Темные времена

Из глубины зеркала на него таращились знакомые голубые глаза — Боруто медленно моргнул и дернул плечом, и отражение повторило за ним это движение и замерло, продолжая сверлить ответным взглядом. Как ни крути, а на мать он ни капли не похож. Все, вплоть до светлых волос и совершенно дурацких симметричных полосок на щеках, напоминало его отца, неудивительно, что в Боруто обычно сразу признавали сына хокаге, особенно те, кто встречался с Седьмым лично. Однажды Сакура с непонятным смешком пошутила, что «сразу видно одну породу». Боруто тогда жутко обиделся, а теперь уже больше получаса пытался отыскать в себе материнские черты и с все большим разочарованием понимал, что Сакура была права — они с Химавари явно пошли в отцовскую «породу». Ничего от Хьюга им и не досталось, даже бьякуган Химавари всегда был скрыт за самыми обычными голубыми глазами, не то, что у мамы или дедушки — вот уж по кому сразу было ясно, к какому роду они принадлежат. Хотя, если подумать, Химавари была похожа на обоих родителей сразу. Может быть, именно поэтому из них двоих забрали ее?.. Боруто цыкнул сам на себя и хлопнул обеими руками по лицу — в зеркале тотчас отразились его покрасневшие от удара щеки. В последнее время в голову ему все чаще лезли какие-то совсем странные мысли, из-за чего он часто чувствовал себя разбитым и виноватым, в первую очередь перед сестрой. Чем она все это заслужила? Быть похищенной для непонятных целей, непонятно кем и почему, быть запертой далеко от родных и близких. Разве честно по отношению к ней рассуждать в такое время над всякой ерундой, вроде ее схожести с родителями? Иногда Боруто ловил себя на мысли, что забери они его было бы намного проще — он же уже стал шиноби, ему было бы легче справиться с трудностями, да и родители, наверное, не волновались бы так сильно. Он честно старался подавить в себе скребущее чувство, но глухая тоска все равно прорывалась наружу. Где-то в глубине души Боруто понимал, что ребята тоже не слабаки какие-нибудь, а шиноби, но никак не мог избавиться от беспокойства: за Химавари, за Шикадая, за Метала и даже за Мираи, с которой был близок разве что в детстве. Жутко осознавать, что люди, которых он хорошо знал и с которыми виделся едва ли не каждый день, взяли и просто исчезли из его жизни, словно их никогда и не было, без единого следа. Редкие напоминания об их существовании — вещи и фотографии, которые никто не трогает, да колючее ощущение нехватки и пустоты, будто он утратил нечто важное, жизненно необходимое. И ведь даже не поспоришь с этим, не возразишь, потому что так и есть. О произошедшем почти не говорили — шептались иногда, однако сразу замолкали при виде него или кого-то еще из тех, кто был как-то с этим связан. Боруто сам видел, как жалостливо смотрели люди на улице на Куренай-сан и опасливо косились на Темари, чье выражение лица теперь всегда предрекало неприятности для любого, кто рискнет к ней сунутся. Ли и Шикамару он не встречал, но слышал, что они плотно засели в администрации, как и Саске, с которым Боруто больше не пересекался. Вчера утром Хината сообщила ему, что его ждут в доме Хьюга. Боруто видел, как ей не хотелось его отпускать, но знал, что у нее появились какие-то дела с Ино и времени на сына стало совсем мало, пусть она и старалась держаться рядом с ним, упрямо хваталась, будто за последнюю спасительную соломинку. Мама сама помогла ему собраться и проводила до квартала Хьюга, где благополучно передала в руки своего отца, потом с грустной улыбкой пообещала, что постарается зайти к ним как-нибудь и ушла. Больше она не приходила. В детстве Боруто и Химавари часто оставались на ночь у дедушки, устраивались вместе на футонах и долго в пол голоса рассказывали друг другу страшные истории, которые только назывались страшными. Иногда к ним присоединялась Ханаби, и в такие дни они засыпали лишь под утро. Ханаби вообще не воспринималась ими как тетя, скорее как старшая сестра, чему она сама только радовалась. Без Химавари здесь было как-то непривычно тихо, одиноко даже, пусто. Боруто спал в комнате один, ворочался с бока на бок и вслушивался в звенящую тишину, со страхом надеялся услышать знакомые легкие шаги и звонкий смех, но ничего не было. Совершенно не выспался и утром встал разбитым. — Боруто?.. Что ты делаешь? Ханаби неожиданно показалась в дверном проеме и с недоумением нахмурилась, глядя, как он отшатнулся от зеркала, к которому едва ли не прижимался носом. — Я? — Боруто вскинул руку и поскреб затылок, чувствуя, как от неловкости вспыхнули щеки.— Да просто... н-ничего, даттебаса. — Ага-а,— недоверчиво протянула Ханаби и потрясла свертком в своих руках.— Я тут нашла кое-что, примеришь? В свертке оказалась одежда — белая рубашка с широкими рукавами, такие же светлые штаны, широкий пояс с темным передником. Боруто скинул толстовку и натянул рубашку поверх тонкой футболки, наскоро застегнул ее и поднял руки, разглядывая чересчур длинные рукава. — Большая,— покачала головой Ханаби и вздохнула.— Это форма брата. Она так и лежала в коробке с тех пор, как...— она осеклась, виновато пожала плечами и принялась складывать штаны обратно. Боруто от ее слов вздрогнул и, обернувшись, посмотрел на свое отражение в зеркале. Ничего не изменилось — разве что в светлой одежде он будто выглядел немного старше. — Как думаешь,— произнес тихо, почти шепотом, но Ханаби услышала и подняла на него взгляд,— я... ну... похож на маму? Хоть немного? Несколько мгновений она молча смотрела на него и вдруг рассмеялась. Боруто возмущенно засопел. — Что за дурацкий вопрос? — отсмеявшись, сказала Ханаби.— Разумеется, ты на нее похож. Хотя, конечно, на нашего уважаемого хокаге ты тоже весьма и весьма похож,— она хмыкнула,— но вот разрез глаз и овал лица — один в один сестра! Боруто замер. Если так, то почему даже он сам, глядя в зеркало, видел лишь своего отца? Где-то глубоко внутри вспыхнуло понимание, что, наверно, со стороны виднее. Ханаби росла рядом с его матерью и, вероятно, часто пересекалась с его отцом, поэтому может судить об их схожести, исходя из того, как они выглядели в юности. Порой в ее речи проскальзывают странные слова, не понятные ни Боруто, ни Химавари, но дедушка с родителями в такие моменты настороженно переглядываются и уводят разговор в другое русло, будто старательно избегая тем прошлого. — Это еще что? Недовольный голос Ханаби вырвал Боруто из вереницы запутанных мыслей, и он, обернувшись, увидел, как она сверлит стену активированным бьякуганом. — Что случилось? — Какой-то тип трется у входа в квартал уже почти двадцать минут,— Ханаби нахмурилась и, отложив вещи в сторону, направилась к выходу.— И как назло, отца дома нет. Боруто поспешил за ней, стараясь не отставать. Дедушка ушел рано утром, даже не позавтракал с ними, но такими делами он обычно и не занимался — разбирательства со всякими любопытными зеваками или нарушителями всегда ложились на плечи рядовых членов клана, назначенных на дежурство. Хьюга Хиаши вмешивался в подобное лишь в случае, если иного выхода из конфликта не предвиделось. В любом случае, такое происходило редко: кому придет в голову соваться к Хьюга? У главного входа в квартал действительно стоял незнакомый молодой мужчина, яростно спорящий о чем-то с дежурным Хьюга. Оба мгновенно замолкли при виде Ханаби. — Ханаби-сама! — Хьюга вежливо поклонился, пока незнакомец, скользнув незаинтересованным взглядом по девушке, уставился на стоящего за ее спиной Боруто, которому от его внимательного взгляда стало не по себе.— Этот человек требует встречи с сыном хокаге. — Так и есть! — оживился мужчина и шагнул вперед, будто не замечая общей настороженности.— Меня зовут Мацуи Ясуо, и мне действительно очень нужно поговорить с тобой. Это снова случилось. Боруто подавил растущее раздражение, поняв, что его в очередной раз опознали по внешней схожести с отцом. Ответить он ничего не успел, потому что Ханаби, нахмурившись, встала между ними. — Понятия не имею, как вы узнали, что он находиться здесь, но вам стоит быть осторожнее в своих действиях,— твердо сказала она, глядя прямо в глаза Ясуо, который, будто впервые осознав, кто перед ним, стушевался и отступил. Боруто и сам был впечатлен: ему редко удавалось увидеть на месте привычной заботливой и веселой сестрички холодную и неприступную наследницу одного из великих кланов Конохи. Ее словно подменили в одно мгновение. — Прошу прощения,— Ясуо опустил голову, но Боруто сразу понял, что никакой вины этот человек перед собой не чувствует. Более того, он скосил на него взгляд и теперь круглил глаза в откровенном намеке. — Ханаби-нэ-сан,— Боруто неловко кашлянул, привлекая внимание. Рядовой Хьюга как-то незаметно отдалился, явно желая не вмешиваться в дела верхушки клана, и вернулся на свой пост, оставив их втроем.— Думаю, ничего страшного не случиться, если я поговорю с ним. Ханаби перевела взгляд с него на мужчину и обратно, неуверенность отразилась в морщинке между ее нахмуренных бровей, но не прошло и пяти секунд, как она со вздохом кивнула, принимая его решение. —  Если что зови, я недалеко. — Буду осторожен, честное слово, даттебаса! — заверил ее Боруто, не совсем понимая, зачем вообще давать подобные обещания. Будто ему снова пять лет, и все вокруг чересчур беспокоятся за его благополучие. А ведь ему уже двенадцать, и единственное интересное, что ждет его в этот день — разговор с Ясуо, который до сих пор сверлит его нетерпеливым взглядом. Ханаби послушно вернулась в дом, но Боруто знал, что ее бьякуган всегда наготове и в случае чего она поднимет тревогу. Он даже не сомневался, что ей оставили инструкции для слежки за ним, будто мало ему подопечных Сая, вечно висящих на хвосте. Ясуо едва дождался, когда она скроется из виду, чтобы направиться к близлежащему парку, то и дело оборачиваясь, чтобы проверить, идет ли за ним Боруто, в котором проснулось нечто сродни нехорошего предчувствия. Опасность вряд ли ему грозила, рядом Ханаби и отцовские ищейки, которые ничего подобного не допустят, да и ему самому ничего не стоит отбиться от Ясуо, который едва тянет даже на средненького чунина. Дело было в другом — Боруто чувствовал себя выходцем на очерченную светом тропу, ведущую его то ли к долгожданной развязке, то ли к еще большей путанице. Беседки в парке большую часть времени стояли пустыми: людей больше интересовало открытое небо, прохлада и мягкая трава под ногами. В последнее время из-за дождей там часто встречались забившиеся в сухое место парочки и компании друзей-товарищей, решивших проветриться в период редкого просвета. Ясуо сразу нашел пустую беседку, в дальнем конце парка, юркнул в тенек у плетеной стенки и уселся на край лавки. Боруто осторожно присел на другой конец. Стратегически хорошее место — из-за крыши и плотной стены деревьев вокруг едва ли можно снаружи разглядеть, что происходит внутри. Удобно, учитывая слежку за ним, разумеется, если Сай не назначил кого-то из Хьюга. — Хорошая сегодня погода, да? — Ясуо неторопливо достал из своей поясной сумки сложенный лист бумаги и карандаш. Боруто выдохнул, не показывая своего удивления: сидящий перед ним человек явно знал о том, что за ними наблюдают, и хотел, чтобы происходящее осталось только между ними. Это... напрягало, если честно. — Ненадолго,— подыграл он, понимая, что от него ждут именно этого. Ясуо довольно хмыкнул, но уже через секунду на его лице появилось выражение крайней сосредоточенности. Грифель карандаша быстро задвигался по бумаге. — Слышал, в последнее время в дела в Конохе не ахти. Я хотел поговорить с твоим отцом, но так и не смог найти подходящий момент, когда рядом никого бы не было. Это важно. — У хокаге много работы,— Боруто забрал карандаш и поставил лишь один вопросительный знак, выражая свое участие.— Задания стали сложнее. — О, я заметил! Седьмой даже не уделил время моей проблеме, а ведь все дело именно в шиноби Конохи! — вслух возмутился Ясуо. Моя бабушка в свое время имела тесную связь с Конохой. Недавно я нашел у нее кое-что. Мне кажется, это связано с тем происшествием. — Я надеялся, что ты, его сын, сможешь повлиять на него! — И что же у вас случилось? — Боруто не сводил глаз с карандаша. Происшествие. Он же имеет в виду Химавари, да? — Эти люди украли у меня несколько ценных вещей. Я уверен, что у них были коноховские протекторы,— Ясуо вдруг перестал писать и принялся рыться в своей сумке, вытянул из нее карточку с фотографией и положил рядом с листом. Это же твоя сестра, верно? Боруто остолбенел, вцепившись побелевшими пальцами в край лавки. С фотографии на него смотрели знакомые лица: Химавари улыбалась в камеру, рядом с ней стояла подозрительно знакомая девочка с рыжими волосами, чуть позади виднелся Метал в компании Мираи и Шикадая. И он допускал возможность, что фотография была сделана давно, однако некоторые вещи сразу бросались в глаза: Шикадай с коротко обрезанными волосами выглядел до жути непривычно и даже неправильно, Мираи рядом с ним смотрелась совсем взрослой, с прямым, потемневшим от непонятной усталости взглядом, Метал без своего извечного зеленого костюма и лучистых улыбок, натянутых от всеобщего внимания, на бледном лице Химавари особо выделялись яркие голубые глаза и симметричные полоски на щеках — впервые Боруто заметил такое сходство с отцовскими детскими фотографиями из старого семейного альбома. Никаких сомнений — фото сделано уже после исчезновения. Сквозь грохот крови в ушах Боруто слышал преувеличенно возмущенный треп Ясуо. Дрожащей рукой он взялся за карандаш и написал короткое откуда. — Знаешь, я все свое детство провел у бабушки в Танзаку,— будто увлекшись разговором, отозвался Ясуо, обеспокоенно разглядывая его побледневшее лицо.— Никогда раньше с таким не сталкивался!.. Это странно. Я никогда раньше не видел этих людей. Никого из них. Но бабушка утверждает, что отлично помнит их и то время. Ясуо посмотрел Боруто прямо в глаза. Они провели в нашем доме несколько дней, хотя я этого не помню. Боруто снова взял карандаш. Когда это было? Рука Ясуо дрогнула, когда он придвинул к себе лист и вывел новые слова, прочитав которые, Боруто впал в ступор. С тех пор прошло уже больше пятнадцати лет.