Темные времена

Впервые в жизни Мираи не знала, что делать. Звание чунина, добытое с таким трудом, опыт, заработанный на многочисленных миссиях, тренировки и многое другое — все меркло на фоне девочки, лежащей на полу в ворохе одежды и тряпок. Химавари становилось все хуже. Метал и Шикадай, укутавшись в остатки тряпья, сидели рядышком, касаясь друг друга боками, и хмуро с беспокойством смотрели на нее. Они, как и Мираи, не спали уже давно, и, стоило только ей позвать их, как они тут же откликались и во всем помогали. С тех пор, как все очнулись и пришли к выводу о похищении, минуло, по ощущениям, несколько дней. В подвале никто не появлялся и не интересовался ими — они были предоставлены сами себе. Еда все так же появлялась из фуина на полу, воды тоже было достаточно, даже нашлись какие-то старые тряпки, которым довольно быстро нашли применение. Мебели здесь не было, а полы оказались до ужаса холодными, поэтому тряпки скидали на него и укутывались в них во время сна, чтобы хоть как-то согреться. Просто сидеть в ожидании помощи не хотелось никому, и была организована бурная деятельность. Сначала Мираи, негласно взявшая на себя роль главы их малелькой команды, предложила найти проход, через который они сюда и попали. Поиски ничего не дали — в подвале, как ни странно, не оказалось никаких дверей. Тогда Шикадай предположил, что, может быть, все связано с фуинами, вероятно, через них выходили и входили, через них перенесли всех сюда, через них же отправляли еду. Впрочем, на сколько Мираи знала, фуинов, способных переносить из одного места в другое, кроме техники призыва и техники Летящего Бога Грома, мастером которой, судя по рассказам и истории, был Четвертый хокаге, не существовало. Конечно, знать наверняка она не могла, поэтому они все же проверили подвал на наличие еще каких-нибудь фуинов, но так ничего и не нашли. Пока Мираи и Шикадай занимались поисками выхода, Метал и Химавари выбрали самые плотные тряпки и как можно больше из них сложили в углу, подальше от стены, по которой стекала вода. Самые большие по размерам кривовато скрепили друг с другом с помощью торчащих ниток, сделав что-то на подобие одеял. Они получиличь тонкими и небольшими, но и этого тогда было достаточно. Спали все вместе, прижавшись друг к дружке и так спасаясь от холода. Первое время оставляли кого-то дежурить, но потом, поняв, что никто не придет, перестали. К тому же спали чутко и понемногу, поэтому не особо волновались. Первым ударом стала чакра. Вернее, ее отсутствие. Как бы ни старались, никто так и не смог ее почувствовать. Теперь становилось ясно, почему все чувствовали себя вялыми. Это известие несколько разочаровало Мираи. В конце концов, она же чунин! Как казалось, заслуженный. Сейчас же сомнения в этом были чрезвычайно велики. Разве она не должна была понять сразу, что не чувствует собственную чакру? Разве не должна была придумать выход из сложившейся ситуации? Что-то сделать? Найти решение?.. Какой из нее чунин? Какой из нее... шиноби?.. Правила гласят, что «шиноби должен быть готов зарнее». Она оказалась не готова. Неужели, Седьмой действительно поторопился, назначая ее чунином? Может быть, он проявил снисхождение, потому что знал ее с детства?.. Второй удар не заставил себя ждать. Пытаясь разобраться в себе и проблемах Мираи, как и другие, не заметила, как Химавари заболела. Девочка, понимая, что ситуация итак не лучшая, молчала о своем самочувствии, пока оно не стало очевидным. Никаких лекарств не было, только мазь, которой они обрабатывали руку Шикадая и глаз Метала, но сейчас она оказалась бесполезна. Жар все не спадал, появился кашель. Химавари все время спала, чаще всего беспокойно, ворочаясь. Мираи отдала ей свое «одеяло» и на всякий случай свой чунинский жилет. Мальчики отыскали более менее чистую тряпку, которую, смочив прохладной водой, положили ей на лоб. Мираи поправила покрывало, натянув его почти до подбородка Химавари, и снова устроилась рядом с ней, жалея, что нет возможности хотя бы развести огонь. Пламя бы помогло согреться и разогнать ставший привычным сумрак. От холода подрагивали руки, и слипались глаза. Мираи знала, что Шикадай и Метал чувствуют себя не лучше, но не жалуются. Собственная беспомощность и необъяснимое чувство вины тяжким грузом лежали у нее на плечах, не давая забыться хоть на мгновение. — Холодно,— Метал, звонко чихнув, что Мираи тут же приняла за тревожный звоночек, встал на ноги и, немного отойдя в сторону, принялся присидать и подпрыгивать, вытягивая руки вверх и при этом стараясь не шуметь. Привыкший обходиться лишь тайдзюцу с минимальными затратами чакры, он чувствовал себя получше остальных, лишь немного ослабленным, поэтому частенько позволял себе небольшие, но энергичные тренировки. Пожалуй, своим энтузиазмом он очень напоминал Ли-сана и Гай-сана, особенно, когда начинал вещать про Силу Юности, которая обязательно поможет им выбраться отсюда. Шикадай вскинул брови, но смотрел без особого удивления — неудержимая энергия Метала давала знать о себе даже в такой ситуации. — Как думаешь... — Шикадай чуть придвинулся к Мираи, все еще глядя на прыгающего Метала,— ... думаешь, нас ищут? Мираи медленно моргнула, прогоняя липкую дремоту, и повернулась к нему. — Конечно. И нас, и тех, кто это сделал,— она тихо фыркнула, чувствуя, как глаза снова начинают слипаться. Шикадай поморщился: кажется, его тоже клонило в сон.— Можешь быть уверен, наши родители и знакомые не оставят нас, и, разумеется, виновники будут наказаны, — «Я на это надеюсь». Шикадай кивнул, без особой уверенности, и, прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза, положил голову ей на плечо. Метал, наконец прекратив скакать, тоже устроился рядышком и поплотнее укутался в тряпье, прижимаясь к ним боком. Слушая их громкое дыхание, Мираи чувствовала, как сама начинает засыпать. Усталость все же брала над ней верх, погружая ее в блаженную тьму. Громкая возня и пронзительный писк, раздавшиеся совсем рядом, выдернули ее из потока бледных сновидений. Тяжесть с плеча исчезла, как и тепло. Послышался сдавленный вскрик, и Мираи, распахнув глаза, вскочила на ноги, мгновенно встав в защитную стойку, и огляделась. Химавари не спала. Привстав на локтях, девочка смотрела на нее блестящими голубыми глазами и тяжело дышала. Даже в сумраке было видно, как горят ее щеки. Посреди подвала замерли Шикадай и Метал. В руках Метала шипел и извивался огромный черный... кот! — Что?.. Откуда?! — Еще б мы знали,— пробормотал Шикадай, помогая сдерживать вырывающегося кота.— Кажется, он охотился,— мальчик кивнул головой куда-то вниз, и Мираи разглядела лежащий у их ног маленький силуэт. Мышь! — Теперь мы сможем выбраться! — воскликнул Метал, сверкая глазами и широко улыбаясь. Мираи и сама это поняла. Если кот и мышь, которых здесь до этого не было, смогли пробраться сюда, значит, где-то все же есть проход, который они не заметили. Но где? — Правда? — тихо выдохнула Химавари с надеждой глядя на них.— Мы вернемся домой? — Отпустите его! — Мираи присела рядом с ней, внимательно следя на котом. Ребята переглянулись.— Он точно побежит к выходу. Смотрите за ним. Шикадай кивнул и отошел на несколько шагов, Метал, держа извивающегося кота на вытянутых руках, медленно наклонился и отпустил его на пол. Мгновение ничего не происходило. Кот, не сводя с них взгляда ярко-зеленых глаз, замер, но, не заметив новых попыток поймать его, одним прыжком сцапал оглушенную мышь и рванул в сторону лужи. Быстро вскарабкался по неровной стене и исчез под самым потолком. Не переговариваясь друг с другом, они молча подошли к стене, глядя на высокий потолок. В темноте ничего не было видно. — Что там? — Химавари подалась вперед и, не вставая, попыталась разглядеть хоть что-то. — Пока не знаем,— Мираи провела рукой по стене, нащупывая трещины и вмятины, за которые можно было бы схватиться. Шикадай похлопал Метала по плечу, и они, поняв друг друга, склонились перед ней так, чтобы она могла встать им на спины. Мысленно попросив у них прощения, Мираи осторожно взобралась и выпрямилась. В лицо пахнуло сыростью, прямо перед ней темнел проход. — Тут лаз! — девушка спрыгнула со спин, неприятно удивившись тому, как от столкновения с полом ноги отозвались легкой болью. Видимо, заточение действительно сказалось на них больше, чем она думала.— Не совсем большой, но достаточно широкий, чтобы пролезть взрослому человеку. И,— Мираи покосилась на Шикадая,— кажется, я поняла, почему у тебя болела рука. — Хочешь сказать,—медленно проговорил он, с недоверием поглядывая наверх,— что они тащили нас по нему? — Мираи с сочувствием покачала головой.— Какая же это... морока. — Зато мы можем уйти! — издав победный клич, Метал вскинул обе руки.— Я даже не сомневался, что выход найдется! Уйти? Мираи подняла голову и снова посмотрела в сторону лаза. Кто знает, что там наверху. Может быть, там окажутся их похитители, сторожащие выход с другой стороны или что-то еще. Подвергать всех новой опасности не было никакого желания. — Мираи-нэ?..— Шикадай смотрел на нее с пониманием, и Мираи в очередной раз поразилась его сходству с Шикамару. Он отлично понимал ее смятение и, вероятно, чувствовал тоже самое. Мираи тряхнула головой и нахмурилась, решительно глядя на них. — У нас нет иного выхода, кроме как рискнуть, верно? — ребята переглянулись и одновременно кивнули.— Значит так, Метал, ты полезешь первым. Смотри в оба! Потом поможешь забраться туда Химавари. Я буду идти вместе с ней и помогу подняться Шикадаю. Всем все ясно? Тогда вперед! Тут же началось движение. Метал рванул к еде и, бормоча что-то о том, что это еще пригодиться, принялся заворачивать остатки рыбы в свертки и складывать в свой подсумок, который без оружия был совсем пустым. Шикадай отыскал уцелевшую флягу и набрал в нее воды. Химавари, держась за предложенную руку, поднялась на ноги и, дрожа, громко шмыгнула носом. Мираи кожей ощущала исходящий от нее жар, поэтому накинула на нее парочку плотных тканей и, с сожалением глянув на чунинский жилет, который уже никуда не годился, осторожно повела к проходу, придерживая за плечи. Первым, как и договаривались, в лаз забрался Метал. Осмотревшись, он уверенно заявил, что все чисто, и подхватил Химавари за руки, поднимая ее, пока Мираи и Шикадай помогали ей снизу. Мираи поднялась следом и, кое-как развернувшись, подала руку Шикадаю. Стены лаза оказались покрыты чем-то склизким и неприятно пахнущим, под руками и ногами хлюпала грязь. Проход оказался недостаточно высоким, чтобы идти выпрямившись, поэтому они передвигались на четвереньках, друг за другом. Метал двигался впереди, стараясь не отрываться от остальных. Химавари, взобравшись на спину Мираи, крепко держалась руками за ее плечи и прижималась горячей щекой к шее. Слышалось пыхтение шлепающего позади Шикадая. Почему-то именно в этот момент Мираи показалось, что они действительно стали командой, не смотря на все различия. Понимали друг друга, заботились друг о друге и не бросали, вместе нашли выход. Наверное, это имел в виду Нандайме, когда говорил о том, что главное в любой команде — связь между ее членами. «Что ж... Могу с уверенностью сказать, что похищение очень даже сближает.» Лаз оказался небольшим, всего пара метров. У выхода никого не оказалось: не было ни похитителей, ни кого-либо еще. От изобилия света слезились глаза, холодный пол и грязь сменились достаточно теплой древесиной. По углам выбивались пучки зелени, дощатый пол прогнил в некоторых местах, сквозь отверстия в потолке и крыше виднелось ясное небо с плывущими облаками. Химавари сползла с Мираи, оглядываясь со слезами на глазах. Шикадай упал на пол, раскинув руки и ноги, и глубоко вдыхая свежий воздух, Метал уже вскочил на ноги и принялся, сияя, осматриваться. Мираи легла рядом с Шикадаем и подняла гляза наверх. Паутина на потолке затрепетала от дуновения ветерка. Они все же выбрались! Выжили, справились. Совсем скоро они будут дома. В тот же миг за много миль от заброшенного дома, в котором они оказались, распахнул свои кроваво-алые глаза демон с девятью хвостами. Он чувствовал, что произошло нечто неправильное, нечто, что повлияет на жизни многих людишек и даже его собственную. Нечто, что ему очень не нравилось... *** В доме с прогнившим полом и кривой дырявой крышей было светло, тепло и сухо. Солнечные лучи легко проникали внутрь, и Шикадай с удовольствием подставлял им свое лицо, довольно потягиваясь. Сидящая рядом Химавари жмурилась, повторяя за ним. Сейчас, при свете дня, она выглядела лучше, чем в подвале, но все еще была слаба и бледна. Откуда-то с улицы доносились громкие восклицания Метала: он явно был рад вновь оказаться на свободе. Мираи тоже вышла на улицу, сказав, что собирается исследовать окрестности. Вполне вероятно, что где-то неподалеку находиться какая-нибудь деревня или даже город. Вряд ли хозяин дома, кем бы он ни был, стал бы строиться слишком далеко от других людей. Дом был небольшим; одноэтажный, с двумя маленькими комнатками. Очевидно, здесь когда-то жила или бедная семья, или одинокий человек. Селиться в глухом лесу вдали от всего мира не стал бы никто из них. Впрочем, может быть, здесь и вовсе никто никогда не жил, и дом построили для других нужд. В конце концов, зачем кому-то дом с таким мрачным подвалом, где нет света, а на стенах висят цепи? Держать там людей? Вполне возможно. Каким бы светлым не казался этот дом сверху, Шикадай точно знал, что оставаться тут не стоит. Все его существо противилось этому. Судя по всему, остальные были такого же мнения. Даже Химавари то и дело вздрагивала, цепляясь пальцами в накинутое на плечи покрывало. Кажется, кошмары о пребывании здесь еще долго будут их преследовать. Шикадай вздохнул и, закинув руки под голову, прикрыл глаза. Нужно уходить отсюда. Вот только куда? Как далеко от Конохи они оказались? И где вообще находятся? К тому же, до сих пор так и не объявились похитители. Это, конечно, было хорошо, но все равно напрягало. Для чего нужно было похищать их, если никто даже не интересовался ими? Никто не приходил, не проверял. Не охранял вход и выход! Шикадай распахнул глаза, ошарашенный внезапной догадкой. Что, если кто-то с самого начала не собирался долго держать их здесь? Этот кто-то на самом деле хотел, чтобы они нашли выход и сбежали? Поэтому не было охраны, поэтому никто не приходил. В этом попросту не было нужды. Тогда какой вообще смысл был в похищении?.. Поняв, что окончательно запутался, Шикадай поднялся на ноги, чувствуя легкую слабость, не отпускавшую его с того момента, как он очнулся в подвале. Без чакры было не уютно, все время клонило в сон и не хотелось ничего делать. Мираи и Метал, страдавшие от того же, справлялись явно лучше него. Химавари завозилась и, пошатываясь, тоже поднялась. Шмыгнув носом, она нетвердым шагом подошла к Шикадаю и схватилась за край его рваной куртки, давая понять, что пойдет с ним. Глядя на нее, Шикадай вспомнил, как когда-то Хината-сан просила приглядывать за Боруто. Интересно, ее просьба распространяется на его младшую сестру? «Это все так утомительно». Шикадай кинул быстрый взгляд на пустой дверной проем, прикидывая расстояние до него, и, решив, что Химавари вполне сможет преодолеть его сама, осторожно сжал ее плечо, ведя за собой. Волосы на его затылке зашевелились, когда он обернулся перед выходом, чтобы в последний раз посмотреть на темный проем у самого пола. Проход одним своим видом навевал жуткий холод. Химавари поежилась, продолжая цепляться за него. Метала и Мираи возле дома не оказалось. Видимо, она все же решила немного осмотреться, а он увязался за ней. Шикадай был уверен, что они где-то рядом и скоро вернутся, поэтому дойдя до кривого старого пня с сухими толстыми корнями, усадил на него Химавари, а сам с наслаждением вздохнул полной грудью. Вокруг высились деревья. Высокие, с толстыми стволами и множеством веток, они защищали поляну, на которой стоял дом, от сильного ветра. Трава казалась необычайно яркой, небо — синим-синим, с редкими пушистыми облаками. Отовсюду слышалось чириканье птиц, хруст веток и сухих листьев, под неосторожными шагами животных. Видя и слыша все это, Шикадай осознал, что, сидя там, в темном пустом подвале, скучал не только по дому, но и природе, которая окружала его с самого рождения. Пожалуй, он бы ни за что не променял Коноху и окрестные леса на ту же пустыню, где родилась его мать. Послышался топот ног по земле, и на поляну из-за деревьев выбежали Мираи и Метал. До неприличия радостные, они тут же бросились к застывшим Шикадаю и Химавари. — Мы нашли дорогу! — выпалил Метал, сверкая глазами. Его обычно прямые волосы торчали в разные стороны, а обожаемый зеленый костюм был порван в нескольких местах, но он не обращал на это внимания.— Когда мы на нее вышли, там как раз проходил какой-то старик. Он сказал, что в нескольких километрах к западу отсюда находиться город! — Это Танзаку! — Мираи согнулась, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться после быстрого бега.— Представляете? Он совсем недалеко, надо идти по этой дороге, — она выпрямилась, оглядывая всех. Впервые за несколько дней ее лицо озарила широкая улыбка.— А еще я нашла у себя деньги. Их совсем немного, но должно хватить на лекарства и какие-нибудь вещи. Кажется, у нас действительно забрали только оружие и все. — Значит, скоро все наладиться? — с надеждой спросила Химавари.— Мы сможем попасть домой? — Конечно! Мираи немного наклонилась вперед, позволяя Химавари забраться себе на спину. Шикадай подозревал, что она и сама не сможет долго нести девочку на себе, поэтому был готов в случае чего заменить ее. Метал, судя по решительному взгляду, тоже. Чем дальше они уходили от заброшенного дома, тем легче себя чувствовали. Тяжесть тех дней, прожитых в подвале, казалось, отдалялась вместе с ним. Дорога действительно оказалась совсем рядом. Широкая и хорошо протоптанная — по ней явно ходили очень часто, хотя сейчас никого и не было. Старик, о котором говорил Метал, видимо, ушел сразу же, как только попращался с ними, но Мираи отлично помнила указанный им путь и уверенно повела их маленький отряд по самому краю дороги. Честно говоря, сам Шикадай никогда не бывал в Танзаку, но знал, что город уже много лет популярен среди взрослых своими заведениями, где играли в азартные игры, и, как однажды выразился один заказчик миссии, «красивыми женщинами». На сколько ему известно, в городе всегда было много туристов и торговцев. Значит, там точно можно найти все необходимое. Метал не отставал от Мираи, пружинисто шагая рядом с ней. Он явно испытывал облегчение, оно проскальзывало в каждом его движении. Шикадай, хоть и чувствовал нечто подобное, никак не мог отделаться от мысли, что все это было тщательно спланировано. И побег, и то, что неподалеку находится только Танзаку. Он бы не удивился, узнав, что тот старик, с которым столкнулись Мираи и Метал, тоже оказался на этой дороге не просто так. Шикадай засунул руки в карманы и ускорился, догоняя Мираи. С растрепанными волосами и в рваной одежде она выглядела совсем уставшей и ослабленной, но все равно упрямо шагала вперед. Химавари, крепко держась за ее плечи, виновато поглядывала на нее. Щеки девочи снова горели, на лбу выступила испарина. Кажется, жар все еще не спадал. — Мираи-нэ,— Шикадай понизил голос. Волновать ее не хотелось, но он чувствовал необходимость обсудить с ней свои догадки. Мираи склонила голову, давая понять, что слушает его.— Я тут подумал... То, что никто не приходил, и выход не охранялся... Тебе не кажется это подозрительным? Мираи вздохнула и, поправив немного съехавшую с ее спины Химавари, кивнула. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Мне это тоже показалось странным. Всмысле, у них же должна была быть какая-то цель, верно? И, чтобы добиться ее, они забрали нас. Это настораживает...— она повернулась к Металу, молча слушавшему их.— Я о том, что ничего не происходит. Нам позволили так просто уйти... — Может быть, мы им больше не нужны? — предположил Метал и задумчиво почесал подбородок.— Ты сказала про цель... Так может, они нашли другой способ ее достижения? Или вообще решили оставить ее... Он говорил дельные вещи, но Шикадай почему-то был уверен, что на самом деле все не так просто. Ему казалось, что есть что-то еще, что-то, что они упустили из виду. И это что-то определенно имело особую значимость во всем происходящем. Знать бы еще, что именно. Пока они шли по дороге, начало вечереть. Мираи ни на что не жаловалась, но Шикадай все же уговорил ее передать Химавари ему, поэтому теперь девочка сидела на его спине и, положив голову ему на плечо, дремала. Метал вслух строил различные догадки. Правда, ни одна из них не зацепила его, поэтому вскоре он бросил это дело и принялся бегать вокруг ребят, громко поддерживая их Силу Юности. Мираи косилась на него с едва заметной завистью, но так ничего ему и не сказала. Танзаку появился на горизонте как раз в момент заката. Спускаясь с холма к воротам, Шикадай видел, как зажигаются огни на его улицах, полных народа. Пожалуй, он уже успел отвыкнуть от такой толпы. На фоне заходящего солнца город казался необычайно красочным и шумным, горели фонари и яркие вывески. Уличные торговцы громко вещали о своих товарах, переговаривались со своими соседями и покупателями. В воздухе витали невероятно притягательные запахи: сладкая вата и свежая выпечка. Повсюду сновали люди, многие гуляли целыми компаниями. В толпе бегали дети, ловко огибая прохожих и гоняясь друг за другом. Отовсюду слышались разговоры и смех. Вечерний Танзаку был полон жизни. — Ого...— выдохнула Мираи, которая вообщем-то была готова к подобному, но все равно расстерялась. Химавари завозилась и, сонно моргнув, подняла голову. — Здесь здорово, — девочка выпрямилась, и Шикадай понял, что она чувствует себя немного лучше, чем раньше.— Куда мы пойдем? — Ну...— Мираи повела плечами. Кажется, ей тоже было неуютно в толпе.— Думаю, для начала надо найти ближайшую аптеку, да? Она неуверенно огляделась по сторонам и, сказав остальным ждать здесь, направилась к прилавку, на котором были выложены аккуратными рядами различные булочки. Невысокий дородный мужчина, стоявший за прилавком, то и дело вытирал тряпочкой лоб и вздыхал, с откровенным неудовольствием поглядывая на толпящихся у других прилавков людей. Кажется, его день совсем не задался, и покупателей было совсем мало. Из-за шума Шикадай не слышал, что говорила ему Мираи, но понял, что она спрашивала об аптеке. Мужчина глядел на нее со смесью жалости и брезгливости. Очевидно, из-за неопрятного внешнего вида он решил, что она какая-нибудь попрошайка. Судя по обескураженному выражению лица Мираи, когда она возращалась, он не постеснялся сказать ей об этом. — Что такое? — Метал нахмурился, переводя недоуменный взгляд с нее на мужчину, который переключился на подошедшего покупателя и принялся его обхаживать.— Он не знает, где аптека? — Он даже слушать меня не стал,— пожаловалась Мираи, пытаясь рукой оттереть грязь с щеки, чтобы выглядеть хоть чуточку лучше.— Заявил, что не в его принципах задаром кормить уличных голодранцев. — Наверное, он подумал, что ты собираешься выпрашивать булки,— пробормотал Шикадай. Если честно, то он был бы совсем не против, если бы торговец немного поделился. С него не убудет, а им есть хочется. Вряд ли взятая Металом рыба сможет уталить голод. Мираи фыркнула и, нахмурившись, скрестила руки на груди. Сейчас она действительно мало напоминала себя прежнюю; несколько дней в грязном сыром подвале изменили бы кого угодно. Шикадай подозревал, что и сам выглядит не лучше. Попытки разузнать что-нибудь у соседних прилавков и прохожих не принесли плодов. Люди, замечая приближающихся оборваных детей, тут же старались обходить их стороной и даже не смотреть. Одна женщина даже заявила, что таких надо отлавливать и сдавать в полицию, чтобы не мешали. В конце концов побродив по ближайшим улицам и так и не найдя то, что искали, ребята пришли к выводу, что не такой уж Танзаку и хороший. По крайней мере люди здесь совсем не умеют слушать. Уже совсем стемнело, когда Метал наткнулся на узкий переулок между цветочным магазином и швейной мастерской. Тут не было фонарей, и людей ходило на много меньше. Ребята устроились на остатках картонных коробок, тесно прижавшись друг к дружке, и разделили между собой две рыбки, оставив еще две на потом. Шикадай впервые ночевал вот так вот, на улице посреди большого города. Живя в Конохе, он был уверен, что всегда найдет крышу над головой. Здесь же все было совсем по другому. Танзаку, вопреки всем слухам, оказался недружелюбным городом, с такими же недружелюбными жителями. Кто бы мог подумать, что в одном месте могут собраться так много равнодушных к чужим проблемам людей. Химавари устроилась между Шикадаем и Металом, Мираи уселась на самом краю, обняв колени руками и устремив печальный взгляд куда-то в темноту переулка. Шикадай прекрасно понимал все ее опасения, но поделать ничего не мог. Если так продолжится, то все закончиться очень плохо. Вряд ли они смогут так, сами по себе, добраться до Конохи. К тому же, болезнь Химавари беспокоила все сильнее. Это явно не обычная простуда, и Шикадай боялся представить себе, на сколько плохо все может быть на самом деле. Без лечения и должного ухода она будет лишь прогрессировать, что вполне может привести к далеко не самому хорошему исходу. Нужно найти какой-то выход. Придумать способ сообщить в Коноху, что они еще живы, что нуждаются в помощи. Они должны вернутся домой, все вместе. Разве может быть иначе?..