You’re Special

      — Ты хочешь сказать, что у кого-то хватило денег? Пять миллионов, Джим?! Да это бред! Фикция! Лажа!       Джим устало потирал переносицу и люто косил правым глазом, помаргивая от злости. — Боунс. Он оплатил эти деньги. И можешь себе представить, это покупка не Вулкана, а лично Его высочества, мать его за ногу! А у меня обязательства! Так что, дай мне покурить и почистить зубы, а потом я пойду целовать блядского вулканца и пусть хоть одна сволочь скажет мне, что я не отдаю долги!       Боунс нелепо взмахнул руками, точно улететь пытался, и притянул капитанину к себе, вжимаясь судорожно пальцами в его колючий затылок. — Сейчас пройдет, — зашептал он. — Мы обсуждали это, сейчас пройдет. Меня просто накрыло. Сейчас пройдет. — Пройдет, — задушенно подтвердил Джим, пряча лицо в докторской форме. — Боунс, мне страшно. Ему едва восемнадцать. Он отдал пять миллионов за мой поцелуй. Он ходит с мечом, Боунс, с блядским мечом. — Я тут рядышком буду, — погладил Джима по плечам Боунс. — Целуй иди его и побежали.       Джим судорожно вздохнул и отцепился от Маккоя, шмыгая носом. — У тебя есть пероральный антисептик?       Маккой похлопал по карманам и сунул ему в ладонь маленький флакон спрея: — Удачи, Джим. — Да если бы...Здравствуйте, ваше высочество!       Из-за угла вышагнул блядский вулканец с блядским выводком блядских вулканцев рангом блядства пониже за своей спиной. У него было породистое лицо с тяжёлой челюстью и пухлыми губами сладкоежки. Слишком крупный нос, высокий лоб, массивные надбровные дуги — Маккой обозревал это все с хладнокровием патологоанатома. — Мое почтение, — едко сказал этот щенок Джиму. — Капитан Кирк. Восемь вулканских кораблей пылью разнесены по всему квадранту благодаря тебе. — А это мешает вам меня поцеловать? — Ухмыльнулся Джим. — Если не хотите, то я пошел. — Стой, — рыкнуло юное недоразумение — и кто ему только, блядь, дал меч?! — Стою, — лукаво откликнулся Джим. — Целоваться будем, ваше высочество?       Маккой терял терпение. Он стоял в ебаной толпе вооруженных до зубов вулканцев (что было лучше вооруженных до зубов эбенцев, но не намного), смотрел, как капитан стебет богатенького королевского щенка, и нихрена не мог сделать. А Джим будто кидал щенку мячик, посмеиваясь: — Будем, или нет?       Идиотская капитанина. — Подойди, я желаю получить свое приобретение немедленно, — рявкнул, наконец, вулканец. Получилось грозно, но малость неубедительно. Джим заулыбался пуще прежнего. — У вас над головой, ваше высочество, камера. Пусть она зафиксирует, что свой долг я вам отдал. — Меньше слов, Кирк, — вулканец ухватил его за плечи и притянул к себе, как пушинку. — Иначе я решу, что ты боишься. — А с чего ты взял, что мне не плевать, что ты там решишь, — оскалился внезапно Джим, а потом вулканец приблизил свое лицо к капитану. Маккой попытался сдохнуть, но не вышло, даже сквозь землю не провалился.       А Джим тихонько пищал. На самом деле, крепко схваченный за плечи и сжатый, он, прикрыв глаза, зло и резко целовал вулканское высочество в губы, дышал через раз, и сплетался с ним языками.       Ну и...да, выглядело это охуенно.       Как пять миллионов на счету Федерации.       Джим оторвался от губ принца, стряхнул с себя его руки и демонстративно вытер губы рукавом: — Аве, ваше высочество. Я расстреляю в упор твой корабль, если ты мне попадёшься в глубоком космосе. Но ты же не попадешься, тебя папочка не отпустит. — Аве, Кирк, — хищно улыбнулся принц, кладя ладонь на рукоять меча. — Я перережу тебе глотку, как только ты потеряешь бдительность. Сначала ему перережу, — он кивнул на Маккоя и по коже пробежалось стадо мурашек. — Ты посмотришь. А потом тебе. — Я тебе клянусь, этот поцелуй станет первым и последним в твоей жизни, — выплюнул Джим и яростно плеснул на ладонь антисептик. — Боунс!       Боунс ухватил его за плечо и поволок к турболифту, на ходу вынимая фазер, он был готов защищаться, но за ними никто не гнался. Вулканцы стояли, мерзкие твари, мерзко лыбились, но дизрапторы их все ещё были припрятаны под одеждой. Они просто нагло ржали им вслед, и стеклянные двери увозящего их вниз турболифта мимолетно показали жадное и хищное выражение лица этого мелкого ублюдка.       По левому борту возникла и засияла инфернально-красноватым планета — маленькая, подставляющая свой чуть приплющенный бок холодным лучам своей звезды, коричневого карлика, по некоторым картам пульсара, Kepler-183.       Джим повел плечом, всмотрелся в миниатюру на дисплее, покачал головой. — Технически, — пробормотал Павел, и дернул ножкой. — Если у этой планеты и есть атмосфера, то она разряжена до крайности. — Я склоняюсь к тому, что атмосфера Кеплер-Би была сорвана ещё взрывом Сверхновой Кеплера, — пискнул Дейкер. Он тоже склонился над панелью и вглядывался в экранчик. — Но нужно учитывать, что система Кеплера имеет в своем составе газ с семью электронами. — Фтор, — пробормотал Джим и тапнул по дисплею, приближая планету. — Океаны, полные фторводорода, моря плавиковой кислоты. — Вот почему она нахрен никому не нужна.       Маккой склонился над его плечом, насвистывая «Mama, we all go to hell», мимолётно прикоснулся своей щекой к капитанской щеке, пахнуло хлоркой и ментолом. — Ты чего тут? — Забеспокоился Джим. — А? Чего ты? — Убивать тебя пришел, — кровожадно объявил Боунс. — Хочешь умереть? — Хочу! — Закивал капитан, — И прямо сейчас! Можно? — Хер тебе, — клацнул зубами Боунс. — Ну пожалуйста! — Капитан, на сканерах корабль! — Ну, допросился? — Мрачно буркнул Маккой и отлип от кресла. — Сейчас все умрем. — Это вулканский корабль, капитан! — Мы точно все умрем. — Связь, — утомленно попросил Джим. — Связь и Боунса на гауптвахту. Чтоб не каркал тут.       Ухура фыркнула, пощелкала своими тумблерами. — Кого вызывать, вулканцев или безопасников? — Вулканцев, — заныл Джим и сполз в кресле. — Гадство, Боунс, чего им тут надо? — Ты меня спрашиваешь? — Удивился Боунс, глядя обернувшейся капитанине в лицо. — Что ж, у меня есть ответ. Им тебя надо, идиота ты кусок.       На главном экране ухмылялся вызванный Ухурой капитан вулканского корабля: — Мое имя Спок, сын Сарека, Легат Августа Пропретор, VSЕ Интрепид. Аве, Кирк. — Еб твою мать, — сказал Кирк.