Ангел моего сердца

Спустя пять долгих ещё более счастливых лет.       Мои детки очень привязались к Елене Викторовне, которая очень часто приезжала к нам гостить в наш загородный семейный дом. Её приезды всегда заканчивались тем, что детей мне было трудно уложить спать, так как они постоянно хотели послушать интересные истории, которые рассказывала Елена Викторовна.       Август месяц всегда наступал очень быстро, да и пролетал, как одно мгновение. Подготовив детей к школе, я со спокойным сердцем вздохнула и занялась наиболее важными делами, которые касались бизнеса. Мой муж был только за то, что Елена Викторовна к нам приезжает, но он не знал, что на самом деле нас связывает обеих. — Тебе помочь? — поинтересовалась Елена Викторовна, найдя меня в моём кабинете. — Честно, помощь бы не помешала — тяжело вздыхая проговорила я, кладя бумаги на стол. Елена Викторовна подошла ко мне и провела рукой по волосам. — Ну, что тут у тебя? Давай, показывай. — Не стыкуются кое-какие данные — я показала ей листок с данными за месяц и уточнила какой столбец смотреть — Таких цифр просто не может быть! — Успокойся! — она сделала паузу, при этом поглаживая меня — Да, есть тут небольшие не стыковки, но это решаемо. Смотри… — она опустила листик на стол и начала мне показывать, как можно поступить.       Я внимательно слушала её объяснение, которое как обычно было уверенным и чётким. Мы часто за эти пять лет решали дела бизнеса вместе, порой находя самые неординарные решения. Я услышала голоса деток, которые бежали из своей детской по дому. Забежав неожиданно в кабинет, они резко затормозили и увидели наши удивлённые взгляды. — Ой, мама! — неожиданно выдавил из себя второй сын Гриша. — Серёжа, Жанна, Гриша, Светлана! Что это такое за поведение? — строго поинтересовалась я, вставая со своего места и направляясь к детям. — Саша… — успела сказать Елена Викторовна, но я её перебила. — Не надо Елена Викторовна, дети должны сами отвечать за свои поступки. Ну так что?! Почему вы все вчетвером ворвались в мой кабинет? — говорила я, переводя взгляд с ребёнка на ребёнка. — Прости мама, мы так больше не будем — вымолвил старший сын Серёжа. — Так, сегодня вы лишаетесь мультиков перед сном. За такое плохое поведение. Возвращайтесь в детскую. Дети быстро вышли из моего кабинета и я почувствовала руки Елены Викторовны на своих плечах. — Какая же ты строгая! — сделала заключение преподавательница. — А вы думали, что в моём доме всё иначе?! Нет, дети должны знать, когда не стоит отвлекать взрослых от работы — серьёзно и решительно сделала вывод я, возвращаясь к своему столу и садясь в кресло. — Ты могла бы к ним быть помягче — спокойно и мягко попросила Елена. — Если я не буду их держать в строгости, то они мне на шею сядут и как вы любите говорить, свесят ножки. Мне это не очень выгодно. Давайте лучше вернёмся к делам. — Ты не будешь против, если я отойду не на долго? — Конечно, идите. Елена Викторовна вышла из моего кабинета и прошла по небольшому коридору в детскую. Дети сидели на своих кроватях и каждый был чем-то занят. Они сразу заметили присутствие Елены в комнате и обратили на неё внимание. — Дети, подойдите ко мне — проговорила Елена Викторовна, присаживаясь на кресло у окна. Ребята сели на коврик рядом с креслом и приготовились внимательно слушать моего любимого педагога. — Вы сегодня немного огорчили свою маму. У неё сейчас очень много дел по работе, а вы помешали в самый ответственный момент. Понимаете, так делать нельзя. Вы ещё дети, но должны понимать то, что я сейчас говорю. Я надеюсь, что вы воспримете мои слова всерьёз и в следующий раз будете думать о том, когда можно зайти к маме в кабинет. — Мы не хотели, чтобы так получилось — попытался исправиться Гриша. — Я знаю. Ваша мама Вас очень сильно любит, но ей не нравиться, когда вы её огорчаете. — Мы так больше не будем — добавили девочки, Жанна и Светлана. — Надеюсь. Ладно, отдыхайте. Елена обняла каждого моего ребёнка и вышла из детской. Елена Викторовна поднялась на мансардный этаж и зашла в зимний сад. Через несколько минут появилась я из своего потайного хода. Я сразу заметила её и поняла, что она не просто зашла сюда. — Тебе полегче? — побеспокоилась любимая муза. — Немного. Ещё начало учебного года на следующей неделе. Как же хочется поскорее, чтобы дети вновь пошли в школу. — Не волнуйся, время пролетит очень быстро. Ты и оглянуться не успеешь.       Я вдохнула аромат, который всегда был свежим именно в зимнем саду. Здесь ощущалась некая свобода и чувство спокойствия, которое царило изо дня в день. Спустя время я начала замечать, что с Еленой Викторовной что-то происходит. Она часто нервничает, иногда просит оставить её одну, не объясняя причины. Такое состояние начало меня пугать и настораживать. Ближе к годовщине нашего знакомства, Елена попросила поехать на озеро Селигер, где у меня был бизнес. Я чувствовала, что что-то может произойти и всячески отговаривала Елену Викторовну от этой поездки. Связавшись с администратором отеля, я задала ей задачу подготовить к нашему приезду всё необходимое, что пригодится для моего совместного проведения времени вместе с Еленой.       За несколько дней до дня знакомства, мы приехали в мой отель и Елена тут же меня потащила гулять к озеру. Я видела как её настроение меняется, как она ходит то весёлая, то грустная. Перед тем, как идти спать, мы с ней прогуливались вдоль озера и разговаривали на разные темы. Дети во время нашего отъезда были с мужем и весело проводили время.       1 сентября. Обычно этот день означал только начало очередного учебного года для нас обеих, но теперь мы были в дали от этого всего. Сережу, Жанну, Гришу и Светлану в этот день в школу отвёз муж и затем устроил детский праздник, который закончился просмотром любимого всеми мультика. Мой муж часто баловал детей, но и ругал тоже, находя при этом причину. Я с Еленой сидела в нашем номере и с аппетитом завтракали. Сделав пару звонков, я вернулась к Елене, которая наблюдала за происходящим на улице. Дети веселились, взрослые отдыхали за разными занятиями. Я подошла к ней и остановилась рядом. — Знаешь, до сих пор не могу смириться с тем, что ты ушла из педагогики. Ведь ты довольно долго к этому шла. — Я знаю. Но такова жизнь. Мне просто хотелось попробовать себя в разных областях и при этом, найти саму себя в деле, которое мне приносит удовольствие. — Давай сегодняшний вечер проведём у озера, так просто хочется послушать его плеск и почувствовать лёгкий ветерок. — Конечно, я не против.       Собрав всё необходимое для вечера, мы решились прогуляться по территории отеля. Территория отеля была окружена лесом и очень высокими деревьями. Мы остановились на небольшом холмике и посмотрели в сторону озера. Чувство спокойствия грело моё сердце и душу. Я замечала в течение нашей небольшой прогулки изменение настроения Лены, но как только я задавала вопрос по поводу её настроения, она тут же меняла тему и просила об этом не думать. Уже начало смеркаться. Я накинула на Лену плед, который взяла на всякий случай. Она смотрела в мои глаза, а я в её. Мне всегда с трудом удавалось отвести взгляд от неё, так как её небесные глаза постоянно меня завлекали к себе в прекрасный омут. Я держала обе руки Лены и чувствовала спокойствие и умиротворённость. В какой-то момент она разрушила тишину своим голосом. — Зай, помнишь нашу первую встречу? — проговорила она, крепче сжимая наши руки — Ведь именно тогда, я ещё и не знала, что судьба с нами так сыграет. — Да, тот день забыть очень трудно, ведь для меня он был долгожданным и наиболее значимым. Встреча с тобой привнесла в мою жизнь новый смысл и краски. — А помнишь, как мы проверяли вместе тетрадки? Нас даже пару раз завуч застукала за этим занятием. — Мы тогда ещё часто смеялись, потому что дети писали смешные выводы в лабораторных работах. — А наши совместные прогулки до электрички. Помнишь, мы даже с тобой как-то раз за 5 минут добежали? Очень торопились. — Конечно помню. А особенно мне запомнились моменты, когда мы стояли в обнимку в лаборантской. Я тогда прислушивалась к каждому шороху в коридоре, так как боялась, что засекут. — Но всё равно многие учителя знали о нас. Наши отношения были необычные, но не выходили за рамки приличия. — Особенно когда ты ушла на больничный, все то и делали, что спрашивали у меня, как у тебя дела и когда ты вернёшься с больничного. Я в тот момент была похожа на телеграфный столб, который передаёт информацию. Мне это даже немного надоело. Но как только ты вернулась, я готова была прыгать от восторга. Один только лишь свет в твоём окне, давал мне надежду на новую встречу, даже когда я выпустилась. Я часто тебя видела в окне и радовалась тому, что даже на расстоянии ты всё равно рядом. — Знаешь, мне очень давно не хватало наших таких совместных вечеров. Когда мы можем посидеть вдвоём, посмеяться, поговорить, или даже просто молча посидеть. Эти пять лет, стали для меня поистине самыми счастливыми.       Она смотрела на меня так искренне и я даже в какой-то момент поняла, что не за что на свете не перенесу разлуку с ней. К нам подошёл мой администратор и поинтересовался, не хотим ли мы зайти в отель. Получив отрицательный ответ, администратор удалился и только спустя несколько минут нам принесли ещё два пледа и фонарик. Лена прижалась ко мне и я ещё сильнее ощутила её дыхание и биение сердца. Мы начали засыпать и в конце концов уснули в обнимку. Только помню, что перед тем как я провалилась в сон, я услышала фразу: — Моё солнце, я люблю тебя!       2 сентября. Ночь прошла довольно спокойно. Ветер практически не гулял, только изредка ощущалось его дуновение. Открыв глаза ранним утром, я услышала лёгкий прилив озера и щебетание птиц. Проведя рукой по лицу Лены, я почувствовала, что оно было холодное. Взяв её запястье, я нащупала место пульса, но и его не было. Привстав, я расположила Лену как маленького ребёнка на своих руках. На часах было около 5 утра. Первое ощущение, которое было — это пустота и необъяснимость происходящего. Лицо Лены было настолько умиротворённым, что я даже и подумать не могла, что её уже буквально нет со мной. По моей щеке скользнула первая одинокая слеза, которая упала на её щёку. Я конечно её легонько убрала и затем прижала Лену к себе. Её тело было без движений и каких либо признаков жизни. Я целовала её руки, чувствовала аромат её волос и духов. «Почему ты ушла?» — задавала я вопрос, смотря на свою любимую — «Нам было так хорошо, тепло, мы были счастливы!» — говорила я пытаясь сдержать слёзы — «Я не смогу жить без тебя, ты же это знаешь! Открой глаза, открой!» — умоляла я её, но не получала ответа — «Лена, Лена!» — и вновь я прижимаю её холодное тело к себе, пытаясь согреть. Один из моих охранников, который осматривал территорию, подошёл ко мне и проговорил: — Вам помощь не нужна?       Я лишь промолчала. Он коснулся запястья Лены и тут же, не прощупав пульс, начал по рации что-то сообщать. Я не разбирала его слов, которые были сказаны очень быстро и чётко. Весь мир для меня в тот момент не имел никакого смысла. Скорая и полиция приехали быстро и были шокированы картиной, которую увидели. Врачи вытащили Лену из моих объятий и уложили на плед. Я в тот момент была как под гипнозом и не понимала происходящего. Её уложили в специальный мешок для покойников и унесли в сторону машины. Полицейский взял необходимые показания у охранника и обратился ко мне. — Вы можете говорить? Я ему лишь кивнула на его вопрос. — Хорошо, скажите, что произошло. Как я понимаю по словам охраны, вы являетесь хозяйкой отеля? А это ваша гостья? — Да, я хозяйка отеля. А эта женщина не просто гостья моего отеля, это самый близкий и родной мне человек. Могу сказать вам только одно, её смерть была не запланирована. — Вы хотите сказать, что её кто-то убил? — Нет, я имела ввиду, что я не знаю от чего она умерла. Засыпали мы вместе, проснулась только я. — Примите наши соболезнования. — Благодарю, вы можете подождать. Сейчас я сделаю пару распоряжений и я поеду следом за вами и скорой. — Конечно, мы подождём.       Зайдя в отель, я поговорила с администратором и забрала из номера необходимые вещи. Сев за руль, я с трудом завела машину, но всё-таки завела. Лену привезли в морг и оформили. Совсем не верилось, что это вообще происходит. Заехав после этого к себе домой, мама удивилась моему приезду и сразу начала задавать очень много на тот момент не нужных вопросов. Я выдала ей что смогла и уехала к родственникам Лены. Подъехав к дому, я обнаружила, что ко мне вышла её дочь. Она не ожидала меня увидеть, да и виделись мы с ней впервые. Я заехала на участок и заглушила мотор. Взяв вещи Лены, я прошла в дом следом за её дочерью. — Пап, тут приехал один человек, говорит, что есть новость касаемо нашей мамы — проговорила её дочь в адрес мужчины средних лет. — Хорошо, так проводи этого человека сюда. Я вошла в гостиную, держа в руках вещи Лены. Поздоровавшись с хозяином дома, я присела в кресло. — У меня для вас печальная новость, ваша супруга — я тут же перевела взгляд в сторону её дочери — а также и ваша мама, сегодня утром скончалась. В тот момент повисла в гостиной гробовая тишина. На лицах хозяев дома сразу начали меняться эмоции, с положительных на скорбные. — Как это произошло? — спросила её дочь, касаясь моей руки. — Прежде чем я отвечу на ваш вопрос, я хочу спросить. Ваша мама не жаловалась на самочувствие или предчувствие о смерти? Это очень важно! — Нет, она только говорила, что я должна её выпускнице передать кое-что, если случиться что-то плохое с ней. Я сейчас принесу.       Её дочь встала со своего места и покинула гостиную. Спустя несколько минут она вернулась, держа в руках папку. Она протянула её мне дрожащими руками и я с благодарностью её приняла. Открыв папку, я увидела письмо, которое было адресовано мне и затем, заверенную у нотариуса бумагу. Это было её завещание. Я знала, что завещание нужно открывать только после смерти человека или после похорон. Быстро пробежавшись по тексту, я была очень удивлена написанному. Отложив папку в сторону, я вручила семье Лены её вещи, которые она брала в поездку. И рассказала как она умерла и при каких обстоятельствах. Мы обсудили организацию похорон, которую я взяла на себя, так как они не могли позволить себе оплату даже части всего, что было необходимо.       Вернувшись в свою квартиру, я сразу села за рабочий стол. В голове крутились строчки, которые буквально лились на листок бумаги, словно песня. Прочитав получившийся стих, я поняла, что он буквально от лица Елены Викторовны. В каждой строчке и в правду буквально слышался её голос, который как бархатистая и переливающаяся мелодия, зазвучал в моей комнате, где царила тишина. Необычное ощущение пробежало по каждому участку моего тела, когда я в третий раз прочитывала этот стих, строчку за строчкой. И незаметно для меня самой, в комнате действительно подул лёгкий ветерок, который слегка прошёлся по волосам и лицу, как будто касаясь человеческими руками. Посмотрев вокруг, я очень удивилась, ведь в комнате окно было закрыто, да и дверь снизу не продувается. Странное ощущение настигло меня в тот момент и я решила подготовить всё к завтрашнему дню и лечь спать.       День похорон выдался довольно тяжело для меня. Да и не только для меня, но и для её родственников. Проснувшись утром по будильнику, я не очень то хотела вставать, но это было необходимо. Муж с детьми в этот день находился в нашей большой и уютной квартире, и даже не сказал детям о произошедшем, ведь они были знакомы с Еленой Викторовной, хоть и не долго. На прикроватной тумбочке стояла фотография Лены с чёрной лентой, на которую тут же упал мой взгляд. На этой фотографии она улыбалась и держала в своих руках букеты цветов. Её на тот момент сияющие глаза, тут же подарили мне лёгкую улыбку. Взяв фотографию в руки, я провела по стеклу и проговорила: — Если бы мне суждено было уйти ради тебя, я бы сделала всё для этого.       Приняв душ, я направилась в комнату одеваться. Надев свой чёрный костюм с чёрной рубашкой, я взяла необходимые вещи и поспешила покинуть квартиру. Я подъехала к моргу и заметила машину, которая должна была забирать Лену. Рядом с ней стояли родственники Лены и мой брат Дмитрий. Мой брат о смерти Елены Викторовны узнал от нашей мамы. Для него её смерть стало очень неожиданной и он посчитал своим долгом приехать и отдать дань памяти Елене Викторовне.       Я подошла к ним и поприветствовала. Сказав пару фраз, я заметила, как начали вывозить Лену. По телу пробежал холодок, который не отпускал в течении всего оставшегося дня. После отпевания, Лену привезли на кладбище, которое теперь должно было стать её последним пристанищем. Я смотрела сквозь тёмные очки на то, как тело моей любимой опускают в землю и при этом пыталась не подавать виду, что у меня под очками слёзы. Дима стоял рядом и поддерживал за руку дочь Елены, которой очень была необходима поддержка.       Как только могилу привели в порядок, остались стоять только самые близкие. Я в руках держала папку, в которой было её завещание. Дождавшись подходящей минуты, я собрала все силы в кулак и прочитала заверенное у нотариуса. Я старалась читать чётко и указывая на акценты самого завещания. Дима даже и поверить не мог в услышанное, но он больше ждал моей реакции на данную ситуацию. Прочитав документ я заявила: — Я хочу чтобы вы знали, в течение нескольких дней, я напишу отказ от наследства в вашу пользу, так как вы являетесь прямыми правообладателями всего, что она завещала мне. У меня только останется бумага, которая говорит о нашем родстве, хоть и косвенном. — Вы уверены? — поинтересовалась её дочь, возможно сомневаясь в моих словах. — Да, уверена. Я думаю, что она это сделала сгоряча.       Когда рядом с её могилой не осталось никого кроме меня, я присела на небольшую скамейку. Чувство скорби и пустоты бушевало внутри меня. Я посмотрела на памятник любимой и засмотрелась в её лучезарные глаза. Я вспомнила про её письмо, которое так и не прочитала. Достав из папки конверт, я прочитала: «Моему солнышку». Раскрыв конверт, я заметила лист А4, который был с двух сторон исписан сплошным текстом, который мне предстояло прочитать. «Привет моё солнышко! Знаю, видно время пришло написать это письмо. Ты его читаешь только потому, что меня теперь уже нет рядом с тобой. Не печалься, ведь я всегда буду рядом, даже если ты этого не сможешь почувствовать. Будешь меня ругать по поводу завещания? — в тот момент я почувствовала, как будто она специально так написала, чтобы хоть немного съязвить — А ведь будешь! Мне трудно дался этот шаг, ведь я можно сказать отказалась от настоящей семьи ради тебя. Ты мне твердила, что не хочешь разрушать мою семью, уговаривала меня в какой-то момент не подавать на развод. Я ведь действительно тебя тогда послушала. Я понимаю чего тебе это стоило, но несмотря на это я видела, как ты быстро меняешься в моих глазах. Ты уже не была тем ребёнком, которого я встретила много лет назад. Я гордилась тобой, твоими успехами, мне было приятно, что ты не забываешь учителей, которые тебя учили. Я должна тебе признаться. Прошу, только держи себя в руках! — на этом предложения я буквально замерла в ожидании продолжения — После твоего дня рождения мне диагностировали рак последней стадии. Я тогда очень испугалась. Я боялась тебе сказать и тем самым ещё больше сделать больно, как только меня не станет. Я радовалась каждому твоему звонку, каждой нашей встрече. Я засыпала и просыпалась слушая твой голос в записи. Семье я тоже не могла ничего сказать, я боялась за их нервную систему. Ты не думай, что я специально тянула до последнего, просто мне не хотелось, чтобы именно ты пострадала больше всех.       Ты моё сокровище, мой воздух, мои крылья! Всё это всецело ты! Ты не можешь себе представить, как я проклинала саму себя за то, что боялась признаться в своих чувствах. Я знала, что ты дождёшься долгожданного дня, когда я признаюсь тебе. В течении этих пяти счастливых и долгих лет, я предчувствовала, что скоро уйду, но не могла сделать так, чтобы всё это остановилось. Я терпела боль, которая подступала с каждым шагом, но истинным лекарством была именно ты. Твой голос, улыбка, глаза, всё что хоть как-то было связано с тобой. Поэтому, я тогда позвонила тебе, чувствуя, что нужна тебе.       Моё сердечко! Когда я познакомилась с твоими замечательными детками, я и поверить не могла, что они твои. Но в каждом из них, в течение этих долгих и счастливых пяти лет, я видела тебя. Твёрдость характера в Серёже, творческую натуру в Жанне, упрямство и в тоже время меланхоличность в Светлане, и конечно же в Грише я видела стойкость духа и уверенность в сделанном шаге. Каждый из твоих деток взял от тебя самые лучшие качества, которые только в тебе были и есть. Береги их, они твоё сокровище!       Зай, я слышала, как ты сказала один раз, что за меня загрызёшь любого. Не уж толь, я тебе так дорога, что и убить не страшно? Хотя о чём я говорю. Ты ведь это всё в переносном смысле говорила. Я видела, как ты меня защищаешь, оберегаешь от посторонних глаз и всё это ради моей безопасности. Я не могла тебе дать всего того, что дала мне ты. Хотя ты говорила вот ещё: «Вы крылья дали мне любви, свободы вечный полёт», а ведь я и не знала, что ты свободна и разумом и душой. Я тебе оставила пару подарочков обо мне на память, они в моём доме, в шкафу возле кровати. Ты без труда сможешь найти их. Пусть они напоминают о нас, обо всём, что может хоть как-то быть связано с нами. Не забывай, я всегда с тобой! Моё сердце- это твоё сердце! Моя душа- твоя душа!»

Искренняя твоя, Елена.

      Приехав в их дачный дом, и зайдя в кино-зал, я обнаружила записку от Лены. Слеза пробежала по щеке и я включила видео, которое было необходимо. На экране появилась Лена и начала говорить. С видео на меня смотрели любимые небесные глаза, в которые я редко сама могла смотреть. С трудом прослушав видео до конца, я съездила в дом семьи Елены Викторовны и забрала то, что она попросила меня забрать в письме.       Каждый день без неё становился страшным напоминанием о том страшном дне. Я пыталась смириться с потерей, но безуспешно. Своим детям я с большим трудом смогла сказать о произошедшем. Их шокированные лица говорили о большой потере, которая касалась всей нашей семьи. Для детей она была дорога и я это очень часто замечала. Дети уговаривали меня отвезти их к ней, но я не давала разрешения. В данном вопросе я поставила серьёзный запрет, который касался поездки к ней на кладбище. Дети были ещё не совсем в том возрасте, когда можно туда ездить. Я приняла решение, что спустя только несколько лет, они смогут поехать и навестить её.       Приезжая каждый день к Елене Викторовне на кладбище, я начинала с ней разговаривать. Просидев до самого закрытия, я наблюдала за людьми, которые обращали на меня внимание, при этом шушукаясь между собой. На годовщины появлялись свежие цветы в вазах, которые стояли довольно долго. Мне хотелось, чтобы теперь Лена была окружена цветами, которые бы напоминали о её изящной красоте, тонком нраве, сумасшедшем позитиве и чистом и бескорыстном сердце. Каждый раз зажигая на могиле свечу, я читала молитву, вслушиваясь в шорох листвы и гулянье лёгкого ветерка. Я чувствовала, что она рядом, так как буквально вокруг меня было тепло и оно словно ангел, грело своими крыльями.       В 40й день я завела машину и поехала вновь на кладбище. Я приехала к ней, чтобы не забыть насколько она была дорога моему сердцу. Не дойдя и пары шагов, я увидела её. Она стояла в том самом платье, которое было на ней в день похорон. Я с содроганием сердца боялась сделать лишний шаг или даже сказать хоть какое-то слово. — Лена! — сказала я, зажав букет в руках. Елена медленно повернулась и озарила меня улыбкой. По щекам текли слёзы, но я не переставала смотреть на неё. Сделав оставшиеся несколько шагов, я отложила букет на скамейку, чтобы её обнять. Я чувствовала её каждой клеточкой, чувствовала её аромат, слышала её лёгкое дыхание, которое было родное и любимое. — Ты плачешь? — спросила Лена, проведя рукой по щеке, смахивая слёзы. — Я рада, что ты рядом! — проговорила я еле слышно, не разрывая объятий, забывая про её вопрос. Мы стояли так в обнимку, как мне казалось, целую вечность. Мне ни хотелось ничего, просто чтобы Лена была жива и знала, что наша любовь способна на великие чудеса. Лена водила руками по моему лицу и убирала появляющиеся слёзы, которые не хотели заканчиваться. — Я люблю тебя на веки вечные, я поклялась сегодня перед Богом — проговорила она всё также улыбаясь. — Я люблю тебя на веки вечные, я поклянусь сегодня перед Богом — проговорила я, одаривая её заветным и небесным поцелуем. Я когда открыла глаза, обнаружила, что нахожусь в своём доме и рядом со мной дети и любимый муж. Я не понимала, как могла оказаться дома, но этот факт меня очень заставил задуматься. Голова немного болела, но не сильно. — Мам, ты как? — поинтересовался старший сын, стоя у моего изголовья. — Что произошло? — задала вопрос я всем присутствующим, слегка хватаясь за голову. — Ты ничего не помнишь?! Ты поехала к Елене Викторовне и там тебе стало плохо. Тебя отец привёз домой, ему позвонила какая-то женщина с твоего телефона. Ты уже так несколько часов лежишь. — Понятно… — протянула я, всё таки не понимая, что произошло на кладбище.