Темные времена

В Подвале было холодно — Шикадай зябко поежился, обхватив себя руками, и с некоторым равнодушием проследил взглядом за вырвавшимся изо рта облачком пара. Где-то в уже привычном мраке гулко капала вода, разбиваясь о твердый земляной пол, от тряпок, в которые он завернулся, пытаясь согреться, отвратительно пахло сыростью и гнилью. Наверное, он и сам пропах этим смрадом, пропитался насквозь. Мерзость , но выбирать не приходиться. Навязчивая мысль крутилась у него в голове, и Шикадай, оперевшись спиной о грязную стену, прикрыл глаза, пытаясь поймать ее. Внутри его сознания — пустота, холодная отчужденность и равнодушие, вызванное усталостью. Он действительно устал. Настолько, что появилось жутковатое желание закрыть глаза и уже больше никогда не открывать. Одиночество гложет изнутри, прорывается царапинами на ладонях при сомнительных попытках раздвинуть темные стены, сводит с ума... Во тьме вспыхнули два ярких красных огонька и тут же потухли. В глазах поплыло, Подвал накренился, скривившись в углах, и оглушительный вопль сотряс заплесневевшие стены. Шикадай проснулся и, тяжело дыша, сжал в руках сбившееся одеяло. Сон, это был лишь сон. Реалистичный настолько, что до сих пор чувствуется холод и зловещее дыхание темноты. Подвал давно остался позади, а он сам никогда не был один — Мираи и Химавари спокойно спят в соседней комнате, через стенку от него, а Метал, свернувшись калачиком, сопит на футоне рядом. Все трое целы и невредимы, никуда не исчезли и исчезать явно не собираются. Совсем скоро, всего через несколько часов, они уже будут в Конохе, и единственная опасность, которая их там ждет — Годайме хокаге, чье мнение повлияет на их дальнейшую судьбу. — Шикадай? — тихий шепот, прорвавшийся сквозь общий храп и сопение спящих Конохамару и Удона, заставил Шикадая вздрогнуть.— Все в порядке? Растрепанный Метал зашуршал, подвигаясь ближе к краю своего футона, и обеспокоенно посмотрел на него блестящими в сумраке глазами. Шикадай повернулся на бок и привстал на локте. — Я в норме, просто кошмар. Ты сам чего не спишь? — Не спиться. Я тут думал...— Метал осекся, опасливо покосился на заворчавшего во сне Конохамару и продолжил едва слышным шепотом.— Что будет, когда мы доберемся? Я имею ввиду, а вдруг Пятая не поверит нам? Что тогда? Он замолк и, смутившись, опустил взгляд на сложенные руки. Кривая темная тень от отросшей челки упала на его лицо, и Шикадай поймал себя на мысли, что Метал изменился. Не так очевидно, но вполне заметно — за время, проведенное тут, в прошлом, он явно стал спокойнее и собранее, не стремился чуть что вещать о «Силе Юности» и вообще старательно следил за своей речью и поведением, чтобы ничем себя не выдать. Конечно, остальные тоже не сидели сложа руки, однако подобные перемены отчего-то время от времени привлекали внимание — вроде мелочи, а все равно важно. Мираи, раньше подобно Металу рвавшаяся в бой и тренировки, теперь предпочитала проводить время с ребятами или за медитацией, уроки Эбису настолько увлекли Химавари, что порой она хвостиком ходила за ним, упрашивая рассказать что-нибудь еще, и заметно было, как светлело лицо мужчины в такие моменты и как он расправлял плечи и поправлял очки с гордым видом человека, чей талант к обучению наконец-то оценили по достоинству. За собой Шикадай особых перемен не наблюдал, хотя прекрасно понимал, что, наверное, со стороны видно лучше. Может быть, из-за всего произошедшего они повзрослели гораздо быстрее, чем могли бы? — Она должна поверить,— отозвался Шикадай, нарушив затянувшуюся тишину. — Ну, то есть, конечно, Пятая никому ничего не должна, но от нее зависит слишком многое, понимаешь? Мы не можем упустить этот шанс. — Я понимаю,— глухо выдохнул не до конца убежденный Метал и тут же на одном дыхании, будто сомневаясь в собственных словах, выпалил: — Просто... Не проще было бы обратиться к нашим родителям? Из этого времени. Я слышал, что даже в юности их мнения имели кое-какой вес. — Да, но я считаю, что нам лучше вообще с ними не пересекаться, а если избежать встречи не выйдет, то хотя бы свести все общение к минимуму,— Шикадай нахмурился, устраиваясь на подушке и глядя на деревянный потолок. Неприятный осадок от кошмара постепенно уступал место усталости.— Что ты почувствовал, когда увидел Удона? — ...удивление, наверное, и, не знаю, ступор? Странное чувство такое. Как разрыв, что ли?.. В голове мгновенно сложились образы: генины, которые приняли их здесь, и их более взрослые версии, которые все четверо знали едва ли не с самого рождения. Они чересчур отличались от самих себя, поэтому даже сопоставить их друг с другом было сложно. Шикадай не обсуждал это раньше ни с Мираи, ни с Металом, ни, уж тем более, с Химавари, которую они втроем единогласно решили не тревожить, но при каждом взгляде на членов команды Эбису в глубине души он чувствовал нечто сродни сопротивлению с привкусом ощутимой тоски по родному дому. Если сейчас их окружение вызывало подобный дисбаланс, то к чему тогда может привести встреча с родителями, людьми, ближе которых у них никого и нет? Ведь в этом времени никто из них даже не думает о будущей семье, и такое неприятие и неузнавание может лишь причинить боль и подтолкнуть к совершению необдуманных поступков. — Это будет проблематично,— Шикадай и сам поморщился от неудачной формулировки, но поправляться не стал,— встреча с ними, я имею в виду. Что ты будешь делать, если, к примеру, увидишь на улице своего отца, пусть и молодого, а он возьмет и пройдет мимо тебя, словно ты пустое место, просто потому что ничего не знает? Ответом ему стало многозначительное молчание; Метал, уткнувшись носом в край подушки, все-таки задремал. Шикадай несколько мгновений смотрел на него, затем со вздохом поджал ноги и закрыл глаза. Уже сквозь липкую дремоту ему удалось расслышать тихо прошелестевшее: — Мне было бы грустно. Очень. Действительно. Уныние — последнее, что им сейчас нужно, оно поглотит их и опустит на самое дно душевных терзаний, которые и так никак не утихают. Лучше остаться в неведении и спокойно достигнуть цели, чтобы вернутся домой, где уж точно никто не станет смотреть на них как на чужаков, незнакомцев, пришедших неизвестно откуда. На завтраке было непривычно тихо. Шикадай сидел у самого края стола, на одной стороне с ним расположились Металом, Мираи и Химавари. Общее для них чувство томительно ожидания достигло своего пика — до Конохи осталось всего ничего, и напряжение, витавшее в воздухе, казалось, можно потрогать руками. Им удалось встретиться с утра до общего сбора и обсудить кое-какие тонкости. Мираи неохотно согласилась с доводами Шикадая насчет близких людей, и было решено не испытывать судьбу и особо по деревне не бродить, чтобы ненароком не привлечь внимания, Метал удачно пошутил про Боруто, который одним своим громогласным «датебаса» сообщал о себе всем вокруг, и этим несколько разрядил обстановку, пока Химавари оптимистично понадеялась, что, возможно, все закончится так быстро, что им и выходить-то никуда не придется. Поддаваясь возникшей атмосфере, притихли и другие участники путешествия — расстерянные лица и частые переглядывания Конохамару, Удона и Моэги показывали, что они понятия не имеют о происходящем, однако пока что вмешиваться никто не спешил, Эбису и вовсе, предупредив всех о времени отбытия, пропадал где-то в городе. — Кстати! — Моэги встрепенулась, прерывая очередную попытку Шикадай нормально позавтракать несмотря на обстоятельства. Девочка, отодвинув пустую тарелку, приподнялась и протянула Химавари и Мираи аккуратный маленький сверток, перетянутый обычной бечевкой. Химавари, кинув быстрый, будто спрашивающий, взгляд на старшую подругу, все же взяла его и под прицелом нескольких любопытных взглядов развернула. — Ох! — Мираи удивленно смотрела на тонкие разноцветные заколки, простые, но удобные.— Это нам? Моэги, усевшись на место, довольно кивнула. — У вас обеих короткие волосы, и вы ничем их не убираете. Я подумала, что вам может быть неудобно, и решила сделать небольшой подарок в честь... э-э... знакомства,— она моргнула и смущенно посмотрела на них.— Вам не нравится? — Что? Нет, конечно! — Мираи подняла одну заколку красного цвета.— Это замечательная идея. Спасибо. — Спасибо,— эхом отозвалась Химавари, зацепила челку выбранными желтыми заколками и виновато покосилась на Моэги.— Извини, у нас ничего нет, чтобы подарить в ответ. Моэги вскинула голову, собираясь ответить ей, и замерла, уставившись на нее со странным выражением. Шикадай почувствовал, как напрягся сидящий рядом Метал, мимолетно заметил, как вытянулось лицо Конохамару и шмыгнул носом Удон, и повернулся, чтобы убедиться — его опасения подтвердились. Химавари, в удивлении вскинув брови, смотрела на них яркими голубыми глазами, ее улыбка, вызванная подарком, растаяла, отчего привычные черточки на щеках стали еще заметнее — все это вкупе с желтыми заколками, убравшими волосы и открывшими лицо, очень сильно напоминало Боруто, а уж в том, что оба ребенка Узумаки унаследовали вполне узнаваемые черты своего отца, сомневаться никогда не приходилось. Неужели их сходство настолько зависит от цветовой гаммы? Раньше всегда казалось, что Химавари больше похожа на свою мать, но теперь, если долго смотреть, то очевидно, что она точь-в-точь Седьмой в детстве, за исключением волос, хотя Шикадай даже никогда не видел его в этом возрасте и лишь подозревал. Если подумать, нарядись Метал в зеленые вещи, его раскрыли бы намного раньше. — Тебе очень идет, Химавари,— Мираи неловко кашлянула и натянуто улыбнулась, откладывая ту самую красную заколку («Чтобы не сделать еще хуже», — понял Шикадай).— Еще раз спасибо, Моэги, мы тоже позже что-нибудь подарим тебе. — Не стоит! — пискнула Моэги, заливаясь краской. Конохамару локтем пихнул Удона в бок и выразительно округлил глаза, когда товарищ понятливо закивал. Шикадай и Метал переглянулись, не уверенные, стоит ли вмешиваться или лучше доверить все Мираи.— То есть все в порядке. Мне не нужно ничего в замен, не переживайте. — Вы уже закончили? Эбису появился как никогда вовремя, обвел всех строгим взглядом — пусть из-за очков и не было его видно, но чувствовался он отлично, — и на мгновение Шикадаю показалось, что он задержал его на заколках, которые Химавари так и не сняла. Стоит потом договориться, какие вещи лучше носить, чтобы избежать подобных ситуаций. Эти ребята определенно очень хорошо знают Узумаки Наруто и вряд ли быстро забудут все произошедшее, придется ждать какого-то ответа с их стороны — было бы глупо надеяться на бездействие. — Мы готовы,— Мираи сообразила первая, наскоро убрала со стола и, забрав единственный для всех четверых рюкзак, куда Джина заботливо уложила немного одежды им на сменку, встала у дверей. Химавари, спрятав сверток с оставшимися заколками в карман шорт, поспешила за ней, пока Шикадай и Метал, стараясь не сталкиваться с другими, убирали оставшееся. Вчера днем они перешли из Утанте, где делали остановку на несколько дней, в Отафуку, где и ночевали, и теперь отсюда отправлялись прямиком до Конохи — всего пара часов пути пешком. Уже было утихшее волнение вновь зашевелилось в груди, когда Шикадай вышел на дорогу вслед за кучкующимися товарищами. Эбису вежливо попрощался с администратором гостиницы и поспешил за ними, ворча что-то о тратах на детей. — Химавари,— Метал замялся, когда девочка, взволнованно глядевшая по сторонам, повернулась к нему: злополучные желтые заколки все так же крепко держали ее волосы. Шикадай чуть склонил голову, поняв, что собирается сказать Метал, но вопреки его ожиданиям тот лишь покачал головой.— Н-ничего. Что ж, он его понимал. Химавари действительно выглядела повеселевшей, когда получила этот подарок, и расстраивать ее, заставляя снять его, не хотелось совершенно. Судя по взгляду Мираи, тоже ничего не предпринявшей, сделать это все же придется, разве что можно повременить до того, как они подойдут к Конохе, в любом случае все присутствующие уже успели увидеть и оценить масштабы произошедшего. Путь проходил через леса, окружающие деревню, и большую его часть Шикадай прошел как в тумане — все вокруг казалось таким знакомым и чужим одновременно, что хотелось зажмуриться и просто ни на что уже не смотреть, поэтому он старательно разглядывал дорогу перед собой. Метал держался ближе к нему и тоже ни на кого не смотрел, Химавари, опустив голову, взяла Мираи за руку и чуть вздрогнула, когда девушка в ответ сжала ее ладонь, выдавая собственное волнение. Коноха становилась все ближе, своя или чужая, она все равно оставалась их домом, местом, где они родились и провели всю свою жизнь, где их окружали те, кого они знали и любили. Громоздкие ворота деревни показались вдали в тот момент, когда Шикадай заметил, что команда Эбису отдалилась от них, будто при виде родных и привычных стен Конохамару и Моэги с Удоном оживились и стали энергичнее двигаться; Мираи же наоборот замедлилась, Химавари, ведомая ею, даже не подумала ускориться, как и Метал. Шикадай глубоко вздохнул, пытаясь унять бьющееся в груди сердце, и первым поднял взгляд на старую Коноху. Стоило Эбису кивнуть, незнакомые шиноби-охранники без всяких проблем впустили их внутрь, едва удостоив вниманием. Шикадай остановился посреди дороги, с необычайной жадностью разглядывая окрестности. Мираи застыла между ним и Металом, и оба оглядывались вокруг с выражением чистейшего наслаждения, пока Химавари, широко распахнув глаза и едва дыша, шагнула чуть вперед. Это место действительно было другим. Вроде та же Коноха, но отличается кардинально — не было в их времени ни этих домов, ни столбов. Ни одной многоэтажки или яркого баннера с рекламой — чистые улицы, наполненные громкими разговорами, смехом, кое-где даже руганью, и сама деревня раза в два меньше, чем помнил Шикадай, вызывает бурю эмоций: щемящая тоска и безграничное счастье. В далеке высятся каменные лики хокаге — всего пятеро по порядку, непривычно, зато все узнаваемы. — Эбису-сенсей, мы позже отчет с миссии занесем, ладно? — громко заявил Конохамару, нетерпеливо подпрыгивая на месте, и, так и не дождавшись ответа, припустил по улице.— Сакура-сан! Вся атмосфера момента мгновенно улетучилась. Шикадай пораженно моргнул и оказался рядом с Химавари раньше, чем подумал об этом, легко повернул ее в противоположную сторону и сам поспешил отвернутся. Мираи подтолкнула потерянного Метала ближе к ним. Удон и Моэги, наскоро попрощавшись и пообещав обязательно встретиться позже, умчались вслед за другом. Нет никаких сомнений, что Конохамару заметил именно ту, Сакуру, с которой они все хорошо знакомы. Шикадай замер с неожиданным страхом даже смотреть в ту сторону, хотя до сих пор слышал вопли юного сенсея. Нижняя губа Химавари задрожала, и он, не задумываясь, погладил ее по голове, пытаясь успокоить. Слишком много всего на них навалилось. Метал подавлено молчал рядом, пока Мираи напряженно вслушивалась. — Пора идти. Не стоит заставлять хокаге ждать,— Эбису, оставшийся с ними, ничего больше не сказал и направился прямиком к администрации. Переглянувшись, ребята последовали за ним, стараясь не отставать. Они пообещали друг другу избегать встреч со знакомыми не для того, чтобы не пугать их или нечто подобное, а для того, чтобы обезопасить самих себя. Такая встреча может даться очень нелегко, особенно если этих людей в их времени уже нет. Шикадай, продолжая держаться за Химавари, покосился на мрачную Мираи. Пожалуй, они все это прекрасно понимают.