Темные времена

Нужно официально запретить такие скучные миссии. Боруто вздохнул и, подперев рукой щеку, проводил долгим взглядом пролетевшую за окном яркокрылую бабочку. Миссия действительно оказалась пустяковой: всего-то и требовалось отыскать и наказать неудавшихся воришек, выдающих себя за шиноби. Конохамару, откуда-то знающий несколько особо злачных местечек, где всегда можно найти нужную информацию, быстро вычислил их. Воришки оказались совсем еще молодыми и до жути самоуверенными, поэтому особо и не скрывались. Вообщем, все закончилось благополучно. Разве что Сарада теперь поглядывала на сенсея с некоторым разочарованием. — Еще раз спасибо! — Конохамару, улыбаясь, помахал рукой девушке, стоящей за стойкой регистрации. Минори, как ее звали судя по бейджику, улыбнулась в ответ и, перекинув назад длинные темные волосы, кокетливо подмигнула. Заметившая это Сарада закатила глаза, а Мицуки, стоявший рядом с ней, слегка улыбнулся, не размыкая губ.— Вот, ключ от вашего номера,— Конохамару достал небольшой ключик с красным шариком с цифрой 12, прикрепленным к нему тонкой цепочкой.— Я буду в соседнем, поэтому если что обращайтесь. Мицуки забрал ключ и, склонив голову на бок, внимательно посмотрел на сенсея, собираясь что-то сказать. Сарада, очевидно, вспомнив о его привычке открыто говорить неловкие вещи, схватила его за руку и, вежливо кивнув Конохамару, потащила друга к лестнице, ведущей на второй этаж. Боруто, поймав ее взгляд, качнул головой и, поднявшись с кресла, поплелся следом. — Удачно отдохнуть, Конохамару-ни-чан. Конохамару моргнул, проводив его странным взглядом, но поправлять не стал, хотя обычно всегда говорил, чтобы Боруто называл его сенсеем. Он остался внизу, явно намереваясь познакомиться с Минори поближе, и скорей всего не планировал возвращаться раньше чем часа через два, поэтому Боруто, закинув вещи в номер, вместе с Мицуки отправился в онсэн, пока Сарада, сказав, что ей нужно что-то закончить, принялась рыться в своей сумке. Горячий источник находился возле гостиницы, надо было лишь пересечь двор по деревянным дорожкам. В тишине пройдя путь до купален, они переоделись и, захватив свои полотенца-тэнугуи, направились в душ, громко шлепая босыми ногами по полу. В онсэне, на удивление, никого, кроме них, не было. Видимо, большинство постояльцев решили поучавстовать в Фестивале цветов. Конечно, вряд ли празднования в Отафуку сравнятся с Конохой или столицей, но вечер обещал быть интересным. Боруто включил воду и встал под душ, отложив тэнугуи. Почему-то вспомнилось, как Метал однажды упоминал, что вода успокаивает нервы и расслабляет. Он тогда, вроде, искал новые способы преодоления своей нервозности от повышенного внимания окружающих. Сейчас Боруто чувствовал, что вместе с грязью и потом вода действительно смывает ту напряженность, в которой он провел весь день. Всплывший в памяти образ друга померк и растворился, но ему казалось, что где-то на границе сознания все еще звучат до боли знакомые голоса. Боруто прижался лбом к прохладной стене и задумчиво закусил губу, прикрыв глаза. Острая нехватка Шикадая, всегда находившего нужные слова в подобные моменты, стала особо ощутима. Тоска по пропавшим друзьям и, особенно, сестренке оказалась болезненной на физическом уровне, и Боруто ничего не мог с этим поделать, словно бы с их бесследным исчезновением внутри него что-то оборвалось. На душе скребли ниннеко, впиваясь острыми коготками в особо чувствительные места. «Они живы. Я это чувствую». Тряхнув головой, Боруто хорошенько намылился и, ополоснувшись и выключив воду, пошлепал в общий бассейн. Мицуки уже был там, в клубах пара, поднимающегося от горячей воды, виднелась только его голова и горящие желтые глаза. — Ты долго,— лаконично заметил он, еще ниже опускаясь в воду. Боруто пожал плечами и уселся рядом с ним, откинувшись спиной на стену. В бассейне тоже было пустынно и тихо, из-за стены слышались громкие голоса и смех. Похоже, в женской части купален народу побольше. — Боруто,— Мицуки посмотрел на него, не поворачивая головы.— Чтобы ты делал, если бы меня или Сараду взяли в плен? Боруто вскинул брови в недоумении. — С чего вдруг такие вопросы? — он скрестил руки на груди.— Ну... я бы тогда напросился в спасательный отряд и сделал бы все возможное, чтобы вытащить вас... А что? — Не понимаю,— Мицуки качнул головой, от чего вода вокруг него пошла рябью.— Если бы ты так старался для нас, то почему тогда ничего не делаешь сейчас? Честно говоря, я предполагал, что связь между членами одной семьи сильнее, чем между товарищами,— он опустил взгляд вниз, задумавшись.— Кажется, я ошибся. — Нет, вовсе нет, даттебаса! — Боруто резко выпрямился, брызгая водой, и уставился на него с возмущением, граничащим с обидой.— Конечно, это не так! Для меня имеют значение абсолютно все связи, не важно родственные или дружеские. Просто...— стушевавшись, он на мгновение замолк, но все же продолжил уже не так решительно.— Сейчас все сложнее. Нам ни за что не позволят учавствовать,— глубоко вздохнул и признался,— Отец этого не допустит. — Странно,— Мицуки поднял голову, глядя в небо. Боруто замер, догадываясь, что он собирается сказать.— Ты, вроде, говорил, что тебе не особо требуется его разрешение. Ваши отношения запутаннее, чем мне казалось. Боруто подавлено молчал, глядя на воду перед собой. Он знал, что Мицуки прав, но ему нечем было ответить ему. Да он и не ждал ответа, лишь поглядывал, наблюдая за реакцией. В действительности все было куда сложнее, чем Боруто думал раньше. После исчезновения Химавари он никак не мог найти себе места, все порывался отправиться на поиски, а когда узнал о том, что вместе с ней пропали еще трое его друзей, то едва окончательно не рассорился с родителями. Отец совсем перестал появляться дома, мама тоже стала пропадать неизвестно где. Как-то раз Боруто заметил ее старую форму шиноби, которая давным давно была убрана в самое дно ящика, но теперь, кажется, вновь пригодилась. Это наводило на определенные мысли, но Боруто старательно их отгонял. Если уж ему нельзя вмешиваться, то и ей наверняка тоже. Ведь так?.. В собственном доме стало уныло и пусто. Даже сейчас, находясь на миссии в другом селении, Боруто был уверен, что дома никто его и не ждет. С отцом он почти не общался, мама продолжала все так же готовить и убираться дома, исправно интересовалась делами сына, но было видно, что это напускное спокойствие дается ей тяжелее, чем хотелось бы. Словно бы после исчезновения Химавари их семья медленно, но верно разваливалась на кусочки. Чувство вины грызло Боруто изнутри, ни на мгновение не отпуская его. Никто, конечно, не считал его виновным, но разве не он должен был приглядывать за Химавари? Не он должен был сразу насторожиться, когда Шикадай и Метал не пришли на встречу в тот день? Ему казалось, что те ужасные мгновения, когда обо всем стало известно, навсегда останутся в его памяти. Слезы матери, каменное лицо отца, до жути пугающий опустошенный взгляд Куренай-сан, потерянная Темари-сан и бесконечно взволнованный Ли-сан. Такое вряд ли когда-то забудется, даже если очень постараться. Послышались громкие голоса и топот, и к бассейну вывалилась целая компания развеселенных и явно не трезвых мужчин. Ребята переглянулись и выбрались из воды, старась не привлекать к себе внимания. Накинув чистую юкату, Боруто вышел из раздевалки, Мицуки молча шагал рядом с ним, пока они поднимались в номер. Сарада уже была там и сидела на сложенном футоне, внимательно изучая разложенную на полу карту. Влажные после купальни волосы лезли в глаза, но она не обращала на это внимания, лишь иногда сдувая мешающую челку. — Что это? — Боруто сел рядом, с интересом глядя на желтоватую от времени бумагу.— Похоже на Коноху. — Это старая Коноха. Такой она была до Четвертой Мировой Войны,— ответил Мицуки. Сарада подняла голову и посмотрела на него с подозрением.— У моего родителя есть такая же. — Да, я тоже подумала про старую Коноху,— кивнула девочка и, нахмурившись, ткнула пальцем в несколько мест на карте.— Тут нет нового района и некоторых улиц, не отмечены железнодорожные пути вокруг деревни. — Откуда она у тебя? — Боруто склонился над картой, отмечая все, что она говорила.— Не думал, что ты любительница собирать старье. — Это не старье, дурья башка! — громко возмутилась Сарада, от чего Боруто мгновенно шарахнулся в сторону, припоминая сколько тяжелых подзатыльников уже получал от подруги, но она не сдвинулась с места, лишь смерила его многообещающим взглядом.— Во-первых, это — часть истории, ясно тебе? А во-вторых, я забрала ее у одного из тех воришек,— девочка снова повернулась к карте.— Понятия не имею, откуда она у него и зачем была нужна, ведь за это время в Конохе многое поменялось. К тому же,— она снова ткнула пальцем в карту и провела им в нескольки местах.— Здесь есть пометки. Боруто подвинулся ближе и действительно заметил несколько бледно-красных линий. Большинство из них, как ни странно, пересекались в резиденции хокаге, и только одна уходила почти за границу деревни. — «Храм Масок»,— вслух прочитал Мицуки едва различимую подпись в том месте, где линия обрывалась.— Я слышал про него. Этот храм был построен кланом Узумаки еще до Третьей Мировой, но был разрушен и вскоре забыт. Боруто нахмурился, понимая, что слышит про этот храм впервые в жизни. Отец, который несомненно знал о нем, никогда не говорил о том, что Узумаки когда-то отстроили в Конохе Святилище. И что это за «Маски»? — И что же хранится в этом храме? — озвучила его вопрос Сарада, даже не сомневаясь в удивительной осведомленности напарника.— Я никогда не слышала о Масках Узумаки. Мицуки уже открыл рот, чтобы ответить, но его прервал громкий стук в дверь. Боруто и Сарада одновременно вздрогнули от неожиданности и переглянулись. Стук повторился, на этот раз настойчивее, ясно давая понять, что это срочно. Мицуки спокойно поднялся на ноги и, поправив юкату, открыл дверь. За ней стояла та самая Минори, которая час назад принимала их внизу. Девушка кивнула в знак приветствия и торопливо сказала что-то Мицуки. — Боруто,— Боруто вскочил на ноги, когда он позвал его.— Тебя к телефону. Он внизу, у стойки регистрации. Мальчик удивленно кивнул и последовал за Минори. Мицуки и Сарада, успевшая аккуратно свернуть карту, когда появилась работница, не сговариваясь, последовали за ними. Кто мог звонить ему в гостинницу? Кто вообще знал, в какой гостиннице он находиться? Может, это из Конохи? Что-то случилось? Снедаемый вопросами, Боруто вцепился в голубую потрескавшуюся телефонную трубку и прижал ее к уху. — Алло? — Боруто? — приглушенный, но узнаваемый голос звучал неуверенно. Боруто коротко ответил, на что получил облегченный вздох.— Это Иноджин. Сарада как-то упоминала, что на миссиях в Отафуку вы всегда останавливаетесь в одном и том же месте. — Иноджин? — замершая рядом с ним Сарада недоуменно склонила голову на бок.— Как ты... Что-то случилось? — Да! То есть, нет... Вернее...— из динамика донеслись странные звуки и копошение.— ЧоЧо! Я сам разберусь, не мешай!..— Боруто переглянулся с ребятами.— Прости. Вообщем, тут такое дело. Помнишь, хокаге проводил с нами беседу о том, чтобы мы никуда не лезли? — Помню. — Я сегодня утром случайно услышал, что он отдал приказ назначить наблюдение. За всеми нами,— едва ли ни шепотом рассказал Иноджин. Боруто, еще совсем недавно обдумывающий план по поискам без разрешения отца, выдохнул.— Он попросил позаботиться об этом моего отца, так что, возможно, мы бы даже не заметили слежки. Кажется, Седьмой-сама решил взяться за нас всерьез. — Это очень... проблемно,— по-детски жгучая обида наполнила его почти до краев, перемешавшись с раздражением. Боруто впервые за несколько дней чувствовал закипающую внутри энергию, побуждающую его к действиям. С чего бы вдруг?.. — Действительно, проблемно...— Иноджин как-то странно вздохнул.— Вообщем, нужно придумать, что делать дальше. Если нас поймают, будет очень плохо. Вряд ли мы сможем тогда что-то сделать. — Теперь ясно, почему мы никак не могли встретиться все это время, даттебаса! — понял Боруто, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть рукой по стойке, и понизил голос, поймав заинтересованный взгляд Минори.— Старик специально держал нас подальше друг от друга, мешал собраться всем вместе, поэтому теперь мы почти каждый день пропадаем на миссиях в разных местах. — Наверное, он думал, что вымотанные заданиями и всегда чем-то занятые, мы не предпринем попыток разобраться во всем,— заметил Иноджин.— Я попробую связаться с остальными. Как только кто-нибудь придумает способ избежать наблюдения, свяжется с нами. — Отлично! — И... Боруто, можешь дать телефон Сараде? — голос Иноджина прозвучал несколько устало.— Тут ЧоЧо очень хочет что-то сказать ей. Боруто вскинул брови, но послушно передал трубку девочке. Сарада молча приняла ее и внимательно выслушала все, что говорила ей подруга, лишь иногда вставляя несколько слов вроде «да», «конечно», «ты права» и «спасибо». — Ну что там? Мицуки переводил взгляд с нее на Боруто и обратно и как-то уж чересчур довольно щурился, но никто не обратил на это внимания. — Странная она,— отозвалась Сарада, положив телефон на место.— Сказала, что «если открыл пачку, то не оставляй ее на потом, потому что будет уже не так полезно» и «одна чипсинка — хорошо, но целая упаковка — еще лучше и вкуснее». ЧоЧо всегда любила пофилософствовать на тему еды, находила собственные мудрости, чаще абсурдные, но иногда были те, которые действительно несли какой-то смысл, как и то, что она сказала сейчас. «Если открыл пачку, то не оставляй ее на потом, потому что будет уже не так полезно» — наверняка она имела в виду, что, если уж они вмешались во все это, то не стоит останавливаться, ведь потом может оказаться слишком поздно. «Одна чипсинка — хорошо, но целая упаковка — еще лучше и вкуснее» — единство. Знак поддержки и того, что вместе можно решить любую проблему. И Боруто понял это. То, как Иноджин решил связаться с ними и предупредить, даже не предполагая отказа и не предлагая остановить все, то, как Мицуки пытался натолкнуть его на решение мучающих вопросов, выводя на разговор, то, как Сарада, ни секунды не сомневалась в них, а ЧоЧо, хоть и по-своему, попыталась приободрить. Каждый из них понимал его чувства, более того, ощущал нечто подобное и был готов на любой риск. «Вот оно! Даже глупому старику с его идеями не остановить нас, потому что вместе — мы сила!» Боруто вскинул голову, решительно глядя на сокомандников. Мицуки одобрительно кивнул, а Сарада слегка улыбнулась. Надежда на лучший исход расцветала у него в груди, вместе с образом сестры и пропавших друзей. Они обязательно вернут их, чего бы это ни стоило. А начнут, пожалуй, с разработки плана побега от надзирателей.