Темные времена

Шикадай очнулся в холодном полумраке и вдохнул затхлый воздух. Перед глазами все плыло, в горле першило, правая рука пульсировала от боли. В тишине, прерываемой лишь звонким ударом капель воды о землю, послышалось громкое сопение, короткий вспхлип и шуршание. Кто-то, шлепая руками по полу, подполз к нему и наклонился к самому лицу. Шикадай поморщился, прикрыв глаза. Неясный силуэт качнулся и, снова зашуршав, приложил холодные ладони к его щекам. — Шикадай? — надтреснутый голос показался знакомым. Шикадай, прищурившись, пригляделся.— Ты как? Зрение прояснилось, и он увидел склонившееся над ним бледное лицо с потемневшими от беспокойства глазами и темные кудрявые волосы. — Мираи?..— собственный голос прозвучал непривычно тихо и хрипло. Пересохшие губы едва шевелились. Девушка облегченно выдохнула и, слабо улыбнувшись, помогла ему подняться и сесть. Голова еще немного кружилась, но Шикадай смог оглядеться. Они находились в темном помещении, похожем на подвал, с облупившимися каменными стенами и неровным земляным полом. По дальней стене с потолка стекала вода и свисали пустые ржавые цепи. За спиной Мираи сидели, прижавшись друг к дружке еще двое человек, в которых Шикадай с удивлением узнал Метала и Химавари, младшую сестру Боруто. Оба, как и Мираи, были бледными и растрепанными. На щеке Метала красовалась длинная, явно свежая, царапина, а заплывший правый глаз едва открывался. Химавари, обхватив себя руками, громко шмыгала носом, глядя на всех широко распахнутыми голубыми глазами, ее нос покраснел, челка прилипла ко лбу и вискам. Шикадай дернулся, когда Мираи сжала его руку чуть выше локтя. — Что произошло? — выдохнул он, потерянно озираясь.— Почему… почему мы здесь? — Мы не знаем, — ответил вместо Мираи Метал и придвинулся поближе к ним. Химавари, завозившись, последовала за ним.— Ты что-нибудь помнишь? Шикадай медленно моргнул и покачал головой. Он помнил, как пообещал матери, что вернется домой к семи, и отправился на встречу с друзьями. Больше ничего. Сплошной мрак. — Я помню, как шла в магазин, — пробормотала Мираи.— До него так и не дошла. Не понимаю, как все это могло случиться на людной улице посреди дня! Метал согласно закивал, давая понять, что попал в аналогичную ситуацию: единственное, что ему запомнилось — высокий человек в темном плаще с большим капюшоном, закрывающим лицо. Шикадай решительно ничего не понимал. Все происходящее было похоже на тщательно подготовленное похищение, однако для того, чтобы совершить нечто подобное следовало иметь четкий план действий и мотив. Мысли в голове медленно, но верно возвращались в порядок, и Шикадай внимательно посмотрел на своих товарищей. Единственная действительно объясняющая все происходящее цель — Химавари, дочь хокаге и прямой потомок клана Хьюга. Взять ее в плен все равно, что связать Седьмого по рукам и ногам. Метал и Мираи могли попасться по ошибке — оказались не в том месте и не в то время, став случайными свидетелями, поэтому тоже были устранены, как угроза. — Может быть, кто-то таким образом хочет надавить на Седьмого? — пробормотал Шикадай, пытаясь ухватиться на назойливую мысль, крутящуюся в голове. Мираи нахмурилась, отпустив его руку. В тусклом свете было видно, как она в задумчивости закусила губу, но спустя мгновение, прикрыв глаза, покачала головой, очевидно, придя к тем же выводам, что и он. — Вряд ли. Если с тобой и Химавари все ясно, то наше с Металом участие в подобном вопросе весьма сомнительно, — заметив его вопросительный взгляд, Мираи снова вздохнула.— Ты же сын советника хокаге, Шикадай. Его правой руки. К тому же через тебя так же можно воздействовать и на казекаге. Он же твой дядя. — Ерунда какая-то получается, — заметил Метал, почесав подбородок. — Кстати, как вообще кто-то мог похитить дочь Седьмого? Этот человек, наверное, невероятно силен, если смог пройти в его владения незамеченным. — Или очень глуп, потому что похищение человека, за которым стоит, не только хокаге, но и клан Хьюга, равносильно самоубийству, — фыркнула Мираи и, отодвинувшись, прижалась спиной к стене. Повисло молчание. Шикадай поднял правую руку и поморщился от пронзившей ее боли. — Сильно болит? — Мираи порылась в целых карманах своей кофты и достала маленькую голубую баночку.— Давай сюда, — мазь оказалась холодной и склизкой. Мираи легко, словно занималась этим каждый день, массировала его руку, чтобы неприятная слизь быстрее впиталась.— Честно говоря, не уверена, что это поможет, но хоть что-то. Надо бы перевязать, но тут ничего подходящего нет. — Откуда ты все это знаешь? — Метал склонил голову на бок, с любопытством глядя на нее. Мираи усмехнулась и, убрав баночку, принялась отмывать руки в одной из луж прямо на полу. — Принципы оказания первой помощи должен знать любой уважающий себя шиноби, разве не так? Они говорили о совершенно неважных в этот момент вещах, и Шикадай сразу понял, что они просто пытаются немного отвлечь Химавари, которая впервые столкнулась со столь неприятной стороной мира шиноби: девочка подавленно молчала, но уже не выглядела такой несчастной, как пару минут назад. Шикадай не знал сколько времени прошло с тех пор, как их отправили сюда, когда его внезапно охватило странное чувство. Мираи осеклась на полуслове и вскочила на ноги, ее рука привычным движением скользнула за спину. Шикадай уже знал, что никакого оружия она там не найдет: все подсумки с кунаями и другими вспомогательными вещами были изъяты, протекторы сняты, а аккуратно вышитые на одежде моны кланов оказались намеренно испорчены до неузнаваемости. Мазь, затерянная в многочисленных карманах Мираи, была единственным, что им оставили. Химавари испуганно замерла, сжавшись возле подобравшегося Метала. Шикадай привстал на дрожащих ногах, пока Мираи взглядом сканировала помещение. В тот самый миг, когда он окончательно решил, что им просто показалось, в дальнем углу подвала, у стены с цепями, задребезжал слабый свет и также быстро потух, вновь утопив их в полумраке. Мираи выждала некоторое время и, предупреждающе махнув рукой, в несколько осторожных шагов оказалась у того места. Из-за отсутствия хорошего освещения Шикадай практически не видел, что там происходило, но заметил, как она наклонилась вперед, а затем и вовсе присела на землю. — Что там? — первым не выдержал Метал. Его правый глаз и щека блестели от той же мази, которой была обработана рука Шикадая. — Даже не знаю, как сказать…— Мираи вернулась к ним, с озадаченным выражением лица разглядывая коробочки в собственных руках. Шикадай настороженно прищурился, когда она поставила их на землю между ними и открыла. — Это еда? — вслух удивился Метал. В коробочках действительно была обычная еда: рис и жаренная рыба. Шикадай взял одну из них в руки и недоверчиво принюхался — ничем подозрительным не пахло. Этот добропорядочный жест в данных условиях выглядел до жути странно, будто кто-то в довершение всего произошедшего решил поиздеваться. Послышался громкий звук, и Химавари покраснела, прижав руки к урчавшему животу. — Очевидно, что мы все голодны, — заметила Мираи, и в ее голосе не проскользнуло ни грамма строгости или обвинений, лишь понимание. — Но мы не можем позволять кому-то помыкать нашими потребностями. Я не уверена, что эта еда не отравлена. — Откуда она вообще взялась? — пробормотал Шикалай. От запаха свежей еды живот неприятно свело от голода, и он честно постарался отвлечься. Мираи на его вопрос неопределенно качнула головой. — Там на полу начертан фуин, думаю, что-то вроде хранилища с установленным таймером, — она поджала губы и прикрыла глаза. — Я не особо в них разбираюсь, но вы лучше не подходите близко, ладно? Шикадай молча принял ее просьбу, Метал и Химавари удивительно синхронно отозвались одинаковым обещанием держаться от того угла подальше. — Вряд ли еда отравлена, — наконец сказал Шикадай, прерывая повисшую между ними тишину. — Если бы нас хотели убить, то сделали бы это сразу, а не морочились с похищением и кормежкой. Смысл травить, если уже все сделанно? Мираи неуверенно смотрела на него, собираясь с мыслями, потом ее взгляд скользнул в бок: на Метала и Химавари. — Ладно, — она выпрямилась и взялась за ближайшую к ней коробочку. — Я попробую первой, если все будет нормально, будете есть. Никто не стал с ней спорить. Шикадай в своих рассуждениях был уверен, однако, когда Мираи взялась за лежащие в коробочке палочки и, чуть помедлив, засунула в рот небольшой кусочек рыбы с рисом, едва сдержался, чтобы не остановить ее. Метал послушно сложил руки ладонями на коленях, но Шикадай заметил, как дрожали его пальцы. Прошло несколько мгновений, показавшихся ему целой вечностью. Мираи неторопливо прожевала пищу и, проглотив ее, замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не происходило. — Думаю, есть можно, — вынесла вердикт Мираи. Шикадай выдохнул, с облегчением расслабляясь. Метал схватился за вторую коробочку и пододвинулся к Химавари, чтобы разделить с ней еду. Мираи кивнула Шикадаю, и он пересел ближе к ней. Рыба была слегка недосоленной, а рис немного разварен, ни в какое сравнение с тем, что обычно готовила дома мама, но сейчас это казалось вкуснее, чем что-либо другое. Шикадай с удовольствием расправился со своей половиной, краем глаза заметив, как Метал стоически отказался от своей части рыбы, оставив ее Химавари, на что девочка смущенным шепотом поблагодарила его. После еды Шикадай растянулся на полу возле стены, положив голову на сложенный руки. Этого было мало, чтобы утолить голод полностью, но достаточно, чтобы он не мешал. Мираи встала на ноги, чтобы размяться, и медленно пошла вдоль стены, исследуя помещения на предмет подозрительных или, наоборот, полезных вещей. Метал, клятвенно заверив, что в подозрительные кульки соваться не будет, бодро зашагал в противоположном направлении, будто и не было нескольких часов слабости. Химавари, явно не знавшая куда себя деть, в конце концов тихо подобралась к Шикадаю и устроилась у него под боком, свернувшись калачиком. Шикадай повернул голову и несколько секунд просто смотрел на нее, потом осторожно приподнялся, стянул куртку и накрыл ею девочку сверху, аккуратно подогнув длинные рукава под голову. В одной футболке было холодновато, но итогом он остался доволен: Химавари вскоре сонно засопела, прижимаясь к его боку и невольно грея его. Шикадай улегся обратно, слушая шаги и голоса Метала и Мираи, бродивших по подвалу. Раньше он не задумывался о том, что быть частью семьи высокопоставленного человека на столько сложно, конечно, порой отец задерживался на работе, а мама пропадала на важных встречах, однако это никогда не казалось большой проблемой. И любой из его родителей мог стать причиной похищения. Сам Шикадай воспринял эту информацию спокойно и без особых волнений, но он никак не мог предугадать, как они сами к этому отнесутся. Непросто, наверное, осознавать себя виновным, когда страдают близкие тебе люди. Впрочем, еще ничего не доказанно, и вполне вероятно, что все случившееся с ним — большая ошибка. Никогда не следует исключать подобный вариант, даже если он сомнителен. Химавари заворчала сквозь сон и вновь затихла, когда он поправил сползшую с ее плеч куртку. Шикадай вернулся к своим мыслям, задумчиво разглядывая невысокий потолок, покрытый трещинами. У него уже назревал пока нечеткий план действий на будущее: в первую очередь — выбраться отсюда, а остальное решится, когда они уже будут снаружи.