении Сириуса есть подобный человек. Как бы то ни было, никакой романтической связи между ними не проглядывалось. Может, Ремус начнёт утрировать и накручивать себя позже, придя домой, но сейчас его ждало лишь уединение с Блэком. Попрощавшись с другом и новым знакомым, Джеймс обронил простую фразу «Повеселитесь там!», в которую вложил очевидный намёк, так и оставшийся без внимания.