Собственность

      – В северном крыле нужно привести в порядок некоторые покои. Думаю, часть гостей можно будет разместить там – сказала Изабель.       – Ага – кивнул Леви, с отрешенным взглядом смотря куда-то в сторону.       – Виконт Кирштайн все еще не оправился после болезни, поэтому вместо него приедет его внук и наследник, лорд Жан Кирштайн – объявил Фарлан.       – Ладно, пусть будет так – бросил Аккерман, его взгляд по-прежнему бесцельно блуждал по кабинету, а на губах появилась едва уловимая довольная улыбка.       – Э… Твоя кузина, леди Микаса, тоже приедет – продолжила Магнолия, с подозрением наблюдая за своим сюзереном – Вместе… Вместе со своим мужем…       – Чудесно! Что-то я давно не виделся с ними!– брюнет не переставал чему-то улыбаться.       – Как насчет того, чтобы устроить твоего… наследника, а также… лорда Кирштайна в… соседних покоях? – предложил Чёрч, не спуская настороженного взгляда с графа.       – Отличная идея! – воскликнул Леви, слегка потянувшись и чуть ли не развалившись в своем кресле. Надо сказать, что улыбка с его лица никуда и не делась.

***

      – ДА ЧТО С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ?! – наконец, потеряв всякое терпение, в один голос завопили управляющий и старшая экономка.       – А? Вы чего это? – не понял брюнет, с удивлением уставившись на своих друзей – Какие-то вы нервные сегодня…       – Мы нервные?! – фыркнул блондин – Да учитывая то, как ты ведешь себя сегодня, мы с Изабель еще СЛИШКОМ спокойные!       – А как я веду себя сегодня? – граф по-прежнему никак не мог сообразить, чего эти двое хотят от него.       – И ты еще спрашиваешь?! – воскликнула рыжеволосая – Братец, да ты нас с Фарланом сегодня как будто и не замечаешь! Ты нас даже не слушаешь!       – Не говори ерунды! Я вас слушаю! – возразил брюнет.       – И о чем мы тогда говорили? – одновременно спросили Аккермана его друзья.       – Э… Ну… А не могли бы вы повторить? – графу было в этом крайне стыдно признаться, но он и правда не помнил ни слова из того, что эти двое говорили ему ранее.       – Где ты витаешь сегодня, Леви? – вздохнул Фарлан – Ведь мыслями ты явно не с нами.       Что ж, с этим брюнет поспорить никак не мог, ведь он мог думать лишь о…              – Аааа… Леви…       О прошлой ночи…

***

      О хрупком женском теле, которое он сжимал в своих объятиях… О тонких пальчиках, которые скользили по его спине… О мягких шелковистых волосах, источающих едва уловимый травяной аромат, который сводил его с ума… О таких манящих губах, оторваться от которых не было никаких сил… И… эти самые губы всю ночь шептали его имя…       Снова… Снова… и… Снова…              – Аааа… Леви…              – Леви?              – Аааа… Леви…              – Леви?       – Аааа… Леви…              – ЛЕВИ!

***

      – Вы чего разорались? – нахмурился Аккерман, наконец-то осознав, что, да, его имя и правда называют, снова и снова, но не ТАК…       – А как нам еще привлечь твое внимание? – всплеснула руками Магнолия – Да что с тобой сегодня вообще?!       – Со мной все в порядке – как ни в чем не бывало ответил брюнет, потянувшись к своим бумагам.       – Что-то я сильно сомневаюсь – Чёрч вновь с подозрением уставился на друга – У тебя сегодня просто неприлично хорошее настроение.       – А разве это плохо? – хмыкнул граф – В Стоунфере все спокойно… Моим подданным ничего не угрожает… Погода просто отличная…       – ПОГОДА ПРОСТО ОТЛИЧНАЯ?! – в унисон воскликнули управляющий и старшая экономка – ДА ГРОЗА ТОЛЬКО-ТОЛЬКО УСПОКОИЛАСЬ!       – Ах, да, ночью же была гроза! – вдруг вспомнил брюнет – Надеюсь, из-за непогоды наши посевы не слишком пострадали. Фарлан, будь добр, проверь это.       – Э… Леви, ты точно в порядке? – Чёрч уже даже и не пытался скрыть беспокойство в голосе.       – Ну, да! А почему ты спрашиваешь?       – Братец… Этой ночью была самая сильная гроза за это лето – пояснила рыжеволосая – Неужели ты ничего не заметил? Ты же обычно спишь очень чутко.       – Да, ты права. Гроза и правда была… что надо – кивнул граф, по-прежнему загадочно улыбаясь.       – Хм, ты ведь сейчас вовсе не о грозе говоришь? – спросил блондин, с задумчивым видом изучая лицо своего сюзерена… непривычно довольное лицо своего сюзерена.       – О грозе, именно о грозе – поспешно кивнул брюнет. Слишком поспешно… Может, быть сейчас рядом с ним кто-либо другой, то он бы ничего даже и не заметил, но эти двое… эти двое знали его хорошо. Слишком хорошо…       – Знаешь, братец, я очень сильно сомневаюсь, что гроза могла стать причиной твоего НУ ОЧЕНЬ хорошего настроения! – экономка, насупившись, скрестила руки на груди – Так что…       – Будь добр, объясни нам, из-за чего это сегодня ты выглядишь словно кот в рыбной лавке – закончил ее мысль управляющий.       – Тц, кот в рыбной лавке? – нахмурился граф. Хорошее настроение, в котором он пребывал с раннего утра, постепенно сменялось недовольством – Ничего другого придумать не могли?       – А зачем? – хмыкнула Изабель – По-моему, очень даже похоже!       – Леви, серьезно, скажи нам, что с тобой? – с беспокойством спросил Фарлан.       – Я в порядке – буркнул Аккерман – Поэтому, вместо того, чтобы допрашивать меня, занялись бы лучше делами.       – Так мы и пытаемся! – воскликнула Магнолия – Но ты нас совершенно не слушаешь!       – Да, ты права. Прости – он, наконец, признал, что пропустил их слова мимо ушей – Давайте обсудим все еще раз. Обещаю, в этот раз я буду внимательнее.       – Ладно, но сначала ты объяснишь нам причину своей… рассеянности – не желал сдаваться Чёрч.       – Тц, говорю же – Я в порядке. Так что вы там… – начал было Леви.       – О! Кажется, я понял! – перебил его блондин.       – И что ты там понял? – буркнул граф, выуживая из стопки бумаг один из листков – Предлагаю заняться…       – Это все же произошло, ведь так? – ухмыльнулся управляющий.       – Не понимаю, о чем ты – нахмурился брюнет, внимательно изучая письмо одного из своих вассалов. Точнее, делая вид, что изучает его.       – Я тоже ничего не понимаю – сказала экономка – Фарлан, что ты там понял?       – Сама подумай, Изабель – Чёрч ни на секунду не переставал чему-то загадочно улыбаться – Он все утро где-то витает… Рассеян… Даже и не пытается делать вид, что слушает нас… И… У него просто неприлично хорошее настроение! Он выглядит таким довольным… Таким… удовлетворенным… – блондин многозначительно посмотрел сначала на девушку, а потом на их сюзерена, который продолжал сосредоточенно вчитываться в письмо… не понимая ни слова…       – Ого! – рыжеволосая в изумлении поднесла ладонь к губам – Теперь мне все ясно… Братец, так ты все-таки заполучил Ханджи?       БАБАХ!

***

      Брюнет, явно не ожидавший такого вопроса, случайно уронил со стола несколько книг, при этом умудрившись задеть некогда аккуратные стопки бумаг, которые… разлетались по всему кабинету.       – Тц, вот же… – процедил сквозь зубы граф, собирая разбросанные листы бумаги – Спасибо – буркнул он, забирая протянутую Фарланом небольшую кипу листов.       – Не за что. Так, значит, это все же произошло? – самодовольно ухмыльнулся Чёрч.       – Да. И что с того? – проворчал Аккерман, отрицать все равно уже не было никакого смысла, они и так все уже поняли.       – Что с того?! Что значит «что с того»?! Это же такое событие! – чуть ли не визжит рыжеволосая – Ну, и как это было?       – ИЗАБЕЛЬ! – в один голос воскликнули оба мужчины.       – А что я такого сказала? – надула губы девушка.       – Так… Все… Госпожа Магнолия, думаю, вам пора – блондин, взяв под локоть свою подругу, настойчиво тащит ее к двери – У вас же столько дел! Не смеем вас больше задерживать!       – Эй, ты чего творишь?! – старшая экономка активно отпиралась от друга – Не смей выгонять меня!       – У нас с Леви сейчас будет… мужской разговор, так что… Тебе здесь делать нечего! – управляющий по-прежнему пытается выставить брыкающуюся девушку за дверь – Ай! Прекрати это немедленно, дура! – прошипел мужчина, машинально потирая колено, именно по нему умудрилась ударить его рыжеволосая.       – А ты прекрати выпроваживать меня! – не осталась в долгу Магнолия – И вообще…       – А НУ ПРЕКРАТИЛИ ЭТО! ОБА! – раздался совершенно спокойный, но невероятно властный голос.       – Прошу прощения, Ваша Светлость – управляющий и старшая экономка смиренно склонили головы.       – Тц, хватит заниматься всякими глупостями. У нас полно работы – проворчал граф, вновь раскладывая бумаги на столе идеально ровными стопками.       – Леви, а что насчет Ханд… – начал было Чёрч.       – У нас полно работы – практически прорычал Аккерман – Если вы не хотите обсуждать со мной ДЕЛА ПОМЕСТЬЯ, то… можете быть свободны.       – Да, Ваша Светлость, вы правы, у нас у всех очень много дел – кивнула Изабель, присаживаясь в кресло, Фарлан устроился в другом кресле.       – Вот то-то же – буркнул брюнет – Так о чем вы там говорили мне? Я был несколько… рассеянным. Прошу меня извинить.       – Ничего. Все нормально – вздохнул блондин. Благо, он уже понял, что стоит ему хотя бы заикнуться о причине… рассеянности его друга, то… видимо, в поместье появится новый управляющий – Мы с Изабель как раз рассказывали тебе о подготовке к предстоящему балу.       – Балу? Какому еще балу? – нахмурился Леви – Мы же совсем недавно устраивали бал. Зачем еще один?       – Братец, но ведь это же Бал Невест! – воскликнула Магнолия – И в этом году твоя очередь устраивать его!       – Тц, вот черт… – процедил сквозь зубы граф.

***

      Бал Невест был одним из самых знаменательных событий лета среди знати Флеймкёра. Такие балы проходили в каждом графстве, а также и на королевских землях. Ежегодно глава одного из благородных домов графства устраивал в своем поместье грандиозный бал, на который съезжался высший свет Стоунфера, главным образом те дворяне, у которых были дочери на выданье. Во время этого бала молодые незамужние благородные дамы могли показать себя во всей красе и привлечь внимание молодых неженатых благородных господ. Разумеется, родители также принимали самое что ни на есть непосредственное участие в выборе подходящей партии для своего сына или дочери.       Конечно же, даже если представители двух благородных домов и приходили к соглашению, они не могли устроить брак своих детей без непосредственного одобрения короля, который время от времени посещал Балы Невест, устраиваемых его подданными, если не был занят другими, более важными делами. Но, как правило, в таких случаях он давал свое королевское благословление на брак, если договоренность между семьями была достигнута на Балу Невест. Ведь именно для этого они и проводились!       Так что, будучи прекрасно осведомленными о благосклонности монарха к этому празднику, никто из аристократов не пренебрегал этим грандиозным событием, дабы породниться с тем или иным благородным домом. Ведь король так редко дает знати то, что она так желает!       В общем, все благородные дамы и господа каждый год с предвкушением ждали Бала Невест.       Ну, или почти все…       Леви ненавидел… Леви всей душой ненавидел этот бал. И дело было вовсе не в том, что балы, как и любые торжества, которые устраивали представители дворянского сословия, он на дух не переносил. Нет, дело было именно в Бале Невест.       Аккерман был далеко не дураком и прекрасно понимал, В ЧЕМ ИМЕННО заключается великодушие короля Фердинанда, когда он давал позволение на брак, если благородные дома жениха и невесты приходили к соглашению именно на Балу Невест. Таким образом монарх стремился лишний раз подчеркнуть свое превосходство перед аристократами, дать им понять, что ОН И ТОЛЬКО ОН ВПРАВЕ решать ЗА КОГО они могут выдать замуж своих дочерей и НА КОМ могут женить своих сыновей. Нередки были случаи, когда представители двух благородных домов при своем обращении к королю с просьбой позволить им заключить брак между их детьми получали отказ, ибо «сей союз не способствует процветанию Флеймкёра». Но если договоренность касательно брака молодых юноши и девушки, чьи родители уже получили отказ на брак от короля, состоялась на Балу Невест, то тут монарх все же давал свое благословление. Совпадение? Разумеется, нет!       И именно поэтому правитель Стоунфера так презирал этот бал. Ведь он лишний раз служил подтверждением того, что их королевством правит вероломный, лицемерный и невероятно эгоистичный монарх…       Но… Ничего не поделаешь…       Игнорирование Бала Невест, а также отказ от его проведения мог привести лишь к потере титула и всех его земель, поэтому, ради своих подданных, графу приходилось посещать так ненавистный ему праздник, а также иногда и устраивать его…

***

      – А, что, уже пора проводить этот никому не нужный бал? – сморщился от отвращения брюнет.       – Тебе-то он как раз и нужен – буркнула Изабель.       – И зачем же мне он? – хмыкнул граф.       – ТЫ ЖЕНИТЬСЯ ВООБЩЕ СОБИРАЕШЬСЯ?! – в один голос воскликнули Чёрч и Магнолия.       – Тц, мы же, вроде бы, про Бал Невест говорили – Леви дал понять, что даже и не собирается обсуждать свою женитьбу.       – Ушел от темы, значит? Ну, ладно – вздохнул Фарлан. Он слишком хорошо знал своего друга, поэтому прекрасно понимал, что не стоит задавать тому вопросов о его возможном (когда-нибудь) браке, не сейчас, по крайней мере – Отвечая на твой вопрос… Бал Невест каждый год проводится примерно в это время и…       – Это мне прекрасно известно – перебил его Аккерман – Мне непонятно одно. Почему в этом году он должен проходить в МОЕМ поместье?       – Может, потому что последний раз ты устраивал его лет десять назад? – ответила вопросом на вопрос рыжеволосая – Ты уже пару раз просил своих вассалов проводить бал в их замках, даже возмещал часть расходов, но… Ты же понимаешь, что ты не можешь откладывать это вечно? Рано или поздно тебе придется стать хозяином Бала Невест. Тогда…       – Почему бы не разобраться с этим как можно раньше – мужчина устало потер переносицу – Ладно, давайте уже покончим с этим балом. Будь он не ладен… Как обстоят дела с приготовлениями?       – Уже почти все готово, осталось лишь… – начала старшая экономка.

***

      На этот раз, как следует сосредоточившись на разговоре, Аккерман внимательно слушал подругу, изредка вставляя пару фраз. В целом, Магнолия превосходно справлялась с подготовкой к балу, так что вмешательство графа практически и не требовалось.       – Значит, ты хочешь разместить часть гостей в северном крыле? – уточнил брюнет – Ты уверена? Мы редко занимаем покои в нем.       – Да, я уверена – кивнула девушка – Понимаю, там всегда было довольно прохладно, но сейчас лето, так что, думаю, никто из гостей не будет жаловаться на холод.       – Хорошо – согласился Леви – Выдели покои некоторым гостям в северном крыле. Полагаю, они лучше подойдут для тех, кто плохо переносит жару. Посоветуйся об этом со слугами наших гостей.       – Да, Ваша Светлость, как пожелаете – экономка сделала пометку в своих записях.       – Так, значит, виконт Кирштайн не приедет – подытожил брюнет.       – Да, но вместо него приедет его наследник – пояснил блондин.       – Что ж, ладно – пожал плечами граф – Позже напишу виконту Кирштайну письмо с пожеланиями скорейшего выздоровления.       – Твоя кузина тоже собиралась приехать – напомнила Изабель.       – Что? Микаса? – нахмурился Аккерман – А ей что здесь делать? Она же уже замужем!       – Может, она хочет повидаться с тобой? – предположил Фарлан – Ведь вы не виделись несколько месяцев.       – И, конечно же, она притащит с собой своего идиота-муженька – пробурчал брюнет – Ладно, так и быть, здесь ничего не поделаешь. Надеюсь, он не будет надоедать мне с дурацкими вопросами и не опозорит меня своими глупыми выходками.       – Слушай, братец, я тут подумала – начала было Магнолия.       – О чем? – поинтересовался Леви. От него не укрылось, что они с Чёрчем обменялись многозначительными взглядами.       Что эти двое задумали?       – А что если мы разместим твоего… наследника и лорда Кирштайна в… соседних покоях?       – ЧЕГО?! ТЫ С УМА СОШЛА?! – рявкнул Аккерман – ДА ЭТИ ДВОЕ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ ПОЛОВИНУ ЗАМКА РАЗРУШАТ, ЕСЛИ ЗА НИМИ НИКТО ПРИСМАТРИВАТЬ НЕ БУДЕТ!       – Значит, в этот раз ты нас все-таки слушаешь! – прыснул блондин.       – Тц, да вы издеваетесь надо мной – процедил сквозь зубы граф.       – Ну, что ты, братец! Мы бы ни за что не поступили так с тобой! – хихикнула рыжеволосая – Не беспокойся, я лично прослежу, чтобы покои господина Йегера и лорда Кирштайна располагались как можно дальше друг от друга.       – Очень на это надеюсь – пробурчал брюнет – Не хватало, чтобы эти двое снова устроили драку из-за какой-нибудь ерунды.       – Ерунды? А я думал ты гораздо более высокого мнения о своей кузине – усмехнулся управляющий.       – Поверь мне, Фарлан, я очень ценю и уважаю свою кузину, но ее муженек и… отвергнутый поклонник ведь способны разругаться в пух и прах не только из-за нее. Иногда им и вовсе повод не нужен…

***

      И это была чистая правда. Земли виконта Кирштайна примыкали к небольшому городку, в котором жила семья доктора Йегера. Доктор Гриша Йегер неоднократно навещал виконта Кирштайна, у которого всегда было слабое здоровье, иногда он брал с собой и сыновей, тем более, что его младший сын был одного возраста с внуком виконта. Так что Эрен Йегер и Жан Кирштайн были знакомы с раннего детства.       Отношения между мальчиками с самой первой встречи были довольно… своеобразными. Нет, они вполне неплохо ладили, играли, носились друг за другом по замку виконта, переворачивая все с ног на голову и до смерти пугая всех обитателей поместья, но если в какой-нибудь игре кто-нибудь из них одерживал победу, то… Спасайся кто может…       Ведь…       Ни один из них не желал уступать другому…       Возможно, дело было в характере каждого из них. Вспыльчивый и импульсивный Эрен… Надменный и самодовольный Жан… Сын одного из самых уважаемых в графстве ученых мужей… Наследник виконта… Йегеры были потомственными дворянами, хоть и отказались от титула много лет назад… Дом Кирштайнов не мог похвастаться такой богатой историей, они были зажиточными купцами, а дворянство было пожаловано им менее ста лет назад, когда один из предков маленького Жана спас тогдашнего короля Флеймкёра, заслонив того своим телом от стрелы наемного убийцы…       В общем, оба мальчика были одновременно и очень похожи друг на друга и, в то же время, совершенно разными.       И… Оба считали себя намного лучше своего компаньона по играм…       Сражались ли они на игрушечных мечах… Таскали ли они сладости с кухни… Носились ли они по коридорам замка…       Все всегда заканчивалось одинаково – руганью и дракой…       Да эти двое готовы были поколотить друг друга, не поделив лишнее пирожное за обедом!       Доктор Йегер и виконт Кирштайн полагали, что стоит мальчишкам вырасти, как они перестанут дурачиться и начнут нормально общаться.       Как же они ошибались…

***

      Даже уже повзрослев, молодые люди, один из которых довольно успешно занимался торговлей, а второй выполнял уже практически все обязанности своего престарелого деда, оба юноши не могли не разругаться в пух и прах уже через пару минут после встречи.       А встречи эти происходили довольно часто, ибо Эрен поставлял в замок виконта ткани, специи и другие редкие товары, а Жан эти самые товары принимал.       Разумеется, каждый из визитов Йегера неизбежно заканчивался крупной ссорой, если не дракой… Ведь… Как же сложно этим двоим было договориться о цене!       Нет, конечно же, обменявшись многочисленными оскорблениями и парой-тройкой тумаков, и Йегер, и Кирштайн все же приходили к своего рода соглашению. Ведь ни Эрен не желал терять постоянного покупателя, ни Жан не хотел отказываться от услуг торговца, который всегда поставлял ему качественный и редкий товар.       В общем, хоть эти двое и, как казалось на первый взгляд, друг друга на дух не переносили, сосуществовали вполне себе мирно. Можно сказать, в некотором роде они даже считались если не друзьями, то хорошими приятелями.       Пока… В их отношения совершенно случайно не вмешалась ОНА…

***

      Однажды на балу, устраиваемого в честь дня рождения маркизы Спрингер, Жан случайно столкнулся с одной девушкой, в которую… влюбился с первого взгляда. Этой девушкой оказалась леди Микаса из дома Аккерман, кузина графа Леви Аккермана.       При первой встрече лорд Кирштайн этого не знал, а даже если бы и знал, то это ничего бы не значило. Ослепленный любовью, он поставил себе цель во что бы то ни стало добиться благосклонности этой «прекрасной леди».       Жан приглашал ее на танец, осыпал комплиментами, призвал на помощь все свое обаяние и красноречие, но… все было тщетно. От Микасы он не добился ничего, кроме холодной вежливости и равнодушных взглядов.       Но он даже и не думал сдаваться!       После бала он отправил девушке, покорившей его сердце, пылкое письмо, в котором признавался ей в любви и умолял дать ему «хотя бы надежду на взаимность».       Ответ на это письмо так и не пришел. Вернее, пришел, но не совсем такой, какой он ожидал, и… совсем не от Микасы, а от ее… кузена…       В своем письме граф Аккерман был предельно вежлив и учтив, но при этом излагал свои мысли так, что любой дурак уловил бы тонкий намек на то, что правитель Стоунфера явно недоволен таким неприкрытым интересом к его юной кузине.       А Жан дураком вовсе не был…       Более того, похоже Аккерман прислал письмо не только нашему влюбленному, но и его деду, который незамедлительно вызвал внука на серьезный разговор.       Нет, виконт Кирштайн был совсем не против однажды породниться со своим сюзереном, но и оскорблять Его Светлость он не имел никакого желания. Тем более, если это самое оскорбление может быть нанесено его наследником, то есть тем, кто является будущим дома Кирштайн.       – Понимаю, ты молод, а она – очень красивая девушка – кивнул внуку виконт.       – Очень красивая девушка?! Да в Стоунфере…Нет! Да во всем Флеймкёре нет никого прекраснее нее! Я… Я люблю ее! – мечтательно улыбнулся Жан.       – Ну-да, ну-да… – хмыкнул Кирштайн-старший.       – Дедушка, вы, что, не верите мне?       – Верю-верю, мальчик мой, я ведь и сам когда-то был молодым, но… я повзрослел, и ты со временем повзрослеешь.       – Любить леди Микасу я никогда не перестану! – воскликнул наследник виконта, уже догадавшись, на что намекает его дед.       – Ладно, как скажешь. Все равно спорить с тобой сейчас совершенно бесполезно. Ты меня даже слушать не станешь – махнул он рукой – Но… Если ты все же намерен добиться благосклонности леди Микасы, то, будь добр, ухаживай за ней так, как и положено истинному дворянину. Я не допущу, чтобы из-за твоих необдуманных поступков была запятнана честь дома Кирштайн. Его Светлость, несмотря на свой юный возраст, мудрый и справедливый правитель, но я очень не хочу когда-нибудь увидеть его в гневе. Особенно если этот гнев будет направлен на мою семью и на тех, за кого я в ответе. Надеюсь, ты понял меня?       – Да, дедушка, я понял вас – почтительно поклонился виконту наследник – Будьте уверены, я не посрамлю честь нашего дома. Я буду ухаживать за леди Микасой так, как и должен вести себя истинный дворянин с благородной дамой, которую он хочет взять себе в жены.       И Жан сдержал свое слово.       Он водил Микасу на прогулки… читал ей стихи… играл на лютне… осыпал ее подарками… и… смиренно ждал ее решения…       К сожалению, влюбленный юноша не знал, что сердце леди Микасы уже давно принадлежало другому…

***

      Уильям Аккерман, отец Микасы, принадлежал к одной из боковых ветвей дома Аккерман. Хоть он и был в родстве с правителем Стоунфера, делами графства он не занимался, предпочитая жить своей жизнью. Графа Кенни Аккермана это вполне устраивало. Тогда он был женат, у него была младшая сестра, которая совсем недавно родила сына, проблем с наследованием титула не должно было возникнуть, так что он позволил своему кузену распоряжаться своей жизнью так, как тот того пожелает.       – Пусть хоть кто-то из нашей семьи будет делать то, что хочет – сказал граф своему кузену.       – А разве вы не делаете то, что хотите, Ваша Светлость? – поинтересовался Аккерман у своего родственника.       – Поверь мне, Уильям, если бы я делал то, что хотел, то я был бы никудышным правителем, и мой народ давно бы четвертовал меня. Заботиться о благополучии моих подданных – это мой долг. А твой долг – прожить жизнь так, чтобы ни о чем не жалеть. Живи так, как хочешь. Так, как жил бы я, если бы мог…       И Уильям внял совету своего кузена. Еще как внял…       Нет, это вовсе не значит, что он пропадал целыми днями в тавернах, якшался со всяким сбродом и путался с падшими женщинами. Нет, Уильям распоряжался дарованной ему свободой иначе.       Поскольку он не был отягощен заботами правления, лорд Аккерман предпочитал проводить все свое время, разъезжая по графству. Он наблюдал, как живет народ Стоунфера, в чем он нуждается, чего он хочет, и сообщал об этом своему кузену, дабы тот мог позаботиться о благополучии своих подданных. А объехав все графство, Уильям решил продолжить свое путешествие, уже по всему королевству. А затем и вовсе покинул Флеймкёр.

***

      За время своих странствий лорд Аккерман посетил немало мест и встретил немало людей, но никто из них не впечатлил его так, как Айяно – девушка, которую он встретил в небольшой стране Фароб, расположенной далеко на востоке. Между Уильямом и Айяно сразу же установились дружеские доверительные отношения, которые постепенно переросли в нечто бòльшее. Казалось, что все было решено. Он любил ее, она – его, так что ничто не могло помешать им пожениться, да и родители девушки были не против, ведь помимо Айяно у них было еще шесть дочерей на выданье, а жили они не богато. И Уильям ничего не хотел так сильно, как жениться на своей возлюбленной, но… не мог этого сделать без благословения своего кузена. Ведь, даже будучи вдали от родины, он всегда оставался дворянином, он всегда оставался Аккерманом, а, значит, он не мог вступить в брак без позволения главы своего дома, своего сюзерена.       Посоветовавшись с Айяно, он принял решение вернуться в Стоунфер, вместе со своей невестой (как он надеялся). Родители девушки отпустили ее без лишних разговоров. В конце концов, они видели, как молодые люди любят друг друга, как этот чужестранец заботится об их дочери, как она счастлива с ним, а остальное… это было совершенно не важно. Разумеется, у Уильяма были некоторые сомнения касательно того, как граф Аккерман примет его избранницу, но, в то же время, он был более чем уверен, что Кенни примет его выбор. В конце концов, он же предоставил ему полную свободу, а, значит, это относилось и к браку. Так что морально он вполне был готов к встрече со своим сюзереном.

***

      Как и ожидалось, Кенни вполне спокойно отнесся к просьбе кузена заключить брак с чужестранкой. Он довольно тепло принял Айяно, одобрил выбор родственника и дал свое благословление.       – Она хорошая девушка и искренне любит тебя. Тебе повезло с ней. Будьте счастливы – дружески похлопал своего кузена по плечу граф.       – Ваша… Ваша Светлость… Я… Я право даже и не знаю, что сказать… – несколько растерялся Уильям.       – А ничего говорить и не нужно. Ты можешь жениться на той, кого любишь, прожить с ней всю жизнь. Такое не многим дано, так что цени это. И вообще… Почему ты все еще здесь? Тебе разве не нужно к свадьбе готовиться?       – Д…да, Ваша Светлость… Как скажете – замялся лорд Аккерман, поспешно вскакивая с кресла.       – Да не волнуйся ты так! – усмехнулся Кенни – И… Надеюсь, ты не забудешь пригласить меня на свадьбу?       – Ваша Светлость, да как вы могли такое подумать! Разумеется, мы с Аяйно пригласим вас на свадьбу! Как и Ее Светлость… Как и леди Кушель… Как и лорда Аккермана…       – Как ты сказал? Лорд Аккерман? Ты это про Леви что ли? До лорда ему еще расти и расти! – захохотал граф.       – Но ведь… Но ведь он ваш наследник – Уильям искренне не понимал, что так развеселило его сюзерена.       – Ну, да! Пока моя жена не подарит мне сына, мне придется довольствоваться этим мелким, вечно всем недовольным, мальчишкой. Одно радует, он, вроде как, далеко не дурак, да и за мамкину юбку никогда не хватался. Уверен, со временем и с него выйдет хоть какой-то толк. Слушай, а ты точно уверен, что его стоит приводить на свадьбу? Поверь, мой племянник – не самая приятная компания.       – Э… Думаю, вы несколько преувеличиваете. Сколько сейчас лорду Аккерману? Шесть лет?       – Пять, вроде как. Точно не знаю, надо бы спросить у сестры – пожал плечами граф – Да и какая разница пять ему или шесть! Иногда он ведет себя так, будто намного старше меня! И… скучнее.       – Ладно, как скажете – Уильям не имел не малейшего понятия, как ему ответить на это сюзерену – В любом случае мы с Айяно будем крайне рады, если ваш наследник почтит нас своим присутствием.       – Сомневаюсь, но, если вы так хотите, то, ладно, скажу Кушель, чтобы притащила своего паршивца с собой.

***

      Через несколько недель Уильям и Айяно стали мужем и женой. Свадьба была скромной, так как и жених, и невеста не любили пышных торжеств. Среди почетных гостей были граф и графиня Аккерман, младшая сестра правителя Стоунфера, леди Кушель, и ее сын, наследник графа, лорд Леви Аккерман, мальчик пяти (или шести) лет.       Разумеется, после разговоров с Кенни Уильяму было крайне любопытно познакомиться с племянником графа. Надо сказать, что Леви произвел на него довольно… своеобразное впечатление. Несмотря на юный возраст, мальчик был предельно учтив, безукоризненно вежлив и превосходно умел держать себя в обществе, в отличие от большинства аристократов его возраста, которые, как все дети, просто носились по обеденной зале, не обращая никакого внимания на возмущенные окрики их нянек и гувернеров.       А юный лорд Аккерман в это время вместо того, чтобы веселиться вместе со своими благородными сверстниками, преспокойно сидел себе за столом подле графа и время от времени бросал крайне неодобрительные взгляды то на беснующихся детей, то на своего дядю, который опрокидывал в себя кубок за кубком, оживленно болтая с гостями.       «Просто поразительная выдержка для его возраста. И какая властность в его взгляде! Таким даже граф Аккерман похвастаться не может – думал Уильям, наблюдая за своим юным кузеном – Даже если боги и не пошлют Его Светлости сыновей, то у Стоунфера, без сомнения, будет достойный правитель».       Уильям всегда хотел жить обычной жизнью, вдали от интриг высшего общества Стоунфера, и после свадьбы это нисколько не изменилось. Айяно, будучи девушкой из простой семьи, целиком и полностью разделяла взгляды мужа. Поэтому после свадьбы лорд и леди Аккерман, вежливо отказавшись от замка и нескольких арпанов плодородных земель, которые были пожалованы им графом, поселились в небольшом портовом городке на востоке графства. А уже через год у них родилась дочь.       Какое-то время Уильям и Аяйно жили без каких-либо забот, наслаждаясь семейной жизнью и родительскими хлопотами.       Но вскоре все изменилось…

***

      Однажды темным дождливым вечером, когда супруги Аккерман, уложив свою трехлетнюю дочь Микасу спать, уже и сами собирались готовиться ко сну, их посетил неожиданный гость.       – Ваша Светлость! Это и правда вы? – не смог сдержать своего изумлению лорд Аккерман, с трудом узнав в высоком мужчине своего кузена, ибо правитель Стоунфера был одет как простолюдин.       – Да, Уильям, это я – в голосе графа слышалась смертельная усталость – Может, впустишь меня в дом? Погода на улице прескверная.       – Д… Да, конечно. Прошу, проходите – лихорадочно закивал мужчина, пропуская кузена в дом – Вы, должно быть, сильно проголодались. Я… Айяно, ты не могла бы подать Его Светлости ужи…       – Не стоит – прервал его граф – Мне ничего не нужно, лишь немного воды.       – Лад… Ладно, как скажете – замялся хозяин дома, протягивая сюзерену кубок с водой – Ваша Светлость, могу я узнать…       – Какого черта я притащился сюда на ночь глядя, да еще и без предупреждения? – хмыкнул Кенни – Да, полагаю ты имеешь права знать. И еще… Не называй меня больше Ваша Светлость, ведь я… больше не правитель Стоунфера…       – ЧТО?! – удивлению Уильяма не было предела – Но… Но… Как же так… Я… Я не понимаю…       – Сегодня утром я отрекся от своего титула и всех земель в пользу своего племянника. А это значит, что граф теперь он.       – Но ведь… ведь ему же всего двенадцать!       – Вообще-то одиннадцать.       – Ваша Светлость… Он же еще совсем ребенок! Зачем вы так поступили?       – Во-первых, я же просил не называть меня больше Ваша Светлость.       – Простите, Ваша Св… То есть, лорд Аккерман? – неуверенно спросил Уильям.       – Просто Кенни – фыркнул бывший правитель Стоунфера – А, во-вторых… Вот только ты не начинай тут мне причитать, что Леви еще слишком молод… что я взваливаю на его плечи чересчур тяжелую ношу… что он еще не готов стать правителем… Поверь, все это я уже слышал от моей сестры, но… все уже сделано. Отныне Стоунфер – его ответственность.       – Ваша Св… лорд… кузен Кенни, я все равно не понимаю, зачем вы так поступили? Неужели… Неужели вы тяжело больны? – внезапная догадка повергла лорда Аккермана в самый настоящий ужас.       – Вот еще! Не говори глупости! – отмахнулся Кенни – Я хоть уже и не молод, но и помирать еще не собираюсь.       – Но я все же…       – Не понимаешь, почему я передал титул моему малолетнему племяннику? Что ж, ладно, я все объясню. Дело в том, что я больше не намерен стоять в стороне и смотреть во что этот лживый трус, протирающий своим задом трон, на котором сидел мой друг, превращает Флеймкёр! – Кенни в ярости ударил кулаком по столу – Прости… Я не хотел – мужчина виновато опустил глаза, услышав детский плач.       – Ничего – кратко бросила Айяно, побежав успокаивать дочь.

***

      – Так, значит, слухи все же не врут? Против короля готовится восстание? – все же решил уточнить Уильям, хотя он и так уже все понял – А вы…       – Буду одним из тех, кто возглавит его – Кенни не считал нужным ничего скрывать от своего родственника.       – При всем уважении… кузен Кенни, вы считаете это разумным? – лорд Аккерман не мог не задать так мучивший его вопрос – Ведь в случае неудачи…       – Моя голова окажется на пике у главных ворот королевского дворца – тяжко вздохнул бывший граф – Поверь, я все это прекрасно понимаю, как и то, что, скорее всего, все так и будет. Понимаю, но… ничего не могу поделать. Ведь если я продолжу закрывать глаза на бесчинства Фердинанда, то… никогда себя не прощу… Я ни за что не предам память об Эдварде.       – Я понимаю вас – грустно улыбнулся Уильям. Он и правда понимал его, ведь его кузен и покойный король были хорошими друзьями – Так что требуется от меня? Вы хотите, чтобы я также присоединился к восстанию?       – Об этом и речи быть не может – довольно резко ответил Кенни – Я ни за что не подвергну тебя такой опасности.       – Тогда, полагаю, вы прибыли сюда, чтобы попросить меня помочь вашему племяннику в правлении?       – Хотел бы я, чтобы все было именно так, но… увы, нет.       – Ваша Св… кузен Кенни, тогда я совершенно ничего не понимаю! – растерянно развел руками Уильям – Вы не хотите, чтобы я присоединился к вашему восстанию! Вы против того, чтобы я помогал вашему племяннику! Тогда что же вам нужно?       – Чтобы ты жил – кратко ответил бывший граф Аккерман.       – А?       – Уильям, ты не хуже меня знаешь законы нашего графства и нашего королевства – начал Кенни – И… Прекрасно понимаешь, что Леви, в силу своего юного возраста, не может править самостоятельно. Пока ему не исполнится шестнадцать, от его имени править графством будет регент. По закону им становится старший мужчина в роду. А поскольку я отрекся от титула, то и регентом быть не могу. Более того, как мятежник, я вообще буду лишен всех прав, а это значит…       – Что регентом становлюсь я… – чуть слышно прошептал лорд Аккерман.       – Верно – кивнул Кенни – К тому же, ты не только регент Леви, но и его наследник.       – Я? Наследник? Вы это серьезно? – брякнул Уильям. К такому повороту он был явно не готов – Но ведь… Но ведь у него же будут свои дети! Свои наследники!       – Не спорю – согласился Аккерман – Но в ближайшие лет пять он этим вопросом явно заниматься не станет, не дорос еще. А, значит, что у него есть лишь ты. И как регент, и как наследник. Знаю, ты не хотел этого, но… Тем не менее, это так.       – Да, я всегда хотел жить как все простые люди, и я благодарен вам за эту возможность – грустно улыбнулся новоиспеченный наследник новоиспеченного графа Аккермана – Но я также и понимаю, что не все всегда зависит от моих желаний. И, будьте уверены, я прекрасно понимаю, в чем заключается мой долг перед Стоунфером и перед народом. И я… я исполню его… И буду исполнять до тех пор, пока ИСТИННЫЙ правитель не станет достаточно взрослым, чтобы…       – Нет, править ты не будешь. И регентом ты не станешь – перебил его бывший граф.       – Боюсь, я не совсем понимаю вас – нахмурился Уильям – Ведь по закону…       – Да-да, мне известен этот закон, как и нашему… королю – последнее слово Кенни чуть было не выплюнул – Скажи-ка мне, любезный кузен, а что бывает в тех случаях, когда у малолетнего дворянина, унаследовавшего титул, нет взрослого родственника мужского пола?       – Тогда… Тогда регента назначает монарх – прошептал лорд Аккерман – На свое усмотрение…       – Именно! – кивнул бывший правитель – А как же, по-твоему, поступит Фердинанд? Смирится с тем, что регентом станешь ты? Или же приставит к Леви кого-нибудь из своих прихлебателей, который о народе Стоунфера будет думать в самую последнюю очередь?       – Но ведь он не может назначить регента! – воскликнул Уильям – Ведь я же…       – Жив – продолжил его мысль Кенни – Ты жив, пока еще жив…       – Что… Что вы имеете в виду? – пробормотал наследник графа, уже предчувствуя, что ответ ему явно не понравится.       – Знаешь, почему я отрекся от титула? Особенно учитывая слишком юный возраст моего племянника?       – Нет, этого я совершенно не понимаю – честно признался лорд Аккерман – По правде говоря, я считаю это не совсем разумным.       – Да, ты прав. В некотором роде – согласился бывший граф – Знаешь, Уильям, я никогда не считал себя особо умным, но и полным идиотом я никогда не был. Я прекрасно понимаю, что, подняв восстание против короны, я, тем самым, подписал себе смертный приговор. И именно поэтому я и передал титул племяннику. Если меня и схватят, то всего лишь казнят, как мятежника, ведь отныне я – никто. А вот если бы я все еще оставался графом, то…       – Если вас поймают, то дом Аккерман будет лишен всех привилегий… Земель… – понял Уильям – И…       – Стоунфера… – закончил его мысль Кенни – Наш род потеряет ВСЕ… А графство перейдет к кому-нибудь из прихлебателей Фердинанда. И я даже представить боюсь, что будет с моими подданными… Бывшими подданными… Из-за этого я и отрекся от титула… Чтобы защитить их… А теперь я хочу защитить тебя… И поэтому я прошу тебя, Уильям… Беги… Беги так далеко, как только можешь. Хватай жену и дочь, садись на любой корабль и… уплывай прочь из королевства как можно дальше… Туда, где король не сможет найти тебя.       – Бежать? Но… Но зачем мне бежать? – нахмурился лорд Аккерман – Почему я должен оставить свой дом?       – Ты все еще не понимаешь – тяжко вздохнул Кенни – Фердинанд пойдет на все, чтобы его задница продолжала протирать трон, но даже будь он хоть трижды королем, он ни за что не тронет Леви. Убийство ребенка настроит против него все королевство – от последнего раба, до правителей графств. Так что за жизнь моего племянника, как и за жизнь сестры, я могу быть спокоен. А вот ты – другое дело. Будь уверен, король найдет повод, чтобы вздернуть тебя на виселице или и вовсе перерезать глотку и бросить твое тело гнить в какой-нибудь канаве.       – Но… Но почему вы так думаете? – несмотря на то, что Уильям уже давно привык к прямоте своего теперь уже бывшего сюзерена, этими словами кузен поверг его в самый настоящий шок – Я же ничего не сделал! У короля нет причин желать моей смерти!       – Ты даже и представить себе не можешь, как же ты ошибаешься – вздохнул бывший граф – Ведь ты для него – самое большое препятствие.       – Препятствие? Препятствие к чему?       – К контролю над Стоунфером, к чему же еще! Как регент, ты будешь оказывать на юного графа безграничное влияние. По сути, именно от твоих действий и будет зависеть то, каким именно правителем будет Леви. Он будет наблюдать за тобой, учиться у тебя, а когда станет достаточно взрослым, чтобы править самому, то ты будешь первым, у кого он будет просить совета. Так что даже после его совершеннолетия вся власть по-прежнему будет у тебя в руках.       – Но это не так! – возразил лорд Аккерман – Я бы ни за что…       – Я это знаю – перебил его Кенни – Уильям, ты – хороший человек, и я уверен, что ты будешь стараться изо всех сил, но я не думаю, что из тебя выйдет хороший правитель, ведь править – не твое.       – Хорошо, что вы это понимаете – у мужчины и в мыслях не было обижаться на слова кузена, ибо это была чистая правда.       – Да, я это понимаю. Но Фердинанд этого не понимает. Потому что он не знает тебя так, как знаю я. И именно поэтому он и сделает все возможное, чтобы устранить тебя… и вылепить из неразумного мальчишки такого графа, кто будет беспрекословно выполнять его волю. Вот только… тут он просчитался – ухмыльнулся бывший правитель Стоунфера.       – И в чем же именно он просчитался? – от ухмылки кузена лорду Аккерману стало, мягко говоря, не по себе.       – В том, что он совсем не знает Леви! – захохотал Кенни – У этого мальчишки на все есть свое мнение, и он уж точно не станет плясать под дудку какого-нибудь жалкого барончика или виконтика, которого пришлет ему король. Нет, будь уверен, мой племянник найдет способ отправить того обратно в ту дыру, из которой тот вылез.       – Вы в этом точно уверены? – нахмурился Уильям.       – Я это знаю! Ведь я столько сил вложил в воспитание этого негодника! Ох и намучился же я с ним! Надеюсь, что не зря потратил на поганца столько времени…       – Э… Если вы так считаете… – лорд Аккерман даже и не знал, что именно ему ответить на это.       – Да, я так считаю. Как и считаю, что тебе нужно как можно скорее покинуть королевство. Для твоего же блага. Понимаю, ты не хочешь оставлять свой дом, но так ты спасешь свою жизнь, а также жизнь своей жены и дочери.       – Но… Но как же так… – пролепетал Уильям – Кузен Кенни, при всем уважении, но я считаю, что вы не правы.       – И в чем же именно я не прав?       – Вы покидаете Стоунфер, дабы поднять восстание против короны… Вы просите меня бежать из королевства… А ведь так вы лишаете вашего племянника поддержки двух его единственных родственников! Во имя богов! Он же еще ребенок! – самообладание лорда Аккермана уже трещало по швам – И вы собираетесь бросить его на растерзание стервятникам короля?!       – Не спорю, в твоих словах есть смысл – кивнул бывший граф – Но, поверь, о благе Леви я думаю в самую первую очередь.       – Что-то не похоже – буркнул Уильям.       – Чем дальше мы с тобой будем от него, тем будет лучше для него. Он еще слишком юн, так что ни у кого даже и мыслей не возникнет, что он может быть причастен к восстанию. А если ни меня, ни тебя не будет рядом с ним, то Фердинанд будет считать его тем, кем он, без сомнения, и является на его взгляд – слабым растерянным ребенком с громким титулом, которому просто необходимо опереться на крепкое мужское плечо… одного из людей короля.       – Но ведь… Но ведь это же не так…       – Разумеется, не так! Нянька моему племяннику не нужна. Он уже вполне мог бы править и сам, будь рядом с ним несколько толковых и преданных советников, которые могли бы помочь ему восполнить недостаток знаний и опыта.       – Но он же еще ребенок! – в очередной раз за этот вечер повторил Уильям.       – Да, он ребенок. Но, знаешь… Дети бывают разные.       – Да, разные – кивнул хозяин дома, невольно вспоминая, как вел себя Леви на его свадьбе – Я не сомневаюсь, что ваш племянник станет достойным правителем.       – Поживем – увидим – пожал плечами Кенни – В любом случае, он – единственная надежда Стоунфера. И если мы с тобой хотим, чтобы никто не отобрал у него титул и земли, то… нам надо проваливать из графства как можно скорее.       – Значит, у меня нет выбора? – тяжко вздохнул Уильям.       – Почему же, у тебя есть выбор.       – И какой же? – оживился мужчина.       – Сдохнуть – без лишних слов ответил Кенни – Поверь мне, кузен, как только до короля дойдут слухи о моей причастности к восстанию, а они дойдут довольно быстро, будь уверен, то твоя участь будет решена. Поэтому… Когда король пошлет за тобой убийц, то будет лучше, если ты уже будешь плыть на родину твоей жены вместе со своей семьей.       – Да, пожалуй, так и правда будет лучше. Погодите… Вы, что, уходите? – удивился лорд Аккерман, заметив, как его кузен, закутавшись в плащ, направился к двери.       – Да, мне пора. Я и так слишком долго задержался. И, Уильям…       – Да?       – Прости меня – тяжко вздохнул Кенни, опустив ладонь на плечо кузена – Мне жаль, что так вышло. Ты не заслуживаешь этого…       – Ничего, я все понимаю – грустно улыбнулся лорд Аккерман – Думаю, на вашем месте я бы поступил точно также.       – Еще бы! Ведь ты – истинный Аккерман! – ухмыльнулся бывший правитель Стоунфера – Береги себя, кузен. И будет лучше, если вы уже завтра покинете Флеймкёр.       – Хорошо, я постараюсь. Удачи вам, кузен…       – Спасибо, мне она точно понадобится. Попрощайся за меня с Айяно и обними за меня Микасу.       – Непременно.       – Прощай, Уильям – бросил напоследок Кенни, прежде чем выскользнуть за дверь.       – Прощайте, Ваша Светлость… Прощайте, кузен Кенни… – прошептал вслед своему бывшему сюзерену лорд Аккерман.       Это была их последняя встреча…

***

      После ухода кузена Уильям первым делом все рассказал жене. Айяно так же, как и ее муж, не хотела покидать дом, но она беспокоилась за Микасу.       – Что с ней будет, если люди короля доберутся до тебя? – говорила леди Аккерман, нервно меряя шагами их спальню – Я не смогу защитить ни ее, ни себя! У меня нет ни друзей, ни родных во Флеймкёре! Я здесь совсем чужая!       И это была правда. Как правило, если женщина становилась вдовой, то ее брал под крыло кто-нибудь из родственников ее почившего супруга, если у нее были маленькие дети, либо она переезжала в дом сына, если он был достаточно взрослым. Если же брак был бездетным, то после смерти мужа вдова возвращалась в дом родителей или других своих родственников.       А если… Если у вдовы не было родных, то… ей оставалось лишь посочувствовать… Во Флеймкёре женщина не имела абсолютно никаких прав, если за ней не стоял мужчина. Будь то муж, отец, брат, сын или любой другой родственник. А если же у нее не было даже дальних родственников, которые могли бы ее принять, то… исход всегда был один…       Рабство…

***

      – Айяно… Если со мной что-нибудь случится – начал Уильям – То… Беги прямо к Его Светлости. Он защитит вас с Микасой.       – Защитит?! Да как нас сможет защитить одиннадцатилетний мальчишка?! – воскликнула женщина.       – Аккуратнее. Ты говоришь о нашем сюзерене.       – Да, прости. Я просто… – она в бессилии опустилась на кровать.       – Я все понимаю, любимая – мужчина бережно сжал ладонь жены – Я практически не знаю Его Светлость, но я более чем уверен, что он не даст вас с Микасой в обиду.       – Если ты веришь ему, то и я верю – слабо улыбнулась Айяно – Но я все равно согласна с твоим кузеном. Нам нужно бежать. И срочно.       – Да, ты права. Отправляемся завтра же – тяжко вздохнул Уильям. Как бы он не хотел покидать дом, но он должен был защитить свою семью.

***

      На следующее утро, едва рассвело, лорд Аккерман отправился прямиком к доктору Грише Йегеру, своему соседу и близкому другу. У доктора было много знакомых среди торговцев, так что он мог помочь Аккерманам с выбором подходящего корабля.       – Значит, вы собираетесь отправиться в Фароб? – уточнил Гриша, выслушав просьбу своего друга.       – Да, Айяно хочет навестить родителей. Она очень скучает по ним – Уильям ни за что бы не стал говорить доктору об истинной причине их отъезда.       – Хм, понимаю – кивнул Йегер. Он был далеко не дурак и уже догадался, что дело здесь явно нечисто – Значит, это никак не связано с тем человеком, который навестил тебя вчера поздно вечером?       – Гриша… Прошу… Не надо… – прошептал лорд Аккерман.       – Все так плохо? – спросил доктор, наблюдая за тем как резко побледнело лицо его соседа.       – Бывало и лучше – тяжко вздохнул Уильям.       – Я могу как-то помочь?       – Помоги нам найти корабль. И…       – Понял, никаких вопросов – кивнул Гриша – Я поспрашиваю людей, как что-нибудь узнаю – сообщу.       – Спасибо тебе. Что бы я делал без тебя! Я даже и не знаю, как я смогу отплатить тебе за это! – Уильям поблагодарил друга от всего сердца.       – Просто будь осторожен – ответил Гриша, с теплой улыбкой наблюдая из окна за тем, как его старший сын, Зик, подхватив на руки смеющуюся Микасу, подбрасывал ее в воздух. А это время его младший сын, Эрен, с самым что ни на есть недовольным видом, дергал старшего брата за штанину. Видимо, тоже хотел, чтобы и его взяли на руки…

***

      Через пару часов доктор Йегер навестил лорда и леди Аккерман – его поиски увенчались успехом.       – Я нашел для вас пару подходящих кораблей – сообщил он соседям.       – Правда? Гриша, это же просто замечательно! – обрадовался Уильям – Когда они отплывают?       – Один отправляется в путь уже сегодня вечером, но…       – Что такое? – спросила Айяно – С этим кораблем что-то не так?       – Ну… Как сказать… – пожал плечами Гриша – Сам корабль вполне нормальный. Хорошее, крепкое судно… Опытный капитан, да и команда вполне неплохая… Но… Этот корабль… Он… Он перевозит рабов…       – Рабов? – леди Аккерман в ужасе прижала руки к губам. На ее родине рабство было распространено так же, как и во Флеймкёре, но в деревушке, в которой она родилась и выросла, практически ни у кого не было живой собственности, поэтому для женщины даже сама мысль о том, чтобы человек мог принадлежать другому человеку, словно какой-то скот, казалась невероятно дикой. Она так и не смогла привыкнуть к рабам, даже спустя столько лет жизни на родине мужа.       – Айяно, тебе не о чем беспокоиться – поспешил успокоить ее доктор – Вам выделят две небольшие каюты, с рабами вы даже пересекаться не будете, они будут все время находиться в трюме.       – В трюме? – сказать, что леди Аккерман была шокирована, значит, не сказать ничего.       – Ну, да… Где же им еще быть? – вздохнул Уильям. В отличие от жены он не видел в этом ничего зазорного – Гриша, а что со вторым кораблем? Это тоже судно работорговцев?       – Нет. Капитан того корабля перевозит ткани и украшения.       – Отлично! Вот на нем и поедем! – воскликнул лорд Аккерман.       – Вы, вроде бы, хотели бы покинуть королевство как можно скорее? – уточнил доктор.       – Вообще-то, да – кивнул Уильям – А почему… почему ты спрашиваешь?       – Этот корабль отчаливает через пять дней.       – Пять дней? Но это же так долго! – всплеснула руками женщина – А он не может отправиться в путь пораньше?       – Да, мы можем заплатить вдвойне – добавил Аккерман.       – Боюсь, у вас ничего не получится – покачал головой Йегер – Капитан ждет, когда ему доставят какие-то редкие ткани, без них он даже из порта не выйдет. По его словам, те ткани стоят гораздо дороже, чем весь его корабль! Так что… Придется вам подождать. Или…       – Плыть вместе с работорговцами – закончил его мысль Уильям.       – Да, именно так – кивнул доктор – Сожалею, но в ближайшее время в Фароб из нашего порта отправляются лишь два корабля. Есть еще несколько судов, которые, возможно, и заглянут на твою родину, Айяно, но сперва зайдут еще в десяток портов нашего королевства. Если вы согласны, то я могу замолвить за вас словечко.       – Нет, спасибо, Гриша, ты и так уже много сделал для нас – поблагодарил друга лорд Аккерман – Да и… Мы не можем себе позволить настолько долгое путешествие. Микаса еще очень мала, это будет слишком тяжело для нее.       – Да, я бы тоже не советовал вам отправляться в столь утомительную поездку с вместе с трехлетним ребенком – согласился Гриша – Микаса, конечно, очень спокойная и воспитанная девочка, не то что мой младший сын… Но… Все равно, будет лучше, если ее первая встреча с морем будет недолгой.       – Тут я с тобой согласна – кивнула Айяно.       – Так какой же корабль вы выберете? – поинтересовался доктор.       Супруги Аккерман неуверенно переглянулись. Нет, они, конечно же, оба прекрасно понимали, что им нужно покинуть королевство как можно скорее, но…       Корабль работорговцев…       И если Айяно напрягало только присутствие на судне людей, которых собирались продать, словно вещи, то Уильям опасался совсем другого. Нет, он безоговорочно доверял Грише, и если тот сказал, что им нечего опасаться, то он верил другу. Вот только… Он не верил работорговцам. Совсем не верил… Их алчность и жажда наживы была известна по всему Флеймкёру. А учитывая то, что его жена обладала довольно необычной внешностью… Да и Микаса была больше похожа на мать, чем на отца… А если капитан или кто-нибудь из команды решит, что они могут выгодно продать его жену и дочь на невольничьем рынке? Здесь Уильям будет просто бессилен… Он и опомниться не успеет, как ему перережут во сне глотку и выкинут за борт, а Айяно и Микасу швырнут в трюм, а затем продадут какому-нибудь аристократу, позарившегося на чужестранку и маленькую девочку. А если их разлучат? Продадут разным покупателям? Нет, этого он не допустит! Ни за что!

***

      – Гриша… Мы отправимся на том корабле, который отплывает через пять дней – наконец дал ответ Уильям.       – Что ж, понимаю ваши опасения – кивнул доктор – Хотя я и считаю, что вы зря беспокоитесь. Я не первый год знаю капитана Роджерса. Несмотря на его… ремесло, он неплохой человек, а с теми, кто путешествует на его корабле, он всегда ведет себя достойно.       – Я верю тебе, но… – взгляд лорда Аккермана был гораздо красноречивее любых слов.       – Что ж, это ваш выбор – пожал плечами Йегер – Я попрошу капитана Стила, чтобы он приготовил вам каюты.       – Спасибо тебе, Гриша! Спасибо за все! – воскликнул Уильям.       – Не торопись ты так. Вот когда ваш корабль благополучно отчалит из порта, вот тогда и отблагодаришь – усмехнулся доктор – А пока… Постарайтесь не покидать дом без лишней необходимости… Если вам что-нибудь понадобится, то мы с Карлой поможем вам.       – Мы будем вам очень признательны – улыбнулась соседу Айяно.       – Для чего же еще нужны друзья? – улыбнулся ей в ответ Гриша – Ладно, я, пожалуй, пойду. Мне еще нужно проведать несколько больных.       И, попрощавшись с друзьями, доктор Йегер покинул дом лорда и леди Аккерман.

***

      – Пять дней… – задумчиво произнесла женщина – Я не думала, что придется ждать так долго, но… Что тут поделаешь!       – Айяно… Я тут подумал… – прошептал Уильям, с задумчивым видом смотря в окно.       – О чем?       – Если мы выедем сейчас, то к вечеру или к ночи уже будем в поместье Его Светлости…       – Что? Но зачем нам туда ехать? – не поняла леди Аккерман – Уильям, наш корабль отплывает…       – Через пять дней. За это время мы вполне можем нанести визит Его Светлости и вернуться.       – Но зачем?! Ведь Его Светлость велел тебе уезжать как можно скорее!       – Нет, дорогая, это кузен Кенни просил меня уехать, но… Тогда он уже не был моим сюзереном, а Его Светлость… А Его Светлость меня ни о чем не просил…       – И что с того?! – женщина уже начинала злиться.       – Я не могу покинуть королевство, не получив одобрение моего сюзерена.       – А что… что если он не позволит тебе уехать? – Айяно не могла не поделиться с мужем своими опасениями.       – Тогда я подчинюсь его воле… – тяжко вздохнул Уильям.       – Ты забыл о чем тебя предупреждал твой кузен?! – леди Аккерман уже практически кричала.       – Нет, не забыл, но и про свой долг я тоже не забыл…       – О каком долге ты вообще говоришь?! Уильям, ты ничем не обязан мальчишке, которого совсем не знаешь!       – Да, он – еще очень юн – лорд Аккерман сделал вид, что не услышал последнюю фразу жены – Да, я его практически не знаю… Но… Это не имеет никакого значения. Будь он хоть грудным младенцем, но он – МОЙ СЮЗЕРЕН. Я ни за что не прощу себя, если сбегу как последний трус, не попрощавшись.       – Но…       – Прошу, дослушай меня – перебил он ее – Я – его наследник и, в то же время, и регент. И это налагает на меня определенные обязанности. Поверь, я прекрасно понимаю, чем рискую, и я согласен со своим кузеном – король избавится от меня при первой же возможности. Но… Кем я буду если сбегу, когда я – единственный, кто остался у мальчика, который только вчера стал правителем?       – Тем, кто хочет защитить свою семью – ответила Айяно, в ее голосе уже не было ни злобы, ни раздражения. Она понимала мужа, понимала и… принимала его решение – Ты ведь уже не передумаешь… Ты все равно поедешь к нему.       – Иначе я никогда не смогу посмотреть в глаза нашей дочери. Я отправляюсь немедленно, если вам с Микасой что-нибудь понадобится, то…       – Я еду с тобой – резко перебила его леди Аккерман.       – Но, Айяно… – мужчина явно не этого ожидал от жены – Это ведь…       – Ты принял свое решение, а я – свое. Твое я приняла, прими и ты мое. Я еду с тобой, хочешь ты того, или нет.       – Что ж, в конце концов, я ведь сам женился на тебе – усмехнулся Уильям, бережно взяв супругу за руку.       – Никогда не забывай об этом – Айяно нежно улыбнулась мужу – Мне уже начать собирать вещи?       – Пожалуй – согласился мужчина – А я пока поищу нам повозку поудобнее и покрепче.       – Хорошо.       – Я загляну к Йегерам, попрошу Карлу присмотреть за Микасой, пока мы не вернемся.       – Ты с ума сошел! – воскликнула женщина – Наша дочь едет с нами! Я ни за что не оставлю ее здесь одну!       – Но она не будет одна! – возразил лорд Аккерман – Уверен, Карла с радостью присмотрит за ней. И еще…. Ты же знаешь, что Микаса и Эрен практически неразлучны, да и Зик ее просто обожает! Мальчики не дадут нашей малышке скучать, она даже и не заметит, как мы вернемся!       – Нет! Она едет с нами! – Айяно и не думала сдаваться.       – Дорогая, ты же понимаешь, что наша девочка еще очень мала. Ей будет тяжело целый день трястись в повозке.       – То есть, она слишком мала для поездки в поместье графа, до которого… сколько? Лиг семьдесят? А для плавания на корабле она уже взрослая! Ну уж нет! Либо мы едем все вместе, либо не едет никто! – леди Аккерман была непреклонна.       – Что ж, боюсь у меня нет выбора – тяжко вздохнул лорд Аккерман. Его жена редко проявляла характер, но если такое все же случалось, то ему оставалось лишь подчиниться – Соберешь нам немного еды в дорогу?

***

      – И все же я считаю, что вы совершаете большую ошибку – сказал доктор Йегер, наблюдая за тем, как его соседи собираются в дорогу.       – Брось, Гриша, мы просто хотим повидать Его Светлость – поспешил успокоить друга лорд Аккерман – Да и… Он так давно хотел познакомиться с Микасой!       – Правда что ли? – хмыкнул Гриша – Без обид, но, как правило, одиннадцатилетние мальчишки не очень-то горят желанием знакомиться с трехлетними девчушками. Даже если этот мальчишка… Даже если этот мальчишка – правитель Стоунфера…       – А? Не понимаю о чем ты – с самым что ни на есть невинным видом ответил Аккерман.       – Уильям, ты меня совсем за идиота считаешь?! – презрительно фыркнул доктор – Да и… Мне доводилось несколько раз видеть графа Аккермана, так что я прекрасно знаю, как он выглядит. Это ведь он вчера заходил к тебе поздно вечером?       – Да… Он самый… – вздохнул мужчина, уже понимая, что отрицать это не было никакого смысла – Но в этом не было ничего особенного. В конце концов, он мой кузен, так что…       – Он отрекся от своего титула в пользу племянника – Гриша не спрашивал, он утверждал – А сам отправился поднимать восстание против короны.       – Откуда ты знаешь? – только и смог произнести Уильям.       – Нет, ты все-таки считаешь меня полным идиотом.       – И в мыслях не было! Но я все равно не понимаю, откуда ты узнал об этом!       – А я и не знал, просто это все было вполне ожидаемо – грустно улыбнулся Йегер – Ни для кого ни секрет, что Его Светлость, прошу прощения, я уже не вправе его так называть. Так вот… Всем прекрасно известно, что твой кузен, мягко говоря, недолюбливает короля Фердинанда и считает его виновным в гибели нашего покойного короля Эдварда.       – И не он один – сухо заметил Аккерман – В этом уверено практически все королевство.       – Да, но об этом мало кто говорит – кивнул Гриша – Потому что все хотят жить. Ну… Может быть, кроме таких же отчаянных, как твой кузен.       – Он просто хочет добиться справедливости! – вступился за родственника Уильям.       – А также отомстить – добавил доктор – Полагаю, вчера он пришел к тебе, чтобы попросить тебя немедленно покинуть королевство?       – Откуда ты…       – Уильям, сколько лет мы с тобой знакомы? Неужели ты считаешь меня непроходимым глупцом?       – Что ты, Гриша! По правде говоря, я в жизни не встречал никого умнее тебя!       – Что ж, это радует. А, отвечая на твой вопрос… Что тут сказать? Это вполне ожидаемо. Знаешь, на мой взгляд, твой кузен поступил с одной стороны очень глупо, передав титул своему племяннику, еще совсем ребенку, а, с другой стороны, очень мудро. Для Флеймкёра наступили трудные времена, а, значит, и для нашего графства тоже. Сейчас нам, как никогда, нужен мудрый и опытный правитель. А наш «мудрый и опытный правитель» оставил своих подданных, переложив бремя правления на одиннадцатилетнего мальчика.       – Ты не можешь так просто осуждать его! – встал на защиту кузена Уильям – Он не мог поступить иначе!       – Мог. Он вполне мог смириться и продолжить править Стоунфером, даже если он терпеть не может Его Величество. Его многие терпеть не могут. Но ему плевать. Главное, чтобы его казна пополнялась, а остальное не имеет никакого значения.       – Я знаю своего кузена, Гриша. Он бы ни за что не смирился – тяжко вздохнул Уильям – Не такой он человек.       – Да, с этим не поспоришь – кивнул доктор – Как я уже сказал, твой кузен поступил одновременно и очень глупо и… очень мудро. Да, он, как может показаться на первый взгляд, довольно опрометчиво доверил графство ребенку. Но не будем забывать, что этот ребенок – Аккерман. Он принадлежит к древнему и благородному роду, который правил Стоунфером на протяжении столетий. Хотя… Кому я это рассказываю? Ты ведь и сам принадлежишь к этому роду!       – И не забываю об этом ни на секунду! – в голосе мужчины отчетливо прозвучала гордость.       – Не сомневаюсь – хмыкнул доктор – Так вот… О чем это я? Ах, да! Дом Аккерман правит нашим графством вот уже несколько веков, и для всех будет лучше, если так будет и впредь. И пусть наш сюзерен еще совсем ребенок! Наш народ все равно предпочтет его любому зрелому мужу, которого пришлет король ему на замену.       – Никого другого народу Стоунфера и не нужно – слабо улыбнулся Уильям.       – Не могу не согласиться – кивнул Йегер – Мне непонятно лишь одно…       – И что же?       – Почему ты, вместо того, чтобы лишний раз никому не попадаться на глаза, пока твой корабль не покинет порт, едешь в поместье Его Светлости? Ты ведь прекрасно понимаешь, что, в отличие от юного графа Аккермана, ты находишься в серьезной опасности?       – Понимаю – не стал отрицать лорд Аккерман – Кузен Кенни объяснил мне все вполне доходчиво. Но… Ты тоже должен понимать, что я не могу уехать из Флеймкёра, не простившись со своим сюзереном?       – Понимаю – тяжко вздохнул Гриша – Хоть и считаю, что ты зря рискуешь жизнью. Но… Мне тебя не отговорить…       – Не отговорить – отстраненно повторил Уильям, помогая жене и дочери забраться в повозку – Не переживай ты так! Оглянуться не успеешь, как мы уже вернемся!       – Очень на это надеюсь – однако уверенности в голосе доктора не было от слова совсем – Просто будьте осторожны. Нигде не останавливайтесь… Ни с кем не разговаривайте… И… Никому не доверяйте… Особенно тем, кто улыбается вам, хочет показаться добрым другом…       – Мы будем осторожны, Гриша. Обещаю – лорд Аккерман крепко пожал руку друга, прежде чем натянуть поводья.       – Очень на это надеюсь… – повторил доктор, наблюдая за стремительно удаляющейся повозкой.       Это был последний раз, когда он видел своего друга живым…

***

      Поездка прошла для Аккерманов без каких-либо неприятностей. Правда, порой Уильяму и Айяно казалось, что за ними кто-то наблюдает, но они не придавали этому особого значения, полагая, что страхи доктора Йегера передались и им. Зато Микаса была просто в восторге! Вопреки опасениям ее родителей, девочка чувствовала себя просто прекрасно, с удивлением осматриваясь по сторонам, и стараясь запомнить как можно больше птиц, зверей, деревьев и цветов, домов и людей, которые попадались им на пути, чтобы обо всем потом рассказать Эрену.       Солнце уже клонилось к закату, когда они подъехали к воротам родового замка дома Аккерман.       – Кто вы? – стражник преградил им путь.       – Лорд Уильям Аккерман – представился мужчина – Я приехал к Его Светлости.       – Его Светлости здесь не… – начал было стражник.       – Пропусти его – раздался негромкий, но, в то же время, довольно властный голос.       Обернувшись, Уильям и стражник обнаружили на крыльце мальчика лет десяти-одиннадцати, пристально наблюдавшего за ними.       – Юный господ… Прошу прощения, Ваша Светлость, я… я еще не привык… – смиренно склонил голову стражник.       – Как и я – кратко ответил юный граф – Так ты пропустишь уже моего наследника и его семью?       – Да… Да, конечно – замялся стражник – Добро пожаловать, лорд Аккерман!       Уильям ему, однако, ничего не ответил. Вместо этого он, резко соскочив с повозки, стремительным шагом подошел к все еще наблюдавшему за ними мальчику и преклонил перед ним колено.       – Ваша Светлость… – он почтительно склонил голову перед сюзереном.       – Встаньте, лорд Аккерман, земля еще сырая после недавнего дождя, не хотелось бы, чтобы вы испачкали вашу одежду – сказал Леви, жестом приказывая наследнику подняться.       – Э… Как пожелаете, Ваша Светлость – слегка замялся Уильям. Он явно не этих слов ждал от графа – А… Позвольте представить вам мою семью – он слегка поманил к себе Айяно, которая при помощи стражника уже выбралась из повозки – Это моя жена…       – Леди Айяно – склонился юный правитель Стоунфера в почтительном поклоне – Мы с вами уже как-то виделись.       – Да, на нашей свадьбе с Уиль… Ой, прошу простить мои манеры, Ваша Светлость – женщина непроизвольно отвернулась, очень уж пронзительным был взгляд у графа, и он совсем не подходил мальчику одиннадцати лет – На нашей свадьбе с лордом Аккерманом.       – Ничего, миледи. Уверяю вас, я прекрасно помню и титул, и имя вашего мужа – ответил Леви, тем самым вызвав небольшой румянец на лице Айяно – А это, должно быть, ваша дочь? – он кивнул на маленькую девочку, прятавшуюся за спиной матери.       – Да – кивнул лорд Аккерман – Микаса, ну, что ты там прячешься? Иди поздоровайся с Его Светлостью.       – Не бойся, я не обижу тебя – тихим успокаивающим голосом сказал юный правитель, присев так, чтобы оказаться на уровне глаз девочки – Тебя зовут Микаса, не так ли?       – Да, я – Микаса – чуть слышно ответила девчушка, с опаской выглядывая из-за спины матери. Похоже, любопытство оказалось сильнее страха.       – Очень приятно, Микаса. Меня зовут Леви – мальчик протянул девочке руку в знак приветствия.       – Очень… Очень плиятно, Леви – улыбнулась девочка, обхватив ладонь графа своими маленькими пальчиками.       – Микаса! – нахмурился лорд Аккерман – Перед тобой Его Светлость! Его нужно приветствовать как подобает! Мы с мамой же говорили тебе! Прошу простить мою дочь, Ваша Светлость – мужчина виновато опустил голову – Она, видимо, немного растерялась.       – Ничего страшного, лорд Аккерман – ответил граф – Она еще слишком мала и не обучена всем манерам.       – Уверяю вас, я регулярно занимаюсь с ней! По несколько часов в день! – с жаром воскликнула Айяно.       – Не стоит так усердствовать, миледи. Пусть насладится детством, пока… пока может – вздохнул брюнет.       Уильям и Айяно обменялись понимающими взглядами, в которых отчетливо отображалась грусть. Детство этого мальчика уже безнадежно закончилось…       – Что ж, уже довольно поздно. Давайте пройдем в замок – Леви жестом указал родственникам следовать за ним.       – Леви! Подозди! – неожиданно воскликнула Микаса, отпустив юбку матери, за которую ранее держалась, и побежав к хозяину замка.       – МИКАСА! – чуть ли не в унисон прошипели супруги Аккерман.       – Хочешь пойти со мной? – спросил граф, поведение кузины его, похоже, нисколько не удивило.       – Дя! – чуть ли не взвизгнула девчушка, схватив мальчика за руку.       – Ваша Светлость… Прошу… Простите… – только и смог произнести Уильям, боясь даже представить, какое наказание может ожидать его единственную дочь – Она… Она еще совсем ребенок…       – Мне это известно, лорд Аккерман – промолвил брюнет, по-прежнему продолжая сжимать ладошку Микасы – Поэтому… Хватит уже извиняться.       – Да, Ваша Светлость, как пожелаете.

***

      Какое-то время они шли по коридорам замка в полном молчании, если не считать щебетания Микасы, которая с интересом осматривалась по сторонам и делилась впечатлениями с «новым другом».       – Ваша Светлость, все готово – неожиданно тишину нарушил женский голос.       – Хорошо – кивнул граф молодой рабыне, что ожидала их в конце коридора – Лорд Аккерман, вам и вашей семье приготовлены покои – обратился он к гостям – Отдохните с дороги, приведите себя в порядок. Мэгги проводит вас.       – Благодарю вас, Ваша Светлость – слегка поклонился Уильям.       – Леви! Не уходи! – Микаса, обиженно надув губы, по-прежнему цеплялась за руку кузена – Поиглай со мной!       – Дорогая, пожалуйста, отпусти Его Светлость – Айяно осторожно приблизилась к дочери – У него много дел.       – Извини, но мне правда нужно идти – ответил граф, слегка присев, чтобы девочке было удобнее разговаривать с ним – А тебе лучше пойти вместе с мамой и папой.       – А ты плидешь к нам? – насупилась девчушка.       – Вы немного отдохнете, а потом мы все вместе поужинаем.       – А что будет на узин?       – МИКАСА! – воскликнули супруги Аккерман.       – Хм, дай-ка подумать – ответил мальчик – Вроде бы жареная рыба с печеным картофелем, а на десерт… пирожные с яблочным джемом. Ты любишь пирожные?       – Дя! – подпрыгнула Микаса.       – Вот и славно! – усмехнулся Леви, слегка потрепав девочку по волосам – Иди, не стоит заставлять твоих родителей ждать.       – Холосо! – кивнула юная Аккерман, чуть ли не вприпрыжку побежав к матери – Мама! Леви сказал, что на узин будут пилозные! Плавда, здолово?       – Да-да, милая это просто замечательно – улыбнулась Аяйно, спешно подхватывая дочь на руки и передавая ее мужу, чтобы она снова ничего не натворила.       – Ваша Светлость, с вашего позволения… – слегка поклонился сюзерену Уильям.       – Идите – кивнул Леви – Ужин будет через час. Вам хватит времени отдохнуть с дороги?       – Вполне.       – Хорошо, увидимся позже – и, не сказав больше ни слова, юный правитель свернул в один из коридоров и был таков.       – Лорд Аккерман, леди Айяно, прошу, следуйте за мной – подала голос рабыня.       – Да, конечно – поспешно кивнул мужчина.

***

      Супругам Аккерман и их дочери были выделены уютные, хорошо обставленные покои. В камине потрескивал огонь, а в небольшой ванне, примыкающей к комнатам, уже была приготовлена горячая вода.       Им не понадобилось много времени, чтобы привести себя и Микасу в порядок, поэтому, когда спустя час за ними пришла рабыня Мэгги, они уже были готовы.       – Леви! – радостно взвизгнула Микаса, едва они вошли в обеденный зал – Ой, извините! – смутилась девчушка, заметив, что ее «друг» не один.       – А ты, должно быть, Микаса – тепло улыбнулась очень красивая темноволосая женщина.       – Да, миледи, я – Микаса – девочка немного неуклюже попробовала сделать реверанс, при этом она чуть было не упала – Ой! Извините…       – Ничего, ты еще научишься – усмехнулась женщина, также слегка склонившись в реверансе, получилось у нее это намного изящнее – Лорд Аккерман… Леди Айяно… Добро пожаловать.       – Благодарю вас, леди Кушель – поклонились супруги Аккерман.       – Леди Кусель… – повторила Микаса – А вы… вы мама Леви?       – Да. А откуда ты знаешь? – усмехнулась Кушель.       – Вы очень похози! Я тозе похоза на мою маму! – пояснила девочка.       – Да, вы с твоей мамой очень похожи – кивнула леди Кушель.       – Да, похожи – повторил Леви – Что ж, прошу всех к столу. Вы, должны быть, очень проголодались. Путь явно был не близким.       – Я хочу пилозных! – заголосила Микаса, едва ее усадили за стол.       – Дорогая, сначала нужно поесть, а потом уже будет десерт – терпеливо ответил дочери Уильям – Юная леди, где ваши манеры? Мы же в гостях!       – Леви, я хочу пилозных! – обратилась гостья к хозяину дома.       – Я тоже. Но, как сказал твой отец, сначала нужно поесть – сказал граф, аккуратно отрезая ножом кусок рыбы – Это тоже очень вкусно. Попробуй.       – Холосо – кивнула девчушка, посмотрев на свою тарелку. Чего-то явно не хватало – А где мой ноз?       – У меня – ответила Айяно, собираясь нарезать рыбу и картофель в тарелке дочери, однако не тут-то было.       – Нет, мама! Я хочу полезать все сама! – запротестовала Микаса – Как Леви!       – Дочка, может, лучше я порежу, чтобы ты не поранилась? – предложила леди Айяно.       – Нет, я сама! – не сдавалась девочка.       – Ваша Светлость… Леди Кушель… Прошу, простите мою дочь… – слегка смутился Уильям – Обычно она у нас не такая капризная.       – Вам не за что извиняться, кузен. Сразу видно, что она – истинная Аккерман. Никогда не сдается – усмехнулась Кушель – И… Знаете, она у вас еще довольно воспитанная, по сравнению… с некоторыми – женщина бросила многозначительный взгляд на сына, который тот благополучно проигнорировал, или сделал вид, что проигнорировал.       – Ну, Микаса, ну будет тебе – Айяно все еще безуспешно пыталась успокоить дочь.       – Нет! Я сама!       – Хочешь попробовать сама? – вдруг раздался тихий голос.       Подняв глаза, леди Айяно с удивлением обнаружила графа, стоящего у стула ее дочери.       – Ваша Светлость… – только и смогла произнести женщина, однако юный правитель, казалось, даже не обращал на нее внимания.       – Так ты хочешь попробовать сама, да, Микаса? – повторил свой вопрос Леви.       – Дя! – завизжала девчушка.       – Ты точно справишься? – мальчик пододвинул к тарелке кузины нож.       – Дя, но… Мозно ты мне помозесь? – неуверенно спросила девочка, с опаской посмотрев на нож. Она впервые видела его так близко.       – Конечно – кивнул Леви, аккуратно вложив в ладошку девочки нож, и крепко обхватив ее запястье своей рукой – Так, а теперь давай попробуем разрезать эту рыбину…       Через пару минут они «совместными усилиями расправились» и с рыбой, и с картофелем.       – Мама! Папа! Леди Кусель! Смотлите! Мы с Леви все полезали! – радостно воскликнула Микаса.       – Ты просто молодец, девочка моя! – улыбнулся дочери лорд Аккерман.       – Леви тозе молодец! – добавила девчушка.       – Да, он тоже молодец – улыбнулась Кушель сыну, который уже успел занять свое место.       – С пирожными тебе тоже помочь? – спросил граф у кузины.       – Неть! Я сама!       – Хорошо – хмыкнул мальчик.

***

      Далее ужин прошел в спокойной непринужденной обстановке (если не считать восторга Микасы, когда подали пирожные). Леви расспрашивал Уильяма об их жизни в небольшом портовом городке, Кушель и Айяно обсуждали наряды, украшения и, конечно же, своих детей, а Микаса… а Микаса лакомилась пирожными, изредка пытаясь привлечь внимание Леви…       – Ваша Светлость, с вашего позволения мы с Микасой, пожалуй, пойдем – слегка поклонилась Айяно, когда ужин практически подошел к концу.       – Да, конечно, идите – кивнул Леви, посмотрев на уже практически заснувшую девчушку – Мэгги вас проводит.       И, слегка поклонившись хозяину дома и его матери, Айяно, подхватив дочь на руки, удалилась в сопровождении рабыни.       – Ваша Светлость… Я… – Уильям наконец решил объяснить сюзерену причину своего неожиданного приезда.       – Лорд Аккерман… Давайте пройдем в мой кабинет. Там и поговорим – отрешенным голосом промолвил граф, тщательно протирая белоснежной салфеткой столовые приборы.

***

      – Ваша Светлость… Я… – снова начал лорд Аккерман, когда они втроем (Кушель последовала за сыном и кузеном, юный правитель не стал возражать) оказались в кабинете – Я… Мне очень жаль, что я не предупредил вас заранее о своем визите. Дело в том…       – Мой дядя навестил вас прежде чем ввязаться в то безнадежное восстание, не так ли? – перебил его Леви, устраиваясь в кресле и жестом предложив кузену сесть напротив. Кушель в это время смотрела в окно и, казалось, не обращала на них никакого внимания.       – Да, это так – не стал отрицать Уильям – Он попросил меня как… как можно скорее покинуть королевство – выпалил он на одном дыхании.       – Ясно – вздохнул мальчик, раскладывая бумаги на столе в аккуратные стопки – Тогда у меня к вам всего один вопрос.       – Какой же? – поинтересовался мужчина, при этом делая мысленную пометку, что его юный сюзерен в этом кресле выглядит гораздо более величественно, чем его предшественник.       – Почему вы все еще не покинули Флеймкёр? – спросил граф, изучая лицо собеседника пристальным взглядом – Почему вместо того, чтобы сесть на первый попавшийся корабль, вы приехали в мое поместье, рискуя не только своей жизнью, но и жизнями вашей жены и дочери?       – Я… Я… – лорд Аккерман спешно отвел взгляд, будучи не в силах и дальше смотреть в эти холодные серые глаза – Я не мог не уехать, не повидавшись с вами.       Во имя богов! Он же еще ребенок! Тогда откуда у него взялась эта пугающая сила? Эта ничем не объяснимая властность? Он стал графом всего пару дней назад, а ведет себя так, будто правит уже годы! Как… Как он это делает?       – Что ж, это похвально – наконец прервал это затянувшееся молчание юный граф – Я, правда, очень ценю вашу преданность, лорд Аккерман, но… В то же время вы совершили ужасно глупый поступок.       – Леви, ну будет тебе, не нужно быть таким строгим к лорду Аккерману – взяла слово до этого хранившая молчание Кушель – Прошу простить моего сына, кузен. Он иногда бывает излишне серьезным – женщина утешающе похлопала родственника по плечу.       – Мне не до шуток, матушка – сухо ответил граф Аккерман, продолжая разбирать бумаги на письменном столе – Особенно вследствие последних событий – он протянул кузену конверт.       – Что это? – не понял мужчина.       – Прочтите. Сами все поймете – тяжко вздохнул мальчик. От этого вздоха у Уильяма сжалось сердце. На секунду, всего на секунду ему показалось, что перед ним сидит не десятилетний мальчик, а умудренный опытом старец.       – Это… Это королевская печать? – лорд Аккерман с удивлением рассматривал конверт, в также разломанную печать.       – Прочтите – повторил граф, ни на секунду не отрываясь от бумаг.       Без лишних слов, Уильям вытащил письмо из конверта и начал пробегать глазами исписанный мелким изящным почерком лист бумаги. С каждым прочитанным словом он чувствовал, как его сердце словно тиски сжимают.       – Король… Он знает… – это все, что мог произнести лорд Аккерман.       – Про восстание?! И про то, что мой глупый братец додумался ввязаться в это?! – нахмурилась Кушель – Конечно, знает! Мятежники не очень-то и скрывают свои намерения!       – Здесь написано, что… что Его Величество не считает вас виновным в восстание и…       – … в виду моего юного возраста великодушно прощает меня – скривился от отвращения Леви – Что ж, именно этого мой дядя и добивался.       – Но это же просто отлично! – воскликнул Уильям.       – Рано радуетесь, кузен. Читайте дальше – буркнула миледи.       – Погодите… Король пишет, чтобы вы в ближайшее время ожидали прибытия барона Гувера, который будет править Стоунфером от вашего имени, пока вы не станете достаточно взрослым, чтобы править самостоятельно. А кто… кто вообще этот барон Гувер? – спросил лорд Аккерман, лихорадочно вспоминая все известные ему благородные дома.       – Мелкий дворянин, владеющий жалким клочком земли недалеко от столицы – презрительно фыркнул граф – Пешка Фердинанда, не более…       – Но… Но как он может быть вашим регентом? – это никак не укладывалось у Уильяма в голове – Ведь по закону…       – Им должны стать вы – закончил его мысль Леви – Подумайте немного, лорд Аккерман, ответ лежит на поверхности.       – Мне уже вынесен приговор – тяжко вздохнул Уильям, когда он наконец-то смог сложить все воедино – А ведь он не написал обо мне ни слова… Будто меня уже и в живых-то нет…       – Теперь вы понимаете, почему мой брат так настаивал на вашем скорейшем отъезде? – задала вопрос Кушель.       – Да, миледи, понимаю. Но я… я даже и не думал, что все будет происходить… так быстро…       – Этого никто не мог предугадать – добавил граф – Мне жаль это говорить, лорд Аккерман, но вы и ваша семья сейчас находитесь в большой опасности. Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить вас, но… По правде говоря, сейчас я мало что могу. Простите меня…       – Нет, это вы простите меня. Я действительно совершил большую глупость, приехав сюда – грустно улыбнулся Уильям – Еще и вас подверг опасности.       – Не стоит беспокоиться о нас, кузен – слегка дотронулась до плеча мужчины Кушель – Мой брат сделал все возможное, чтобы защитить меня и моего сына, нам ничего не угрожает.       – Так было до того, как вы приютили меня. Теперь и вас могут объявить изменниками.       – И на каком же основании? – хмыкнул Леви – Ведь я – всего лишь неразумный маленький мальчик, который, по доброте душевной, позволил своим родственникам переночевать в замке.       – Э… Вы и правда так считаете? – замялся Уильям.       – Главное, чтобы так считал Фердинанд и его прихвостни – ответил юный граф – Думаю, мы можем выиграть вам пару дней, но… королевство вам придется покинуть в любом случае.       – Ваша Светлость, я благодарен вам за вашу помощь, но я ни за что не позволю себе рисковать вашей жизнью. В конце концов, вы – будущее нашего дома! – с жаром воскликнул мужчина – Вы – единственная надежда Стоунфера! Если… если с вами что-нибудь случится, то кто же убережет жителей нашего графства от мести короля?       – Никто – честно ответил Леви – Но… Повторяю, мне ничего не грозит, до тех пор… до тех пор, пока я буду играть свою роль…       – Какую роль? – не понял Уильям.       – Неразумного ребенка с громким титулом… Племянника мятежника, который бесконечно благодарен королю за его милосердие… Малолетнего правителя, беспрекословно слушающего своего регента…       – И вы… и вы правда…       – Буду вести себя так? – ответил на невысказанный вопрос родственника брюнет – Да, буду, пока… не усыплю их бдительность… А когда Фердинанд и этот Гувер поверят, что я не представляю никакой угрозы, что я у них в руках, тогда я… верну себе МОЕ графство… – на губах графа появилась недобрая ухмылка.       Едва увидев эту самую ухмылку, лорд Аккерман на секунду забыл, что перед ним сидит одиннадцатилетний мальчик, сейчас он видел… хитроумного правителя, который добровольно ввязывался в игру, которая сгубила не одну человеческую жизнь, и… намеревался одержать в ней победу…       И он одержит ее… Непременно одержит…

***

      – Я буду молиться за вас, Ваша Светлость – только и смог произнести Уильям.       – Мне не нужны ваши молитвы, лорд Аккерман. Я хочу лишь, чтобы вы и ваша семья были в безопасности.       – В этом наши желания совпадают. Не беспокойтесь, Ваша Светлость. Мы с Айяно и Микасой уедем на рассвете.       – Разумно ли это? – задала вопрос Кушель – Думаю, у нас вполне достаточно времени, чтобы как следует подготовить ваш отъезд.       – Благодарю вас, леди Кушель, но нам и правда лучше покинуть поместье как можно скорее. Да и… Наш корабль отплывает через три дня.       – Матушка права, спешка здесь совершенно ни к чему – добавил Леви – Вас ждет долгое путешествие, поэтому вам нужно отдохнуть как следует, набраться сил. Прошу, задержитесь хотя бы еще на один день. Я позабочусь о том, чтобы вы ни в чем не нуждались в пути, отправлю с вами людей, чтобы они защищали вас, пока вы не сядете на корабль.       – Это ваш приказ, Ваша Светлость? – сухо поинтересовался мужчина.       – Нет, лорд Аккерман – холодно ответил граф – Это моя просьба, а не приказ.       – Тогда я вынужден отклонить ее. Я… Я правда благодарен вам за заботу, но… Повторюсь, я никогда не прощу себе, если подвергну вашу жизнь опасности. Если король узнает…       – Не узнает – перебил его брюнет – А даже если и узнает… Что ж, он все равно послал одну из своих марионеток следить за мной, править МОИМ графством. Но… этой марионетки пока здесь нет, поэтому… пока этот… регент не прибыл в поместье, я волен поступать на свое усмотрение.       – При всем уважении, Ваша Светлость, но… Я не имею права так рисковать вашей жизнью – Уильям был непреклонен.       – Что ж, вижу наш разговор зашел в тупик – вздохнул Леви – Думаю, на сегодня мы с вами все обсудили. Ступайте в свои покои, лорд Аккерман и как следует обдумайте мою просьбу, посоветуйтесь с леди Айяно, ведь ее это тоже касается… и примите решение вместе. А завтра утром… вы дадите мне ответ.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – почтительно поклонился мужчина, поднимаясь с кресла – С вашего позволения…       – Ступайте – кивнул брюнет.

***

      – Упрямый… Как все Аккерманы – процедила сквозь зубы Кушель после ухода кузена.       – Ты тоже Аккерман, мама – ответил Леви, продолжая перебирать лежащие на столе бумаги.       – Я никогда этого не забывала – отстраненно промолвила женщина, не отрывая взгляда от окна – Как и не забывала того, что и твой дядя тоже Аккерман. К нашему большому сожалению…       – Ты все еще не одобряешь его поступок?       – А ты одобряешь?! – Кушель крепко стиснула кулаки, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Нет, она не даст эмоциям взять вверх. Только не на глазах у сына – Он ввязался в это заранее обреченное на провал восстание, прекрасно понимая, что совсем скоро его тело будет болтаться в петле! Он взвалил на тебя слишком тяжелую ношу, а сам добровольно отправился на смерть! Он оставил нас с тобой на растерзание пешкам короля, которые, будь уверен, избавятся от нас при первой же возможности! Нет! Этого я решительно не одобряю! Кенни – мой старший брат, и я всегда буду любить его, но… Я не прощу его за то, что своей семье и своему долгу перед нашим графством он предпочел месть. Я НИКОГДА не прощу его за это…       – Ты слишком строга к нему – в отличие от матери юный граф был совершенно спокоен – Ты же знаешь, что он не мог поступить иначе.       – Нет, мог! – не желала сдаваться миледи – Он мог наступить на горло собственной гордости, проглотить обиду, смириться с тем, что короля Эдварда больше нет, и… жить дальше…       – Мама, ты же понимаешь, что он бы никогда не смирился с этим, никогда бы не простил Фердинанда. Ведь… В конце концов, ты знаешь своего брата гораздо дольше, чем я – сказал Леви, протирая чернильницу белоснежным платком.       – Порой я забываю, что ты все еще ребенок, мальчик мой – вздохнула Кушель, бросая на сына взгляд, полный безграничной грусти – Иногда ты ведешь себя так, словно прожил не один десяток лет.       – Мне приходится – вздохнул брюнет, аккуратно поставив чернильницу на место – И… Ты не права. Я перестал быть ребенком в тот самый день, когда Кенни передал мне титул. Отныне я – ПРАВИТЕЛЬ, хоть и не могу править самостоятельно. Пока не могу…       – Не переживай – женщина ласково погладила мальчика по волосам – Твое время придет. И… Я уверена, что ты станешь одним из величайших правителей в истории Стоунфера!       – Твое мнение слишком предвзято, мама – буркнул граф – Да, мое время придет, но… Во что превратится графство, пока им правит марионетка короля?       Кушель предпочла оставить этот вопрос без ответа, так как… у нее его попросту не было…

***

      На какое-то время в кабинете воцарилась тишина, никто из Аккерманов не произнес ни слова…       – Что будешь делать с Уильямом? – первой нарушила молчание женщина.       – А что я могу сделать? – пожал плечами Леви – Он уже все решил. И что-то мне подсказывает, что даже его жена не сможет переубедить его. Но… Я не мог не попытаться…       – Ты мог бы быть более жестким – нахмурилась Кушель – В конце концов, ты – его сюзерен, он не посмеет пойти против твоего приказа.       – Я не вправе отдавать ему приказы. Только не тогда, когда на кону его жизнь и жизнь его семьи.       – Но он же их всех погубит! – всплеснула руками женщина.       – Я тоже могу погубить их, если буду настаивать на своем – брюнет поднялся с кресла и подошел к камину – Это его жизнь, и лишь он может распоряжаться ей. Я не могу и не хочу указывать ему, что делать.       – Уверен, что поступаешь правильно? – все же решила уточнить женщина.       – Не существует правильных или не правильных решений – ответил мальчик, пристально смотря на пляшущие в камине языки пламени – Я в любом случае столкнусь с последствиями, какой бы выбор я не сделал. И… я буду расплачиваться за это до конца своих дней…       – Ты уже ведешь себя как истинный правитель, сынок – тяжко вздохнула Кушель.       – Иначе никак нельзя – ответил Леви, не переставая смотреть на огонь.

***

      – Ты еще не спишь? – спросил Уильям, переступая порог отведенных его семье покоев, и с удивлением обнаружив жену в кресле, а не в постели, как он думал.       – Я ждала тебя – ответила Айяно – Расскажешь, о чем был разговор с Его Светлостью?       Лорд Аккерман никогда ничего не скрывал от жены, не видел он смысла делать этого и сейчас, поэтому он все ей рассказал, ничего не утаивая.       – Значит, Его Светлость предложил тебе немного задержаться в поместье? – переспросила женщина, когда муж закончил рассказ – Отправить с нами людей, чтобы они могли защищать нас в пути?       – Да, именно так – кивнул мужчина.       – И ты отказался – Айяно даже не пыталась скрыть недовольство в голосе.       – Да, отказался.       – Но почему?! – женщина с трудом сдерживалась, чтобы не перейти на крик, не хотела разбудить дочь.       – Ты знаешь, почему – тяжко вздохнул лорд Аккерман.       – Да, знаю – фыркнула миледи – Ты не хочешь подвергать опасности Его Светлость. Вместо этого ты подвергаешь опасности НАС! Меня и Микасу!       – Айяно… С нами ничего не случится – мужчина потянулся к руке жены – Мы доберемся до нашего города и сядем на корабль. Обещаю…       – Не смей давать обещаний, если не уверен, что сможешь сдержать их, Уильям Аккерман! – прошипела женщина, резко вырывая свою руку из руки мужа.       – С нами ничего не случится – упрямо повторил лорд Аккерман.       – Ты себя вообще слышишь?! Уильям, да Его Светлость ведет себя гораздо благоразумнее, чем ты! А ведь он еще совсем ребенок!       – В этом я уже сомневаюсь – хмыкнул мужчина – Ты бы его видела… Такой… спокойный… рассудительный… властный… Поверь, он был рожден, чтобы править. Хотел бы я посмотреть, каким будет Стоунфер при его правлении…       – Но ты этого не увидишь – перебила мужа Айяно – Да мы и трех лиг от поместья не отъедем, как головорезы вашего короля перережут нас как свиней!       – Этого не будет – холодно ответил мужчина – Мы благополучно доберемся домой и сядем на корабль. Фердинанд ни за что не станет действовать так бесчеловечно. В этом нет никакой чести.       – Все королевство знает о том, что именно он стоял за гибелью предыдущего короля, дабы устранить единственную преграду между ним и троном. О какой-такой чести ты вообще говоришь?! – горько усмехнулась женщина – У него ее попросту нет!       – Он не пошлет убийц за нами – не желал сдаваться мужчина – Ведь мы ничего не сделали.       – Тогда почему и Его Светлость, и твой кузен так настойчиво просят тебя покинуть королевство? – задала вопрос «в лоб» миледи.       – Они хотят защитить нас.       – Да, они-то хотят, а вот ты, похоже, нет – фыркнула миледи.       – Не смей так говорить! – лорд Аккерман уже с трудом контролировал эмоции – Я больше всего на свете хочу, чтобы вы с Микасой были в безопасности!       – Если ты и правда хочешь этого, то… Прошу… Нет… Я умоляю тебя, Уильям! Позволь Его Светлости отправить с нами людей для нашей защиты! – по щекам Айяно не переставая текли слезы – Пожалуйста… Я так устала вздрагивать от каждого шороха, представляя, что это пришли за тобой или нашей малышкой…       – Нет, об этом и речи быть не может – резко ответил лорд Аккерман – Мы справимся сами, с нами ничего не случится.       – Но…       – Разговор окончен, Айяно – тоном, не терпящим возражений, заявил мужчина – Ложись спать, нам вставать на рассвете.       Айяно родилась и выросла в стране, чьи нравы и обычаи во многом отличались от нравов и обычаев Флеймкёра, но одно у двух стран было общее – жена должна была беспрекословно слушаться своего мужа. Женщина понимала это, она не была согласна с мужем, но все прекрасно понимала. Понимала… И не могла пойти против его воли…

***

      На следующее утро, на рассвете, как и было решено ранее, семья лорда Аккермана собралась в дорогу.       – Значит, вы не передумали – сделал вывод Леви. Он и Кушель вышли проводить гостей.       – Не передумал – ответил Уильям, проверяя сбрую лошади – Я благодарен вам, Ваша Светлость, но…       – Не хотите рисковать моей жизнью – закончил его мысль граф – Что ж, я все понимаю, лорд Аккерман. Понимаю и принимаю ваш выбор, хоть и считаю, что вы совершаете большую ошибку.       – И за это я вам бесконечно признателен.       – Леви! – неожиданно раздался тоненький детский голосок – А ты с нами не поедесь?       – Прости, не могу, у меня много дел – ответил брюнет, подойдя к повозке, в которой уже сидела заспанная девочка, она не привыкла вставать так рано.       – Зялко – сразу же поникла Микаса – Ты холосый. Я бы хотела, чтобы ты и Элен познакомились.       – А это кто?       – Это мой длуг! – оживилась девчушка – Вы бы длуг длугу понлавились!       – Да, наверное.       – Леви, а ты плиедесь к нам в гости?       – Я постараюсь. Будь умницей, Микаса, и слушайся маму и папу – слегка улыбнулся мальчик, потрепав кузину по волосам.       – Холосо! Пока, Леви! – девочка оживленно махала «новому другу».       – Пока – он помахал ей в ответ – Леди Айяно… – он слегка поклонился женщине, сидевшей рядом с дочерью – Берегите себя.       – Вы тоже, Ваша Светлость. И вы, леди Кушель – она также поклонилась графу и его матери.       – Счастливого пути. Надеюсь, в Фаробе вы будете в безопасности – тепло улыбнулась жене кузена Кушель.       – Да, я тоже на это очень надеюсь – вздохнул Уильям, забираясь в повозку – Ваша Светлость, вы позволите дать вам совет?       – Разумеется – кивнул Леви.       – Не ждите, когда вам исполнится шестнадцать, заберите то, что принадлежит вам по праву при первой же возможности. Если не ошибаюсь, в нашем графстве есть несколько законов, позволяющих вам править самостоятельно до достижения вами совершеннолетия.       – Да, я тоже слышал об этом. Благодарю за совет, лорд Аккерман, я непременно воспользуюсь им.       – Прошу, не отдавайте этим стервятникам на растерзание Стоунфер.       – Этого не будет. Даю слово. Удачи вам, лорд Аккерман.       – И вам, Ваша Светлость, и вам.       И, как следует дернув поводья, лорд Аккерман выехал через главные ворота родового гнезда своей семьи.       Это был последний раз, когда Леви видел своего родственника… живым…

***

      – У меня плохое предчувствие – прошептала Кушель, провожая взглядом удаляющуюся повозку.       – Не у тебя одной – ответил брюнет. Он уже начал сомневаться в своем решении не отправлять отряд для охраны лорда Аккермана и его семьи…

***

      – За нами следят – чуть слышно прошептала Айяно, прижимая к себе дочь, и с опаской оглядываясь по сторонам – Может, вернемся и попросим Его Светлость выделить нам людей?       Они отъехали от поместья Аккерманов чуть меньше часа назад, и с тех пор женщина никак не могла отделаться от чувства, что кто-то наблюдает за ними, следует по пятам.       – Прекрати уже накручивать себя – нахмурился Уильям. Его жена уже не первый раз просит его вернуться в поместье, и он неизменно дает ей один и тот же ответ – Никто не преследует нас, у тебя просто воображение разыгралось. Успокойся, ты пугаешь Микасу.       Хотя страхи жены постепенно передавались и ему. Мужчина тоже как будто чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, однако он изо всех сил старался отогнать от себя это тревожное чувство.       Король не сделает этого… Он не посмеет избавиться от нас ТАК…       Однако с каждой минутой тревога лишь нарастала, а уверенность таяла как дым…       – Уильям…       – Хватит, Айяно! – рявкнул лорд Аккерман – Прекрати уже вздрагивать от каждой тени! Никто нас не пресл…       – Я не об этом – перебила она мужа – Погода портится. Может, поищем место, где мы можем переждать дождь?       Мужчина с задумчивым видом поднял глаза к небу. Действительно, солнечное утро довольно быстро сменилось на пасмурный день. Облака потемнели, ветер стал сильнее, на небе не было видно ни одного просвета.       – Да, погода портится – прошептал Уильям – Но, ничего. Мы же не испугаемся небольшого дождика, не так ли?       – Не думаю, что все закончится лишь небольшим дождиком – проворчала Айяно.       – Да, наверное, ты права – пожал плечами мужчина – Через десять лиг мы будем проезжать мимо Вердеграсса, там и остановимся.       – Десять лиг?! Да за десять лиг мы промокнем до нитки! – воскликнула женщина – Нужно поискать другое укрытие. Когда мы ехали в поместье, я видела несколько небольших домишек, разбросанных вдоль тракта. Ты еще сказал, что в них обычно останавливаются путники, чтобы немного отдохнуть с дороги.       – Да, говорил – кивнул лорд Аккерман – Но, Айяно, там же нет никаких удобств! Лишь пара деревянных лавок, очаг, да небольшой колодец, чтобы напоить лошадей. Нам, правда, лучше доехать до Вердеграсса, где мы сможем остановиться на постоялом дворе.       – Мне все равно, пусть там будут лишь голые стены, лишь бы крыша над головой была – не желала сдаваться миледи – Десять лиг – это слишком далеко, мы не успеем доехать до города, даже если ты загонишь лошадь до смерти.       – Айяно… Вердеграсс – большой город, там нас будет труднее отыскать. А в этих домишках мы будем… как на ладони. И… Мы будем одни… на десятки лиг вокруг…       – То есть, ты тоже считаешь, что за нами следят? – догадалась женщина.       Мужчина на это ничего не ответил, однако его молчание было гораздо красноречивее любых слов…       – Уильям… Пожалуйста, давай остановимся! – взмолилась Айяно, тщательно укутывая дочь в одеяло. Мелкий, едва моросящий дождик довольно быстро перерос в самый настоящий ливень – Микаса может простудиться!       – И где же мы по-твоему остановимся? – хмыкнул лорд Аккерман, смахивая со лба капли дождя. Он уже с трудом различал дорогу и сам был не прочь где-нибудь остановиться, но где же именно?       – Вон, смотри! Это же хижина для путников! – воскликнула Айяно, указывая на небольшой неказистый домишко, которого практически не было видно из-за разлапистой ели – Она совсем близко!       – Да, близко – согласился мужчина, хотя в его голосе не было и намека на ту радость, которую он слышал в голосе жены.       – Езжай туда! Скорее!       – Послушай, Айяно… Я все же думаю, что это не самая лучшая идея – хижина явно не внушала ему никакого доверия – До Вердеграсса осталось совсем нич…       – Апхчи! – неожиданно громко чихнула Микаса – Мама, мне холодно! – захныкала девчушка.       – Быстро езжай к этой чертовой хижине – практически прорычала миледи, крепко прижимая к себе дочь – Потерпи еще немножко, милая.       – Да, дочка, потерпи еще несколько минуток – прошептал Уильям, ударив лошадь хлыстом. Он по-прежнему не хотел останавливаться в той хижине, его ни на секунду не оставляло какое-то нехорошее предчувствие, но… Речь сейчас не о нем. А… О дрожащей от холода маленькой девочке, которую нужно во что бы то не стало укрыть от дождя. И… как можно скорее…

***

      – Я же говорил – никаких удобств – напомнил мужчина, едва они переступили порог хижины.       – Мне все равно – буркнула женщина, усаживая укутанную в ее плащ Микасу на лавку – Главное, чтобы крыша не протекала. А если бы только здесь было немного теплее…       – Обычно в таких хижинах можно найти немного дров. Сейчас проверю – бросил Аккерман, выходя на улицу.       И, действительно, под крыльцом и правда лежало несколько больших, а, главное, сухих, дождь еще не успел до них добраться, поленьев.       «Как раз хватит, чтобы развести огонь» – думал Уильям, возвращаясь в хижину вместе со своей ношей.       – Ну, вот, теперь гораздо лучше! – воскликнула Айяно, с улыбкой наблюдая за пляшущими языками пламени в очаге, огонь разгорался довольно быстро – Жаль только, что я не могу приготовить нам чего-нибудь горячего…       – Что поделать, пока придется довольствоваться этим – пожал плечами мужчина, вытаскивая из седельной сумки копченный окорок, вареный картофель и яйца – Ты не накроешь на стол? Я пойду, накормлю и напою лошадей.

***

      – Как думаешь, это надолго? – спросила Айяно во время ужина, прислушиваясь к каплям дождя, барабанящим по крыше.       – Надеюсь, нет, но, боюсь, нам придется здесь заночевать – тяжко вздохнул лорд Аккерман – Через пару часов уже стемнеет, а я не настолько хорошо знаю эти края, чтобы ехать в темноте.       – Ничего страшного. Здесь не так уж и плохо – слабо улыбнулась женщина – В задней комнате есть небольшая кровать. Думаю, я смогу устроить там постель для Микасы.       – Ложись с ней.       – А как же ты?       – Я могу поспать у очага.       – Ты уверен? Мы вполне можем потесниться.       – Все в порядке, Айяно. Здесь тепло и сухо, а большего мне и не нужно. Так что, иди, приготовь вам с Микасой постель. А то… кое-кому уже давно пора спать – усмехнулся Уильям, наблюдая за дочуркой, которая уже с трудом сдерживала зевоту.       Что ж, сон был необходим не только девочке, но также и ее родителям. Поэтому не прошло и получаса, как леди Айяно с дочкой скрылись в задней комнате, а лорд Аккерман, убедившись, что лошади и повозка надежно укрыты от дождя в небольшом сарайчике, устроился у очага, завернувшись в свой плащ.       Шум дождя постепенно убаюкивал всех троих…       Но…       Это длилось недолго… Совсем недолго…

***

      Из объятий сна лорда Аккерман неожиданно вырвал топот, доносившийся с улицы. Судя по звукам, у хижины остановилось несколько всадников.       Мужчина спешно поднялся, запоздало вспоминая, что у него, к сожалению, нет ни меча, ни, хотя бы кинжала, лишь небольшой нож, который годился лишь на то, чтобы резать хлеб.       «Не стоит так волноваться – думал Уильям, с тревогой прислушиваясь к приближающимся шагам – Вполне возможно, что это всего лишь обычные путники, которые, как и мы, спешат укрыться от непогоды».       Однако, плохое предчувствие его так и не покидало…       – Уильям? Что это за шум? Неужели… – из задней комнаты показалась Айяно.       – Да, боюсь, нам стоит ждать гостей – вздохнул лорд Аккерман.       – Может… Может, это странствующие торговцы или слуги какого-нибудь дворянина, живущего неподалеку? Может, их просто дождь застал в дороге? – предположила женщина, однако уверенности в ее голосе не было от слова совсем.       – Надеюсь… Очень сильно надеюсь… – прошептал Уильям – Айяно…       – Да?       – В задней комнате есть небольшое окно. Иди и отвори его. Думаю, вы с Микасой сможете пролезть через него.       – Уильям… Ты же не думаешь? – миледи в ужасе прижала пальцы к губам.       – Просто открой окно и… будь готова – прошептал мужчина, ни на секунду не отводя взгляд от двери – Если что… Бери чалого коня. Он моложе и быстрее. Скачи на запад, к поместью Его Светлости.       Шаги все приближались…       – Уильям… Я…       Договорить ей не дал громкий скрип двери. Едва припозднившиеся путники переступили порог, как лорд и леди Аккерман поняли…       Это не странствующие торговцы… И не слуги дворянина…       И, действительно…       Высокие, ростом превосходящие Уильяма дюймов на пятнадцать, не менее… На них были надеты темные плащи, которые, однако, совершенно не скрывали крепкого мускулистого телосложения, выдававшего в них опытных воинов (или разбойников?)… А взгляд… Холодный… Безразличный… Равнодушный… Лишенный малейшей капли теплоты и сострадания…       Нет, эти трое могли быть кем угодно, но только не странствующими торговцами или слугами.       И…       Что-то подсказывало Уильяму и Айяно, что эта встреча не случайна, совершенно не случайна…

***

      – Добрый вечер, господа – как бы не хотел лорд Аккерман, повинуясь ничем не объяснимому (хотя, почему ничем?) чувству страха, сию же секунду бежать из этой хижины вместе с семьей, не стоило забывать о манерах. Ведь, кто знает? Может, его страхи совершенно беспочвенны, а эти трое – лишь обычные путники – Ужасная погода, не правда ли?       – Добрый вечер, господин, госпожа – кивнул супругам самый высокий из них, видимо, он и был главным – Да, погода просто прескверная. Нам повезло, что мы наткнулись на эту хижину. Полагаю, непогода и вас заставила остановиться здесь?       – Да, именно так – ответил Уильям.       – Надеюсь, вы не против нашей компании? – поинтересовался второй из незнакомцев, на вид вполне приятный молодой мужчина, если бы… не отсутствующий взгляд темных, практически черных глаз и рваный шрам, пересекающий его правую щеку.       – Уверяю вас, мы не доставим вам хлопот. Мы лишь хотим погреться у очага и немного перекусить – слегка улыбнулся третий путник, на вид самый безобидный из троицы, вот только… его улыбка… Да, он улыбался лорду и леди Аккерман, но… его глаза ничего не выражали… совершенно ничего… – И, не переживайте, у нас с собой есть немного припасов, так что мы вас нисколько не стесним.       – Так, мы можем остаться? – спрашивает главарь, точнее, не спрашивает, а утверждает.       – Да, конечно – кивает лорд Аккерман, с трудом подавляя желание выставить всех троих немедленно, но… он этого не сделает. Ведь это не его дом, и он здесь не хозяин. Да и… Как будто они послушают его! Скорее уж сами вышвырнут его на улицу – Прошу, присаживайтесь, отдыхайте.       – Благодарю, покорно – вежливо кивают незнакомцы, устраиваясь за столом.       – Господин, госпожа, составите нам компанию? – предлагает один из путников – У нас с собой отменный эль.       – Благодарю вас за приглашение, но я, пожалуй, пойду спать. День выдался трудным – слегка улыбается Айяно.       – Ну, разумеется, госпожа. Доброй вам ночи. Мы постараемся не тревожить ваш сон – улыбается главарь. Улыбка не затрагивает его глаз…       – Доброй ночи – кивает женщина, прежде чем укрыться в задней комнате.       – А что насчет вас, господин? Не желаете ли отведать нашего эля? – вновь предлагает незнакомец, доставая из седельной сумки большой мех, по-видимому, с тем самым элем.       – Только если немного – отвечает Уильям, благоразумно понимая, что отказавшись от сделает только хуже.

***

      Какое-то время в хижине воцаряется полная тишина, если не считать чуть слышного жевания и прихлебывания, да шума капель дождя, по-прежнему барабанящих по крыше. Пока путники заняты поздним ужином, Аккерман, сделав лишь пару глотков кислого эля из глиняной кружки, другой подходящей посуды в хижине не оказалось, с отсутствующим видом смотрит на огонь. Казалось, он полностью ушел в свои мысли и не замечает ничего вокруг. Однако это вовсе не так. Мужчина полностью обратился во слух. Пока «гости» ведут себя тихо и скромно, не давая ни малейшего повода усомниться в их порядочности, но… так ли это? Действительно ли они представляют опасность? Или они всего лишь, как и его семья, скрываются от дождя в этой хижине? Он не знал. Не знал, но был готов к самому худшему. Пока мужчины наслаждались поздней трапезой, лорд Аккерман, прислушиваясь к едва слышному шороху из задней комнаты – Айяно даже и не думала ложиться спать, пытался понять, сможет ли он, в случае чего добраться до лошадей и уехать, забрав с собой жену и дочь.       – Куда держите путь, господин? – из мрачных раздумий Уильяма вырывает спокойный голос одного из незнакомцев.       – На восток – отвечает Аккерман.       – На восток?       – Да, мы с семьей навещали моего родственника, а сейчас возвращаемся домой.       – Вот как? Что ж, это похвально – кивает главарь – Ведь он еще так юн, а на него свалилась такая тяжелая ноша. А все из-за… Его дяди-предателя…       – Я не совсем понимаю, о чем вы – бесцветным голосом говорит Уильям, потянувшись к ножу, спрятанному в голенище сапога.       – А я думаю, что вы все прекрасно понимаете… лорд Аккерман – губы одного из незнакомцев изгибаются в ухмылке, явно не предвещающей ничего хорошего.       – Боюсь, вы меня с кем-то путаете. Я не лорд Ак…       – Не пытайтесь обмануть нас, милорд – резко перебивает его третий мужчина – Нам прекрасно известно, кто вы.       – Вас прислал король? – спрашивает Уильям, уже понимая, что отпираться не имеет никакого смысла. Они и правда знают, кто он.       – А вы явно не дурак, ничего не скажешь – усмехается главарь – Да, вы правы, мы здесь по приказу Его Величества. Полагаю, вы также знаете зачем?       – Догадываюсь – кратко ответил Аккерман – Можете передать Его Величеству, что я не представляю для него никакой угрозы. Через пару дней я покину Флеймкёр. И он никогда больше не услышит обо мне.       – Вот как? – хмыкнул один из незнакомцев – Значит, вот зачем вы ездили к новоиспеченному графу Аккерману? Попрощаться? Испросить его благословления? Не слишком ли большая честь для такого мелкого мальчишки?       – Осторожнее, господин. Я бы не советовал вам оскорблять моего сюзерена – в голосе Уильяма была отчетливо слышна сталь – Пусть Его Светлость еще очень юн, но он – законный правитель Стоунфера.       – Это ненадолго. Его Величество не допустит этого – ухмыльнулся один из мужчин.       – Что это значит? Отвечайте! – с каждой минутой Аккерману было все труднее и труднее сдерживать клокочущий внутри гнев.       – Это уже не важно – ответил главарь – Ведь вы… Этого уже не увидите…       – Что ж, вы правы – кивнул лорд Аккерман, собрав всю свою волю в кулак, терять лицо он не намерен. Только не перед этим сбродом – Как я уже сказал, совсем скоро я навеки покину королевство.       – В этом я сильно сомневаюсь – ответил мужчина со шрамом на лице.       – Не понимаю, о чем вы – каких же трудов стоило Уильяму сохранять голос твердым!       – Бросьте, милорд, вы же не настолько наивны – усмехнулся главарь, вытаскивая из-под плаща огромный изогнутый кинжал. Это спутники также достали оружие.       – Прошу вас… Пощадите мою жену и дочь… – чуть слышно прошептал Аккерман, уже понимая, что для него все кончено – Со мной можете делать все, что хотите, но их… Не троньте… Я прошу… Я умоляю вас! Не причиняйте им вреда! Они же… Они здесь совсем не причем! Они не угроза королю!       – Сожалею, но это решать не вам – ответил человек со шрамом. Сожаления, однако, в его взгляде не было от слова совсем.       – Но ведь…       – Касательно вашей жены и дочери у нас нет особых распоряжений. Король позволил нам поступать с ними на свое усмотрение – пояснил главарь.       – Что?! – Уильям ушам своим не верил.       – Ваша жена – очень красивая женщина – губы третьего незнакомца расплылись в мерзкой ухмылке – Думаю, мы с ней знатно… развлечемся! А что касается вашей дочурки… Уверен, на рабовладельческом рынке покупателей на нее отбоя не будет! Ведь она не отродье какой-нибудь шлюхи, а дочь самого лорда! Наследника правителя Стоунфера! К тому же… Полагаю, она унаследует необычную красоту своей матери-чужестранки. Как можно отказаться от такого?       – Мерзкий ублюдок! – прорычал Уильям, бросаясь на него с ножом наперевес.       – Как предсказуемо – закатил глаза главарь, делая молниеносный выпад кинжалом.       К сожалению, оружием он владел гораздо лучше, чем лорд Аккерман…

***

      Уильям ничего не успел понять, когда его живот пронзила резкая боль, рубашка начала медленно пропитываться кровью. Однако он даже и не думал сдаваться! Если ему и суждено погибнуть здесь, то… он постарается забрать этих подонков с собой. И… Начнет с того, кто посмел оскорбить его жену и дочь.       Но…       Тот тоже мастерски владел кинжалом…       Лорд Аккерман вновь почувствовал острую боль, на этот раз в бедре.       – Бросьте это, милорд. Благородным господам, как вы, не престало играть с такими опасными игрушками – усмехнулся главарь, выхватывая из уже начинавших слабеть рук Уильяма нож и отбрасывая его в сторону.       – Оставьте эти игры лучше нам – ничего не выражающим голосом произнес мужчина со шрамом, нанося несколько ударов Аккерману в спину.       И вновь эта боль… Уильям попытался было вновь нанести удар этим подонкам, разорвать их голыми руками, если потребуется, но…       Лучше смотреть правде в лицо – воином он никогда не был, с детства предпочитая мечу и луку книги, холст для рисования и лютню.       «Надо было слушать кузена Кенни и больше времени уделять занятиям с мечом…» – думал лорд Аккерман, падая на пол после очередного удара кинжалом в живот, ноги уже не держали его.       – Умоляю вас… Моя жена… Моя дочь… Не троньте их… – забыв о всякой гордости чуть слышно шептал Уильям, постепенно захлебываясь собственной кровью.       – Вы явно не в том случае, чтобы ставить условия, милорд – ледяным голосом произнес главарь, пронзая кинжалом сердце лорда Аккермана.       Последнее, что увидел Уильям перед смертью, было мертвенно-бледное от ужаса лицо жены, выглядывающее из-за двери. А дальше… Его поглотила тьма…

***

      Едва эти трое переступили порог хижины, как Айяно поняла – им не договориться с ними, не подкупить, не помогут ни мольбы, ни угрозы. Король жаждал голову ее ни в чем не повинного мужа, и не остановился бы ни перед чем, дабы получить желаемое. Женщина все это прекрасно понимала, как и то, что жить ее мужу осталось лишь считанные минуты. И она бы без лишних раздумий разделила бы с ним эту участь. Ведь… Как ей жить дальше? Без него? Кому она нужна, кроме него, здесь, в этом королевстве, которое, даже после стольких лет, по-прежнему оставалось ей чужим?       И леди Аккерман, безусловно, с гордо поднятой головой и без тени страха встретила бы смерть вместе с любимым мужчиной, прошептав напоследок как сильно она любит его…       Но…       Микаса…       Так поступить с дочерью она не могла… Ее жизнь только начиналась… Нет нужды обрекать на смерть и ее, лишь потому что… ее отец волею судьбы был втянут в жестокие игры дворянства Флеймкёра.       Поэтому…       Ее надо спасти…       Во что бы то ни стало, Микаса Аккерман будет жить…       И Айяно пойдет на все, чтобы спасти свою дочь от лап этих тварей.       Даже если…       Придется оставить умирать любовь всей своей жизни…       Поэтому она, извинившись перед «гостями», и, бросив последний взгляд на мужа, удаляется в заднюю комнату.

***

      Микаса тихо-мирно посапывает на небольшой кровати, укутанная в тонкое одеяло и плащ матери.       Леди Аккерман, нежно улыбаясь спящей девочки, бережно проводит пальцами по темным волосам.       Как же она любит ее! Может ли существовать более бескорыстная и сильная любовь, чем любовь матери к ребенку? Айяно затрудняется ответить на этот вопрос. Она лишь продолжает бережно поглаживать по волосам своего единственного ребенка.       Пока… Единственного…       Женщина слегка дотронулась до своего живота, где совсем недавно зародилась новая жизнь. И ради этой новой жизни и ради дочери она пойдет на все.       «Жаль, что Уильям так и не узнает… – с печальной улыбкой на лице думала она, слегка поглаживая свой живот – Я хотела сказать ему, когда мы будет далеко от Флеймкёра, в безопасности… Но… Видимо, не судьба… Не переживай, любовь моя, я обязательно расскажу нашему сыну или дочери, каким храбрым был его отец. Наши дети будут гордиться тобой…».       Тяжко вздохнув, Айяно подошла к окну. Несмотря на тревожные мысли, одолевающие ее, она просто не имеет права сдаваться. Сейчас от нее, и только от нее зависит жизнь ее дочери и еще не рожденного ребенка. Поэтому нужно во что бы то ни стало взять себя в руки и спасти своих детей. А потом… Когда они окажутся в безопасности… Она сможет предаться скорби и оплакать мужа…       Но…       Не сейчас…

***

      Осторожно, стараясь не слишком шуметь, женщина отворила окно. Да, Уильям был прав, они с Микасой вполне могут выбраться из него. Жаль только, что сарай находится с другой стороны, так что придется бежать, но… Разве у нее есть выбор?       – Микаса, милая, пожалуйста, проснись! – женщина принялась тормошить девочку.       – Мама? – чуть слышно прошептала девчушка сиплым ото сна голосом.       – Ну, же, милая, вставай! – Айяно усадила дочь на кровать и еще раз слегка встряхнула – Нам пора.       – Куда? Есе зе так темно! Я хосю спать! – захныкала малышка.       – Солнышко, пожалуйста, не плачь – старалась успокоить дочку леди Аккерман, только плачущего ребенка ей сейчас не хватало – Мы едем домой.       – Домой? Знасит, я сколо увизю Элена? – мигом оживилась девочка, вспомнив про лучшего друга.       – Да-да, девочка моя – закивала Айяно, радуясь, что Микаса, видимо, не намерена устраивать истерику – Уже завтра вы с Эреном снова будете играть.       – Уля! Я сколо…– воскликнула малютка, но ее восторженный крик неожиданно был прерван ладонью матери, прикрывшей ей рот.       – Микаса, пожалуйста, веди себя тихо. Не шуми – прошептала женщина, убирая руку.       – Мама? Сто слусилось? – насторожилась юная Аккерман, несмотря на юный возраст, она понимала – что-то не так – А где папа?       – Он… Он скоро подойдет – слегка дрожащим голосом ответила Айяно.       Надеюсь, когда-нибудь она простит мне эту ложь…       – А где он? Он там с кем-то лазговаливает? – спросила девочка, услышав несколько мужских голосов. Она слышала голос отца, остальные голоса ей были незнакомы.       – Да, сейчас он поговорит с дяденьками и придет к нам – и вновь бедная женщина вынуждена лгать дочери – Идем, дочка!       – Мама, ты куда? – нахмурилась девочка, удивившись, что мать тащит ее к окну – Двель зе там!       – Микаса… Послушай…       Айяно с каждой секундой становилось все тяжелее и тяжелее держать себя в руках, но она крепилась, ради дочери и того ребенка, которого носила под сердцем.       Но…       Все ее самообладание рассыпалось в прах, едва она услышала звуки борьбы, доносящиеся из большой комнаты.       УИЛЬЯМ!

***

      Женщина понимала, что сейчас ей нужно немедленно подхватить дочь на руки и бежать, бежать без оглядки, что ее муж сможет выиграть им лишь совсем немного времени, что его уже не спасти, но себя и их дочь она еще сможет спасти.       Да, умом она это понимала…       А вот сердце…       Сердцем она рвалась к мужу…       И именно поэтому, вместо того, чтобы вместе с дочерью бежать к лошадям, она… лишь стоит и смотрит, как ее мужа убивают…

***

       – Мама! Мама! Что там такое? – ничего не понимающая Микаса в отчаянии дергает мать за юбку – Посему папа кличит? Посему эти дяденьки так сюмят! Мама! Дай посмотлеть, сто там! Я нисего не визу!       Но та ее будто бы и не слышит… Она может лишь беспомощно смотреть, как ее любимому мужчине наносят удар за ударом…       И вот… Он падает…       На какое-то мгновение их взгляды встречаются… Айяно видит, как жизнь покидает Уильяма, как смерть забирает его в свои объятия… И… Когда он делает последний вздох… Она наконец-то приходит в себя…       Но…       Уже поздно…       Ее муж МЕРТВ… А… Они с дочерью…       Все еще здесь…       А убийцы ее мужа… Смотрят на нее… Эти мрази, расправившись с ее мужем, теперь не прочь заняться и ей… И… Судя по их похотливым взглядам, они не намерены убивать ее, по крайней мере не сразу… Далеко не сразу…       Собрав всю оставшуюся волю в кулак, и, с трудом отведя взгляд от тела Уильяма, Айяно хватает по-прежнему ничего не понимающую Микасу на руки и бежит к окну.       Но…       Уже слишком поздно… Она упустила свой единственный шанс на спасение, когда беспомощно смотрела, как убивают ее мужа.       А сейчас… Они ее не отпустят… Не после того, что она видела…       Женщина понимает это, когда… на ее талии смыкаются мужские руки…

***

      – Уже покидаете нас, леди Аккерман? – практически на ухо шепчет ей один из этих подонков – Прошу вас, не лишайте нас своего прекрасного общества.       – Пусти меня! – Айяно пытается вырваться, но тщетно, мужчина лишь еще крепче сжимает ее талию.       – Как невежливо! Разве так положено вести себя благородной даме? Жене лорда? Ой, прошу прощения! Вдове лорда…       В эту самую минуту леди Аккерман к своему ужасу понимает – ВСЕ КОНЧЕНО… Ей не спастись… Но…       Она может спасти свою дочь…       – Я люблю тебя, малышка… – уже даже и не пытаясь сдержать слез, женщина, на мгновение прижав к себе дочь и нежно поцеловав ее в лоб… кидает ее из окна…       – Мама… Засем ты так? Мне больно! – хнычет девочка, с трудом поднимаясь на ноги. Благо, окно было довольно низко, и она ничего себе не повредила при падении.       – Микаса! Беги! Беги как можно быстрее! – в отчаянии кричит Айяно.       – Но… Мама…       – БЕГИ!

***

      Бедная маленькая девочка совершенно ничего не понимает…       Зачем ее мама выкинула ее в окно, прямо в грязь? Где ее папа? Почему он не с ними? Кто эти незнакомые дяденьки? Что им нужно? Почему они обижают ее маму?       Она ничего не понимает… Кроме…       ЕЙ СТРАШНО!       ЕЙ ООООЧЕНЬ СТРАШНО!       – БЕГИ!       Наконец встав на ноги, и поправляя на себе слишком большой для нее плащ матери, в который та укутала ее, Микаса бежит, так быстро, насколько могут бежать ее маленькие ножки...

***

      – Вот же черт! – выругался главарь, продолжая держать всхлипывающую женщину, и, наблюдая за маленькой фигуркой, исчезающей в ночи – Джо, а ну живо догони девчонку!       – Ага, чтобы вы двое, пока я гоняюсь за этой малявкой, развлекались с ее мамашей! Да ни за что! – фыркнул мужчина со шрамом.       – Роджер! – главарь обратился к своему второму сообщнику.       – И не надейся, Бернар! – нахмурился Роджер – Если тебе надо, то сам беги за ней. А мы тут… найдем, чем себя занять. Не правда ли, Джо?       – А ну и черт с ней! – рявкнул Бернар, чуть ли не выталкивая Айяно в большую комнату – Она все равно скоро сдохнет от холода! Или ее зверь какой-нибудь задерет!       – Вот это правильно! – ухмыльнулся Джо – Кому вообще нужна эта девчонка? Какой с нее толк?       – Ее можно было продать на невольничьем рынке за довольно неплохие деньги, но… Да ладно! Я предпочту остаться здесь, в тепле, чем буду плутать по лесу под дождем – хмыкнул главарь.       – И не говори! – воскликнул Роджер – Я бы тоже предпочел остаться здесь… с прекрасной леди Аккерман.       Взгляды всех троих устремляются на замершую от страха женщину. Их намерения более чем ясны.       – Пожалуйста… Не троньте меня… – едва слышно шепчет Айяно, уже понимая, что они вряд ли к ней прислушаются.       – Миледи, вы хоть понимаете, о чем просите? Разве мы похожи на идиотов, чтобы отказывать себе в таком удовольствии? – усмехается Бернар.       – Прошу… – нет, она так просто не сдастся – Я… Я… Беременна… – это признание может стать ее последним шансом – Я… Я надеюсь на вашу порядочн…       – И вы правда думаете, что это нас остановит? – Джо даже и не пытается сдержать смех – Да вы наивны прямо как дитя!       – Но… Но как же… – женщина просто ушам своим не верит – Это… Это неправильно! Вы не можете!       – Еще как можем! – рявкнул Бернар, со всей силы ударяя миледи по лицу и толкая ее в сторону Роджера.       – Заруби себе на носу, женщина – шипит Роджер, слегка сдавливая ее шею – Нам глубоко наплевать на то отродье, что ты носишь в своем брюхе. И… Учти… Нежничать с тобой, как твой покойный муженек, мы не будем. Мы сделаем то, что любой мужик имеет полное право сделать с бабой! Так что… Прекращай ныть! – ударив ее по лицу, он швыряет ее на пол.       Леди Аккерман пытается встать, но тут ее запястье пронзает боль – Джо надавил на ее руку сапогом.       – Вы, главное, не сопротивляйтесь, миледи – его губы расплываются в обманчиво дружелюбной улыбке – Может, вам даже и понравится. А если нет… То… Да какая разница? – хохочет мужчина, опрокидывая ее на спину пинком в живот.       – Аааа! – во все горло кричит Айяно, схватившись за живот, который внезапно пронзила острая боль.       – Ты что сделал?! – нахмурился Бернар – Угробить ее вздумал?!       – Эй! Да я лишь легонько пнул ее! – оправдывался Джо – Чего эта неженка так разоралась?!       – Есть причина – поясняет Роджер, указывая на струйку крови, стекающую по ногам женщины.       – Мой ребенок… – Айяно уже даже и не пытается сдержать слез, понимая, что она только что потеряла своего не рожденного ребенка – Вы убили моего мужа! Вы убили моего ребенка! Вы заплатите за это!       – Да что ты нам сделаешь? – все трое заливисто хохочут.       Воспользовавшись тем, что они ненадолго отвлеклись, леди Аккерман бросается к ножу своего мужа, который она заметила в ту самую секунду, как ее выволокли в эту комнату.       – Назад! Не смейте приближаться ко мне! – практически верещит женщина, отползая к стене и выставляя перед собой клинок.       – Осторожнее, дорогуша! Это тебе не игла для вышивания! – усмехается Бернар, медленно приближаясь к ней. Джо и Роджер следуют за ним – Им и пораниться можно!       Айяно прекрасно понимает, что этот нож никоим образом не защитит ее, как не смог защитить ее мужа, понимает она и то… Что у нее остался лишь один-единственный выход…       Микаса, пожалуйста… Выживи… Надеюсь, ты сможешь добраться до жилища каких-нибудь добрых людей, которые смогут позаботиться о тебе… Как не смогли мы с твоим отцом… Ты только выживи, хорошо? О большем я и не прошу…       – Леди Аккерман, давайте без глупостей – снисходительно улыбаясь, обращается к женщине Бернар – Уберите нож, это вам не поможет.       – Я так не думаю – Айяно с грустной улыбкой на лице смотрит на бездыханное тело мужа – Я иду к тебе, любовь моя…       И, прежде чем кто-либо из мужчин успевает хоть что-нибудь сообразить, она…       Вонзает клинок себе в шею…

***

      – Вот же черт! – практически рычит Бернар, наблюдая за женщиной, которая из последних сил ползет к телу мужа, сжимая рукой рану на шее, из которой не переставая хлещет кровь.       – Это или самое настоящее мужество, или… крайнее безрассудство – хмыкает Роджер, он пристально смотрит на леди Аккерман, которая, видимо, благодаря исключительно силе воли, все-таки добирается до тела лорда Аккермана и роняет голову ему на грудь.       – Или и то, и другое… – добавляет Джо, видя как ее плечи поднялись и опустились в последний раз.       Все было кончено… Она мертва…

***

      – Одно могу сказать… Таких женщин не часто встретишь… – хмыкнул Бернар – Таких… идиоток… Да любая другая согласилась бы раз сто отдаться нам, но остаться в живых! Так… Ладно, давайте вышвырнем их на улицу, пока вонять не начали!       – А что с девчонкой? – интересуется Джо, подхватывая тело женщины за ноги, Роджер держит ее за руки.       – Поищем ее следы завтра, когда погода наладится – поясняет главарь, приложившись к меху с элем – Наверняка найдем ее наполовину обглоданный труп в какой-нибудь канаве, а если она еще жива… То… Разберемся с этим…

***

      – БЕГИ!       Микаса напугана, она ОЧЕНЬ напугана. Ее пугают эти незнакомые ей дяденьки, которые почему-то напоминают ей чудовищ из тех страшных историй, которые так любил рассказывать им с Эреном Зик. Но еще больше ее пугает крик ее матери…       – БЕГИ!       И она бежит… Бежит, не понимая куда, не понимая зачем, но… просто бежит…       – Ай! – вскрикивает девочка, когда, не заметив в темноте камень, она спотыкается об него и падает прямо в грязь – Больно… – плачет она.       Микасе очень страшно, очень больно, она замерзла и очень устала.       – МАМА! Я ХОСЮ К МАМЕ! И К ПАПЕ! – рыдает она – МАМА! ПАПА! ГДЕ ВЫ?!       Но ей никто не отвечает… Лишь холодные капли дождя смывают с ее лица горячие соленые слезы.       – МАМА! – девчушка с трудом поднимается на ноги, плащ матери уже насквозь промок, он стал слишком тяжелым для нее, но она упрямо поправляет его – МАМА! ГДЕ ТЫ?! ГДЕ ЗЕ ТЫ?!       И она снова бежит… Бежит к матери… Совершенно не замечая в темноте, что бежит совсем в другую сторону…       И она снова падает… И снова поднимается… И снова бежит… Пока…

***

      – Это еще что за чертовщина?! – вдруг раздается грозный мужской голос.       Подняв глаза, девочка видит какую-то странную тень, неожиданно раздается гром, сверкает молния, и… она видит… что-то страшное, нависающее над ней…       – АААА! CЮДОВИCЕ! – верещит девчушка, падая на землю, и закрывая ладонями глаза.       – О, боги… Это же ребенок! – некогда грозный мужской голос внезапно становится крайне растерянным – Как ты здесь оказалась, малютка?       – Не есь меня! – по-прежнему верещит девочка, вновь пускаясь наутек. Но не успевает она сделать и пары шагов, как снова падает прямо в лужу – тяжесть насквозь мокрого плаща стала для нее непосильной ношей – Не есь меня! – рыдает Микаса, вжимаясь в мокрую ткань плаща матери.       – Не бойся, я не ем маленьких девочек – отвечает мужчина, осторожно приближаясь к девчушке.       – Плавда? – она недоверчиво смотрит на приближающийся силуэт.       – Конечно! Я предпочитаю мясо жирных кабанов, а не худеньких девочек – усмехается мужчина, присаживаясь рядом с ней на колени – Боги… Какая же ты грязная! Да еще и промокла насквозь! Откуда же ты взялась?       – Что это за сюдовисе рядом с вами? – спрашивает Микаса, пытаясь рассмотреть странное создание, находящееся за спиной мужчины – Оно… оно тозе не ест маленьких девосек?       – Чудовище? Какое еще чудовище? – нахмурился мужчина – А! Ты, должно быть, говоришь о Шалуне?       – Салюне?       – Да, это мой конь. Шалун! Иди сюда, мальчик! Поздоровайся! – мужчина машет рукой, подзывая жеребца.       Слышится цокот копыт и вот девчушка с удивлением смотрит на фыркающего коня, нетерпеливо бьющего копытом землю.       – Это… Это лосадка? – она просто ушам своим не верит.       – Да. Это – лошадка. Разве она похожа на чудовище?       – Нет – мотает головой девочка – Я люблю лосадок. Они холосие.       – Умница – слегка улыбается мужчина – А теперь расскажи-ка мне…       – Капитан Ханнес, почему вы остановились? – их беседу прерывает мужской голос. Точнее, голос мальчика.       – Ваша Светлость, вы не поверите! Она чуть под копыта Шалуну не попал…       – Микаса? Микаса, это ты? – юная Аккерман знает этот голос. Она определенно знает этот голос.       – ЛЕВИ!

***

      – Знаю, ты теперь граф, но это вовсе не означает, что ты должен сидеть всю ночь над бумагами – ворчит Кушель, заходя в кабинет своего брата (точнее, уже кабинет сына) – Даже правителям иногда нужно отдых… Леви, в чем дело? – насторожилась женщина, заметив, как ее сын с обеспокоенным видом смотрит в окно.       – У меня плохое предчувствие – отвечает юный правитель.       – Это насчет кузена Уильяма? – догадалась миледи.       – Да, не стоило отпускать их одних. Я должен был настоять на сопровождении.       – Он бы не согласился.       – Знаю. Говорю же, если бы я настоял…       – Что ж, в любом случае, с этим уже ничего не поделаешь – пожимает плечами Кушель.       – Ошибаешься, мама. Я совершил ошибку и намерен ее исправить. Надеюсь, еще не слишком поздно… – вздыхает брюнет, подхватывая свой плащ и покидая кабинет.       – Леви! Куда ты? – ничего не понимающая мать бежит вслед за сыном.       – Капитан Ханнес, соберите людей. Троих или четверых вполне хватит. Отправляемся немедленно. Пусть каждый возьмет быстрого и сильного коня. Мы не можем медлить – отдает приказание Аккерман, застегивая свой плащ и надевая перчатки.       – Как прикажете, Ваша Светлость – почтительно кланяется сюзерену капитан Ханнес, глава замковой стражи.       – Что здесь происходит? – миледи наконец-то догоняет своего сына – Капитан Ханнес? Что вы здесь делаете?       – Исполняю приказ, миледи – отвечает мужчина – Ваша Светлость… Леди Кушель.. С вашего позволения…       – Идите – граф жестом отпускает своего подданного.       – Леви… Что ты делаешь? – спрашивает Кушель, когда они остаются вдвоем.       – Исправляю свою ошибку. Я должен убедиться, что наш кузен и его семья благополучно доберутся до дома.       – Хорошо. Я понимаю это – кивает женщина – Но…. Пожалуйста, только не говори мне, что ты едешь вместе с ними!       – Мама… – взгляд юного графа гораздо красноречивее любых слов – Я должен…       – Нет! Ничего ты не должен! – Кушель практически кричит – Отправь людей, я не против, но… Ты никуда не поедешь!       – Поеду – уверенно заявляет брюнет – Когда сюда приедет марионетка короля, я перестану что-либо решать, пока не найду способ избавиться от него, а пока… Я буду делать то, что ДОЛЖЕН. И мой долг, как правителя, защитить моего наследника и его семью.       – Леви… Мальчик мой… – женщина с трудом сдерживает слезы. Как же она хочет немедленно запереть его в комнате и никуда не отпускать от себя, но…       Он больше не ее маленький мальчик…       Он – правитель…       А правители никому не позволяют указывать им, даже… Своим матерям…       – Мне тебя не переубедить? – слабо улыбается Кушель.       – Нет, мама. Это мой долг.       – И когда ты успел стать таким взрослым? – она слегка дотронулась до его плеча.       – Когда стал графом – хмыкнул Леви – Мне пора, мама. Не стоит заставлять капитана Ханнеса и остальных ждать.       – Правители не опаздывают, сынок. Это остальные приходят слишком рано – улыбается миледи.       – Так считают лишь плохие правители.

***

      – Все готовы? – спрашивает Аккерман, запрыгивая в седло.       – Да, Ваша Светлость – кивает капитан Ханнес – Ждем вашего приказа.       – Прошу, будьте осторожны – подходит к сыну Кушель – И возвращайтесь невредимым.       – Не беспокойтесь, матушка – слегка кланяется матери граф.       – Не волнуйтесь, миледи. Мы будем защищать Его Светлость – отвечает капитан Ханнес – Даже ценой собственной жизни…       – Тц, надеюсь, до этого не дойдет – пробурчал Леви – Вперед! За мной!       – Пожалуйста, будь осторожен, мальчик мой. Я не могу потерять и тебя… – шепчет Кушель, наблюдая за стремительно удаляющимися всадниками.

***

      – Погода портится, Ваша Светлость – спустя пару часов говорит капитан Ханнес, пристально разглядывая небо – Может, нам стоит поискать укрытие?       – Пожалуй… – кивает Леви – Как думаете, мой кузен тоже занялся бы поисками пристанища от дождя?       – Кто знает? – пожал плечами капитан – В его интересах добраться до Уэйвмэра как можно скорее, но… Позвольте узнать… Сколько лет вашей кузине?       – Четыре года.       – Она еще совсем дитя. Я сам отец, поэтому на месте ее родителей я бы поспешил найти убежище, где можно переждать непогоду.       – Что ж, в этом есть смысл. Ближайший город отсюда это ведь Вердеграсс, не так ли?       – Да, мы примерно в двадцати лигах от него. Также вдоль трактов расположено несколько хижин для путников. Полагаю, лорд Аккерман с семьей вполне могли остановиться и в одной из них, если посчитали, что до города слишком далеко.       – Значит, нам стоит проверить их все. И давайте поедем побыстрее, погода и правда портится – сказал граф, пришпорив коня.       – Да, Ваша Светлость, как пожелаете…

***

      Они проверили уже три хижины по пути к Вердеграссу, когда мелко моросящий дождь перерос в самый настоящий ливень. Где-то вдалеке слышались раскаты грома, а потемневший небосвод изредка ослепляла ярким светом молния.       – Ваша Светлость, может, вы останетесь здесь? – предложил капитан Ханнес, пока они поили лошадей у одной из пустующих хижин – Роберт и Эдвин останутся с вами, а мы с Сэмюелем и Теодором продолжим путь.       – Если бы я хотел отсиживаться в теплом и сухом месте, то остался бы в замке – холодно ответил Леви – Те, кто хочет погреться у очага, могут остаться здесь, а я продолжу поиски моего наследника.       – Как и мы, Ваша Светлость – хмыкнул капитан, почтительно поклонившись – Но, прошу, позвольте мне ехать впереди. В свое время в этих краях свирепствовали разбойники.       – Да, я слышал об этом. А разве мой дядя не положил конец их зверствам? – нахмурился брюнет.       – Да, вы совершенно правы. Я сражался вместе с ним, так что я прекрасно знаю местность, дорогу до Вердеграсса найду и с закрытыми глазами.       – Хм, в этом определенно есть смысл. Хорошо, езжайте первым, мы последуем за вами – согласился Аккерман.       Их небольшой отряд, который вел капитан Ханнес, уверенно продвигался по тракту, заглядывая в попадающиеся у них на пути хижины, пока… капитан неожиданно не остановился…

***

      «Да что там за такое?!» – думал граф, спешиваясь.       – Капитан Ханнес, почему вы остановились? – обращается он к капитану, который почему-то чуть ли не сидит на земле.       – Ваша Светлость, вы не поверите. Она чуть под копыта Шалуну не попал…       – Микаса? Микаса, это ты? – прерывает его Аккерман, увидев свою маленькую кузину. Такого он явно не ожидал.       – ЛЕВИ! – девчушка, чуть ли не захлебываясь рыданиями, бежит к нему и крепко обхватывает его ногу руками – Моя мама… Мой папа…       – Ваша Светлость… Это… – начал было Ханнес.       – Да, это моя кузина – ответил граф – Микаса! Микаса, что случилось? Где твои мама и папа?       – Мама… Папа… – пролепетала девочка, разрыдавшись пуще прежнего.       – Ну, будет-будет. Пожалуйста, не плачь – мальчик осторожно поглаживал родственницу по голове, стараясь успокоить ее – Что это на тебе? – он замечает насквозь мокрый дорожный плащ, слишком большой для девочки – Давай снимем его с тебя – он потянул было за ткань, но… не тут-то было…       – Нет! Нет! Не отдам! – заверещала девочка, вцепившись в плащ мертвой хваткой – Это мамин плащ!       – Хорошо-хорошо – Леви поднял руки в примирительном жесте – Я не хотел забирать его, просто… Он такой грязный… Его надо постирать…       – Постилать? – насупилась девочка.       – Ну, конечно – улыбнулся капитан – Ты же у нас маленькая леди. А леди нельзя ходить в грязной одежде.       – Да, нельзя. Мама так говолила – кивнула Микаса, при упоминании о матери на ее глазах вновь появились слезы – Мама… Папа… Те дяденьки… Они обизали их!       – Дяденьки? Что за дяденьки? – нахмурился Леви – Они… обижают твоих маму и папу?       – Да! – всхлипывала девчушка, уткнувшись в плащ кузена – Мама сказала мне безать, а тот дяденька… Он делал ей больно!       – Где они, Микаса? Где твои мама и папа? – Аккерман бережно обхватил девочку за плечи.       – Они… Они в домике…       – В домике?       – Да, мы ехали по дологе. Папа хотел ехать дальше, а мама плосила его поехать к хи… хиз…       – К хижине?       – Да, к хизине! Это домик?       – Да, домик. Вы к домику поехали?       – Угу – кивнула малышка – Мы покусяли, я легла спать, а потом мама лазбудила меня и сказяла, что мы едем домой, а потом… те дяденьки…       – Ладно, я понял – вздохнул Аккерман – Капитан Ханнес, сколько еще хижин до Вердеграсса?       – Не больше пяти, Ваша Светлость.       – Тогда, выдвигаемся в путь. Не будем терять времени – приказал граф - Микаса, давай снимем этот плащ. Его постирают, а потом вернут тебе, хорошо?       – Точно, велнут? – нахмурилась юная Аккерман.       – Точно-точно. Обещаю – слегка улыбнулся брюнет.       – Ну, ладно… – девочка нехотя позволила стянуть с себя плащ.       – Ваша Светлость, если позволите, я могу отдать леди Микасе свой второй плащ. Жена всегда настаивает, чтобы я брал с собой еще один – предложил Сэмюель, один из стражников.       – Ваша жена – мудрая женщина – хмыкнул граф – Хорошо, давайте ваш плащ скорее, моя кузина совсем продрогла – Капитан Ханнес, вы не против, если Микаса поедет с вами? Боюсь, я не смогу удержать ее в седле. С вами она будет в бòльшей безопасности, чем со мной – как бы ему не хотелось признавать это, особенно перед своими подданными, но… он, несмотря на громкий титул, был всего лишь одиннадцатилетним мальчишкой. Да, он был довольно неплохим наездником, но… Микаса так ослабла… Он ничего не сможет поделать, если она вдруг соскользнет с лошади. Ханнес справится лучше.       – Почту за честь – кивнул капитан – Если только леди Микаса не против.       – Микаса, ты поедешь с капитаном Ханнесом? – спросил брюнет у кузины, тщательно укутывая ее в плащ Сэмюеля.       – На Салюне? – спросила девчушка.       – Конечно, он будет рад отвезти такую красивую маленькую леди – улыбнулся Ханнес.       – К маме и папе?       – Да, к ним – нехотя ответил Леви, уже понимая, что они, скорее всего, давно опоздали – Ну, что, поедешь вместе с капитаном Ханнесом и Шалуном?       – Да! – воскликнула юная Аккерман, на ее лице промелькнула улыбка – А ты поедесь с нами, Леви?       – Да, я буду рядом – кивнул граф.       – Давайте-ка прокатимся, миледи – усмехнулся капитан, подхватывая девочку на руки – Не бойтесь, Шалун – хороший и очень добрый конь.       – А я и не боюсь, я люблю лосадок.       – Вот и славно! – воскликнул Ханнес, усаживая Микасу перед собой – Держитесь крепче, мы поскачем очень быстро.       – Холосо!       – Постарайся немного отдохнуть, Микаса. Ты, должно быть, очень устала – сказал граф, с грустью смотря на изможденное лицо малышки – Вперед! Не будем терять времени! – приказал Аккерман, пришпорив коня.

***

      – Ваша Светлость, смотрите, там за деревьями хижина – Роберт указал на небольшой домишко, едва виднеющийся за деревьями – Возможно, лорд и леди Аккерман остановились там.       – Да, вы правы – кивнул брюнет, он тоже заметил это временное пристанище для путников – Подумать только… Неужели Микаса бежала почти четверть лиги?       – Да, в это трудно поверить – согласился Ханнес, прижимая к себе что-то бормотавшую во сне девчушку, она задремала, едва они отправились в путь – Страшно представить, что было бы, если бы она не наткнулась на нас.       – Да, я даже думать не хочу об этом – Леви еще крепче сжал поводья, стараясь подавить клокочущий внутри гнев, совершенно неуместный сейчас гнев – Нам нужно незаметно окружить хижину. Будьте осторожны, мы не знаем, что нас там ждет. Сэмюель, к вам у меня будет отдельное поручение.       – Какое, Ваша Светлость?       – Защита моей кузины. Не приближайтесь к хижине, ни в коем случае не выдавайте себя, а в случае опасности… немедленно возвращайтесь в поместье.       – Но… Ваша Светлость… – попробовал возразить стражник – Как вы только что сказали – мы не знаем, что нас там ждет. Вам может понадобиться помощь каждого из нас.       – У вас ведь недавно родился сын, не так ли? – спросил Аккерман – Сколько ему?       – Через неделю будет полгода – ответил Сэмюель – Но, позвольте спросить, какое отношение…       – Вы ведь хотите вернуться к нему?       – Да, но… Я все понял, Ваша Светлость. Я сделаю так, как вы приказываете – склонил голову в почтительном поклоне стражник – Будьте уверены, я буду защищать леди Микасу до последней капли крови.       – Никаких геройств – нахмурился Леви – Если поймете, что вашей и ее жизни угрожает опасность, то… скачите в поместье так быстро, как только можете. Не вступайте в бой, не пытайтесь дать отпор. Просто… доставьте мою кузину в безопасное место. И… Берегите себя… Не ради меня или нее. А ради вашего сына… Надеюсь, со временем с вашей помощью он станет таким же отважным воином, как и вы.       – Будьте уверены, Ваша Светлость, я начну обучать его боям на мечах, как только он научится ходить, дабы он в будущем мог защищать Стоунфер – усмехнулся мужчина.       – Нет нужды так спешить – хмыкнул граф – Пусть побудет ребенком как можно дольше. Хотя… Это решать не мне, а вам и вашей жене. Что ж, поручаю мою кузину вам. Берегите ее.       – Как прикажете, Ваша Светлость – кивнул стражник, забирая у Ханнеса спящую девчушку – Удачи вам… Вам всем… – и, поклонившись своему сюзерену, и кивнув своим боевым товарищам, Сэмюель вместе с Микасой ускакал прочь.

***

      – Ваша Светлость… Может, вам бы тоже стоило поехать вместе с Сэмюелем? – осторожно поинтересовался капитан, уже предполагая, какой ответ он получит.       – Об этом и речи быть не может – нахмурился граф – Я иду вместе с вами.       – Что ж, раз уж вы все решили, то… Я прошу вас лишь последовать тому же совету, какой вы дали Сэмюелю.       – И какому же?       – Не геройствовать – ответил Ханнес – Помните, каждого из нас легко заменить, но не вас. Если вас не станет, то королевские стервятники разорвут на клочки наше графство.       – Я не согласен с вами, капитан Ханнес. Каждый из моих подданных для меня незаменим. Для меня дорога жизнь каждого из вас. Вы не фигурки на карте, которые я могу двигать и менять как мне угодно, вы – живые люди, у которых есть семья, друзья и близкие люди. Мой долг – защищать каждого из вас.       – А наш долг – защищать вас.       – Не беспокойтесь, капитан. Мое правление только начинается, я не собираюсь умирать. Не сегодня уж точно – усмехнулся граф – Что ж, что-то мы с вами заболтались. Давайте уже выясним, что тут произошло.       Разумеется, возражений ни у кого не возникло.

***

      Невероятно осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, небольшой отряд графа направился к хижине. Однако, едва они приблизились к этому крошечному домишке, как поняли – в излишней осторожности не было никакой нужды.       – Они, что, даже никого на караул не выставили? – удивился Роберт.       – Тц, они явно другим заняты – буркнул брюнет, неосознанно прислушиваясь к хмельному смеху и похабным песням, доносившимся из хижины даже сквозь шум дождя.       – Думаете, лорд и леди Аккерман с ними? – поинтересовался у графа капитан Ханнес.       – Я не слишком хорошо знаю своего наследника и его жену, но они явно не из тех, кто будет терпеть подобное… общество – слегка сморщил нос от отвращения юный правитель.       – Нет… Их там нет… – раздался чуть слышный и слегка дрожащий голос Теодора – Ваша Светлость… Мне так жаль…       – Что такое? Почему вам жаль? – не понял Леви.       – Там… У сарая… Я… – продолжал бормотать себе под нос стражник.       – Говорите яснее, что там? – спросил, вернее, даже приказал граф.       – Но… Я…       – Показывай! – рявкнул капитан Ханнес – И прекращай уже мямлить, как какой-то зеленый оруженосец! Мне стыдно за тебя! Ваша Светлость, прошу меня извинить, позже он понесет наказание.       – Не делайте поспешных выводов, капитан. Уверен, поведение Теодора вполне объяснимо. Давайте уже посмотрим, что так вывело его из равновесия.       – Ваша Светлость… Я… Я не думаю, что вам стоит видеть это – попытался остановить сюзерена Теодор.       – Благодарю за заботу, но я сам могу решить, что мне стоит видеть, а что нет – нахмурился Аккерман, направившись прямиком к сараю вслед за Ханнесом – Ну, что там еще? – буркнул он, когда капитан вдруг ни с того, ни с сего встал как вкопанный.       – Ваша Светлость… – прохрипел мужчина, повернувшись к своему сюзерену. По какой-то причине его лицо вдруг стало мертвенно-бледным. Что же так напугало его? – Теодор прав… Не стоит вам видеть это…       – Это мне решать, а не вам – ответил брюнет, уверенно идя вперед.       Он сделал лишь пару шагов, когда наконец-то понял, почему Теодор и Ханнес так странно ведут себя.

***

      Недалеко от сарая в грязи лежало два тела – мужчины и женщины. И хоть было уже довольно темно, а смерть уже исказила черты их лиц, Леви сразу же узнал в мертвецах своего кузена и его жену.       – Ваша Светлость! Что вы делаете?! – не на шутку испугался капитан, увидев, как его юный сюзерен опустился на колени рядом с трупами.       – Простите, что не пришел раньше, лорд Аккерман, леди Айяно… – шептал граф, закрывая широко распахнутые глаза обоим супругам – Клянусь честью дома Аккерман, ваша смерть не будет напрасной. Я отомщу за вас. И… Можете не беспокоиться, я позабочусь о Микасе. Даю слово…       – Ваша Светлость… – чуть слышно прошептал Ханнес – Вы… Вы в порядке? Простите, глупый вопрос…       – Отнюдь – ответил граф, поднимаясь на ноги – Я буду в порядке, когда убийцы лорда и леди Аккерман получат по заслугам. Так что… Мы идем в атаку, капитан… – губы юного правителя изогнулись в ухмылке, явно не предвещающей ничего хорошего.       – Да… Да… Как прикажете… – замялся капитан.       С ума сойти! Ну и взгляд… Такого даже у его дяди не было… Не будь он моим сюзереном, которого я поклялся защищать ценой своей жизни, я бы точно в штаны наложил… Зато теперь… Я точно знаю, что наше графство в надежных руках…       – Никого не убивать. Эти мрази нужны мне живыми.       – Да, Ваша Светлость. Как прикажете.       Ни у кого из присутствующих не возникло ни единого сомнения, что убийцы четы Аккерман непременно предпочтут смерть тому, что для них приготовил граф…

***

      Троица убийц преспокойно себе сидела в теплой комнате, попивая кислый эль и без всякого зазрения совести поглощая припасы Уильяма и Айяно, когда…       БАБАХ!       Дверь в мгновение ока была сорвана с петель и в хижину ворвались четверо мужчин в доспехах с мечами наперевес.       Бандиты потянулись было за своим оружием, но было уже поздно. Без лишних слов всех троих схватили и вышвырнули на улицу.       – Это просто беспредел какой-то! – первым в себя пришел Бернар – Что вы творите?! Я буду жаловаться на вас графу Аккерману! – воскликнул он, надеясь, что имя правителя этих земель испугает их.       – Тц, ну, жалуйся, если так хочешь – раздался чей-то насмешливый голос.       – А ты еще кто такой?! – рявкнул Джо, заметив какого-то мальчишку, которому на вид было лет десять-одиннадцать, и который пристально смотрел на всех троих своими холодными серыми глазами.       – Думай, что говоришь, шлюхино отродье! – рявкнул Эдвин, приставив к горлу Джо меч – Перед тобой сам граф Леви из дома Аккерман, законный правитель графства Стоунфер.       – Вот как? Граф Аккерман, значит? – усмехнулся Джо – Какая встреча!       – А что вы тут делаете так поздно, Ваша Светлость? – нахально ухмыльнулся Роджер – Разве вам не пора уже спать?       – Вы уж извините, Ваша Светлость, что предстали перед вами в столь неподобающем виде – хмыкнул Бернар – Да еще и без подношений! Ни сладостей, ни игрушек…       – Попридержи свой язык, ты… – прошипел Ханнес.       – Довольно – жестом остановил его брюнет – Вы убили лорда Уильяма Аккермана и его жену, леди Айяно – обратился он к бандитам. Он не спрашивал, он утверждал.       – Да нет, что вы такое говорите! – хихикнул Роджер – Они просто… Неудачно упали!       – Вам король приказал их убить? – Леви, казалось бы, совершенно не замечал этот нелепый фарс. Его ничем не объяснимое спокойствие передалось и его людям, которые уже еле сдерживали себя от того, чтобы немедленно не перерезать глотки этим мерзавцам.       – А если и да, то что? – ухмыльнулся Бернар – Погрозишь нам пальчиком, и скажешь, что так делать нельзя?       – Не знаю, как там на тех землях, откуда вы родом, но в МОЕМ графстве убийство карается либо смертью, либо…       – В твоем графстве?! – перебил его Роджер – Ого! Как мы заговорили! Да со дня на день в Стоунфер прибудет барон Гувер, и графство перестанет быть твоим. А нас ждет щедрая награда… Вино… Женщины… Деньги… Барон Гувер не поскупится на…       – Если он найдет вас – перебил его Леви.       – Не понял – нахмурился Бернар, почему-то у него вдруг возникло нехорошее предчувствие – Что значит, «если он найдет нас»? Да он весь Стоунфер вверх дном перевернет, если потребуется, но отыщет нас! А если ты и твои цепные псы с нами что-нибудь сделают, вам это с рук не сойдет! Вы заплатите за…       – Я не договорил – жестом велел ему замолчать граф – В моем графстве убийство карается либо смертью, либо… Возможен также и иной исход.       – И какой же? – спросил Джо, он, как и его сообщники, чувствовали, как на них накатывает какой-то ничем не объяснимый страх.       – Рабство – брюнет произнес лишь одно-единственное слово, но его хватило с лихвой.       – Ваша Светлость! Пощадите! – завопил Роджер, пытаясь схватить графа за сапог – Вы… Вы не можете так поступить с нами!       – Да, ведь если король узнает… – продолжил Бернар.       – А как, интересно, он узнает? – ухмыльнулся Леви, практически отпинывая руку Роджера.       – Барон Гувер сообщит ему – ответил Джо, уже понимая, что Аккермана это вряд ли остановит.       – А он как узнает? Вы ему расскажете?       – Разумеется! – воскликнул Бернар. Его сообщники энергично закивали головами.       – И вы, что, всерьез думаете, что он станет слушать каких-то жалких рабов?       – Но… Но…       – Я тоже так думаю – хмыкнул брюнет.       – Лучше убейте нас – смиренно склонил голову Джо – Я лучше умру, чем стану рабом.       – Нет – в голосе графа отчетливо звучала сталь – Не мне решать вашу судьбу, а до тех пор вы будете делать то, что я скажу. Как примерные рабы слушать своего хозяина. Вы кажетесь мне довольно крепкими и сильными мужчинами. Думаю, вы вполне справитесь с работой на каменоломне.       – КАМЕНОЛОМНЕ?! – с нескрываемым ужасом завопили все трое.       – Именно. И… Уж поверьте, там проследят за тем, чтобы вы не сдохли раньше времени.       – А что… что будет потом? – осторожно поинтересовался Бернар, чувствуя, что это далеко не все планы графа на них.       – Позже узнаете – уклончиво ответил брюнет – Капитан Ханнес, вот-вот наступит утро. Как только рассветет, я хочу, чтобы вы направились в Вердеграсс. Отыщите кузнеца. Нам понадобятся цепи. Крепкие цепи – он бросил презрительный взгляд на съежившихся от страха бандитов.       – Как прикажете, Ваша Светлость – кивнул капитан.       – Нам также нужно позаботиться о том… чтобы доставить тела лорда и леди Аккерман в поместье. Я не думаю, что их повозка подойдет для этого. Да и… Их лошадям явно будет не по силам этот путь…       – Если вы позволите, Ваша Светлость… – начал Эдвин – Я могу поискать в городе пару-тройку хороших сильных лошадей, а также подходящую повозку.       – Да, конечно, займитесь этим. Роберт, вы не могли бы привести сюда Сэмюеля? Скрываться уже нет нужды…

      ***

      – Как она? – спросил Леви у Сэмюеля, укутывая спящую Микасу в тонкое одеяло, которое они нашли в хижине.       – Она все время спала, Ваша Светлость – ответил стражник – Видимо, очень вымоталась. Только постоянно металась во сне. Возможно, ей снился дурной сон.       – Да, возможно. К сожалению, этот сон продолжится, даже когда она проснется.       На рассвете, как и было обговорено, Ханнес и Эдвин отправились в город. Бернара, Джо и Роджера связали и неустанно стерегли. Микаса все еще спала, поэтому ее устроили в задней комнате, где ничто не могло потревожить ее сон.       – Ваша Светлость… Прошу… Пощадите нас… – вновь взмолился Бернар – Уверен, мы сможем договориться!       – Вы убили моего наследника и его жену, оставили их дочь сиротой. Нам с вами не о чем договариваться.       – Но…       – Разговор окончен – резко перебил его граф – Если вы…       – Что здесь плоисходит? – раздался тихий детский голосок.       – Микаса? – брюнет бросился к девочке, которая, протирая глаза со сна, стояла на пороге хижине – Ты уже проснулась?       – Леви? Это ты? А где мои мама и папа? С ними все в полядке?       – Микаса… Послушай… – Аккерман лихорадочно пытался подобрать слова. Как вообще можно сказать четырехлетнему ребенку, что его родителей больше нет?       – Они умел-ли? – тяжко вздохнула девчушка.       – Микаса? – такого вопроса Леви явно не ожидал – Они…       – Это зе те дяденьки! – воскликнула юная Аккерман, заметив троицу бандитов, наблюдавших за разговором графа и его родственницы – Вы убили моих маму и папу!       Она уже практически рванула к ничего не понимающим бандитам, как кто-то резко схватил ее за руку.       – Пусти! – рявкнула девочка – Я убью их!       – И как же ты это сделаешь? – хмыкнул брюнет, крепко держа кузину за плечо – Только не говори, что своими маленькими слабыми ручонками?       – Я… Но… – девчушка посмотрела на свои руки. Действительно, она, скорее, поранится сама, чем сможет нанести этим негодяям хоть какой-то вред – Я такая слабая! – всхлипнула девочка.       – Нет, ты не слабая – возразил граф, опускаясь перед ней на корточки – Ты просто еще ребенок. Но… Однажды ты вырастешь. И тогда… Ты решишь, как поступить с ними – прошептал от так, чтобы только она могла слышать.       – Честно? – спросила девочка.       – Честно-честно – слегка улыбнулся брюнет.       – Холосо! – воскликнула Микаса, при этом, от графа не укрылся опасный огонек, на мгновение промелькнувший в ее взгляде.       «Истинная Аккерман» – подумал Леви.       – Ты не голодная? Может, немного перекусим, прежде чем отправимся в поместье? – поинтересовался брюнет, уводя девочку обратно в хижину. Тела Уильяма и Айяно были накрыты плащами, но он все равно не хотел, чтобы Микаса видела их.       – Леви… Мои мама и папа умел-ли – вздохнула девочка – Значит, я буду зить с тобой?       – Да… Мы семья, Микаса. Я не брошу тебя. Обещаю.       – Спасибо – кивнула юная Аккерман, вытирая вновь выступившие на глаза слезы.

***

      Примерно через час вернулись Ханнес, Эдвин и местный кузнец. Мужчины привели с собой четырех лошадей, которые тащили две повозки. На одной из них лежало три пары массивных цепей с кандалами. Еще час понадобился, чтобы заковать убийц в цепи, погрузить тела четы Аккерман в повозку и наскоро подкрепиться перед дорогой. Микаса снова ехала вместе с капитаном Ханнесом, при этом девочка старалась не смотреть на повозку, где лежали тела ее родителей, накрытые темными покрывалами, зато она постоянно бросала гневные взгляды на троицу бандитов, которых это приводило в самый настоящий ужас.       Черт, а они с графом точно родственники…

***

      С самого отъезда сына Кушель практически не отходила от окна, отмахиваясь от многочисленных просьб служанок отдохнуть и поесть что-нибудь.       Где же ты, мальчик мой?       Наконец, она была вознаграждена за свое ожидание, когда вдалеке на тракте показались несколько всадников.       – Леви… – губы миледи тронула нежная улыбка – Ты вернулся…       Не желая терять ни секунды, она бросилась на улицу, по пути раздавая приказы слугам – нужно было подготовиться к прибытию юного графа.       – Ваша Светлость, с возвращ… – начала было Кушель, но тут же осеклась, заметив скорбные лица сына и его людей… Микасу, дремавшую на груди капитана Ханнеса… Трех незнакомых ей мужчин, закованных в цепи… А также… Повозку… Накрытую темными покрывалами… Силуэты двух тел… Видневшихся сквозь ткань…       Миледи была умной женщиной, поэтому она сразу же сделала верные выводы.       – Ваша Светлость… – как бы ей не хотелось сию же минуту крепко обнять сына, она подавила в себе этот порыв. Он больше не ее маленький мальчик, он – ПРАВИТЕЛЬ, а правители не имеют права показывать свою слабость перед подданными, даже если… им всего одиннадцать лет…       – Я все объясню вам, матушка – спокойным голосом произнес Леви, спешиваясь – Но… Будьте добры, сначала пошлите за доктором Штрауссом, пусть осмотрит Микасу. И… – его взгляд на мгновение задержался на повозке с телами – Не только ее…       – Да, Ваша Светлость, я сейчас же займусь этим – кивнула Кушель, делая знак служанкам, с самым что ни на есть непонимающим видом застывших на парадном крыльце – Отнесите леди Микасу в покои для гостей.       – Капитан Ханнес, этих троих… – Аккерман бросил презрительный взгляд на троих дрожащих от страха бандитов – Бросить в темницу. Я пришлю к ним Стюарта, пусть снимет мерки для браслетов.       – Как прикажете, Ваша Светлость – капитан и его люди поспешили исполнить приказ.       – Браслеты? – чуть слышно прошептала женщина – Это значит…       – Да, отныне они – мои рабы – ответил Леви – Идемте, матушка, нам с вами нужно многое обсудить.

***

      – Может, скажешь что-нибудь? – спросил граф свою мать. В его кабинете они были лишь вдвоем, и он только что закончил рассказ о своей поездке.       – Я… Я даже не знаю, что сказать – промолвила Кушель, вытирая выступившие на глазах слезы – Бедный кузен Уильям… Бедная леди Айяно… Они не заслуживали всего этого! А Микаса? Что же будет с ней? Если король узнает, что она выжила, то…       – Он ей ничего не сделает – прервал ее брюнет.       – Но, Леви! Как ты можешь быть в этом уверен?! Да и еще после того, что этот коронованный мерзавец сделал с ее родителями?!       – Будь она мальчиком, я бы волновался, но… она – девочка. По закону она не может наследовать Стоунфер, так что… ей ничего не грозит.       – Да, ты прав – вздохнула с облегчением миледи – Я как-то не подумала об этом.       – Более того… – продолжил Леви – То, что она осталась жива, будет королю только на руку.       – О чем ты? – не поняла женщина.       – Сама подумай, мама. Пока у меня не родится сын, Микаса будет…       – Ключом к Стоунферу – продолжила его мысль Кушель – Если она выйдет замуж, то ее муж…       – Станет моим наследником – кивнул брюнет – Ты ведь понимаешь, что Фердинанд ни за что не упустит такой шанс?       – Да, не упустит. Вот только… Я не позволю этой мрази, которого мы вынуждены называть своим королем, выдать бедняжку за какого-нибудь жирного дворянина, годящегося ей в отцы!       – Думаешь, я это позволю? – фыркнул граф – Она не для того выжила, чтобы потом стать женой одного из прихлебателей короля. Этого не случится. Не пока я правлю Стоунфером.       – Кстати, об этом… – начала Кушель – Со дня на день должен приехать регент, назначенный королем. Что будем делать с этим?       – Ничего – кратко ответил граф.       – Ничего?! Что значит «ничего»?! – женщина ушам своим не верила – Леви, Фердинанд приказал убить кузена Уильяма! Микаса потеряла родителей! Только не говори, что ты это так просто оставишь!       – Именно так и планирую поступить – кивнул брюнет – Я буду делать все, что этот так называемый регент будет ждать от меня. Пока… Я не вышвырну его из СВОЕГО ГРАФСТВА.       – Вижу, ты неплохо усвоил уроки, что давал тебе твой дядя – усмехнулась миледи.       – Да, он многому научил меня, но… действовать я намерен по-своему – ухмыльнулся Аккерман – Да! Войдите! – велел он, услышав стук в дверь.

***

      – Ваша Светлость… Леди Кушель… – почтительно поклонился доктор Штраусс, переступая порог кабинета.       – Присаживайтесь, доктор Штраусс – Леви жестом указал на кресло – Вы осмотрели Микасу? Как она?       – Она в порядке, если не считать несколько синяков и ушибов – ответил доктор – Также она немного простыла.       – Что-то серьезное? – забеспокоилась Кушель.       – Нет, что вы, миледи! Куриный бульон и травяные отвары мигом поставят ее на ноги. Но… Меня беспокоит другое…       – Что именно? – спросил брюнет.       – То, что она пережила… Не проходит бесследно… Боюсь, ее душевные раны будут заживать долго…       – Если вообще заживут – вздохнула женщина – Я была ненамного старше ее, когда потеряла мать. А через несколько лет не стало и отца. Так что… Я примерно понимаю, что она сейчас чувствует… Сейчас ей может помочь лишь поддержка близких и… время…       – Я хотел посоветовать вам то же самое – кивнул доктор – Но… Есть еще кое-что, о чем я хотел поговорить с вами, Ваша Светлость.       – Говорите – кивнул граф.       – Я также осмотрел тела лорда и леди Аккерман. Судя по всему, вашего кузена ранили ножом, и не один раз. Далеко не один раз… И… это явно не один человек сделал…       – Тц, этих мразей было трое – Леви крепко сжал кулаки – Трое трусов, которым не знакомо понятие чести.       – Что ж, наш король любит делать грязную работу руками таких вот людей – фыркнула Кушель – Да правит он долго…       – Надеюсь, что нет – хмыкнул Штраусс – Ваша Светлость… Насчет леди Айяно…       – Можете не продолжать… – тяжко вздохнул Леви – Я подозревал, что эти трое… надругались над ней.       Миледи в ответ на реплику сына лишь прикрыла глаза ладонями.       – Э… Вовсе нет, Ваша Светлость – возразил доктор.       – Нет? – удивился граф.       – Доктор Штраусс, а как… как умерла леди Айяно? – спросила Кушель – Ее тоже… закололи?       – Не совсем – ответил Штраусс – Я обнаружил лишь одну рану от кинжала, на ее шее. Подозреваю, что леди Айяно… могла покончить с собой…       – … чтобы те подонки ничего не могли с ней сделать – продолжил его мысль брюнет – Что ж, по крайней мере, это было ее решение. Она сама решила свою судьбу.       – Ваша Светлость… Это еще не все… – продолжил доктор.       – А? Еще не все?! Доктор, прошу, не томите нас! – терпение Кушель уже было на исходе.       – Видите ли, миледи – замялся мужчина – Ситуация несколько… деликатная – он с сомнением посмотрел на графа.       – Говорите, как есть, доктор Штраусс – велел Леви – Мой возраст не имеет значения. Отныне в первую очередь я – правитель Стоунфера. Так что, пока многоуважаемый регент – сморщился мальчик – Не почтил нас своим присутствием, вы держите ответ передо мной. И не перед кем иначе.       – Да, конечно, Ваша Светлость, прошу меня простить – доктор смиренно опустил голову – Я еще не привык.       – А привыкать и не придется – тяжко вздохнул Аккерман – Через пару дней мое слово перестанет что-либо значить.       – Не для меня! – с жаром воскликнул Штраусс – Да, я буду исполнять приказы регента, но моим сюзереном всегда будете лишь ВЫ!       – Благодарю вас за преданность, доктор. Я рад, что могу рассчитывать на вас – кивнул брюнет – Но вы так и не ответили на вопрос моей матушки. Что там произошло с леди Айяно?       – Ах да, простите, я немного отвлекся – слегка смутился мужчина – В общем, осмотрев тело миледи, я пришел к выводу, что она носила под сердцем ребенка…       – О, боги! – Кушель в ужасе прижала ладони ко рту – Бедное несчастное дитя… У него же могла быть впереди целая жизнь!        – Тц, вот же мрази – в бессильной злобе процедил сквозь зубы Аккерман – Из-за них беременная женщина решилась наложить на себя руки.       – Боюсь, что леди Айяно покончила с собой после того, как… как потеряла ребенка – тяжко вздохнул доктор.       – Вы… Вы в этом уверены? – нерешительно спросила миледи.       – Да, все признаки указывают на это – подтвердил мужчина.       – Что ж, видимо, это и стало для нее последней каплей – пришел к выводу Леви – Доктор Штраусс, есть еще что-либо, о чем я должен знать?       – Нет, Ваша Светлость. Я рассказал вам все.       – Хорошо. Доктор Штраусс, подготовьте тела лорда и леди Аккерман к похоронам. Я хочу, чтобы они обрели покой в семейном склепе до приезда барона Гуверу. Это касается лишь дома Аккерман, ему ни к чему принимать в этом участие.       – Правильное решение, Ваша Светлость – согласилась Кушель – Я сейчас же займусь всеми необходимыми приготовлениями.       – Хорошо, матушка. Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится – кивнул граф – Доктор Штраусс, вы мож… Войдите! – велел Леви, услышав крайне настойчивый стук в дверь.

***

      – Ваша Светлость… Леди Кушель… Прошу, простите меня за беспокойство – в кабинет ворвалась рабыня, присматривающая за Микасой.       – Что случилось, Клара? – спросила миледи – Да на тебе лица нет!       – Дело в том, что леди Микаса… – начала было женщина.       – Что с моей кузиной? Она в порядке? – послышался властный голос графа.       – Боюсь, что нет, Ваша Светлость – Клара с трудом сдерживала слезы – Кажется, ей снится кошмар, но я не могу ее разбудить! Я… Не знаю, что делать.       – Доктор Штраусс… – брюнет обратил свой взор на доктора.       – Я сейчас же пойду к леди Микасе, Ваша Светлость. Клара, за мной – мужчина спешно покинул кабинет, рабыня последовала за ним.       – Бедная девочка – миледи потянулась платком к слегка повлажневшим глазам – Мне даже страшно представить, какие демоны ее сейчас мучают.       – Демоны здесь ни при чем, мама – ответил Аккерман, поднимаясь со своего кресла – Всему виной не они, а люди. Идем, нам лучше быть рядом с ней.

***

      – ПОМОГИТЕ! МАМА! ПАПА! ГДЕ ВЫ?! – из-за дверей покоев, отведенных Микасе, доносились истошные вопли маленькой напуганной девочки.       – Бедняжка! За что ей такие муки? – бормотала Кушель, нервно расхаживая по коридору – Может, нам стоит зайти?       – Матушка, разве вы не слышали доктора Штраусса? Так мы можем только напугать ее – холодно ответил Леви. В отличие от матери, он был абсолютно спокоен. Ну, или почти – Тц, и почему этот канделябр весь в пыли?       – Ваша Светлость, при всем уважении, но не кажется вам, что сейчас не время для этого? Да и… Вам вовсе необязательно делать это самому – нахмурилась женщина, наблюдая, как ее сын тщательно протирает этот злосчастный канделябр белым платком.       – Нет, я все сделаю сам – бросил мальчик, упрямо продолжая свое дело – Сколько же тут пыли! В этом крыле кто-нибудь порядок вообще наводил?! Хотя бы в этом году?! Если Микаса и дальше будет занимать покои здесь, то в этом крыле немедленно нужно провести уборку. Я не хочу, чтобы она дышала этой мерзкой пылью.       – Да, Ваша Светлость, как пожелаете – вздохнула Кушель, обменявшись с рабами, толпившимися у дверей в покои юной Аккерман, понимающими взглядами. Уж кому, как не матери знать, насколько граф щепетилен в вопросах чистоты.       Через несколько минут крики за дверью стихли.       – Неужели она… – Кушель, хоть и верила в мастерство доктора Штраусса, но все же готовилась к худшему.       – Не делайте поспешных выводов, матушка – Леви слегка дотронулся до руки матери в знак поддержки – Думаю, мы скоро все узнаем.       И, действительно, не успел он закончить фразу, как в коридор вышла бледная, растрепанная и заплаканная Клара.       – Ваша Светлость… Леди Кушель… Доктор Штраусс зовет вас… – чуть слышно прошептала рабыня.       Без лишних слов мать и сын зашли в покои своей юной родственницы, где их встретил кромешный мрак, не считая лишь небольшого столика, освещенного парой свечей, за которым стоял доктор. В комнате царила тишина, было слышно лишь чуть слышное размеренное дыхание и треск от свечей.       – Доктор, как она? – спросила миледи, подойдя к постели племянницы. Хоть девочка и была очень бледной, но ее дыхание было спокойным – она тихо-мирно спала.       – Не скрою, это было непросто, но все же мне удалось успокоить ее – тяжко вздохнул мужчина, вытирая пот со лба – Как я и говорил вам, душевные раны леди Микасы, к сожалению, заживут далеко не скоро.       – Мы можем как-нибудь помочь ей? – задал вопрос брюнет, он, также, как и мать, подошел к постели девочки.       – Просто будьте рядом, ей сейчас крайне нужна поддержка родных – ответил доктор.       – Проблема в том, что мы с матушкой, хоть и ее единственные родственники, не считая семьи ее матери, живущих за океаном, но мы для нее совсем чужие люди – заметил Леви – Если у нее есть кто-то, кого она считает др…       – Ваша Светлость? Что случилось? – забеспокоилась миледи, когда ее сын вдруг так резко замолчал.       – Матушка, Микаса как-то упоминала свою подругу. Элен, кажется. Вам об этом что-нибудь известно?       – Хм, леди Айяно говорила, что их семья дружит с семьей местного доктора… дружила – тяжко вздохнула миледи – Доктора Джаггера, кажется… Или нет… Не могу вспомнить имя.       – Может, вы имеете в виду доктора Гришу Йегера? – поинтересовался доктор Штраусс – На сколько мне известно, он живет в Уэвмэре.       – Да, точно! Доктор Йегер! – вспомнила Кушель – Мой кузен, Уильям с семьей тоже живет в Уэвмэре… жил… – вновь поникла женщина.       – Вы знакомы с этим доктором Йегером? – спросил Аккерман.       – Ну, не совсем – ответил Штраусс – Мы с доктором Йегером никогда не встречались, но вот уже несколько лет ведем активную переписку. Он один из наиумнейших ученых мужей нашего графства, его познания в медицине поистине впечатляют.       – Что ж, я рад, что в Стоунфере проживает такой достойный человек – кивнул Леви – Надо бы пригласить его к нам в поместье.       – Ваша Светлость, если мои знания и навыки кажутся вам недостаточными… – начал было мигом погрустневший доктор.       – Нет, что вы, доктор Штраусс! – перебил его граф – У меня и в мыслях не было сомневаться в вас и вашем мастерстве. Я хочу пригласить доктора Йегера не потому, что считаю его лучшим доктором, чем вы, а это не так, ведь о нем я ничего не знаю. Нет, причина в другом. Как я уже говорил, мы с моей матушкой чужие люди для Микасы, как и… она для нас.       – Ваша Светлость! Это вовсе не так! – возмутилась Кушель.       – Так, матушка. Это так – спокойно ответил Леви матери – Сами подумайте, мы же с вами совсем ничего не знаем о ней. А доктор Йегер может помочь нам узнать ее, да и ей будет гораздо лучше привыкнуть к нам и к ее новому дому, если рядом будет тот, кого она хорошо знает, кому она может доверять.       – Я об этом как-то не подумала – сказать, что женщина была поражена, значит, не сказать ничего – Это очень мудрое решение, Ваша Светлость.       – Я полностью согласен с леди Кушель – кивнул Штраусс – Я немедленно напишу доктору Йегеру письмо с просьбой приехать.       – Да, напишите, что я буду рад видеть его и его семью. А теперь… – он бросил быстрый взгляд на спящую девочку – Давайте уже пойдем. Микасе нужен покой. Ей же больше ничего не грозит, верно?       – Да, Ваша Светлость – ответил мужчина – Я дал ей травяного настоя, она проспит до утра.       – Хорошо. Тогда, нам больше не стоит тревожить ее сон. Клара, попроси кого-нибудь, кто хорошо ладит с детьми, присмотреть за ней. Я не хочу, чтобы она оставалась одна. Для этого еще слишком рано…       – Ваша Светлость, я и сама могу присмотреть за ней – сказала рабыня, до этого скромно стоявшая у двери.       – Я это знаю, но… Посмотри на себя. Ты просто вымотана! Иди, отдохни. Микасе еще понадобится твоя помощь.       – Ну, если вы так желаете… – вздохнула рабыня – Я могу попросить присмотреть за леди Микасой Роуз. У нее двое детей примерно того же возраста. С ней леди Микаса будет в безопасности.       – Хорошо. Приведи ее – велела Кушель – Объясни ей, что от нее требуется. И если что пойдет не так, то пусть немедленно бежит к доктору Штрауссу или ко мне!       – Или ко мне – добавил граф.       – Или к Его Светлости – вздохнула миледи. Как же ей хотелось напомнить сыну, что он тоже ребенок, и ему тоже нужен отдых! Но…       Отныне я не вправе указывать ему что делать… Особенно, на глазах у его подданных. Кто будет уважать правителя, все еще цепляющегося за юбку матери?       – Да, как пожелаете. Ваша Светлость… Леди Кушель… С вашего позволения я бы хотела сейчас же привести Роуз.       – Иди – разрешил брюнет – Я побуду с Микасой, пока она не придет. А ты… Сразу же отправляйся спать. Это приказ.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – повторила Клара, почтительно поклонившись, прежде чем покинуть покои Микасы.       – Идемте, Ваша Светлость – попросила Кушель сына, когда пришла рабыня по имени Роуз.       – Да, идемте, матушка, доктор Штраусс – кивнул граф – Спи спокойно, Микаса. Больше никто не заставит тебя страдать. Даю слово – прошептал Аккерман, бережно подтыкая кузине одеяло.

***

      – Леви… – чуть слышно прошептала Кушель, когда они с сыном вернулись в его кабинет. Они были одни, доктор Штраусс удалился в свои покои.       – Да, ма… – договорить он не успел, женщина, схватив его за руку, крепко прижала сына к себе – Мама? Что ты делаешь? – удивился брюнет.       – Просто… Просто давай постоим так немного, хорошо? – всхлипывала женщина.       – Лад… Ладно – только и смог произнести Аккерман, поведение матери ввело его в самый настоящий ступор.       – Леви… Пообещай мне, что ты никогда… Слышишь? Никогда не будешь подвергать свою жизнь опасности. Я… Я не переживу, если потеряю еще и тебя…       – Мама, ты прекрасно знаешь, что я не могу дать тебе такое обещание – вздохнул граф – Как правитель, я…       – Мне плевать! – резко перебила его миледи – Ты – МОЙ СЫН! И если с тобой что-нибудь случится, то я… я… – лепетала женщина – Леви, пожалуйста, ради меня… Отрекись от своих прав на Стоунфер… Мне все равно, что будет с графством, главное, чтобы ты…       – Об этом и речи быть не может – ледяным голосом ответил граф, отстраняясь от матери – Я – законный правитель Стоунфера. Я НИКОГДА не откажусь ни от своего титула, ни от своих земель.       – Твой дядя отказался – напомнила миледи.       – Да, отказался – согласился брюнет – Но лишь потому, что ему было на кого оставить графство. У него был я.       – Но ты еще ребенок! – не желала сдаваться женщина.       – Уже нет, мама. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше – сказал, как отрезал, Леви – Мама… – уже более спокойным голосом продолжил он – Я ни за что не откажусь от своих прав, как бы ты не просила меня. Ведь… Речь идет не только обо мне. Как я могу так поступить со своими подданными? Что с ними будет, если король заберет графство себе? Так что… Пока у меня не будет достойного преемника, Стоунфер – МОЙ. И если кто-либо посмеет забрать у меня то, что принадлежит МНЕ по праву, то сначала им придется убить меня. Пока я жив, жив и дом Аккерманов – законных правителей графства. Прости… Я не могу иначе… Прости, что не могу быть одновременно и хорошим правителем, и хорошим сыном…       – Мальчик мой… Ты – лучший сын, о каком только может мечтать любая мать! – миледи, уже окончательно разрыдавшись, крепко прижимала к себе своего единственного ребенка – Ты прости меня, что я устроила тут такое… Просто… Как же ты быстро вырос!       – Мне пришлось, мама. Иначе было никак. Прошу, не плачь, мне больно видеть твои слезы – мальчик наконец позволил себе обнять мать в ответ – Мне жаль, что я так расстроил тебя.       – Расстроил?! Сынок не говори глупостей! – усмехнулась женщина, уткнувшись носом ему в макушку – Я так горжусь тобой! Я верю, что однажды ты станешь одним из величайших правителей в истории нашего графства. И… Это я должна просить у тебя прощения… Прости, что не смогла сдержаться, что разрыдалась у тебя на глазах… Просто… Как же мне теперь сложно видеть в тебе не только моего маленького мальчика, но и правителя, моего сюзерена. Пожалуйста, прости меня, родной! Однажды я привыкну к этому, обещаю…       – Мне не за что прощать тебя, мама. Ведь ты так заботишься обо мне – брюнет еще крепче обнял мать – Ты одна из немногих, рядом с кем я могу позволить себе быть собой, а не носить маску правителя.       – Никогда не забывай об этом, милый – миледи принялась бережно поглаживать его по голове – А теперь… Прошу, давай немного побудем матерью и сыном, прежде чем ты снова станешь графом Аккерманом.       – Хорошо, мама, как скажешь – кивнул Леви, прикрыв глаза и наслаждаясь ласковыми касаниями матери, перебирающей пряди его волос.       Ведь, в конце концов, даже правителям, сколько бы им не было лет, иногда нужно побыть детьми, которым так нужна материнская любовь и забота…

***

      Похороны лорда и леди Аккерман состоялись через три дня. В это время Леви и Кушель старались как можно больше времени проводить с Микасой, ведь девочке нужно было привыкнуть к тем, кто теперь были ее единственной семьей. Нужно отдать должное юной Аккерман – смерть родителей она перенесла достойно, даже несмотря на слишком нежный возраст, а, может быть, это именно возраст и послужил причиной? Ведь она еще была слишком мала, чтобы понять, что именно означает смерть. Девчушка играла с рабынями Кларой и Роуз, которые не оставляли ее ни на минуту, гуляла по поместью с «тетуской Кусель» и, конечно же, постоянно крутилась рядом с Леви. Будь ее воля, она бы ни на секунду не отходила от него.       Граф старался уделять своей юной родственнице все свое свободное время, которого было не так много. Навязанный королем регент должен был прибыть со дня на день, поэтому Аккерман и пытался разобраться со всеми делами графства, с которыми мог. Но даже сильная занятость не мешала ему уделить немного внимания Микасе. Он водил ее на кухню, где добросердечная тетушка Агнес угощала девчушку сладостями и фруктами, вместе они ходили на псарню, где малышка могла порезвиться с щенками, как-то они даже выбрались на лесную опушку, где юная Аккерман, ненадолго забыв о своих горестях, с веселым смехом гонялась за бабочками.       Нет, конечно, девочка не забыла о том, что ее родителей больше нет. Изредка, когда Клара или Роуз отвлекались, она убегала от своих «сиделок». Малышку вскоре находили в каком-нибудь из закутков замка, где она тихо плакала, свернувшись клубочком в уголке. В таких случаях всегда посылали за ее кузеном, который единственный мог успокоить сиротку и уговорить ее вернуться в отведенные ей покои. К сожалению, кошмары также и не думали оставлять бедняжку. Практически каждую ночь она будила Клару или Роуз страшными криками. И лишь отвары доктора Штраусса помогали ей снова заснуть.       В общем, благодаря поддержке Леви и Кушель, Микаса постепенно приходила в себя после смерти родителей, хоть и не так быстро, как графу и его матери хотелось бы. Но… Ничего не поделаешь… Лишь время могло залечить ее душевные раны и немного смягчить горечь утраты. Время… И… Близкие люди… Те, кого она знала гораздо дольше, чем своих родственников…

***

      Доктор Гриша Йегер прибыл в поместье Аккерманов вместе с женой и сыновьями в день похорон своего друга и его жены. Смерть Уильяма и Айяно стала для мужчины серьезным ударом, он оплакивал близкого друга и его жену, беспокоился об их осиротевшей дочери, поэтому и не мог пропустить похороны четы Аккерман. Благо, граф Аккерман сам пригласил его.       Леви лично встречал семейство Йегеров, когда их небольшая повозка проезжала через главные ворота.       – Ваша Светлость… – едва спешившись, доктор склонился перед сюзереном в почтительном поклоне – Благодарю вас за приглашение. Этим вы оказали честь мне и моей семье.       – Не стоит, доктор Йегер – брюнет жестом велел мужчине подняться – Насколько мне известно, вы были хорошим другом моего покойного кузена, лорда Уильяма Аккермана, и его жены, леди Айяно. Я не мог отказать вам в возможности проводить их в последний путь.       – Вы даже и представить себе не можете, как я это ценю. А как Микаса? Она в порядке? – наконец задал так волнующий его вопрос Гриша.       – Не скрою, ей очень тяжело – честно признался брюнет – Мы с моей матушкой делаем все возможное, чтобы облегчить ее боль, но… К сожалению, этого не всегда бывает достаточно…       – Да, вы правы, Ваша Светлость – кивнул Йегер – Я лечу людей вот уже долгие годы, но так и не нашел лекарство, которое могло бы исцелить боль утраты. Здесь может помочь лишь время.       – С вами сложно не согласиться, доктор – добавила только что подошедшая Кушель – Нам остается только ждать.       – Доктор Йегер, позвольте представить вам мою матушку, леди Кушель из дома Аккерман – объявил Леви.       – Леди Кушель… Это большая честь для меня – взяв миледи за руку, Гриша поцеловал воздух над ее ладонью.       – Как и для меня, доктор Йегер – присела в изящном реверансе женщина – А это, должно быть, ваша семья? – кивнула она на женщину и двух детей, скромно стоящих позади.       – Да, позвольте я представлю вас – Йегер жестом попросил свою семью приблизиться – Это…       – Прошу прощения, что перебиваю, доктор – прервал его Аккерман – Но я не вижу вашу дочь, Элен. Она разве не приехала с вами?       – Моя дочь? Элен? – не понял Гриша.       – Да, Микаса столько рассказывала о ней, поэтому я надеялся, что…       – ЭЛЕН! ТЫ ПЛИЕХАЛ! – неожиданно раздался радостный возглас.       Никто не успел толком ничего понять, как из замка вдруг «что-то вылетело». Этим «чем-то» оказалась Микаса, которая, вырвавшись от еле поспевающей за ней Роуз, стрелой понеслась прямо на мальчика с каштановыми волосами, с широкой улыбкой наблюдавшего за ней.       – МИКАСА! Я ТАК ЛАД ТЕБЯ ВИДЕТЬ! – воскликнул мальчонка, крепко обнимая ее – Я СКУСЯЛ ПО ТЕБЕ!       – Я тоже очень скучал по тебе, мелкая! – усмехнулся мальчик постарше, подхватывая визжащую девочку на руки.       – ЗИК! ТЫ ТОЗЕ ЗДЕСЬ! – восторженно верещала девчушка – О! ТЕТЯ КАЛА! ДЯДЯ ГЛИСА!       – Здравствуй, милая! Как ты? – улыбнулся доктор, забирая девочку у сына.       – Холосо! А вы как?       – У нас тоже все хорошо, девочка моя – жена доктора слегка потрепала юную Аккерман по волосам.       – Ваша Светлость… Леди Кушель… Позвольте вам представить мою жену, Карлу – он кивнул на женщину – Моего старшего сына, Зика – он жестом указал на мальчика со светлыми волосами, чуть постарше Леви – И моего младшего сына, Эрена – это мог быть только мальчонка с каштановыми волосами, примерно одного возраста с Микасой, который что-то крайне восторженно рассказывал своей подруге.       – Эрен… – повторил это имя про себя граф, пристально наблюдая за младшим из Йегеров – Прошу меня извинить, я думал, что Микаса рассказывала о девочке по имени Элен. Я даже и не думал, что она говорила мне о… мальчике.       – Она, как и мой младший сын, еще не очень хорошо разговаривает. Иногда маленьких детей сложно понять – усмехнулся доктор.       – Да, пожалуй, вы правы – кивнул брюнет – Что ж, давайте уже пройдем в замок. Вам приготовлены покои, где вы можете отдохнуть перед… перед тем как мы проводим лорда и леди Аккерман в последний путь…       – Да, как пожелаете, Ваша Светлость – вздохнул Гриша. Непринужденная атмосфера, вызванная радостью детей от встречи, мигом исчезла, стоило им всем вспомнить причину, по которой они здесь собрались – Карла… Зик… Эрен… Идемте…       – Микаса, пошли – позвала племянницу миледи.       – Тетуска Кусель, а Элену мозно пойти с нами? – попросила девчушка, потянув своего друга за рукав.       – Эрен устал после дороги, ему нужно отдохнуть – сказал Леви – Вы увидитесь с ним чуть позже.       – Нет! Я нисколько не устал! – возразил юный Йегер.       – Эрен! Где твои манеры?! – нахмурился доктор – Как ты смеешь так разговаривать с Его Светлостью?!       – Плостите меня, Васа Светлость, я больсе так не буду – смутился мальчонка.       – Ничего страшного, но впредь будь внимательнее – усмехнулся брюнет – А теперь ступай вместе со своими родителями и братом. Как я уже сказал, с Микасой вы увидитесь позже.       – Холосо! – воскликнул мальчик, и, помахав подруге на прощание, а также торопливо поклонившись Леви и Кушель, побежал к матери.

***

      – Леви… – послышался тоненький детский голосок.       – Да, Микаса?       – А мозно Элен здесь позивет немного? И Зик тоже? Мы с ним могли бы поиглать! И ты тозе мозесь поиглать с нами, Леви! – воскликнула девчушка.       – Твои друзья – наши гости. Они могут оставаться здесь столько, сколько пожелают – ответил Аккерман, пока они втроем шли по коридорам замка.       – Здолово! – захлопала в ладоши девочка – А ты с нами поиглаесь?       – Я постараюсь – вздохнул граф.       – Ты всегда так говолись! – нахмурилась Микаса – Леви, ты слиском много лаботаесь!       – Ох, Микаса, я постоянно говорю ему тоже самое! – усмехнулась Кушель.       – Я же сказал, что постараюсь – буркнул мальчик, уже понимая, что на игры он не сможет выделить даже пары минут. Да и несолидно это графу играть в детские игры – Так, ладно, Микаса, иди вместе с Роуз. Она причешет тебя и поможет одеться.       – Мы сколо пойдем к ним? К маме и папе? – спросила юная Аккерман, от ее хорошего настроения не осталось и следа.       – Да, уже совсем скоро – ответил Леви, наклонившись к кузине – Знаешь, если тебе тяжело, то ты можешь никуда не ходить. Побудешь вместе с Роуз. Твои мама и папа… Они бы поняли…       – Нет! Я пойду! – упрямо заявила Микаса – Они мои мама и папа! Я долзна там быть! Я… Я хочу поплосяться! – девочка вытерла навернувшиеся на глаза слезы.       – Хорошо, как скажешь – улыбнулся граф, слегка потрепав ее по волосам – Тогда иди вместе с Роуз.       – Ты не забудесь сказать мне, когда вы пойдете к ним? – девчушка с подозрением уставилась на кузена.       – Нет, не забуду.       – Мы обязательно зайдем за тобой – добавила Кушель – А теперь… Иди… Помнишь, что я говорила тебе? Леди не опаздывают!       – Опаздывают! Плосто господа делают вид, сто не заметили этого! – задорно усмехнулась девочка, прежде чем позволила рабыне увести себя.

***

      – Интересно, и чему же ты ее учишь? – хмыкнул брюнет.       – Тому, что ей пригодится в жизни – нахмурилась женщина – Кстати, Леви… И как тебе… Элен? – похоже, она решила в долгу не оставаться.       – Тц, да откуда я мог знать, что она говорит о мальчишке? – пробурчал граф, ему еще было немного стыдно за свою ошибку.       – Признаю, я сама думала, что она говорит о девочке по имени Элен – хмыкнула миледи – Да и… Мальчишка… Девчонка… Какая разница? Главное, что его приезд так обрадовал ее. Глядя на него девочка просто светится от счастья!       – Ага. Чересчур уж светится – проворчал Аккерман.       – Что я слышу! Беспокоишься за нее как старший брат? – хихикнула Кушель – Или… Тебе твой будущий зять не понравился?       – Мама! Ты думай, что говоришь?! – прошипел Леви – Какой еще зять?! Они же еще дети! А ты поженить их уже вздумала?!       – Брось, я же просто пошутила – женщина слегка похлопала сына по плечу – К тому же… Ты ведь знаешь, что…       – Король ни за что не одобрит этот брак – продолжил ее мысль граф – Он точно захочет выдать Микасу за кого-нибудь из своих прихлебателей. Ведь если у меня не будет сыновей…       – То рано или поздно муж Микасы унаследует Стоунфер – закончила Кушель – Но этому не бывать! Твоя жена обязательно подарит тебе много сыновей!       – Для этого мне сперва надо жениться – скривился мальчик, мысли о неизбежном в будущем браке его явно не прельщали – Ладно, мама, не будем об этом. Сейчас не самое подходящее время для подобных разговоров. Идем, нам еще столько всего предстоит сделать…       – Да, идем – вздохнула миледи, вновь погрузившись в мрачные мысли.

***

      Вскоре состоялись похороны лорда и леди Аккерман. Все прошло довольно скромно, помимо троих Аккерманов и некоторых из жителей поместья присутствовало лишь семейство Йегеров.       На протяжении всей церемонии погребения Леви и Кушель не спускали глаз с Микасы, на случай, если девочка вдруг расплачется или раскапризничается. Однако их опасения не подтвердились. Юная Аккерман держалась на удивление спокойно, пристально наблюдая за тем, как тела ее родителей, завернутые в саван, заносят в фамильный склеп дома Аккерман, где им и предстоит остаться навеки.       Наконец, все молитвы были произнесены… Слезы выплаканы… Слова утешения сказаны… Все те, кто хотел проститься с усопшими, сказали свое последнее «прощай»…

***

      Микаса подошла к саркофагам своих родителей последней. Ее родственники и семья Йегеров стояли чуть поодаль, давая ей возможность попрощаться с матерью и отцом.       – Мама… Папа… – прошептала она, проведя пальчиками по каменной поверхности надгробия – Я люблю вас… Спите спокойно… Леви…       – Да?       – Я могу… могу плиходить к маме и папе?       – Конечно, можешь – кивнул брюнет, взяв кузину за руку – Когда пожелаешь.       – Нам уже поля? – спросила она.       – Если хочешь, то можешь быть здесь еще немного.       – Нет – замотала головой девчушка, уткнувшись носом в ногу кузена – Давай пойдем в замок. Не будем месать маме и папе отдихать.       – Да, идем – согласился граф, выводя девочку из склепа. Все остальные последовали за ним.       После похорон граф планировал пообедать вместе со своей семьей и гостями, посоветоваться с доктором Йегером и его женой насчет Микасы, а после, предоставив заботу о гостях матери, вновь заняться делами.       Но… Едва покинув семейный склеп, он понял, что ему это не удастся.       Ведь на улице его ждал невероятно полный и пышно разодетый мужчина, окруженный целой свитой слуг.       Назначенный королем регент прибыл в поместье…       «Что ж, этого все равно было не избежать» – думал Леви, направляясь к тому, кому предстояло править Стоунфером ближайшие несколько лет.

***

      Тихий обед в память о покойных лорде и леди Аккерман незаметно превратился в пышное пиршество. Барон Гувер, уплетая за обе щеки яства, которыми смело можно было накормить пять человек, жаловался на несправедливость судьбы, ведь «лорд Аккерман и его супруга были еще так молоды!», вздыхал над «бедной несчастной сироткой», и, конечно же, приносил графу «свои самые искренние соболезнования».       Леви поведал барону, что после неожиданного визита его кузена вместе с семьей, граф, хоть лорд Аккерман и наотрез отказывался от сопровождения, все же отправил вслед за родственниками небольшой отряд, дабы обеспечить своему наследнику и его семье безопасность в дороге. К сожалению, стражники нагнали их слишком поздно… Они обнаружили лишь бездыханные тела лорда и леди, а также дрожащую от холода девочку, прятавшуюся в кустах у дороги. Разумеется, граф приказал каждому, кто хоть что-нибудь знал об этой истории, придерживаться этой версии.       – Будьте уверены, мальчик мой, я непременно разыщу тех разбойников, из-за которых так внезапно оборвались жизни вашего наследника и его жены! – восклицал он, размахивая ножкой каплуна – Они у меня за все ответят!       – Я в этом нисколько не сомневаюсь, барон Гувер – сухо ответил граф, его регенту не стоит знать о том, что он уже «позаботился» об убийцах родителей своей кузины.       В общем, благодаря «стараниям» барона, обед был безнадежно испорчен. Ведь вместо того, чтобы делиться своими воспоминаниями о покойных, граф, его домочадцы и гости вынуждены были слушать регента, рьяно разглагольствующего о том, как он будет «трудиться на благо Стоунфера».       После окончания трапезы доктор Йегер вместе с семьей удалился в отведенные им покои. От него не укрылось недовольство регента его присутствием. Поэтому, дабы не ставить своего сюзерена в неловкое положение, он поспешил откланяться. Микаса ушла вместе с Йегерами под предлогом того, что Гриша хотел обсудить с доктором Штрауссом состояние здоровья девочки.       Что же касается самого Леви, то, отобедав, он вместе с бароном Гувером скрылись в кабинете графа, который в скором времени предстоит занять регенту. Кушель, к ее вящему разочарованию, не пригласили на эту беседу, ибо, по словам барона, ей «не стоит забивать свою прелестную головку делами графства». Миледи, несмотря на острое желание выцарапать этому толстяку глаза, была вынуждена подчиниться, ведь воспротивившись воле регента, она могла лишь навредить сыну. Поэтому, пока ее единственный ребенок был вынужден терпеть общество этого прихвостня короля, ей не оставалось ничего другого, как нервно расхаживать в своих покоях.

***

      – Неплохо, мальчик мой, неплохо – одобрительно кивнул Гувер, бегло просматривая бумаги – результаты трудов юного графа с тех пор, как к нему перешел титул – Но было бы лучше, если бы ты дождался меня. Не стоило так утруждать себя.       – При всем уважении, барон, но я не имел ни малейшего понятия, когда вас ожидать – холодно ответил брюнет – Дела графства не могут ждать.       – Да, ты прав, не могут – согласился регент – Но… Теперь тебе не о чем беспокоиться! Отныне я беру то нелегкое бремя, что возложил на тебя твой дядя-предатель, на себя.       – Я премного благодарен вам и Его Величеству, барон. Но, с вашего позволения, я бы хотел помогать вам в правлении – не стал ходить вокруг да около Леви, он не намерен отдавать то, что принадлежит ему по праву, без боя – Мне еще многому предстоит научиться.       – Я ценю твое рвение, Леви – снисходительно улыбнулся мужчина – Но, повторяю, тебе не о чем волноваться. Я позабочусь о Стоунфере и о его жителях. А ты… Как ты уже сказал, тебе еще многому предстоит научиться, мальчик мой. Даю слово, я предоставлю тебе лучших учителей, дабы они смогли воспитать из тебя достойного мужчину. А делами графства займусь я. В конце концов, именно для этого я и здесь. Ты еще так молод, мой дорогой… Ты еще успеешь испытать на себе все тяготы правления.       – Благодарю вас за заботу, барон – практически прошипел Аккерман. Каких же трудов ему стоило сохранить самообладание! Этот снисходительный тон… Это фамильярное обращение по имени… Ненавязчивое отстранение его от правления ЕГО графством… Власть, что стремительно ускользала от него… И… Собственное бессилие… Невозможность что-либо сделать… Все это выводило графа из себя, но… у него не было выбора… – Поступайте как считаете нужным.       Что ж, ладно, я буду играть по твоим правилам, до тех пор, пока… не вышвырну твою толстую задницу со СВОИХ земель…       – Рад, что ты понимаешь меня – усмехнулся регент – Ах, да! Чуть не забыл! Я хотел поговорить с тобой еще кое о чем.       – О чем именно?       – О твоей матушке.       – О моей матушке? – такого мальчик явно не ожидал – А причем… причем здесь она?       – Я понимаю, что ты очень привязан к матери, а она очень привязана к тебе. Но, пойми меня правильно, мальчик мой! Будущему правителю не престало прятаться за юбку матери!       – Уверяю вас, барон. Я бы никогда не стал, как вы там сказали, прятаться за юбку матери – процедил сквозь зубы брюнет, уже с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев. Он, что, его за неразумного ребенка считает?!       – Мальчик мой, у меня и в мыслях не было обидеть тебя или твою матушку! – поднял руки в примирительном жесте Гувер – Я лишь хотел сказать, что, хоть ты и, без сомнения, очень любишь свою матушку, а она любит тебя, но… ты же понимаешь, что ее присутствие в поместье может сказаться на тебе… не самым лучшим способом…       – Вы хотите отослать ее? – прямо спросил брюнет. Что ж, это было вполне предсказуемым, что регент начнет отдалять от юного графа преданных ему людей, но родную мать?! Похоже, барон решил взяться за своего подопечного как следует. И, в этом не было никаких сомнений, действовал он с личного одобрения короля.       Желаю вам удачи, барон… И вам, Ваше Величество…        – Ну, почему же сразу отослать? – усмехнулся Гувер – Я лишь хочу, чтобы леди Кушель ни о чем не тревожилась. Уверяю тебя, в моем замке с ней будут обращаться как с короле…       – То есть, вы хотите отправить ее в ваше поместье? – перебил его граф – На королевские земли?       – А почему бы и нет? – развел руками мужчина – Моя супруга будет для нее прекрасной компаньонкой.       – Барон, я, правда, благодарен вам за заботу о моей матушке, но я не могу согласиться на это.       – И почему же?! – нахмурился регент, из его голоса исчез малейший намек на дружелюбие – Или ты считаешь, что мой замок недостаточно хорош для твоей матери?!       – Я не могу судить об этом, ведь я там никогда не был – холодно ответил брюнет – Я ни в коем случае не хотел обидеть вас, барон, но… Поймите и вы меня, пожалуйста… Моя матушка никогда не покидала Стоунфер, я не думаю, что она будет счастлива, если покинет графство.       – И что же ты предлагаешь? – хмыкнул мужчина – Позволить ей остаться в поместье? Прости, но этого не будет.       – Я прекрасно понимаю вас, барон – абсолютно спокойно ответил Леви, хотя внутри у него все кипело от гнева.       Естественно, я прекрасно понимаю, что ты хочешь отослать мою мать, чтобы мною можно было вертеть как тебе вздумается. Что ж, боюсь, я тебя разочарую. Весьма разочарую…       – Я прекрасно понимаю вас, барон – повторил граф – Но, думаю, и вы поймете меня, ведь благополучие моей матушки для меня не менее важно, чем благополучие моего графства. Поэтому… Прошу вас, не отсылайте ее из Стоунфера. Ведь это… разобьет ей сердце. К тому же… Думаю, я смогу предложить решение, которое устроит всех.       – И какое же? – Гувер даже и не думал скрывать надменность в голосе.       – Примерно в двадцати лигах от восточной границы Стоунфера, на берегу озера Сайленто, у моей семьи есть замок. Он не такой большой, как этот, но довольно крепкий и надежный. К тому же там всегда тепло, даже в самые лютые зимы. Моя матушка часто проводила там время, еще когда были живы ее родители. Это место очень дорого ее сердцу. Если вы не хотите, чтобы она оставалась в поместье, то… Прошу вас, позвольте ей поселиться в том замке.       – Мне приятно слышать, что ты так заботишься о своей матери. Ты – хороший сын, ничего не скажешь – и вновь эта снисходительная улыбка – Но… Прежде чем дать тебе ответ, я должен убедиться, что леди Кушель будет комфортно в том замке.       – Я бы ни за что не просил вас отправить матушку туда, где бы ей было плохо. Можете не сомневаться, барон – сухо ответил Аккерман – Отправьте с ней рабов и слуг, которых она сама выберет, чтобы они могли заботиться об ее нуждах. Стражу, для ее охраны. Неподалеку от замка есть небольшая деревушка. Уверен, ее жители предоставят моей матушке все необходимое на первое время – овощи, фрукты, скот, пока не приведут в порядок огород и хлев.       – Хм, полагаю, это вполне разумное решение – поразмыслив несколько минут, наконец дал свой ответ барон – Ты оказался гораздо мудрее, чем я думал, мальчик мой.       То есть, ты считал меня неразумным дитем, которое только что перестало пачкать пеленки?! Что ж, я не буду пытаться переубедить тебя. Так мне будет гораздо проще вернуть то, что принадлежит МНЕ…       – Я всего лишь забочусь о благополучии моей матушки – вновь повторил брюнет – Я благодарен вам, что вы согласились с мной. Уверяю вас, на озере Сайленто она будет наслаждаться тишиной и покоем.       – Что ты! Не стоит благодарностей! – махнул рукой мужчины – Ведь мой долг, как регента, не только заботиться о тебе, но и о леди Кушель. И если ты говоришь, что в том замке она будет счастлива, то… так тому и быть.       – Хорошо, я сообщу ей о вашем решении – кивнул Леви.       – Вот и славненько! – захлопал в ладоши регент – Я также заверю твою матушку, что в ее отсутствие я буду заботиться о тебе, и о твоей кузине как о собственных детях. Найму тебе лучших учителей… Подыщу выгодную партию для девочки…       – Выгодную партию? Для Микасы? – нахмурился Аккерман – Барон, прошу, только не говорите, что вы имеете в виду брак…       – А почему бы и нет? – всплеснул руками регент – Ты же понимаешь, что после смерти лорда Аккермана, да упокоится его душа с миром, у тебя больше не осталось наследников. Их и не будет, пока у тебя не появится сын, или… Пока у твоей кузины не появится муж…       – Я понимаю вас, барон. Так же, как я понимаю и свой долг перед Стоунфером – кивнул граф – К сожалению, я еще недостаточно взрослый, чтобы жениться и, тем более, чтобы стать отцом.       – Ну, не переживай ты так, мальчик мой – мужчина ободряюще похлопал своего подопечного по плечу – Придет время, и у тебя обязательно появится и жена… и сыновья… Но, как ты, думаю, уже понял, это произойдет далеко не скоро.       – Не могу не согласиться, барон.       – Еще ты, думаю, понимаешь, что нынешняя ситуация с отсутствием у тебя наследника крайне огорчает Его Величество.       Ага! Настолько огорчает, что он приказал убить моего единственного наследника.       – Да, я все понимаю, барон – повторил брюнет.       – А, поскольку ты еще слишком молод, чтобы жениться, не говоря уже о том, чтобы обзавестись законными сыновьями, то… Ты, как я надеюсь, прекрасно понимаешь, что единственным решением в данном случае, ради благополучия нашего славного графства, будет… Как можно скорее подобрать для леди Микасы подходящую партию…       – При всем уважении, барон… – граф непроизвольно сжал кулаки – Но Микаса еще совсем ребенок. Я думаю, что нам не стоит торопиться с ее… замужеством.       – Леви, но я же не собираюсь отправить ее под венец прямо сейчас! – воскликнул Гувер – К такому делу нужно подходить крайне серьезно. Ее будущий муж должен быть титулованным… преданным короне… заботящемся о благополучии графства… Даже если он будет старше ее, то… ничего страшного! Так она точно будет в надежных руках!       Вот только не говори мне, что сам напрашиваешься ей в мужья. Только попробуй заикнуться об этом, и я тебя выпотрошу как свинью… А королю скажу, что ты сам случайно упал на нож. Все двадцать раз…       – Думаю, с этим все же можно повременить – Леви даже и не думал сдаваться. Нет, он ни за что не позволит этому королевскому прихлебателю испортить жизнь его кузины – Микаса еще совсем малышка.       – Да брось ты! Оглянуться не успеешь, как она станет девицей на выданье! – барон его будто бы не слушал – Нет, ты не подумай! Я вовсе не собираюсь выдавать ее за первого встречного. Я напишу всем, кто может составить для нее достойную партию, с просьбой приехать в поместье, посмотреть на нее, познакомиться с ней…       Ага, прямо как покупатели рассматривают рабов или лошадей на рынке…       – Я все же не думаю, что Микасу следует знакомить с… возможными женихами – вновь попытался донести до регента свою мысль юный граф.       – Почему ты постоянно перечишь мне? – нахмурился Гувер, поведение подопечного его не устраивало. Совершенно не устраивало.       – Я вовсе не перечу вам, барон. Просто… – тяжко вздохнул брюнет – Пожалуйста, поймите, моя кузина совсем недавно потеряла родителей…       – Да, не спорю, это очень прискорбно – кивнул мужчина – Но… Я все равно не понимаю, почему ты так противишься ее замужеству.       – Микаса еще не совсем оправилась от потери. Ее до сих пор мучают кошмары по ночам. Лишь снадобья доктора Штраусса помогают ей хоть как-то успокоиться.       – Правда? Все так плохо? – с неприкрытым беспокойством в голосе спросил Гувер – Это может быть серьезной проблемой.       Ну, конечно! Мало кто захочет жениться на душевнобольной девчонке, даже если у нее в качестве приданого будет целое графство!       – По словам доктора Штраусса девочка постепенно приходит в себя. Она еще совсем ребенок, а дети в ее возрасте необычайно стойкие. К тому же, как утверждает доктор, со временем те ужасы, что ей не посчастливилось пережить, постепенно сотрутся из памяти, и… Она сможет жить дальше.       – Это же просто отлично! – мигом оживился мужчина – А я то уж подумал, что бедняжку придется отправить в монастырь или… еще куда-нибудь…       – Уверяю вас, барон, в этом нет никакой необходимости – холодно заметал Леви – Вот только… Боюсь, излишнее внимание возможных женихов к Микасе может лишь навредить ей. На вашем месте я бы повременил с устройством брака моей кузины. Это будет для ее же блага.       – Думаешь, так будет лучше? – заколебался регент.       – Я в этом уверен, барон – кивнул мальчик – И… Думаю, я знаю, как нам поступить с Микасой.       – Я слушаю тебя, мальчик мой.       – Я думаю, что ей будет лучше отправиться вместе с моей матушкой на озеро Сайленто.       – А почему бы ей не остаться в поместье? Под присмотром доктора Штраусса? – нахмурился Гувер. Видимо, он не очень-то хотел упускать из виду «ключ к Стоунферу».       – Разумеется, вам непременно нужно посоветоваться с доктором Штрауссом – согласился граф – Но я не думаю, что он будет против. Он неоднократно говорил, что Микасе нужны тишина и покой. А замок на озере Сайленто – просто идеальное место для этого! Там ее никто не посмеет беспокоить.       – Хм, в этом определенно есть смысл – кивнул барон – Но… Я все же настроен на то, чтобы твоя кузина жила в поместье.       – Воля ваша… – пожал плечами брюнет – Но, должен сказать… Барон, Микаса еще так мала! Такой маленькой девочке, особенно, учитывая то, что она пережила, больше всего на свете нужна… материнская любовь и ласка…       – Но ее мать мертва! – воскликнул Гувер.       – Зато моя матушка, к счастью, находится в добром здравии – ответил граф – И… Она так привязалась к своей племяннице, да и малютка просто обожает свою «тетушку Кушель».       – Смотрю, ты так и просишь меня отправить их на Сайленто вместе? – хмыкнул регент.       – Да, прошу – не стал отрицать Аккерман – Моей матушке и так будет нелегко покидать поместье, в котором она родилась и выросла, разлука со мной также расстроит ее. Так пусть хоть племянница станет для нее утешением! К тому же… Кто, как не моя матушка, сможет воспитать из Микасы истинную леди. Достойную дочь дома Аккерман…       – Вот как, значит? – фыркнул мужчина – Да, согласен, леди Кушель может стать для Микасы прекрасной наставницей, подготовить ее к тому будущему, которое ее ждет. Но… Неужели ты совсем не думаешь о здоровье своей кузины?       – Вы ошибаетесь, барон. О ее здоровье я думаю в первую очередь – нахмурился брюнет – Именно поэтому я и прошу позволить ей поселиться вместе с моей матушкой на озере Сайленто. Там, вдали от суеты поместья, ей будет гораздо легче оправится после кончины ее родителей.       – Да, но ты же сам сказал, что ее здоровье очень хрупкое – напомнил Гувер – А если ей потребуется помощь доктора?       – Тогда моя матушка пошлет за доктором Штрауссом – просто ответил Леви – Да и… Насколько мне известно, в деревне, недалеко от озера, также проживает довольно неплохой доктор.       – А если помощь ей потребуется немедленно? А доктор Штраусс не сможет приехать вовремя? – не желал сдаваться регент – А тот деревенщина ничего не сможет сделать? Что тогда?       – Тогда моя матушка пошлет за доктором Йегером – пожал плечами граф – Уэйвмэр, где живет доктор, всего лишь в пятнадцати лигах от замка. И двух часов не пройдет, как он доберется до озера.       – Доктор Йегер, говоришь? – сморщился Гувер – Ты про того простолюдина, который сидел с нами за столом? Да что вообще он забыл в поместье?!       – Доктор Йегер долгие годы был близким другом лорда и леди Аккерман – с трудом сдерживая ярость, пояснил Леви – И, должен заметить, что вы не правы. Он вовсе не простолюдин. Йегеры – один из древнейших дворянских родов в Стоунфере, и то, что они отказались от титула и всех привилегий ничего не меняют. Уверяю вас, их кровь от этого не стала менее благородной. Или вы не согласны со мной, барон?        – Почему же? Согласен – процедил сквозь зубы мужчина. Возразить на это ему было нечем.       – Как я уже говорил, доктор Йегер долгие годы был близким другом лорда и леди Аккерман – продолжил брюнет – Именно поэтому я и позвал его и его семью на похороны. Уверен, мой кузен и его жена хотели бы этого. К тому же… Меня беспокоило здоровье Микасы, а доктор Штраусс весьма лестно отзывался о докторе Йегере и его способностях. Мы с доктором Штрауссом подумали, что если кто и сможет помочь девочке, то только он.       – И что же он? Помог? – усмехнулся Гувер.       – Насколько мне известно, оба доктора планировали побеседовать о здоровье моей кузины после обеда – ответил Леви – Полагаю, они обо всем известят меня и вас позже.       – Непременно – кивнул регент – Я прикажу им явиться сюда немедленно.       – Воля ваша – буркнул граф.       Через несколько минут оба ученых мужа предстали перед графом и регентом.

***

      – Я желаю знать о состоянии здоровья леди Микасы. Немедленно – властно велел Гувер.       – Миледи здорова, барон Гувер. По большей части – сухо ответил доктор Штраусс.       – Что значит «по большей части»? – поинтересовался брюнет.       – Это значит, Ваша Светлость, что ее раны постепенно заживают. Да и простуда отступает – взял слово доктор Йегер – Но… Должен сказать…       – Так говорите! – рявкнул регент – Что с ней не так?!       – Как уже сказал доктор Штраусс, она здорова. Если не считать… душевных ран – деланно вежливым тоном ответил Гриша – Боюсь, на их исцеление потребуется время.       – Душевные раны? Хотите сказать, что она повредилась умом? – прямо спросил Гувер.       – Напротив, ее разум в полном порядке. Насколько это вообще возможно для такой маленькой девочки – нахмурился Штраусс – Но, учитывая, что она одновременно потеряла обоих родителей, это, несомненно, оставило свой след. Ее по-прежнему мучают кошмары. Сейчас уже не так часто, но они, все же, тревожат ее сон. И будут тревожить еще какое-то время.       – Понятно – кивнул барон – То есть, в остальном она здорова? Не получила никаких увечий? Не утратила рассудок? Способна к деторождению?       – Чтобы мы могли ответить на ваш вопрос, барон, сперва нужно дождаться, когда леди Микаса вступит в пору юности. Не раньше – процедил сквозь зубы Йегер.       – Я предложил барону отправить мою матушку и Микасу в наш замок на озере Сайленто – поспешил вмешаться граф, чувствуя, что оба доктора уже еле сдерживают себя – Но барон беспокоится, что это может усугубить ее состояние. Поэтому… Я и барон хотели бы узнать ваше мнение.       – Уверяю вас, барон, вы зря беспокоитесь – ответил Гриша – Я нередко бывал в окрестностях озера, и смею заверить вас, что это один из самых тихих и безмятежных уголков нашего графства. Лучшего места для того, чтобы поправить здоровье и избежать мирской суеты, просто не найти.       – Я также поддерживаю решение Его Светлости – добавил Штраусс – Миледи сейчас ни к чему лишние тревоги и волнения, ей необходимы лишь тишина и покой.       – Значит, вот как? – фыркнул Гувер – Вы тоже хотите отправить ее на Сайленто?! А что будет, если ей станет хуже? Доктор Штраусс, вы уверены, что сможете успеть к бедняжке вовремя?       – Доктор Йегер, могу ли я рассчитывать на вас? – вмешался граф.       – Непременно, Ваша Светлость – слегка поклонился Гриша – Я знаю леди Микасу всю жизнь. Именно я принимал роды у ее покойной матери, леди Айяно. И я бы хотел и дальше заботиться о ее здоровье, как делал это с того самого момента, как она сделала свой первый вздох. Даю слово, я буду навещать ее и леди Кушель так часто, как смогу. И буду готов прибыть в замок по первому зову.       «А доктор далеко не дурак, даже не заикнулся о дружбе Микасы и его сына – думал Леви, переводя взгляд с одного мужчины на другого – Понял, что так ни его, ни кого бы то ни было из его семьи к девочке и близко не подпустят. Что ж, вижу, что она ему далеко не безразлична. Так я смогу быть спокоен за нее. И за мою мать тоже».       – Со своей стороны я хочу добавить, что целиком и полностью доверяю доктору Йегеру – вмешался доктор Штраусс – У меня нет причин сомневаться в его мастерстве. Уверяю вас, барон, леди Микаса и леди Кушель будут в надежных руках. И я… Я также буду готов прийти к ним по первому зову.       – Барон, у вас остались какие-нибудь еще сомнения? – хмыкнул Аккерман, бросая насмешливый взгляд на регента.       – Нет. Ладно, уговорил! Пусть едут на Сайленто! – пробурчал Гувер.       – Что ж, тогда, с вашего позволения, я бы хотел сообщить об этом матушке – с трудом пытаясь скрыть ухмылку, проговорил брюнет.       – Да, иди – махнул рукой мужчина – И… Леви…       – Да, барон? – спросил граф, уже оказавшись в дверях.       – Мы с тобой еще не закончили – нахмурился регент.       – Я вас понял. Продолжим, когда я вернусь.

***

      Пока он шел по коридорам к покоям матери, Аккерман размышлял о том, что его неподчинение барону непременно будет иметь свои последствия. Но это его нисколько не волновало. Главное, что его мать и кузина будут в безопасности. Да, они покинут поместье, но покинут на его условиях. Он также никак не мог отделаться от одной мысли, которая не могла не радовать его.       Эту битву я выиграл…       – Пойдите прочь! Я занята! – рявкнула Кушель, услышав стук в дверь.       – Это я – раздался чуть слышный голос. Такой знакомый голос.       – Леви… – прошептала женщина, мигом отбросив книгу, которую уже битый час безуспешно пыталась прочесть – Сынок… – она в мгновение ока оказалась у двери.       – Не хотите ли немного пройтись, матушка? – вместо приветствия спросил граф.       – Э… Да, конечно, Ваша Светлость, как пожелаете – миледи несколько растерялась, неожиданная холодность мальчика удивила ее, но она довольно быстро взяла себя в руки.       «Теперь даже у стен есть уши» – с горечью думала она, следуя за сыном по коридорам замка.       – Мама… – наконец прервал молчание Аккерман, едва они оказались в одном из отдаленных уголков сада. До этого никто из них не произнес ни слова.       – Что такое, Леви? Что случилось? О чем вы говорили? – женщина была не на шутку встревожена.       – Боюсь, тебе это не понравится – тяжко вздохнул брюнет.       – Ты был прав, мне это не нравится – даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе, сказала миледи, едва ее сын рассказал ей о намерении регента – Хотя… Я не совсем правильно выразилась. Я просто в ярости! Да будь он проклят! Да я… Да я ему глаза выцарапаю!       – Думаю, будет лучше обойтись без этого. Но эта мысль мне очень нравится – хмыкнул граф.       – Да как ты можешь быть таким спокойным?! Леви! Этот королевский прихвостень намерен отослать меня из поместья! Разлучить нас! А ты… Тебя это будто бы совсем не трогает! – женщина уже практически рычала – Я немедленно пойду к нему и скажу, что не намерена подчиняться ему! Если хочет разлучить меня с МОИМ сыном, выставить меня из МОЕГО дома, то… Пусть только попробует…       – Нет, ты этого не сделаешь – тоном, не терпящим возражений, заявил брюнет.       – Это почему же?! – нахмурилась Кушель, и тут ее посетила страшная догадка – Сынок… Ты… Ты хочешь, чтобы я уехала? – пролепетала миледи.       – Ну, разумеется, нет, мама! Да как тебе такое только в голову могло прийти? – фыркнул Аккерман – Но… Он бы все равно отослал тебя из поместья… Чтобы иметь надо мной безграничное влияние… Ты была бы для него только помехой… – тяжко вздохнул граф – А если этого не избежать, то… Пусть будет так, как Я решу.       – И что же вы решили, Ваша Светлость? – последние два слова она чуть ли не выплюнула – Отослать меня на озеро Сайленто?       – Вы предпочли бы поехать в родовой замок Гуверов, матушка? – не остался в долгу Леви.       – Что?! Он хотел отправить меня в свое родовое гнездо?! На королевские земли?! – Кушель просто ушам своим не верила – Да как он посмел! Кто вообще дал ему такое право?!       – Король, кто же еще – презрительно сморщился брюнет – Но… Это еще не все…       – Говори, это не может быть хуже моей ссылки – горько вздохнула миледи.       – Не соглашусь – возразил Леви – Барон намеревался оставить Микасу в поместье и… немедленно заняться поиском подходящей партии для нее.       – ЧТО?!       – Он не сказал этого прямо, но… Я так понял, что он и сам не против отвести ее под венец – прошипел Аккерман.       – ЧТО?! Да что он себе позволяет! – Кушель в ярости пнула ногой камень – Она же еще совсем дитя! А он… Да он ей не то, чтобы в отцы, он ей в деды годится! К тому же… Разве он не женат?       – Ты же знаешь, что эту проблему легко можно решить лишь одним росчерком пера короля – хмыкнул граф – Или… Что мешает баронессе Гувер внезапно обратиться к вере и уйти в монастырь? Или… Ну, я даже не знаю… Неудачно упасть на лестнице?       – Леви, меня пугают твои мысли – честно призналась миледи.       – Если я хочу выжить, а также защитить своих подданных, то мне придется научиться думать как они. Хоть меня и тошнит от этого – горько усмехнулся Аккерман – Но, не беспокойся, я нашел решение.       – И какое же?       – Мне удалось убедить барона позволить тебе переехать в замок на озере Сайленто. Вместе с Микасой.       – И это, по-твоему, решение? – насупилась миледи.       – Сейчас это лучшее, что я могу сделать для вас – тяжко вздохнул брюнет – Так я хотя бы буду уверен, что вы будете в безопасности. Для сопровождения вам выделят стражу. Они будут защищать вас в пути и останутся с вами в замке. Из рабов и слуг бери с собой кого хочешь. Также ты можешь взять с собой все, что пожелаешь. Я не хочу, чтобы вы с Микасой в чем-либо нуждались.       – Мальчик мой… Но как же ты? – женщина с трудом сдерживала слезы – Ты же будешь совсем один!       – Если так тебе не будет ничего угрожать, а Микаса сможет еще хоть немного побыть ребенком, то… я готов заплатить эту цену. Прости… Но большего я вам дать не могу.       – Сынок, ты и так сделал для нас больше, чем можно было – всхлипывала миледи, обняв его – Но… Ты… Ты же знаешь, что он не спустит тебе это с рук.       – Знаю – ответил Леви – Полагаю, он также удалит от меня всех преданных мне людей и заменит их на тех, кто предан ему.       – И ты согласен пойти на это? – всплеснула руками Кушель – Мальчик мой, да ты же будешь окружен этими стервятниками со всех сторон!       – Я знаю это, мама. Но… Разве у меня есть выбор? Если он хочет окружить меня своими людьми – пускай. Чем быстрее он увидит во мне безвольного мальчишку, которым можно вертеть, как хочется, тем быстрее он потеряет бдительность. И тогда… Тогда я живо избавлюсь от него…       – Но ты же останешься совсем один – вновь повторила миледи.       – Нет, мама, я не буду один – покачал головой граф – Думаю, я смогу уговорить барона позволить Фарлану и Изабель остаться в поместье. В качестве жеста доброй воли.       – Фарлана и Изабель? – переспросила женщина, вспоминая о тех, кто был для ее сына словно брат и сестра – Почему они? Они же всего лишь дети!       – Как и я – хмыкнул брюнет – Что может быть менее подозрительным, ты не находишь?       – И когда это ты успел все продумать? Такой хитростью даже твой дядя не мог похвастаться – усмехнулась женщина.       – Приму это за комплимент – ухмыльнулся мальчик.       – Ну, так что? Мне уже пора собирать вещи? – поинтересовалась Кушель.       – Прости, но вам с Микасой нужно уехать как можно скорее – вздохнул брюнет – Кто знает, барон в любой момент может поменять свое решение.       – Я не хочу этого – честно призналась женщина – Я не хочу оставлять тебя тут с ним. Но… Если это лучший из вариантов, то… Я подчиняюсь вашей воли, граф Аккерман – миледи склонилась в почтительном реверансе.       – Прекрати это, мама – нахмурился Леви – Да и… Это не моя воля, а воля барона.       – Нет, сын. Это – только твоя воля. Твоя и больше ни чья. Пусть этот регент думает, что он здесь главный, но Стоунфер – ТВОЙ. И ничто это не изменит. Никогда не забывай этого.       – Не бойся. Не забуду. Никогда.       – Что ж, прежде чем я начну готовиться к отъезду, я бы хотела задать тебе еще один вопрос.       – Я слушаю.       – Как часто я могу навещать тебя?       – Мама…       – Что? Он же не может запретить мне приезжать к сыну?!       – Мама… Дело в том, что… Мы это не обсуждали… – на одном дыхании произнес граф.       – Леви… Но… Но как же так… – голос миледи снова слегка дрожал – Почему ты не спросил его об этом?       – Я не мог. Так он мог посчитать это проявлением слабости. Подумать, что я все еще цепляюсь за юбку матери. Прости, но я не мог показывать ему своей слабости. Не имел права.       – Я все понимаю, сынок. И не сержусь на тебя – вздохнула женщина – Скажи, а тебе будет дозволено навещать меня?       – Мама…       – Это вы тоже не обсуждали, не так ли? – мигом все поняла Кушель – Переписка тоже под запретом?       – Этого он нам не запретит. Даже он должен понимать, что и у моего послушания есть пределы – прошипел брюнет – Да и… Его это также выставит в не самом выгодном свете.       – Значит, он хочет разлучить нас, запретить нам видеться, и.... Мы ничего не можем с этим поделать? - Кушель уже с трудом сдерживала себя.       – Боюсь, что нет, мама – с грустной улыбкой ответил Леви – Мы подчинимся его воле, не будем перечить, а когда он убедится, что я не представляю для него угрозы, что я целиком и полностью послушен ему, тогда я.... Верну себе то, что принадлежит МНЕ...       – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, сынок – вздохнула женщина, положив голову ему на плечо.       – Иначе никак, мама. Иначе никак…– прошептал мальчик, уткнувшись лицом в ее волосы.

***

      Через неделю леди Кушель и леди Микаса отправились на озеро Сайленто, где их ждал их новый дом. Проводить их вышли все обитатели поместья.       – Не беспокойтесь за вашего сына, миледи. Я буду заботиться о нем словно его родной отец – широко улыбаясь, заверил Кушель регент.       – Если вы ТАК говорите, то мне точно не о чем беспокоиться – ядовито ухмыльнулась женщина.       Как родной отец, говоришь? Что ж, я не против. Если ты будешь вести себя так, словно моего сына и не существует, не будешь вспоминать о нем, как его отец, то... меня это более чем устраивает. Леви, думаю, тоже.       – Леди Кушель, если вам и леди Микасе что-нибудь понадобится, то дайте мне знать, я немедленно отправлю вам все, что вам нужно – пообещал Гувер.       Мне нужен мой сын! Его ты мне тоже отправишь?!       – Благодарю вас, барон – учтиво кивнула ему миледи.       – Берегите себя, матушка – поцеловал руку матери Леви – Себя и леди Микасу.       – Вы тоже берегите себя, Ваша Светлость – женщина слегка поклонилась сыну – Я знаю, что вы, верно, будете очень заняты, но, прошу вас, хоть изредка черкните мне пару строк.       – Непременно, матушка – кивнул граф – Микаса… – он наклонился к кузине – Будь умницей и слушайся свою тетушку.       – Леви, а ты поедесь с нами? – спросила девочка.       – Боюсь, что нет – честно признался мальчик – Мне нужно остаться здесь. В поместье.       – Ясно – мигом опечалилась малышка – А ты плиедесь к нам в гости?       – Постараюсь.       – Значит, не плиедесь – вздохнула юная Аккерман – Я буду скусять – она обхватила своими ручонками его ногу.       – Я тоже буду скучать по тебе – брюнет слегка потрепал кузину по волосам.       – Что ж, Леви, давай больше не будем задерживать леди Кушель и леди Микасу – напрочь проигнорировав уничижительный взгляд миледи, объявил регент – Им предстоит долгий путь. Будет лучше, если они доберутся до озера Сайленто до темноты.       – Да, вы правы, барон – кивнул граф – Счастливого вам пути, матушка. Микаса, веди себя хорошо.       – До свидания, Ваша Светлость – улыбнулась сыну женщина, забираясь в карету вместе с племянницей.       – Надеюсь, вам понравится на новом месте – вежливо поклонился барон.       – Я тоже, барон. Я тоже.       – Тетуска Кусель, а когда мы смозем увидеть Леви? – спросила Микаса, едва они покинули поместье.       – Не знаю, моя хорошая. Не знаю – прошептала женщина, прижимая к себе племянницу, и уткнувшись лицом в ее волосы, чтобы девочка не могла видеть ее слез.       Будь осторожен, мальчик мой. Надеюсь увидеть тебя как можно скорее…

***

      Следующая встреча матери и сына состоялась лишь год спустя. За это время Леви отправил Кушель лишь несколько писем, содержание которых… не имело никакого значения…       Прекрасно понимая, что регент непременно прочтет каждую строчку, Аккерман писал лишь о совершенно незначительных вещах – справлялся о здоровье матери и кузины, рассказывал о своих занятиях по фехтованию, верховой езде, танцам, передавал наилучшие пожелания от Фарлана и Изабель и… собственно, все…       Граф не писал матери о том, что Гувер доводит рабов поместья до полного измождения изнурительной работой, что жители Стоунфера страдают от непосильных налогов, что арендаторы отдают все до последнего гроша, в страхе, что их прогонят из их домов. Нет, он не писал ей об этом. Как и не писал о том, что не в силах помочь своим подданным. Пока не в силах…       Кушель все это прекрасно понимала. Понимала и ни в чем не упрекала сына, лишь описывала в своих письмах красоты озера Сайленто, неоднократно просила приехать и навестить ее, делилась успехами Микасы в учебе, и… собственно, все…       Несмотря на то, что Леви не затрагивал эту тему в своих письмах, миледи была в курсе бед, которые настигли их графство за время регентства Гувера. Об этом ей подробно рассказывал Гриша Йегер, который старался навещать ее и Микасу каждые несколько недель.       – Я читаю письма сына, вижу слова, написанные его рукой, но… это не его мысли. Это то, что хочет от него услышать этот… регент – говорила она Грише и Карле, откладывая в сторону только что полученное письмо – Он пишет, что у него все хорошо, но… это не так. Я чувствую это…       – Для Стоунфера настали темные времена, миледи – тяжко вздохнул доктор – Народ страдает от тирании барона Гувера. Люди в гневе, они бы уже давно пошли штурмом на ваш родовой замок, но…       – Они верят в вашего сына, леди Кушель – Карла ободряюще сжала руку Аккерман – Они денно и нощно молятся о его здравии и надеются, что однажды он положит конец бесчинствам барона, и все они снова смогут вздохнуть спокойно.       – А я-то как надеюсь на это, госпожа Карла – мягко улыбнулась миледи, наблюдая за Микасой, которая носилась по двору в компании Эрена. Зик еле поспевал за неугомонными детьми.       Единственной отрадой Кушель была ее племянница. Женщина не скупилась ни на наряды для девочки, ни на игрушки, ни на ее образование, без всяких зазрений совести запрашивая у регента огромные средства на содержание юной Аккерман, невзирая на сумму.       Гувер, надо сказать, ни разу не ответил ей отказом, без лишних разговоров отправляя на озеро Сайленто самые роскошные наряды, самых толковых фрейлин и лучших учителей королевства. Мужчина понимал, что все эти вложения в самую завидную невесту Стоунфера в скором времени окупятся с лихвой. Да совсем скоро все искатели руки девчонки выстроятся в очередь у главных ворот в поместье, и пойдут на все, лишь бы именно им достался «ключ от Стоунфера», а регент… он своего не упустит…       В общем, за первый год регентства барона Гувера Стоунфер из некогда процветающего графства превратился в одну из самых многострадальных частей королевства, чьи жители еле сводили концы с концами, в бессильной ярости наблюдая, как огромные повозки, доверху нагруженные овощами, фруктами, забитым скотом, а также гораздо бóльшими ценностями, увозят все то, что было нажито потом и кровью в поместье Аккерманов, либо и вовсе на королевские земли.       А пока регент выжимал все соки из вверенных ему земель, истинный правитель мог лишь корить себя за бессилие и… с каждым днем продвигаться к своей цели на шаг ближе…       Так было и в тот день…

***

      – Братец! Братец! – кричала Изабель, вихрем врываясь в небольшую комнату в подвале, в которой Леви и Фарлан тайно сражались на мечах.       – Чего разоралась, дура?! – шикнул на нее Чёрч – Ты почему не стоишь на страже?! Ты хоть понимаешь, что будет, если нас тут застукают?!       – Ой, да понимаю я! – с раздражением отмахнулась от него Магнолия – Но… Братец, это важно!       – Что случилось? – в отличие от блондина Аккерман был абсолютно спокоен.       – Я слышала это от Мэри, а она от Брайана, а он от Боба, а он от…       – Изабель, ты только не торопись, может, до совершеннолетия Леви как раз и закончишь перечислять всех его рабов – фыркнул Фарлан.       – Слышь, ты… Да я…       – Ближе к делу, Изабель – прервал их перепалку граф – Что ты там услышала?       – Барон ищет тебя – наконец пояснила рыжеволосая.       – А сразу сказать не могла? – нахмурился Чёрч.       – Тц, какого черта ему от меня надо? – проворчал брюнет, убирая меч в ножны – Я должен идти. Фарлан… Изабель…       – Иди, мы здесь все приберем – кивнул другу блондин, забирая у него меч. Магнолия уже носилась по комнате, поправляя скамьи и канделябры, задетые мечниками.       Кивнув друзьям, Леви подошел к стене, с которой снял портрет толстого усатого мужчины и прошмыгнул в открывшийся проем. Не успел он сделать и пары шагов, как его окутала тьма – портрет вновь вернулся на место, укрывая один из тайных проходов замка, о которых его регент, к счастью, даже и не догадывался.       Через несколько минут блужданий в кромешной тьме пальцы мальчика наконец дотронулись до деревянной поверхности двери. Прислушавшись, и убедившись, что снаружи его не поджидают люди барона, которыми просто кишел замок, юный граф потянул за ручку двери, за которой располагалась плотная ткань. Отдернув ткань, Аккерман оказался в одном из коридоров замка. Поправив гобелен, скрывавший неприметную деревянную дверь, брюнет направился прямиком в свои покои, дабы привести себя в порядок перед встречей с регентом.

***

      – Войдите – разрешил Гувер, услышав стук в дверь.       – Вы желали меня видеть, барон? – спросил Леви, переступая порог кабинета регента.       – Да-да. Куда ты пропал мальчик мой? – спросил мужчина, жестом указывая своему подопечному на кресло – Мои люди обыскались тебя!       – Прошу меня простить. Вчера я допоздна читал об истории знатных домов Флеймкёра и практически не спал. Решил немного вздремнуть, и даже не заметил, как уснул – с самым что ни на есть виноватым видом пояснил Аккерман – Меня разбудили и сообщили, что вы просили зайти к вам. Извините, что вам пришлось так долго ждать.       – Ничего страшного, мальчик мой! – воскликнул Гувер – Я ценю твое рвение к учебе, но, прошу тебя, пожалей себя. Мне, как и всему Стоунферу, ты нужен здоровым.       Да, неужели? А, по-моему, ты только и мечтаешь о том, чтобы я неожиданно не слег с какой-нибудь неизлечимой болезнью, а ты заграбастал себе МОЕ ГРАФСТВО!       – Благодарю вас за заботу, барон. Обещаю, я буду осторожен – кивнул брюнет.       – Вот и славно!       – Так о чем вы хотели поговорить со мной? – сразу же перешел к делу граф. У него было еще пара часов до урока танцев, которые он хотел посвятить изучению законов Стоунфера.       – Леви, мальчик мой, у меня для тебя хорошие новости!       И какие же? Ты наконец-то возвращаешься в свой обшарпанный замок, а я могу начать разгребать тот бардак, что ты развел на моих землях?       – Я вас внимательно слушаю, барон.       – Я только что получил письмо от Его Величества! Он говорит, что твоего дядю-предателя наконец-то поймали!       – ЧТО?! – граф ушам своим не верил.

***

      Восстание против короны было полностью подавлено около полугода назад. Основных зачинщиков, представителей древнейших знатных семей королевства, публично казнили на главной площади столицы. Тех, кто также принимал участие в восстании, лишили свободы, продали преданным подданным короля и разослали по всему королевству. Однако далеко не все повстанцы были пойманы. В том числе и один из самых опасных из них – бывший правитель Стоунфера, Кенни Аккерман…       – Да, долго же ему удавалось скрываться, но королевское правосудие наконец-то настигло его! – с самодовольной улыбкой объявил барон.       – Он… Он еще жив? – с трудом придав своему голосу твердости, спросил мальчик.       – Нет, он пытался сбежать накануне своей казни, бросив при этом своих сообщников, но стража схватила его! А уже на следующее утро палач снес его мятежную голову с плеч! – регент чуть ли не прыгал от радости.       Бросил своих, говоришь? Кенни бы ни за что так не поступил. Он бы оставался со своими людьми до конца! Именно этому он учил меня! Я не верю, что за то время, пока он скрывался от людей короля, он мог так измениться. Не верю…       – Так, значит, вы позвали меня, чтобы сообщить о… кончине моего дяди? – Леви наконец смог задать Гуверу тот вопрос, который тот ожидал от него.       – Понимаю, для тебя это большое потрясение, мальчик мой – мужчина снисходительно похлопал своего подопечного по плечу – Хоть твой дядя и предал короля, и понес за это заслуженное наказание, но… все же он твой родственник…       – Я благодарен вам, барон, что сообщили мне эту новость – бесцветным голосом произнес граф – С вашего позволения я бы также хотел написать письмо с благодарностью Его Величеству.        – Напишешь, когда узнаешь, что наш славный король еще сделал для дома Аккерман! – захлопал в ладоши барон.       – И что же именно? – поинтересовался Леви, боясь даже подумать, что там еще выдумал их король.       – Наш августейший монарх был так милосерден, что позволил похоронить останки твоего дяди в вашем семейном склепе – с безграничной гордостью в голосе, будто именно он посоветовал королю принять это решение, объявил регент – Его тело уже везут в поместье.       – Правда? – такого мальчик даже и не ожидал – Барон… Я… Я, право, даже и не знаю, что сказать…       – А не нужно ничего говорить! Его Величеству будет достаточно твоей благодарности и… преданности…       Этот идиот в короне, что, думает, раз разрешил похоронить тело моего дяди в фамильном склепе, то я ему в ноги упаду?! Преподнесу Стоунфер на блюдечке?! Да как бы не так!       – Можете не сомневаться, барон. Я глубоко признателен Его Величеству за его доброту. И… Я всецело предан ему.       Да, предан. Пока интересы короны не идут во вред интересам моего графства.       – Иного ответа я и не ожидал от тебя, мальчик мой! – широко улыбнулся Гувер.       – Барон… Могу я обратиться к вам с просьбой? – неуверенно спросил граф.       – Конечно, мальчик мой! Ты же знаешь, если это в моих силах, то я все для тебя сделаю!       Правда? Тогда… Проваливай уже с моих земель!       – Если это возможно, то… Прошу, позвольте моей матушке присутствовать на похоронах. Ведь он… Ее старший брат… Был ее старшим брат…       – Хм… – нахмурился барон.

***

      За тот год, что Гувер правил Стоунфером от имени малолетнего графа, и сам юный правитель, и его мать, неоднократно просили регента позволить им встретиться. Тот, в свою очередь, никогда не давал внятного ответа. Он то ссылался на занятость своего подопечного, то якобы беспокоился за безопасность леди Кушель, ибо «на дорогах сейчас так опасно», то предлагал отложить встречу, когда «погода наладится». В общем, как уже было сказано ранее, мать и сын так ни разу и не увиделись друг с другом, ограничившись лишь несколькими письмами.        Но сейчас…       У Кушель была довольно веская причина, чтобы вернуться в поместье.       «Интересно, и как же ты выкрутишься на этот раз?» – думал Леви, пристально наблюдая за бароном, который, видимо, лихорадочно попытался придумать повод для того, чтобы отказать миледи в визите.       – Да, ты прав, твоя матушка заслуживает того, чтобы проститься со своим старшим братом – наконец, несколько минут спустя все же ответил мужчина – Они ведь были близки, не так ли?       – Очень – кивнул граф – Мой дедушка скончался, когда матушка была совсем ребенком, а бабушка еще раньше. Мой дядя стал для сестры и братом, и отцом, и матерью.       – Вижу, он много значит для нее. То есть, значил… – прошептал барон – Что ж, я не вижу причин, почему твоя матушка не может приехать. Я немедленно отправлю за ней.       – Благодарю вас, барон. Вы даже и представить себе не можете, как много это значит для меня и моей матушки – слегка улыбнулся Аккерман.       – Пустяки, мальчик мой! – небрежно махнул рукой регент.       – Скажите, а моя кузина тоже может приехать? – да, брюнет понимал, что играет с огнем, но ничего не мог с собой поделать. Он должен был попытаться.       – Что? Леди Микаса? Приехать на похороны? – фыркнул мужчина – Но зачем? Если не ошибаюсь, она же даже не была знакома с твоим дядей!       – Верно, не была – кивнул Леви – Но… Несмотря на юный возраст, она все же – Аккерман. Я бы хотел, чтобы она понимала это уже с раннего детства, чтобы уже сейчас считала себя частью нашего дома. И… Гордилась этим. А для этого… А для этого она должна принимать самое непосредственное участие во всем, что касается нашей семьи. Даже если это такое далеко не радостное событие, как похороны. Или вы не согласны со мной, барон?       – Несомненно, ты прав – сдержанно ответил Гувер – Но, тебе не кажется, что она еще слишком мала для… для нечто подобного?       – В прошлом году она уже присутствовала на похоронах, и, должен сказать, держалась вполне достойно. А ведь тогда речь шла о ее родителях! Я не думаю, что она раскапризничается или устроит истерику в этот раз. Напротив, я более чем уверен, что она будет вести себя так, как и положено истинной леди.       – Ну… Даже и не знаю… – замялся барон.       – Поймите, барон. Я… Моя матушка… Моя кузина… – мы последние Аккерманы – тяжко вздохнул Леви – А сейчас не стало и моего дяди… Нет, вы не подумайте, я ни в коем случае не пытаюсь оправдать его! Просто… Несмотря ни на что, он был моей семьей… И, как я считаю, он заслуживает того, чтобы именно его семья и проводила его в последний путь. Поэтому, прошу вас! Позвольте и Микасе приехать! Я знаю, как моя матушка привязана к ней. Я более чем уверен, что ей будет крайне тяжело пережить разлуку с ней, даже всего на пару дней. Она будет разрываться между племянницей, которую оставит на озере Сайленто, и недавно скончавшимся братом. Прошу вас, позвольте мне и Микасе быть рядом с ней в этот, без сомнения, один из худших дней в ее жизни, чтобы мы могли хоть немного разделить ее скорбь.       – Твоя забота о матери очень трогает меня, мальчик мой – улыбнулся мужчина – Твой дядя совершал ужасные поступки. Он поднял восстание! Предал короля! Грабил и убивал преданных подданных Его Величества! И… Ты уж прости меня, все-таки он твой родственник, но он заслужил свою участь!       – Ничего, барон, я все понимаю – процедил сквозь зубы граф.       Да, я все понимаю. Как понимаю и Кенни. Он всего лишь хотел справедливости, черт возьми! Отомстить за смерть своего друга и короля! Ну и насадить голову Фердинанда на пику. Что ж, за это я не могу винить его…       – Как ни печально признавать, но ты, твоя матушка и кузина – это все, что осталось от великого дома Аккерман – с грустью вздохнул Гувер – Это крайне прискорбно…       – Не могу не согласиться, барон.       «Ага, а особенно прискорбно то, что это именно по приказу твоего горячо любимого короля было убито двое Аккерманов. Точнее, трое» – с горечью подумал Леви, вспомнив о ребенке, которого леди Айяно носила под сердцем.       – Что ж, хоть действиям твоего дяди и нет оправданий, но, все же, даже такой, как он, заслуживает обрести покой среди своих родных. Все-таки он долгие годы правил Стоунфером, поэтому… Поскольку Его Величество проявил милосердие и позволил похоронить его останки в вашем фамильном склепе, я полагаю, что нет никаких причин, чтобы его семья не могла проводить его в последний путь.       – Благодарю вас, барон – улыбнулся Аккерман – Вы просто сняли камень с моей души.       – Не стоит благодарности, мой мальчик! Я лишь исполнял мой долг!       – Но я все равно крайне признателен вам. Скажите, я вам еще нужен? У меня скоро урок танцев. Я бы не хотел опаздывать.       – Что ж, танцы – это важно. Иди, мальчик мой. Не смею тебя больше задерживать – барон жестом разрешил своему подопечному уйти.

***

      «Кенни мертв? Как… Как это вообще возможно?» – размышлял мальчик, следуя по коридорам замка.       Он снова и снова мысленно повторял про себя каждую фразу из разговора с регентом. Что-то его определенно настораживало. И неожиданная милость короля, который ранее объявил его дядю чуть ли не самым опасным преступником королевства… И согласие Гувера на приезд Кушель… Барон уже год как отвечал отказом на многочисленные просьбы матери и сына увидеться, а тут… Нет, без сомнения, похороны старшего брата были более чем весомым поводом для возвращения миледи, но… все равно… Аккерман полагал, что будет уговаривать его гораздо дольше. А он чуть ли не сразу согласился, лишь немного поколебался, для вида, не более. Еще и Микасе позволил приехать… Граф не думал, что он поступил так исключительно по доброте душевной.       Это могло значить лишь одно…       С этой историей явно было что-то не так…       Сейчас Леви больше всего на свете хотел обсудить это с Фарланом и Изабель, узнать их мнение. Но, увы! Это было невозможно. Брюнет понимал, что шпионы барона пристально наблюдают за ним, и докладывают о каждом его шаге регенту. Юный граф был далеко не дураком, да и за последний год довольно неплохо изучил Гувера, прекрасно понимал ход его мыслей. Понимал он и то, что регент, сообщив ему новость о казни дяди, ждал от своего подопечного определенных действий, дабы в дальнейшем использовать их против него.       «Что ж, будем играть по его правилам» – думал Аккерман, направляясь в бальный зал на урок танцев.       После танцев у юного графа были занятия по верховой езде, фехтованию и истории, затем он снова отправился в кабинет регента, чтобы обсудить с ним некоторые детали предстоящего визита леди Кушель и Микасы (к его удивлению, барон ответил согласием на все его предложения без каких-либо возражений), поэтому поговорить с друзьями ему удалось лишь ночью.

***

      – Однажды ты непременно свернешь себе шею, и тогда… Стоунфер будет обречен – проворчал Фарлан, наблюдая за тем, как Леви ловко забирается на небольшой неприметный балкончик, расположенный прямо над его покоями.       – Это намного проще, чем пытаться объяснить страже, какого черта мне понадобилось шастать по замку по ночам. Они же ни на минуту не отходят от дверей в мои покои – ответил брюнет – Тц, вот же гадость! – буркнул мальчик, стряхивая пыль с брюк.       – Да, согласен, выпасть из окна намного проще, чем улизнуть от замковой стражи! – пробурчал Чёрч.       – Не бойся, не выпаду – бросил брюнет.       – Братец, ты бы все же был поосторожнее – вмешалась Изабель – Ты нам живым и здоровым нужен. Нам и всему графству.       – Хватит уже. Со мной все будет в порядке – нахмурился граф – За вами, надеюсь, не следили?       – Обижаете, Ваша Светлость! – хмыкнул блондин – Это за каждым вашим шагом следят ищейки барона. А мы с госпожой Магнолией ведь совсем безобидные!       – Ага, так, парочка детей-простолюдинов, которых ты держишь, словно комнатных зверюшек – добавила рыжеволосая.       – Вы же прекрасно знаете, что я так не считаю – возразил Аккерман.       – Мы-то знаем, в отличие от твоего регента – фыркнула Изабель – А это нам только на руку.       – Друзья, не хотел бы прерывать вашу беседу, но, Леви, не мог бы ты поведать нам, для чего мы все собрались здесь этой чудесной ночью? – поинтересовался Чёрч.       – Да, точно! – хлопнула себя по лбу Магнолия – Братец, о чем вы так долго разговаривали с бароном? Случилось что-то серьезное?       – Даже и не представляешь насколько…– тяжко вздохнул Аккерман.

***

      – Твой дядя… Поверить не могу… – только и смог произнести Фарлан, когда Леви закончил свой рассказ.       – Как же так? Этого просто не может быть! – Изабель украдкой вытирала повлажневшие глаза.       – Но это так. Если верить барону – с загадочным видом произнес брюнет.       – Погоди, думаешь, он соврал тебе? – спросил Чёрч.       – Я не знаю, что и думать – пожал плечами граф – Но что-то во всей этой истории не дает мне покоя. Особенно неожиданное милосердие Фердинанда.       – Хм, и не говори – согласился блондин – Тела других повстанцев просто бросили в общую могилу, а твоего дядю позволили похоронить в фамильном склепе… И это учитывая, что в восстании он был одной из ключевых фигур! Нет, здесь явно что-то нечисто.       – И он так просто разрешил приехать твоей матери и кузине? – нахмурилась Магнолия – При том, что он целый год придумывал нелепые оправдания, чтобы вы не могли встретиться! Это неспроста, братец.       – Я тоже так считаю – кивнул Леви – Знаете, мне даже показалось, что он пригласил бы мою мать, даже если бы я не попросил об этом. Он… Будто бы сам хотел затронуть этот вопрос…        – Все это действительно очень странно. Что планируешь делать? – поинтересовался блондин.       – Увидеть тело своего дяди. И… Убедиться, что это он – ответил Леви.       Фарлан и Изабель не нашлись, что на это ответить…

***

      – Миледи, к вам посланник от барона Гувера – тихий спокойный вечер был нарушен неожиданным появлением одной из рабынь.       – Хм, правда? Ну, хорошо, пусть зайдет – нахмурилась женщина, откладывая в сторону вышивку и бросая обеспокоенный взгляд на племянницу, уткнувшуюся в книгу.       – Леди Кушель, мое почтение – учтиво поклонился молодой, опрятно одетый мужчина – А вы, должно быть, леди Микаса? Мое почтение, миледи! – поклонился он и девочке.       Юная Аккерман в ответ на это лишь кратко кивнула, и, высокомерно задрав свой маленький носик, подошла к тете.       – Полагаю, вы проделали столь долгий путь не для того, чтобы выразить мне и моей племяннице свое почтение – холодно заметила женщина, явно нежелающая тратить время на обмен любезностями.       – Вы правы, миледи – кивнул гость – У меня послание от барона Гувера.       – И что же барону Гуверу нужно от нас? – сухо поинтересовалась Кушель.       – Барон желает видеть вас и леди Микасу – ответил посланник – Мне велено привезти вас. Карета ждет у ворот, поэтому…       – Мой сын! Что с моим сыном?! – резко перебила его миледи, чувствуя, как ее поглощает неприятное чувство страха.       – Э… господин Аккерман пребывает в добром здравии – поспешил заверить ее мужчина, ее выражение лица ни на шутку испугало его.       –Его Светлость – вдруг раздался голос Микасы.       – Прошу прощения, миледи? – не понял посланник барона.       – Его Светлость – повторила девочка – Именно так вам надлежит обращаться к моему кузену.       – Э… Что? – растерянно захлопал глазами мужчина.       – С моей племянницей не поспоришь, вы так не считаете? – криво улыбнулась миледи, нежно поглаживая девчушку по волосам.       – Д… Да, вы правы, леди Кушель – поспешил согласиться посланник.       – Значит, карета уже ожидает нас? – поинтересовалась женщина.       – Д… Да, миледи.       – Дайте нам час, нам нужно собраться. Идем, Микаса – объявила Кушель, прежде чем удалиться вместе с племянницей, оставив ничего не понимающего посланника одного.       По дороге в поместье миледи несколько раз пыталась узнать у их сопровождающего, что именно понадобилось регенту, но тот все время уходил от разговора, постоянно повторяя, что «барон Гувер вам все объяснит». Убедившись, что он и сам ничего не знает, женщина мигом забыла о нем и остаток пути просто смотрела в окно или рассказывала племяннице о городах и деревнях, мимо которых они проезжали.

***

      Наконец вдали показались до боли знакомые башни замка. Кушель с замиранием сердца следила за тем, как с каждой секундой родные стены, с которыми связано столько воспоминаний, становятся все ближе. Барон Гувер ждал их у парадного входа. Однако вовсе не регент привлекал внимание женщины. Нет, она никак не могла оторвать взгляд от мальчика, стоящего позади мужчины.       Леви… Как же я скучала по тебе…       Первым порывом миледи было немедленно выскочить из кареты (которая, по ее мнению, ехала слишком уж медленно), подбежать к сыну, крепко прижать его к себе и никогда… никогда не отпускать… Но… Каким бы невыносимым не было это желание, она все же смогла сдержаться. Ее импульсивность могла лишь навредить юному графу.       «Так я добьюсь лишь того, что Леви будут воспринимать как маленького ребенка, которому до сих пор мать утирает сопли» – с грустью подумала женщина.       – Добро пожаловать, леди Кушель! – радостно воскликнул регент, намереваясь помочь миледи выйти из кареты. Она, однако, приняла помощь сына.       – С возвращением, матушка! Рад видеть вас в добром здравии – слегка улыбнувшись, поприветствовал мать граф, прикоснувшись губами к ее руке.       – Как и я, Ваша Светлость – женщина ласково улыбнулась сыну – Дайте мне взглянуть на вас – она окинула мальчика внимательным взглядом – Вы так возмужали…       – Да, он усердно занимается. Закаляет свое тело и ум – с самым что ни на есть бесцеремонным образом вмешался в беседу Гувер – Так что, не переживайте, жаловаться на него у меня нет причин.       – Я в этом нисколько не удивлена – холодно заметила Кушель, немного отступая в сторону, чтобы и Микаса могла выбраться из кареты.       – Ты так выросла – усмехнулся брюнет, помогая кузине – Надеюсь, дорога не утомила тебя?       – Нет, Ваша Светлость, благодарю за беспокойство – девочка склонилась в почтительном реверансе.       – Настоящая леди… – ухмыльнулся барон – Еще несколько лет и вами будет разбито немало сердец, леди Микаса. А уж сколько будет претендентов на вашу руку…       – До этого момента у нас еще будет несколько лет – сухо заметил Леви.       – Э… Ну, да… – несколько замялся регент, заметив, что его чуть ли не буравят взглядом все трое Аккерманов – Ну, что же мы стоим тут? – поспешил сменить тему мужчина – Наши гости, видимо, устали с дороги. Прошу, пройдемте в замок!       «Гостья… Я всего лишь гостья... В собственном доме…» – с грустью думала миледи, вместе с племянницей следуя за графом и регентом. Сын, понимая чувства матери, поддержал ее сочувствующим взглядом.

***

      – Что-то не так, миледи? – забеспокоилась рабыня, заметив растерянное выражение лица госпожи.       – Ничего… Просто… Я думала, что мне предоставят покои, которые я занимала ранее – ответила женщина, оглядывая убранство спальни. Покои были роскошными, соответствующими ее положению, но… она ожидала совсем другого.       – Я лишь исполняю приказ барона – пожала плечами рабыня, разбирая вещи миледи – Если вас что-либо не устраивает, то…       – Нет-нет-нет! Все нормально! – поспешила заверить ее Кушель. Демонстрировать свое недовольство она не собиралась, мало ли как барон решит отыграться за это на ее сыне и племяннице – Ты лучше скажи мне, где покои для леди Микасы?       – Напротив ваших – девушка жестом указала на дверь.       – Хорошо – кивнула миледи, услышав щебетание девочки, о чем-то болтавшей с Кларой – Спасибо, дальше я сама. Можешь идти – велела рабыне Кушель. Она никогда раньше не видела эту рабыню, поэтому и в ее преданности графу она не была уверена.       – Как пожелаете… – почтительно поклонившись, девушка поспешила удалиться.       Спустя час Кушель навестил неожиданный, но такой желанный гость.       – Мы ждем вас к обеду, матушка – пояснил граф.       – Да, конечно, идемте, Ваша Светлость – миледи с готовностью протянула сыну руку.       По пути в обеденный зал Леви, Кушель и Микаса обменялись едва ли парой фраз. Их разговор, если это можно так назвать, был очень похож на их переписку – ничего не значащие слова, без какого-либо смысла. Миледи очень хотела расспросить сына о его жизни в поместье за последний год, но это желание мигом пропадало, стоило ей только увидеть молчаливых стражников, провожающих Аккерманов мрачными взглядами.       «Они больше похожи на тюремщиков, а не на стражников – думала женщина – Мальчик мой… Как же так случилось, что ты стал пленником в собственном доме?»

***

      За обедом не происходило ничего примечательного. Говорил, в основном, барон. Он расспрашивал Кушель о том, как им живется на озере Сайленто, интересовался у Микасы понравились ли ей его подарки, и не тяжело ли ей дается учеба. Обе миледи отвечали на его вопросы вежливо, но холодно. Регент также взахлеб рассказывал Кушель об успехах ее сына, не переставал хвалить его. Хотя… Хвалил он больше себя, не переставая повторять, что это ИМЕННО ОН «делает все возможное, чтобы дать мальчику образование, достойное такого высокородного дворянина». И, конечно же, он не переставал говорить о том, что «Стоунфер процветает с каждым днем, что жители графства благоденствуют, и что он делает все от него зависящее, дабы так было и впредь». Миледи, которой была известна истинная картина событий (спасибо семье Йегеров), в ответ на это лишь сдержанно улыбалась, да с беспокойством поглядывала на Леви, лицо которого с каждым сказанным регентом словом становилось только мрачнее. А его взгляд…       Он как будто бы еле сдерживается, чтобы не вонзить этому толстяку нож в шею… Ну, или в глаз…       За время обеда Кушель несколько раз пыталась узнать у барона о том, зачем ему вдруг понадобились они с Микасой, но мужчина каждый раз отмахивался и говорил, что «это не та тема, которую следует обсуждать во время трапезы». Что до графа, то он, судя по всему, разделял мнение регента, поэтому женщина, так и не получив ответа на так мучавший ее вопрос, решила подождать подходящей возможности.

***

      И она ей вскоре представилась, когда после обеда регент пригласил ее и ее племянницу в свой кабинет.       – Леди Кушель, вы даже и представить не можете, как я рад видеть вас и леди Микасу у себя в гостях.       Забавно это слышать от тебя. Ведь это ТЫ здесь гость. Незваный гость. А это – дом МОЕЙ СЕМЬИ, дом МОЕГО СЫНА!       – А мы с Микасой рады быть вашими гостями – слегка улыбнулась миледи. Как же ей хотелось взять этого жирного индюка за грудки и как следует выпотрошить. Жаль, что это желание было не достойно благородной леди…       – Да, я очень рад вас видеть – повторил Гувер – Жаль только, что… при таких скорбных обстоятельствах… – тяжко вздохнул мужчина.       – Что… Что случилось? – не на шутку испугалась Кушель, взгляд лихорадочно перебегал с сына на племянницу, и обратно – Ва… Ваша Светлость, с вами… с вами все в порядке?       – Я здоров, матушка – поспешил успокоить мать брюнет – В отличие от… В отличие от… вашего брата…       – Мо… Моего брата? – такого миледи явно не ожидала – Что… Что с ним? Вы… Вы хотите сказать… – ей на ум пришла страшная догадка – Его… Его поймали?       – Да, матушка – кивнул Леви.       – С прискорбием сообщаю вам, что ваш брат-предатель был казнен по приказу Его Величества – с кислой миной сообщил барон.       – Кенни… Как же так… – тихо всхлипнула женщина.       – Мне очень жаль, матушка – брюнет бережно поглаживал мать по плечу, Микаса уткнулась лбом в другое плечо миледи.       – Благодарю вас за то, что сообщили мне об этом, барон. Я вам крайне признательна – промолвила Кушель, вытирая слезы.       – Не стоит благодарности, миледи. Это мой долг – учтиво поклонился регент – Однако… Есть еще кое-что, о чем я бы хотел поговорить с вами.       – Прошу меня простить, но я не думаю, что сейчас самое подходящее время для этого – сейчас женщина меньше всего на свете хотела что-либо обсуждать, особенно с этим мужчиной – Позвольте мне оплакать брата, а потом…       – Именно об этом я и хотел поговорить с вами – перебил ее Гувер.       – Что вы хотите этим сказать? – не поняла Кушель.       – Матушка, дело в том, что Его Величество позволил нам похоронить вашего брата в семейном склепе – пояснил граф.       – Что?! Это… Это правда? – миледи ушам своим не верила.       – Да. Поистине, милосердие нашего августейшего монарха не знает границ – высокопарно заявил регент.       – Да, с этим трудно не согласиться – прошептала женщина – Барон… Я… Я… Даже и не знаю, что сказать… Это… Это… Простите… – всхлипнула миледи.       – Ничего, леди Кушель. Вы потеряли брата… Вы скорбите… Я все понимаю… – сочувственно вздохнул Гувер – И мне крайне неловко, что я беспокою вас в такое время, но… Скажите, пожалуйста, когда я могу распорядиться, чтобы начать подготовку к похоронам?       – Подготовку к похоронам? А тело… тело моего брата, оно… оно уже…       – Его привезли в поместье сегодня ночью, матушка – пояснил Леви – Мы ничего не трогали, ждали вас.       – Хорошо. Тогда, идем – кивнула Кушель, поднимаясь с дивана.       – Миледи, может, все же пойдем немного позже? – предложил Гувер – Когда вы будете готовы?       – Барон, я хочу видеть брата – решительно заявила женщина – Сейчас же. Не вижу никакого смысла откладывать это.       – Но… – начал было регент.       – Барон, если матушка желает видеть своего брата сейчас, то давайте будем уважать ее решение – вступился за мать граф.       – Что ж, раз уж вы так решили – вынужден был согласиться Гувер – Тогда прошу за мной. Я только прикажу отвести леди Микасу в ее покои.       – Нет, не нужно – возразила девочка – Я иду вместе с тетушкой Кушель и Его Светлостью.       – Это, безусловно, похвально, миледи, но… вы в этом точно уверены? – решил мужчина – В конце концов, это… зрелище явно не для такой юной леди, как вы.       – Микаса, правда, тебе вовсе и необязательно идти с нами – сказал кузине брюнет.       – Да, посиди в своих покоях, я приду к тебе, как смогу – добавила Кушель.       – Нет, я хочу пойти – не сдавалась юная Аккерман – Мое место рядом с вами.       – Что ж, видимо, она уже все решила – сделал вывод Леви – Ведите нас, барон.       – Э… Ладно – замялся регент, однако возразить ему было нечем – Прошу за мной.       Вскоре регент привел их в одно из подземелий, где и находилось тело бывшего графа Аккермана.

***

      – Кенни… – тихо всхлипывала Кушель, пристально рассматривая голову брата, которую по приказу Гувера приложили к телу. Леви и Микаса стояли позади нее – Скажите мне честно, барон, он… он сильно страдал?       – Как мне сказали, палач снес ему голову одним ударом. Так что… Думаю, он даже ничего и не почувствовал.       – Хорошо – кивнула миледи, слегка дотронувшись до волос усопшего – Благодарю вас, барон. Если это возможно, то я хотела бы, чтобы мой брат упокоился в нашем фамильном склепе уже до заката. Он и так уже слишком давно не был дома.       – Как пожелаете, леди Кушель – слегка поклонился женщине барон – У вас есть какие-нибудь пожелания? Может, гряз… ваш брат говорил вам о том, как бы он хотел… отправиться в свой последний путь?       – О своей смерти мой дядя думал в самую последнюю очередь, барон – ответил брюнет – Я одно лишь могу сказать – он бы ни за что не хотел, чтобы из-за его похорон сделали… нечто из ряда вон.       – Да, вы правы, Ваша Светлость – кивнула миледи – Думаю, он хотел, чтобы рядом с ним в этот день была его семья, а остальное… Не имеет значения. Поэтому… Делайте все на свое усмотрение, барон. У меня лишь одна просьба.       – Какая, миледи?       – Пусть его место будет рядом с нашим отцом.       – Но, позвольте! При всем уважении, леди Кушель, но ваш брат был предателем короны! – возразил регент.       – Однако это не отменяет того, что он был правителем Стоунфера – напомнил Леви – А, значит, его место рядом с остальными правителями графства. Там же, где однажды обрету покой и я.       – Надеюсь, этот день наступит очень нескоро – пробормотала себе под нос женщина.       – Но Его Величество… – прибегнул к своему излюбленному способу Гувер.       – Хочу напомнить вам, барон, что среди титулов нашего короля есть и титул «Хранителя традиций королевства» – заметил граф – А согласно одной из традиций Флеймкёра усопшие правители графств обретают покой рядом с их предшественниками. Вне зависимости от обстоятельств.       – Не могу не согласиться с Его Светлостью – поддержала сына Кушель – Помните лет тридцать назад правитель Рэйвенплюма скончался через несколько часов после того, как получил титул? Так вот, его похоронили в фамильном склепе рядом с его предшественниками. А ведь он не правил графством ни дня!       – А мой дядя правил Стоунфером долгие годы – добавил брюнет – Его Величество был милосерден и позволил похоронить его в фамильном склепе. Так неужели он откажет ему упокоиться с миром рядом с отцом и дедом? Рядом с теми, кто всегда был для него примером?       – Неужели покойный граф Аккерман не имеет на это право? – подала голос Микаса – Неужели он менее достоин этого, чем тот скоропостижно скончавшийся правитель Рейвенплюма, о котором только что говорила тетушка Кушель?       – Я… Я… – замялся барон. Похоже, доводы сразу троих Аккерманов застали его врасплох. Еще больше его застало врасплох то, что он ничего не мог возразить на эти самые доводы.       – Ну, если вы по-прежнему сомневаетесь, то может быть будет лучше узнать мнение Его Величества? – предложил брюнет – Я могу написать ему, если позволите.       – Нет, не нужно – нахмурился регент – Не стоит беспокоить Его Величество. Полагаю, как Хранитель традиций королевства, он согласился бы с вами. А я… А я лишь скромный исполнитель Его воли… Поэтому, можете не переживать, миледи. Ваш брат обретет покой рядом с вашим отцом. Так, как это и должно быть.       – Благодарю вас, барон – присела в изящном реверансе Кушель. Микаса в точности повторила жест тети. Леви ограничился кивком.       – Что ж, я обо всем распоряжусь – объявил барон – Леди Кушель, леди Микаса вас проводят в ваши покои. Я сообщу, как все будет готово.       – Я сам провожу их – сказал граф.       – Леви, что ты такое говоришь? Разве у тебя сейчас не урок истории? – спросил регент – По-моему, ты уже немного опаздываешь.       – И то верно – согласился брюнет – Что ж, не буду заставлять своего учителя ждать. Матушка… Микаса… Я навещу вас позже.       И, попрощавшись с матерью и кузиной, Аккерман поспешил удалиться.       Это никак не уходило из головы у женщины, пока ее и племянницу сопровождали до их покоев. Она никак не могла отделаться от одной мысли.       Гувер как будто намеренно не дает нам с Леви даже на минуту побыть вдвоем…

***

      Фамильный склеп Аккерманов представлял собой величественное строение из двух этажей, один из которых был подземным. Именно там, как и все предыдущие правители Стоунфера, и обрел вечный покой граф Кенни Аккерман. Помимо его сестры, племянников, регента и доктора Штраусса больше никого не было, остальные обитатели поместья оплакивали своего бывшего господина украдкой, скрываясь от бдительных стражников барона.       Кушель с отсутствующим видом наблюдала за тем, как рабы помещают саркофаг с телом ее старшего брата рядом с саркофагом их отца. При этом ее взгляд порой против воли останавливался на зияющей чернотой дыре, где в свое время будет покоиться ее сын. Думать об этом совершенно не хотелось…       Отдав дань уважения бывшему главе их рода, Аккерманы направились обратно в замок. Предложение Гувера устроить торжественный ужин было решительным образом отвергнуто. Граф сослался на занятость – вопреки словам барона он наотрез отказался отменять урок верховой езды, сказав, что «мой дядя не хотел бы, чтобы я отлынивал от занятий». Кушель пожелала удалиться в свои покои, где она могла бы «помолиться об упокоении души брата». А Микаса… А Микаса прямо сказала, что очень устала. Что ж, она была еще ребенком. Кто может упрекнуть ее за это?       – Миледи, все в порядке? – поинтересовался регент, заметив, что женщина что-то уж слишком задержалась у одного из саркофагов. Они находились на верхнем этаже склепа, где покоились остальные члены семьи Аккерман – Кто это?       – Ее мать – вздохнул граф – Дадим ей немного времени.       – Да, конечно – согласился барон – Мать – это…       – Кенни больше нет! Как же так, мамочка? – рыдала Кушель, уронив голову на крышку саркофага – Что же мне делать?       – Э… Миледи? – реакция женщины не на шутку испугала Гувера – Доктор Штраусс, не могли бы вы…       – Позвольте мне – предлагает Леви, и, не дождавшись разрешения, бросается к матери. Микаса не отстает от него ни на шаг.       Барон не успевает ничего возразить на это. Да и не собирается, если честно.       – Матушка, прошу вас, успокойтесь – граф бережно обнимает мать.       – Пожалуйста, не плачьте, тетушка Кушель – девочка утыкается носом в подол платья миледи.       – Нам надо поговорить. Наедине – чуть слышно шепчет женщина. При этом ее голос совершенно не содрогается от рыданий.       – Я знаю – также тихо отвечает брюнет – Сегодня вечером позови в свои покои доктора Штраусса. Скажешь, что плохо себя чувствуешь.       – Но зачем?       – Доверься мне, мама. Я освобожусь через пару часов, тогда и позови доктора.       – Хорошо, надеюсь ты знаешь, что делаешь.       – Тетушка Кушель, пожалуйста, не грустите – не переставала утешать тетю юная Аккерман, тем самым отвлекая на себя внимание.       – Прости, милая – нежно улыбнулась женщина, ласково погладив племянницу по голове – Прошу меня извинить, я просто… даже и не знаю, что на меня нашло – виновато улыбнулась миледи.       – Ничего, матушка, все в порядке – заверил мать Леви, протягивая ей белоснежный платок.       – Мы все понимаем, леди Кушель – вежливо кивнул барон.       – Если вы позволите, я бы хотела пойти в свои покои. Что-то мне нехорошо – женщина слегка приложила ладонь ко лбу – Да и Микасе не помешало бы немного отдохнуть.       – Как пожелаете, миледи – регент жестом велел страже отвести обеих леди в их покои – Леви, если ты еще не передумал, то тебе пора на урок.       – Нет, не передумал – буркнул граф.

***

      Оказавшись в своих покоях, Кушель сразу же выставила за дверь трех рабынь, носившихся рядом с ней, словно наседки над цыпленком.       – Я устала, оставьте меня одну – велела женщина. Рабыням ничего не оставалось, как удалиться.       Однако мысли об отдыхе посещали миледи в самую последнюю очередь. Ей никак не давал покоя тот краткий разговор с сыном.       Что же ты задумал, мальчик мой?       Однако, она всецело доверяла сыну и надеялась, что он и правда сможет найти способ увидеться с ней втайне от бдительного регента. Оставалось лишь ждать…       Вот только…       Как же это было сложно!       Прошло от силы минут десять, а миледи уже просто не знала куда себя деть. Книги, вышивка и рисование не могли отвлечь ее и на пару мгновений. О сне также не могло быть и речи, она слишком взвинчена, чтобы уснуть. Женщина уже готова была сдаться и, вопреки просьбе сына, позвать к себе доктора Штраусса прямо сейчас, но, к счастью, удача явно была на ее стороне…

***

      – Тетушка Кушель! Тетушка Кушель! – давящую тишину покоев неожиданно нарушил тоненький детский голосок, а также чуть слышный стук в дверь.       – Микаса? Что случилось, милая? – поинтересовалась женщина, поглаживая по голове племянницу, прижавшуюся к тете, едва та открыла дверь – Что случилось? – повторила она чуть более строго. Этот вопрос предназначался няньке девочке, которая так и не решились зайти в покои матери графа.       – Прошу нас простить, миледи. Леди Микаса просто вырвалась! Я… Я не смогла остановить ее! – виновато опустила голову рабыня.       – А ты кто вообще такая? – нахмурилась Кушель, бросая на рабыню недоверчивый взгляд – Я тебя раньше не видела.       – Меня зовут Джоанна, миледи – слегка присела в неуклюжем реверансе девушка – Барон Гувер велел мне присматривать за леди Микасой.       – Этим прекрасно может заняться и Клара – заметила женщина – Кстати, где она?       – Она плохо себя чувствовала – пояснила Джоанна – Барон Гувер приказал ей уйти в общий дортуар, чтобы она не заразила леди Микасу.       – Она просто устала с дороги! – закричала девочка – А ее просто взяли и выгнали! А ты… От тебя просто никакого толку! Уходи! Я не хочу тебя видеть! – юная Аккерман снова прижалась к тете.       – Леди Микаса, если я вас чем-то обидела, то прош… – рабыня, уже не в силах сдерживать рыдания, в отчаянии бросилась на колени.       – Встань. И прекрати реветь – резко перебила ее миледи – Микаса, она тебя обидела? – женщина ласково погладила племянницу по голове.       – Нет, но мне она не нравится – буркнула девчушка, уткнувшись в живот родственницы – Тетушка Кушель, я хочу, чтобы Клара вернулась. Можно?       – Конечно можно, милая! Ты… Как там тебя? – обратилась она к рабыне.       – Джоанна, миледи – пискнула девушка.       – Джоанна, мы с Микасой больше не нуждаемся в тебе. А теперь иди и приведи сюда Клару.       – Но… Но барон Гувер… Он… Он будет недоволен – начала было рабыня – Ведь он...       – Он будет недоволен еще больше, если с леди Микасой что-нибудь случится – резко перебила ее Кушель – Моя племянница чувствует себя неуютно рядом с незнакомыми людьми. Думаешь, почему я привезла с собой Клару?       – Чтобы она присматривала за леди Микасой – прошептала рабыня, украдкой вытирая слезы.       – Рада, что ты поняла. А теперь… Приведи уже Клару! Микаса пока побудет в моих покоях.       – Да, миледи, как скажете – кратко поклонившись, рабыня со всех ног бросилась к лестнице.

***

      – И что это сейчас только что было? – поинтересовалась женщина у племянницы, когда они остались вдвоем.       – Вы о чем, тетушка? – невинно захлопала глазками девочка.       – Вот только не надо тут строить мне кроткую овечку – усмехнулась миледи – Не забывай, кто научил тебя этим уловкам.       – Я никогда этого не забуду, тетушка – улыбнулась юная Аккерман – Клару немного укачало в дороге, она не очень хорошо переносит долгие поездки.       – Да, выглядела она просто ужасно – согласилась Кушель.       – Ну… Думаю, барон Гувер воспользовался слабостью Клары, чтобы отдалить ее от меня. И приставить ко мне эту…       – Микаса! – нахмурилась миледи.       – Эту рабыню, тетушка – продолжила девочка – Чтобы она обо всем докладывала ему. Она все время расспрашивала меня о вас, о нашем доме, а еще не переставала расхваливать барона. Какой он замечательный, добрый, сильный! Прошу, простите мое поведение, тетушка, но если бы она и дальше продолжила в том же духе, то я бы не выдержала! Мой обед непременно бы оказался на ее башмаках.       – Охотно верю – усмехнулась миледи – Должна признать, это было очень остроумно.       – Это все заслуга моей мудрой наставницы – улыбнулась Микаса – Так вы не против, если я немного побуду в ваших покоях?       – Нисколько! – женщина слегка поцеловала племянницу в лоб – Я всегда рада твоей компании, девочка моя. Тем более… Я тут скоро с ума от скуки сойду…        – Скажите, а вы думаете, что Его Све…       – Тихо! – миледи приложила палец к губам, услышав в коридоре чьи-то шаги – Кажется, кто-то идет…       И, действительно, через несколько секунд раздался неуверенный стук в дверь.       – Кто там? – немного резко спросила Кушель, инстинктивно прикрывая племянницу собой.       – Леди Кушель… Это я… – послышался робкий женский голос. Такой знакомый голос.       – Клара! – с радостью воскликнула Микаса, бросившись к двери. Ее тетя едва успела схватить ее.       – Заходи, Клара – велела женщина.       – Умоляю, простите меня! – рабыня, едва переступив порог, бросилась в ноги к своей госпоже – Вы же знаете, я бы ни за что не оставила леди Микасу. Но я… Я ничего не могла поделать.       – Ну, будет тебе! Встань! – приказала миледи – Я верю тебе.       – Я тоже! – добавила Микаса, обнимая свою няню.       – Благодарю вас, миледи – женщина ласково улыбнулась своей подопечной.       – Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Кушель – Ты очень бледная.       – Благодарю за заботу, леди Кушель, но со мной все в порядке. Просто голова немного кружится. Так что… Я вполне могу присмотреть за леди Микасой, пока вы отдыхаете.       – Если кому из нас и необходим отдых, то это тебе. Иди поспи немного, я приведу Микасу в ее покои позже.       – Вы точно уверены?       – Уверена – кивнула женщина – Ты же знаешь, что Микаса всегда плохо спит на новом месте, поэтому тебе лучше поспать сейчас, ведь ночью это вряд ли получится, а Роуз тут нет, она не сможет помочь тебе.       – Вас это точно не затруднит? – забеспокоилась Клара – Я, правда, справлюсь, вам вовсе необяз…       – Клара, иди спать – перебила ее Микаса, жестом указав на дверь – Тебе нужно отдохнуть. Я не хочу, чтобы ты постоянно зевала, когда будешь рассказывать мне сказку на ночь.       – Ты ее слышала – усмехнулась Кушель – Иди уже отдыхай. И не беспокойся ты так! Мы с Микасой найдем, чем себя занять.       – Как пожелаете, миледи – слегка поклонилась рабыня – Леди Микаса, если я вам понадоблюсь…       – Тогда я разбужу тебя – хихикнула девчушка – А теперь… Иди уже!       – Как пожелаете – и снова поклонившись обеим леди, Клара покинула покои Кушель.        – Итак, чем ты хочешь заняться? – поинтересовалась Кушель у племянницы, когда они остались вдвоем.       – Мне все равно – пожала плечами девочка – Главное, чтобы мы могли хоть скоротать время, пока…       – Пока не ляжем спать – перебила девчушку миледи, вновь заслышав чьи-то шаги за дверью – Ну, раз тебе все равно, то давай-ка ты немного почитаешь мне вслух.

***

      – Тетушка Кушель, вы себя хорошо чувствуете? – неожиданно спросила Микаса.       – А? Что? – не поняла женщина, отрываясь от вышивки – А почему… почему ты спрашиваешь?       – Вы очень бледная. С вами точно все в порядке?       – Да, все нормально – пожала плечами миледи.       – Вы уверены? – все же решила уточнить девчушка, жестом указывая на часы.       – Да, но… – и тут миледи все поняла.       Два часа… Прошло уже два часа… А я так распереживалась, что совершенно потерялась во времени…       – Может, все же стоит послать за доктором Штрауссом? – не отставала Микаса.       – А, знаешь, пожалуй, ты права. Что-то мне нехорошо – согласилась Кушель, направляясь к двери – Ты! Иди сюда! – поманила она жестом рабыню, старательно протирающую канделябр в коридоре. Слишком уж старательно.       – Да, миледи? Чем могу служить? – учтиво поклонилась невольница.       – Приведи ко мне доктора Штраусса.       – Вам нехорошо? Что-то случилось с леди Микасой? Может, мне стоит позвать барона Гувера? – забеспокоилась рабыня. Слишком уж забеспокоилась.       – Ничего серьезного. Мне просто немного нездоровится – нахмурилась Кушель, чрезмерное рвение рабыни ее уже порядком раздражало – Не нужно беспокоить барона, просто приведи доктора Штраусса.       – Хорошо, как пожелаете – и, вновь поклонившись, рабыня поспешила удалиться.       Не прошло и пяти минут, как доктор Штраусс пожаловал в покои матери графа.

***

      – Как вы себя чувствуете, леди Кушель? – нарочито громко поинтересовался доктор чуть ли не с порога.       – Мне что-то нехорошо, доктор – пояснила миледи, жестом приглашая его в свои покои.       – Оно и неудивительно! – воскликнул Штраусс, плотно закрывая двери – Здесь же так душно! Немного свежего воздуха пойдет вам на пользу!       Миледи не успела ничего понять, как доктор чуть ли не подбежал к окну и распахнул его настежь. В комнате сразу же послышалось несколько голосов и громкий детский смех.       Выглянув на улицу, Кушель с удивлением обнаружила несколько детей, резвившихся у нее под окнами. Среди них она обнаружила и подругу своего сына. За детьми, тихонько посмеиваясь, наблюдали стражники.       – Изабель? Что она там делает? – прошептала миледи.       Она уже хотела было потребовать объяснений у доктора Штраусса, но неожиданно в коридоре раздались чьи-то торопливые шаги – кто-то бежал со всех ног.       – Чего тебе, мальчишка? – раздражительно рявкнул мужчина, судя по всему, один из стражников.       – Прошу меня извинить, но… но… произошло нечто ужасное! – раздался испуганный голос, в котором Кушель с удивлением узнала еще одного друга своего сына, Фарлана – Мы все в опасности!       – Что ты несешь, грязный простолюдин? – прошипел стражник. К слову, в его жилах также текла далеко не благородная кровь. Но об этом он как-то подзабыл.       – В замок заполз скорпион! – объяснил Чёрч.       – И что с того? – хмыкнул стражник – Заполз, так заполз. Мне-то что?       – Но… Но ведь он такой ядовитый! Доктор Штраусс рассказывал, что даже капли его яда достаточно, чтобы убить десять человек.       – Правда? – забеспокоился стражник – Но ведь у доктора Штраусса наверняка есть противоядие, так ведь?       – Противоядия не существует – горестно вздохнул Фарлан – Этот яд убивает невероятно медленно. Жертва мучается от нестерпимой боли несколько дней, пока… пока ее не разрывает на куски!       – Ка… Какой ужас! – нервно сглотнул мужчина – Мальчик, а где… где именно сейчас эта жуткая тварь?       – В последний раз ее видели где-то здесь – как ни в чем не бывало ответил Чёрч.       – И ты молчал?! – стражник был просто вне себя.       – А почему, вы думаете, я пришел сюда? – буркнул мальчик – Я вас хотел предупредить! А вы…       – Все-все, ладно, извини.       – Ничего. Сейчас, главное, это поймать скорпиона.       – Пой… Поймать? – пискнул стражник – Как это «поймать»?       – Вот так взять и поймать! А затем сжечь! Эта тварь такая живучая! Ее лишь огонь берет!       – Поймать… Сжечь… – кажется, до мужчины с трудом доходил смысл этих слов.       – И побыстрее! Пока скорпион никого не ужалил!       – Да, ты прав. Слушай, ты посмотри пока здесь, а я пойду предупрежу остальных стражников. Хорошо?       В следующую секунду раздался чей-то громкий топот, лязг металла, а через пару секунд – лишь тишина…       – Это было даже легче, чем я думал – усмехнулся Фарлан – Долго же они будут искать этого скорпиона. Вернее, прятаться от него.       – Что… Что это только что было? – задала вопрос доктору ничего не понимающая миледи, от нее также не укрылось, что Чёрч, насвистывая какую-то веселую мелодию ходит около ее покоев – О каком еще скорпионе только что говорил Фарлан? Он и правда так опасен?       – Если честно, я понятия не имею, о каком скорпионе говорил мальчик – честно признался Штраусс – Но, не переживайте, он просто выдумал эту историю.       – Выдумал? Но зачем?       – Чтобы отвлечь стражу.       – Отвлечь стражу? Но для чег…       Договорить она не успела, ее отвлек какой-то шум, доносившийся со стороны… шкафа.       – Что… Что там? – прошептала Кушель, крепко прижимая к себе Микасу, та была напугана не меньше своей тети.       – Не бойтесь, леди Кушель. И вы тоже, леди Микаса – поспешил успокоить обеих дам доктор.       – Но что… – конец фразы снова повис в воздухе, когда дверца шкафа неожиданно не отворилась, и из него не вышел как ни в чем не бывало… граф Леви Аккерман собственной персоной.

***

      – Ле… Ваша Светлость? – только и смогла произнести миледи, с удивлением уставившись на своего сына.       – Прости, если напугал тебя, мама. И тебя, Микаса – извинился граф – Но только так мы могли поговорить, чтобы барон ни о чем не узнал.       – Так, значит, это все ты затеял? – все же решила уточнить женщина. Хотя она уже все поняла – И доктор Штраусс… И Фарлан… И Изабель…       – Да, а также твои покои – кивнул брюнет.       – Мои покои?       – Да. Я с трудом уговорил барона предоставить тебе эти покои.       – Это из-за этого шкафа? – она кивнула на предмет мебели, который неожиданно оказался полон сюрпризов – Нет, я, конечно, знала, что в замке есть несколько потайных ходов, но про этот мне ничего не было известно!       – А куда он идет? – поинтересовалась Микаса, заглядывая в шкаф, в глубине которого зиял черный проход.       – В библиотеку – пояснил Леви – Я сказал своему наставнику, что хочу немного почитать. Так что мой визит в библиотеку никого не удивит.       – А если, если кто-нибудь найдет этот проход, пока ты здесь? – забеспокоилась женщина.       – Не найдет. В библиотеке сейчас находится один из рабов. Он и присматривает за проходом.       – А этот раб он… он не расскажет все барону?       – Нет. В его преданности мне я уверен.       – Что ж, это хорошо. Ох, мальчик мой! Ну и напугал же ты меня! – вздохнула миледи, опустившись в кресло.       – Прости, мама, но иначе было никак – виновато улыбнулся Аккерман.       – А вы здорово все придумали, Ваша Светлость! – воскликнула Микаса.       – Спасибо, но… У нас мало времени – напомнил граф – Фарлан и Изабель не смогут долго отвлекать стражу. А нам… Нам нужно обсудить…       – Кенни… – кивнула Кушель.       – Брось, мама. Мы оба знаем, что тот несчастный вовсе не Кенни – буркнул брюнет – Не так ли, доктор Штраусс?       – Я знал вашего дядю долгие годы, Ваша Светлость – начал доктор – Тот мужчина, без сомнения, очень похож на него. Примерно того же возраста, роста, телосложения… Но… Это не он.       – Да, кто бы это ни был, но это не мой брат – согласилась миледи.       – Значит, король и барон пытались обмануть нас? – поинтересовалась девочка.       – Да нет, Микаса. Это ИХ пытались обмануть – пояснил граф – А мы в этом только помогли.       – Это объясняет то, что Гувер позволил мне приехать – добавила Кушель – Ведь если я признаю в этом мужчине своего брата, то в моих словах никто не будет сомневаться. Как и в твоих словах, Леви. Как и в ваших, доктор Штраусс. Ведь мы знали Кенни лучше всех.       – Что ж, признаю, этому пройдохе удалось провести их – ухмыльнулся граф – Он явно добился того, чего хотел.       – И чего же хотел ваш дядя? – поинтересовался доктор.       – Если честно, то я не имею ни малейшего понятия – пожал плечами Аккерман – Но что бы он не задумал, это ему только на руку. Ведь… Мертвых никто не ищет…       – Мне лишь одно непонятно – с задумчивым видом произнесла Кушель – Неужели Кенни добровольно отправил ни в чем не повинного человека на смерть?       – Думаю, я знаю ответ на этот вопрос, миледи – вмешался доктор – Когда я проводил вскрытие покойного, я обнаружил, что он страдал от неизлечимой болезни. Он бы и пары месяцев не протянул. Его ждала невероятно долгая и мучительная смерть…       – Ясно, значит, ему нечего было терять – кивнул граф – Что ж, это многое объясняет. Кенни дал ему то, что тот желал больше всего на свете – быструю смерть. Мы не забудем его жертвы… А пока… Пока продолжим скорбеть по Кенни. И…       – Будем надеяться, что где бы он ни был, у него все в порядке – продолжила мысль сына Кушель.       – Да, будем надеяться – повторил Леви – Мама, боюсь, барон скоро попросит тебя уехать.       – Да, я тоже так думаю. В конце концов, я уже сделала то, ради чего и приехала сюда – тяжко вздохнула миледи – Мы с Микасой завтра же.       – Завтра? – удивился граф – К чему такая спешка? Пару дней он тебя точно не будет трогать.       – И что же будет в эти пару дней? – горько усмехнулась женщина – Ты будешь постоянно занят уроками, а мы с Микасой и шагу не сможем ступить без ведома барона? Какой тогда смысл оставаться, если я не могу даже поговорить с сыном? Обмен любезностями за ужином ни в счет.       – Что ж, думаю, вам и правда будет лучше уехать – кивнул Аккерман – По крайней мере на озере Сайленто никто не будет следить за каждым вашим шагом.       – Леви, скажи честно, здесь все так плохо? – наконец задала так давно мучавший ее вопрос Кушель.       – Бывало и лучше – уклончиво ответил граф – Но, ничего. Это не будет долго продолжаться. Я не собираюсь ждать до своего совершеннолетия.       – И что же вы намерены делать, Ваша Светлость? – спросила Микаса.       – Действовать – кратко ответил брюнет – Пока еще не знаю как, но я разберусь с этим. Как можно скорее. А сейчас я, пожалуй, пойду, пока меня не хватились – сказал мальчик, вновь забираясь в шкаф – Будьте осторожны, и не доверяйте никому в замке. Все они только и ждут повода, чтобы доложить обо всем происходящем барону.       – Ты тоже будь осторожен, мальчик мой. Ты тоже – Кушель с грустью наблюдала, как ее сына поглощает темнота.

***

      – Леди Кушель, вы точно в порядке? – забеспокоился доктор. Граф уже минут пять как ушел по тайному проходу, а его мать продолжала пристально рассматривать шкаф, который теперь снова ничем не выдавал свой секрет.       – Скажите, ему сильно тяжело? – чуть слышно прошептала женщина.       – Не скрою, Его Светлости сейчас очень нелегко – честно признался Штраусс – Но он держится, и не теряет надежды. Как и все те, кто верит в него.       – Я тоже верю в него. Ведь он – последняя надежда Стоунфера – Кушель даже и не пыталась скрыть гордость в голосе.       – Не могу не согласиться с вами, миледи – улыбнулся доктор – Что ж, может, заварить вам и леди Микасе успокаивающего чая? Так я хотя бы сделаю вид, что осматривал вас.       – Не откажусь – усмехнулась женщина – Чай сейчас будет очень кстати.

***

      На следующее утро Кушель объявила Гуверу о своем отъезде, чем несказанно удивила его.       – Вы нас уже покидаете, миледи? Но зачем же так скоро? – поинтересовался барон – Я думал, вы немного задержитесь у нас.       Нет, это вы НЕМНОГО задержались У НАС, барон…       – Я бы с радостью, но… Не могу… Столько воспоминаний о моем брате… – всхлипнула женщина – Прошлой ночью я смогла уснуть лишь благодаря отвару доктора Штраусса. Мне все казалось, что Кенни вот-вот войдет в мои покои, обнимет меня, скажет, что это всего лишь дурной сон, и что я в безопасности. Прямо как… как в детстве… Простите… – вновь всхлипнула миледи.       – Ничего, я все понимаю, леди Кушель – кивнул регент – Что ж, я немедленно прикажу подготовить лошадей.       Через несколько часов Кушель вместе с Микасой покинули поместье. Следующая встреча матери и сына состоялась уже через два года, когда регентству Гувера пришел конец…

***

      – Леди Кушель! Леди Микаса! – обе Аккерман преспокойно себе прогуливались у озера, когда их неожиданно догнала запыхавшаяся рабыня.       – Что случилось, Роуз? – поинтересовалась миледи.       – О! Госпожа, у меня такая новость! – девушка даже и не пыталась скрыть своей радости – Нам только что сообщил зеленщик из деревни!       – Что именно? – спросила Микаса, стараясь взглядом хоть как успокоить свою няньку.       – Его Светлость победил барона Гувера в бою на мечах! – наконец-то смогла все объяснить Роуз.       – И что это значит? – не поняла девочка.       – Это значит… Это значит, что мой сын отныне полноправный правитель графства! – воскликнула Кушель.       – Правда? Неужели он… – начала было Микаса, вспоминая один из законов Стоунфера.       – Да! Мой храбрый мальчик всем доказал, что достоин править! – Кушель уже даже и не пыталась скрыть слез – Роуз! Сейчас же беги на конюшню и вели немедленно готовить карету и лошадей. Я прикажу Кларе собирать вещи. Я хочу уже сегодня же вернуться в поместье!       – Будет сделано, миледи! – вежливо поклонилась рабыня – Какая радость! Наконец-то мы все можем вздохнуть спок… Ой, а это кто? – удивилась девушка, увидев молодого человека, стремительно направляющегося к ним – Где-то я его уже видела.       – Я тоже – улыбнулась Кушель, мигом узнав в этом юноше друга своего сына.       – Леди Кушель… Леди Микаса… – учтиво поклонился дамам Фарлан – Я привез вам добрые вести.       – Мы их уже слышали – присела в изящном реверансе миледи. Ее племянница в точности повторила этот жест.       – Вот и славно! – воскликнул Чёрч – Ваше заточение закончено. Его Светлость желает видеть вас.       – А я желаю видеть сына. Роуз! Вели кучеру и конюхам поторапливаться! Отправляемся немедленно!       Этим же вечером Кушель и Микаса в сопровождении Фарлана вернулись в поместье. Граф уже ждал их во дворе.       – Добро пожаловать домой, мама! С возвращением, Микаса! – поприветствовал родственниц Леви.       – Как же долго я ждала этого! – воскликнула миледи, не в силах оторвать взгляда от своего повзрослевшего сына – И не только я. Этого дня ждал весь Стоунфер!       – Да, наконец-то мы избавились от этого тирана! – добавила Микаса.       – Теперь все будет иначе – улыбнулся брюнет, жестом приглашая обеих леди в замок.

***

      Следующие несколько недель Кушель активно помогала сыну разбирать тот бардак, который оставил после себя регент. Вернее, она пыталась помогать. Граф, вежливо поблагодарив ее за помощь, пытался со всем разобраться сам.       – Знаешь, тебе необязательно все делать самому, Леви – нахмурилась женщина, обнаружив, что юный правитель уже отдал все необходимые распоряжения о сборе арендной платы, а она хотела заняться этим сама…       – Какой тогда из меня правитель, если я не могу самостоятельно разобраться с такой ерундой? – фыркнул брюнет, изучая доклад сборщика налогов.       – Здоровый – буркнула миледи – Ты когда в последний раз нормально спал? – забеспокоилась женщина, заметив слишком темные круги под глазами у юноши.       – Это сейчас не важно – отмахнулся Аккерман – Посплю, когда разберусь с делами.       – Ты с ними и через год не разберешься – вздохнула Кушель, окинув взглядом стол, на котором громоздились многочисленные аккуратные стопки бумаг – Скажи, а что там с казной? В своем последнем письме Гувер писал, что сокращает средства на наше с Микасой содержание, так как казна почти пуста.       – Все нормально – кивнул Леви, ставя свою размашистую подпись на одном из документов – Не зря я велел спрятать большую часть казны перед приездом барона. Как чувствовал, что он все потратит.       – ЧТО?! – удивлению Кушель не было предела – Почему я об этом не знала?!       – Потому что я не сказал – как ни в чем не бывало ответил граф – Собирался, но этот жирный индюк приехал гораздо раньше, чем я думал.       – Ясно – вздохнула миледи, обида прошла так же быстро, как и появилась – И где же ты прятал деньги все эти годы?       – В склепе. Наши предки любезно согласились взять богатства дома Аккерман на сохранение. И, должен сказать, справились с этим просто отлично.       – Ясно – повторила миледи, невольно поражаясь находчивости сына – Полагаю, Гувер был несколько… недоволен, когда понял, что казна дома Аккерман оказалась не такой богатой, как он думал?       – Не то слово! Да он был просто в ярости!       – И как же ты ему все объяснил?       – А ничего объяснять и не пришлось. Он подумал, что все золото и драгоценности Кенни забрал с собой, когда присоединился к повстанцам. А я… Я не стал его переубеждать.       – Да, не говорить же ему, что Кенни не взял с собой ничего, кроме своего коня и кинжала. Даже меч и тот оставил – миледи с грустью посмотрела на Жаждущий крови, висевший над каминной полкой – Его ты тоже прятал в склепе?       – Ага. За ним дедушка присматривал.       – Ясно – в третий раз повторила женщина – Похоже, у тебя все схвачено. И тогда, и сейчас.       – Стараюсь – кратко ответил брюнет, вновь с головой погрузившись в бумаги.       – Леви…       – Да?       – Как думаешь, стоит ли нам раскрыть правду о… Кенни? – неуверенно спросила Кушель.       – Мы не знаем, чем он руководствовался, когда отправил того несчастного на смерть, мама – вздохнул граф, эта идея неоднократно приходила и ему в голову – Но мы должны уважать его решение. Если он хотел, чтобы его считали мертвым, то… так тому и быть.       – Ясно – снова повторила миледи.       Они втайне вытащили тело того, кто выдавал себя за Кенни, из склепа и похоронили его на кладбище за замком в тот же день, когда Кушель и Микаса вернулись в поместье. Саркофаг графа Кенни Аккермана был пуст, но об этом знали лишь единицы. А для всего королевства мятежный дворянин мирно покоился в семейном склепе. И пусть… Так будет и впредь…

***

      – Леви… – миледи вновь попробовала обратить внимание сына на себя.       – Да? – и вновь он даже не оторвался от своих бумаг.       – Ты присоединишься к нам с Микасой за ужином?       – Постараюсь – он дал ей тот же ответ, когда она спрашивала его про обед. Про обед, который он пропустил. И, стало быть, ужинать они также будут вдвоем с Микасой.       – Ясно – тяжко вздохнула женщина – С твоего позволения…       – Да-да, иди – кивнул граф, подписывая очередной документ.       «И когда же ты так повзрослел? И я… Я ничего не могу с этим поделать» – с грустью думала Кушель, покидая кабинет сына.

***

      – Леви, мы можем поговорить? – спросила миледи, вернувшись в кабинет графа на следующий день.       – Да, конечно, мама – кивнул брюнет, продолжая что-то сосредоточено писать.       – Ты не мог бы прерваться ненадолго? – попросила женщина. Ей нелегко было решиться на этот разговор, но… так больше не может продолжаться.       – Что случилось, мама? – забеспокоился граф, отложив перо – Все в порядке?       – Да, но… Если ты… Если ты позволишь, то я бы хотела вернуться на озеро Сайленто – на одном дыхании произнесла эту фразу женщина.       – Точно! Вы же не все вещи оттуда забрали! – спохватился юноша – Прости, я должен был заняться этим раньше. Скажи, что тебе нужно, я немедленно отправлю туда Фарлана.       – Сынок, боюсь, ты меня неправильно понял – так, а теперь самое сложное – Я хочу вернуться туда. Насовсем.       – Что? – такого граф явно не ожидал – Но почему, мама? Тебе вовсе необязательно возвращаться туда! Ведь твой дом здесь!       – Нет – покачала головой женщина – Здесь ТВОЙ дом.       – И твой тоже! – не соглашался брюнет – Мама, я ни за что не прогоню тебя! Ты же знаешь!       – Да, знаю – мягко улыбнулась миледи – И я очень благодарна тебе. Но… Для тебя будет гораздо лучше, если я уеду.       – Мама, боюсь, я не совсем понимаю тебя.       – На самом деле все очень просто, мальчик мой – вздохнула Кушель – Мне очень сложно видеть в тебе одновременно и своего сына, и своего сюзерена. Ведь я – твоя мать. Для меня ты всегда будешь моим ребенком. А это… Согласись, для правителя это несколько… неуместно.       – Мама… – Леви не имел ни малейшего понятия, как на это реагировать.       – Между нами ничего не изменится – заверила его миледи, положив руку ему на плечо – Если тебе потребуется моя помощь, то я приеду так быстро, как только смогу. Я всегда дам тебе совет, всегда поддержу тебя, что бы не случилось. А ты… Пообещай мне, что хоть иногда будешь писать мне, что хоть изредка будешь навещать меня.       – Обещаю, мама – прошептал брюнет.       – А сейчас… Могу я обнять тебя? – по щекам Кушель текли слезы.       – Тебе даже спрашивать не нужно об этом – слегка улыбнулся юноша, уткнувшись матери в живот и обнимая ее за талию.       – Спасибо тебе, мальчик мой – нежно улыбнулась женщина, бережно перебирая пряди волос сына.       Кушель отправилась на озеро Сайленто уже на следующий же день. Микаса поехала вместе с ней. Посоветовавшись, граф и его мать решили, что для девочки будет лучше пожить еще пару лет с тетей, вдали от суеты, а когда она станет достаточно взрослой для выходов в свет, тогда она переедет в поместье. Юная Аккерман ничего не имела против.

***

      После отъезда матери и кузины, юный правитель с головой окунулся в дела графства. Жизнь в Стоунфере постепенно налаживалась, но требовалось время, чтобы восстановить ущерб, нанесенный графству за время бездарного регентства Гувера. И граф Аккерман делал все от него зависящее, чтобы его подданные ни в чем не нуждались. И, надо сказать, у него неплохо получалось. Вполне неплохо.       Так прошло несколько лет. Когда Микасе исполнилось двенадцать, она переехала в поместье, которое покинула еще маленькой девочкой. Теперь эта девочка превратилась в умную, красивую, вежливую юную леди, обладающую безупречными манерами. Юная Аккерман пользовалась небывалым успехом на балах, которые изредка устраивал ее кузен, а также на торжествах, которые, согласно требованиям высшего общества, она посещала вместе с графом. Поэтому далеко не удивительно, что на ее руку было довольно много претендентов. И всем им Леви отвечал вежливым отказом, ссылаясь на юный возраст своей кузины. Но это не могло продолжаться слишком долго…       Хоть Микаса и была еще очень юной девушкой, но благодаря стараниям Кушель она была гораздо образованнее и воспитаннее многих своих благородных сверстниц, а печальные события, пережитые ею в раннем детстве, наложили на Аккерман особый отпечаток, делая ее гораздо взрослее юных аристократок.       И глядя на свою кузину, Леви понимал, что…       Время пришло…

***

      – Вы хотели видеть меня, Ваша Светлость? – поинтересовалась Микаса, как-то поздним вечером заходя в кабинет кузена.       – Да, проходи – брюнет жестом указал на кресло напротив – Ты вернулась уже два дня назад, а мы с тобой так и не поговорили. Как прошла поездка? Как поживает моя матушка?       – У нее все хорошо. Только она очень скучает по вам – рассказала девушка, недавно вернувшаяся с озера Сайленто, где провела пару недель в гостях у тети – Просила передать, что ждет вас в гости.       – Да, было бы неплохо – согласился граф, мысленно напоминая себе, что мать все же стоит навестить в ближайшее время, они не виделись уже несколько месяцев.       – Небольшой отдых пошел бы вам на пользу – напомнила Микаса, бросая неодобрительный взгляд на многочисленные бумаги на столе у кузена – Вы совсем не бережете себя, Ваша Светлость.       – Говоришь прямо как твоя тетя – усмехнулся Аккерман, подписывая очередной документ.       – Тетушка Кушель – мудрая женщина, вам бы следовало прислушиваться к ней.       – И к тебе тоже? – слегка улыбнулся граф.       – И ко мне тоже – леди также ответила кузену улыбкой.       – Ладно, приму к сведению. Собственно, я позвал тебя не за этим.       – А зачем же?       – Понимаю, ты только что вернулась, но, скажи мне, ты не против еще одной поездки? Она займет пару дней, не больше.       – Поездки? Куда? – спросила Аккерман.       – Хочу показать тебе одно место. Оно лигах в ста двадцати от поместья.       – Что ж, ладно, как пожелаете – пожала плечами Микаса – Когда отправляемся?       – Завтра на рассвете – как ни в чем не бывало ответил граф.       – Завтра на рассвете? – удивлению девушки не было предела – Но, Ваша Светлость, я не уверена, что успею собрать вещи!       – Мы поедем налегке. Возьми только самое необходимое. Это не увеселительная прогулка, так что твои роскошные туалеты тебе не понадобятся. Надень что-нибудь простое и удобное. Мы отправимся верхом.       – Верхом? – глаза Микасы невольно загорелись. Нет, она, как и любая другая благородная дама, любила разъезжать в карете, но разве может это сравниться с быстрой лошадью, несущейся галопом?       – Да, верхом – кивнул брюнет – С нами поедет еще пара стражников, ты также можешь взять с собой кого-нибудь из рабынь, чтобы прислуживала тебе. Неважно кого. Главное, чтобы она хорошо держалась в седле. Не хочу, чтобы нас задерживали.       – Тогда я возьму Роуз – предложила девушка кандидатуру своей бывшей няньки, а ныне горничной – Когда я была ребенком именно она была первой, кто учил меня верховой езде.       – Хорошо, пусть будет она. И иди уже спать, тебе нужно как следует выспаться перед поездкой.       – Как пожелаете, Ваша Светлость. Доброй вам ночи – вежливо поклонившись кузену, леди поспешила в свои покои.

***

      – Микаса, могу я задать тебе вопрос? – поинтересовался Леви, когда они неспеша ехали по тракту. От поместья их отделяло уже более сотни лиг, поэтому было решено дать лошадям небольшой отдых. За Аккерманами тенью следовали стражники и горничная леди.       – Да, конечно – кивнула девушка.       – Боюсь, тебе не слишком-то понравится мой вопрос.       – Даже если и так, то вы не стали бы задавать его без видимой на то причины.       – Что ж, ты права – согласился брюнет – Скажи мне, как хорошо ты помнишь… ту ночь?       – Слишком хорошо – тяжко вздохнула Аккерман, прекрасно понимая, что он имеет в виду ту ночь, когда она стала сиротой.       – Прости, что вновь затронул старые раны – граф слегка прикоснулся к руке кузины.       – Ничего. Все нормально. Просто мне... Мне… Мне так… стыдно – с трудом выдавила из себя леди.       – Стыдно? – не понял брюнет – Почему тебе стыдно? Чего ты так стыдишься?       – Мне стыдно, что я почти не помню лиц своих родителей, их голосов, их смеха.       – Что ж, это неудивительно. Ведь прошло столько лет – попытался утешить родственницу Леви – Здесь совершенно нечего стыдиться       – Я не помню лиц своих родителей – повторила Микаса – Но зато я прекрасно помню лица тех… тех подонков, что убили их! Простите, леди не должна так говорить.       – Ничего, я ничего не скажу своей матери – усмехнулся граф.       – Спасибо – слабо улыбнулась девушка – Знаете, я ведь до сих пор вижу их в кошмарах…       – Правда? – такого Аккерман явно не ожидал – Почему ты мне не сказала?       – Не хотела, чтобы вы посчитали меня слабой – честно призналась девушка.       – Нет, ты вовсе не слабая – покачал головой молодой мужчина – Просто в глубине твоей души до сих пор живет напуганная маленькая девочка. Но… Этой девочке пора вырасти и наконец-то победить свой самый большой страх.       – Вы о чем? – не поняла девушка.       – Скоро узнаешь – с загадочным видом ответил граф – Мы почти приехали – он кивнул на несколько строений, видневшихся вдали.       – Что это? Каменоломня? – удивилась девушка – Но, Ваша Светлость, зачем мы едем туда?       – Скоро узнаешь – повторил брюнет, пришпорив коня – Не отставай.       Леди ничего не оставалось, как последовать за своим кузеном.

***

      На каменоломне их встретили с большим радушием. Как, впрочем, и везде. Граф был желанным гостем в доме каждого из своих подданных.       – Прошу к столу, Ваша Светлость… Леди Микаса… – бригадир жестом пригласил обоих Аккерманов в небольшую трапезную, где для них был накрыт стол – Прошу простить нас за столь скромную пищу.       – Все нормально, Пол – успокоил его Леви – Лично я так проголодался, что буду рад даже простой похлебке. Главное, чтобы была горячей.       – Я тоже – кивнула леди. В отличие от своих благородных сверстниц она была крайне неприхотлива в еде – Пахнет довольно приятно!       – Благодарю вас – улыбнулся Пол.       За обедом граф подробно расспрашивал бригадира о работах на каменоломне, интересовался их нуждами. Микаса слушала их разговор вполуха, больше уделяя внимания своей тарелке, чем собеседникам. После трапезы гостей проводили в небольшую, но довольно уютную и опрятную комнату, где они могли отдохнуть после обеда.       – Зачем мы здесь? – снова спросила кузена девушка, устроившись на небольшом мягком диванчике.       – Скоро узнаешь – повторил брюнет – Пол, приведи их – обратился он к бригадиру.       – Будет исполнено, Ваша Светлость – поклонившись, мужчина скрылся за дверью.       – Кого привести? – не понимает Микаса.       – Скоро узнаешь – вновь повторяет брюнет.       Ответ на свой вопрос девушка получает уже через пару минут, когда в комнату заходит трое рабов.       И хоть прошло уже столько лет…       И хоть изнурительный труд превратил их лишь в тень себя прежних…       И хоть огонь в их глазах давно потух, а лица покрывал толстый слой пыли и грязи…       Она сразу же узнала убийц своих родителей…

***

      – Вы! – воскликнула девушка, мигом отпрянув от растерявшихся мужчин.       – Помилуйте, миледи, мы не… – начал было один из них.       – Неужели, ты не узнаешь ее, Роджер? – абсолютно спокойным голосом спросил Леви – А вы? Джо? Бернар?       – Мы не… – хотел было что-то сказать Бернар.       – А меня вы тоже не узнаете? – перебил его брюнет.       – Не может быть… – прошептал Джо, в панике переводя взгляд с молодого мужчины на девушку – Это же…       – Граф Аккерман… – дрожащим голосом произнес Роджер – И… Леди Микаса…       – Прошу, пощадите! – едва осознав, КТО ИМЕННО перед ним, Бернар падает на колени. Его бывшие сообщники следуют его примеру.       – Что… Что они здесь делают? – с трудом заставляет себя произнести эту фразу леди – Я… Я думала, что они сбежали…       – Нет, их поймали в ту же ночь – пояснил брюнет.       – Почему… Почему вы не сказали мне? – спросила девушка, не в силах оторвать взгляд от тех, кто лишил ее родителей.       – Ты была ребенком.       – Но теперь я выросла! – голос Микасы срывается на крик.       – И именно поэтому ты здесь – спокойно ответил Леви – Вы помните, что я сказал вам в ту ночь? – обратился он к убийцам.       – Что не вам решать нашу судьбу – чуть слышно прошептал Джо.       – Именно! Хорошо, что вы запомнили – хмыкнул граф – Теперь… Ваши жизни в руках моей кузины.       – В моих? – не поняла девушка.       – Да. В твоих – кивнул брюнет – В ту ночь я решил, что лишь ты вправе решать, какое наказание они заслуживают. Ведь это именно тебе они принесли больше всего горя. Поэтому… Выбор за тобой – мужчина положил на стол большой остро заточенный кинжал.       – И что же мне делать? – спросила Микаса, не спуская глаз с кинжала, он словно манил ее к себе.       – А это решать тебе – ответил граф – Я приму любой твой выбор. И не стану осуждать.       – Миледи! Умоляю! Пощадите! – заголосили все трое, с мольбой уставившись на Аккерман.       – А НУ ТИХО! – рявкнул другой Аккерман. Как результат, все трое мигом замолчали – Микаса… – уже более мягко продолжил Леви – Помни, ты не должна никому ничего доказывать. Поступай так, как считаешь нужным. Никто тебя не осудит за это.

***

      Не осознавая происходящего, девушка потянулась к такому желанному кинжалу. Рукоятка идеально легла в ее ладонь. Какое-то время в комнате не было слышно ничего, лишь лихорадочного биения трех напуганных сердец, да хриплого дыхания леди. Граф же, казалось, и вовсе перестал дышать, не сводя глаз с кузины.       Крепко сжав кинжал, Микаса повернулась к убийцам. В ее взгляде горел огонь решимости, и это пугало рабов до ужаса. Миг – и она резко замахнулась своим смертоносным оружием. Все трое замерли, парализованные страхом.       – Если хочешь, то я могу сделать это сам – предложил Леви, заметив, как слегка дрогнула рука девушки.       – Нет – покачала головой леди, опустив руку – Они того не стоят – она положила кинжал на стол – Мои родители не хотели бы, чтобы их дочь стала убийцей.       – И что же с ними тогда делать? – поинтересовался граф.       – Пусть сгниют здесь! – прошипела Аккерман, со всех ног бросившись прочь.       – Что ж, ваша судьба наконец-то решена – хищно ухмыльнулся граф – Пол! Уведи их! Пусть вернутся к работе!       И, даже и не взглянув на дрожащих от страха рабов (кажется, кто-то из них умудрился обделаться), мужчина последовал за своей кузиной.

***

      Девушка нашлась на улице. Она, обхватив себя руками, прижималась спиной к стене, никак не могла унять рваное сбивчивое дыхание. Неожиданно ее плеча что-то коснулось. Отпрянув, она с удивлением уставилась на родственника.       – Ва… Ваша Светлость? – только и смогла пробормотать она.       – Да, это я. Успокойся – слегка кивнул кузине граф – Ты поступила очень мудро.       – Думаете? – нахмурилась девушка – Лично я в этом не очень-то уверена.       – Тогда иди и закончи начатое – как ни в чем ни бывало ответил мужчина.       – Я… Я не… – заколебалась леди – Я… Я хотела их убить… Я жаждала их смерти… Но… Я… Я…       – Ты – не они – помог ей сформулировать мысль Леви – Ты не убийца, Микаса. Не нужно стыдиться этого.       – Зачем вы привезли меня сюда? – она не могла не задать ему этот вопрос – Не лучше бы мне вообще никогда не знать о том, что с ними сталось?       – Возможно – пожал плечами брюнет – А, возможно, через несколько лет ты бы задумалась о судьбе этих подонков, и неизвестность свела бы тебя с ума. А так… Так ты все знаешь, и если ты все же начнешь сомневаться в своем выборе, то… ты знаешь, где их искать. Они никуда отсюда не денутся, а тебя… – Аккерман протянул своей ошарашенной кузине кинжал – Тебя никто не остановит. Или же… Ты только скажи. А перережу им глотки за пару минут.       – Нет! – решительно заявила Микаса – Я… Я не хочу, чтобы из-за них вы стали убийцей…       – С этим ты уже опоздала – горько усмехнулся граф.       – Да, опоздала – печально вздохнула девушка, против воли вспоминая, что ее кузену уже приходилось лишать людей жизни – Ваша Светлость…       – Да?       – А мы… Мы можем уже вернуться домой?       – Да. Только заедем по дороге в еще одно место.

***

      – Куда мы едем? – поинтересовалась Микаса, пока они ехали по тракту – Мне показалось, что мы пропустили поворот.       – Так и есть – кивнул Аккерман – Сделаем небольшой крюк. Давай перейдем на галоп? Здесь немного осталось – и, не дождавшись ответа, граф пришпорил коня.       Его родственнице осталось лишь помчаться следом.       – Это… Это же… – только и смогла произнести девушка, когда они с кузеном остановились у небольшого неказистого домишки.       – Да – подтвердил ее опасения брюнет – Именно здесь оборвались жизни твоих родителей.       – Здесь как будто ничего не изменилось – прошептала леди, слегка коснувшись деревянной стены.       – После гибели твоих родителей путники здесь больше не останавливались – пояснил граф – Боялись побеспокоить их не упокоенные души.       – Вы… Вы тоже думаете, что их души так и не обрели покой? – спросила девушка, с беспокойством смотря на мрачную хижину. В шелесте листвы ей слышался чей-то шепот. А, может, это просто разыгралось ее воображение?       – Ты же знаешь, что я не слишком-то верю во все это – нахмурился Аккерман – Но это не мешает другим верить в это.       – Да, вы правы – кивнула Микаса – Зачем мы здесь, Ваша Светлость?       – Здесь ты лишилась родителей – объяснил Леви – Я подумал, что после встречи с убийцами твоих матери и отца, тебе следует посетить также и это место, чтобы… наконец оставить все позади, двигаться дальше. Если я ошибся, то… прошу меня извинить, и тогда мы немедленно отправимся в поместье.       – Нет, все нормально – покачала головой леди – Я… Я благодарна вам, что вы привезли меня сюда. Я даже и представить себе не могла, как мне было нужно это.       – Я рад – слегка улыбнулся Аккерман – Ну, так что?       – Вы о чем? – не поняла девушка.       – Что ты намерена делать с этим местом?       – Что… Что значит «что я намерена сделать»?       – А это решать уже тебе – ответил граф – И… Как и тогда, в каменоломне, я приму любой твой выбор. И не стану осуждать. Не принимай решение сразу, обдумай все как следует.       Однако Микаса не думала и пары минут. Она уже точно знала, что хочет сделать с этим местом.       – Ваша Светлость, у вас не найдется огнива и кремня? – неожиданно спросила девушка у своего кузена.       – Вроде где-то было – ответил мужчина, потянувшись к седельной сумке – Вот, держи – он протянул кузине кусок кремня и кресало.       – Спасибо – кивнула леди, осторожно взяв оба предмета в руки.       – Помочь? – предложил граф.       – Нет, я сама! – решительно заявила Аккерман, безуспешно пытаясь высечь искру.       – Осторожнее, не хватало еще, чтобы ты себя подожгла – хмыкнул Леви – Возьми кремень в левую руку и проведи кресалом по острому углю кремня.       – Получилось! – воскликнула девушка, когда, последовав совету брюнета, ей удалось высечь искру. К сожалению, она довольно быстро погасла – Ох… Как же так…       – Попробуй еще раз – подбодрил родственницу граф – Но в этот раз постарайся что-нибудь поджечь. Сухое дерево вполне подойдет.       – Хорошо – кивнула Микаса, отломив небольшую ветку.       Во второй раз все прошло гораздо успешнее.       – И что дальше? – поинтересовался брюнет, наблюдая за горящей веткой, которую его кузина крепко держала в руках.       Вместо ответа она подбежала к хижине и бросила ветку прямо в окно. Не прошло и пары минут, как домик был объят языками пламени, которые с жадностью пожирали сухую древесину.       – Я… Я все правильно сделала? – прошептала Аккерман, наблюдая, как огонь безжалостно уничтожает место, с которым было связано самое ужасное из ее воспоминаний.       – Ты о чем-нибудь жалеешь? – спросил граф.       – Нет.       – Значит, ты все сделала так, как считала нужным. И… Микаса…       – Да?       – Я горжусь тобой – слегка улыбнулся брюнет – Твои родители бы тоже гордились тобой.       – Я… Я… – начала было девушка осипшим голосом. По ее щекам против воли полились слезы.       – Иди сюда – без лишних слов Леви крепко прижал к себе кузину, которая рыдала, уткнувшись в его плечо.       – Спа… Спасибо вам – с трудом выдавливала из себя слова леди, по-прежнему захлебываясь рыданиями.       – Тише-тише. Все будет хорошо – шептал граф, бережно поглаживая родственницу по волосам.

***

      Не прошло и пары часов, как от злосчастной хижины остался лишь пепел. Микаса, уже окончательно успокоившись, не спускала покрасневших глаз с тлеющих углей.       – Вот, держи – Леви протянул ей небольшой мех.       – Что это? – спросила девушка.       – Пей – тоном, не терпящим возражений, велел Аккерман.       – Какая гадость! – сморщилась леди, послушно сделав несколько глотков – Что это?       – Эль.       – Как вы можете это пить? – девушка с трудом сдерживала желание немедленно исторгнуть из себя все только что выпитое.       – Тебе легче? – вместо ответа спросил мужчина.       – Э… Да – с удивлением обнаружила Микаса – Дайте еще!       – Нет, для первого раза хватит – усмехнулся брюнет – Леди не престало мучиться от похмелья.       – Ничего, переживу – Аккерман упрямо потянулась за мехом.       – Три глотка не больше – Леви все же соизволил вернуть ей мех – А как вернемся в поместье, выпьешь два кубка отвара доктора Штраусса.       – Как скажете – кивнула девушка, с жадностью прильнув к меху. Однако не успела она сделать и пары глотков, как кузен самым что ни на есть бесцеремонным образом вырвал мех у нее из рук – Отдайте!       – Нет, с тебя хватит – категорически заявил брюнет, поднося мех к своим губам, предварительно обтерев горлышко платком – Ну, что, готова ехать домой?       – Да – кивнула девушка – Вот только…       – Что «вот только»?       – Если вы позволите, то я хотела бы построить здесь хижину.       – Тогда зачем надо было сжигать старую? – хмыкнул Леви.       – Чтобы освободить души моих родителей – пояснила Микаса – Понимаю, вы в это не верите, но я думаю, что они хотели бы этого – поспешила все объяснить Аккерман.       – Неважно, во что верю я – пожал плечами граф – Главное, что в это веришь ты.       – А еще я бы хотела установить рядом с хижиной статую моих родителей. Чтобы… Чтобы их помнили…       – А неплохая мысль! – воскликнул брюнет – Думаю, Найджел, наш каменщик, с этим справится. Утром же отдам все необходимые распоряжения.       – Жаль, что я почти не помню маму и папу – грустно улыбнулась леди – Я бы хотела, чтобы статуя была похожа на них.       – Я тоже почти не помню твоих родителей, но… Зато их помнит доктор Йегер. Уверен, он не откажет нам в помощи.       – Вы правы! – мигом оживилась Микаса.       – Ну, что? Готова ехать домой?       – Да. Готова. И… Ваша Светлость…       – Да?       – Спасибо вам… Спасибо вам… За все…       – Для чего еще нужна семья? – слегка улыбнулся Леви, седлая своего коня – Ты только пообещай мне одно.       – Что именно?       – Никогда ни о чем не жалеть. Уверен, твои родители тоже желали бы для тебя такой жизни – без сожалений.       – Хорошо, Ваша Светлость. Обещаю – улыбнулась леди.       – Не забывай об этом. А теперь… Запрыгивай уже в седло! Если поторопимся, то успеем вернуться в поместье до заката – и не дождавшись ответа, граф, дав знак страже, поскакал к тракту. Его свита последовала за своим сюзереном.       В ту ночь, впервые со дня смерти родителей, Микаса засыпала с улыбкой на лице. Тяжесть, долгие годы бывшая на ее сердце, наконец-то исчезла…       Спите спокойно, мама и папа… Я не пропаду…

***

      Через несколько недель на пепелище появился небольшой аккуратный домик, который нисколько не напоминал ту мрачную покосившуюся хижину. Рядом с домиком была установлена небольшая статуя мужчины и женщины, державшихся за руки. Каменщик постарался на славу – каменные изваяния лорда и леди Аккерман выглядели как живые. Во многом это, конечно, была заслуга доктора Йегера и его жены, которые довольно скрупулезно описывали мастеру внешность своих покойных друзей. И… Результат превзошел все ожидание…       Довольно скоро это место стало известно во всем графстве. Если раньше путники старались обходить стороной хижину, где произошло жестокое убийство мужчины и женщины, то сейчас очень многие стремились посетить этот домик. Люди возлагали цветы к статуи, молились за души лорда и леди Аккерман, а также за души тех, кто ушел из жизни слишком рано.       Микаса также любила посещать это место. Именно здесь она острее всего чувствовала присутствие родителей. Девушка могла часами сидеть у их каменных изваяний и рассказывать им о своей жизни, делиться своими мечтами, планами и надеждами. Иногда компанию ей составляли Кушель или Эрен, Леви и тот смог как-то выкроить время и возложить цветы к изваяниям своего покойного кузена и его жены.       В этом месте любой мог отдохнуть от тягот жестокого мира. От графа до самого последнего раба…

***

      А время между тем шло… Из юноши Леви незаметно становился молодым мужчиной и мудрым правителем, которого уважали и любили его подданные. Под мудрым правлением графа Стоунфер процветал, а из памяти жителей графства постепенно уходили не слишком приятные воспоминания о недолгом регентстве барона Гувера. Что ж, это, без сомнения, было к лучшему.       Взрослел не только граф, но и его кузина. Это уже была далеко не нескладная маленькая девочка, а изящная юная девушка, чья молодость и красота расцветали с каждым днем. И это не осталось незамеченным. Претендентов на ее руку с каждым днем становилось все больше. И… С этим нужно было что-то делать…

***

      – Значит, вы собираетесь выдать меня замуж – буркнула Микаса, нервно расхаживая по кабинету кузена.       – Я этого не говорил – спокойно ответил Леви – И… Будь добра, присядь. Хватит уже мельтешить у меня перед глазами.       – Но вы это и не отрицаете – нахмурилась девушка, все же усаживаясь в кресло – Иначе почему вы перестали отказывать тем, кто добивается моей руки?       – Я перестал отвечать отказом потому, что больше не могу использовать твой возраст как предлог для отказа – пояснил мужчина – Через пару месяцев будут твои шестнадцатые именины. Многие девушки в твоем возрасте уже давно замужем.       – Недавно были ваши двадцать третьи именины – не осталась в долгу Аккерман – Многие мужчины в вашем возрасте уже давно женаты.       – Да, спасибо, что напомнила. А то я как-то подзабыл об этом – проворчал брюнет – Фарлан и Изабель всего-то по десять раз на дню говорят мне об этом. Да и моя мать спрашивает о моей свадьбе чуть ли не в каждом своем письме.       – Простите. Мне не стоило говорить вам этого – замялась миледи.       – Речь сейчас не обо мне, а о тебе – отмахнулся граф.       – Значит, я выхожу замуж… – тяжко вздохнула Микаса – И кто же мой будущий муж? Насколько он старше меня? Скажите честно, он сильно страшный? А нрав у него не буйный? А…       – Так! Успокойся! – Леви жестом велел кузине замолчать - Сколько вопросов…       – Но я имею право знать, с кем мне придется провести всю мою жизнь!       – Для начала нужно выбрать тебе мужа.       – Как? Вы этого еще не сделали? – удивлению миледи не было предела.       – Ты, что, действительно думаешь, что я выдам тебя замуж против твоей воли? – нахмурился Аккерман – Я думал, ты лучшего мнения обо мне…       – Простите, Ваша Светлость… – девушка виновато опустила глаза – Но я думала…       – Что-то незаметно – фыркнул мужчина – Как я уже сказал, я больше не могу использовать твой возраст как предлог для отказа твоим… женихам. Но и выдавать тебя за незнакомца я тоже не намерен.       – Благодарю вас, Ваша Светлость. Я это очень ценю.       – Поэтому… Готовься!       – Готовиться? Но к чему? – не поняла миледи.       – К встрече с женихами! К чему же еще! Если не ошибаюсь, первый прибывает уже завтра.       – Но… Но ведь вы сказали, что не выдадите меня замуж за незнакомца! – воскликнула Микаса.       – Это же я самое сказал и всем тем, кто просил у меня твоей руки – пояснил граф – Я предложил им приехать в поместье… Познакомиться с тобой… Провести с тобой время… А там… А там уже можно будет и о свадьбе поговорить…       – Значит, мне все же суждено будет выйти замуж за какого-нибудь старого хрыча! – Аккерман даже и не думала скрывать своего недовольства – Мне еще не поздно уйти в монастырь?       – Думаю, мы прекрасно обойдемся и без этого – хмыкнул граф – Слушай, я же не прошу тебя сразу идти к алтарю с первым встречным! Прими гостя, пообщайся с ним немного, познакомься поближе…       – Вы тоже будете принимать гостей?       – Нет, у меня слишком много дел – в доказательство своих слов Леви показал на многочисленные стопки бумаг на его столе – Да и… Они не ко мне приезжают, а к тебе. Но не беспокойся, ты не будешь с ним наедине. Кто-нибудь из твоих горничных будет сопровождать вас. На твое усмотрение.       – Хорошо – кивнула девушка, размышляя, кто из ей горничных лучше всего справится с этой ролью – Если таково ваше желание, то я подчиняюсь вашей воли.       – Зачем же так категорично? – хмыкнул граф – И еще… Микаса…       – Да, Ваша Светлость?       – Моя мать ведь учила тебе манерам? Объясняла, как общаться с неженатыми дворянами? Каким образом можно привлечь их внимание? Произвести хорошее впечатление? Показать себя настоящей леди?       – Да, конечно – кивнула девушка – Я всегда следую советам тетушки Кушель.       – Прекрасно. Значит, ты также знаешь и то, как… не стоит себя вести в обществе благородных господ? – губы Леви исказила хитрая ухмылка.       – Да, но… – и тут она все поняла – Ваша Светлость… Вы хотите сказать, что…       – Это тебе выходить замуж… Это тебе жить с твоим мужем… Поэтому… Выбор за тобой. Конечно, прямой отказ будет считаться оскорблением. Молодые дворяне, как правило, очень вспыльчивы. Многие даже могут вызвать меня на дуэль.       – Какой ужас! – воскликнула Микаса, прикрыв ладонями лицо.       – Согласен. Мне не очень-то хочется убивать сыновей, внуков, племянников и прочих родственников моих вассалов, даже если те редкостные идиоты. Так мне вскоре и править-то будет некем.       – Ваша Светлость, ну, зачем вы так!       – Предлагаешь позволить им убить меня?       – Да как вы могли такое подумать! – воскликнула девушка.       – Расслабься, я просто шучу – усмехнулся граф – Думаю, ты понимаешь, что дуэли нам ни к чему?       – Да, я понимаю – кивнула миледи – Значит, мне не следует отвечать отказом на их ухаживания?       – Да, этого я тебе не советую. Но… Ты же знаешь, как сделать так, чтобы отбить у твоих поклонников желание жениться на тебе? – и вновь эта хитрая ухмылка.       – Знаю – улыбнулась Микаса – Но, Ваша Светлость, разумно ли это?       – А разумно ли мужчине жениться на женщине, с которой он не может справиться? Которая не уважает и ни во что не ставит его? Может, тогда и вовсе не стоит жениться на ней? Может, будет лучше поискать более покладистую женщину, пусть и не с таким богатым приданным?       – Да, это вполне разумно – хихикает миледи.       – Вот и донеси эту мысль до тех своих поклонников, чьей женой ты не планируешь становиться – хмыкнул Леви, вновь уткнувшись в бумаги – Если тебе нужно мое благословление, то я даю его тебе.       – Благодарю вас, Ваша Светлость – вежливо поклонилась кузену девушка – Я вас не подведу.       – Ты не меня должна не подвести, а себя. А теперь… Иди уже! Тебе пора готовиться к встрече с… женихом.       Дважды просить ее не пришлось…

***

      На следующий день прибыл первый претендент на руку леди Микасы Аккерман. Кузина графа встретила своего возможного будущего мужа как и подобает истинной леди – она была мила, вежлива и учтива. Охотник за богатым приданным Благородный господин был приятно удивлен красотой девушки и ее безукоризненными манерами, до тех пор… пока во время прогулки по саду она «случайно» не толкнула его в муравейник, в совсем маленький муравейник. Да откуда же она могла знать, что ее будущий суженный до ужаса боится этих трудолюбивых насекомых! В общем, нетрудно догадаться, что молодой дворянин покинул поместье своего сюзерена так быстро, как только мог, мигом позабыв о цели своего визита.       – Как невежливо! Даже не попрощался! – фыркнул Леви, наблюдая из окна своего кабинета, как лошадь уносит прочь своего седока.       – Не могу с вами не согласиться, Ваша Светлость – кивнула Микаса, с трудом сдерживая смех – А казался таким приятным молодым человеком…       – Но это не дает ему никакого права забывать о манерах. Нет, я не могу дать согласия на твой брак с таким невежественным человеком. Ни при каких обстоятельствах.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – улыбнулась девушка.        Так закончился визит первого поклонника кузины графа. Однако были и другие желающие взять Микасу в жены. И все они… Недолго задерживались в поместье…       Через пару недель миледи уже достаточно «освоилась», и ее незадачливые женихи убирались восвояси уже через пару часов после своего приезда. Ну, что тут поделать, если они все такие неуклюжие?       То в пруд упадут, а ее безобидную шутку, что там водятся змеи, воспримут слишком буквально…       То поскользнутся и упадут в навозную кучу рядом с коровником… А она всего-то хотела показать гостю двор во всей его красе!       То их внезапно лягнет лошадь… А нечего было выливать на себя столько благовоний, животные этого не любят!       То с ними вдруг что-то случится, когда они поднимут ее платок, который она случайно обронила… Ну, забыла! Забыла она сказать, что по рассеянности перепутала и заворачивала в него не листья мяты, а листья ядовитого плюща!       То они почему-то расплачутся, что их пчелы покусали. Да неужели они всерьез поверили россказням детей-рабов, что пчелы днем улетают и улей пуст и ничто не помешает полакомиться медом! Они, что, ее так впечатлить пытались? Вот же глупые! Детишки же просто небылицы друг другу рассказывали!       В общем, каждый из претендентов на руку родственницы графа по каким-то нелепым причинам спешно покидал поместье, даже не попрощавшись. Да это просто неслыханно!       Некоторые так вообще имели наглость обвинять во всем благородную леди! Ответ Микасы всегда был неизменен.       – Если я вас чем-то обидела, то прошу принять мои самые искренние извинения. Если вы считаете, что была задета ваша честь дворянина, то… будет лучше, если вы обсудите это с Его Светлостью. Он также и решит, была ли задета моя честь и… честь дома Аккерман…       Как правило, после такого несостоявшийся «зять» графа спешил покинуть поместье правителя Стоунфера как можно скорее…       – Ваша Светлость, я просто не могу! Они все такие неженки! – смеялась Микаса, когда они с вместе с кузеном обсуждали ее очередного горе-жениха за кубком вина – И это свет нашего дворянства!       – И не говори! Даже страшно представить, что будет, когда они унаследуют титулы своих отцов – ухмыльнулся Леви – Мне непременно нужно обсудить это с моими вассалами.       Кушель, приехавшая в поместье как только до нее дошли довольно… любопытные слухи, поначалу лишь неодобрительно качала головой, наблюдая за «проделками» сына и племянницы.       – А вам не кажется, что вы немного… увлеклись? – хмурилась миледи, услышав очередной рассказ о «бегстве» очередного поклонника – Так вы только дождетесь того, что скоро тебя, Микаса, будут считать проклятой! А тогда тебя никто замуж не возьмет!       – Проклятой, говорите? – усмехнулась девушка – А, ну и ладно! Если меня будут считать проклятой, то зачем мне такой глупый и невежественный муж, тетушка?       – Согласен, такой зять мне тоже не нужен – кивал граф.       – А к тебе у меня отдельный разговор! – не унималась Кушель – Леви, ты жениться вообще собираешься?       – Да, Ваша Светлость, я задаюсь тем же вопросом – добавила Микаса.       – Тц, и вы туда же… – буркнул Аккерман, когда вновь была затронута столь неприятная для него тема.       Да, Кушель не слишком-то была довольна отношению сына и племянницы к предстоящему замужеству последней. Но, понаблюдав за пресловутыми женихами, она все же пришла к выводу, что они, в общем-то, правы.       – Нет, это никуда не годится! Никто из этих идиотов недостоин и мизинца моей девочки! – возмущалась женщина, провожая взглядом очередного воздыхателя Микасы, со всех ног убегающего от… безобидной летучей мыши.       – А я про что, мама… А я про что… – усмехался граф, читая письмо от одного из своих подданных.       В общем, нетрудно догадаться, что количество желающих взять в жены кузину графа Аккермана и, тем самым, стать его наследником, постепенно уменьшалось. Все претенденты на ее руку, покидающие поместье, больше не возвращались.       За одним-единственным исключением…

***

      – И не жаль тебе беднягу? – поинтересовался Леви, наблюдая, как Микаса приказывает своей горничной отправить обратно подарок от своего самого настойчивого поклонника – Он ведь уже несколько месяцев не оставляет попыток добиться твоего расположения.       – Я уже неоднократно говорила лорду Кирштайну, что не могу ответить ему взаимностью – вздохнула миледи – Но он даже и не думает сдаваться.       – А что тут удивительного? Парень по уши влюблен в тебя. Он сейчас явно не головой думает, а кое-чем другим.       – Ваша Светлость!       – Эй, я про сердце говорил! А ты о чем подумала?       – Ни о чем! – щеки Аккерман слегка порозовели.       – Ладно-ладно, как скажешь – у графа не было привычки смущать свою родственницу – Ты лучше скажи, как ты намерена поступить с ним?       – Если бы я знала – печально вздохнула миледи – Что бы я ни делала, он всегда возвращается. Я подумывала запереть его в свинарнике, но… это слишком жестоко. Вы не находите?       – Мда, пожалуй, это слишком – согласился брюнет – Хорошо, тогда выходи за него.       – Что?! – удивлению девушки нет предела – Ваша Светлость, вы же несерьезно?       – А почему бы и нет? Он молод, не урод, не дурак, земли, которые он со временем унаследует, приносят довольно неплохой доход. А главное… Он любит тебя, Микаса. Ему не Стоунфер нужен, не возможность породниться со мной, а ТЫ… Ему ты нужна… Согласись, о таком благородные дамы могут только мечтать.       – Я люблю слушать романтические баллады, Ваша Светлость – слегка улыбнулась – Но… Я прекрасно понимаю, что то, о чем поют менестрели и пишут поэты, можно встретить лишь в этих самых балладах. А в жизни… А в жизни благородные лорды и леди слушают не сердце, а разум и… своих родителей.       – Так что же говорит тебе твой разум? – спросил граф.       – Выйти замуж за лорда Кирштайна.       – Так в чем тогда проблема?       – В том, что ОН слушает не разум, а сердце. Я не хочу, чтобы однажды он осознал свою ошибку, когда… будет уже слишком поздно…       – Хм, похоже, он все же нравится тебе – не мог не заметить Леви.       – Ничего от вас не скроешь – усмехнулась Микаса – Да, вы правы. Лорд Кирштайн – очень хороший человек. Он приятный собеседник, у него прекрасное чувство юмора, доброе сердце и… он и правда мне очень нравится, но…       – Не так, как ты ему – закончил ее мысль брюнет – Значит, замуж ты за него не собираешься?       – Нет – покачала головой девушка – Простите…       – Тебе не у меня надо прощения просить – вздохнул Аккерман – Что ж, будем надеяться, что однажды он все же одумается.       – Да, будем надеяться.       – Дай мне знать, если он тебе надоест окончательно. Я отправлю его охранять северную границу или назначу послом к вождю кочевников. Может так его чувства наконец-то остынут.       – Буду иметь в виду – усмехнулась миледи.       Покидая покои кузины, граф никак не мог отделаться, что она была не до конца честна с ним.       Микаса, а ты правда слушаешь голос разума? Или все же… сердца?       Ответ на свой вопрос он получил уже через несколько дней.

***

      Леви неспеша прогуливался по двору, наслаждаясь солнечными лучами и прохладным ветерком. То, что нужно после духоты кабинета, где он провел целый день!       «Прав был Фарлан – немного отдыха мне не помешает – думал граф, кивая одному из рабов, приветствующего хозяина вежливым поклоном – Может, стоит выбраться в лес на конную прогулку? Надо бы позвать с собой Микасу и Эрена. Возможно, и Зик составит нам компанию».       Братья Йегеры прибыли в поместье днем ранее, чем несказанно обрадовали Микасу. Его Светлость также был рад их приезду. В последнее время его кузина была чем-то подавлена, и мужчина сильно сомневался, что дело было только в настойчивости лорда Кирштайна. А стоило ей увидеть своих старых друзей, особенно Эрена, как девушка засияла словно начищенный медный таз. Так что их визит был очень кстати. Может, им удастся хоть как-то развеять ее печаль?       Зик, который решил идти по стопам отца и стать доктором, практически не вылезал из кабинета доктора Штраусса, штудируя его книги и изучая лекарства, а также тенью следуя за доктором, когда тот навещал больных. Так что Микасе приходилось довольствоваться лишь обществом Эрена. Не то, чтобы она была против. Даже наоборот… Бродя по замку, брюнет то тут, то там слышал заливистый смех своей родственницы и голос ее друга, о чем-то оживленно ей рассказывающего. Аккерману не слишком нравилась излишняя импульсивность и чрезмерная открытость младшего Йегера, но если Микасу все устраивает, то… что ж, он готов это терпеть.

***

      От размышлений графа неожиданно отвлекло чье-то хихиканье, едва слышный шепот и звуки, подозрительно похожие на поцелуи, доносившиеся со стороны сада.       Его Светлость подумал было, что это парочка рабов решила уединиться, поэтому даже и не стал обращать на это внимание. До шашней своей живой собственности ему не было никакого дела, пусть милуются с кем хотят, лишь бы это не отвлекало их от работы.       Леви уже хотел было пройти мимо, когда вдруг увидел, как среди листвы мелькнул подол платья. И хоть Аккерман и не слишком-то разбирался в женской моде, он сразу же понял – рабыни таких платьев не носят. Значит, это могла быть только одна из его фавориток или…       Нет, лучше уж пусть это будет одна из его фавориток! Он просто поколотит ее и прикажет чистить камины по всему замку или и вовсе отправит ее работать на поля. Потому что, если это не его фаворитка, то…       Это плохо… Это очень плохо…       Осторожно, стараясь не издавать ни звука, Леви приблизился к кустам, скрывающих «голубков», и скользнул в небольшой закуток сада.       От увиденного он чуть было дар речи не потерял.       Ведь на скамейке, спрятавшись за кустами черной смородины, сидели Эрен и Микаса и… самозабвенно целовались, не замечая ничего и никого вокруг…

***

      – Хм, я вам не мешаю? – нарочито громко заявил граф, с трудом подавляя желание свернуть шею этому наглому мальчишке. Если бы у него с собой был меч, то голова Йегера уже валялась бы у его ног.       – Ва… Ваша Светлость? – чуть ли не одновременно воскликнули юноша и девушка, отскочив друг от друга, словно ошпаренные.       – Оба отправляйтесь в свои покои. Немедленно – абсолютно спокойным голосом велел Леви.       – Ваша Светлость… Я… – начал было Эрен.       – Я, что, неясно выразился? – спокоен, он СЛИШКОМ спокоен. И от этого страшнее вдвойне.       – Нет-нет! Что вы! Я вас прекрасно понял! – залепетал Йегер.       – Тогда иди в свои покои! Живо!       – Да-да, как пожелаете! – затараторил юноша, спорить с Аккерманом не хотелось от слова совсем – Я только… – он бросил обеспокоенный взгляд на Микасу.       – Ваша Светлость… – подала голос миледи – Позвольте мне все объяснить…       – Иди в свои покои – повторил Леви. Голос кузена был таким холодным, что девушка невольно поежилась – И не покидай их без моего дозволения. Эрен, тебя это тоже касается.       Молодым людям ничего не оставалось, как подчиниться воле своего сюзерена.

***

      – Да сколько еще он будет держать меня здесь! – вот уже в который раз воскликнул Эрен, нервно расхаживая по отведенным ему покоям – Нет, с меня хватит! – юноша уже рванул было к дверям, дабы немедленно отправиться к графу, но едва вспомнив ничего не выражающий взгляд холодных серых глаз, по какой-то непонятной причине вызывающий у него самый настоящий ужас, его решимость развеялась как дым – А! Я так не могу! – Йегер вновь падал на кровать, в отчаянии схватившись за голову – Что же мне делать?       Юношу нельзя было назвать пленником – его покои не были заперты, за дверьми не дежурила вооруженная стража, у него не забрали ни книги, ни оружие, ни другие его вещи, так что он был волен делать все, что хотел, даже пройтись по замку или по двору.       Но…              – Иди в свои покои. И не покидай их без моего дозволения.              Нарушить ЭТОТ приказ юноша не смог бы даже под страхом смерти. Да, его даже смерть не пугала так сильно, как спокойный, но, в то же время, леденящий душу голос Аккермана, произносящего эту фразу, а также безразличный взгляд, который он всего на несколько секунд задержал на госте.       Лучше бы он наорал на меня… Или избил…       Так прошло еще несколько часов, в течение которых юноша бесчисленное количество раз обошел свои покои, бесчисленное количество раз пытался их покинуть и… бесчисленное количество раз отказывался от этой затеи.       – Сколько это еще будет продолжаться… – прошептал Йегер, его деятельная натура не могла выносить длительного бездействия и неведения, но… здесь он был бессилен.       Будто бы в ответ на его вопрос в коридоре, из которого ранее не доносилось ни звука, вдруг послышались чьи-то торопливые шаги. Прислушавшись, Эрен понял – это идут к нему. И, действительно, буквально через несколько секунд дверь отворилась и в покои вошел раб, держа в руках большой поднос.       – Желаете пообедать, господин Йегер? – поинтересовался раб.       – Пообедать? – переспросил юноша, невольно вдыхая ароматы еды, постепенно окутывающие покои. Его желудок против воли хозяина издал требовательный звук. Кажется, он даже и не заметил, как проголодался – Да, пожалуй. Поставь это туда – он махнул рукой в сторону небольшого обеденного стола.       Обед оказался вполне неплохим и соответствующим его положению – тушеная говядина с овощами, два ломтя свежего хлеба, миска с засахаренными фруктами и небольшой штоф с некрепким вином. При этом от юноши не укрылось, что обед явно рассчитан на двоих.       – Его… Его Светлость разделит со мной трапезу? – спросил он у раба.       – А не слишком ли большая честь для тебя, щенок? – раздался до боли знакомый голос.       Оглянувшись, Эрен увидел в дверях своего старшего брата. Своего крайне недовольного старшего брата.       – Зик? Это ты? – пискнул Йегер-младший.       – Ожидал кого-то еще? – хмыкнул мужчина – Спасибо, можешь идти – сделал он знак рабу.       – Зик… Что ты здесь делаешь? – спросил юноша, когда они с братом остались вдвоем.       – Пришел пообедать с младшим братом – как ни в чем не бывало ответил Йегер-старший, усаживаясь за стол – А ты чего встал? Садись уже!       – Д… Да, конечно – юноша поспешил занять свое место за столом – Все выглядит довольно вкусно.       – А ты, что, думал Его Светлость посадит тебя на хлеб и воду? Или будет морить тебя голодом? – фыркнул Зик, отправляя в рот кусок мяса – Хотя за то, что ты сделал, тебя бы следовало бросить в темницу на несколько недель.       – Ты все знаешь… – тяжко вздохнул Эрен, вяло ковыряя вилкой в своей тарелке.       – Ты про то, что Его Светлость застукал вас с Микасой, когда вы целовались в саду? Или есть еще что-нибудь, о чем мне следует знать?       – Нет, я именно это я и имел в виду – поспешно кивнул Йегер-младший.       – Что ж, это радует – хмыкнул Зик – Эрен, у меня к тебе всего один вопрос. О чем ты вообще думал, мать твою?! Да простит меня Карла! – мужчина со всего маху отвесил младшему брату затрещину.       – Я люблю ее, Зик! – воскликнул Йегер-младший, потирая затылок. Удар у старшего брата был знатный – А она любит меня!       – Это я уже понял – нахмурился мужчина – И сколько уже продолжается эта ваша… любовь?       – Полгода. Мы осознали, что испытываем друг к другу далеко не дружеские чувства полгода назад.       – Полгода, значит? И я узнаю об этом только сейчас? А я считал, что у тебя от меня нет секретов – горько усмехнулся Йегер-старший.       – Зик… Ты же знаешь, что я не мог так рисковать – вздохнул Эрен – Если бы ты знал о нас с Микасой… Это бы… Это бы поставило тебя перед нелегким выбором…       – Да, согласен, выбор был бы… не из легких – кивнул мужчина – Но… Когда Его Светлость рассказал мне про вас с Микасой, я… Я почувствовал себя… преданным. Ведь ты был первым, кому я рассказал о нас с Еленой.       – Это не одно и то же! – возразил Йегер-младший – Елена – не родственница правителя нашего графства! Она – дочь охотника! Никто и ничто не мешает вам быть вместе! А у нас с Микасой все иначе…       – Это-то я понимаю, но… Знаешь, мне все равно обидно – грустно улыбнулся Йегер-старший.       – Зик… Прости… – виновато опустил голову Эрен – Я… Я не хотел, чтобы ты узнал об этом… так. Надеюсь, Его Светлость не считает тебя виноватым? Ты же ничего не знал. Я готов лично все объяснить Его Светлости!       – В этом нет нужды. Его Светлость очень умен, и он сразу понял, что вы с Микасой держали ваши… отношения в секрете даже от меня. Так что… Он ни в чем меня не обвиняет. Да и… Если бы я что-то знал, то я… сразу же все ему и выложил. Он так смотрел на меня… – мужчину слегка передернуло, стоило ему вспомнить разговор с сюзереном – Стыдно признаться, но я не обделался только чудом.       – Не ты один… – пролепетал Йегер-младший.       – Это меня нисколько не удивляет. Граф Аккерман может быть довольно… пугающим, когда ему это нужно.       – И не говори! – воскликнул юноша – Помню как-то…       – Эрен, не меняй тему. Мы еще не закончили – резко перебил брата Зик.       – Разве? Зик! Но я же все тебе рассказал!       – Кроме самого главного.       – И чего же именно?       – Скажи, как далеко у вас… зашло с Микасой?       – Э… Не понимаю, о чем ты – нахмурился Эрен.       – Братишка, но только не надо делать вид, что ты не понимаешь о чем я хочу тебя спросить.       – Нет, не понимаю – замотал головой Йегер-младший.       – Хм, а считал, что ты гораздо смышленее, видимо, ошибался – вздохнул Зик – Ладно, мне несколько неловко говорить об этом, но, раз ты и правда не понимаешь меня, то… спрошу прямо. Ты уже овладел ею?       – ЧТО?! Зик, да как… как тебе такое вообще в голову могло прийти?! Да я… я бы никогда ее бы… ее бы и пальцем не тронул! Мы лишь… лишь целовались – бормотал Эрен, его пунцово-красное от смущения лицо было лучшим доказательством того, что он говорит правду – Нет, пока мы не поженимся, я ни за что…       – Подожди-ка – прервал брата Йегер-старший – Что ты там сказал? Поженитесь? Ты, что, всерьез думаешь, что Его Светлость даст согласие на ваш брак?       – А почему бы и нет? – нахмурился юноша – Мы же любим друг друга!       – Эрен, неужели ты настолько наивен? – грустно улыбнулся Зик.       – Нет – тяжко вздохнул Йегер-младший – Я понимаю, что на руку Микасы есть очень много претендентов. Ведь тот, за кого она выйдет замуж, станет наследником Его Светлости, пока у него не родится сын. Но… Зик, мне вовсе и не нужен ни Стоунфер, ни титул, ни богатства Аккерманов! Я лишь хочу быть с Микасой! Мне нужна только ОНА!       – Я верю тебе, братик. Но… Зачастую одного лишь твоего желания будет явно недостаточно – мужчина сочувствующе похлопал брата по плечу – Что ж, мне пора. Спасибо, что составил мне компанию за обедом – Йегер-старший отложил в сторону приборы.       – Ты уходишь? Уже? – удивился Эрен – Но почему?       – Я просил Его Светлость дозволения поговорить с тобой. Не хочу злоупотреблять его добротой. Думаю, ты понимаешь, что я обязан рассказать ему о нашем разговоре?       – Да, конечно. Поступай, как знаешь – кивнул Йегер-младший – Зик… А что… что с Микасой?       – Прости, но об этом мне ничего неизвестно. Я пытался что-нибудь узнать у Его Светлости, но тот ясно дал понять, чтобы я не лез не в свое дело. Но… Я не думаю, что он запрет ее в башне, отправит в монастырь или сегодня же выдаст замуж за первого встречного дворянина. Нет, Его Светлость слишком дорожит своей кузиной, чтобы так поступить с ней. Скорее всего, она, так же, как и ты, сидит в своих покоях.       – Да, я тоже так думаю. А что… что насчет меня? – неуверенно спросил юноша – Его Светлость не говорил тебе, как он намерен поступить со мной?       – Прости, но нет – печально вздохнул Зик – Я пытался спросить у него, но он сказал лишь, что примет решение позже. Так что… Тебе остается лишь ждать…       – В этом я никогда не был силен – горько усмехнулся Эрен.       – А придется. Об этом надо было думать прежде, чем засунуть язык в рот кузины графа Аккермана.       – ЗИК!       – А что я такого сказал? – развел руками – Радует, что тебе хватило ума не засунуть в нее…       – ЗИК! Да что ты говоришь такое?! – лицо Эрена снова стало пунцово-красным – Да как вообще можно думать об этом до свадьбы?! Ведь ты и Елена ведь тоже никогда…       – Ну, это как сказать… – загадочно усмехнулся Йегер-старший.       – ЧТО?! – такого от старшего брата юноша явно не ожидал – Ты с ума сошел?! Ее отец ведь охотник! Он превосходно стреляет из лука!       – А я превосходно бегаю! И, вообще, если кто из нас и сошел с ума, то это ты!       – С чего это?       – А с того, что ты положил глаз на немного-немало, а на саму кузину графа Аккермана! И как он еще только не обезглавил тебя?       – Да, мне тоже интересно. А может… – внезапная догадка не на шутку напугала чересчур впечатлительного юношу – Может он решит продать меня в рабство? И… Отправить чистить свинарники?       – Ой, да брось ты! Его Светлость – разумный человек! – усмехнулся Зик – Вот если бы вы с Микасой… зашли дальше поцелуев, то, да, возможно, он так бы и сделал. Но раз ты ее не тронул, то тебе и не стоит так беспокоиться за свою шкуру. Подумаешь, сошлют в какую-нибудь дальнюю деревеньку, о существовании которой ты никогда и не слышал, а Микасу выдадут замуж за какого-нибудь напыщенного аристократа. И… Никаких проблем!       – Спасибо большое! Теперь мне гораздо легче! – буркнул Эрен.       – Ты меня знаешь, братишка! Я всегда рад подбодрить тебя! – Зик шутливо потрепал брата по волосам – Ну, теперь мне и правда пора. Не хватало еще, чтобы и я впал в немилость Его Светлости вместе с тобой.       – Иди уже! – отмахнулся Эрен – А ты… ты придешь на ужин, если я все еще буду здесь? – с надеждой спросил юноша, уже догадываясь, какой ответ он получит.       – Скорее всего нет, Эрен – вздохнул Зик – Это не мне решать. Извини.       – Ничего, я все понимаю – грустно улыбнулся Йегер-младший – Иди. Я справлюсь.       – Точно?       – Точно-точно. Иди.       – Хорошо. Береги себя, братик – и, обняв брата на прощанье, Зик покинул его покои.       Оставшись один, Эрен подошел к окну и посмотрел на ту часть замка, в которой находились покои Микасы. Как же ему хотелось оказаться рядом с ней!       – Как ты там, любимая?

***

      А дела у Микасы были… немногим лучше, чем у Эрена…       Она, так же, как и ее возлюбленный, нервно расхаживала в своих покоях, неоднократно собираясь пойти в кабинет кузена и поговорить с ним, все ему объяснить.       Но… Дальше двери так и не дошла…       Через несколько часов одна из рабынь принесла обед. Вместе с ней в покои Аккерман пришла и старшая экономка.       – Изабель! – не успела Магнолия переступить порог, как к ней кинулась Микаса – Его Светлость… Он… Он что-нибудь решил? Что будет со мной и Эреном?       – Простите, миледи, но мне ничего неизвестно – виновато улыбнулась рыжеволосая.       – Ты все знаешь? – спросила Аккерман, прекрасно зная, что ее кузен практически ничего не скрывает от своих ближайших друзей.       – Знаю – не стала отрицать экономка.       – Ты осуждаешь меня? Считаешь, что я вела себя неподобающе для леди?       – Не мне вас судить, леди Микаса.       – Но ты же знаешь меня! Ты же знаешь, что я ни за что бы не оскорбила Его Светлость! Я слишком уважаю его! Он мне слишком дорог!       – Но, тем не менее, вы несколько… не оправдали его доверия – сухо заметила Магнолия.       – Скажи, Изабель… Ты когда-нибудь любила ТАК, что сердце замирает? ТАК, что в твоем мире существует лишь ОН? ТАК, что жизнь без НЕГО не имеет никакого смысла?       – Нет, не любила – честно призналась экономка.       – Тогда тебе меня не понять – горько усмехнулась Микаса.       – Вы правы. Мне вас не понять – кивнула Изабель.       – Скажи, а мой кузен, он… он сильно злится? – наконец задала так мучающий ее вопрос миледи.       – В том-то и дело, миледи. Он… Он СЛИШКОМ спокоен! – не выдержала Магнолия – Я его таким редко вижу! И всегда мне… мне ТАААК страшно!       – Да, мне тоже. Но… Но ты же присмотришь за ним? Ты и Фарлан?       – Можете даже и не сомневаться, леди Микаса. Глаз с него не спустим, если потребуется. Да и… Не только мы...       – Ты о чем?       – Его Светлость написал письмо леди Кушель с просьбой приехать. Думаю, она будет в поместье уже завтра.       – Что?! Те… Тетушка Кушель приедет? – такого Микаса явно не ожидала – А она… она уже все знает?       – Мне это неизвестно, миледи. Но, полагаю, Его Светлость ей все расскажет, если уже не написал в письме.       – Да, верно, иначе зачем ему посылать за ней – согласилась Аккерман – Изабель, как думаешь, что будет со мной? А с Эреном?       – Леди Микаса, я же уже сказала вам, что ничего не знаю! – воскликнула Магнолия – Его Светлость мне ничего не сказал!       – Да, я помню. Но… Ты же хорошо знаешь Его Светлость! Что, по-твоему, он сделает? Чего нам с Эреном ждать?       – Простите, но мне и правда ничего неизвестно – вздохнула экономка – И у меня нет никаких мыслей, что предпримет ваш кузен. Пока он держит свое мнение при себе. А до тех пор, пока он не примет решение, вы и господин Йегер останетесь в ваших покоях.       – Хорошо, я поняла тебя. Скажи… А Эрен в порядке? Его не обижают? Не мучают?       – Да что вы такое говорите, миледи! – возмутилась Изабель – Нет, ему, так же, как и вам, велено оставаться в своих покоях. И, не беспокойтесь, никто и не собирается ни морить его голодом, ни уж тем более мучать его. Перед тем, как прийти к вам, я приказала отнести ему обед. Насколько мне известно, Его Светлость позволил господину Йегеру навестить младшего брата.       – Зик? Зик сейчас с Эреном? – удивилась миледи.       – Да, он попросил у Его Светлости дозволения поговорить с братом. Это все, что мне известно.       – Хорошо. Спасибо, что сказала мне – вздохнула Аккерман.       – Миледи, если позволите, то я пойду. У меня много работы.       – Да, конечно, иди – махнула рукой Микаса. Девушка уже поняла, что большего от старшей экономки она не добьется. Магнолия сказала ей все, что знала сама.       Вы, как всегда, все рассчитали, Ваша Светлость. Рассказали Изабель лишь то, что ей следует знать, а, значит, и мне. Этого явно недостаточно, чтобы понять какое решение вы примете, но этого вполне хватит, чтобы я не сошла с ума от неизвестности.       – Леди Микаса… – из размышлений миледи вырвал тихий голос экономки.       – Да?       – Вы бы поели. Еда стынет.       – Я не хочу есть – буркнула Аккерман – Можешь отнести это обратно.       – Его Светлость это предвидел – усмехнулась Магнолия – Он велел передать вам, чтобы вы даже и не думали морить себя голодом – его это не разжалобит.       – Ах, так? – нахмурилась Микаса – Он, что, тогда меня насильно меня кормить будет?       – Если придется – кивнула экономка – А еще… А еще он вполне может морить голодом господина Йегера.       – Нет, он этого не сделает! Правда? – в надежде спросила миледи. Одно дело она, но Эрен…       – Как знать… – пожала плечами Магнолия – Но вы бы все же поели.       – Д… Да, конечно – миледи без лишних слов схватила нож и вилку – А Его Светлость… Он не зайдет ко мне?       – Я так не думаю, миледи. Простите… – грустно улыбнулась экономка – Вам еще что-нибудь нужно? Книги? Нити? Иголки? Кисти для рисования?       Эрен… Мне нужен Эрен…       – Нет, благодарю, у меня все есть – слабо улыбнулась Микаса.       – Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится. С вашего позволения…       – Иди – кивнула миледи.       Оставшись одна, Микаса с тоской уставилась на свою тарелку. Аппетита не было от слова совсем. Но девушка прекрасно понимала одно – ее кузен не даст ей морить себя голодом. Он найдет способ заставить ее есть. Аккерман не слишком-то верила, что он опустится до того, чтобы морить голодом Йегера, но… рисковать возлюбленным она даже и не собиралась.       Значит…       «Хватит вести себя как ребенок. Его Светлость никогда не обращал внимания на твои детские капризы, когда ты была помладше. Не станет и сейчас» – думала миледи, приступая к трапезе.       В тот день ни в покои Микасы, ни в покои Эрена больше никто не заходил, за исключением рабов, которые сначала принесли им ужин, а затем помогли им приготовиться ко сну.       Его Светлость также не навестил ни родственницу, ни… гостя. Им оставалось только ждать…

***

      На следующее утро все оставалось по-прежнему, рабы помогли девушке и юноше с утренним туалетом, принесли завтрак, а позже удалились, так ничего и не сказав. Хотя… Что они вообще могли сказать?       Ближе к обеду, когда Микаса коротала время за вязкой (точнее, она пыталась коротать время за вязкой), двери в ее покои неожиданно распахнулись.       – Тетушка Кушель! – поспешно вскочила на ноги девушка, увидев на пороге свою родственницу – Я…       – Сядь! – резко приказала племяннице женщина, жестом велев рабу закрыть дверь с той стороны.       – Тетушка… – Аккерман все же опустилась на кресло.       – Рассказывай – Кушель, скрестив руки на груди, села напротив племянницы.       – Рассказывать? А что… что вы хотите знать? – замялась молодая леди.       – Все! Я хочу знать ВСЕ! Рассказывай, как все это вообще произошло? С чего началось? Как далеко зашло?       – Ну… Это… Это долгая история… – опустила голову девушка.       – Я никуда не тороплюсь.       – А Его Светлость? Его Светлость к нам не присоединится?       – Я подумала, что лучше ты сперва все расскажешь мне. Думаю, тебе будет проще открыться мне, как женщине.       – Да, вы правы, тетушка Кушель. Так будет гораздо проще.       – Тогда… Рассказывай… Я слушаю тебя.       И она рассказала ей.       О том, как они с Эреном поняли, что стали друг для друга больше, чем друзьями… О том, как они клялись друг другу в вечной любви… О том, как изливали друг другу душу в письмах… О том, как они страдали в разлуке… О том, как украдкой целовались в укромных уголках поместья…       – Вижу, у вас с ним все серьезно – пришла к выводу Кушель, внимательно выслушав племянницу.       – Да! У нас все серьезно! – с жаром подтвердила Микаса – Я люблю его! А он любит меня! Тетушка, мы с ним будем ТАК счастливы!       – Девочка моя, ты же не о браке сейчас говоришь? – хмыкнула миледи.       – А почему нет? – нахмурилась девушка – Никто и никогда не будет любить меня так, как Эрен! Кто может стать мне лучшим мужем, чем он?       – А какое отношение любовь имеет к браку?       – Тетушка Кушель… Я понимаю, я прекрасно понимаю, в чем состоит мой долг перед домом Аккерман, перед Стоунфером. Но… Я не смогу пересилить себя! – в отчаянии воскликнула девушка – Я не смогу выйти за того, кого не люблю!       – Даже если от этого зависит судьба нашей семьи? Всего графства?       – Простите… – чуть слышно прошептала младшая Аккерман.       – Значит, ты уже все решила?       – Да, решила.       – Помню себя в твои годы… – задумчивым голосом произнесла Кушель – Тогда я тоже считала, что не смогу пересилить себя, что я буду слушать свое сердце, что я не предам саму себя…       – Значит, вы понимаете меня? – с надеждой спросила девушка.       – Понимаю – не стала отрицать миледи – Но… Я не рассказала тебе всей истории. Тогда я, вопреки воли брата, решила поступить по-своему.       – И что… что было дальше? – Микаса, сгорая от нетерпения, ждала ответа.       – Ничем хорошим это не кончилось. Я приняла за любовь то, что любовью никогда и не было. Как и он… – тяжко вздохнула Кушель.       – И вы… вы жалеете об этом? – пролепетала младшая Аккерман.       – Нет. В конце концов, так я обрела то, что теперь мне дороже даже собственной жизни.       – И что же?       – Леви… – нежно улыбнулась женщина.       – Ясно – только и смогла произнести девушка, только что осознав, что совершенно ничего не знает об отце своего кузена. И… Не была уверена, что хочет знать.       – Да нет, ничего тебе не ясно – хмыкнула Кушель – Знаю, о чем ты сейчас думаешь.       – Правда?       – Ну, конечно! О том, что ты – не я, что у вас с Эреном все иначе, что ваша любовь будет длится вечно… И… Далее все в том же духе. Поверь, я когда-то думала также, как ты и… тысячи влюбленных девиц. Но… Не у всех этих историй счастливый конец.       – А у нас с Эреном будет – заявила Микаса.       – Похоже, мне тебя не переубедить – вздохнула женщина.       – Нет, не переубедить.       – Ладно. Ты мне лучше скажи другое.       – Что именно вы хотите знать?       – Не буду ходить вокруг да около. Ты еще девственница? – прямо спросила миледи – Или вы с Эреном уже…       – Нет-нет-нет! Да как вы только могли подумать о таком, тетушка! Мы бы ни за что… Только не до свадьбы! – затараторила пунцово-красная девушка – Да если бы… Нет-нет-нет! Клянусь вам!       – Успокойся. Я тебе верю – мягко улыбнулась женщина – У меня прямо гора с плеч упала. Радует, что вы с Эреном сохранили хоть какое-то благоразумие.       – Иногда мне кажется, что нам все же стоило… все же стоило… – красная как рак леди никак не могла закончить эту фразу.       – Можешь не продолжать, я прекрасно поняла тебя – нахмурилась Кушель – Не понимаю только, почему ты так считаешь.       – А что тут непонятного? Это бы все значительно упростило! Кому нужна порченная невеста?       – Ох, Микаса… Какая же ты у меня глупышка! – горько усмехнулась миледи, слегка потрепав племянницу по волосам – Ты – ключ к Стоунферу. Да тебя бы взяли в жены не только… порченную, но и с парой-тройкой бастардов.       – Нет! – яростно замотала головой девушка – Да ни один дворянин ни за что бы…       – Чем богаче приданое, тем на больше вещей мужчины готовы закрыть глаза. А вот с их матерями… сложнее…       – Вы так говорите, будто женщина – это какой-то товар на рынке – буркнула младшая Аккерман.       – Девочка моя, мужчины именно так и считают – тяжко вздохнула миледи – А ты в их понимании весьма ценный и редкий товар, который они готовы купить даже с некоторыми… изъянами. Так что… Радуйся, что сохранила свою невинность, так бы ты ничего не изменила, лишь пожалела бы об этом со временем.       – Нет! Не пожал… Тетушка, куда вы? – спросила Микаса, заметив, что ее родственница встала с кресла.       – Я узнала все, что хотела. Да и… Ты сейчас не головой думаешь, убедить тебя поступить благоразумно мне все равно не удастся.       – Вы… Вы все расскажете Его Светлости? – забеспокоилась младшая Аккерман.       – Да, расскажу – не стала скрывать Кушель.       – Что со мной будет? Как он поступит с Эреном? – она не могла не задать этот вопрос.       – Я не знаю – честно призналась женщина – Не стану тебя обманывать, я не имею ни малейшего понятия, что он решит. Хотела бы я утешить тебя, сказать, что все образуется, но… не стану.       – Ничего. Спасибо, что сказали правду – слегка улыбнулась девушка.       – Крепись, девочка моя – она бережно погладила племянницу по голове – Я, правда, хотела бы хоть как-то помочь тебе и Эрену, но… это решать не мне.       – Ничего. Я все понимаю.       – Микаса…       – Да?       – Я понимаю, что ты, как и любая другая влюбленная девушка, даже и слышать ничего об этом не хочешь, но… Прошу тебя, просто пообещай, что подумаешь хотя бы о самой возможности… не быть с Эреном… Подумай, что это для твоего же блага.       – Тетушка Кушель! Нет! Ни за что!       – Я ни к чему тебя не принуждаю. Просто… Пообещай, что подумаешь…       – Хорошо. Я… Я постараюсь…       – Спасибо тебе, милая – и слегка прикоснувшись губами ко лбу племянницы, миледи покинула ее покои.       Микаса снова осталась одна…

***

      Однако ее одиночество длилось не так долго. И часа не прошло, как в ее двери постучались.       – Леди Микаса, вы позволите? – раздался голос старшей экономки.       – Да, конечно, заходи! – воскликнула девушка – Ну, известно что-нибудь? Как Эрен? Как… – не успела Магнолия переступить порог, как Аккерман буквально засыпала ее вопросами.       – Леди Микаса… Прошу прощения, что перебиваю – взяла слово Изабель – Но… Его Светлость желает видеть вас.       – Ме… Меня? Видеть? Его Светлость? – пискнула миледи.       – Да. Мне велено привести вас.       – Да, ко… конечно. Идем – Аккерман ничего не оставалось, как последовать за старшей экономкой.       Как Микаса и предполагала, Изабель повела ее в кабинет графа. В дверях они неожиданно столкнулись с Фарланом, который как раз привел…       – Эрен! – чуть ли не взвизгнула миледи, увидев возлюбленного.       – Микаса! – юноша, не осознавая своих действий, схватил ее за руки.       – Прошу прощения, что прерываю сей чудесный момент, но… Не хотелось бы заставлять Его Светлость ждать – поспешил вмешаться Чёрч.       – Да, прошу меня извинить – смутилась девушка, отпуская руку любимого.       – Я вел себя недостойно, этого больше не повторится – с виноватым видом промолвил Эрен.       – Леди Микаса… Господин Йегер… Прошу, проходите – Изабель жестом пригласила их в кабинет. Молодым людям ничего не оставалось, как последовать за управляющим и старшей экономкой.       Войдя в кабинет, пара обнаружила, что они не одни – леди Кушель и Зик Йегер тоже были здесь. Не хватало только…       – Тетушка, а где… а Его Светлость разве к нам не присоединится? – неуверенно спросила Микаса.       – Он скоро подойдет – ответила женщина – Прошу, присаживайтесь – она жестом указала на два свободных кресла – одно рядом с ней, второе – рядом с Зиком.       Однако не успели все занять свои места, как в кабинет зашел граф Аккерман собственной персоной. Все тут же стали, приветствуя своего сюзерена.       А Микаса и Эрен…

***

      – Ваша Светлость! Умоляю! Простите! – не успел Леви сделать и пары шагов, как эти двое бросились к нему в ноги.       – Тц, это еще что такое? – нахмурился брюнет – Немедленно встаньте!       – Ваша Светлость, мы… – начал было Эрен, помогая встать Микасе.       – Да, мы… – взяла слово девушка.       – Сядьте – резко перебил их Аккерман.       – Да, Ваша Светлость, как пожелаете – кратко поклонившись, молодые люди поспешили вернуться к тете и брату.       – Успокоились? – спросил граф, занимая свое кресло.       – Да, Ваша Светлость – кивнули Эрен и Микаса.       – Прежде чем мы начнем, я бы хотел сказать, что не жду от вас оправданий, извинений и обещаний – сказал брюнет – Да и… Похоже, ничего подобного вы делать и не собирались. Не так ли?       – Ваша Светлость! – резко соскочил со своего кресла Эрен, яростно отбрасывая руку Зика, который пытался было остановит его – Вы должны знать, что я люблю леди Микасу больше жизни, а она любит меня. Поэтому… Я прошу у вас ее руки и вашего благословления на наш брак – и, видимо, пока решимость окончательно не оставила его, юноша опустился на одно колено.       – Тц, прекрати это немедленно! – граф, сморщившись от отвращения, жестом велел ему подняться – Имей совесть! Я же совсем недавно пообедал!       – Простите… – промямлил Йегер-младший. От его уверенности не осталось и следа.       – Ваша Светлость! – теперь со своего места поднялась уже Микаса – Как вам уже сказал Эрен, мы любим друг друга! Мне… Мне очень жаль, что я не оправдала ваших ожиданий. Ведь вы… вы так заботились обо мне после смерти моих родителей! Вы не только мой сюзерен, вы… вы для меня словно старший брат, которого я безмерно уважаю и которым так дорожу. Поэтому… Поэтому мне так тяжело делать этот выбор. Я… Я понимаю, что так я могу опозорить дом Аккерман, что так я могу навредить Стоунферу, но… я не могу поступить иначе! Не могу пойти против зова моего сердца. Ведь так я предам себя! Так я предам любовь Эрена ко мне! Поэтому… Простите, но… я не смогу выйти замуж за того, кого не люблю. Если вы откажете нам с Эреном, то… то мы все равно поженимся! И никто нам не помешает! – воскликнула девушка, напрочь проигнорировав сдавленный вздох Кушель.       – Микаса, ты, что, мне только что угрожала? – голос Леви был просто пугающе спокоен.       – Я… Я бы ни за что не посмела – пролепетала Аккерман, она неоднократно проговаривала этот разговор за последние пару дней, предполагала, что учла все варианты, но ТАКОГО она явно не ожидала.       – Ваша Светлость, мы не хотели оскорбить вас! – вступился за возлюбленную Эрен.       – Ваша Светлость, они же еще глупые дети! – воскликнула Кушель – Не ведают, что творят!       – Ваша Светлость, я уверен, что леди Микаса ни в чем не виновата – вмешался Зик – Это все мой дурачок-братец! Но, не беспокойтесь, я мигом…       – Сядьте! – всего одно слово, и все мигом спешат выполнить приказ графа – Значит, ты, Эрен, просишь у меня руки моей кузины? – обратился Аккерман к Йегеру-младшему.       – Да, Ваша Светлость – поспешно кивнул юноша.       – А ты, Микаса, хочешь за него замуж?       – Да, Ваша Светлость – ответила девушка – Больше всего на свете.       – Признаю, в ближайшие пару дней я получил довольно обильную пищу для размышлений – начал Леви – Я был неприятно удивлен, что вы все это скрывали от меня уже полгода – неодобрительный взгляд в сторону парочки, оба виновато опустили глаза – Подумать только! Прямо у меня под носом! Радует, что вам хватило ума не… Нет, воспитание не позволяет мне произнести это при дамах.       – Ничего, Ваша Светлость, мы все понимаем – кивнула Кушель.       – Да, радует, что, оказывается, вы все же не до конца потеряли голову – продолжил граф – Но… Тем не менее… Я чувствую себя… преданным. Микаса, я думал, что ты доверяешь мне, что ты не боишься открыть мне все, что у тебя на сердце…       – Простите… – прошептала Аккерман, украдкой вытирая слезы.       – А ты, Эрен… Я всегда принимал тебя в своем доме как почетного гостя, практически как родственника. А ты… Ты так отплатил мне за мое гостеприимство?       – Простите, Ваша Светлость. Я никоим образом не хотел так предать ваше доверие – потупил взгляд Йегер-младший.       – Хватит уже извиняться! – нахмурился брюнет – От этого все равно никакого проку. Как я уже сказал, я получил обильную пищу для размышлений. После разговора с вами, матушка, и с тобой, Зик, я долго думал о том, как же мне следует поступить. Как сделать так, чтобы защитить интересы Стоунфера, и чтобы сдержать обещание, данное моим дядей, а затем и мной…       – Обещание? О каком обещании вы говорите? – не поняла Кушель – При чем здесь мой брат?       – При том, матушка… Что когда-то ваш брат обещал лорду Уильяму Аккерману, что тот волен распоряжаться своей жизнью так, как считает нужным. И это обещание он сдержал – пояснил граф – После смерти твоих родителей, Микаса, я пообещал себе, что также не лишу тебя права выбора, позволю тебе жить так, как ты того сама пожелаешь. И это слово я, смею надеяться, держу.       – Да, держите – согласилась девушка – Вы никогда меня ни к чему не принуждали, не заставляли ничего делать против моей воли, всегда считались с моим мнением, с моими желаниями. За что… За что я вам всегда буду благодарна.       – И я намерен так поступать и впредь – продолжил Леви – Поэтому… Эрен… Микаса… Я даю вам свою благословление…

***

      После слов, произнесенных Его Светлостью, в кабинете воцарилась поистине гробовая тишина. Никто не мог поверить в то, что только что услышал. Фарлан и Изабель, до этого скромно стоящие у дверей, в растерянности смотрели друг на друга, будто бы надеялись, что один из них сможет все объяснить. Кушель пристально смотрела на сына, пытаясь понять, говорил ли он серьезно, или же это была неудачная шутка. Вот только… Леви шутником никогда не был… Зик, опустив голову, пристально изучал узор на ковре, будто бы он, словно по волшебству, сложится в объяснение того, что он только что услышал, или же, наоборот, станет лишним подтверждением того, что он сошел с ума. А Эрен и Микаса… А Эрен и Микаса смотрели куда угодно, но только не друг на друга, словно едва они встретятся глазами, как все только что сказанное графом потеряет всякий смысл. А был ли в этом вообще хоть какой-то смысл? Леви же со скучающим видом лениво изучал разложенные на столе бумаге, будто бы ничего особенного и вовсе не произошло.       – Ваша Светлость… Простите… – наконец решил взять слово Фарлан, как человек, которого все происходящее затрагивает меньше всех – Но… Не могли бы вы…       – Все нам объяснить – пришла на помощь другу Изабель.       – Объяснить? А что именно? – нахмурился Леви – Я только что разрешил этим двоим – кивок в сторону ничего не понимающих юноши и девушки – Пожениться. Что тут непонятного?       – Ваша Светлость… – неуверенно начал Зик – Вы не подумайте, я, думаю, как и все присутствующие здесь, очень рад за моего брата и за вашу кузину, но, видите ли… Дело в том, что… что… Не поймите меня неправильно, но…       – Что ты там мямлишь? Так бы и сразу сказал, что боишься того, что на это скажет король? – фыркнул брюнет.       – Ваша Светлость, но… Согласитесь, он говорит вполне разумные речи – заступилась за Йегера-старшего Кушель – Вы же не думаете, что Его Величество одобрит брак Эрена и Микасы?       – Нет, конечно! – хмыкнул Аккерман – Как только он узнает об этом, то сразу же отдаст приказ убить Эрена, а Микасу выдаст замуж за одного из своих… верных подданных – последние два слова он практически выплюнул.       – Но… Но вы же этого не допустите? – настороженно спросила Микаса.       – Боюсь, тут я буду бессилен. Мое вмешательство приведет лишь к тому, что на плахе окажется и моя голова – вздохнул граф.       – Нет! Этого нельзя допустить! – с жаром воскликнул Йегер-младший.       – Согласен, помирать мне как-то пока не хочется – фыркнул Леви.       – Но иначе никак – тяжко вздохнула младшая Аккерман – Король ни за что не допустит нашей свадьбы. Все кончено…       – Микаса, ты, что, сдаешься? – воскликнул Эрен, схватив ее за руку – Даже и не думай об этом! Его Светлость дал нам свое благословление! Большего нам и не нужно! Мы обязательно поженимся! К черту короля!       – А что… что я буду делать, когда тебя уб… убьют? – на глазах миледи навернулись слезы – А я? Что тогда будет со мной? За кого меня выдадут замуж? За какого-нибудь глупого дворянина, который мне в отцы годится? Нет! Этого не будет! Я, скорее, покончу с собой, чем позволю этому…       – Микаса! – резко перебила ее Кушель – Да как ты можешь говорить такое?!       – Я все решила, тетушка! Если я не выйду за Эрена, то не выйду ни за кого! Лучше уж умереть, чем стать женой другого мужчины!       – Нет! Ты не умрешь! – воскликнул Йегер-младший – Если кому из нас и суждено расстаться с жизнью, то пусть это буду я! А ты должна жить!       – Эрен, я не собираюсь жить без тебя! Клянусь, если король лишит тебя жизни, то я наложу на себя руки!       – Микаса…       – Тц, вы же, вроде бы, собирались пожениться? – молодых людей прервал абсолютно спокойный голос графа – А теперь спорите о том, кто из вас должен умереть… Прямо как герои какой-нибудь скучной баллады, которую распевают менестрели по деревенским трактирам.       – Но… Ваша Светлость… Что же нам делать? – всплеснул руками Йегер-младший – У нас нет выхода!       – Выход есть всегда, его нужно лишь найти.       – Конечно! Как я раньше не подумала! – лицо младшей Аккерман озарила радостная улыбка – Эрен, у тебя же есть корабли!       – Ну да, есть – кивнул молодой торговец, вспоминая о недавно купленных двух небольших галеях, пришвартованных в порту Уэйвмэра.       – Мы можем уплыть на них! Туда, где король нас никогда не найдет!       – Это же просто замечательно! – оживился юноша – За пределами королевства мы будем в безопасности!       – Микаса, твои родители тоже хотели покинуть Флеймкёр. Чем это закончилось, ты знаешь – взяла слово Кушель – Прости, что напомнила тебе, но… Ты же понимаешь, что это опасно – женщина слегка сжала ладонь племянницы.       – Да, понимаю. Как… Как я могла забыть о маме и папе?! – мигом поникла девушка – Но… Неужели ничего нельзя сделать?       – Вообще-то можно – подал голлос Леви.       – Ваша Светлость… Неужели… – Зик ушам своим не верил – Неужели все же есть надежда?       – Да, есть – кивнул Леви – Я знаю, как сделать так, чтобы эта свадьба состоялась, и чтобы никого при этом не убили и не выдали замуж против воли.       – И как же?! – практически одновременно воскликнули все присутствующие в кабинете. Никто не мог понять, что задумал граф.       – Нам всего-то нужно добиться того, чтобы Фердинанд дал вам свое королевское благословление – пояснил Аккерман.       – Значит, надежды нет – горестно вздохнул Эрен. Его мрачное настроение мигом передалось и остальным.       – И почему же ты так думаешь? – поинтересовался брюнет.       – Как это почему?! Король ни за что не даст нам с Микасой свое благословление!       – Даст – возразил граф – Даст с превеликим удовольствием. Еще и пришлет вам на свадьбу дорогой подарок, а, может, и титул тебе пожалует, Эрен. Все это произойдет, если… Если состоится еще одна свадьба.       – И чья же? – спросил Фарлан, уже догадываясь о замысле друга. Однако, он все же надеялся, что ошибался.       – Моя – кратко ответил граф.       – Э… Ваша Светлость, это… это так неожиданно – Кушель первой пришла в себя – Вы… Вы наконец-то выбрали себе супругу?       – Можно и так сказать – уклончиво ответил граф – Леди Хитч ведь еще не замужем, не так ли?       Кабинет снова накрыла гробовая тишина…

***

      Леди Хитч Дрейс была кузиной короля Фердинанда. Она была дочерью тети Его Величества, леди Патриции, и ее покойного мужа, виконта Дрейса.       Однако…       Учитывая, что виконт скончался за полгода до рождения леди Хитч, а, также то, что последние месяцы своей жизни он провел в постели, борясь с чахоткой, то законность происхождения дочери леди Патриции вызывала много вопросов. Да и… За время их брака виконт неоднократно подозревал жену в неверности, но никак не мог доказать это.       Так что… Довольно мало кто верил, что Хитч была дочерью виконта Дрейса. Этим и руководствовался сын виконта от первого брака, когда выставил свою мачеху, чей живот уже заметно округлился, за дверь вскоре после похорон отца. Чуть позже он, однако, все же был вынужден принять женщину и ее дочь обратно, поскольку не мог доказать, что эта девочка не дочь его отца. Своей сестрой он, однако, ее никогда не считал…       Леди Патрицию сомнения в законности происхождения Дорис, казалось, совершенно не волновали. Рождение дочери нисколько не повлияло на ее образ жизни. Она по-прежнему с удовольствием посещала балы, приемы и иные увеселительные торжества, устраиваемые аристократами. Правда, теперь ей приходилось довольствоваться более скромными нарядами и драгоценностями. Молодой виконт Дрейс не был и на половину так щедр, как ее покойный муж. Поэтому… Едва того позволили приличия, вдова почившего виконта снова вышла замуж. На этот раз за богатого купца, который был настолько очарован ею, что закрыл глаза на ее незаконнорожденную дочь. В этом он нисколько не сомневался.       Что до Хитч, то ее воспитанием леди Патриция занималась в самую последнюю очередь, предпочитая проводить все свое время в обществе легкомысленных дам и еще более легкомысленных господ. Отчим также не обращал внимание на падчерицу, уделяя все свое свободное время жене и… молодым хорошеньким рабыням. Так что девочкой по большей части занимались ее няньки, которых… ее мать и отчим не слишком внимательно подбирали ей.       Столь безалаберное отношение к воспитанию девочки привело к тому, что, повзрослев, она стала… совсем как ее мать. Девушка и дня не могла прожить, не посетив какое-нибудь торжественное мероприятие, на котором нисколько не стеснялась в открытую заигрывать с благородными господами. То, что многие из них были женаты, ее ничуть не останавливало. Так что, неудивительно, что довольно скоро леди Хитч обзавелась довольно дурной репутацией, чем вызывала неодобрительный шепот дам и… далеко не двусмысленные улыбки господ, ведь слухи об этой леди лишь подогревали их интерес к ней… В общем, мужским внимание девушка была не обделена. Ее многочисленные поклонники, стремясь добиться ее расположения, засыпали леди дорогими подарками, присылали роскошные наряды и не менее роскошные украшения. Один из ее любовников и вовсе, окончательно потеряв голову, подарил ей небольшой замок, к вящему неудовольствию своей законной супруги. Правда, вскоре он, одумавшись, все же забрал этот подарок обратно. Но… Такой жест успели оценить многие. А леди Хитч… А леди Хитч, не переставая кокетливо улыбаться, принимала многочисленные подарки от своих многочисленных поклонников, в обмен на них давая мужчинам то, что они желали, и… ничего не хотела менять в своей жизни. Да и… Никаких изменений и не предвиделось. Ведь ни один из ее любовников не спешил оставлять свою жену и жениться на любовнице. Одно дело дарить ей дорогие подарки и делить с ней ложе, но… Связывать свою жизнь с подобной женщиной… На такое не осмелился бы ни один дворянин… Никто из них не допустил бы такого позора…       А время между тем шло… Хитч едва исполнилось восемнадцать, когда она узнала о смерти своей матери и отчима. Как выяснилось, купец задолжал довольно крупную сумму денег у… не слишком добропорядочного человека, а когда не выплатил долг в срок, то… его кредитор отправил к нему несколько головорезов, которые не только разгромили его лавку, но и серьезно ранили нерадивого должника и его жену. Мужчина и женщина скончались уже на следующий день…       Смерть матери не слишком огорчила женщину, они уже много лет как стали чужими людьми, их общение уже давно свелось к паре-тройке писем, которыми они обменивались несколько раз в год, да кратким кивкам, если они встречались на балах или приемах. Нет, скоропостижная кончина леди Патриции вовсе не стала большим ударом для молодой леди, а вот слухи, которые снова возникли после гибели ее матери и отчима, стали…       За те годы, что леди Патриция пробыла в браке со своим вторым мужем, ей, благодаря деньгам и влиянию супруга, удалось замять неприятную историю с сомнениями в законности происхождения ее единственной дочери. Благодаря щедрым пожертвованиям, даже самые «добропорядочные» представители знати закрывали на это глаза.       А смерть купца и его жены все меняла…

***

      Теперь Хитч все чаще и чаще слышала у себя за спиной неодобрительное бормотание, все чаще и чаще в ее сторону летели унизительные слова вроде «бастард», «отродье бесстыжей потаскухи», «безродная девка» и… не менее оскорбительные заявления. Не то, чтобы ее это задевало, ей не было никакого дела до того, был ли покойный виконт Дрейс ее настоящим отцом или нет. Нет, дело было в другом…       Изменилось и отношение к ней ее любовников. От нее не укрылось, что они стали не такими щедрыми, как раньше, что их визиты становились все реже, а ласковые слова нередко заменялись откровенной грубостью. Им нравилось проводить время в компании легкомысленной благородной особы. Общество незаконнорожденной дочери неверной жены покойного дворянина их устраивало гораздо меньше…       Когда Хитч исполнилось двадцать, она с ужасом поняла, что едва сводит концы с концами – ее поклонники давно прекратили осыпать ее дорогими дарами, ограничиваясь лишь небольшими букетами цветов и неброскими украшениями, которые перестали нравиться их женам. Привыкшая жить в роскоши и ни в чем себе не отказывать, девушка была совершенно к этому не готова. Какое-то время ей удавалось хоть как-то держаться на плаву – она распустила всех слуг, оставив лишь горничную и кухарку, продала свои самые роскошные туалеты и самые дорогие украшения. Но… Этого было недостаточно… Ведь она никак не могла заставить себя экономить! Поэтому, едва выручив хоть немного денег, она тут же бездумно тратила их на какие-нибудь безделицы. Когда же в ее гардеробе осталось лишь несколько потрепанных платьев, шкатулка с драгоценностями опустела, а горничная и кухарка сбежали, прихватив с собой пару дорогих канделябров – единственную ценность в доме, Хитч осознала – это конец… Ей оставалось лишь либо идти просить милостыню, либо добровольно продать себя в рабство, либо… стать одной из тех падших женщин, которые ублажают мужчин за пару грошей. И она не знала, что из всего этого было хуже всего…       Когда у девушки уже не осталось ничего, и ее выгнали из дома, который забрали на уплату долгов, случилось это…       На трон взошел ее кузен Фердинанд…       И это… Это в корне изменило ее жизнь…

***

      Следует сказать, что ранее судьбы Фердинанда и Хитч практически не пересекались. Да, они знали о существовании друг друга, изредка обменивались письмами, как и положено родственникам, поздравляли друг друга с праздниками, немного общались при случайных встречах на приемах, и… все.       Все изменилось в день коронации нового монарха, на которой присутствовала и леди Хитч, как ближайшая родственница правителя Флеймкёра.       Фердинанд, который прекрасно понимал, что без поддержки знати на троне он долго не просидит, искал любые способы, как бы эту поддержку ему получить. И он ее получил! И в этом во многом была заслуга его кузины…       Среди многочисленных поклонников Хитч было немало титулованных особ, которые в свое время поделились с ней далеко не одной тайной. И… Не все эти тайны стоило выносить на свет…       А миледи… А миледи без каких-либо зазрений совести все выложила своему кузену, который не стеснялся использовать полученные от родственницы сведения для своих корыстных целей, тем самым укрепляя свое положение.       Признав «заслуги» Хитч перед короной, Фердинанд одним росчерком пера подтвердил, что она является законной дочерью покойного виконта Дрейса. Головы тех, кто сомневался в словах короля, мигом оказывались на пиках, «украшающих» стены королевского дворца.       А что же леди Хитч? Как ближайшей родственнице короля и единокровной сестре виконта Дрейса (протесты последнего никто не хотел слушать) ей полагалась довольно значительная сумма на содержание, роскошный замок и множество слуг, готовых выполнить любой ее каприз.       К ее огромному удовольствию, мужчины снова начали проявлять к ней особый интерес. Ну, еще бы! Кто может устоять перед кузиной короля?       Иными словами, жизнь леди Хитч Дрейс превратилась в самую настоящую сказку. Ведь у нее было все, о чем она только могла мечтать!       Однако… У короля было иное мнение…

***

      Он понимал, что укреплению его власти может весьма неплохо поспособствовать брак его кузины с одним из влиятельных аристократов. Изначально монарх предполагал, что с этим не должно возникнуть никаких проблем. Кто не захочет породниться с королем?       Как же он ошибался…       К огромному удивлению монарха, никто… совершенно никто из его верных подданных, не горел желанием взять в жены его кузину.       Не помогали ни золото, ни драгоценности, ни обещания громких титулов, плодородных земель и нескольких сотен рабов. Тогда в ход пошли угрозы… Но даже страх впасть в немилость короля и потерять нажитые несколькими поколениями богатства, земли, которыми правили их предки и привилегии, которыми издревле пользовался их род, не мог заставить дворян связать свою жизнь с такой особой как леди Хитч Дрейс.       Все же парочка малодушных дворян согласилась на предложение Фердинанда. Радости короля не было предела! Он пожелал немедленно поделиться этой новостью с кузиной. В своих мыслях мечтах уже представлял эту долгожданную свадьбу, но…       Его ждал решительный отпор…

***

      Хитч наотрез отказалась выходить замуж. Она прямо говорила королю, что жена из нее выйдет никудышная, что и она, и ее муж будут глубоко несчастны браке, и что этот союз принесет королевству больше вреда, чем пользы. Так не лучше ли все оставить как есть?       Услышав это, король пришел в самую настоящую ярость. Он открыто заявил родственнице, что ее мнение для него ничего не значит, и что только ЕМУ решать, за кого и когда она пойдет замуж.       В ответ на это Хитч лишь вежливо кивнула и выразила свою готовность исполнить волю Его Величества. Удовлетворенный ее ответом, король принялся направо и налево раздавать приказы касательно подготовки к предстоящей свадьбе. А еще нужно было подумать, кто из двоих претендентов станет ему лучшим зятем.       К сожалению, подготовка к свадьбе прекратилась, не успев начаться. Ведь… Не прошло и дня, как обоих незадачливых женихов Дрейс нашли в сточной канаве… с перерезанными глотками. Убийц так и не нашли… А пока королевские гвардейцы рыскали по улицам столицы в поисках виновных, в двадцати лигах от королевских земель двое подозрительных на вид мужчин опрокидывали в себя уже неизвестно какую по счету кружку эля в трактире за здоровье «прекрасной леди Хитч». Сама же леди Хитч, с улыбкой на лице перебирала золотые монеты в своем сундуке. В тот день их стало чуть меньше…       После смерти тех несчастных дворян король сделал то же самое предложение их наследникам. Те ответили вежливым отказом. Видимо, не хотели запятнать свою честь браком с женщиной с такой сомнительной репутацией, а может просто боялись, что и их найдут с перерезанными глотками. Так или иначе, но они вернулись в свои владения. А король… А король снова принялся подыскивать жениха для своей кузины. Весьма безуспешно, надо сказать… Желающих на ее руку по-прежнему не было от слова совсем.       А теперь… Неужели все изменится?

***      

      – Ва… Ваша Светлость… Вы… Вы же несерьезно? – прошептала Микаса.       – Да, нет. Я вполне серьезен – ответил граф.       – Леви, ты с ума сошел! – гневно воскликнула Кушель, мигом забыв о посторонних.       – Матушка… – в серых глазах заплясали опасные огоньки – Вы…       – Если ты дал свое благословление на брак Эрена и Микасы, значит, Эрен скоро станет частью нашей семьи. Как и Зик. Поэтому… Я не вижу смысла и дальше тратить время на эти бесполезные условности в их присутствии.       – Не могу не согласиться с тобой, мама – кивнул брюнет.       – Зато я не могу сказать того же – нахмурилась женщина – Ты о чем вообще думаешь?! Да хотя бы знаешь, что из себя представляет эта Хитч Дрейс?! Какая у нее репутация?!       – Да, я наслышан об этом – ответил Аккерман.       – И, зная все это, ты все еще намерен жениться на ней?! – Кушель решительно ничего не понимала.       – Я намерен просить у короля ее руки. А заодно и благословления на брак Эрена и Микасы. Я уверен, он не откажет.       – Вы… Вы пойдете на это ради нас? – Эрен ушам своим не верил – Нет! Ваша Светлость, я не приму такой жертвы!       – Как и я – добавила Микаса – Эта… Эта…       – Потаскуха – пришла ей на помощь Магнолия.       – ИЗАБЕЛЬ! – воскликнули в один голос Леви и Фарлан.       – А что тут такого? – развела руками экономка – Я не леди, мне можно говорить такое. Леди Микаса, простите, что перебила.       – Ничего, Изабель, спасибо тебе. Я не выразилась бы лучше – слегка улыбнулась девушка.       – Как и я – усмехнулась мать графа.       – Рада была помочь! – просияла Магнолия.       – Эта… Эта женщина – продолжила Микаса – Недостойна быть графиней Аккерман! Она недостойна стать матерью ваших детей! Ваших наследников!       – Умоляю вас, Ваша Светлость! – вмешался Зик – Ради благополучия нашего графства, не делайте этого!       – Ведь вы вполне можете найти себе невесту гораздо лучше! – воскликнул Йегер-младший.       – Благо, это не так уж и сложно! – добавил Чёрч.       – Совсем не сложно! – поддакнула Магнолия.       – Благодарю за заботу, но она явно излишня – хмыкнул граф.       – Леви! Прошу! Одумайся! – не желала сдаваться Кушель – Худшей жены и матери твоих детей и представить сложно!       – Да, я согласен – кивнул граф.       – Но… Но тогда почему вы решили жениться на ней? – высказал всеобщее недоумение управляющий.       – А кто сказал, что я хочу жениться на ней? – презрительно фыркнул брюнет – Я лишь сказал, что намерен просить у короля ее руки. Ни о какой женитьбе речи и не было. Хотя… Не могу не признать, что этот брак довольно выгоден. Фердинанд и Сюзанна женаты уже более десяти лет, но у них до сих пор нет детей, и вряд ли они появятся. А брак с Хитч вполне мог бы сделать меня наследником короны. Вот только… В гробу я видал этот трон… Как и… такую жену…       – Что ты задумал? – насторожилась Кушель.       – Увидишь – ухмыльнулся Аккерман – Зик, скажи, ты же, вроде бы, тоже собирался жениться, не так ли?       – Ну, да… – поспешно кивнул Йегер-старший, явно не ожидавший такого вопроса – Только… Я еще не просил руки моей невесты у ее отца.       – Так попроси – велел Леви – Если он будет против, то скажи, что я дал вам свое благословление.       – Ваша Светлость… И для меня, и для Елены это большая честь, но я… я, право, не понимаю, при чем здесь наша с ней свадьба…       – При том, что вашу свадьбу нужно устроить в один день со свадьбой Микасы и Эрена – пояснил граф – Только так мы можем выиграть время, пока я буду пытаться обдурить Фердинанда.       – Обдурить короля?! – воскликнула Магнолия – Но… Ваша Светлость! Это же опасно!       – Да, но на этот риск я готов пойти.       – Леви… Прошу… – чуть слышно прошептала Кушель, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слезы.       – Со мной все будет в порядке, мама – мужчина слегка прикоснулся к плечу матери – Могу я попросить тебя заняться приготовлениями к свадьбе? К обеим свадьбам?       – Да, конечно – кивнула женщина – Мы с Изабель все сделаем.       – Можете также рассчитывать и на мою матушку, миледи – сказал Эрен.       – Да, Карла вам поможет – добавил Зик – Как и мать Елены, полагаю.       – Спасибо, любая помощь будет весьма кстати – кивнула Кушель.       – Что ж, думаю, здесь вы и без меня справитесь – сказал Леви – Тем более, что завтра я уезжаю в столицу.       – Но зачем? – не поняла Микаса.       – Как это зачем? Познакомиться с моей невестой!

***

      – Как же я ненавижу это место! – сморщился от отвращения доктор Штраусс, когда они вместе с Леви ехали по улицам столицы – Даже и не верится, что когда-то я считал этот город прекраснейшим местом в королевстве!       – Мне было семь или восемь лет, когда дядя впервые привез меня сюда – начал граф – Помню, меня так поразила красота города. А сейчас… Его просто не узнать…       – Да, вы правы. Не узнать – тяжко вздохнул доктор, провожая печальным взглядом полуразрушенный дом, который когда-то был настоящим украшением этой улицы.       Вскоре показался дворец, который в отличие от всего остального города, нисколько не изменился, все также воплощая собой символ могущества и величия монарха. Но так ли это на самом деле?       Услышав, что перед ними сам граф Леви Аккерман, правитель Стоунфера, дворцовая стража, почтительно поклонившись, пропустила брюнета и его свиту.       Не успел Леви как следует отдохнуть после дороги, как ему сообщили, что король готов принять его. Что ж, именно за этим он и приехал.

***

      – Ваше Величество… – почтительно поклонился граф, оказавшись перед троном, на котором восседал король. По протоколу перед монархом нужно было преклонить колено, но… Да пусть катится к черту! – Ваше Величество… – вежливый поклон в сторону королевы.       – Добро пожаловать в столицу, граф Аккерман! – учтиво кивнул гостю Фердинанд, сделав вид, что не заметил нарушения протокола, он ему это позже припомнит – Дорогая, ты можешь идти – слегка улыбнулся он жене – Мы с графом Аккерманом будем обсуждать дела королевства. Тебе это будет совсем не интересно.       – Да, Ваше Величество, как прикажете – бесцветным голосом произнесла Сюзанна, прежде чем удалиться.       – Дела королевства? – решил уточнить брюнет.       – Ну, нужно же было ей хоть что-то сказать! – усмехнулся монарх – Да и… Ей здесь быть ни к чему.       – На все ваша воля – кратко ответил Леви.       – Граф Аккерман, признаться, меня очень удивил ваш визит. В столице вы нечастый гость. Что же привело вас ко мне? – так, похоже он решил не тратить время на бесполезные любезности. Что ж, тем лучше.       – Ваше Величество, я хотел бы обсудить с вами предстоящее замужество моей кузины, леди Микасы – Аккерман также решил не тянуть с объяснениями.       – Вот как? Значит, вы наконец-то определились с женихом леди Микасы и… вашим наследником? – заметно оживился Фердинанд – Ну, и кто же этот счастливчик?       – Его зовут Эрен Йегер.       – Эрен Йегер? – нахмурился монарх, лихорадочно вспоминая, что это за знатный род такой, эти Йегеры – Простите, что-то я никак не могу вспомнить…       – Ничего, я сейчас вам все объясню…

***

      – Об этом и речи быть не может! – рявкнул король, соскочив с трона, едва Леви закончил рассказ – Вы, что, серьезно собираетесь выдать вашу кузину замуж за безродного мальчишку?!       – Что вы, Ваше Величество! Эрен вовсе не безродный мальчишка. Напротив, Йегеры являются одним из древнейших дворянских родов Стоунфера, и то, что они отказались от титула много лет назад не меняет этого.       – Да, не меняет – кивнул Фердинанд – Но я все равно считаю, что этот юноша недостоин руки вашей очаровательной кузины.       – Все будет так, как вы того пожелаете, мой король – согласился Леви – Но… Прежде чем вы огласите свое решение, позвольте мне также сообщить вам об еще одной причине моего визита.       – А есть еще причина? Ну, что ж, говорите.       – Я осмеливаюсь просить у вас руки вашей кузины, леди Хитч.       – Что? Вы… Вы хотите жениться на Хитч? – такого монарх явно не ожидал. От Леви не укрылось, как загорелись глаза Фердинанда.       – Если вы дадите на это свое согласие. И если леди Хитч не откажет мне.       – Об этом можете не беспокоиться! Считайте, что вы уже женаты! – оживился король. Неужели он наконец-то выдаст замуж свою проблемную родственницу? Да еще за кого! За самого правителя Стоунфера!       – Вы правда согласны? – деланно взволнованным голосом спросил брюнет – А леди Хитч? Она точно не будет против?       – Ну, разумеется, нет! Моя кузина – умная женщина, и она поймет, что ваш союз станет благом для нашего королевства.       – Не могу с вами не согласиться, Ваше Величество – кивнул граф, с трудом сдерживая самодовольную ухмылку.       – Граф Аккерман…       – Да, Ваше Величество?       – Могу я спросить вас, вы просите у меня руки моей кузины, чтобы я дал согласие на брак вашей?       – Могу я ответить вопросом на вопрос, Ваше Величество?       – Смотря, что это за вопрос.       – Вы уже решили вопрос с престолонаследием?       – Ого! А вам, оказывается, не чуждо честолюбие, граф Аккерман! – расхохотался король, мигом поняв, куда клонит его гость – Похоже, вы гораздо умнее вашего покойного дяди, да упокоится его грешная душа с миром.       – Да, мне говорили – хмыкнул брюнет – Но… Вы так и не ответили на мой вопрос.       – Да… Вопрос с престолонаследием… – произнес загадочным голосом монарх – Признаться, я пока не задумывался об этом. Но, в целом, вы правы. Если боги не пошлют нам с королевой сыновей, то трон наследует… муж Хитч. Или… Ее сын… Это зависит от того, кто из них переживет меня. Итак… Я ответил на ваш вопрос, граф Аккерман?       – Вполне – кивнул брюнет.       – Чудесно! Вы и Хитч… О такой партии для моей кузины я и мечтать не мог! О вашей помолвке объявим за ужином! Сегодня же!       – Не имею ничего против – согласился Леви. Так, а теперь самое сложное – Ваше Величество, а что насчет моей кузины, леди Микасы?       – А что насчет вашей кузины? – нахмурился монарх – Ах, да! Ее свадьба! Что ж… Передайте кузине и ее избраннику, что я даю им свое королевское благословление! А также передайте им мои пожелания долгой и счастливой семейной жизни!       – Непременно, государь – кивнул граф – Если вы позволите, то я хотел бы вернуться в отведенные мне покои. Я не очень хорошо себя чувствую.       – Правда? – с беспокойством спросил король – Да, вижу. Вы несколько бледны. Может, стоит прислать к вам моего лекаря?       – Благодарю вас, но не стоит. Со мной приехал мой доктор, именно он и следил за моим здоровьем, пока мы были в дороге.       – Доктор? Следил за вашим здоровьем в дороге? Граф Аккерман, с вами точно все в порядке? – нахмурился монарх.       – Да, благодарю вас за заботу. Ничего серьезного, всего лишь небольшое недомогание.       – Что ж, тогда идите и отдохните – велел Фердинанд – Чтобы в день вашей свадьбы вы были здоровы и полны сил! Это приказ!       – Как пожелаете, Ваше Величество…

***

      – Ваша Светлость, я все равно не понимаю, зачем вам это – прошептал доктор Штраусс, передавая своему сюзерену кубок, наполненной дымящейся жидкостью – Зачем вы хотите казаться больным?       – Затем, что если король подумает, что я серьезно болен, то не станет затягивать со свадьбой – прошептал Леви, слегка сморщившись от неприятного запаха – Иначе я отправляюсь на тот свет раньше, чем успею заделать моей… жене ребенка.       – Думаете, что он вам поверил?       – Хм, когда я попросил у него руки его кузины, он вообще перестал что-либо соображать от радости – ухмыльнулся граф – Видимо, совсем отчаялся выдать ее замуж.       – Учитывая слухи, которые о ней ходят, меня это не слишком-то удивляет. Осторожнее, Ваша Светлость! – воскликнул доктор, заметив, как Аккерман приложился к кубку – Пейте небольшими глотками, а то и правда заболеете!       – Хорошо – кивнул брюнет, слегка отпив из кубка – Сколько будет действовать этот отвар?       – Несколько часов. Так что к ужину вы все еще будете выглядеть болезненно бледным и уставшим.       – Именно это мне и нужно.

***

      На ужине, помимо короля и графа, присутствовало несколько пышно разодетых дворян, без сомнения, советников монарха и не менее пышно разодетых дам, далеко не благородного происхождения...       – А Ее Величество к нам не присоединится? – поинтересовался Леви, заметив отсутствие королевы.       – Она предпочитает ужинать в своих покоях – пояснил Фердинанд.       «И мне ясно почему» – подумал брюнет, заметив, как король слегка ущипнул одну из девушек чуть ниже спины. Та в ответ громко взвизгнула и глупо захихикала.       – Граф Аккерман, позвольте мне представить вам мою кузину, леди Хитч из дома Дрейс – монарх подвел Леви к высокой женщине со светлыми кудрявыми волосами.       – Миледи… – брюнет, учтиво поклонившись, слегка коснулся губами ладони женщины.       – Ваша Светлость… – Хитч присела в изящном реверансе.       Леди Хитч Дрейс было чуть больше тридцати. Она была хороша собой и изысканно одета, никто не давал ей ее истинный возраст. Однако излишне открытое платье, привлекающее нежелательное внимание к ее груди, а также лукавая улыбка и далеко нескромные взгляды, которые та бросала на мужчин, говорили о том, что эта женщина далеко не образец добропорядочности. Каждый ее жест… Каждый ее взгляд… Каждое ее слово… Все это служило лишним доказательством ее порочности…

***

      – Любезные господа! Прекрасные дамы! Я хочу поделиться с вами прекрасной новостью! – воскликнул король.       Едва услышав голос монарха, все присутствующие за столом прекратили беседу и отложили ножи и вилки, обратив свои взоры на Его Величество.       – Я рад вам сообщить, что мой преданный подданный, граф Леви из дома Аккерман, правитель графства Стоунфер – он жестом велел сидящему по его правую руку брюнету подняться – Попросил у меня руки моей очаровательной кузины, леди Хитч Дрейс – жест в сторону ошарашенной таким известием женщины, сидевшей по левую руку от короля – И я дал свое согласие! Да благословят боги сей союз! Да принесет он процветание нашему королевству! – без лишних слов монарх вложил ладонь кузины в руку ее жениха – За графа Аккермана! За леди Хитч! – поднял свой кубок Фердинанд. Все присутствующие поспешили последовать его примеру.       – ЗА ГРАФА АККЕРМАНА!       – ЗА ЛЕДИ ХИТЧ!       Напрочь игнорируя одобрительные возгласы, Леви с улыбкой посмотрел на свою «невесту», та также улыбалась ему в ответ. Однако было в ее взгляде нечто такое, что граф сразу же понял…       Эта свадьба нужна ей так же, как и мне…

***

      – Микаса! Эрен! Где вы?       – Мы здесь! Что случилось, тетушка? – поинтересовалась девушка, помахав родственнице рукой.       – Опять целовались за кустами? – усмехнулась женщина.       – Нет, что вы, миледи! Мы просто гуляли! – возразил Йегер, его щеки, как и щеки его невесты, предательски покраснели.       – Ладно-ладно, можете больше не таиться – улыбнулась Кушель.       – Тетушка, вы что-то хотели нам сказать? – напомнила младшая Аккермана, едва оправившись от смущения.       – Да. Я только что получила письмо от Леви. Король дал согласие на ваш брак!       – Правда? Это же просто замечательно! – воскликнул юноша.       – Поверить не могу… Его Светлость… Он сделал это! – Микаса уже не могла сдержать слез – Но это значит…       – Да, также было объявлено о его помолвке с леди Хитч Дрейс – вздохнула женщина.       Хорошее настроение, не успев появиться, снова исчезло…       – Леви также пишет, чтобы мы немедленно начинали готовиться к свадьбе. К обеим свадьбам – продолжила Кушель – Я уже велела Изабель написать твоей матери, Эрен. Твой брат ведь уже попросил руки своей невесты у ее отца?       – Да, сразу же, как вернулся в Уэйвмэр – ответил юноша – Отец Елены дал свое согласие.       – Хорошо – кивнула старшая Аккерман – Что ж, давайте уже начнем. Нам предстоит много работы.       – А… Его Светлость… Мы можем как-нибудь помочь ему? – неуверенно спросила Микаса.       – Единственное, что мы можем для него сделать – это поженить вас как можно скорее. Как только вы станете мужем и женой, он расторгнет помолвку с леди Хитч – пояснила женщина.       – Но зачем? – удивился Эрен – Ведь так он только оскорбит короля!       – Предпочитаешь, чтобы он женился на этой… на этой… недостойной женщине? – нахмурилась его невеста.       – Нет! Что ты! Но… Но ведь…       – Нам остается лишь довериться Леви и надеяться, что он вернется домой целым и невредимым – перебила Йегера Кушель.       – Тетушка, он ведь… он ведь правда вернется?       – Я верю в своего сына, Микаса. Он обещал вернуться, значит, он вернется – прошептала миледи, крепко сжимая в руках лист бумаги, без сомнения, то самое письмо…

***

      Леди Хитч быстро шла по коридорам королевского дворца. Она знала! Она так и знала, что ее кузен неспроста пригласил ее на ужин! Ее подозрения только подтвердились, когда он представил ее графу Аккерману. Кстати, а где именно находится этот Стоунфер? Женщина попыталась представить себе карту Флеймкёра, но тщетно, география никогда не была ее любимым предметом. Одно она знала точно – владения графа были слишком далеко от столицы, от ее разудалого веселья и легкомысленных развлечений.       А когда король объявил о ее помолвке с этим графом, она и вовсе дар речи потеряла. Теперь все было понятно. Ее кузен все подстроил! И этот ужин! И этих гостей! Он сделал все, чтобы у нее не было ни единого шанса отказать этому Аккерману. Так она бы опозорила и себя, и короля. Такого Фердинанд бы ей никогда не простил, мигом лишив ее всего, что ей так было дорого, и заточив темницу. Поэтому… Пришлось через силу изобразить радость и с улыбкой принимать поздравления.       А дальше… Дальше все было только хуже… У нее не было ни малейшего шанса расправиться с графом так же, как она «разбиралась» с теми немногими, кто все же соглашался взять ее в жены. Ведь это далеко не обнищавший дворянин, испугавшийся потерять последнее, отказав королю. У правителя Стоунфера есть личная стража, готовая защищать своего сюзерена до последней капли крови. Да и… Судя по тем сведениям, что ей удалось разузнать, граф Аккерман был искусным воином, который мог играючи разрубить на куски тех наемников, которых она бы за ним послала. Если они вообще смогли бы до него добраться… Ведь он был почетным гостем короля, под его защитой. Да, наемники любили золото, очень любили, но… свою жизнь они любили больше… Так что… лишить жизни графа, или хотя бы попытаться это сделать, было для Хитч равносильно самоубийству.       А это значит…       Что нужно найти другой способ помешать этой свадьбе…       И именно поэтому сейчас она уверенно шла в покои своего «жениха»…

***

      – Чем могу помочь, миледи? – учтиво поинтересовался стражник.       – Мне нужно поговорить с Его Светлостью – гордо вскинула подбородок женщина.       – Его Светлость сейчас отдыхает. Он велел никого не пускать к нему.       – Даже меня? – нахмурилась леди. К отказам она не привыкла. К отказам мужчин тем более – Должно быть вы не в курсе, но я – леди Хитч из дома Дрейс, невеста Его Светлости.       – Его Светлость велел никого не пускать к нему – терпеливо повторил стражник.       – Ты, должно быть, не расслышал – прошипела женщина, поведение этого простолюдина было просто неприемлемым – Но я…       Ее прервал скрип двери, из покоев графа вышел немолодой мужчина.       – Что здесь происходит? – нахмурился он.       – Миледи хочет поговорить с Его Светлостью – пояснил стражник – Утверждает, что она его невеста.       – Да, а этот наглец смеет мне перечить! – рявкнула женщина – Я требую, чтобы ему немедленно всыпали плетей за неподчинение!       – У нас в Стоунфере не принято наказывать за преданность – заметил мужчина – А Дэниэл просто исполнял приказ своего сюзерена.       – Если я оскорбил вас, миледи, то приношу свои самые искренние извинения – виновато опустил голову стражник.       – Что ж, ладно, так и быть. На первый раз я прощаю тебя – с раздражением взмахнула рукой Хитч. Что ей толку от его извинений?       – Благодарю вас, миледи. Вы очень добры.       – Леди Хитч, позвольте представиться. Я – доктор Штраусс. Знакомство с вами для меня большая честь – учтиво поклонился немолодой мужчина.       – Доктор? – удивилась миледи – Его Светлость болен?       – Ему немного нездоровится, поэтому он и велел Дэниэлу никого не пускать к нему. Но, если вы так желаете поговорить с ним, то я могу спросить у него, сможет ли он вас принять.       – Буду вам очень признательна, доктор Штраусс – мило улыбнулась миледи.       – С вашего позволения – и, вновь поклонившись, доктор скрылся в покоях графа.       «Что ж, это все объясняет – думала леди – Мужчины терпеть не могут показывать свои слабости, особенно перед женщинами. Неудивительно, что он никого не желает видеть».       – Леди Хитч… Прошу, проходите. Его Светлость ждет вас – Штраусс жестом пригласил ее войти.       – Благодарю вас, доктор Штраусс – слегка улыбнувшись мужчине, она гордо прошествовала в покои.

***

      – Леди Хитч… – слабо улыбнулся сидящий в кресле брюнет – Простите, что принимаю вас в подобном виде. Я бы встал, но, боюсь, не смогу долго удержаться на ногах.       Женщина в это время с нескрываемым удивлением смотрела на мертвенно-бледного молодого мужчину. Его темные волосы были растрепаны, лоб покрывала испарина, взгляд казался рассеянным, сонным, дыхание было хриплым, рваным.       – Ничего страшного, Ваша Светлость – наконец смогла взять себя в руки миледи – Я могу присесть?       – Да, конечно – граф жестом указал на кресло напротив – Вы, должны быть, напуганы моим внешним видом?       – Вы выглядите довольно… болезненно – не стала отрицать Дрейс. Так некстати вспомнилось, что за ужином он тоже был немного бледным и вялым – Как вы себя чувствуете?       – Лучше, чем выгляжу – усмехнулся мужчина – Я немного простудился в дороге, но отвары доктора Штраусса мигом поставят меня на ноги.       – Хорошо… – кивнула Хитч. Уверенность графа она явно не разделяла.       – Так о чем вы хотели поговорить со мной? – поинтересовался Аккерман.       Миледи ненадолго задумалась. Она пришла сюда с одной-единственной целью, а неожиданная болезнь «жениха» этому явно мешала. Но… Так ли серьезно он болен? Женщина бросила на него оценивающий взгляд. От нее не укрылось, что, несмотря на неестественную бледность, он довольно красив. А еще и моложе ее лет на десять! Давно… Слишком давно у нее не было такого молодого и привлекательного мужчины… Бдительные мамаши не подпускали к ней своих сыновей, словно она была прокаженной. На секунду ее посетила мысль, что брак с ним может быть и не таким плохим, но… Отказываться ради удовольствий и роскоши столичной жизни из-за мужчины? Пусть и такого, как он? Нет! Ни за что! Все мужчины столицы и так были у ее ног. Так зачем ей он, будь он хоть трижды правителем графства, о существовании которого она даже и не подозревала? (конечно, ведь она пропускала все мимо ушей, когда ее наставница знакомила ее с картой королевства, точнее, пыталась знакомить). Нет, каким бы завидным женихом он не был, замуж за него она не пойдет. Но… Ничто не помешает ей заполучить его… Хотя бы на одну ночь… А его болезнь… Это не так уж и важно…       Ничего… Я все сделаю сама…       – О чем вы хотели поговорить со мной, миледи? – повторил свой вопрос граф.       Вместо ответа она принялась торопливо расшнуровывать корсаж своего платья.       – Нет – вдруг послышался твердый властный голос – Не делайте этого.       – А почему нет? – ухмыльнулась женщина – Только не говорите, что собираетесь ждать до свадьбы! Ведь вы желаете этого так же, как и я! И… Не переживайте. Я не дам вам… напрягаться в вашем состоянии. Я все сделаю сама.       – Об этом и речи быть не может – сказал, как отрезал Аккерман.       – Но… Но я же – такого решительного отпора она явно не ожидала. Вернее, она вообще не ожидала никакого отпора.       – До тех пор, пока мы не станем мужем и женой, я вас и пальцем не трону, миледи.       – Какое благородство! – хихикнула женщина – Вы же не настолько наивны, чтобы подумать, что я сохранила свою невинность?       – Нет, не настолько. Ваша репутация мне прекрасно известна.       – Раз она вам известна, так почему же вы решили жениться на мне? – фыркнула леди.        – Женитьба на вас сделает меня наследником трона – прямо ответил Аккерман – Ради этого я готов закрыть глаза на ваше… прошлое.       – Вот как? – хмыкнула женщина – Значит, дело лишь в этом?       – Именно.       – Вы могли бы хотя бы приличия ради сказать, что я интересую вас как женщина – пробурчала леди, изо всех сил пытаясь скрыть как сильно он уязвил ее гордость.       – А смысл? Я женюсь на вас исключительно по политическим соображениям. И не собираюсь скрывать этого.       – Не боитесь, что я обо всем расскажу королю? – Хитч решила использовать свое самое «грозное оружие».       – Ничуть. Тем более, он уже обо всем знает. Как и о моих притязаниях на трон после нашей свадьбы.       – Правда? – такого она явно не ожидала – И что же он вам ответил? Неужели его это устраивает?       – Если бы не устраивало, то я не отдыхал бы в роскошных покоях, а дрожал от холода в подземелье – усмехнулся граф.       – Да, вы правы – кивнула женщина – Скажите… – неуверенно начала она – У меня есть хотя бы один шанс отговорить вас от свадьбы?       – Ни малейшего – прямо ответил брюнет – Миледи, неужели я недостаточно хорош для вас? – слабо улыбнулся мужчина – Поверьте, у меня достаточно богатств, чтобы исполнить любой ваш каприз.       – Нет, дело не в этом – поспешила все объяснить Хитч – Вы, несомненно, очень привлекательный мужчина, граф Аккерман. И… Помимо приятной внешности также обладаете и другими достоинствами, но… Понимаете… Я… Я привыкла к иной жизни.       – Вот оно что… – вздохнул брюнет – Да, признаю, Стоунфер совершенно не похож на столицу. Так иные нравы, иные люди, иные традиции. Признаю, поначалу вам будет там нелегко, но… Ничего, привыкнете.       – А если я не хочу привыкать? – прошипела леди – Если я хочу жить так же, как и жила до этого?       – Меня это не волнует – сухо ответил Аккерман – Вам ПРИДЕТСЯ привыкнуть. Хотя… Я готов пойти на уступки.       – И на какие же?       – Родите мне сына и… Делайте, что хотите. И с кем хотите.       – Да вы просто грубиян! – вскрикнула миледи, в гневе вскакивая на ноги – Да когда Его Величество узнает, то он…       – То что он сделает? – прервал ее брюнет – Неужели вы думаете, что из-за этого он отменит нашу свадьбу?       – Нет… – процедила сквозь зубы миледи, крепко сжав кулаки от бессилия – Однако… Я могу сказать ему, что вы взяли меня силой! Против моей воли! – нет, так просто она не сдастся.       – В таком-то состоянии? – слабо улыбнулся граф – И как же, интересно, смог это сделать? Его Величество, скорее, поверит, что вы САМИ предлагали мне СЕБЯ. Тем более, что это чистая правда.       – Вы… Вы…       – Леди Хитч, поймите, что бы вы делали, что бы не говорили, это не отменит нашу с вами свадьбу – прямо заявил Аккерман – Обещаю, что буду вам хорошим мужем, что не буду ни в чем вас ограничивать. Как только родите мне сына, можете вернуться в столицу, даю слово, удерживать вас я не стану.       – ЧТО?! – такого она явно не ожидала – Вы… Вы это правда сделаете?       – Да. Как только получу от вас то, что мне нужно.       – Сына… Наследника… – прошептала женщина – А как же я? Я ведь стану вашей женой! – в ее голосе проскользнул едва уловимый оттенок обиды.       – А что вас удивляет? Большинство мужей и жен нашего круга живут как совершенно чужие друг другу люди, лишь изредка встречаясь в постели. Так почему мы с вами должны стать исключением? Вы уже далеко не наивная девушка, неужели вы до сих пор верите в любовь?       – Нет, не верю – замотала головой миледи.       – Как и я. Я честно рассказал вам о том, что именно я жду от нашего брака. Не ждите от меня слов любви, комплиментов и иных благородных жестов. Я стану вашим мужем, вашим защитником, отцом вашим детям, одному из них, по крайней мере. Но… Я не обязан становиться вашим другом, тем более, вашим любовником. Но и… Я не буду препятствовать вам завести друзей и любовников. Я не стану вмешиваться в вашу жизнь, а в ответ попрошу не вмешиваться в мою. Моя позиция вам ясна, миледи?       – Более чем – сухо ответила женщина.       – Есть ли еще что-нибудь, о чем вы хотели бы спросить меня?       – Нет, Ваша Светлость. Я узнала все, что хотела. Благодарю вас за честность – Хитч снова сжала кулаки от бессилия. Не такого, совсем не такого ожидала она от этого разговора.       – Ну, если мы с вами все обсудили, то… Не могли бы вы оставить меня? Боюсь, дольше бороться со сном я не смогу – граф устало потер глаза.       – Д… Да, конечно – поспешно кивнула Хитч. Вид у ее «жениха» и правда был тот еще. Не хватало еще, чтобы он умер у нее на глазах – Доброй ночи, Ваша Светлость.       – Доброй ночи, леди Хитч…       Едва за женщиной закрылась дверь, как губы Леви изогнулись в хитрой ухмылке. Мужчина бодро поднялся на ноги и немного прошелся по отведенным ему покоям, разминая затекшие мышцы. Притворяться немощным больным было сложнее, чем он думал. Но… Оно, определенно, того стоило, раз и король, и его «невеста» поверили в это.       Хитч… Известие об их свадьбе она восприняла именно так, как он и рассчитывал. За то время, что он провел в столице, до Аккермана уже дошли некоторые слухи о тех несчастных, кто осмелился согласиться на предложение короля взять в жены его кузину. Похоже, леди Хитч не слишком-то стремилась замуж. А раз перерезать ему глотку, как другим ее незадачливым женихам, она не могла, то пришлось действовать иначе. Но… К этому он был готов. Возможно, она попытается убедить короля отменить свадьбу, но это ни к чему не приведет. Фердинанд ни за что не упустит столь редкую возможность не просто выдать замуж свою своенравную кузину, но и выдать ее замуж ВЫГОДНО. А это значит, что…       Никуда ты от меня не денешься…

***

      Как и предполагал Леви, после разговора с ним его «невеста» направилась к королю, который как раз разговаривал с королевой в своем кабинете.       – Хитч? Что случилось? – поинтересовался монарх, увидев на пороге свою чем-то взбудораженную кузину.       – Что случилось?! И вы еще спрашиваете?! – нахмурилась женщина – Я не хочу замуж за этого Аккермана!       – Мне плевать! – рявкнул король – Ты хотя бы понимаешь, что более выгодной партии у тебя никогда не будет? Он не какой-то там мелкий дворянин, он граф! Правитель Стоунфера, черт возьми!       – А мне что до этого?! Я даже не знаю, где этот Стоунфер!       – Здесь! – Фердинанд показал графство Аккермана на карте королевства.       – А он… он гораздо больше, чем я думала – замялась миледи, рассматривая границы владений ее будущего мужа.       – Да ты вообще не думала! – раздраженно махнул рукой монарх – И все это однажды достанется твоему сыну.       – Как и ваш трон – фыркнула леди – Граф Аккерман также рассчитывает сесть на него.       – Если переживет меня – хмыкнул монарх – А если нет… То, да, ты права. Мой трон займет твой сын.       – Любовь моя… – неожиданно подала голос королева, до этого хранившая молчание – Быть может, боги еще подарят нам сына… Лекари говорят, что я еще могу выносить и родить ребенка…       – Но при этом за годы нашего брака ты так ни разу не забеременела! – резко перебил ее Фердинанд – Поэтому… Будь добра, помолчи, Сюзанна!       – Как пожелаешь… – тяжко вздохнула женщина.       – Хитч… – мигом забыв о жене, король вновь обратился к кузине – Даже и не думай помешать этой свадьбе! Ты выйдешь за графа Аккермана, даже если к алтарю тебя поведут силой! Завтра к тебе придут портнихи, чтобы снять с тебя мерки.       – Завтра? Так скоро? – удивилась женщина.       – А чего-тянуть-то? – буркнул монарх – Граф неважно выглядит, не хватало еще, чтобы он преставился до того, как ты понесешь от него сына.       – Да, думаю, вы правы – кивнула Хитч, так некстати вспоминая бледное лицо и рассеянный взгляд «жениха» – Так, значит, завтра?       – Да, завтра. Я уже отдал приказ немедленно начать подготовку к свадьбе. Если все пойдет как надо, то через неделю ты уже станешь графиней Аккерман!       – Графиня Аккерман… – чуть слышно прошептала миледи, будто бы пробуя свой будущий титул на вкус – Скажите, Ваше Величество, а я могу сама выбрать, каким будет мое подвенечное платье?       – Ну, конечно, милая кузина! – воскликнул Фердинанд – Это же твоя свадьба! Все будет так, как ты пожелаешь! И… Как того пожелает твой будущий супруг.       – Благодарю вас, мой король – слегка поклонилась женщина своему кузену. Жаловаться на неподобающее, на ее взгляд, поведение «жениха» ей больше не хотелось. Если граф и правда так плох, то совсем скоро она сменит подвенечное платье на одеяние вдовы. Она снова станет свободной, но приобретет титул графини и все прилагающиеся к нему привилегии. А это стоит того, чтобы немного побыть замужней дамой. Определенно стоит…

***

      На следующий день весь дворец был самым натуральным образом поставлен на уши подготовкой к предстоящей свадьбе кузины короля и правителя Стоунфера. Король ни на что не скупился, напрочь игнорируя доводы советников, что такие растраты могут оказаться непосильными для казны.       – Значит, повысим налоги! Какие вообще могут быть проблемы? – отмахнулся он от советников, закружив в танце какую-то хихикающую девицу, попавшуюся ему под руку.       В подготовке к свадьбе миледи принимала самое непосредственное участие. Она в мельчайших подробностях описала портнихам каким хочет видеть свой свадебный наряд… Обсудила с главным поваром блюда, которые будут подавать на свадьбе… Лично составила список гостей… За всеми этими хлопотами она как-то подзабыла, что совершенно не хотела этой свадьбы, а теперь…       А теперь она не могла дождаться того дня, когда станет графиней Аккерман…       Кстати, о графе Аккермане…       В отличие от своей «будущей жены», он, сославшись на слабое здоровье, проводил все время в своих покоях, целиком и полностью доверив подготовку к свадьбе своей «невесте». Та, в свою очередь, иногда забегала в покои к «жениху» и рассказывала ему о том, как идут приготовления. Граф слушал ее с улыбкой, во всем соглашался, хвалил ее вкус и уверял ни в чем себе не отказывать.       Выходя из покоев будущего супруга, Хитч никак не могла сдержать счастливой улыбки. Нравился, ей, определенно, нравился этот мужчина. Она была не против побыть его женой подольше. Гораздо… Гораздо подольше…

***

      – Вы бы поаккуратнее, Ваша Светлость – как-то сказал доктор Штраусс, передавая графу кубок с отваром.       – Вы о чем? – не понял брюнет.       – Не боитесь разбить сердце леди Хитч?       – Было бы что разбивать – хмыкнул Аккерман, делая небольшой глоток – Да и… Не успею я доехать до границы Стоунфера, как она уже найдет утешение в объятиях какого-нибудь скучающего аристократа.       – Возможно – пожал плечами доктор – Подготовка к свадьбе идет полным ходом. Так когда я могу приступить?       – Эрен и Микаса, а также Зик и Елена, женятся через два дня, поэтому… сегодня вечером – ответил Леви.       – Как пожелаете, Ваша Светлость.

***

      Когда солнце только начало клониться к закату, один из лакеев доложил Хитч, что король желает видеть ее. Передав свои указания старшему садовнику, с которым она до этого обсуждала то, какие цветы будут на свадебной церемонии, миледи поспешила в тронный зал. Интересно, что понадобилось от нее королю?       – Вы посылали за мной, Ваше Величество? – склонилась в почтительном реверансе Дрейс перед троном монарха. Помимо короля в тронном зале также присутствовал и доктор Штраусс.       – Да, Хитч – кивнул Фердинанд – Дело в том, что доктор Штраусс…       – Что случилось? Его Светлость… – забеспокоилась леди, вспомнив, каким вялым был ее жених, когда она навещала его пару часов назад.       – О, не беспокойтесь, миледи! – поспешил успокоить ее доктор – Его Светлость сейчас спит. Я дал ему особого отвара, от него ему должно стать лучше.       – Ох, надеюсь! – вздохнула с облегчением женщина – Наша свадьба будет со дня на день, и я так боюсь, что Его Светлость…       – Хитч, доктор Штраусс же сказал не беспокоиться – перебил ее монарх – Вот увидишь, все будет хорошо!       – Надеюсь… – повторила леди – Доктор Штраусс… Если с Его Светлостью все в порядке, то я не совсем понимаю, зачем вы здесь?       – Вы очень проницательны, миледи – усмехнулся доктор – Я здесь, чтобы осмотреть вас.       – Осмотреть меня? – не поняла Дрейс.       – Да, таково желание леди Кушель, матери Его Светлости – пояснил Штраусс.       – Зачем? Я же вполне здорова! – запротестовала женщина.       – Я в этом нисколько не сомневаюсь, но леди Кушель настаивает.       – Но я…       – Хитч, не упрямся! – нахмурился король – Не стоит перечить своей будущей свекрови. Тем более, она не так уж много просит.       – Но зачем ей это?! Чего она хочет добиться?! – прошипела Хитч.       – Ничего. Поверьте, это лишь беспокойство матери. Ведь вы – будущая жена ее единственного сына и мать ее внуков – объяснил доктор.       – Ладно, тогда почему меня не может осмотреть ваш доктор? – обратилась миледи к королю.       – Потому, что леди Кушель доверяет здоровье сына, а также его будущей жены ТОЛЬКО доктору Штрауссу – нахмурился Фердинанд.       – Уверяю вас, миледи, у меня и в мыслях нет причинить вам вред – поспешил успокоить ее Штраусс – Если вам так будет спокойно, то на осмотре может присутствовать одна из ваших фрейлин или доктор Его Величества. Я не имею ничего против.       – Решать тебе, Хитч – сказал король.       – Хорошо, доктор Штраусс. Если таково желание леди Кушель, то я покоряюсь ему. Делайте, что считаете нужным – после недолгих раздумий согласилась Хитч – Но вместе со мной будет моя фрейлина, Мариэтта. Ни к чему мне, практически замужней женщине, находиться наедине с мужчиной, пусть он и доктор!       – Мудрое решение, миледи – слегка поклонился Штраусс – Желаете, чтобы доктор Его Величества также присутствовал на осмотре?       – Да. Он много лет наблюдал за моим здоровьем. Думаю, его присутствие не повредит.       – Как пожелаете, леди Хитч.

***

      В целом, осмотр проходил вполне обыденно. Доктор Штраусс весьма подробно расспрашивал будущую графиню Аккерман о ее самочувствии, о болезнях, которые ей довелось пережить, о том, что ее беспокоит или беспокоило ранее. Миледи отвечала на его вопросы предельно честно, да и не было в этих расспросах ничего такого, что могло бы бросить тень на ее репутацию – доктор был весьма тактичен и не вдавался в некоторые… подробности. Также на его вопросы весьма охотно отвечал и королевский доктор, который следил за здоровьем кузины монарха с тех пор, как Фердинанд взошел на престол. Вскоре Хитч поняла, что все ее опасения были напрасны, что этот осмотр был не более чем прихотью обеспокоенной любящей матерью, которая желает своему сыну лишь самого лучшего, чем вызвала у Дрейс чувство безграничного уважения. Женщина также невольно вспомнила свою мать – такой заботы от нее она бы точно не дождалась. Миледи преспокойно себе отвечала на вопросы Штраусса, изредка уточняя у доктора короля некоторые подробности, а также безропотно позволяла осматривать себя, когда доктор ее будущего мужа вдруг задал крайне неожиданный вопрос.       – Леди Хитч, скажите, вы не припомните имя вашей кормилицы?       – Что, простите? – не поняла Дрейс.       – Ваша кормилица, миледи. Как ее звали?       – Моя кормилица? – нахмурилась женщина – А почему вы спрашиваете? Причем здесь вообще она?       – Я лишь исполняю приказ леди Кушель. Она велела мне непременно разузнать это.       – Право, я даже и не помню ее… – задумалась Хитч – Доктор Трот, а вы?       – Простите, миледи, но я начал заботиться о вашем здоровье, когда вы уже стали взрослой – ответил королевский доктор.       – Извините, доктор Штраусс, но, боюсь, мне ничего неизвестно о ней – вздохнула Дрейс.       – А может ли кто-нибудь еще знать ее имя? – спросил Штраусс – Я понимаю, что вашей матушки уже давно нет в живых, да упокоится ее душа с миром, но, быть может, вы сохранили связь с кем-либо, кто заботился о вас в детстве?       – Неужели это так важно?       – Для леди Кушель важно.       – Что ж… Ладно. Хотя, я все равно не понимаю, зачем ей знать это – проворчала миледи – Дайте подумать… Вспомнила! – воскликнула Дрейс после нескольких минут раздумий – В детстве у меня была нянька, рабыня по имени Сара, она присматривала за мной, когда я была совсем ребенком, если кто и знает имя моей кормилицы, то только она.       – Это просто замечательно, леди Хитч! – улыбнулся доктор Штраусс – Где мы можем найти эту Сару?       – Тогда она была рабыней моего единокровного брата, виконта Дрейса – ответила женщина – Если она не умерла, или если он ее не продал, то она должна быть в его поместье. Я прикажу разузнать это.       – Хорошо, миледи. Прошу, сообщите мне, как вам станет что-либо известно.       – Непременно.

***

      Не прошло и часа, как во дворец доставили пожилую рабыню, бывшую няньку леди Хитч, Сару.       – Здравствуй, Сара – поздоровалась с ней Хитч.       – Здравствуйте, миледи – слегка поклонилась женщина, бросая на бывшую воспитанницу ничего не выражающий взгляд.       – Сара, у доктора Штраусса есть к тебе несколько вопросов – продолжила миледи – Отвечай на них предельно честно, ведь именно ради этого ты и здесь.       – Да, миледи. Как пожелаете.       – Сара, меня зовут доктор Штраусс, я доктор будущего мужа леди Хитч, Его Светлости графа Леви Аккермана – представился мужчина – Я хотел узнать у тебя, помнишь ли ты, как звали кормилицу леди Хитч?       – Кормилицу леди Хитч… – прошептала рабыня – Да, я помню ее. Милая была девушка. Как же ее звали... Кэтрин… Нет, не так. Диана… Тоже нет… Люси… Да! Точно! Ее звали Люси, господин.       – Хорошо – одобрительно кивнул доктор – Можешь еще что-нибудь о ней рассказать?       – Да практически ничего – пожала плечами Сара – Помню, она тогда только-только родила, молока было много, слишком много для ее сынишки, вот ей и велели кормить также и вас, леди Хитч. Со своей работой она справлялась хорошо, голодной вы никогда не были.       – А что с ней стало потом? – поинтересовался доктор – Когда леди Хитч больше… не нуждалась в ее услугах?       – Какое-то время она работала в поместье нашего хозяина, пока он не решил продать ее и еще некоторых рабов. Если не ошибаюсь, то какому-то господину с юга.       – С юга?       – Да, я так слышала.       – Что ж, это все, что я хотел узнать – сказал Штраусс – Спасибо тебе, Сара, ты нам очень помогла.       – Рада, что смогла оказаться полезной.       – Все в порядке? – забеспокоилась Дрейс, когда ее бывшую няньку повезли обратно к ее хозяину.       – Да, все хорошо – кивнул доктор – Я немедленно напишу леди Кушель, полагаю, она будет довольна.       – Очень на это надеюсь – с облегчением вздохнула Хитч – А что насчет меня? Вы… довольны осмотром?       – Вам не о чем беспокоиться, миледи – слегка улыбнулся доктор – У вас крепкое здоровье. Думаю, вы подарите Его Светлости наследника уже через год после вашей свадьбы!       – Поверьте, я желаю этого сильнее всего на свете! – воскликнула женщина – Лишь бы Его Светлость поправился как можно скорее…       – Поправится, непременно поправится – поспешил заверить ее доктор – Будьте уверены, в день вашей свадьбы он будет ждать вас у алтаря.       – Ох… Поскорее бы…

***

      – Как все прошло? – поинтересовался Леви, когда доктор навестил его вечером в его покоях.       – Как вы и планировали, Ваша Светлость – ответил Штраусс.       – Надеюсь, с виконтом Дрейсом проблем не возникло?       – Можете не беспокоиться. Его рабыня рассказала все в точности так, как мы и просили. Она и ее хозяин честно заслужили свое вознаграждение.       – Вы точно уверены, что виконт не доложит обо всем королю?       – Даже если и доложит, то он ни за что не догадается, что за всем этим стоите вы. Да и… Не думаю, что он что-либо предпримет. Слишком уж он презирает свою… сестру и ее венценосного кузена. Он будет только рад, если их планы потерпят крах.       – Как и я… – ухмыльнулся граф – Как и я…

***

      На следующий день Хитч, как и всегда, пришла к покоям жениха, чтобы пожелать ему доброго утра, а также справиться о его здоровье, однако ее ждал неприятное известие. Весьма неприятное известие…       – Уехал?! Что значит «уехал»?! – не поняла Дрейс, когда королевские стражники сообщили ей о неожиданном отъезде Аккермана.       – Простите, миледи, но это все, что я знаю – ответил один из стражников. Остальные знали не больше.       Поняв, что от них она больше ничего не добьется, женщина чуть ли не со всех ног бросилась к королю. Тот как раз завтракал вместе с королевой и… несколькими придворными дамами.       – Ваше Величество! – воскликнула миледи, бесцеремонно врываясь в трапезную – Что это значит?!       – Это я у тебя должен просить! Что это значит, Хитч?! – нахмурился Фердинанд, заметив свою родственницу – Как ты смеешь так врываться сюда?!       – Прошу меня извинить, государь – виновато опустила голову Дрейс – Но это дело не терпит отлагательств.       – Что там у тебя случилось? – лениво поинтересовался король, открывая рот, и, тем самым, позволяя пышно разодетой девушке, сидящей на его коленях, кормить его виноградом. За этим с самым что ни на есть несчастным видом наблюдала королева, изредка тяжело вздыхая над своей тарелкой.       – Мне сообщили, что граф Аккерман уехал.       – Да, это так – кивнул монарх.       – Но почему?! – Хитч ушам своим не верила – Только не говорите, что он разорвал помолвку!       – Разумеется, нет! – буркнул Фердинанд – Кто бы ему позволил… Его кузина завтра выходит замуж, он уехал в Стоунфер на ее свадьбу.       – В Стоунфер?! Но это же так далеко! – воскликнула женщина, на днях подробно изучившая карту королевства, дабы знать, где находится ее новый дом – Он же болен! Разумно ли позволять ему отправляться в такое долгое путешествие? Оно может оказаться непосильным для него!       – Очень на это надеюсь – ухмыльнулся король.       – Я… Боюсь, я не совсем понимаю вас, Ваше Величество – несколько растерялась Хитч.       – Надеюсь, дорога ослабит его так, что он и недели не протянет.       – Что?! Но… Но как же так…       – Не бойся. До свадьбы он в любом случае доживет. Вы поженитесь сразу же, как он вернется. Перед вашей первой брачной ночью доктор Трот даст тебе особый отвар, он поможет тебе забеременеть, так что… постарайся ублажить мужа как следует…       – Отвар… Забеременеть… Ублажить… – чуть слышно шептала себе под нос Хитч, от нее не укрылся сочувствующий взгляд королевы. Кажется, Сюзанна понимала все гораздо лучше, чем она.       – Когда он умрет, тебе, как его вдове и матери будущего наследника, надлежит уехать в Стоунфер – продолжил Фердинанд, словно и не замечая подавленности кузины.       – Умрет? Уехать в Стоунфер? Мне?       – Ты уж извини, но это необходимо! – раздраженно бросил король, неверно истолковав ее слова – Так будет проще расположить к себе будущих вассалов твоего сына. К тому же… ты, как скорбящая вдова, должна будешь сопровождать тело твоего покойного супруга на его родину. Разумеется, ты поедешь не одна. С тобой отправится тот, кто станет регентом будущего графа Аккермана. Я, правда, еще не решил, кто это будет, но, будь уверена, к вашей свадьбе этот вопрос будет решен.       – Я… Я все равно не понимаю… Вы… Вы так говорите, будто его смерть… его смерть… неизбежна? – как же ей было трудно произнести эту фразу!       – А что именно тебя не устраивает?! – нахмурился монарх – Ведь мы все так и планировали! Или… Только не говори, что ты… увлеклась им?       – Я? Увлеклась? Им? Ваше Величество! Да как вы могли такое подумать! – ее ложь была более чем очевидна.       – Все уже решено, Хитч – тоном, не терпящим возражений, объявил король – Я не собираюсь отказываться от Стоунфера из-за твоих мимолетных капризов!       – А если… если это не мимолетный каприз? – бросила Дрейс, кусая губы от досады, она уже знала, каким будет ответ.       – Тогда тебе бы лучше найти того, кто мог бы утешить скорбящую вдову – холодно ответил Фердинанд.       – А если он все же выживет? – с надеждой спросила миледи – Если ему станет хуже, то доктор Штраусс спасет его!       – Возможно – кивнул король – Вот только… Доктор Штраусс остался во дворце.       – Остался?! Как остался?! – такого она явно не ожидала – Как он мог?! Его Светлость ведь так слаб! Я ни за что не поверю, что он оставил своего сюзерена без присмотра!       – А он и не оставлял. Но… Доктор Трот попросил его помочь ему разобрать старые запасы лекарств. Не мог же он отказать королевскому доктору? Граф Аккерман также был не против.       – Но…       – Это все, Хитч – резко перебил ее монарх – Можешь идти, у меня много дел.       – Как пожелаете, Ваше Величество – пробурчала Дрейс, поняв, что разговор окончен.       – И еще… Хитч…       – Да?       – Если не забеременеешь в первую брачную ночь, то… не тяни с этим. И… этот ребенок необязательно должен быть от графа Аккермана… Далеко не обязательно…       – Будет исполнено – прошипела женщина, покидая трапезную.

***

      – Фердинанд, ты уверен, что она сделает все так, как ты просил ее? – поинтересовалась королева после ухода кузины мужа.       – Не говори глупости, Сюзанна! – отмахнулся король – Она никогда не пойдет против моей воли, ведь если бы не я, то она была бы никем!       – Не сомневаюсь, но… Похоже, она и правда всерьез увлеклась графом Аккерманом.       – Пусть так! Ты же ее знаешь! Она недолго будет носить траур. Не пройдет и недели, как она утешится в чьих-нибудь объятиях.       – Надеюсь, ты прав.       – Я всегда прав, моя дражайшая супруга – ухмыльнулся монарх, слегка покусывая шею до сих пор сидящей на его коленях девушки – Я всегда прав…       Сюзанне оставалось лишь молча наблюдать за этим и украдкой вытирать слезы…

***

      Покинув короля и королеву, Хитч чуть ли не бегом бросилась в свои покои, где она наконец смогла дать волю своим чувствам.       – Бедный… Мой бедный Леви… – шептала она, рыдая в подушку – Ты не заслуживаешь этого… Я… Я не позволю тебе умереть! Я спасу тебя! Даже если… Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни…

***

      Микаса нервно расхаживала у парадного входа, чуть ли не каждую минуту бросая взгляд на дорогу. На совершенно пустую дорогу…       – Милая, нам пора – Кушель осторожно коснулась плеча племянницы – Все уже готово, ждем только тебя.       – Еще немного – прошептала Аккерман, не сводя глаз с горизонта.       – Девочка моя, он, скорее всего, уже не приедет – грустно улыбнулась женщина.       – Да, наверное, вы правы – вздохнула девушка – Но… Я так хотела, чтобы он отвел меня к алтарю…       – Я бы тоже, дорогая, но… Ничего не поделаешь… Уверена, Фарлан сочтет за честь сопроводить тебя к алтарю вместо Леви.       – И я очень благодарна ему, но…       – Я все понимаю, милая – обняла племянницу Кушель – Так мы идем? Тебе еще нужно переодеться. Или ты собралась выходить замуж в этом? – миледи бросила насмешливый взгляд на платье девушки, оно явно не предназначалось для невесты.       – Разумеется, нет! – усмехнулась Микаса – Что ж, идемте, мой жених никогда не отличался терпением.       Однако не успели обе Аккерман зайти в замок, как их внимание привлек стремительно приближающийся стук копыт. Оглянувшись, они к своему удивлению увидели… Леви, мчавшегося во всю прыть на гнедом жеребце.       – Добрый день, мама, Микаса – поздоровался он с родственницами – Надеюсь, я не опоздал?       – Вы как раз вовремя, Ваша Светлость – улыбнулась кузену девушка.       – Леви, ты, что, приехал один? – спросила Кушель.       – Нет, король отправил со мной целую свиту – нахмурился граф, кивая в сторону медленно приближающейся процессии.       – Я прикажу разместить их – буркнула миледи – Сынок, надеюсь, ты справишься сам? Мне нужно помочь Микасе.       – Я уже давно не ребенок, мама – проворчал Аккерман.       – Не для меня – улыбнулась женщина – Джек проводит тебя в твои покои – она сделала знак рабу, появившемуся на пороге – Идем, Микаса, у нас с тобой еще столько дел!

***

      – Ну, почему твои волосы постоянно так торчат? – ворчала Карла, безуспешно пытаясь привести волосы сына в «надлежащий вид».       – Мам, ну, хватит! – отмахивался от нее Эрен – И так сойдет!       – Так сойдет?! То есть, ты хочешь предстать перед своей невестой в ТАКОМ виде?!       – Микасе нравятся мои волосы!       – Ну да, ну да, как скажешь – вздохнула женщина – Ну, что за наказание? – всплеснула руками госпожа Йегер – Зик, зачем ты растрепал свои кудри? – похоже, прическа пасынка ее тоже не особо устраивала.       – Карла, не нужно так переживать! – поспешил успокоить мачеху старший из братьев – На улице сильный ветер, так что причесываться совершенно бессмысленно.       – Гриша, ну хоть ты скажи им что-нибудь! – обратилась женщина к мужу.       – Дорогая, все нормально. Не беспокойся ты так – улыбнулся доктор жене.       – Не беспокоиться?! Оба моих мальчика сегодня женятся, а ты просишь меня не беспокоиться?! – всхлипнула госпожа Йегер.       – Мам, ну, не расстраивайся ты так – слегка приобнял ее Эрен.       – Все будет хорошо, Карла – Зик ободряюще сжал плечо мачехи.       – Они правы, любовь моя – Гриша бережно провел пальцами по ее волосам – Прошу тебя, не грусти в такой радостный для всех нас день.       – А я и не грущу – слегка улыбнулась женщина – Я все понимаю. Вы оба уже взрослые, совсем скоро у вас появятся собственные семьи… Но… Для меня вы всегда останетесь моими маленькими мальчиками…       – А мы и не против, правда, Эрен? – усмехнулся Зик.       – Нисколько!       – Карла, ты не могла бы проверить, как там Елена и Микаса? – попросил Гриша.       – Намекаешь, что у вас намечается мужской разговор? – хмыкнула госпожа Йегер.       – Ты всегда понимаешь меня… Вот за это я и люблю тебя!       – Вот так муж должен льстить своей жене! Учитесь, мальчики! – усмехнулась Карла, прежде чем оставить своих мужчин одних.       – Что тут сказать… Она плохого не посоветует – хмыкнул Гриша – Дайте-ка я взгляну на вас. Какие же вы у меня уже взрослые… Твоя мама гордилась бы тобой – доктор слегка дотронулся до плеча Зика, с грустью вспоминая свою покойную жену Дину, мать его старшего сына.       – Жаль, что она не с нами – тяжко вздохнул Зик – Но зато рядом со мной ты, Карла и Эрен. О большем я и мечтать не могу.       – А ты, Эрен… – доктор Йегер обратился к младшему сыну – Еще совсем недавно ты был совсем маленьким мальчиком, который ставил на уши всю округу. А теперь… Ты стал мужчиной, остепенился, собираешься жениться… Я горжусь тобой, сын. Вами обоими.       – Спасибо, отец. Это очень много значит для меня – улыбнулся Эрен.       – Как и для меня – улыбнулся Зик.       – Я так много хотел сказать вам, но… Как назло, все вылетело из головы – вздохнул Гриша, утирая выступившие на глаза слезы.       – Папа, ну будет тебе!       – Правда, ну что ты в самом деле!       – Когда у вас появятся свои дети, вы поймете меня – буркнул Гриша – Мальчики… Я об одном вас прошу… Будьте счастливы.       – Будем – кивнул Зик.       – Обязательно будем – добавил Эрен.       – Иного мне и не нужно – улыбнулся доктор – А теперь… Идемте уже, пока ваши невесты не вышли замуж за кого-нибудь более расторопного.

***

      – Прекрасно выглядишь – слегка улыбнулся Леви, увидев Микасу в подвенечном платье.       – Спасибо вам, Ваша Светлость – щеки невесты слегка порозовели от смущения – Я так рада, что вы смогли приехать.       – Ну, не мог же я оставить тебя в такой важный для тебя день.       – Надеюсь, из-за этого у вас не возникнут проблемы с королем?       – Да куда там! – хмыкнул граф – Он так обрадовался нашей свадьбе с его кузиной, что согласился бы на все мои просьбы, даже если бы я попросил его отменить уплату налогов в королевскую казну от моего графства.       – Так почему же не попросили? – усмехнулась девушка.       – Потому что я знаю Его Величество. Да, он мог бы разрешить мне не платить налоги, зато потом увеличил бы их вдвое, если не втрое. Нет, я уже получил от него то, что хотел – разрешение на твой брак с Эреном. Больше мне от него ничего не нужно.       – А как быть с леди Хитч? Вы же не собираетесь жениться на ней?       – Разумеется, нет! Сейчас я как раз занят тем, что готовлюсь разорвать помолвку.       – Его Величеству это вряд ли понравится – заметила миледи.       – Согласен. Но… Ему придется это принять.       Их беседу прервало появление Кушель.       – Время пришло – тепло улыбнулась женщина.       – Ты готова? – спросил Леви у родственницы, протягивая ей руку.       – Да – кивнула Микаса, беря кузена под руку.       – Желаете пойти первыми, Ваша Светлость? – спросил отец Елены, держа под руку свою дочь.       – Нет. Идите вы. Мы пойдем следом – ответил граф – Матушка, мы можем начинать.       – Как скажете, Ваша Светлость – кивнула миледи, прежде чем оставить обеих невест и тех, кто поведет их к алтарю.

***

      Обе свадьбы проходили на берегу озера Сайленто, недалеко от замка матери графа. И именно на берегу озера братья Йегеры и ждали своих невест. Первым свою будущую жену увидел Зик, при виде Елены на его губах появилась нежная улыбка, девушка также улыбалась жениху, не в силах скрыть своего счастья. Да и нужно ли?       – Теперь моя девочка в твоих руках – сказал отец Елены своему будущему зятю, «передавая» ему дочь – Прошу, береги ее.       – Именно это я и собираюсь сделать. Я буду любить и заботиться о ней до конца моих дней.       – Больше мне ничего и не нужно.       Следом за братом свою невесту дождался и Эрен. Молодой человек был просто поражен красотой своей любимой.       – Как же ты прекрасна… – только и смог произнести Йегер-младший, чуть ли взглядом пожирая покрасневшую от смущения Микасу.       – Отныне ты за нее в ответе – объявил граф, вкладывая ладошку кузины в ладонь ее будущего мужа – Я дважды повторять не буду, поэтому заруби себе на носу, Йегер, если из-за тебя она будет несчастна, то я убью тебя без всяких раздумий – чуть слышно прошептал брюнет, так чтобы услышать его мог лишь будущий зять – Ты понял меня?       – По… Понял, Ваша Светлость – промямлил Эрен, с опаской посмотрев на ножны, висевшие на поясе графа.       – Нет, я не стану пачкать свой меч твоей кровью – фыркнул брюнет – Я просто сверну тебе шею. Голыми руками.       – Как… Как пожелаете, Ваша Светлость.       – Я тебя предупредил – хмыкнул Аккерман, оставляя обе пары у алтаря.

***

      – О чем ты говорил с Эреном? – поинтересовалась Кушель, когда сын присоединился к ней и остальным гостям.       – Просто объяснил ему, ЧТО будет, если он обидит Микасу – ответил Леви, наблюдая за действиями священника.       – А ты не слишком перестарался? – усмехнулась миледи – Мальчик так побледнел!       – Тц, так он дважды подумает, прежде чем сделать ей больно.

***

      – … Властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.       И под одобрительные возгласы гостей оба жениха нежно поцеловали своих избранниц…

***

      После церемонии гости и новобрачные переместились на небольшую живописную поляну на берегу озера, где их ждали столы, накрытые для свадебного пира. Следующие несколько часов все наслаждались изысканными блюдами, отменной выпивкой и хорошей компанией.       – Мне пора возвращаться в столицу, мама – сказал Леви, присев рядом с матерью, которая отдыхала после танцев.       – Сейчас? – удивилась женщина – Но ведь уже так поздно! Может, все же подождешь до утра?       – Рад бы, но я не могу терять времени. Дорога каждая минута.       – Ну, раз уж ты решил – вздохнула миледи – Ты же даже ни разу не потанцевал…       – Я ведь серьезно болен, забыла? – хмыкнул Аккерман.       – Так ты поэтому воздерживался от вина и эля? И почти ничего не ел? И-за своих соглядатаев? – догадалась женщина, мельком взглянув на сопровождающих ее сына стражников, неотрывно наблюдавших за графом.       – Именно.       – Я заметила, что среди них нет никого из твоих людей.       – Да, Фердинанд настоял на том, чтобы меня сопровождал отряд из его личных гвардейцев. Мол, такая свита достойна будущего зятя короля.       – Ну, раз он так сказал! – фыркнула Кушель – Что будешь делать с помолвкой? Когда ты уже разорвешь ее?       – Скоро. Но для этого мне потребуется твоя помощь.       – Что я должна сделать?       – На днях тебе должно прийти письмо от доктора Штраусса. Он спросит у тебя, как звали мою кормилицу. Ты напишешь, что это была рабыня по имени Люси. А также сообщишь ему все, что тебе известно о ней. Здесь все написано – он протянул матери носовой платок       – Леви, я не совсем понимаю тебя – честно призналась женщина, поднося платок к глазам и незаметно вытаскивая из него клочок бумаги – У тебя никогда не было кормилицы, я сама кормила тебя.       – Мне это известно, но я все равно прошу тебя написать доктору Штрауссу об этой Люси. В письмо также вложишь копию страницы из книги записей о покупке и продаже рабов. Фарлан даст тебе ее, я ему все объяснил.       – Это поможет тебе разорвать помолвку с этой Хитч?       – Да. Даже король ничего не может с этим поделать.       – Если так, то я сделаю как ты просишь.       – Спасибо, мама – слегка улыбнулся Аккерман – Ну, пожалуй, мне и правда пора.       – Не забудь попрощаться с Микасой! Нельзя расстраивать невесту в день свадьбы!       – Тц, ладно! И где мне ее искать?

***

      К счастью, долго искать ее не пришлось. Новоиспеченная госпожа Йегер гуляла вместе с мужем вдоль берега. Недалеко от них прогуливалась другая пара новобрачных.       – А я уж было подумал, что вы незаметно ускользнули в свои покои – ухмыльнулся Леви, подойдя к молодоженам.       – Ваша Светлость, да как вы могли такое подумать! – румянец на щеках Эрена был виден даже при лунном свете – Мы ни за что не поступим так без вашего дозволения!       – Тц, на ЭТО вам мое дозволение не нужно – нахмурился граф – Берите пример с Зика и Елены. Они ни у кого разрешения не спрашивают. Молодцы! – брюнет кивнул в сторону Йегера-старшего, который вместе с женой чуть ли не бежал к замку.       – Мы еще немного погуляем! – поспешно воскликнула Микаса – Погода просто чудесная!       – Как хотите – пожал плечами Леви – Главное, чтобы вы консумировали ваш брак сегодня ночью. Если этого не произойдет, то все наши старания были напрасны. Король признает ваш брак недействительным.       – Вы возвращаетесь в столицу? – догадалась госпожа Йегер – Поэтому такая спешка?       – Да. Собственно, из-за этого я и искал тебя. Хотел попрощаться перед отъездом.       – Прошу вас, будьте осторожны в этом змеином гнезде – прошептала девушка.       – И возвращайтесь поскорее! – добавил Йегер – Вы столько сделали ради нас! Если с вами что-нибудь случится, то это будет несправедливо!       – Эрен, жизнь крайне редко бывает справедливой – проворчал граф – Но, не переживай, я уже знаю, как мне со всем разобраться.       – Граф Аккерман! Ваша Светлость! Где вы?       – Похоже, меня потеряли – вздохнул брюнет, прислушиваясь к приближающимся голосам.       – Ваша свита? – усмехнулся Йегер.       – Скорее, надзиратели – хмыкнул Леви – Что ж, пожалуй, мне пора. Чем скорее я со всем разберусь в столице, тем скорее я вернусь домой.       – Спасибо вам, Ваша Светлость. Спасибо вам за все, что вы сделали для меня! Что вы сделали для нас с Эреном! – воскликнула Микаса – Я даже и не знаю, как благодарить вас!       – Будь счастлива. Иного я не прошу – сказал граф, целуя кузину в лоб. Что было несколько проблематично, ибо девушка была намного выше его – А ты… – обратился он к зятю – Слушайся свою жену. И не перечь ей!       – Э… А разве не должно быть наоборот? – замялся Йегер.       – Размечтался! – хмыкнул Леви, направляясь к все же нашедшей его страже.       – Ваша Светлость! Куда вы пропали? Мы так беспокоились! – воскликнул один из стражников.       – Я лишь хотел попрощаться с кузиной и ее мужем – кивнул брюнет на новобрачных.       – Попрощаться?       – Да, мы сейчас же возвращаемся в столицу.       – Сейчас? Граф Аккерман, при всем уважении, но разумно ли это? Уже практически стемнело! Может, стоит дождаться утра?       – Я так не думаю. Небо сегодня ясное, лунного света нам будет вполне достаточно, а если мы выедем сейчас, то к рассвету доберемся до границы с Фортуилом, а к вечеру уже будем в столице.       – Ночью дороги могут быть небезопасны – предпринял очередную попытку переубедить Аккермана стражник.       – Боитесь разбойников? Что ж, тогда вам не о чем беспокоиться. В Стоунфере нет разбойников, грабящих на дорогах по ночам.       – Вы в этом уверены?       – Более чем. Ведь ранее я ЛИЧНО казнил всех тех, кто грабил добрых путников на дорогах. С тех пор желающих больше нет. Поэтому… Вам не о чем беспокоиться.       – Если… Если вы так говорите… – замялся стражник.       – Ну, так мы едем, или нет? Не хочу опоздать на собственную свадьбу. Не думаю, что Его Величеству это понравится.       На это стражникам возразить было нечем…

***

      Как и говорил Леви, к вечеру следующего дня он и его свита уже прибыли в столицу.       – Ваша Светлость! Вы вернулись! – первым, кто вышел, а, точнее, выбежал ему навстречу, была Хитч.       – Да, миледи, вернулся – он галантно поцеловал руку своей «невесты».       – Как вы себя чувствуете? Надеюсь, поездка не слишком вас вымотала?       – Я в порядке. Просто немного устал. Благодарю вас за заботу, леди Хитч.       – Тогда вам лучше отдохнуть. Я провожу вас в ваши покои.       – Вы очень добры, но сперва я хотел бы сообщить о своем приезде Его Величеству.       – Да, конечно – поспешно кивнула Хитч – Он сейчас в тронном зале. Идемте.       Фердинанд в это время со скучающим видом слушал доклад главного королевского казначея. Леви услышал лишь часть доклада, но этого ему вполне хватило, чтобы понять – дела у королевской казны плохи.       – Граф Аккерман! – радостно воскликнул монарх, едва увидев своего гостя, и, тем самым, бесцеремонно прерывая доклад казначея – Вы вернулись!       – Да, Ваше Величество, я только что прибыл – вежливо поклонился королю брюнет.       – Как прошла свадьба вашей кузины? Надеюсь, ей понравился мой подарок?       – Да, очень понравился. Она и ее супруг просили передать вам свою искреннюю благодарность – Аккерман благоразумно решил не говорить монарху, что массивная золотая брошь, расшитая драгоценностями, по словам Микасы, годилась лишь на то, чтобы колоть ею орехи – Вы были очень щедры.       – Да бросьте вы! – отмахнулся Фердинанд – Это всего лишь старая побрякушка!       Побрякушка, которая, как и все королевство, досталось тебе от покойного короля. Или ты стащил ее из шкатулки королевы?       – Побрякушка или нет, но моя кузина и ее муж были очень польщены вашим вниманием. Они, правда, немного расстроились, что вы не смогли осчастливить их своим присутствием, но также с пониманием отнеслись к тому, что вы не могли оставить государственные дела ради их свадьбы.       – Да, к сожалению, столько дел требуют моего внимания – тяжко вздохнул король – Заботы о нашем славном королевстве отнимают все мое время.       – Не сомневаюсь, Ваше Величество – кивнул граф.       Ага, конечно, «заботы о нашем славном королевстве» занимают у тебя все время, не занятое балами, пирами, выпивкой и заигрываниями с развратными девицами. То есть, на них ты почти не тратишь свое время.       – Значит, леди Микаса из дома Аккерман стала госпожой Йегер – продолжил монарх – Она и ее супруг, ваш наследник, будут жить в вашем поместье?       – Не думаю. Эрен недавно начал осваивать ремесло торговца и уже делает определенные успехи. У него есть лавка в Уэйвмере, одном из портовых городов Стоунфера, полагаю, они с моей кузиной пока поживут там.       – Достойно ли это дамы из благородного дома? – хмыкнул монарх – Особенно после роскоши, которая окружала ее в вашем замке.       – Мы с моей матушкой сделали все возможное, чтобы Микаса не превратилась в капризную избалованную девушку – сухо ответил Леви – Она не любительница излишеств. К тому же… С милым рай в шалаше, не так ли?       – Не могу не согласиться, граф Аккерман! – захохотал Фердинанд – Любовь… Страсть… Молодость… Знаете, я даже немного завидую молодоженам! Ведь весь их мир заключается в них двоих!       – Я не сказал бы лучше – кивнул Аккерман.       – Ваша Светлость! Вы в порядке? – забеспокоилась Хитч, до этого хранившая молчание, заметив, как ее жених вдруг побледнел.       – Все хорошо – кивнул брюнет, потирая переносицу – Я просто немного устал с дороги.       – О, и правда! Вы же проделали такой долгий путь! И о чем я только думал? – всплеснул руками монарх – Вам лучше пойти в ваши покои, слуги уже приготовили их. Хитч, ты не проводишь графа Аккермана?       – Да, конечно – кивнула Дрейс – Идемте, Ваша Светлость.       И, пожелав королю доброй ночи, пара покинула тронный зал.

***

      – Вы точно в порядке? – обеспокоенным голосом спросила миледи жениха, когда они остановились у дверей в его покои – Может, мне стоит остаться с вами?       – Вы очень добры, но я не думаю, что это хорошая мысль. Я не хочу вас скомпрометировать.       – Меня уже довольно сложно скомпрометировать. К тому же… – на ее губах появилась игривая улыбка – Мы с вами ведь почти женаты. Это должно помочь избежать пересудов.       – Помолвлены, а не ЖЕНАТЫ – поправил ее граф – Согласитесь, это разные вещи.       – Да, вы правы, разные – мигом поникла женщина, поняв, что в его покои ее не пустят. Пока не пустят… – Но… Но вы точно справитесь один?       – Не стоит беспокоиться, миледи. Я уже послал за доктором Штрауссом. А вот, собственно, и он – граф кивнул в сторону торопливо идущего к ним мужчины.       – С возвращением, Ваша Светлость – вежливо поклонился сюзерену доктор – Миледи… – следующий поклон предназначался «невесте» графа.       – Доктор Штраусс, Его Светлости нездоровится, не могли бы вы осмотреть его? – попросила Хитч.       – Право, не стоит, я в порядке! – запротестовал брюнет.       – Я нисколько не сомневаюсь, но я все же хотел бы осмотреть вас – ответил Штраусс.       – Что ж, думаю, в этом есть смысл – вздохнул Аккерман – Благодарю вас за заботу, леди Хитч. Доброй вам ночи – он слегка прикоснулся губами к ее руке.       – Доброй ночи, Ваша Светлость – улыбнулась Дрейс.       Попрощавшись с графом, миледи направилась в свои покои. С ее лица не сходила счастливая улыбка. Ее жених вернулся! И пусть он все еще выглядел больным, но непохоже, что долгое путешествие сломило его. А это значит… А это значит, что он может выздороветь вопреки коварным замыслам короля.       Не бойся, мой милый Леви. Я защищу тебя. Чего бы мне это ни стоило…

***

      – Надеюсь, ваша поездка прошла хорошо? – поинтересовался доктор, когда они остались вдвоем в покоях Аккермана.       – Вполне – кивнул брюнет – Микаса вышла замуж, король одобрил этот союз. Все идет именно так, как мы и задумывали. Осталось лишь… Разобраться с моей помолвкой.       – Вы сообщили вашей матушке о моем письме?       – Да, сообщил. А также о том, что именно ей следует написать в ответ. Думаю, через пару дней вы получите от нее письмо. И… Наши дела в столице наконец-то закончатся.       – Ваша Светлость, а что будет с леди Хитч?       – Леди Хитч? – не понял Леви – Причем здесь вообще она?       – Ну… Как вам сказать… – замялся доктор.       – Говорите, как есть – приказал граф.       – Видите ли, Ваша Светлость, она так переживала за вас, по несколько раз на дню спрашивала меня, нет ли от вас вестей, даже отчитала меня за то, что я не поехал с вами, то, что это был приказ короля, ее, похоже, не особо волновало.       – Вот как? – хмыкнул брюнет.       – Знаю, это, конечно, не мое дело, но, думаю, что миледи всерьез… увлеклась вами.       – Увлеклась? Мной? Она? Доктор Штраусс, мы сейчас точно о леди Хитч Дрейс говорим? – усмехнулся Аккерман.       – Вы не видели какой подавленной она была во время вашего отсутствия. А сейчас… Когда я увидел вас с ней… Что-то не припомню, чтобы она была так счастлива в последнее время.       – Хм, значит, вы и правда думаете, что здесь нечто серьезное?       – Да, я в этом уверен – кивнул доктор – Не знаю, долго ли это продлится, но сейчас миледи более чем убеждена в серьезности своих чувств к вам.       – Что ж, даже если это и так, то моих планов это не меняет. Да и… Леди Хитч явно не подходит на роль моей жены.       – Даже если с ее помощью вы можете заполучить трон?       – Тц, доктор Штраусс, мы оба знаем, что король этого никогда не допустит. К тому же этот трон мне и не нужен – нахмурился Леви – Моих владений мне вполне достаточно. И я намерен вернуться в них как можно скорее.       – Если все пойдет так, как вы решили, то через несколько дней мы вернемся в Стоунфер.       – Да, поскорее бы – вздохнул граф – Доктор Штраусс, сегодня я не буду принимать ваше снадобье. Хватит мне уже притворяться больным. Я не собираюсь и дальше давать Фердинанду повод думать о том, что я одной ногой в могиле.       – Как пожелаете, Ваша Светлость.

***

      На следующий день король, королева и леди Хитч были несказанно удивлены резкой переменой, произошедшей со здоровьем Аккермана за ночь.       – Граф Аккерман, вижу, вам уже лучше – нахмурился Фердинанд.       – Да, благодарю вас, Ваше Величество – вежливо кивнул Леви – Видимо, свежий воздух пошел мне на пользу.       – Возможно – сдержанно ответил король – Но лучше вам все же поберечь себя.       – Доктор Штраусс просил меня о том же – хмыкнул брюнет – Но… Знаете, мне просто невыносимо и дальше безвылазно сидеть в своих покоях. С вашего позволения, государь, я бы хотел узнать, как обстоят дела с подготовкой к свадьбе? Могу ли я чем-нибудь помочь?       – В этом нет необходимости, Ваша Светлость. Все приготовления уже практически завершены – заверила его Хитч, как бы невзначай дотронувшись до его руки.       – Рад это слышать – слегка улыбнулся Леви, с трудом сдерживая желание отдернуть руку – Но, все равно хотел бы все увидеть своими глазами. Вы позволите, Ваше Величество?       – Что ж, я не вижу причин для отказа – пожал плечами Фердинанд – Хитч, вам все расскажет.       – Непременно! – воскликнула Дрейс – Ваша Светлость, обещаю, вы останетесь очень довольны!       – Я в этом нисколько не сомневаюсь – усмехнулся граф – Ваше Величество, с вашего позволения…       – Одну минуту, граф Аккерман – король жестом велел кузине и ее жениху остаться – Я хотел обсудить с вами дату свадьбы.       – Я приму любое ваше решение, мой король. Назначайте дату на ваше усмотрение.       – Чудесно! – всплеснул руками монарх – Тогда ваша свадьба состоится через три дня! Как раз успеем завершить все приготовления!       – Как пожелаете, Ваше Величество.

***

      Леви провел в обществе своей «невесты» весь день. Он внимательно слушал ее подробный рассказ о подготовке к свадьбе, одобрительно кивал, когда она говорила о блюдах, которые будут подавать на свадьбе, о гостях, которые непременно прибудут на такое знаменательное событие и о многих других вещах, а также не уставал хвалить ее хороший вкус и усердие, которое она проявила при подготовке к этому торжеству. В ответ на его комплименты Хитч широко улыбалась, а также время от времени начинала откровенно заигрывать с женихом, который, однако, отвечал на все эти пылкие вольности вежливым отказом.       – Не будем торопиться. Побережем друг друга до свадьбы – его ответ был неизменен.       И Дрейс ничего не могла с этим поделать.       Но в нашу первую брачную ночь ты не сможешь отказать мне, Леви…

***

      Вечером король пригласил свою кузину и ее жениха на ужин. Когда монарх, его родственница и будущий зять (королева ужинала в своих покоях) наслаждались изысканными яствами и вели непринужденную беседу, в трапезной неожиданно появился доктор Штраусс.       – Прошу меня извинить, Ваше Величество – смиренно склонил голову доктор – Но, боюсь, это дело не терпит отлагательств.       – Что случилось, доктор Штраусс? – спросил король.       – Я только что получил письмо от леди Кушель.       – От моей матери? – нахмурился граф – Что такое? Что-то серьезное?       – Думаю, вам лучше прочесть его самому, Ваша Светлость – мужчина протянул письмо сюзерену.       – Что там, граф Аккерман? – спросил король, наблюдая, как меняется лицо Аккермана с каждой прочитанной строчкой – Надеюсь, ваша матушка в добром здравии?       – Да, у нее все хорошо. В отличие… От нас… – бесцветным голосом произнес брюнет.       – Боюсь, я не совсем вас понимаю – нахмурился монарх – Могу я узнать, что именно вас так обеспокоило в этом письме?       – Леди Хитч, помните, когда я осматривал вас, я спрашивал о вашей кормилице? – обратился к миледи доктор.       – Да, помню – кивнула Дрейс – Но я не совсем понимаю, причем здесь она.       – Когда та рабыня, Сара, сказала, что вашу кормилицу звали Люси, я кое-что вспомнил – пояснил Штраусс.       – И что же? – спросила миледи, ощущая какое-то непонятное нехорошее предчувствие.       – Кормилицу Его Светлости тоже звали Люси. И она… Она тоже была родом из столицы.       – Доктор Штраусс, только не говорите, что это одна и та же рабыня!       – Я тоже сомневаюсь в этом – добавил граф.       – В этом я полностью согласен с вами – ответил доктор – Но… Некоторые сомнения у меня все же были. И поэтому я написал об этом единственному человеку, который мог бы либо развеять, либо подтвердить мои сомнения.       – Моя мать – понял брюнет.       – Да, Ваша Светлость – кивнул Штраусс.       – Надеюсь, леди Кушель развеяла все ваши сомнения? – фыркнул король.       – Напротив, Ваше Величетсво. Она их подтвердила.       – ЧТО?! – монарх в мгновение ока выхватил письмо из рук графа, да он и не особо сопротивлялся – Нет… Быть того не может… – шептал Фердинанд, внимательно читая содержимое письма – А это что? – спросил он, указывая на лист, испещренный мелким убористым почерком.       – Отрывок из книги записей о рабах, принадлежащих мне – пояснил Леви – Точнее, это относится к рабам, которые принадлежали моему покойному дяде. Это сведения о моей кормилице. Моя матушка прислала их в качестве подтверждения своих слов.       – Это все равно ничего не доказывает! – рявкнул монарх, обрушив кулак на стол.       – Согласен, этого явно недостаточно – кивнул брюнет – Поэтому нам остается сделать лишь одно.       – И что же, Ваша Светлость? – спросила Дрейс, с каждой секундой нехорошее предчувствие лишь усиливалось.       – Попросить вашего брата, виконта Дрейса, предоставить нам сведения о вашей кормилице – объяснил Аккерман – Лишь сопоставив его сведения с теми, которые прислала моя матушка, мы можем выяснить, была ли это одна и та же рабыня.       – Мудрое решение, граф Аккерман – одобрительно кивнул монарх – Я немедленно отправлю гонца к виконту Дрейсу.       Гонец вернулся меньше, чем через час. И сведения, которые он принес, лишь… подтвердили самые худшие опасения Фердинанда и Хитч…

***

      – Да как такое вообще может быть! – практически зарычал король, в гневе отшвырнув копию записи о кормилице миледи, присланной виконтом.       – Это поистине удивительное стечение обстоятельств – вздохнул Леви, бегло пробегая глазами записи о рабыне Люси – К моему огромному огорчению это может значить лишь одно… Боюсь, я не могу жениться на вас, леди Хитч.       – Но… Но почему? – дрожащим голосом спросила Дрейс.       – Вы и я были вскормлены молоком одной женщины.       – И что с того?! – вскрикнула миледи, вскочив со своего места – Какое это вообще имеет значение?!       – Хитч, сядь на место! Не позорь меня! – рявкнул король.       Удостоив своего кузена гневного взгляда, женщина все же соизволила сесть на свой стул.       – Леди Хитч… Мы с вами – молочные брат и сестра. Наш брак – это все равно, что брак между родными братом и сестрой. Вы же понимаете, что это совершенно неприемлемо – горько усмехнулся Аккерман – Мне жаль…       – Ваше Величество… – миледи с надеждой посмотрела на монарха.       – Увы, Хитч, но все это – он кивнул на разбросанные им в порыве гнева бумаги – Говорит о том, что у тебя и графа Аккермана была одна кормилица. Если вы поженитесь, то любой в королевстве, от самого ничтожного раба, до титулованных дворян, будут считать ваш брак оскорблением как для людей, так и для богов. А если у вас будут дети, то их забьют камнями, как плод смертельного греха. И никто, даже я, не сможет вам помочь…       – Неужели… Неужели с этим ничего нельзя сделать? – пролепетала женщина.       – Ну, вообще-то кое-что мы можем сделать – уклончиво ответил король.       – Боюсь, я не совсем вас понимаю, Ваше Величество – нахмурился Леви – Лично я не вижу иного выхода, как отменить нашу с леди Хитч свадьбу.       – Я, смотрю, вам бы этого очень хотелось, граф Аккерман? – губы монарха исказила кривая усмешка.       – Тогда зачем мне было просить руки вашей кузины, если я не желаю этой свадьбы? – хмыкнул брюнет.       – Даже и не знаю… Может, чтобы добиться от меня согласия на брак вашей кузины и того безродного мальчишки? – с каждым произнесенным словом тон короля становился все более и более угрожающим.       – Во-первых, он не безродный мальчишка, а представитель одного из древнейших благородных домов Стоунфера – абсолютно спокойно начал граф – А, во-вторых… Поверьте мне, Ваше Величество, несмотря на то, что я с уважением отношусь к выбору моей кузины, ее муж, как наследник, меня совершенно не устраивает. И именно поэтому я и сделал предложение леди Хитч, поскольку в ближайшее время планирую обзавестись собственными сыновьями, и, тем самым, лишить Эрена Йегера каких-либо претензий на мой титул и земли.       – А также предъявить свои претензии на МОЙ трон – прошипел Фердинанд.       – Мои претензии ничтожны, Ваше Величество.       Как и твои. Но четырнадцать лет назад тебя это не остановило.       – Не спорю – согласился монарх – Чего не скажешь о претензиях ваших сыновей от моей кузины.       – Пока нет сыновей – нет и претензий – холодно ответил Леви – Тем более… В виду только что открытых обстоятельств, сыновей от вашей кузины у меня в любом случае не будет.       – Ну, что вы, граф Аккерман! Не стоит так рубить с плеча! – тон Фердинанда резко стал подозрительно доброжелательным – Ведь все же есть способ, чтобы вы с Хитч могли пожениться! Я, собственно, как раз и собирался поведать вам о нем, когда неожиданно началась наша с вами… дискуссия.       – Я слушаю вас, государь – бросил граф.       – Граф Аккерман, о том, что вы и Хитч – молочные брат и сестра знают лишь вы, я, она и доктор Штраусс – пояснил король – Поэтому… Если всё присутствующие сохранят это в тайне, то… это досадное недоразумение нисколько не помешает вашему союзу.       – Правда? Ваше Величество, это же просто замечательно! – Дрейс радостно захлопала в ладоши – Как здорово вы все придумали!       – Хм, не могу сказать того же – хмыкнул Аккерман.       – Какие-то проблемы, граф Аккерман? – нахмурился Фердинанд.       – Проблема в том, что вы просите меня солгать. Солгать всему королевству.       – Но, Ваша Светлость! Это никакая ни ложь! Мы просто не расскажем об этом никому! – с жаром воскликнула Хитч.       – От того, что об этом никто не узнает, это не перестанет быть ложью – в голосе брюнета отчетливо звучала сталь – При всем моем уважении к вам, государь, я не готов на это пойти. Это непосильный груз для моей совести и для моей чести дворянина.       – Как и для меня, Ваше Величество – поддержал своего сюзерена доктор Штраусс – Я при всем желании не смогу закрыть на это глаза. За что прошу меня простить.       – То есть, вы оба отказываетесь исполнить мою волю?! – голос монарха дрожал от едва сдерживаемого гнева – То есть, вы, граф Аккерман, отвергаете мою кузину?!       – Значит, я недостаточно хороша для вас, Ваша Светлость?! – на глазах Хитч выступили слезы обиды и унижения – Я – порченный товар?!       – Я этого не говорил – пояснил Аккерман – Миледи… Я дал слово вам и Его Величеству, что женюсь на вас, слово дворянина, и я был намерен сдержать его, но… в виду открывшихся обстоятельств, я не могу этого сделать. Поверьте, вы здесь совершенно ни при чем! Просто… Нам с вами не суждено стать мужем и женой… Простите… Вы не виноваты в этом… В этом никто не виноват…       – То есть, вы хотите отказаться от данного вами слова из-за… из-за ТАКОГО ничтожного недоразумения?! – рявкнул король, вновь в ярости отшвырнув злосчастные бумаги.       – Не знаю, как вы, Ваше Величество, но я не считаю инцест ничтожным недоразумением – холодно заметил Леви – И пусть мы с леди Хитч и не одной крови, но мы оба были вскормлены молоком одной женщины, что делает нас родственниками, а, значит, и брак между нами недопустим. Я не допущу, чтобы когда-нибудь у Стоунфера был правитель, рожденный от такой совершенно неприемлемой связи. Я не потерплю такого позора ни для своих подданных, ни для своего графства, ни для своего рода. Если я соглашусь на этот шаг, то я перестану уважать себя как правителя, дворянина и как мужчину. Как, полагаю, и вы, государь.       – Я? О чем вы, граф Аккерман? – не понял Фердинанд.       – Ведь если мы с леди Хитч поженимся, и у нас родится сын, то он будет не только моим наследником, но и, если у вас не будет сыновей, еще и ВАШИМ. Согласны ли вы, чтобы плод такого противоестественного союза однажды взошел на трон Флеймкёра? Готовы ли вы пойти на это?       Судя по взгляду короля, ответ был более чем очевидным.       – Нет, не готов – чуть ли не прорычал монарх, опустившись на свой стул – Что ж, боюсь, у меня нет выхода. Я расторгаю вашу помолвку.       – Но… Но как же так, Ваше Величество! – всплеснула руками Дрейс – Вы же сами сказали, что если об этом никто не узнает…       – Хватит, Хитч! – резко перебил ее Фердинанд – Если я сказал, что расторгаю вашу помолвку, то это значит, что я ее расторгаю! Граф Аккерман прав – наследник престола не может быть плодом такого неприемлемого союза, как ваш. Не переживай, я найду тебе другого супруга, не менее достойного.       – Я НЕ ХОЧУ ДРУГОГО! – завизжала женщина, нисколько не стыдясь ни покрасневших щек, ни слез, стекающих по лицу – МНЕ НУЖЕН ЛИШЬ ГРАФ АККЕРМАН! Я… Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛЕВИ!       И, прежде чем кто-либо из присутствующих смог хоть что-либо понять, Хитч бросилась в ноги к своему опешившему от такого жениху (точнее, уже бывшему жениху).       – Леви… Мой возлюбленный Леви… – лепетала она между всхлипами, судорожно хватаясь за ноги графа – Прошу тебя… Не оставляй меня… Клянусь, я буду для тебя хорошей женой, уеду с тобой в Стоунфер, рожу тебе детей, сколько захочешь! Только… Только прошу, не покидай меня!       – ХИТЧ! ПРЕКРАТИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО, БЕССТЫЖАЯ ДЕВКА! НЕ ПОЗОРЬ МЕНЯ! – рявкнул король. Он уже хотел было силой оттащить ее от графа, однако тот остановил его жестом.       – Позвольте, я сам, Ваше Величество – попросил граф – Встаньте, леди Хитч – обратился он к своей несостоявшейся невесте, осторожно приподнимая ее на ноги – Вот, вытрете слезы – он протянул ей белоснежный платок.       – Спа… Спасибо… – прошептала женщина, принимая платок, а затем сделала то, что ни одна благородная дама никогда бы не сделала в обществе благородных мужчин – она громко высморкалась.       – Это просто неприемлемо! – скривился от отвращения Фердинанд – Да как ты смеешь так вести себя в моем присутствии, наглая девчонка?!       – Про… Простите меня, Ваше Величество – всхлипывала Хитч, вновь усаживаясь на свой стул – И ты… ты тоже прости меня, Леви… – она хотела было взять графа за руку, но тот тактично отклонил этот жест, что не укрылось от женщины – Ты… Ты не любишь меня?       – Как и вы не любите меня, миледи – ответил он ничем не выражающим голосом.       – Нет! Я люблю тебя! Очень сильно люблю!       – Хитч, прекрати этот фарс немедленно! – прошипел Фердинанд – Не смей так унижаться!       – Его Величество правы – в отличие от короля голос Аккермана был абсолютно спокойным, даже ласковым – Не стоит благородной даме так вести себя.       – Мне плевать! – не унималась Дрейс – Я люблю тебя! И хочу за тебя замуж!       – Сожалею, но я не могу жениться на вас. И… Вы не любите меня…       – Нет, люблю!       – Вы ошибаетесь, леди Хитч – брюнет вновь жестом попросил монарха, который уже собирался было приказать страже схватить свою родственницу, подождать – Вы не любите меня – повторил он – Полагаю, вас настолько захватила романтичная атмосфера подготовки к свадьбе, что вы приняли желаемое за действительное. Увы, но мы с вами не герои любовной баллады, мы – дворяне, а это значит, что чувства у нас всегда должны уступать здравому смыслу. Прошу вас, прислушайтесь к нему.       – Да, пожалуй, вы правы – поразмыслив несколько минут, ответила Хитч – Прошу меня извинить, граф Аккерман, мое поведение было недостойно леди. Ваше Величество… Я также взываю к вашему милосердию и смиренно прошу у вас прощения. Даю слово, этого больше не повторится – Дрейс виновато опустила голову, склонившись перед монархом в почтительном реверансе.       – Хм, только что ты вела себя словно обезумевшая, а теперь вдруг стала кроткой овечкой? – с сомнением спросил король – Или это лишь уловка?       – Нет, государь, это никакая ни уловка – покачала головой женщина – Я… Новость о расторжении нашей с графом Аккерманом помолвки просто… обескуражила меня. И я… совершенно потеряла голову…       – Да, мы заметили – хмыкнул Фердинанд.       – За что смиренно прошу прощение – продолжила Хитч – Ваша Светлость… Благодарю вас за то, что открыли мне глаза. Я надеюсь, что вы сможете простить мне этот… этот непозволительный выпад с моей стороны.       – Извинения приняты, миледи – вежливо поклонился брюнет – Не переживайте, я не в обиде на вас.       – Вы сняли камень с моей души – улыбнулась Хитч – Но… Я все равно не согласна с вами.       – О чем вы, миледи? – не понял Аккерман.       – Я люблю вас. Уверяю вас, мои чувства искренни.       – Да что за бесстыжая девчонка! – рявкнул Фердинанд – Граф Аккерман, я прошу прощение за неподобающее поведение моей кузины. Я немедленно прикажу бросить ее в темницу, может быть так она наконец возьмется за ум.       – Не стоит принимать таких мер, государь – сказал Леви – Леди Хитч… Мне очень льстит, что такая дама, как вы, питает ко мне столь нежные чувства, но… Хочу напомнить вам, что мы с вами – молочные брат и сестра, и поэтому, к моему огромному сожалению, я могу лишь предложить вам мою дружбу.       – Дружбу? – нахмурилась женщина.       – Да, дружбу. Исключительно как вашего названного брата.       – Вы очень добры, граф Аккерман – Фердинанд жестом прервал кузину, намеревавшуюся что-то сказать – Она недостойна вашей доброты.       – Напротив, Ваше Величество – не согласился граф – Леди Хитч очень поддерживала меня, когда мое здоровье оставляло желать лучшего. Моя дружба – это благодарность за ее заботу и беспокойство о больном человеке.       – А разве я могла поступить иначе? Ведь вы – мой жених.       – Уже нет – буркнул монарх – Пойми уже это наконец.       – Я понимаю, Ваше Величество, но… ничего не могу с собой поделать – Хитч кокетливо захлопала ресницами, бросив на своего бывшего жениха томный взгляд, который тот благополучно проигнорировал.       – Нет, это уже переходит все границы! – возмущению Фердинанда не было предела – Прекрати уже это! А то граф Аккерман еще примет тебя за уличную девку!       – У меня и в мыслях не было, государь – ответил брюнет – Мне бесконечно льстит то, как ко мне относится леди Хитч, но, как я уже сказал, я могу предложить ей лишь свою дружбу.       – Хорошо, я принимаю ваше предложение о дружбе – улыбнулась Хитч, однако ее взгляд говорил о том, что она рассчитывает на нечто большее.       Тц, вот черт! Надо уезжать отсюда как можно скорее! Кажется, эта распутница не понимает значения слова «нет».       – Я рад – учтиво поклонился Леви – Ваше Величество, я безмерно благодарен вам за гостеприимство, но, боюсь, дела моего графства требуют моего скорейшего возвращения в Стоунфер, поэтому… К моему великому сожалению я вынужден вас покинуть.       – Покинуть? Как покинуть? – забеспокоилась Хитч.       – Граф Аккерман, неужели вы уже покидаете нас? – удивился король, такого он явно не ожидал – К чему такая спешка?       – Я не люблю надолго покидать Стоунфер. Я всецело доверяю своим советникам и вассалам, но делами графства предпочитаю заниматься лично.       – Не спорю, это похвально, граф Аккерман – одобрительно кивнул монарх – Но неужели вы не можете задержаться еще хотя бы на пару дней?       – Да, оставайтесь, Ваша Светлость – поддержала кузена Дрейс – Вы же еще не до конца оправились после болезни! Я боюсь, как бы вам не стало хуже в дороге.       – Ваша Светлость, я вынужден согласиться с Его Величеством и леди Хитч – вмешался в разговор доктор Штраусс, до этого хранивший молчание – Я настоятельно советую вам отдохнуть, хотя бы один день.       – Вот видите! Даже ваш доктор поддерживает нас с Хитч! – улыбнулся Фердинанд.       – Что ж, вижу, я в меньшинстве – вздохнул брюнет – Хорошо, если вы настаиваете, то я, пожалуй, задержусь в столице на еще один день. Но не более. Я нужен своим подданным и своему графству.       – И это говорит о вас как о хорошем правителе – усмехнулся король – Но иногда даже нам, правителем, нужен отдых.       Да, про отдых ты явно никогда не забываешь.       – Не могу не согласиться, государь – кивнул граф.       – И раз уж вы решили немного задержаться в столице, граф Аккерман, то… Не могли бы мы с вами обсудить брак вашей кузины, леди Микасы?       – Обсудить брак моей кузины? – нахмурился Леви – Боюсь, я не совсем понимаю вас, Ваше Величество.       – Скажите, она и ее муж ведь еще не… скрепили свой брак?       Ясно, значит, раз я не женюсь на твоей кузине-потаскухе, ты решил расстроить брак Микасы. Не выйдет!       – Ну, разумеется, скрепили! – ответил брюнет – Я уехал со свадьбы еще до того, как новобрачные удалились в свои покои, но, будьте уверены, их брак был консумирован. Моя матушка сообщила мне об этом.       – Вот как? Что ж… Ясно – Фердинанд даже и не пытался скрыть своего недовольства.       – Ваше Величество, позвольте узнать, почему вас так беспокоит, был ли заключен брак моей кузины или нет? – брюнет решил не ходить вокруг да около.       – Я долго размышлял об этом… союзе и… Скажите, граф Аккерман, не кажется ли вам брак вашей прелестной кузины и этого… юноши неким мезальянсом?       – Нет, не кажется – немного резко ответил Аккерман – Эрен Йегер происходит из благородного и древнего дома, он молод и безусловно, обладает целым рядом достоинств, также он довольно успешно занимается торговлей, так что я могу быть спокоен за благополучие моей кузины. А, главное, он любит ее всем сердцем.       – Все это, конечно, очень хорошо, и я безмерно рад за леди Микасу, но… Не думаете ли вы, что ее могла бы ждать гораздо лучшая партия?       – Не спорю, я также думал об этом – согласился граф – Но… Она решила следовать зову сердца. Понимаю, это может показаться чистым безрассудством, и, поверьте мне, если бы она полюбила кучера или крестьянина, то я бы ни за что не допустил такого союза, но, к счастью, ее выбор пал на дворянина, пусть и на дворянина без титула. Эрен вполне может обеспечить ее, дать ей все, о чем она пожелает, с ним она ни в чем не будет нуждаться. И именно поэтому меня все устраивает, ведь моя кузина в надежных руках.       Тц, поверить не могу, что я говорю это. Нет, с кучером бы явно все было намного проще…       – То есть, как наследник он вас вполне устраивает? – да, что тут сказать, король знал, куда «бить».       – Нет, не устраивает. И это я уже говорил вам, государь – холодно ответил Леви – Эрен, бесспорно, обладает массой достоинств, но… этого явно недостаточно для того, чтобы стать хорошим правителем.       – Рад, что вы это понимаете, граф Аккерман – слегка улыбнулся Фердинанд – Стоунфер – весьма стратегически важная часть Флеймкёра, не говоря уже о том, что по южной границе вашего графства также проходит и южная граница королевства. И ваш долг, как правителя Стоунфера, защищать эту границу. Если эти… дикари прорвутся сквозь границу, я… я даже и не знаю, что станет с моим несчастным королевством.       – На границе сейчас спокойно, Ваше Величество. За последний год не было ни одного набега.       – Да, до меня тоже доходили такие сведения – кивнул монарх – И все это благодаря самоотверженной службе наших доблестных защитников границы!       Ага, видел бы ты, как эти «доблестные защитники границы» трусливо бегут с поля боя, сверкая пятками.       – Согласен, мы им многим обязаны – процедил сквозь зубы граф.       – Да, многим – повторил Фердинанд – Как и вам, граф Аккерман.       – Мне? – не понял брюнет, уж чего-чего, а похвалы от короля он явно не ожидал – Но, позвольте, Ваше Величество, причем здесь я?       – Ваши люди также вносят весомый вклад в охрану границы. Их достижения сложно не заметить. Как и ваши, как их сюзерена.       Весомый вклад?! Да мои люди вносят ВЕСЬ вклад в охрану границы королевства! В то время как твои люди просто задарма едят свой хлеб!       – Я и мои люди лишь исполняем наш долг, государь – сухо ответил Леви.       – И исполняете его весьма успешно! Пока Стоунфером правите вы, я нисколько не беспокоюсь за судьбу этой жемчужины моего королевства. Но будет ли графство процветать также и при вашем… наследнике, как оно процветает в пору вашего правления? Окажется ли для господина Йегера посильной эта ноша?       – Это мы узнаем лишь в том случае, ЕСЛИ титул перейдет к нему – ответил брюнет, нарочито выделив слово «если».       – А если это все же произойдет? – с деланным беспокойством поинтересовался король – Не лучше ли предотвратить это?       – Ваше Величество, я, смею надеяться, буду править Стоунфером еще долгие годы – холодно заметил Леви – И за это время планирую обзавестись сыновьями, старший из которых и унаследует мой титул и земли.       – Но для этого вам нужно будет жениться – напомнила Хитч, до этого хранившая молчание – А поскольку наша с вами свадьба так и не состоится…       – Значит, граф Аккерман найдет себе другую жену! – шикнул на кузину король – Если вы позволите, то я могу помочь вам с выбором спутницы жизни.       – Премного благодарен вам, Ваше Величество, но, прошу вас, позвольте мне самому выбрать мать моих будущих наследников – сдержанно поблагодарил монарха брюнет – Разумеется, когда я сделаю свой выбор, я непременно сообщу вам об этом.       – Чудесно! Я с удовольствием познакомлюсь с той, кто однажды станет графиней Аккерман! – широко улыбнулся Фердинанд, напрочь игнорируя свирепый взгляд Дрейс, стоило ей услышать лишь одно упоминание о будущей графине Аккерман – Вам осталось лишь выбрать ее.       – Выберу, непременно выберу, государь. Леди Хитч… – обратился Леви к несостоявшейся графине Аккерман – Если вам неприятен наш с Его Величеством разговор…       – Что вы, Ваша Светлость! Я все прекрасно понимаю! Не стоит волноваться за меня! – улыбнулась бывшему жениху миледи, даже и не пытаясь скрыть то удовольствие, которое ей принесло беспокойство графа об ее чувствах.       Значит, он еще может стать МОИМ… Пусть и не мужем…       – Рад это слышать – слегка улыбнулся брюнет.       – К сожалению, вам не суждено жениться на моей дорогой Хитч, что меня безмерно огорчает – печально вздохнул Фердинанд – Однако еще больше меня огорчает то, КТО теперь является вашим наследником. Боюсь, я буду вынужден принять меры.       – И какие же, государь? – поинтересовался граф, уже понимая, к чему ведет этот разговор.       – Расторгнуть брак вашей кузины и ее мужа – прямо заявил король.       – Ваше Величество, при всем уважении, но вы сами дали согласие на этот брак – спокойно напомнил Леви, хотя он еле сдерживался, чтобы не запустить в голову августейшего монарха что-нибудь тяжелое.       – Да, дал – не стал спорить Фердинанд – Но вы тогда собирались жениться на моей кузине. Она бы стала графиней Аккерман, и в ближайшее время подарила бы вам наследника.       – И это бы отодвинуло мужа Микасы на задний план – продолжил его мысль Аккерман – А, поскольку наш брак с леди Хитч просто невозможен, то, следовательно, и брак Микасы и Эрена. Я правильно вас понял, Ваше Величество?       – Да! Именно это я имел в виду! – воскликнул король – Как же хорошо, что вы меня поняли!       – Да, я вас понял – кивнул брюнет – Но это не значит, что я согласен с вами.       – Что?! Вы забываетесь, граф Аккерман! – от былого дружелюбия в голосе монарха не осталось и следа – Как вы смеете перечить МНЕ, вашему королю?!       – У меня и в мыслях не было перечить вам, государь – в отличие от Фердинанда Леви был совершенно спокоен – Я просто хотел напомнить, что вы САМИ дали согласие на брак моей кузины. То, что мы с леди Хитч не можем пожениться, это, бесспорно, крайне прискорбно, но я бы не хотел, чтобы из-за этого вы нарушили данное вами слово.       – Ничего, я это как-нибудь переживу – нахмурился монарх – А то, что правителем одного из крупнейших графств МОЕГО королевства станет какой-то мальчишка-торговец я не потерплю!       – Ваше Величество, мне бы очень не хотелось, чтобы из-за меня и моей семьи было нарушено слово короля – пояснил Аккерман – Тем более что мы вполне можем решить проблему наследования моего графства, не разлучая мою кузину с ее мужем.       – И каким же это, интересно, образом? – хмыкнул Фердинанд.       – Если у меня не будет сыновей, то Эрен отречется от всех своих прав на мой титул, а моим наследником станет… их с Микасой старший сын, которого я возьму на воспитание.       – Что? Вы… Вы уверены? – удивлению короля не было предела.       – Более чем – кивнул граф – Как я уже говорил, Йегеры – один из древнейших дворянских домов Стоунфера. Представители этого дома неоднократно заключали браки с представителями моего дома, что, несомненно, дает сыну моей кузины право носить фамилию его матери, а, значит, и мою.       – В этом, безусловно, есть смысл – одобрительно кивнул монарх – А не будут ли родители этого мальчика против?       – А почему они должны быть против? Если их сыну суждено однажды унаследовать Стоунфер, то будет лучше, если я буду учить его править с самого детства. Или же… Нет, прошу прощения, мой король, я не вправе просить вас об этом – неожиданно замялся брюнет.       – О чем, граф Аккерман?       – Нет, право, не стоит.       – Напротив, граф Аккерман! Я настаиваю! Вы уже возбудили мое любопытство. Даю слово, я не стану сердиться на вашу просьбу, какой бы она не была.       – Что ж… Если вы так настаиваете… – тяжко вздохнул брюнет – Государь, если все же Стоунфером будет суждено править моему племяннику, то… Поскольку наш союз с леди Хитч невозможен, то… В знак моего безграничного к вам уважения… Вы бы оказали честь моему дому, если бы… если бы взяли сына моей кузины к себе на воспитание. Ведь у кого, как не у вас, государь, он может научиться тому, каким должен быть истинный правитель.       – Граф Аккерман… Я, право, даже и подумать не мог о таком… – предложение Леви ввело Фердинанда в самый настоящий ступор.       – Я пойму, если вы откажетесь, Ваше Вел…       – Ну почему же вы думаете, что я откажусь? – перебил его король – Наоборот, я буду бесконечно рад, если моим воспитанником станет будущий правитель Стоунфера. Даю слово, что буду заботиться о нем как о родном сыне.       – Вы очень добры, государь – слегка улыбнулся Аккерман – Вы оказываете честь моему дому.       – Я лишь отвечаю должным образом на доверие, которое оказываете мне вы, отдавая своего наследника мне на воспитание. Ведь вы… Граф Аккерман! Что с вами?! – забеспокоился монарх, заметив, что его гость, как-то странно покачнулся, и непременно бы упал со стула, если бы его не подхватил доктор Штраусс.       – Ваша Светлость! Вы в порядке?! – испуганно взвизгнула Хитч, бросившись к брюнету.       – Я… Я в порядке – пролепетал граф – Просто… Голова немного закружилась… Ваше Величество… С вашего позволения я бы хотел пойти в мои покои.       – Да-да, конечно, идите – жестом отпустил его король – Доктор Штраусс, вы проводите его?       – Разумеется, государь – слегка поклонился доктор, помогая своему сюзерену встать – Идемте, Ваша Светлость, вам нужно отдохнуть.       – Я провожу вас – Хитч уже собиралась было идти вместе с ними, но ее остановила рука ее кузена, дотронувшаяся до ее плеча.       – Не надо, Хитч – покачал головой монарх – Графу Аккерману нужен отдых.       – Но я…       – Не стоит так беспокоиться обо мне, миледи – слабо улыбнулся Леви – Его Величество правы, мне просто нужно немного отдохнуть. Прошу меня извинить, что я так внезапно покидаю вас.       – Ничего-ничего, конечно, идите, отдохните – торопливо закивала головой Дрейс – Вы так бледны! Вам и правда нужно как следует отдохнуть!       – Ваше Величество… Леди Хитч… – почтительно поклонившись королю и его родственнице, граф покинул трапезную в сопровождении доктора Штраусса.

***

      – Ах мой бедный несчастный Леви! Он еще так слаб! – тяжко вздохнула миледи, когда они с ее царственным кузеном остались одни.       – Прекрати уже этот фарс! – проворчал король – Он уже не твой жених! И никогда не станет твоим мужем! Смирись уже!       – Да я уже смирилась! – раздраженно буркнула женщина – Но… Он все равно станет моим! Пусть даже и всего на одну ночь!       – Тебе самой не противно? – скривился от отвращения монарх – Хитч, он ведь твой молочный брат, хоть это и кажется мне крайне странным совпадением – Фердинанд бросил гневный взгляд на бумаги, из-за которых расстроилась столь желанная для него свадьба.       – Думаете, что это не так? – забеспокоилась Дрейс – Неужели… Неужели это все было подстроено?       – Поначалу я именно так и подумал, пока твой бр… виконт Дрейс не прислал доказательства, уж ему-то обманывать меня совершенно ни к чему. А что до Аккермана… Для чего это ему? Зачем придумывать такой сложный и ненадежный план? Для того, чтобы выдать свою кузину замуж за того мальчишку?       – Я до сих пор не могу поверить, что он вообще разрешил ей выйти за этого торгаша! – возмущению миледи не было предела – Да и эта девчонка тоже хороша! Видите ли, она хотела следовать зову сердца! Для дамы ее положения это совершенно неприемлемо!       – Она молодая и глупая девчонка, которая слишком часто слушала баллады менестрелей – фыркнул Фердинанд – Вот и понапридумывала себе невесть что. А Аккерман просто мягкосердечный слюнтяй, который пошел на поводу нелепого каприза своей недалекой кузины. Видите ли, бедная несчастная сиротка и так настрадалась! Так пусть хоть в браке будет счастлива! Это смешно! Это просто смешно!       – Ваше Величество, я все же не верю, что вы допустите этот брак – нахмурилась Дрейс – Тем более, раз наша помолвка с графом Аккерманом разорвана, ничто не обязывает вас одобрять этот… союз.       – Ничто, кроме того, что благодаря этому союзу я получу… во всем послушного мне графа Аккермана – губы Фердинанда исказила хитрая ухмылка.       – Так вот зачем вы согласились взять сына его кузины на воспитание! Хотите вырастить из него всецело преданного вам правителя Стоунфера?       – Я поражен, Хитч! Оказывается, ты умеешь пользоваться своей головой! А я-то полагал, что ты можешь думать лишь о том, как бы побыстрее раздвинуть ноги перед каким-нибудь мужиком!       – Ваше Величество… При всем уважении… – прошипела Хитч.       – Вот только не говори, что я не прав!       – Государь, с вашего позволения я, пожалуй, пойду – сухо ответила миледи, направляясь к выходу из трапезной.       – Да брось ты, Хитч! Я же пошутил! И куда это ты, интересно, собралась?       – К нему! – хмыкнула женщина – Я непременно заполучу его! Пусть и лишь на одну ночь!       – Ну, что ж, удачи тебе! – усмехнулся король – Хотя я сильно сомневаюсь, что граф ответит тебе взаимностью. Ведь, в отличие от тебя, он бережет свою честь и репутацию.       – Это в вашем присутствии он бережет свою честь и репутацию, а когда мы останемся наедине… Он будет вести себя как любой мужчина!       – А тебя не смущает, что он еще не до конца оправился от болезни?       – Ничего страшного! Я справлюсь сама, ему и делать-то ничего не придется!       – Хитч… Если он все же уступит тебе, то ты только не забеременей ненароком.       – Что?! Но вы сами просили меня… постараться! – удивилась Дрейс.       – Это было бы уместно, если бы стала его женой, а так… Ты лишь родишь бастарда, не имеющего никаких прав ни на Стоунфер, ни, тем более, на мой трон.       – А вы… А разве вы не можете узаконить его? – осторожно поинтересовалась женщина.       – Кого? Плод вашей противоестественной связи? – скривился от отвращения Фердинанд – Да если я это сделаю, то меня тут же разорвут на куски! Я мне бы этого очень не хотелось. Поэтому… Будь добра, постарайся сделать так, чтобы он тебя не обрюхатил. Если… Если он вообще пустит тебя в свою постель, в чем я сильно сомневаюсь.       – Пустит! Непременно пустит! Ваше Величество, с вашего позволения я, пожалуй, пойду.       – Ну, иди – усмехнувшись, монарх жестом позволил кузине уйти.       – Доброй ночи, государь – попрощалась она с родственником, прежде чем, гордо вздернув свой носик, удалиться.       – Ох, Хитч… Хитч… Боюсь, тебя ждет разочарование. Жестокое разочарование… – хмыкнул Фердинанд, потянувшись к кубку с вином.

***

      – Должен признать, Ваша Светлость, что там, в трапезной, вы напугали меня ни на шутку – сказал доктор Штраусс, когда они оказались в покоях графа – Вы могли бы хотя бы предупредить меня, прежде чем разыгрывать это представление.       – Так вы заметили? – хмыкнул Леви.       – Ваша Светлость, я знаю вас с того самого момента, когда помог вашей матери разрешиться от бремени – вздохнул доктор – Я всегда вижу, когда вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО больны, а когда лишь притворяетесь.       – Да, в детстве мне никогда не удавалось вас обмануть – признал мужчина – Видимо, не удается и сейчас.       – Верно, не удается. Ваша Светлость, не могли бы вы объяснить мне, зачем вам понадобилось вновь изображать больного перед королем?       – Тц, меня просто достала его пустая болтовня – буркнул Аккерман – А так у меня был повод покинуть столь опостылевшее мне общество Фердинанда и Хитч. Тем более, что мы обо всем договорились. Так к чему и дальше отнимать драгоценное время у Его Величества?       – Не могу не согласиться, Ваша Светлость – усмехнулся Штраусс – Скажите, вы действительно собираетесь отдать сына леди Микасы на воспитание Его Величеству?       – Ну, разумеется, нет! Я ни за что не поступлю так со своим племянником – фыркнул граф – Тем более, этого вполне можно будет избежать.       – Но для этого вам нужно будет жениться и обзавестись наследниками – вновь затронул больную тему доктор – Брак с леди Хитч вполне мог бы поспособствовать этому.       – Не в этой жизни – проворчал брюнет – Зачем мне тогда было ломать голову над тем, как бы избежать этой свадьбы?       – Я до сих пор не могу поверить, что ваш хитроумный план сработал. Я до последнего думал, что виконт Дрейс не осмелится пойти на обман Его Величества.       – А я, напротив, с самого начала знал, что мы можем рассчитывать на его помощь. Ведь он был только рад уязвить женщину, которую вынужден признавать своей единокровной сестрой. К тому же… Не каждый день выпадает шанс насолить королю, который и признал свою кузину законной дочерью покойного виконта Дрейса. Так что… Он не мог упустить возможность хоть немного подпортить жизнь этим двоим, ничем при этом не рискуя. Это доставило ему такое удовольствие, что он даже отказался от предложенного мной вознаграждения за его помощь!       – Знаете, Ваша Светлость, раньше я думал, что никогда не встречу человека хитрее, чем ваш дядя, но теперь могу с полной уверенностью заявить, что вы превзошли его.       – Я лишь делаю то, что пойдет на благо моим подданным и моей семье – ухмыльнулся граф – Ради этого я готов пойти на ВСЕ.       – Я нисколько не сомневаюсь в вас, господин. Скажите, а насколько вы планируете задержаться в столице?       – Ни насколько. Возвращаемся в Стоунфер завтра же. Я и так уже слишком задержался здесь.       – Не думаю, что Его Величество одобрит это.       – Одобрит. Особенно после того, что я предложу ему.       – И что же именно вы хотите предложить ему?       – Давайте обсудим это завтра, доктор Штраусс – ответил Леви, потирая переносицу, на этот раз он не пытался никого перехитрить.       – Да, конечно, Ваше Светлость, прошу меня извинить, вам действительно нужно отдохнуть – доктор видел, что его сюзерен вымотан по-настоящему.       – Как и вам, доктор. Постарайтесь как следует выспаться этой ночью. Нам предстоит долгий путь. Завтра мы не будем здесь долго задерживаться.       – Как пожелаете, Ваша Светлость. Доброй вам ночи – и, почтительно поклонившись графу, доктор покинул его покои.       Однако… Не успел сей достопочтенный ученый муж переступить порог, как…

***

      – Доктор Штраусс, как Его Светлость себя чувствует? С ним все в порядке?       – Ох, леди Хитч, как же вы меня напугали! – Штраусс судорожно схватился за сердце, встреча с кузиной короля явно застала его врасплох.       – Простите, я просто хотела узнать о самочувствии Его Светлости – виновато улыбнулась Хитч – Я могу его навестить? А то… Стража не пускает меня – она бросила раздраженный взгляд на стражников с непроницаемыми лицами, охраняющих покои своего сюзерена.       – Они лишь выполняют свой долг, миледи – сухо заметил Штраусс – Боюсь, сейчас вы не можете навестить Его Светлость, я дал ему целебного отвара, и он уснул.       – Уснул?! Как это «уснул»?! – нахмурилась женщина.       – Долгая дорога вымотала его, к тому же он еще не до конца оправился после болезни. Да и… Вы же сами все видели за ужином…       – Да, видела – кивнула женщина – Значит, он спит.       – Да, спит, и, думаю, не проснется до утра – холодно ответил доктор, настойчивость миледи уже не на шутку напрягала его – Не стоит беспокоиться, леди Хитч, Его Светлость в порядке, ему просто нужно немного отдохнуть. К утру ему станет гораздо лучше.       – Надеюсь… – вздохнула женщина – А, может, мне стоит побыть с ним? Проследить, чтобы с ним ничего не случилось?       – Пра… Право, не стоит так утруждать себя, миледи – мужчине с трудом удавалось сохранять спокойствие в голосе – Уверяю вас, с Его Светлостью все будет в порядке, поэтому, не переживайте, ступайте в свои покои, отдых необходим не только ему.       – Но я совсем не устала! – похоже, сдаваться она не намерена – Пропустите меня у нему! Я нужна ему! – она уже было ринулась к двери, но ее остановила рука Штраусса.       – Прошу вас, миледи, не беспокойте Его Светлость. Он впервые за несколько дней наконец-то заснул – доктор нисколько не жалел об этом обмане, если это остановит эту женщину, то оно того стоит.        – Не спал несколько дней? Что это значит? – не поняла Дорис.       – Дело в том, что Его Светлость с детства страдает от бессонницы. Бывает, что он несколько ночей не может сомкнуть глаз. Изредка, если бессонница окончательно выматывает его, я даю ему особые снадобья, но не слишком часто, это не слишком полезно для здоровья.       – То есть, вы и сейчас дали ему то снадобье?       – Да, оно поможет ему восстановить силы. Но только если его никто не будет беспокоить! Иначе ему станет только хуже!       – Хуже? – Дрейс в ужасе поднесла ладони к лицу.       – Не стоит так волноваться, миледи – поспешил успокоить ее доктор – Если Его Светлость не тревожить, то мое снадобье, а также тишина и покой исцелят его.       – Надеюсь – кивнула Хитч – Ну, что ж… Видимо, я здесь не нужна – тяжко вздохнула миледи – Пожалуй, воспользуюсь вашим советом и пойду спать. Доброй вам ночи, доктор Штраусс.       – Доброй ночи, миледи – учтиво поклонился ей доктор.

***

      Однако стоило ей завернуть за угол, как от его вежливой улыбки доктора не осталось и следа.       – У этой женщины нет ничего святого – процедил он сквозь зубы – Если леди Хитч снова придет – обратился он к стражникам – То ни под каким предлогом не пускайте ее к Его Светлости, даже если она будет грозиться созвать сюда всю дворцовую стражу.       Верные стражники ответили ему молчаливым кивком.       «Надеюсь, вам хватит ума не совершать необдуманных поступков, миледи – думал доктор, направляясь в отведенные ему покои – Его Светлость спит крайне чутко, может проснуться от малейшего шороха, особенно если находится там, где не чувствует себя в безопасности, а столица явно относится к таким местам. Интересно, а он все еще хранит кинжал под подушкой, как это было во времена регентства барона Гувера? Если это так, то… Лучше бы леди Хитч никогда обо этом не узнала, как и Его Величество…».

***

      К счастью для Хитч, она больше не предпринимала попыток пробраться в покои графа. Ее нельзя было назвать умной женщиной, но и полной дурой она явно не была. Если доктор Штраусс говорил правду, а врать ему было ни к чему, то Его Светлость, находясь под воздействием особого снадобья, проспит до утра беспробудным сном, и лучше его не беспокоить. Дрейс не понаслышке знала о свойствах подобных лекарств, сама пару раз принимала их на ночь, если никак не удавалось уснуть. Поэтому она прекрасно знала, что эти снадобья погружают в такой крепкий сон, что даже пушечная артиллерия не способна будет разбудить спящего. А, значит, и графа она ни за что не сможет разбудить, даже если ей и удастся проникнуть в его покои. Именно это она и объясняла кузену на следующий день за завтраком, когда он откровенно насмехался над ее провалом.       – Я же тебе говорил! – хохотал король – Этот мужчина тебе не по зубам!       – Еще посмотрим, кто кого! – храбрилась миледи – Я так просто не сдамся!       – Ну-да, ну-да, как скажешь!       Королева лишь горестно вздыхала, слушая разговор своего царственного супруга и его родственницы.       Вскоре в трапезную вошел граф Аккерман. Заметно посвежевший граф Аккерман, что не могло ускользнуть от Фердинанда и Хитч, которых несказанно обрадовало то, что их гость пошел на поправку. Однако их радость довольно быстро улетучилась, когда он сказал, что намерен отправиться в путь уже до полудня.       Напрасно они отговаривали его, уговаривали поберечь себя, особенно рьяно его в этом убеждала Дрейс, но… тщетно. Аккерман был непреклонен.       Фердинанд уже собирался было напомнить, что это ОН здесь король, и что это ЕМУ решать, когда его гостям покидать королевский дворец и столицу, но тут Леви, как бы невзначай, выразил огромное сожаление, что их свадьба с леди Хитч так и не состоялась и предложил… возместить все расходы, понесенные короной на подготовку к торжеству.       Разумеется, монарх тут же позабыл о том, что еще мгновение назад собирался запретить графу покидать столицу. Вместо этого он, напрочь игнорируя протесты кузины, предложил помощь своих слуг в сборе вещей Аккермана и его свиты. Нет, ну а что? Надо же хоть иногда пополнять казну, а не тратить ее!       Через два часа граф и его люди были готовы отправляться в путь. Фердинанд и Хитч лично вышли проводить гостя.       – Счастливого вам пути, граф Аккерман – кивнул брюнету король – Надеюсь, в дороге вы не столкнетесь ни с какими трудностями.       – Благодарю вас, государь – кивнул Леви – Я также надеюсь, что мы благополучно доберемся до моего графства.       – Ваша Светлость… – нерешительно прошептала Дрейс.       – Да, леди Хитч?       – А я могу… я могу иногда вам писать?       – Хитч! Думай, что говоришь! – шикнул на нее монарх.       – Конечно же можете, миледи – слегка улыбнулся Леви – Я буду рад получить от вас весточку.       – А я-то как рада буду! – кокетливо захлопала ресницами женщина – А я могу… А я могу как-нибудь навестить вас?       – Хитч! Прекрати это немедленно, бесстыжая! – чуть ли не прорычал Фердинанд.       – Да, если Его Величество не будет против. Вы всегда будете желанной гостьей в моем поместье.       Но если ты все же решишь заявиться, то я лично прослежу, чтобы твои покои были как можно дальше от моих. Еще и двери запру! На засов!       – Тогда я обязательно навещу вас! Непременно навещу! – чуть ли не визжала женщина.       – Буду ждать с нетерпением.       Обменявшись еще парой фраз с монархом и его родственницей, Аккерман и его свита наконец-то отправились в путь. Они мчались без остановок несколько часов, и только лишь покинув королевские земли смогли вздохнуть с облегчением. И пусть до Стоунфера еще было несколько сотен лиг, но самую опасную часть пути они уже проделали. С каждым шагом дом становился все ближе…

***

      Что до короля, то он, едва проводив своего гостя, закатил роскошный пир на деньги, полученные от графа. А пока он поглощал изысканные яства, опустошал запасы винных погребов, да развлекался в обществе доступных девиц, королева Сюзанна горько рыдала в своих покоях.       Все вернулось на круги своя…       А Хитч… А Хитч горевала об отъезде своего несостоявшегося жениха… несколько часов, не больше. Не успел Леви доехать до границы Стоунфера, как она уже нашла утешение в объятиях менестреля, певшего на пиру короля.       Все вернулось на круги своя…

***

      Вернувшись домой, Аккерман первым делом навестил Микасу и Эрена, дабы сообщить им, что их счастью больше ничего не угрожает. Когда он рассказал им, как именно добился этого, то молодожены не переставали удивляться хитроумной затее графа. Они также целиком и полностью согласились с графом, что им пока не стоит задумываться о детях. Да они и не особо хотели становиться родителями, не в ближайшее время уж точно.       Оказавшись в поместье, Леви с головой окунулся в дела графства, которых за время его отсутствия, несмотря на помощь Фарлана и Изабель, накопилось немало. Через неделю после его возвращения неожиданно пришло письмо от леди Хитч Дрейс. Весьма фривольного содержания… Аккерман отправил ей ответное письмо, в котором был предельно вежлив и учтив и в котором прямо написал, что она «всегда может рассчитывать на помощь и совет своего молочного брата». Что ж, видимо, она все поняла. Во всяком случае писем от нее больше не приходило. Нанести визит она тоже, судя по всему, не собиралась, чему граф был несказанно рад…

***

      После свадьбы Микаса переехала в Уэйвмер, родной город своего мужа. Они поселились в небольшом уютном домике неподалеку от дома Гриши и Карлы. Зик и Елена также жили по соседству. Эрен активно занимался торговлей, его дело процветало. Новоиспеченная госпожа Йегер всецело поддерживала супруга во всех его начинаниях, помогала ему в делах, по возможности советовала какие товары могут быть прибыльными на рынке, а за какие не стоит браться. Девушка нисколько не жалела, что отказалась от роскошной жизни благородной дамы, что променяла ее на тихую семейную жизнь в небольшом портовом городке. Да она и никогда не хотела блистать на балах, кокетничать с молодыми аристократами и обсуждать наряды с молодыми аристократками. Вместо этого она была просто счастлива помогать супругу с бумагами, раскладывать товары в его лавке и путешествовать вместе с ним, нанося визиты покупателям.       Эрен, несмотря на довольно сложный характер, был ей хорошим мужем, который окружал свою молодую жену безграничной любовью и заботой. А если бы она попросила, то он бы без раздумий отказался от любимого ремесла, попросил бы у графа вернуть те земли, которые когда-то принадлежали его семье, юноша был уверен, что Его Светлость пошел бы на это ради кузины, купил бы небольшой замок, где Микаса могла бы наслаждаться всеми благами жизни благородной дамы, а он… он бы сделал все возможное, чтобы она ни в чем не нуждалась.       Но она ни о чем его не просила. Ей было вполне достаточно того, что он рядом, что он любит ее, что он дорожит ей. А роскошная жизнь аристократов… Да кому она нужна? В целом, молодые супруги Йегер были довольны друг другом и своей семейной жизнью. Леви, пару раз навестив кузину и ее мужа, также убедился, что они счастливы, а его родственница нисколько не жалеет о своем выборе. Что ж, большего ему и не надо. В общем, поскольку король, который в своих грезах уже воспитывал податливого и во всем послушного ему графа Аккермана, даже и не помышлял разрушить этот брак, все были рады за молодых господина и госпожи Йегер.       За одним единственным исключением…

***

      Лорд Жан Кирштайн был оскорблен до глубины души, когда узнал, что его возлюбленная вышла за муж за «этого торгаша-неудачника». При первой же возможности он отправился в Уэйвмер, дабы проучить «соперника» и, если потребуется, потребовать расторгнуть сей мезальянс, который «является непростительным оскорблением для такой благородной дамы, как леди Микаса».       Когда Жан пришел к чете Йегеров, Эрен был дома один, работал с бумагами – Микаса отправилась на прогулку с Еленой. Воспользовавшись тем, что он может не беспокоиться оскорбить слух своей обожаемой леди, лорд Кирштайн, нисколько не стесняясь в выражениях, словно был внуком не виконта, а сапожника, выразил молодому торговцу всю степень своего недовольства.       Эрен же, в свою очередь, в долгу также не остался, объяснив Жану в весьма витиеватых выражениях, сказывался богатый опыт общения с моряками, что его все это совершенно не касается, что Микаса сделала свой выбор, и что ему придется принять его.       Слово за слово, оскорбление за оскорблением и молодые люди даже и не заметили, что за них уже разговаривают их кулаки. И неизвестно чем бы это закончилось, если бы неожиданно не вернулась Микаса, вместе со своим свекром, свекровью и деверем с его женой. Оба мужчины мигом разняли дерущихся, а доктор Йегер обработал их раны, перед этим зарядив знатную затрещину младшему сыну.       Микаса же, убедившись, что ни ее муж, ни бывший поклонник серьезно не пострадали, чуть ли не приказным тоном (сказывалась благородная кровь Аккерманов) заявила, что впредь она такого не потерпит. Эрена она просила больше никогда не «строить из себя героя», а Жана попросила смириться с тем, что она выбрала другого, и что отныне он может рассчитывать лишь на ее дружбу. А если нечто подобное повторится вновь, то… она примет меры. И им это не понравится. Совершенно не понравится.       Выслушав девушку, и Йегер, и Кирштайн согласились с каждым ее словом. Они демонстративно пожали руки и попросили друг у друга прощения, при этом оба прекрасно понимали, что этим дело не закончится. Поэтому, когда молодой хозяин дома провожал своего незваного гостя, они оба приняли решение, что их разногласия может разрешить лишь поединок. Они полагали, что смогли оставить этот разговор втайне от молодой госпожи Йегер.       Как же они оба ошибались…

***

      В назначенный час, два дня спустя, оба дуэлянта встретились в небольшой уединенной бухточке недалеко от городского причала, где им никто не мог помешать.       – Я все же считаю, что тебе не стоит этого делать – Зик уже в который раз за эти два дня взывал к рассудку младшего брата, совершенно безуспешно, надо сказать.       – Ты ошибаешься – упрямо заявил Эрен, тщательно изучая принесенный старшим братом (и секундантом) меч – Я это так просто не оставлю! На кону честь моей жены!       – Да брось ты, Эрен! Какая честь? Чести Микасы ничего не угрожает!       – Ничего, кроме одного заносчивого будущего виконтика, который никак не может понять, что она никогда не будет с ним! – юноша бросил гневный взгляд на соперника, который, стоя поодаль, о чем-то разговаривал со своим секундантом.       – Нет, он, конечно, тоже хорош – согласился Йегер-старший – Но, знаешь, ты бы мог среагировать более… сдержанно.       – Более сдержанно?! Более сдержанно?! – рявкнул Йегер-младший, нисколько не заботясь, что его могут услышать – А что бы сделал ты, если бы в твой дом вдруг заявился какой-то ненормальный и вдруг ни с того, ни с сего заявил, что ты недостоин того, чтобы быть мужем Елены?       – Прикончил бы наглеца – честно признался молодой лекарь.       – Вот видишь! Так что не тебе говорить мне о сдержанности!       – Братишка, я же не говорю, что не понимаю тебя! Наоборот, я всецело на твоей стороне! Но что будет, если ты проиграешь? Как мне потом смотреть в глаза отцу и Карле, когда я принесу домой твое бездыханное тело? А Микаса? О ней ты подумал? Хочешь оставить ее вдовой в семнадцать лет?       – Ну, разумеется, нет! Ты вообще думай, что говоришь?! – буркнул юный торговец – Я бы ни за что не поступил бы с ней так!       – Тогда, может, все отменим? – с надеждой спросил старший брат – И, не переживай, тебя никто не осудит!       – И не подумаю! – рявкнул Эрен – Значит, я просто должен одолеть этого подонка! И я сделаю это! Непременно сделаю!       Зик в ответ на это лишь горестно вздохнул. Что ж, он пытался, но упрямство Эрена, как всегда, было сильнее здравого смысла. Так что… Оставалось лишь надеяться, что его познаний во врачевании будет достаточно, чтобы спасти младшего брата…

***

      Тем временем секундант второго дуэлянта также пытался отговорить его от этой безумной затеи. Совершенно безуспешно…       – Жан, прошу тебя, одумайся! – уговаривал своего кузена Конни Спрингер, сын и наследник маркиза Спрингера – Это же чистой воды безумие!       – Нет, Конни, безумие – это то, что такая утонченная и элегантная дама, как леди Микаса, вышла замуж за такого неотесанного мужлана, как этот Йегер!       – Неотесанный мужлан? Не говори ерунды! Он же благородных кровей! Его род подревнее твоего будет!       – Все равно! Он ее недостоин! – процедил сквозь зубы лорд Кирштайн – Подумать только! Она отказала мне, чтобы выйти за это ничтожество!       – И, что, ты правда думаешь, что она бросится в твои объятья после того, как ты убьешь ее мужа? – хмыкнул Конни.       – Нет, конечно! Я же не идиот! – фыркнул Жан – Но я буду готов попытать счастья снова, когда того позволят приличия!       – И снова получишь от ворот поворот! Брось, Жан! Ты же не настолько наивен! Вот скажи, сколько раз она тебе отказывала?       – Молчи, Конни, просто молчи – процедил сквозь зубы Кирштайн.       – И будет отказывать снова… И снова… И снова… – не унимался Спрингер – И снова… И снова… Пока… Пока у нее не кончится терпение, и она не пожалуется на тебя Его Светлости. Уж у него-то с тобой разговор будет короткий. Женит тебя на какой-нибудь третьей или четвертой дочери какого-нибудь барончика или виконтика, у которого в собственности будет какой-нибудь вшивый клочок земли, чтобы ты больше не заглядывался на его кузину.       – Не правда! Его Светлость никогда со мной так не поступит! – возразил Жан, хотя уверенности в его голосе заметно поубавилось.       – Ну, разумеется! – усмехнулся лорд Спрингер – Слушай, может хватит уже? – его голос снова стал предельно серьезным – Забудь ты уже про леди Микасу, никогда она твоей не будет. Найдешь себе дру…       – Замолчи! – перебил его Кирштайн – Она навеки останется в моем сердце! И сегодня я разделаюсь с тем, кто посмел забрать ее у меня!       – Просто… Будь осторожен – вздохнул Конни, уже понимая, что не сможет остановить своего кузена.       Ему оставалось лишь надеяться, что их задумка с Йегером-старшим сработает, и оба противника не слишком сильно покалечат друг друга… затупленными мечами.

***

      – Если вы желаете прийти к примирению, то… лучше сделать это сейчас – объявил Зик, когда Эрен и Жан, крепко сжимая рукоять меча в руке, стояли напротив друг друга.       – Прошу, одумайтесь, еще не поздно – добавил Конни.       – Никогда! – в один голос воскликнули Йегер и Кирштайн, бросая друг на друга гневные взгляды.       – Что ж, лорд Спрингер, мы пытались – печально вздохнул Йегер-старший, с пониманием посмотрев на второго секунданта.       – Отойдите друг от друга на десять шагов – бесцветным голосом произнес Конни.       Оба противника, развернувшись на каблуках, выполнили указание Спрингера.       – Поклонитесь друг другу – велел Зик.       Йегер и Кирштайн, пусть и с явной неохотой, но все же склонили головы в почтительном поклоне.       – К бою! – дрожащим голосом воскликнули оба секунданта.       Едва прозвучала эта фраза, как оба противника ринулись в атаку. Молодые люди уже собирались было нанести удар сопернику, как вдруг…

***

      Мимо них на невероятной скорости пронеслась какая-то тень, оба почувствовали сильный удар, который сшиб их с ног, а в следующее мгновение они оба, отлетев в разные стороны, оказались на песке.       – Это еще что за чертовщина?! – рявкнул Эрен, вскочив на ноги и тут же схватившись за грудь, удар, что бы это ни было, был знатным.       – Какой идиот посмел вмешаться в наш поединок?! – прохрипел Жан, встав на ноги, его грудь будто бы огнем горела.       – Я – раздался абсолютно спокойный голос.       Вот только…       От одного лишь звука этого голоса у обоих соперников появилось непреодолимое желание убежать отсюда со всех ног…       Или…       Утопиться в море…

***

      – Ва… Ваша Светлость? – пропищали Эрен и Жан, с опаской обернувшись на этот голос.       Так и есть.       Позади них, восседая на гнедом жеребце, был сам граф Леви Аккерман, собственной персоной. И вид у него был недовольный, весьма недовольный…       Однако…       Он даже не смотрел на Йегера и Кирштайна, вместо этого его взор был направлен на их секундантов, которых, так же, как и их родственников, совершенно обескуражило неожиданное появление графа.       – Тц, Зик, хватит стоять с раскрытым ртом. Здесь же летает столько мерзких насекомых! – буркнул Аккерман – Как будущий доктор ты должен это знать.       – Д… Да, как пожелаете, Ваша Светлость – пролепетал Йегер-старший (рот он все же закрыл).       – Лорд Спрингер, если вы пытались отвесить мне поклон, то шляпу полагается снимать ПРАВОЙ рукой. Вы ошиблись. Снова…       – При… Приношу свои извинения, Ваша Светлость – Конни поспешно переложил шляпу в правую руку.       – Так… Теперь вы двое – мигом забыв о секундантах, брюнет вновь обратил свое внимание на замерших от страха дуэлянтов.       – Ваша Светлость… Я могу все объяс… – начал было Эрен.       – Молчать! – рявкнул Леви – Когда я получил письмо от Микасы, в котором она поделилась со мной своими опасениями, что вы двое можете натворить глупостей, то я поначалу подумал, что она преувеличивает, но увидев как вы, словно пьяные завсегдатаи таверны, бездумно набросились друг на друга, я понял, что ее страхи не были напрасными. Так что… Хорошо, что я вмешался.       – Ваша Светлость, вам вовсе необяз… – попытался взять слово Жан.       – Я еще не закончил, лорд Кирштайн – резко перебил его граф.       – Простите… – проскулил наследник виконта, виновато опустив голову.       – У меня к вам всего один вопрос… О ЧЕМ ВЫ ОБА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДУМАЛИ?! КАКОГО ДЬЯВОЛА ВЫ ВСЕ ЭТО ЗАТЕЯЛИ?! ДА ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО…       А дальше… А дальше все присутствующие, и дуэлянты, и их секунданты, убедились, что их сюзерен может не только вести светские беседы с наиблагороднейшими дворянами королевства, но и… вполне может дать фору любому сапожнику или моряку. В тот день братья Йегеры, Жан Кирштайн и Конни Спрингер узнали много «интересных» слов…       – Эрен, ты хоть понимаешь, каких трудов мне стоило добиться от короля согласия на твой брак с Микасой? – спросил Леви, наконец обрушив на незадачливых соперников поток отборной брани.       – Да, Ваша Светлость, я все прекрасно понимаю – кивнул Йегер – И я, правда, благодарен вам! Буду благодарен до конца моих дней!       – А не слишком ли ты торопишь конец твоих дней?! – прошипел граф – Ты хотя бы подумал, ЧТО было бы с твоей женой, если бы ты погиб здесь?!       – Я… Я не…       – А я скажу тебе! В этот раз Фердинанд бы не упустил свой шанс и, едва того позволили бы приличия, выдал бы ее замуж за одного из своих прихлебателей, которому она во внучки годится! А я бы ничего не мог с этим поделать! Так как попробуй я воспротивиться этому, как меня бы обвинили в измене короне, а Стоунфер оказался бы во власти какого-нибудь алчного барона или виконта, пляшущего под дудку короля! Став мужем моей кузины, ты также стал и моим наследником! Как тот, который однажды может унаследовать мой титул, ты в первую очередь должен задумываться о благе тех, кто однажды могут стать твоими подданными! Вот, значит, как ты заботишься о них?! Ведь поддавшись этому детскому порыву, ты мог обречь их на жизнь под гнетом тирана! Разве мало они страдали во время регентства барона Гувера?! Тоже мне мудрый правитель, ничего не скажешь!       – Ваша Светлость, я бы ни за что не ранил господина Йегера! – неожиданно встал на защиту соперника лорд Кирштайн – Не ранил смертельно!       – Как и я бы ни за что не подверг бы опасности жизнь лорда Кирштайна! – не остался в долгу Эрен.       – Да неужели?! – хмыкнул Аккерман – То есть, вы оба настолько хорошо владеете мечом, что без труда можете не только нанести рану противнику, то также и удостовериться, что она не станет причиной его скоропостижной кончины? Надо же! А я и не знал, что в моем графстве есть такие искусные воины! И во скольких сражениях вам довелось побывать?       Молодые люди виновато опустили головы, ответить на это им было нечего.       – Эрен, ты поступил крайне опрометчиво – строго заметил граф – Ты разочаровал меня. Как и ты, Жан – брюнет напрочь проигнорировал правила приличия, которые не позволяли ему столь фамильярное обращение к дворянину.       – Я? Но я… – пробормотал Кирштайн.       – Твой дед, виконт Кирштайн, уже не молод. Да и здоровье его оставляет желать лучшего – продолжил Леви – Ты хоть понимаешь, что бы с ним стало, если бы ему сообщили о кончине его единственного внука? Его наследника?       – Я…       – Он пережил смерть двух жен, четырех сыновей и пяти дочерей. Ты – все, что осталось от его семьи. Лично я сомневаюсь, что его многострадальное сердце выдержало бы известие о твоей смерти. Твоей глупой выходкой ты бы уничтожил твой дом! Ты этого хотел?!       – Нет! Ваша Светлость, я бы ни за что не навредил ни моему деду, ни моему дому! – возразил Жан.       – Твои слова не слишком-то соответствуют твоим действиям – проворчал граф.       – Ваша Светлость, признаю, я и лорд Кирштайн поступили крайне безрассудно. За что смиренно просим прощения – Эрен опустился на колени перед сюзереном.       – Мы готовы принять любое наказание – Жан также опустился на колени.       – Тц, немедленно встаньте! Не смейте так унижаться! – приказал им Аккерман – А насчет наказания… На этот раз я вас прощаю…       – Правда? Ваша Светлость! Вы так милосердны! Как мы можем вас благод… – наперебой затараторили оба дуэлянта.       – Молчать! Я еще не закончил! – рявкнул на них граф.       – Простите…       – На этот раз я вас прощаю – повторил брюнет – Но… Если Микаса еще хоть раз пожалуется мне на кого-нибудь из вас… Если из-за вас мне снова придется бросить все и примчаться сюда… Если кто-нибудь из вас снова сделает какую-нибудь глупость, то… Вашей участи не позавидует и самый ничтожный из моих рабов! Надеюсь, мы друг друга поняли?       – Д… Да, мы вас поняли, Ваша Светлость.       – Это радует. Эрен… Моя кузина любит тебя всем сердцем. Ты ведь помнишь, что я тебе сказал, когда привел ее к алтарю?       – Д… Да, прекрасно помню, Ваша Светлость.       – Так не забывай этого!       – Не забуду, Ваша Светлость. Клянусь жизнью моей жены!       – Поосторожнее с клятвами. Не давай их, если не собираешься их исполнять. Жан… Я очень уважаю те чувства, что ты испытываешь к моей кузине, но… Тебе пора смириться, что ты можешь быть ей лишь другом. Теперь она замужняя женщина, а это значит, что тебе не престало ухаживать за ней. Если ты хотя бы раз перейдешь границы в общении с ней, то я… выдам за тебя какую-нибудь толстую прыщавую дурнушку, на которую никто бы никогда не позарился. Ты понял меня?       – Д… Да, понял, Ваша Светлость – только и смог произнести Кирштайн.       – Я тебя предупредил. Вас обоих – он бросил быстрый взгляд на своего зятя, который внимательно изучал свои сапоги – Так… Зик… Лорд Спрингер…       – Да, Ваша Светлость! – оба секунданта мигом бросились к сюзерену.       – Заберите у этих идиотов мечи и сопроводите их домой. И проследите, чтобы они ничего не учудили по дороге! Если они все же не угомонятся, то… примените силу!       – С радостью, Ваша Светлость – ухмыльнулся Йегер-старший, с упреком посмотрев на непривычно тихого младшего брата.       – С превеликим удовольствием, Ваша Светлость! – ехидно улыбнулся Конни, демонстративно забирая меч из рук кузена.       – Что ж, вижу мое присутствие здесь больше не требуется. Я возвращаюсь в поместье – объявил брюнет.       – Ваша Светлость, а разве вы к нам не заедете? – поинтересовался Эрен – Микаса будет так рада вас видеть!       – Заеду – ответил Леви – Но лишь затем, чтобы сообщить твоей жене, что ей пока рано облачаться в траур.       – Может, останетесь на ужин? – осторожно спросил молодой торговец.       – Нет – решительно заявил Аккерман – Из-за вашей детской выходки мне пришлось срочно выехать в Уэйвмер. В поместье меня ждет много неоконченных дел, которые требуют моего вмешательства. Из-за вас я и так потерял слишком много времени.       – Простите… – в один голос пролепетали Жан и Эрен – Мы можем как-нибудь загладить свою вину?       – Тц, начните хоть иногда думать головой – проворчал брюнет – Зик, лорд Спрингер, я рассчитываю на вас. Желаю всего наилучшего.       И, как следует пришпорив коня, граф был таков.

***

      Надо сказать, что Йегер и Кирштайн сдержали обещание, данное их сюзерену. Жан прекратил свои попытки добиться внимания Микасы, но, при этом, он был частым гостем в доме молодой четы Йегеров. Это были и деловые визиты, поскольку молодой торговец оставался главным поставщиком всех необходимых товаров в родовое гнездо Кирштайнов, а, поскольку престарелый виконт был слаб здоровьем, то этими вопросами, как правило, занимался его наследник. Нередко он посещал дом молодых супругов не как клиент господина Йегера, но и как друг. Госпожа Йегер всегда с радостью принимала в своем доме молодого дворянина. Жан, хоть его чувства к Микасе и не угасли, все же смирился с ее выбором, и довольствовался ее дружбой. С Эреном у него конфликтов также не возникало.       Ну… Или почти не возникало…       Порой «заклятые друзья», в очередной раз обсуждая поставки, никак не могли прийти к общему мнению. Как результат, они мгновенно забывали о всяких приличиях, вспоминая о любых, даже самых незначительных обидах. От неизбежной драки их всегда спасало вмешательство бдительной Микасы, которая, как бы невзначай, говорила мужу, что собирается написать своему кузену, и спрашивала, не хотел бы Эрен ему что-нибудь передать?       Упоминание имени сюзерена мигом остужало пыл молодых людей, и они просили госпожу Йегер передать от них Его Светлости их самые искренние пожелания здоровья и долгих лет. Микаса при этом лишь загадочно улыбалась и оставляла притихших мужчин вдвоем. После этого они оба были тише воды, ниже травы. А уже на следующий день она получала по ценному подарку и от мужа, и от лорда Киршатайна. В общении друг с другом молодые люди также были предельно учтивы и вежливы, до поры до времени. Но это уже совсем другая история…