Тот ветер, что подул сегодня

«Опала листва. Весь мир одноцветен. Лишь ветер гудит»

Мэй с трудом сделала глубокий вдох и открыла глаза. Маленькая кривая пещера была чуть больше птичника, но зато дольше сохраняла тепло и укрывала от ветра. Девушка сбросила с себя толстую шаль и вытянула затекшие ноги. Масамунэ рядом не было. Кицунэ прислушалась: снаружи было спокойно. Даже слишком спокойно, но ронин не зря выбрал для ночевки именно это место — оно было скрыто от посторонних глаз, нежданными гостями могли стать только дикие звери, но их появление почувствовала бы Кирин. Мысли о лошади заставили Мэй подняться и выйти наружу. Будучи на свежем воздухе, девушка зажмурилась от солнца, а после удивленно охнула, ведь кобылицы снаружи не оказалось. Пару минут гейша просто стояла на ветру, вглядывалась меж деревьев в надежде увидеть знакомые образы, но, увы, лес был по-хозяйски спокоен. В груди уже неприятно жгло, а чувство тревоги нарастало. Мэй старалась контролировать свои эмоции, ведь иначе Араи не согласился бы взять ее с собой, но как же это было тяжело: чем крепче становилась их связь с ронином, тем сложнее было переживать минуты разлуки. Ветер снаружи усилился. Он закрадывался в распущенные пряди волос девушки и в рукава кимоно. Мэй поежилась и взглянула на небо. Она неплохо ориентировалась в сутках и могла предположить, что было около полудня. Куда же мог запропаститься Масамунэ? Мыслей не было, по крайне мере, здравых, поэтому гейша решила действовать. Она обошла по периметру их небольшое пристанище, не переставала прислушиваться к звукам и вглядываться вдаль. Шаг. Еще один шаг. На рыхлом снегу под ногами выступали проталины. Значит, ронин ушел еще утром — его следов у пещеры Мэй не обнаружила. От мелькающих деревьев кружилась голова, но девушка пыталась не заблудиться, ведь только этого им сейчас не хватало. Впереди был широкий ручей, справа овраг, а значит, слева должна быть дорога. Масамунэ лучше ориентировался на местности, но гейша кое-что помнила. Она не была уверена, идти ли ей дальше, но сердце подсказывало, что назад возвращаться не стоит. Вдалеке послышалось тяжелое ржание лошади, Мэй на секунду метнулась туда, но замерла, ведь это могла быть вовсе не Кирин. Гейша оглядела себя — одежда была слишком заметной, хоть и нейтральных цветов. Быть пойманной в отсутствие Араи было просто непростительно, поэтому Мэй приняла решение обернуться лисой. Девушка глубоко втянула морозный воздух, позволяя ему наполнить легкие. Закрыла глаза и постаралась сконцентрироваться на ощущениях, но нарастающая тревога и страх мешали магическому обращению. Гейша злилась и до боли прикусила нижнюю губу, но чуда так и не произошло. Звуки становились всё ближе и медлить было нельзя. Девушка юркнула за ближайшее дерево и притаилась. Но именно в этот момент наступило затишье. Мэй задержала дыхание, вслушиваясь в тишину леса. Осторожные шаги эхом долетали с разных сторон. Лисица приготовилась дать отпор, как вдруг, сбоку ее резко толкнули в плечо. От неожиданности Мэй повалилась на снег, широко распахнув от страха глаза. Большая лошадиная морда нависла над ней, выпуская клубы пара. — Кирин! — вскрикнула девушка, подскакивая на месте. — Девочка моя, — она бросилась к лошади, обнимая ее за шею. — Откуда идешь? — голос Мэй заметно дрожал. Кобыла повела мордой и зашагала в сторону, увлекая кицунэ за собой. — Где же… Масамунэ? — девушка последовала за лошадью. — Почему ты одна? — Мэй задавала вопросы, но ответов Кирин ей дать не могла. — Постой! — лошадь ускорила шаг, поэтому гейша не поспевала за ней. — Постой… — задыхаясь от тревоги и быстрого шага, Мэй остановила лошадь и коснулась ее головы. Черная, как смоль, грива напомнила ей волосы Араи, отчего сердце болезненно сжалось, а на глазах выступили слезы. — Веди меня к нему… — хрипло прошептала лисица и за пару движений ловко запрыгнула в седло. Девушка не часто ездила верхом одна. Гейш такому не обучают, но с Масамунэ ей приходилось много путешествовать, поэтому толика уверенности в этом всё-таки была. Но переживать о том, как удержаться в седле, ей было некогда: все мысли были только о ронине и о том, где же он, что с ним, не ранен ли. Пришпоренная седоком, Кирин быстро набрала скорость, лавирую меж деревьев и кустов. Она грациозно преодолевала непростые тропы и даже поваленные стволы или пни не были для нее преградой. Она была прекрасна в своей мощи до кончика хвоста, в расцвете сил и верности к своему хозяину. Спустя какое-то время лошадь остановилась. Она резко замерла на месте, переступая копытами. — Тебе дальше нельзя? — прошептала Мэй пересохшими губами и спрыгнула на землю. — Будь рядом, я обязательно помогу Масамунэ, — уговаривая себя или лошадь, девушка решительно зашагала вперед. Холодный ветер уже бесцеремонно хлестал по лицу, а промокшие ноги с трудом позволяли идти, но гейша шла, внимательно оглядываясь по сторонам. — ..онэ хасто цетери… До слуха девушки донеслись обрывки фраз, смысл которых она понять не могла. — … кицунэ мато, мато… Полушепот, полузвук кружил отовсюду, отчего Мэй приходилось вертеть головой, чтобы найти его источник. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но мысли о ронине не позволяли сдаться так просто. — … она здесь… Вдруг неожиданно четко и громко произнес голос, и девушка подпрыгнула на месте. — Масамунэ! — не боясь призрачного голоса, выкрикнула она. — Масамунэ! — повторила она, срываясь на болезненный всхлип. — … лисичка… Дымчатый силуэт о́ни наконец-то показался из-за дерева. Но вместо страха перед нечистью Мэй обуяла невиданная до этого момента ярость. Она переполняла девушку до краев, напитывая такой силой, которую гейша раньше никогда не ощущала. — Где он? — стальным голосом задала вопрос кицунэ. — Спит, — не менее спокойно ответил демон. — Но проснется ли он, зависит только от тебя, — о́ни невесомо двинулся в сторону. — Я не спрашивала что с ним, я просила где он, — всё так же холодно произнесла гейша. — Кто знает… кто знает… — существо оскалилось. — Отдай мне свое тело, и я приведу тебя к нему, укажу дорогу, даже излечу, возможно… Мэй колебалась. Она не была уверена в том, как именно справится с о́ни, ведь они были на редкость хитры и умны. А если даже у нее был шанс убить его, как потом искать Масамунэ? Вдруг без его помощи, она никогда не найдет его? А вдруг он уже мёртв? — Сложный выбор, лисичка? — демон кружил вокруг Мэй, но на расстоянии, не смея приближаться. — Думаю, как лучше избавиться от тебя, — девушка шумно сглотнула, но, кажется, ее проявляющаяся нервозность осталась незамеченной. — Сразимся, сестричка? — прошуршал о́ни. — Но предупреждаю, твое прекрасное тело не должно пострадать, ты уже постарайся, — демон оскалился. — Ох, ты злишься — это хорошо, так мне будет проще проникнуть в тебя. Мэй приготовилась к битве, хоть и не имела представления о том, как победить. Девушка полагалась на свои инстинкты и свою магию, которая не была до конца совершенна, но в трудные моменты никогда еще не подводила. Ладонь кицунэ обожгло — это был верный знак. Магия пробудилась и была готова действовать. — Ты стала сильнее, — заметил о́ни. — Но не думай, что я сдамся так просто, — он снова оскалился и на мгновение скрылся в сизой дымке за деревом. — Как насчет такого, лисичка Мэй, — из-за дерева вышел Масамунэ. Самый настоящий Масамунэ Араи. Под его глазами лежали темные тени бессонных ночей, длинные волосы были небрежны рассыпаны по спине, а обветренные руки крепко сжимали рукоять катаны. — Мэй… — низкий голос ронина ударил в самое сердце. — Я не понимаю, что со мной, Мэй. Помоги. Девушка задрожала, как последний осенний лист на ветке. Она не хотела и не могла причинить боль этому человеку. Ронин подходил всё ближе, продолжая говорить с кицунэ. Она старалась не слушать, но его голос словно проникал в ее голову. — Мэй, ты дорога мне, — шептал ронин. — Без тебя мне нет смысла жить в этом мире. Ты — моё всё. Я люблю тебя. Девушка схватилась за голову, в попытках прогнать странные мысли из своей головы. Перед ней был не Араи, а хитрый демон, но почему сердце так предательски реагировало на его лживые слова? — Потому что в реальности ты от меня такого не услышишь, — уже менее мило ответил ронин. — Я лишь использую тебя в исполнении своего долга. Ты нужна мне, это бесспорно, но я не люблю тебя, — лже-Масамунэ начал ходить по кругу. — За что тебя любить, лисичка? Ты большая обуза, знаешь ли, и толком ничего не умеешь. Петь и танцевать — не навыки выживания в суровом мире. Посмотри на себя, ты даже не красавица! Тонкие волосы, сухая кожа, синяки по всему телу… ты омерзительна, — о́ни ядовито выплюнул последнее слово. — Знаешь, какие женщины ублажали меня на протяжении всей службы моему господину? — ронин усмехнулся, якобы предаваясь воспоминаниям. — Я был желанным гостем в любом чайном доме… — Замолчи, — грубо прервала Мэй, поднимая ранее опущенную голову. — Ты лживый демон, с черным нутром, поэтому не смей использовать тело и голос господина Араи. Ты жалкое существо, — процедила она сквозь зубы. — Так убей меня, — звонко рассмеялся о́ни. — Давай, — он распахнул руки в стороны, призывая к нападению, и закрыл глаза. Девушка медлила. Где-то в глубине она подозревала, что здесь мог быть подвох, что хитрый о́ни мог на самом деле воспользоваться телом ронина, и тогда… Тяжелый вздох. Протяжное ржание прервало череду болезненных размышлений. Кирин галопом скакала из чащи прямо сюда, словно не чувствуя опасности. Мэй замерла в предвкушении, и о́ни тоже. Кирин остановилась в паре метров от этих двоих, разглядывая демона в обличье ее хозяина, а после медленной поступью направилась в его сторону. По ее темной гриве расползалось необычное огненное свечение. Это было неспроста. Кицунэ ощутила мощную магию совсем рядом, и это придало ей сил. Она была уверена, что Кирин не могла ошибиться, поэтому смело последовала за ней, угрожающе надвигаясь на стоявшего демона. Она сконцентрировала всю свою силу в руках и направила ее на врага. Мэй старалась не смотреть на о́ни, ведь видеть боль и страх в глазах Масамунэ — было невыносимой пыткой. Демон взревел и метнулся в сторону, но резкий удар копытом повалил его на землю. Óни коснулся места удара и взревел снова — по его телу расползались языки дикого пламени, заставляя корчиться от боли. Но его страданиям не суждено было продолжаться долго — четкий, вымеренный удар мечом пронзил его насквозь. Тело несколько раз дернулось, сменило облик, затем ещё один, а после рассыпалось пеплом по ветру, словно никогда и не существовало. — Масамунэ! — вскрикнула Мэй, бросаясь к ронину, едва стоявшему на ногах. — Ты жив, господи… — девушка быстро подхватила мужчину под руку, оказывая ему опору. Араи улыбнулся, но не сказал ничего. Он хотел бы задать много вопросов, но сил хватило лишь на улыбку. Он пристально смотрел на гейшу и был счастлив. Абсолютно. Ему не в первый раз приходилось попадать в подобные переделки, но впервые кто-то так самоотверженно сражался за него. — Мэй… — пересохшими губами прошептал ронин. — Остановись, пожалуйста, — он легко похлопал девушку по плечу, разворачивая к себе. — Ты не ранена? — проговорил он через боль. — Сильно испугалась? — взгляд мужчины скользил по лицу кицунэ. — Нет, — отрицательно помотала головой гейша. — Я в порядке, — она выдавила из себя измученную улыбку и позволила ронину присесть у дерева. Он устало прикрыл веки, но руку девушки не отпустил. — Я слышал твой голос. Во тьме, — хрипел он, увлекая гейшу за собой на землю. — Твой очаровательный голос, — продолжал он. — Ты пела грустную песню и… плакала обо мне, — добавил он и крепче сжал женскую ладонь. — Я искал тебя в этом лесу. Может час, может день, а может, намного больше. Я жил твоими образами, и лишь они помогали мне не потерять рассудок. — Масамунэ… — Мэй ласково коснулась холодных щек ронина. — Я нашел тебя, — победно произнес он, открывая глаза. — Ты здесь, со мной. И это не сон, — он вглядывался в знакомые до боли черты лица. — Моя прекрасная… — сухие израненные губы опустились на лоб гейши. — Всё будет хорошо, — прошептал он и тут же отключился, медленно падая на грудь девушки.

«Зиме вопреки Вырастают из сердца Бабочки крылья»