С чистого листа

      Позовы жили в новенькой многоэтажке в самом центре города. Воронеж, конечно, был небольшим городком в сравнении с Москвой или каким-нибудь Екатеринбургом, но жизнь в нем кипела только так. На улицах Антон всегда видел много улыбчивых, добрых людей, и искренне не понимал: почему его родители не такие.       Стоило парням зайти в квартиру, как мама Димы, выглянула с кухни:       — Уже пришел? Как в школе? Антоша! — женщина всплеснула руками, после чего поднесла их к лицу. Видимо заметила пластырь. — Что случилось? Снова родители? — в ответ юноша лишь опустил голову. Ему всегда было неловко, когда эта милая добрая женщина волновалась за него. Собрав мальчишек в охапку, она крепко их обняла, стараясь не выпускать наружу подступающие слёзы. — Ну ничего. Все образуется. Вы наверное голодные. Пойдемте, я как раз сварила борщ.       Отпустив парнишек из объятий, женщина ушла на кухню, а школьники направились в ванную мыть руки.       — Тебе нужно обработать щеку, — сказал Дима, вытирая руки о полотенце. Антон лишь кивнул, выключая воду.       Шастун только сейчас заметил, что квартира Позовых уже была украшена к новому году. В зале стояла большая елка, пушистые пластиковые ветви которой были увешаны различными игрушками и цветной мишурой. Дверные проемы украшали гирлянды, а на окнах красовались старательно вырезанные из бумаги белые снежинки. Все это создавало необычайный уют в преддверии праздника.       Только Антон хотел сесть за еду, как мама Димы подозвала его:       — Тоша, давай сначала заменим пластырь? — она как можно аккуратнее постаралась отклеить его, но видимо пластырь был не по размеру и прилип к поврежденным участкам кожи, поэтому без крови не обошлось. Зеленоглазый лишь зажмурился,стиснув зубы. — Прости-прости, — засуетилась женщина. Достав из аптечки вату и хлоргексидин, она быстренько промыла кровоточащие вкрапления ссадин, после чего нанесла какую-то не сильно приятно пахнущую мазь. — Вот так. Сейчас она впитается и можно будет залепить все снова пластырем.       — Спасибо, — мальчик улыбнулся, сев все же за стол.       На календаре цветным бегунком выделялась сегодняшняя дата — 29 декабря. Завтра должен был быть последний учебный день перед каникулами. Димка уже успел все уши прожужжать, что они с родителями на Новый год полетят в Питер, а оттуда, прямо в новогоднюю ночь, еще куда-то. Родители не говорили парнишке конкретное место, что б не ломать интригу. Антон же понимал, что вряд ли его семья куда-то полетит. Скорее всего, как обычно, в квартире соберутся все собутыльники родителей, а он, в лучшем случае, пожует оливье в своей комнате. Дима обещал обязательно привезти ему самый классный подарок, вне зависимости от того, куда его утащат родители.       Поблагодарив маму Димы за ужин, парни ушли в комнату, мигом сев за приставку. Они могли часами напролет зависать в какой-нибудь игре, попутно обсуждая насущные проблемы. Так время пролетало незаметно.       За окном уже давно стемнело. Часы показывали семь. Шаст отложил геймпад, гулко выдохнув:       — Мне пора. А то снова истерику закатят, — виновато улыбнулся зеленоглазый. — Спасибо.       — Да было б за что. Я все понимаю. Мы всегда тебе рады, — Поз похлопал друга по плечу. Антон попрощался с матерью Димы и быстро направился домой. В квартире он оказался ближе к восьми. Было подозрительно тихо: не играла громко музыка, не гремели стаканы, даже мать не хохотала, как кобыла.       "Ну все. Пиши пропало. Сейчас будут пиздюли раздавать." — подумал мальчик, настраивая себя на самое ужасное, что только могло бы произойти.       — А вот и наш сын, — послышался голос отца с кухни. — Подойди сюда.       — Мы тут подумали, — начала мать, когда юноша показался в дверном проеме. Удивительно, они умеют, оказывается думать,а не только бухать, — подумали и решили, что 31 декабря мы всей нашей дружной семьёй полетим в Питер!       Антон не верил своим ушам. И дело даже не в словосочетании "дружная семья", которое никаким образом не соответствовало реальности. Они полетят в Питер? И он тоже?! Может быть, они так шутят и сейчас рассмеются Антону в глаза? Отец так часто делал в детстве: дарил какую-нибудь игрушку, а потом прямо на глазах у маленького Тоши ломал ее. В один из дней Рождения, ему купили торт, после чего пьяный родитель со всей дури впечатал парнишку в него лицом. Но видимо не в этот раз, ведь перед лицом Шастуна оказался билет. Конечно, самой дешевой авиакомпании, но билет же! Глаза юноши заблестели в свете кухонной лампочки, свисающей на проводах с потолка. Выхватив билет из рук отца, он обнял родителей.       — Спасибо! — после чего рванул в свою комнату, быстро отписав Диме последние новости.       "Братан, это реально круто! Может они у тебя и впрямь не такие потерянные, как нам казалось?"       Все оставшиеся дни до Нового года Антон ходил в приподнятом настроении, предвкушая предстоящую поездку. Родители не ужирались в стельку, что тоже задавало хороший стимул. Правда школьные оценки за четверть оставляли желать лучшего, но, к удивлению парня, его за них даже не наругали. Так, всего-навсего отвесили подзатыльник.       Позовы улетели в Питер в тот же вечер, как у Димы закончились занятия, поэтому сейчас в диалоге в ВК Шасту прилетали различные фотки Питера. Зеленоглазый все не мог дождаться, когда вживую увидит все эти места, ведь уже завтра вечером они сядут на самолет и тоже полетят в культурную столицу.       Антон даже собрал свои более-менее хорошие вещи в рюкзак. На деле их было не так уж и много: три худи, две пары джинс, несколько пар носков, труселя, семь футболок с эмблемами футбольных клубов. Уже позже, перед самым выходом парень докинул в сумку зарядку, наушники, а также небольшую коробочку с кольцами и браслетами.       Родители тоже поехали налегке, взяв с собой не так много вещей — все они влезли в одну небольшую сумку. Туда же они положили обратные билеты. На первый взгляд показалось,что их всего два.       Когда Антон с родителями ехали в такси, парнишка во все глаза смотрел на украшенные витрины магазинов, горящие лампочки и падающий крупными хлопьями снег. Внутри расползалось теплое ощущение уюта, которое, как когда-то казалось парню, покинуло их семью навсегда. Родители говорили о чем-то в полголоса, Шасту даже не хотелось подслушивать. Он завороженно продолжал смотреть в окно и радоваться, что его жизнь начинает налаживаться.       Такой уж в России менталитет — люди приезжают в аэропорт за черт знает сколько времени до посадки. Как же Антон радовался, что его семья не из таких. Они приехали тютелька в тютельку, так что не пришлось лишнее время просиживать где-то на металлическом креслице аэропорта. Все два часа Антон смотрел в иллюминатор. Под ними не было никаких облаков, небо было полностью чистое. Время от времени виднелись далекие огоньки городов, в которые вот-вот постучится Новый год. В наушниках-капельках играл любимый плейлист, родители удачно уснули. В самолете было на удивление тихо. Юноша сделал несколько фотографий, когда самолет уже шел на посадку.       После приземления люди начали потихоньку выходить из самолета, садясь на подъезжающие автобусы. В здании аэропорта толпилось огромное количество народа: кто-то ждал свой багаж, кто-то после долгого полета толпился у туалета, третьи же просто стояли вызывали такси. Антон с родителями проталкивались, стараясь выбраться обратно на свежий воздух. В животе предательски заурчало, стоило увидеть киоск с шаурмой.       — Сынок, постой здесь, — сказала мать, потянув мужа за рукав, — мы сейчас сходим до какой-нибудь забегаловки, возьмем что-нибудь перекусить.       — Всего минут десять-пятнадцать, — заверил его отец. Парнишка кивнул, усевшись на ближайшую лавочку, положив рюкзак себе на колени.       Вдруг над ухом послышался знакомый голос:       — Опа, Шаст! — Дима с родителями подходили к нему. Точно. У них же скоро самолет.       — Привет, — улыбнулся Шастун, переводя взгляд на родителей друга, — здравствуйте.       — Привет, Антоша, — улыбнулась мама Димы, — как первый полет?       — А? А, да, полет. Я все время смотрел в иллюминатор. Это так круто!       — Мы очень за тебя рады. Хорошего Нового года!       — И вам, — ответил зеленоглазый. Попрощавшись с Димой и его родителями, мальчик сел обратно на скамейку.