Собственность

      – Изабель, проследи, чтобы покои Эрена располагались как можно дальше от покоев лорда Кирштайна – распорядился Леви.       – Будет сделано – кивнула Магнолия.       – Думаешь, они рискнут что-нибудь устроить у тебя под носом? – спросил Фарлан – Брось, они же не идиоты!       – Нет, Фарлан, они идиоты. Еще какие идиоты! – фыркнул Аккерман – Поэтому за ними и нужен глаз да глаз. Если заметите что-то подозрительное, то… немедленно сообщите мне.       – Как пожелаете, Ваша Светлость.       – Так, для Микасы подготовь ее бывшие покои. Думаю, она будет рада остановиться в них – попросил брюнет.       – Хорошо, как скажешь – согласилась экономка – Ее муж будет жить с ней?       – Ну, разумеется нет! – буркнул граф – Если я все правильно помню, то во время Бала Невест, если есть такая возможность, покои дам и господ располагаются как можно дальше друг от друга во избежание возможных скандалов. Такова традиция.       – Но ведь они женаты – напомнил ему Чёрч.       – Мне это известно, Фарлан, но я не могу делать исключения, даже ради своей кузины. Думаю, она меня поймет. В любом случае, я же не запрещаю ей видеться с мужем. Днем она может хоть все время проводить с ним, а ночевать им придется в разных покоях.       – Что ж, это будет справедливо – согласился управляющий – Полагаю, для других женатых пар условия будут те же?       – Никаких исключений – повторил Леви – Тем более, что на Балах Невест это далеко не редкость. И гости всегда относились к этому с пониманием. И в этот раз все будет также. Ведь все, кто дорожит своей репутацией, прекрасно понимает, что в случае возникновения скандала об этом непременно узнает король, а он не любит, когда что-либо омрачает столь любимый для него бал. Он, кстати, случайно не почтит нас своим присутствием?       – Боюсь, что нет – ответил Чёрч – Бал Невест также устраивает и один из его вассалов на королевских землях, примерно в то же время, что и ты. Так что он поедет к нему. Его Величество уже прислал письмо со своими искренними извинениями.       – Ну, хоть одна хорошая новость! – оживился граф – А моя мать не приедет?       – Нет, она только-только оправилась после болезни и беспокоится, что еще слишком слаба для поездки.       – Что ж, для нее и правда будет лучше остаться дома – согласился Леви – Я напишу ей. А после этого… бала постараюсь навестить ее.       – Надеюсь, чтобы представить свою будущую жену? – как бы невзначай поинтересовался блондин.       – А без этого, что, я не могу повидаться с матерью? – буркнул Аккерман.       – Почему же, можешь. Но… Она больше обрадуется, если ты приедешь не один – хмыкнула рыжеволосая.       – Так, есть еще что-нибудь, что бы вы хотели обсудить со мной? – проворчал брюнет.       – Конечно! Так что там у тебя с Ханджи? – спросил Фарлан.       – Тц, я имел в виду обсудить что-нибудь, связанное с этим чертовым балом!       – Да нет, там все и так понятно! – отмахнулась Изабель – А вот Ханджи… Так что, тебе стало легче, когда ты овлад…       – ИЗАБЕЛЬ! – воскликнули оба мужчины.       – А что я такого сказала? – надула губы экономка – Фарлан, вот только не надо говорить, что тебе не интересно!       – Интересно, еще как интересно! – не стал отрицать Чёрч – Вот только… Этот разговор явно не для твоих ушей. Поэтому… А не пойти ли тебе… по своим делам?       – Чего?! – возмущению Магнолии не было предела – Сам иди… по своим делам!       – Ты не можешь выгнать меня! – воскликнул управляющий.       – Как и ты меня! – не осталась в долгу экономка.       – Зато я могу выгнать вас обоих, если немедленно не прекратите – неожиданно подал голос Леви, до этого молча наблюдавший за очередной перепалкой своих друзей.       – Простите, Ваша Светлость – пролепетали в один голос Фарлан и Изабель.       – Что ж, вы хотите обсудить со мной еще что-нибудь? – спросил Аккерман – Что-нибудь помимо того, КАК и С КЕМ я провел прошлую ночь? – уточнил он.       – Нет, Ваша Светлость. Больше ничего – мигом поникли блондин и рыжеволосая. Похоже, разговор на так интересующую их тему откладывается на неопределенный срок. Граф был не из тех, кто охотно раскрывал душу, даже перед самыми близкими людьми, поэтому им нужно будет подождать подходящего момента.       – Тогда… Не смею вас более задерживать. Идите… по своим делам – брюнет жестом позволил им уйти.       – Да, Ваша Светлость, как пожелаете… Э… Леви?       – Ну, что еще? – буркнул мужчина, оторвавшись от бумаг, и посмотрев на замерших в дверях Фарлана и Изабель.       – Мы… Мы просто хотели сказать, что… что рады за тебя – промямлила Магнолия, нервно теребя подол своей юбки.       – Рады? – не понял граф – Вы о чем вообще?       – Ну, ты ведь наконец-то заполучил Хан… То есть, я хотел сказать, ты получил то, что так давно желал – спешно поправил себя Чёрч, заметив, как дернулась рука друга, получить чернильницей по голове он не слишком-то хотел – И мы с Изабель очень рады, что благодаря этому у тебя такое хорошее настроение.       – Да, братец, мы рады, что ты снова стал прежним, и что теперь все снова вернется на круги своя – добавила Магнолия – А то мы так волновались за тебя!       – Хм, благодарю вас на заботу – хмыкнул брюнет – Но это было лишним. А теперь… Прошу, оставьте меня. У меня много работы. У вас, кстати, тоже.       – Леви… Ты… Ты точно в порядке? – все же решил уточнить блондин.       – В полном – кивнул граф – И я буду еще в бòльшем порядке, если вы дадите мне, наконец, поработать!       – Все-все-все! Уходим! – воскликнула экономка, утягивая за рукав управляющего.       – И, кстати, Леви… Если ты захочешь… поговорить, то… ты знаешь, где меня найти – подмигнул Чёрч, прежде чем наконец-то покинуть кабинет своего сюзерена.       И… Как раз вовремя…       – Тц, и почему он никогда не понимает с первого раза? – проворчал Аккерман, снова поставив на стол пузырек с чернилами.

***

      Покинув кабинет графа, управляющий и экономка спокойно пошли по коридору, не говоря ни слова. Однако это продолжалось ровно до того момента, когда они завернули за угол. Вот тогда-то им больше не нужно было сдерживаться, опасаясь, что их друг услышит их.       — Ух… Ну, наконец-то! – выдохнул с облегчением Фарлан, оперевшись на прохладную каменную стену – Это случилось!       – И не говори! – Изабель, сползла вниз по стене, и уселась прямо на пол – Я уж всерьез подумывала как-нибудь запереть их вдвоем в какой-нибудь комнате, если братец по-прежнему будет таким же грустным!       – Запереть их в одной комнате? – усмехнулся Чёрч – У меня нет слов, госпожа Магнолия! Откуда только в вашей маленькой головке берутся такие недостойные благородной леди мысли? Ах, да, простите, забыл! Вы же не леди!        – Заткнись – буркнула рыжеволосая, попытавшись было пнуть его ногой, однако блондин ожидаемо увернулся – В отличие от тебя я хотя бы хоть что-то собиралась сделать. Я хоть как-то собиралась помочь братцу!       – Изабель, душа моя, ты несправедлива ко мне! – с притворным возмущением воскликнул управляющий – Неужели ты думала, что я мог оставить Леви с такой… деликатной проблемой? У меня все было продумано!       – И как же именно ты там все продумал?       – Я предполагал два варианта развития событий. Во-первых, Его Светлость мог усмирить свою уязвленную гордость и благополучно выбросить эту злосчастную рабыню из головы. В конце концов, мало ли вокруг него девок! Он вполне мог… отвлечься на какую-нибудь более сговорчивую рабыню, а Ханджи бы потом локти кусала! И так бы, скорее всего, и произошло, если бы…       – Не его ранение на охоте – догадалась экономка.       – Да, верно. Ранение… Ты же видела, как Леви и Ханджи смотрели друг на друга.       – Да, к сожалению – буркнула Изабель – Когда я их увидела, то мне по какой-то необъяснимой причине захотелось отослать Ханджи на работу в поля, или вообще в какой-нибудь из других домов братца, желательно в лигах ста от поместья.       – И хорошо, что ты это не сделала – заметил Фарлан.       – Это почему это?       – Так ты бы только сильнее разожгла интерес Леви к этой девчонке.       – И как же именно?       – Видишь ли, моя милая Изабель, мы, мужчина, так устроены, что чем для нас сложнее заполучить женщину, тем желаннее она для нас становится.       – Это какой-то бред! – фыркнула Магнолия.       – Напротив, это чистая правда.       – Ладно, черт с вами, с мужчинами! – отмахнулась рыжеволосая – Ты говорил, что предполагал два варианта развития событий. Какой был второй?       – Тот, который и случился – хмыкнул Чёрч – Я еще после ранения Леви заметил, что его… влечение взаимно. Уж не знаю по какой причине Ханджи строит из себя недотрогу, но она явно считает своего хозяина весьма привлекательным мужчиной.       – Ну, конечно, считает! – воскликнула экономка – Она же не совсем слепая! Знаешь, когда у братца снова открылась рана, а я привела ее в его покои, там еще Петра была. Так вот… Мне показалось, что Ханджи была не слишком довольна ее присутствием.       – Ну, еще бы! Эти двое еще при первой встрече не поладили!       – Нет, ты не понял. Мне показалось, что Ханджи… приревновала Его Светлость.       – Хм, даже так? – хмыкнул блондин – Что ж, признаться, это и был второй вариант развития событий. Возможно именно из-за этой неожиданной встречи с Петрой в покоях Леви Ханджи и стала более… сговорчивой. Потому что поняла, какую ошибку совершила. В любом случае, это наконец-то произошло! Наш Леви снова стал прежним! Он больше не вздыхает по своенравной рабыне, возомнившей, что она слишком хороша для него!       – Да! Он наконец-то заполучил ее! – воодушевилась Изабель.       – Ох, госпожа Магнолия, постыдились бы! – пожурил подругу Фарлан – Хотя, тут я с тобой согласен. Леви получил то, что так хотел. Теперь его непонятно откуда взявшийся интерес к Ханджи исчезнет, и все станет как раньше – он будет и дальше возиться с бумагами, командовать нами, править Стоунфером, в конце концов! А она будет и дальше хлопотать на кухне, помогая тетушке Агнес. И об этой истории совсем скоро все забудут.       – Да, будто ничего и не было – кивнула Изабель, ловко вскакивая на ноги – Что ж, думаю, об этом мы можем больше не беспокоиться. Сейчас нам с тобой нужно полностью сосредоточиться на Бале Невест. Кто знает, может, на этом балу братец наконец-то выберет себе будущую жену.       – Ох, Изабель, я непрестанно молюсь об этом! – Чёрч картинно закатил глаза и всплеснул руками – Я жду не дождусь того дня, когда смогу наконец засвидетельствовать свое почтение графине Аккерман!       – Размечтался! – хмыкнула Магнолия – Для начала нужно, чтобы она хотя бы появилась.       – Ничего! Появится! Обязательно появится! И мы ей в этом поможем!       – А что еще нам остается?       Поболтав еще немного, управляющий и старшая экономка разошлись по своим делам. Настроение у обоих было просто отличное! Их друг наконец-то «разобрался с проблемой», которая не давала ему покоя далеко не один день. Теперь все будет по-старому…       Как же они ошибались…

***

      Наложив на очередное письмо оттиск своей печати, Леви отложил его в стопку, предназначенную для посыльного. Его взгляд задержался еще на целом ворохе писем и прошений, на которые непременно нужно было ответить в самое ближайшее время. Сколько работы… Однако думать о делах графства получалось из рук вон плохо. Вместо этого все его мысли были о…       Ханджи…       «И что же в тебе такого особенного, раз я никак не могу выбросить тебя из головы?» – думал Аккерман, рассеянно перебирая листы купчей на эту рабыню.       А ведь ему такие женщины даже никогда и не нравились! Даже если он и хотел испытать то, чего раньше у него никогда не было, то его желание должно было исчезнуть после этой ночи.       А вместо этого… А вместо этого оно стало лишь сильнее…       Еще и эта купчая… Мужчина неосознанно водил кончиком пальца по надписям, сделанным красными чернилами.       Одиннадцать… Одиннадцать попыток побега…

***

      Да, иногда рабы пытались сбежать от своего хозяина. Как правило, это случалось, если рабовладелец дурно обращался со своей живой собственностью – издевался над рабами, бил их, унижал, да так, что для них и жизнь была не мила. Бывало, что рабы сбегали, если их разлучали с их родными – матерей с детьми, братьев с сестрами, влюбленных. Иногда рабы сбегали, совершив какое-либо преступление, дабы избежать наказания.       Но, какими бы ни были причины, заставившие рабов решиться на побег, исхода, как правило, было два.       Смерть и возвращение к прежнему хозяину…       Что тут сказать… Побеги рабов практически всегда были обречены на провал. Заметив «пропажу», хозяин беглеца рассылал в ближайшие города и деревни его подробное описание, а также, если он мог себе это позволить, и если раб имел определенную ценность, то предлагал и небольшое вознаграждение за его поимку и возвращение законному владельцу.       Практически в каждом городе, а также и в некоторых больших деревнях из стражи был сформирован небольшой отряд, который и занимался розыском беглецов. Их называли охотниками.       Поиск, поимка и возвращение беглых рабов было не особо сложным делом, ведь редкий раб обладал достаточным умом, чтобы тщательно спланировать побег. Многим порой не хватало сообразительности даже на то, чтобы хоть как-то спрятать металлические браслеты на руках, которые выдавали своих обладателей с потрохами. Неизменным оставалось и поведение рабов. Привыкшие жить в вечном страхе, они будто бы даже ждали того, что их могут поймать. Беглецы воровато оглядывались по сторонам, вздрагивали от каждого шороха, с опаской заглядывали за угол, чем привлекали к себе ненужное внимание. Так что… Редкому беглецу удавалось преодолеть хотя бы пару лиг, кода их настигали охотники…       Некоторые рабы, которые понимали, что для них уже все кончено, предпочитали умереть, но не возвращаться к своему хозяину. Смирившись со своей неизбежной гибелью, они нападали на охотников, против которых у беглецов не было ни единого шанса.       В таких случаях хозяевам возвращали тела их сбежавших рабов…       Однако чаще всего рабов удавалось взять живыми. Тогда их возвращали в дом их хозяев, где их ждало наказание. Жестокое наказание…       После такого наказания желание бежать неудавшегося беглеца больше не посещало…

***

      «Раб может решиться на побег один раз, может быть, два или три раза, но… одиннадцать… Неужели ты вообще не боишься смерти? Неужели ты нисколько не дорожишь своей жизнью?» – размышлял граф, пристально рассматривая надписи, сделанные красными чернилами.       Среди рабов Леви беглецов никогда не было. Да и, по мнению Аккермана, у них не было причин бежать. У всех них была крыша над головой, никого никогда не морили голодом, каждый выполнял лишь ту работу, которая была для него по силам, а если кого-нибудь и наказывали, то… на это всегда была веская причина.       Однако брюнет помнил, как один раб, точнее рабыня, все же решилась на побег. Это было много лет назад, когда Стоунфером правил граф Кенни Аккерман.

***

      Однажды поместье посетил один из вассалов Кенни. Во время его визита ему на глаза попалась одна молодая рабыня. Она приглянулась ему. Девушка была очень расторопной и вежливой, не терялась в присутствии благородных господ. Жене гостя графа требовалась служанка. Мужчина попросил своего сюзерена продать ему ту рабыню, чтобы она могла прислуживать ей – его супруга была крайне придирчивой и капризной особой, поэтому подбирать для нее прислугу было довольно хлопотным делом, а эта молодая рабыня вполне подходила под все ее требования.       Жена его вассала была кузиной первой жены Кенни, поэтому, в память о ней, он охотно согласился продать рабыню. Граф не учел одного. В поместье осталась мать той рабыни…

***

      Через два дня, не в силах выдержать разлуку с единственной дочерью, несчастная женщина решилась на побег. Это не было тщательно продуманным решением, это был лишь порыв матери, потерявшей свое единственное дитя. Она бездумно бросилась по тракту, даже и не представляя, куда увезли ее дочь. Разумеется, не прошло и часа, как ее приволокли обратно в поместье.       Кенни прекрасно понимал, что именно толкнуло рабыню на побег, но… правила для всех были едины – беглянку ждало наказание.       Леви тогда было семь лет, и, несмотря на протесты Кушель, граф настоял на его присутствии.       – Он – мой наследник. Он должен учиться править – пояснил он младшей сестре.       – И чему ты будешь его учить?! – не унималась женщина – Клеймить рабов?!       – Тому, что правителю иногда приходится не только проявлять милосердие, но и карать провинившихся. Успокойся, сестра, я уже все решил.       Хоть Кушель и была против, но пойти против воли брата она не могла.       – Ни при каких обстоятельствах не отводи взгляд. Не показывай никому своего страха – предупредил племянника Кенни, пока они наблюдали за стражниками, ведущими беглянку на задний двор, где уже собрались практически все обитатели поместья. Кушель, как и леди Грейс, вторая жена Кенни, категорически отказались приходить. Что ж, граф их нисколько не винил.       – А я и не боюсь – уверенно заявил мальчик.       – Повторяй это себе почаще, дружок – хмыкнул Кенни, похлопав наследника по плечу.       Когда рабыню чуть ли не швырнули к ногам хозяина, то тот спросил ее, раскаивается ли она в своем проступке.       – Да, Ваша Светлость, раскаиваюсь – смиренно опустила голову женщина – Но… Но я лишь хотела быть рядом с дочерью!       – А почему сразу не сказала?! – рявкнул граф – Я мог бы продать тебя вместе с ней!       – Пр… Правда? – удивилась рабыня.       – Ну, разумеется! Думаю, там бы и тебе нашлось место. Если ты все еще хочешь воссоединиться с дочерью, то я могу предложить ее новому хозяину купить тебя.       – Да, пожалуйста, Ваша Светлость. Умоляю вас! Я все для вас сделаю, только, прошу, отпустите меня к моей девочке! – бедная женщина, уже не осознавая собственных действий, схватила хозяина за ногу.       – Ты что творишь, мразь?! – Кенни с отвращением отпихнул рабыню от себя.       – Простите, Ваша Светлость! Умоляю, простите! – зарыдала бедная женщина – Я… Я не знаю, что нашло на меня!       – Ладно, черт с тобой! – отмахнулся от нее граф – Поедешь ты к своей девке! Но… Ты же не думаешь, что избежишь наказания за побег?       – Я готова принять наказание, Ваша Светлость – ее голос нисколько не дрожал, женщина была готова даже пройти сквозь ад, если это поможет ей снова увидеть дочь – Я заслужила его сполна.       – Рад, что ты это понимаешь – хмыкнул граф, принимая из рук одного из рабов плеть – Леви, как ты думаешь, пятнадцати ударов будет достаточно?       – Не слишком ли много, дядя? – спросил юный Аккерман – Ведь она сбежала не потому, что ей плохо жилось в вашем поместье, а потому, что тосковала по дочери.       – И что же ты предлагаешь? – поинтересовался Кенни – Отменить наказание?       – Нет, дядя. Пусть она и поступила так из любви к дочери, но это ничего не меняет. Любой беглец, что бы не толкнуло его на побег, должен быть наказан. Я лишь прошу вас немного смягчить наказание.       – И как же?       – Думаю, двенадцати ударов ей вполне хватит.       – Пожалуй, мой племянник прав – поразмыслив пару секунд, ответил граф – Ты слышала? Твоим наказанием будет двенадцать ударов плетью.       – Спасибо вам, Ваша Светлость! Вы так милосердны! – воскликнула рабыня – Спасибо вам, юный господин! – обратилась она к наследнику графа.       – Хватит уже разговоров! Я не собираюсь терять на это целый день! – рявкнул Кенни, занося руку для первого удара…

***

      Когда плеть рассекла воздух в последний раз, рабыня, рвано хватая воздух, без сил опустилась на землю. На ее спине не было живого места, она сорвала голос, пока кричала от боли, когда плеть рассекала ее плоть, но…       Ее наказание еще не было окончено…       – Ваша Светлость, прошу – кузнец передал графу раскаленный железный штырь, имеющую крестообразный наконечник.       – Ты готова? – спросил он женщину.       Та лишь слабо кивнула.       – Ты знала, что этого не избежать – абсолютно ничего не выражающим голосом произнес Аккерман, дотронувшись раскаленным железом чуть выше ее лопатки.       Если бы она могла, она бы закричала…       Едва граф убрал штырь, как несчастная женщина лишилась чувств. Это было выше ее сил…       – Уберите здесь. А ее пусть доктор Штраусс осмотрит – велел граф, возвращая штырь кузнецу – Леви, за мной.       Бросив последний взгляд на превратившуюся в кровавое месиво спину рабыни, на которой отчетливо выделялось свежее клеймо, мальчик последовал за дядей.

***

      – Дядя Кенни, ты не злишься на меня? – спросил Леви, когда они с дядей остались вдвоем.       – Злюсь? А почему я должен злиться на тебя? – не понял мужчина.       – Ну, я же вмешался, когда ты говорил о том, какое наказание заслужила та беглянка. Прости, я не должен был так делать.       – Я так не думаю – хмыкнул граф – И ты не вмешивался, ты лишь ответил на мой вопрос. И ничего страшного, что твое мнение не совпало с моим.       – Правда? – удивился мальчик.       – Правда-правда – усмехнулся Кенни – Тот правитель, который не прислушивается к другим – никудышный правитель. Тем более, что ты оказался прав. Та рабыня просто хотела увидеть свою дочь. Это не оправдывает ее побег, но она заслужила проявленное тобой милосердие. Ты поступил мудро, мальчик мой. Я горжусь тобой.       – Спасибо, дядя Кенни.       – Ты держался очень храбро. Твоя мать зря волновалась.       – Но она так и не пришла – вздохнул юный Аккерман – Она ведь была против, не так ли?       – Что поделать! Она твоя мать! – усмехнулся граф – Для нее ты всегда останешься ребенком, о чем она постоянно будет тебе напоминать. Даже когда ты унаследуешь мой титул.       – Но ведь леди Грейс беременна. Если она родит мальчика, то я буду уже не нужен.       – Не говори ерунды, Леви! – воскликнул Кенни – Даже если у меня и будет сын, то это вовсе не значит, что про тебя все забудут. Наоборот, я бы очень хотел, чтобы ты во всем помогал своему кузену, был ему надежным другом и советником.       – Можешь не сомневаться во мне, дядя Кенни.       – Это мой мальчик! – усмехнулся Аккерман, потрепав племянника по волосам – Но… Знаешь, между нами говоря… Я думаю, что мой титул все же перейдет к тебе. С сыновьями мне не слишком-то везет…       Что ж, Кенни оказался прав. Его титул в итоге перешел к племяннику…

***

      «И почему я вспомнил об этом сейчас?» – думал Леви, неосознанно рисуя на листе бумаге незамысловатый крестообразный символ – именно такое клеймо ставят на беглых рабах. У него перед глазами до сих пор стоит этот кроваво-красный знак, выжженный на спине той несчастной женщины.       «Неужели на ее теле одиннадцать таких клейм? – размышлял граф, рассматривая только что начертанный им символ – И почему же ты так настойчиво пытаешься сбежать? Куда ты хочешь сбежать? Или… К кому?».       Последняя мысль была настолько неожиданной, что брюнет даже обронил перо. Леви впервые задумался о том, что у Ханджи где-то могла быть семья – родители, братья, сестры… любимый… Эта случайная мысль привела его в самую настоящую ярость.       Да какая разница! Теперь она – МОЯ! И я не отпущу ее! НИКОГДА!       Вот только как удержать ее? Судя по тому, что он узнал о ней, она явно не была дурой. Наоборот, она была поумнее многих женщин, а то и мужчин, которых он встречал в своей жизни. Такая, как она, не станет бежать, не имея хорошо продуманного плана. А это значит, что за ней нужен глаз да глаз.       Но что же ему делать? Не на цепь же ее сажать!       Приставить к ней охрану? Тоже не вариант! Слишком большая честь для обыкновенной рабыни.       Даже если для него она далеко не обыкновенная…       Эти глаза… Эти волосы… Эта улыбка… Эти губы…       Нет! Я так больше не могу! Я хочу ее увидеть! Сейчас же!       Встав из-за стола, граф второпях покинул свой кабинет. Если бы Фарлан и Изабель увидели его, то сразу же поняли бы, что далеко не все вернулось в привычную норму…

***

      – Ханджи.              – О, Ханджи...              – Ханджи!              – О, Ханджи...              – ХАНДЖИ! ДА ВЫТАЩИ ТЫ УЖЕ ЭТОТ ГОРШОК ИЗ ПЕЧИ!       – Да-да, тетушка Агнес, извините – затараторила рабыня, поспешно вытаскивая из печи горшок с похлебкой.       – Да что сегодня с тобой такое? – проворчала повариха, передавая горшок другой работнице кухни – Ты какая-то рассеянная. На тебя это непохоже.       – Простите... – виновато опустила голову девушка.       – Постарайся выбросить его из головы и займись делом – строгим голосом велела женщина.       – Выбросить из головы? Кого выбросить? – не поняла шатенка.       – Того, с кем ты провела ночь – хмыкнула повариха.       – Тетушка Агнес... Я... – замялась Ханджи – Я... Не понимаю, о чем вы...       – Девочка моя, ну я же не вчера родилась – слегка улыбнулась старшая рабыня – Ты пришла на кухню раньше всех, в дортуаре я тебя вчера не видела, а сегодня ты ведешь себя так, словно мыслями ты явно не здесь. И все время чему-то улыбаешься. Вряд ли тебя в такой восторг приводят наши горшки и поварешки.       – Простите...       – Не извиняйся, дорогая. Не извиняйся за то, что ты еще молода и нравишься мужчинам – повариха слегка погладила помощницу по голове. Но... Будь осторожна. Не хочу, чтобы ты питала пустых надежд. Он предпочитает совершенно других женщин.       – Откуда вы знаете? – удивилась шатенка. Похоже женщина прекрасно знала, с кем именно она провела прошлую ночь.       – Я ведь не вчера родилась – повторила тетушка Агнес.       – Не переживайте, тетушка Агнес – поспешила успокоить женщину Ханджи – Я не настолько глупа и наивна, чтобы на что-то надеяться.       – Девочка моя... Я просто не хочу, чтобы тебе было больно – вздохнула повариха.       – Поверьте, тетушка Агнес, чтобы сделать больно мне, нужно как следует постараться. И... Давайте больше не будем об этом. Что было, то было...       – С тобой точно все в порядке? – нахмурилась женщина.       – В полном – слегка улыбнулась шатенка – Обещаю, я никому не доставлю проблем.       – В этом я нисколько не сомневаюсь – усмехнулась повариха – Ладно, раз уж ты в порядке, то сходи в сад за помидорами и морковью.       – Да, конечно, как скажете, тетушка Агнес – кивнула Ханджи, хватая корзину.       – И пусть Кэти пойдет с тобой. Поможет тебе.       – Это совершенно необязательно – нахмурилась шатенка – Я и сама могу справиться.       – Так мне будет спокойнее. А то вдруг ты снова задумаешься не о том, и принесешь одни гнилушки или недоспелые овощи – хихикнула повариха.       – Ладно, если вы настаиваете – буркнула Ханджи – Идем, Кэти.       – Ох, девочка моя, не к добру все это, ох не к добру – тяжко вздохнула тетушка Агнес, провожая свою помощницу взглядом.

***

      Едва Леви оказался на улице, как сразу же понял, как опрометчиво (и глупо!) он поступил.       Серьезно, о чем он только думал!       Увидеть Ханджи ему, видите ли, захотелось! И как, интересно, это сделать? Заявиться на кухню, где он практически не бывает, и просто попросить ее выйти!? Или вообще, не говоря никому ни слова, вытащить ее оттуда? Да это же просто смешно!       – Это же надо быть таким идиотом! – прошептал он, прислонившись к дереву – Словно какой-то неразумный мальчишка!

***

      Аккерман невольно вспомнил, как он, в свое время, вместе с Изабель насмехался над Фарланом, когда тот страдал из-за очередного любовного увлечения.       В таких случаях на бедного юношу невозможно было смотреть без слез (или, скорее, без смеха). Он с самым что ни на есть несчастным видом смотрел в окно, не переставая при этом вздыхать так, словно у него на глазах рушился весь мир. Он чуть ли не каждый день писал пылкие любовные послания, которые никогда не отправлял, а лишь в приступе отчаяния рвал на мелкие кусочки и бросал в камин. Он мог часами слоняться у дома, где жил предмет его воздыханий, в панике прячась всякий раз, как в окне мелькнул ее (или не только ее) силуэт. В такие дни он почти ничего не ел, не спал, лишь слонялся по коридорам замка с несчастным видом.       К счастью, такое его состояние длилось не слишком долго. Чёрч был влюбчивым, но вполне себе здравомыслящим молодым человеком. Он прекрасно понимал, что они с его избранницей не пара, что никто, даже граф, ничего не смогут сделать, чтобы он и его возлюбленная (которая даже и понятия не имела о его чувствах) могли быть вместе, да он и сам не настолько храбр (или, правильнее сказать, безумен), чтобы решиться на настолько откровенный мезальянс. Поэтому, повздыхав еще пару дней о своей «несчастной неразделенной любви», управляющий мигом забывал о «прекрасной леди, разбившей ему сердце», и снова становился самим собой, будто бы ничего и не было.       У Изабель, надо сказать, также иногда случались «любовные переживания». Юная и впечатлительная девушка порой совершенно неправильно истолковывала знаки внимания, которые ей оказывали приехавшие с визитом в поместье молодые (и не очень) аристократы, приглашая на танец на балу, или же делая ей комплименты во время случайной встречи в коридорах замка. С их стороны эта было не более чем вежливое и учтивое отношение к той, которую граф считает своей названной сестрой, однако Магнолия… понимала все иначе…       Окрыленная неожиданно оказанным ей мужским вниманием, экономка, чья богатая фантазия нередко приводила в ступор Леви и Фарлана, во всех красках представляла свою семейную жизнь со своим «поклонником» после одного-единственного комплимента, сказанного на ходу и не имеющего под собой никакого скрытого смысла.       Мужчина лишь хотел проявить вежливость, а она уже во всех подробностях представила их свадьбу, как они будут жить в ее покоях (о том, что ее «будущий муж», скорее всего, живет в своем собственном замке, или в замке своей семьи, она совершенно не думала), даже сколько у них будет детей и как их будут звать (при этом у них непременно должен быть сын по имени Леви)!       В общем, она уже «точно знала», что за жизнь у нее будет с ее избранником. И поэтому, когда ее «возлюбленный» вместо того, чтобы уже стремглав бежать к Его Светлости и на коленях просить у него руки «моей драгоценной Изабель», как ни в чем не бывало решал себе дела, которые и привели его в поместье, или же непринужденно беседовал с хорошенькими (и не очень) благородными дамами на балах, Магнолия окончательно теряла голову.       В таких случаях старшая экономка могла срываться на ни в чем не повинных рабах и наемных работниках, крушить все, что попадалось ей на пути, но чаще всего она безудержно рыдала, уткнувшись лицом в подушку, не переставая причитать, какая же она никчемная и уродливая, раз он в упор ее не замечает.       Зная по опыту, что переубедить ее невозможно, Леви и Фарлан в такие моменты могли лишь молча сидеть рядом с ней, поглаживать ее по волосам и ждать, когда она наконец успокоится.       Как правило, «буря» утихала так же быстро и внезапно, как и начиналась. Не успел «коварный подлец, разбивший ей сердце» покинуть поместье, как Изабель уже теряла к нему интерес, убедив себя в том, что он ее недостоин. При этом, порой гость мог пожаловаться на незатопленный камин в отведенных ему покоях или же на ужин, поданный ему с опозданием, а также на некоторые другие вещи, но старшей экономке было на это плевать. Она лишь с невозмутимым видом говорила, что «у нее полно работы, и что уважаемому гостю придется подождать». И он ждал! Что еще ему оставалось?       Когда «любовная лихорадка» проходила, и его друзья снова становились прежними, Аккерман не мог отказать себе в удовольствии тонко намекнуть им, что неплохо бы хотя бы раз не бросаться бездумно в омут с головой, ведь и так понятно, что ничего из этого не выйдет, а как следует обо всем подумать.       В ответ на это Фарлан и Изабель лишь обменивались многозначительными взглядами и неизменно говорили одну и ту же фразу:       – Однажды ты поймешь нас…       Что ж, как бы не хотелось это признавать, но в этом они были правы…       Он наконец-то понял, что Чёрч и Магнолия имели в виду…       Понял, пока стоял под этим чертовым деревом и размышлял, как бы ему снова увидеть одну рабыню, не дающую ему покоя, будь она неладна!

***

      – Тц, да как до такого вообще дошло?! – задавался вопросом брюнет, бездумно рассматривая проплывающие по небу облака – Я ведь уже заполучил ее, что мне еще надо?! Я ведь должен был уже потерять к ней интерес!       Да, должен был. Но… Не потерял…       Даже наоборот…       Возжелал еще сильнее…       Все! С меня довольно! Эта девчонка достаточно потрепала мои нервы! Вот еще, буду я голову ломать над тем, как бы увидеться с ней, словно зеленый мальчишка, который увлекся миловидной аристократкой! Она рабыня, черт возьми! Не престало мне, правителю Стоунфера, главе дома Аккерман, бегать за какой-то там рабыней! В конце концов, она принадлежит МНЕ! И только МНЕ! И я могу получить ее тогда, когда ЗАХОЧУ! Хватит уже тратить на нее время! То же мне! Важная персона! Прикажу Изабель привести ее вечером в мои покои! И она придет! Да что там, придет! Прибежит! Как миленькая!       После принятия такого «важного решения» настроение графа заметно улучшилось. Он уже собирался было вернуться в свой кабинет и снова погрузиться в работу, когда он неожиданно заметил двух девушек, направляющихся в сторону садов.       Одну из них он узнал сразу же…

***

      ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ! Не смотри туда! Говорю тебе, не смотри туда! Иди уже в свой кабинет! У тебя, что, мало дел?! Убирайся отсюда немедленно! Не веди себя как глупый мальчишка! Ты же взрослый мужчина! Так и поступай как взрос… Дьявол! Как же это сложно!       Нет, это было выше его сил. С трудом признав свое поражение, Леви осторожно, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, пошел вслед за девушками.       Я просто посмотрю на нее издалека, а потом сразу же вернусь в свой кабинет.       Как и ожидалось, рабыни пришли в сад за овощами, видимо, выполняли поручение тетушки Агнес. Аккерман, укрывшись за кустом малины, вопреки принятому им ранее решению, вот уже несколько минут как пожирает глазами совершенно ничего не подозревающую Ханджи, которая преспокойно себе собирает овощи в корзинку.       Мужчина никак не мог оторвать взгляд от стройного худощавого тела (которое он всю ночь сжимал в своих объятиях), от длинных каштановых волос (чей травяной аромат он вдыхал всю ночь), от тонких ловких пальчиков (которые невесомо скользили по его спине прошлой ночью). Желание остаться увеличивалось с каждой проведенной здесь секундой.       Так, я сейчас отошлю ту девчонку и поговорю с Ханджи. Просто узнаю, все ли у нее в порядке, и сразу же вернусь в замок.       Граф уже хотел было покинуть свое «укрытие» и отправить вторую рабыню на кухню, ну, или еще куда-нибудь, как эта самая рабыня вдруг задала своей спутнице вопрос, который чуть ли не выбил у него почву под ногами.

***

      – Ханджи, а это правда, что эту ночь ты провела с мужчиной?       – Откуда ты знаешь, Кэти? – надо же! Она даже и не отпирается!       – Ну… Я случайно услышала ваш разговор с тетушкой Агнес – замялась Кэти – Ты не подумай! Я не подслушивала!       – Ничего страшного, Кэти. Услышала, так услышала.       «Так, надо бы спасать Ханджи от этого неловкого разговора» – думал Леви, уже намереваясь показаться рабыням на глаза, как собеседница Ханджи снова, сама того не ведая, ввела его в ступор.       – Э… Ханджи…       – Да?       – А я… Я правильно поняла, что ты провела ночь с Его Светлостью?       Если бы Аккерман не успел схватиться за ствол стоящего позади дерева, то он непременно бы упал на землю, и предстал бы перед своими рабынями в самом что ни на есть непрезентабельном виде.       – КЭТИ! – воскликнула шатенка – Как ты вообще догадалась об этом?!       «С ума сойти! Она даже не отрицает!» – удивился мужчина.       – Ну… Вчера вечером, когда я шла к дортуару, я видела, как ты и Его Светлость заходите в замок через парадную дверь. Он тебя еще за руку держал.       – И почему такая глазастая и наблюдательная девушка, как ты, работает на кухне? – хмыкнула Ханджи – С таким зрением тебя в караул нужно отправлять.       «А неплохая мысль! – подумал брюнет – Как там ее зовут? Кэти? Надо бы поговорить о ней с капитаном Ханнесом. Черт! О чем я только думаю?».       Умом-то Леви прекрасно понимал, что этот разговор явно не предназначен для его ушей, что благородному мужчине не предстало подслушивать женщин, пусть это и рабыни, что ему следует незамедлительно уйти отсюда, но…       Это же было так интересно!       Поэтому, вместо того, чтобы, как любой уважающий себя мужчина, уйти и позволить женщинам продолжить беседу, он, устроившись поудобнее, весь погрузился в слух.       «Ну, давай, рассказывай, как тебе было хорошо со мной этой ночью» – с предвкушением подумал Аккерман.       Однако с каждым сказанным шатенкой словом брюнет все больше и больше убеждался в одном.       Лучше бы ему этого и вовсе никогда не слышать…

***

      День у Ханджи не задался с самого утра…       Сначала она проснулась в объятиях своего хозяина. Нет, это, без сомнения, было приятно, но… Совершенно неприемлемо! Да как она вообще могла допустить такое! Ведь Его Светлость, в отличие от ее прошлых хозяев, никогда не принуждал ее к близости. Черт, да он даже был готов позволить ей уйти! И она должна была уйти! Убежать, если потребуется!       Но…       Он был ТАКИМ нежным… ТАКИМ чутким… ТАКИМ внимательным…       Да ни один мужчина за всю ее жизнь никогда не вел себя с ней ТАК…       И она…       Не смогла устоять…       И…       Это случилось…       Она провела ночь со своим хозяином…       Без сомнения, лучшую ночь в своей жизни…       Которая…       Больше никогда не повторится…       К ее огромному сожалению…       Но…       Так будет лучше…       Граф получил то, что хотел, а это значит, что она снова станет для него лишь безликой рабыней, которых у него тысячи. Он больше не будет обращать на нее внимание, а это значит, что и сбежать ей будет легче.       Да, так все же будет лучше.       Но…       Почему от этого ей чуть ли не реветь хочется?!       «Не будь наивной дурой! Ты же видела Петру и других его фавориток. Ты на них не слишком-то похожа. Неизвестно, что на него нашло, раз он по какой-то непонятной причине обратил на тебя внимание. Возможно, это был лишь мимолетный каприз, а к обеду он даже и не вспомнит, с кем он провел прошлую ночь. А ты… Забудь… Просто забудь…» – снова и снова повторяла про себя рабыня, направляясь из покоев графа на кухню.       Вот только…       Это оказалось гораздо сложнее, чем она думала…       Что бы она ни делала, о чем бы она не думала, ее мысли неизменно возвращались к прошлой ночи.       К его горячим губам, покрывающими ее тело бесчисленными поцелуями… К его рукам, которые оказались неожиданно нежными… К его хрипловатому голосу, шептавшему ее имя…              – Ханджи… О, Ханджи…              Нет! Все! Хватит! Это нужно забыть! Выбросить все, что было, из головы.       Но…       Как же это сложно!       А еще Ханджи почему-то казалось, что все, АБСОЛЮТНО все в поместье уже знают КАК и С КЕМ она провела прошлую ночь.

***

      Как и ожидалось, девушка пришла на кухню самая первая. Гроза уже закончилась, лишь изредка раздавались раскаты грома, да сверкала молния. Природа постепенно успокаивалась…       Шатенка уже разожгла печи и протирала посуду, которая могла бы пригодиться для приготовления завтрака, когда в кухню зашла тетушка Агнес.       Женщина пожелала своей помощнице доброго утра и поинтересовалась, почему она пришла так рано.       – Мне не спалось – просто ответила Ханджи, принимаясь нарочито тщательно протирать один из горшков.       – Ясно. А как ты умудрилась пройти по такой грязище и не испачкать обувь? – как бы между прочим спросила повариха.       – Я… – как объяснить это, не говоря правду, шатенка не знала.       – Будь добра, помоги-ка мне здесь – кажется, тетушка Агнес не намерена и дальше говорить на эту тему. Чему Ханджи была несказанно рада.       Однако… Едва поймав понимающий и даже в какой-то степени сочувствующий взгляд старшей рабыни, шатенка все поняла.       Она знает… Она все знает…

***

      Чуть позже, когда и другие рабы приступили к работе на кухне, шатенка никак не могла отделаться от ощущения, что им ВСЕМ ВСЕ известно. Каждый взгляд, брошенный в ее сторону… Каждое слово, сказанное ей… Все это говорило ей лишь об одном.       ВСЕ ОНИ ЗНАЮТ…       Разумеется, Ханджи прекрасно понимала, что это просто невозможно, что, даже если бы все они каким-то невероятным образом обо всем узнали, то никому из них нет абсолютно никакого дела, что она провела ночь с их хозяином. Посплетничают немного и забудут. Ей-то что? Стоит ли вообще из-за этого переживать?       Да она, честно говоря, не особо-то и переживала. Рабыня изо всех сил старалась сосредоточиться на работе, но это было тщетно – воспоминания о прошедшей ночи не давали ей покоя. Она никак не могла выбросить из головы ни его руки, ни его губы, ни его голос, шептавший ее имя…              – О, Ханджи…

***

      Разумеется, думать о работе не получалось от слова совсем. Вскоре ее рассеянность не ускользнула от внимания тетушки Агнес, которая только подтвердила опасения Ханджи.       Она все знает…       К счастью, повариха не стала ни упрекать ее, ни в чем-либо обвинять, а просто выразила свое беспокойство. Конечно же, шатенка поспешила успокоить обеспокоенную женщину и убедить ее, что с ней все в порядке.       Кажется, она поверила.       Поверить бы в это самой…       Однако видимо, ей все же не удалось полностью успокоить тетушку Агнес, так в сад за овощами ее отправили вместе с Кэти. Не то чтобы Ханджи была не рада ее компании, обе девушки вполне неплохо ладили, но…       «Как будто я маленький ребенок, за которым нужен глаз да глаз» – думала Ханджи, пока они с Кэти шли в сад.

***

      Работа в саду, практически в полном одиночестве (Кэти никогда не была болтушкой), помогла шатенке наконец успокоить мысли и направить их в нужное русло.       Ведь помимо того, что она провела поистине необыкновенную ночь с графом, девушка также и обнаружила еще один способ сбежать из поместья.       Тот неприметный коридор недалеко от покоев Его Светлости…       Это было вполне очевидно, что этот же коридор вел в ту же заброшенную башню, что и коридор, в который ее отправила Петра, но… попасть в него было намного легче…       Небольшая неприметная дверь, которая, скорее всего, никогда не запирается, да и расположена она совсем рядом с покоями графа, а это значит, что и попасться там кому-нибудь на глаза практически нет шансов – то, что ее хозяин ценит спокойствие и уединение, она уже поняла. Нарваться на Его Светлость тоже не представлялось возможным – свои покои он покидал рано утром, а возвращался в них только поздним вечером. К тому же, как Ханджи успела заметить, в покоях графа была дверь, соединяющая их с его кабинетом, так что, вполне возможно, что он, закончив с делами, мог вернуться в покои через эту самую дверь, значит, и в коридоре столкнуться с ним было крайне маловероятно!       Какая удача! Вот он, путь к свободе! Так близко и… одновременно так далеко…       Ведь попасть в заветный коридор было довольно просто, а вот добраться до него… С этим было сложнее… Гораздо сложнее…       Нет, Ханджи уже вполне неплохо ориентировалась в замке. Во всяком случае, дорогу до покоев графа она найдет без проблем. Вот только…       Ей, как рабыне, работающей на кухне, в замке было делать нечего…       Из кухни попасть в коридоры замка также было невозможно. Все двери запирались, а ключи были лишь у госпожи Магнолии, да и, скорее всего, у господина Чёрча и у Его Светлости.       «Возможно, есть и другие способы попасть из замка на кухню – думала шатенка, вспоминая неожиданный визит Петры на кухню. Как-то же она туда попала – Знать бы еще как. У тетушки Агнес есть ключи от кладовых, но они расположены чуть ли не в другом конце замка. Как же попасть в тот чертов коридор?».

***

      – Ханджи, а это правда, что эту ночь ты провела с мужчиной?       Неожиданный вопрос Кэти вырывает ее из размышлений о графе, о коридоре и о побеге.       Можно, конечно, все отрицать, отшутиться или же и вовсе возмутиться такому предположению, но зачем?       В конце концов, она уже давно не девица, беспокоиться о своей чести уже давно поздно, да и… кому какое дело до ее чести? И именно поэтому в ответ на вопрос Кэти Ханджи спрашивает ее о том, как именно ей стало известно об этом. Ничего не отрицает, но и делиться подробностями не спешит.       Кэти отвечает вполне ожидаемо – случайно услышала, как Ханджи и тетушка Агнес говорили об этом. Ну, что тут сказать? Юная рабыня никогда не отличалась излишним любопытством, да и к сплетням относилась вполне равнодушно. Так что намеренно подслушивать она бы точно не стала. Убедив девушку, что все хорошо, шатенка вновь возвращается к работе, но… следующий вопрос Кэти уже не такой безобидный.       – А я… Я правильно поняла, что ты провела ночь с Его Светлостью?       С ума сойти! А об ЭТОМ она как узнала?!       Шатенка даже и не думает отрицать это. Какой в этом вообще смысл? Она просто интересуется, откуда это известно Кэти. И вновь ответ более чем очевиден – как оказалось, они видела их прошлым вечером. Ханджи пытается отшутиться, она что-то говорит о том, что Кэтти с ее наблюдательностью место не на кухне, а в карауле. Шатенка полагает, что на этом все и закончится, что девушка лишь похихикает и благополучно оставит эту тему для разговора, но… тихоня Кэти снова удивляет ее.       – А как… как это было? – неуверенно спрашивает рабыня.       – Как это было? – хмурится Ханджи, бросая удивленный взгляд на свою собеседницу.       «Маленькая, хрупкая и наивная… Практически ребенок…У нее, наверное, и мужчины-то никогда не было. А если и был, то ей явно не пришлось пройти через то, через что прошла я» – думает шатенка, рассматривая юную рабыню, в чьих глазах полыхает неуемный интерес.       – Как будто ты не знаешь, как это бывает – хмыкает шатенка.       – Я… Я… Ну, я… – лицо Кэти в мгновение ока стало пунцово-красным – Не… Не совсем… Я только…       – Ладно, можешь не продолжать, я все поняла – усмехается рабыня.       – Ханджи…       – Да?       – Так как это было? С… Его Светлостью?       – Ох, Кэти! А, оказывается, ты не такая уж и скромница, как я думала! И не стыдно тебе?       – Ханджи… Ну что ты говоришь такое? – прошептала девушка, безуспешно пряча свои пылающие щеки – Да, мне стыдно! – призналась она – Мне очень стыдно спрашивать тебя об этом, но… мне ОЧЕНЬ интересно!       – Интересно?       – Конечно! Не каждый день у моей подруги происходит такое важное событие!       Подруга… Кэти, что, и правда считает ее своей подругой? Милая наивная девочка… Она еще не разучилась видеть только хорошее в людях… И Ханджи ей в этом завидовала. По-доброму завидовала…

***

      Ведь когда-то и она была такой же. Смотрела на мир с улыбкой и искренне верила, что все будет хорошо. И у нее тоже когда-то была верная и преданная подруга, с которой она делилась своими детскими радостями и печалями, с которой они мечтали о светлом и счастливом будущем, о любящих мужьях и о целом выводке детишек.       Но…       Мечты так и остались мечтами…       Нифе не суждено было стать чьей-либо женой или матерью… Ханджи, как бы ни старалась, никак не могла вспомнить ни ее улыбку, ни ее голос, ни ее смех. Вместо этого у нее перед глазами была девочка, чей безжизненный взгляд был направлен в потолок, и чье сердце было пронзено кинжалом, тем самым кинжалом который чуть было не лишил жизни и саму Ханджи.       Иногда она жалела о том, что не лишил…       Ведь тогда… Не было ни того океана боли, страданий и унижения, через которые ей пришлось пройти. Она бы уже давно воссоединилась со своим отцом, братьями, сестрами и с Нифой. Иногда, в минуты слабости, шатенка так хотела прекратить свои мучения… Хватило бы всего одного удара камнем, кинжалом или осколком стекла, благодаря знаниям, полученным от доктора Петерсона, она прекрасно знает как не только спасти чью-то жизнь, но и как отнять ее. Какими же желанными порой были эти мысли о скорой смерти! Но… Когда ей оставалось сделать лишь шаг, чтобы эта бесконечная пытка под названием жизнь наконец закончилась, у нее перед глазами неизбежно всплывало…       Лицо ее матери…       Надменное и вечно недовольное лицо ее матери…       После этого желание умереть сразу пропадало…       Вместо него приходила непреодолимая жажда мести. Лишить ее всего, чего она лишила свою дочь. Расквитаться с ней с особой жестокостью за то, что она уничтожила их семью, за то, что из-за нее она потеряла всех, кто ей был дорог…       И она расквитается с ней. Она непременно расквитается с ней… Даже если… Даже если это будет последнее, что она сделает в своей жизни… И если ей будет суждено умереть, пытаясь вернуть то, что было отнято у ее семьи, то она…       Сделает все возможное, чтобы прихватить с собой свою дорогую мамочку…

***

      – Ханджи? Ханджи! Ханджи! Ты в порядке?       – А? Что? – шатенка с удивлением уставилась на Кэти. На крайне обеспокоенную Кэти. Похоже, она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не слышала, как та звала ее – Прости… Я просто задумалась… – виновато улыбнулась девушка.       – О чем? Или… Вернее, о ком? – на губах юной рабыни появилась хитрая улыбка.       – Не понимаю, о чем ты – как ни в чем не бывало сказал Ханджи, вырывая из земли очередную морковь.       – О Его Светлости, о ком же еще! Ты ведь о нем сейчас думала!       – Нет, не о нем – ответила рабыня. И это было чистой правдой. Ей наконец удалось отвлечься от мыслей о своем хозяине, до тех пор… пока Кэти снова не затронула эту тему…       – Ханджи… Ты… Ты мне не доверяешь? – неуверенно спросила юная рабыня.       – Не доверяю? – не поняла шатенка.       – Мы же с тобой подруги! А разве подруги не должны всем делиться друг с другом?       – Да… – кивнула рабыня, вновь невольно вспоминая Нифу. От нее у нее и правда не было секретов… Пусть это и были ничего не значащие детские тайны (тогда, правда, они имели гораздо бóльшее значение, как и все в детстве, впрочем).       – Когда Льюис поцеловал меня, я тебе сразу же рассказала!       – Да, рассказала – слегка улыбнулась шатенка, вспоминая робкого помощника садовника, влюбленного в Кэти.       – Вот, видишь! А ты мне почему-то ничего не рассказала про Руфуса! – обиженно надула губы девушка – Ой, что это было? – пискнула рабыня, с опаской посмотрев на кусты малины – Ты это слышала? Кажется, кто-то рычал!       – Не знаю. Может, кто-то из собак? – пожала плечами шатенка – Псари же выводят их иногда на прогулку. И вообще… Что это я не рассказала тебе про Руфуса?       – То, что он ухаживает за тобой! Ой, опять кто-то рычал! – очередной испуганный взгляд в сторону кустов с малиной – Ханджи, мне страшно! Давай, пожалуйста, уйдем отсюда!       – И бросить все это? – буркнула шатенка, указывая на овощи – И что тогда скажет тетушка Агнес?       – А если… Если этот… это зверь нападет на нас?       – Не нападет. Да и не зверь это! Говорю же, собака!       – Но… Но если все же…       – Тогда получит лопатой по башке! – проворчала рабыня – И… Насчет Руфуса…       – Да? – как Ханджи и ожидала, Кэтти мигом забыла о «звере» – Что насчет Руфуса?       – А, ничего! Не спорю, он очень приятный и веселый мужчина, но… У меня с ним ничего нет. И не будет.       – Жаль. Ты ему, похоже, очень нравишься! Ой! Ты это слышала?       – Что слышала?       – Там… За малиной… Кажется, кто-то вздохнул… О, нет! А вдруг это призрак графа Аккермана!       – Графа Аккермана? Какого еще графа Аккермана?       – Да откуда мне знать! Мало ли сколько их было! Может быть, душа одного из них так и не упокоилась и ходит по поместью, как неприкаянная! А может… Может, это призрак старой графини Аккерман?       – Какой еще старой графини Аккерман?       – Бабушки Его Светлости. Говорят, она была жутко ревнивой, а ее муж постоянно водил в свои покои хорошеньких молоденьких рабынь. А когда она узнавала об этом, то приказывала высечь бедняжек! Может, ее дух пришел за нами?       – Зачем? Чтобы высечь? – хмыкнула шатенка.       – Или сделать чего похуже… – мрачно заявила Кэтти.       – Ох, Кэти! Ну, ты и выдумщица! – хихикнула Ханджи – Духи… Призраки…       – А ты не смейся! – возмутилась девушка – Замку не одна сотня лет, призраки просто обязаны здесь водиться!       – Ладно, как скажешь – усмехнулась шатенка – Ты только… – на ее губах появилась задорная улыбка – Поаккуратнее… А то как бы дух старого графа Аккермана, дедушки Его Светлости, не… обратил на тебя внимание!       – Да что ты говоришь такое! Я… Мне же теперь не заснуть! – захныкала юная рабыня.       – Ну-ну, успокойся – Ханджи слегка потрепала ее по волосам – Если боишься, то… попроси Льюиса защитить тебя!       – Куда там… – вздохнула девушка – Он тот еще трус! Как бы его самого не пришлось защищать!       – И то верно!       – Значит, у тебя с Руфусом ничего нет – кажется, Кэти не забыла об их разговоре.       – Неа – помотала головой Ханджи, ловко собирая помидоры – Как мужчина, он меня не интересует.       – А кто интересует? Его Светлость?       – КЭТИ!       – А разве я не права? Ой! Там в малине что-то шевельнулось! Бежим! – завизжала девушка.       – Успокойся! – тоном, не терпящим возражений, заявила Ханджи, схватив уже собирающуюся пуститься наутек девушку за локоть – Это всего лишь птица!       – А вдруг это…       – Нет, это не старый граф Аккерман, преследующий молоденьких рабынь, и не старая графиня Аккерман, жаждущая всех их выпороть, это всего лишь птичка! Воробушек! Маленький воробушек!       – Правда? – с надеждой спросила Кэтти.       – Правда-правда – мягко улыбнулась Ханджи, потрепав девушку по голове.       – Это хорошо! – мигом оживилась юная рабыня.       – Конечно, хорошо, а теперь давай уже законч…       – Так какие мужчины тебя интересуют? – не унималась девушка – Его Светлость? Слушай, а этот воробушек точно в порядке? Какой-то он шумный – очередной подозрительный взгляд в сторону кустов с малиной.       – Ой, да оставь ты его в покое! – отмахнулась шатенка – Пусть делает, что хочет! Помоги-ка мне лучше с…       – Так что там с Его Светлостью? – обычно покладистая Кэти проявила небывалое упрямство.       – А что там с Его Светлостью? – пробурчала Ханджи.       – Так тебя такие мужчины интересуют? Такие, как он?

***

      Шатенка ненадолго задумалась. Вот уже долгие годы мужчины не приносили в ее жизнь ничего, кроме боли и унижения, так что о каком-то там интересе говорить не было и смысла. Ведь как можно желать того, кто тебя ни во что не ставит? Кто считает тебя не более чем игрушкой для плотских утех, которую можно вышвырнуть за дверь, едва она наскучит?       Так было всю ее жизнь…       Пока…       Она не встретила графа Леви Аккермана…       Он был единственным, который, казалось, видел в ней не только вещь, но и человека. В ту ночь он был таким внимательным, таким нежным, таким чутким… Будто бы она вовсе и никакая ни рабыня, а благородная дама. С ним она впервые почувствовала себя ЖЕНЩИНОЙ.       Пусть и лишь на одну ночь…       Ханджи уже давно не была наивной девочкой, верящей в чудеса, поэтому и прекрасно понимала, что больше между ней и графом ничего не будет. И, хоть от осознания этого ей и было больно, но она считала себя достаточно сильной, чтобы справиться с этим.       Я через столько всего прошла не для того, чтобы какой-то там аристократ мог сломать меня. Пусть делает, что хочет – не замечает меня, делает вид, что ничего не произошло, бьет, унижает… Я все выдержу… А потом… Я сбегу… И больше он меня не увидит…       Ханджи бросила быстрый взгляд на Кэти, которая все еще ждала ее ответа.       А ведь она и правда верит, что мы с ней подруги… Ах, моя милая Кэти… Прости, но я не могу быть твоим другом. Ведь дружба не может существовать без доверия. А я разучилась доверять людям уже очень давно. Я привыкла считать, что весь мир против меня, ведь только так я бы смогла выжить, только так я бы не сошла с ума. Я не могу быть твоим другом… Но… Я не стану переубеждать тебя. Считай, что я твоя подруга, я не против. Однажды ты, как бы мне не хотелось, непременно столкнешься с жестокостью этого мира, и все поймешь… А пока… Пока я не стану разрушать твою веру в лучшее… И… Так и быть… Раз ты считаешь меня своей подругой, я расскажу тебе, как я отношусь к Его Светлости. Пусть… Пусть это и будет наглой ложью. Ведь… Правду я не скажу никому… И никогда…

***

      – Спрашиваешь, какие меня интересуют мужчины? – переспросила шатенка.       – Да! – мигом оживилась Кэти – Такие, как Его Светлость?       – Ну… Я бы так не сказала – уклончиво ответила Ханджи.       – ЧТО?! – юная рабыня ушам своим не верила – Да что там такое происходит?! Сколько там этих воробушков?! – очередной подозрительный взгляд на кусты.       – Неважно – буркнула шатенка. Она уже догадалась, что у этого куста есть «уши», но это ее нисколько не волновало.       Сплетни обо мне и Его Светлости все равно будут распускать, так хотя бы будут говорить то, что Я захочу…       – Я… Я не совсем поняла тебя, Ханджи – замялась Кэти – То есть… Ты… Ты хочешь сказать, что тебе не нравится Его Светлость?! Ты серьезно?! Как такой, как он, вообще может не нравиться?!       – А тебе самой он нравится?       – Ну… Я не знаю… – смутилась юная рабыня – Он такой… Серьезный… Холодный… Неприступный… Мне… Мне немного ни по себе, когда он рядом, хоть он никогда не обижал меня… Да и… Он ведь наш хозяин! Как можно думать о нем, как о мужчине?       – Вот ты и ответила на свой же вопрос – хмыкнула шатенка.       – То есть… Он поэтому не интересует тебя как мужчина? Потому что он наш хозяин?       – И поэтому тоже.       – Я все равно ничего не понимаю! – не сдавалась девушка – Неужели тебе все равно, что ты была с ним этой ночью?       – Ну, вообще-то да.       – ЧТО?! – Кэти ушам своим не верит. Из кустов малины снова доносится какой-то подозрительный шум – Это же просто… просто… немыслимо! Да любая другая на твоем месте прыгала бы от счастья! А ты…       – А я не теряю здравого смысла – ответила Ханджи – С чего мне, по-твоему, прыгать от счастья? С того, что Его Светлость обратил на меня внимание? С того, что посчитал достойной согреть ему постель? С того, что он выбрал меня, чтобы я могла ублажить его?       – А разве… А разве нет? – да, наивная простушка Кэти явно не понимала, куда клонит ее «подруга».       – Ну, разумеется нет! У меня ведь, по сути, и выбора-то не было! Ведь если хозяин чего-то хочет, то раб подчиняется. И неважно что это! Прыгнуть в огонь… Выброситься из окна… Или… Раздвинуть перед ним ноги…       – Ханджи! Да как ты можешь говорить такое?! – окончательно смутившись, юная рабыня закрыла лицо руками.       – Прости, Кэти, я не хотела тебя смутить – виновато улыбнулась шатенка, слегка похлопав девушку по плечу – Но… Ты ведь не будешь отрицать, что я не права?       – Нет, ты права – кивнула юная рабыня – Но… Мы ведь ради этого и живем, не так ли? Исполнять волю своего хозяина!       – Да, это так – сухо ответила Ханджи. Что тут сказать! Как урожденная рабыня, Кэти даже и не думала, что у нее может быть совершенно другая жизнь.       – А Его Светлость добр к своим рабам! Он нас не обижает! Следит, чтобы мы не голодали, чтобы у нас была крыша над головой, чтобы мы не болели!       – Да, нам повезло – хмыкнула шатенка. Она не станет объяснять Кэти, что их хозяин лишь заботится о своей собственности, как заботится обо всем, что может принести ему доход, о рабах, как о людях, он даже и не думает – Его Светлость – очень хороший человек.       – Но тебе он не нравится – уточнила Ктти.       – Я этого не говорила.              Вновь какое-то странное шебуршание в кустах…              – Но…       – Как ты, наверное, знаешь, у меня было много хозяев. Слишком много. Среди них были… разные люди. Хорошие… Плохие… Слабые… Сильные… Жестокие… Добрые… Разные! А Его Светлость… Он хороший и справедливый человек. Он не из тех рабовладельцев, что станет обижать или издеваться над рабом из прихоти. Наказание от него всегда будет заслуженным.       – Да, это так – кивнула юная рабыня – Если он кого-нибудь и наказывает, то лишь за дело. То есть, как хозяин он тебе нравится?       – Можно и так сказать.              С куста малины упало несколько ягод…              – А как мужчина? – не отставала Кэти.              Вместе с ягодами опало и пара листьев…              – Мы же с тобой уже обсудили, что не можем воспринимать нашего хозяина как мужчину – фыркнула шатенка.       – Но ты же провела с ним ночь!       – Как будто бы у меня был выбор! – слегка сморщилась Ханджи – Я лишь дала ему то, что он и так считает своим.              На землю с треском упала ветка…              – Ханджи, скажи, а если бы Его Светлость не был нашим хозяином? Он бы…       – Привлек меня как мужчина? – закончила ее мысль шатенка.              В кустах малины был такой шум, словно кто-то разворошил там пчелиный улей…              – Знаешь… В жизни мне не… не слишком-то везло с мужчинами – тяжко вздохнула Ханджи – Многие… Да, что там! Почти все мужчины, которые встречались на моем пути, обходились со мной довольно… жестоко.       – Они обижали тебя? – ахнула Кэти.       Это еще мягко сказано…       – Можно и так сказать – уклончиво ответила шатенка. Не от нее Кэти должна узнать о том, какими мразями могут быть мужчины. К сожалению, со временем она убедится в этом на собственном опыте – Мне… Мне многое пришлось пережить… Мужчины, чаще всего, вели себя со мной не слишком… достойно, поэтому…       – Тебе сложно доверять им – догадалась Кэти – Ты боишься, что кто-нибудь снова сделает тебе больно, поэтому… поэтому и не подпускаешь к себе мужчин.       Нет, Кэтти… Боли я не боюсь уже очень давно…       – Да, все именно так – шатенка дала тот ответ, который хотела услышать юная рабыня.       – Пожалуйста, прости меня! – чуть ли не захныкала девушка – Если бы я знала, то я бы ни за что не заговорила бы с тобой об этом!       – Ничего, ты же не знала – мягко улыбнулась Ханджи – Ты лучше расскажи мне… – ее губы исказила хитрая ухмылка – Как у вас дела с Льюисом?       Как и ожидалось, Кэти мигом забыла об этом разговоре и принялась оживленно рассказывать о своем возлюбленном, пока девушки собирали овощи.              Со стороны кустов с малиной больше не доносилось ни звука…

***

      – Кэти, ты сможешь сама все донести? – спросила Ханджи, когда они закончили со сбором овощей.       – Думаю, да – ответила юная рабыня, взглянув на корзины с овощами – А ты со мной разве не пойдешь?       – Хочу заскочить на птичник. У нас осталось мало яиц. Скажи тетушке Агнес, что я вернусь чуть позже.       – Хорошо – кивнула Кэти, подхватив корзины.       Едва девушка скрылась из виду, шатенка подошла к злосчастным кустам. Как и ожидалось, там уже никого не было. Лишь притоптанная земля, опавшие листья, да несколько ягод говорили о том, что там кто-то был.       «Что ж, надеюсь ты растрезвонишь на всю округу то, что здесь услышал. Кем бы ты ни был…» – думала рабыня, покидая сад.

***

      Леви пожалел о своей затее едва рабыни завели этот разговор. Уже с первых слов он понял, что ошибся в своих ожиданиях.       Жестоко ошибся…       Сначала эта девчонка Кэти упоминает псаря Руфуса, чем только подтверждает подозрения графа – этот наглый раб точно имеет виды на ЕГО Ханджи!       Да. Она – ЕГО! ЕГО и больше НИЧЬЯ!       Едва услышав имя этого псаря, как Аккерман уже готов свернуть ему шею. А, главное, с чего бы это? Из-за того, что он положил глаз на ту же рабыню, что и его хозяин? Разум твердит графу, что это просто нелепо, но… Он посылает его к черту, поддавшись эмоциям. Кажется, он даже неосознанно что-то прорычал…       И это…       Это неизбежно привлекает внимание Кэти…       Бедная наивная девочка до жути пугается, подумав, что это призраки почивших графов из дома Аккерман пришли по ее душу. Или… Что приводит ее еще в бòльший ужас… Призрак покойной графини Аккерман…       Леви не знал своей бабушки, она скончалась задолго до его рождения, но о ее крутом нраве слухи ходили и по сей день. Да и… Учитывая, как менялось лицо Кенни всякий раз, как он вспоминал свою мать… Да, покойная графиня Аккерман явно была не робкого десятка. Далеко не робкого…       Страхи юной рабыни поначалу его немного позабавили, он даже собирался немного пошуметь, дабы девчушка и правда поверила, что в саду объявились привидения, но… Тем более, когда Ханджи заявила, что этот чертов Руфус ее совершенно не интересует, у брюнета резко улучшилось настроение. Он даже не смог сдержать вздох облегчения, чем довел бедняжку Кэти до истерики. Шатенка с трудом успокоила юную рабыню, убедив, что в кустах нет никого, кроме птицы, воробушка.       Воробушек?! Это я-то воробушек?!       Однако возмущается он недолго, ибо эта самая девчушка, хоть и чуть ли не трясется от страха (ведь сгорающий от любопытства и нетерпения граф снова чуть не обнаружил себя), упорно расспрашивает Ханджи о… ее отношении к нему.       Так… А вот это уже интересно…       Что же она ответит?       Он уже предвкушает тот момент, когда шатенка начнет в красках рассказывать подруге о прошлой ночи, но…       Она снова удивляет его…

***

      Поначалу девушка отвечает на настойчивые вопросы подруги весьма уклончиво, чем приводит в негодование не только ее, но и своего скрывающегося в кустах хозяина.       Да скажи ты правду! Неужели это так сложно?!       Вскоре, однако, Кэти все же удается добиться от нее прямого ответа, вот только…       Лучше бы она не отвечала…              – Спрашиваешь, какие меня интересуют мужчины?       – Да! Такие, как Его Светлость?       – Ну… Я бы так не сказала.              Едва услышав эту фразу, Леви чуть было не падает на землю…       Нет… Быть того не может…       Кэти совершенно шокирована ответом Ханджи, но… Но не так, как Аккерман.       Но… Но почему тогда ты позволила мне… той ночью?       На это у нее тоже есть объяснение…              – Я… Я не совсем поняла тебя, Ханджи. То есть… Ты… Ты хочешь сказать, что тебе не нравится Его Светлость?! Ты серьезно?! Как такой, как он, вообще может не нравиться?!       – А тебе самой он нравится?       – Ну… Я не знаю… Он такой… Серьезный… Холодный… Неприступный… Мне… Мне немного ни по себе, когда он рядом, хоть он никогда не обижал меня… Да и… Он ведь наш хозяин! Как можно думать о нем, как о мужчине?       – Вот ты и ответила на свой же вопрос.       – То есть… Он поэтому не интересует тебя как мужчина? Потому что он наш хозяин?       – И поэтому тоже.              Так в этом все дело? Она не видит в нем мужчину, потому что он ее хозяин? Нет, он не верит! Да даже если это и так, то зачем тогда она не остановила его той ночью? Видимо, это интересует и Кэти, поскольку она задает вопрос, который так волнует и графа.              – Неужели тебе все равно, что ты была с ним этой ночью?       – Ну, вообще-то да.              Сказать, что это выбивает Леви из колеи, значит не сказать ничего… Как… Ей все равно? Но… Но ведь все было не так! Ведь правда? Правда?              – С чего мне, по-твоему, прыгать от счастья? С того, что Его Светлость обратил на меня внимание? С того, что посчитал достойной согреть ему постель? С того, что он выбрал меня, чтобы я могла ублажить его?       – А разве… А разве нет?       – Ну, разумеется нет! У меня ведь, по сути, и выбора-то не было! Ведь если хозяин чего-то хочет, то раб подчиняется. И неважно что это! Прыгнуть в огонь… Выброситься из окна… Или… Раздвинуть перед ним ноги…              Не было выбора?! Да ничего подобного! У нее был выбор! У нее, черт возьми, всегда был выбор! Он ни за что бы не пошел против ее воли! Не взял бы ее силой! Неужели… Неужели она так не считает?

***

      А рабыни, между тем, продолжают свой разговор. Похоже, Ханджи не слишком хочет говорить о своих… отношениях с ним, поэтому плавно переводит разговор на другую тему – теперь они обсуждают его как своего хозяина. И… Похоже, она относится к нему довольно хорошо. Как… К хозяину…              – Его Светлость – очень хороший человек.       – Но тебе он не нравится.       – Я этого не говорила.              Эта фраза внушает Леви какую-то странную надежду, которую он не совсем понимает. Он просто жаждет услышать объяснение, поэтому продвигается чуть поближе, рискуя быть обнаруженным.       Однако шатенка вновь мастерски уводит разговор от темы, которая ей (в этом он уже нисколько не сомневается) неприятна. Она снова начинает рассуждать об Аккермане, как об их хозяине, как о рабовладельце. И, в целом, она отзывается о нем исключительно положительно. Но… Граф не этого хочет от нее услышать! Он хочет знать, что она думает о нем как о мужчине! Видимо, этого хочет знать и Кэти, за что брюнет ей несказанно благодарен. Стараясь ничего не упустить из их разговора, граф снова поддается вперед. Если что-то пойдет не так, то он точно выдаст себя. Вот только…       Ему все равно…

***

      –То есть, как хозяин он тебе нравится?       – Можно и так сказать.       – А как мужчина?       – Мы же с тобой уже обсудили, что не можем воспринимать нашего хозяина как мужчину.       – Но ты же провела с ним ночь!       – Как будто бы у меня был выбор! Я лишь дала ему то, что он и так считает своим.              Вот как, значит? Она, что, это серьезно? Она считает его каким-то выродком, не считающих рабов за людей? Нет, конечно, в этом был смысл. Леви и правда не воспринимал рабов как полноценных людей, ведь его так воспитали, но…       Но и за безвольный скот он их не считал! Аккерман, в отличие от многих других рабовладельцев, всегда старался относиться к своей живой собственности если не как к свободным людям, то… чуть лучше, чем к животным.       Но…       С Ханджи все было иначе…       По какой-то неизвестной причине он не мог и не хотел видеть в ней рабыню, безвольное существо, неспособное распоряжаться собственной жизнью…       Нет…       Он видел в ней человека…       Он видел в ней ЖЕНЩИНУ…       Такую притягательную и желанную женщину…       Вот только…       Эта женщина была рабыней… ЕГО рабыней… И… В отличие от своего хозяина она, похоже, прекрасно понимала кем была она и кем был он.       Кто бы мог подумать, что какая-то бесправная рабыня оказалась гораздо более здравомыслящей, чем он, правитель графства?       Но….       Хоть в ее словах и был смысл, Леви категорически отказывался принимать это. Той ночью он был с ней не потому, что хотел взять то, что принадлежит ЕМУ, а потому…       А потому что он желал ЕЕ…       ЕЕ и только ЕЕ…       Но, к сожалению…       Их желания явно не совпадали…

***

      Тем временем Ханджи и Кэтти продолжали разговор. Шатенка снова незаметно для своей собеседницы сменила тему. Когда девчушка начала взахлеб рассказывать про какого-то Льюиса, Аккерман понял, что больше ничего важного он не услышит, а, значит, хватит уже прятаться в кустах. Поэтому, убедившись, что рабыни заняты делом (и разговором), он незаметно выскользнул из кустов малины и медленно побрел в замок.       Приведя себя в порядок после этой «прогулки», брюнет вновь устроился за своим столом в кабинете. У него было много работы, но…       Все его мысли по-прежнему были заняты одной-единственной рабыней!       Невозможно! Это просто невозможно! Как может какая-то рабыня НАСТОЛЬКО завладеть его разумом?! Да так, что он и думать ни о чем другом не может! Да уж… Да любой кокетливой аристократке или обольстительной куртизанке определенно есть чему поучиться у этой рабыни! Вот только Леви был абсолютно уверен, что Ханджи даже и в голову не пришло привлечь его внимание, и, тем более, соблазнить его. Все это вышло у нее совершенно неосознанно.       Но…       От этого было нисколько не легче…

***

      Вернувшись в кабинет, Аккерман неоднократно повторял про себя подслушанный разговор. Пара фраз шатенки никак не давали ему покоя.              – Знаешь… В жизни мне не… не слишком-то везло с мужчинами. Многие… Да, что там! Почти все мужчины, которые встречались на моем пути, обходились со мной довольно… жестоко.              – …Мне… Мне многое пришлось пережить… Мужчины, чаще всего, вели себя со мной не слишком… достойно, поэтому…              Да, к сожалению, в ее слова было нетрудно поверить…

***

      Об этом не принято было говорить в высшем обществе, но ни для кого не было секретом, что мужчины-рабовладельцы не слишком-то считаются с… чувствами своих молоденьких рабынь. Если те случайно (или нет) попадались им на глаза, то хозяева не особо-то и церемонились с ними. Ведь они – их собственность! Они существуют живут лишь для того, чтобы хозяин мог распоряжаться ими на свое усмотрение. А что эти девицы об этом думают? Да какая разница! Лишь бы хозяин был доволен! Поэтому… Никто даже и внимания не обратит на рабыню в порванном платье, убегающую из покоев хозяина, и украдкой вытирающую слезы…       Леви этого никогда не понимал. Да, у него были рабыни для удовлетворения… некоторых его потребностей. И никто, в том числе и он, не видел в этом ничего предосудительного. Ведь, в конце концов, он молод, здоров и полон сил! Почему он должен ограничивать себя в чем-то? Да и на интересы графства это никак не влияет. Поэтому… брюнет даже и не собирался в чем-либо менять свои привычки, даже после свадьбы (когда-нибудь он ведь все-таки женится, не так ли?). Жена нужна была ему лишь для того, чтобы подарить ему наследника, поэтому он собирался делить с ней ложе исключительно по необходимости. С остальным ему вполне могли помочь справиться Петра и остальные его фаворитки.       Что же было для остальных его рабынь, в обязанности которых не входило ублажать своего хозяина, то он, в большинстве своем, даже и не воспринимал их как женщин. Для него они были лишь рабами, выполняющими свою работу. В отличие от других рабовладельцев он никогда не тащил за волосы какую-нибудь рабыню в свои покои, лишь потому что при виде ее у него вдруг неожиданно взыграла кровь, не просил он и кого-нибудь из своих слуг привести к нему эту самую рабыню. Нет, такого никогда не было.       Пока…       Пока в его поместье не появилась одна загадочная кареглазая рабыня с очаровательной улыбкой…       С ее появлением все пошло наперекосяк…

***

      Он никогда не думал, что его ТАК привлечет женщина, ни применяя при этом каких-нибудь уловок или хитростей (то, что она ничего не делала, намеренно, по крайней мере, он нисколько не сомневался)…       Он никогда не думал, что он с таким трудом будет добиваться благосклонности женщины (и ни какой-то там капризной избалованной аристократки, а собственной рабыни)…       Он никогда не думал, что ему будет так тяжело почувствовать себя отвергнутым…       Немного поразмыслив, он все же смог понять Ханджи. До него у нее было сорок девять хозяев.       Сорок девять хозяев-мужчин, ибо по законам королевства женщины не имели право иметь что-либо в собственности, не считая нарядов и драгоценностей…       Сорок девять мужчин (в лучшем случае), которые могли распоряжаться этой рабыней на свое усмотрение (в том числе и ее телом) …       От осознания того, ЧТО ИМЕННО могла пережить шатенка, граф непроизвольно сжал кулаки.       Это несправедливо! Как можно причинить боль такой, как ОНА? Как можно надругаться над таким прекрасным телом? Как можно бить по такому милому личику? Как можно заставить эти восхитительные карие глаза лить слезы? Как можно связывать эти нежные и заботливые руки, которые вытащили его с того света? Нет! Он отказывался этого понимать и принимать!       Но…       Такова была горькая правда жизни…

***

      Как бы больно ни было это осознавать, но брюнет прекрасно понимал, что предыдущие хозяева Ханджи, кем бы они ни были, не видели в ней то, что смог разглядеть он. А это значит… А это значит, что для всех них она была не более чем обыкновенной рабыней, чья жизнь безоговорочно принадлежит ее хозяину.       «Что ж, неудивительно, что она так не доверяет мужчинам – думал Леви – Любая другая уже давно бы сломалась от всего пережитого. Но… Не ОНА… Ее мужеству можно только позавидовать».       Осознание этого также открыло графу хоть и неприятную, но все же правду.       Она не доверяет ему…       И почему-то это причиняло ему невыносимую боль…       Тогда…       Тогда почему она позволила ему зайти так далеко? Он же ясно дал ей понять, что не возьмет ее силой? Черт, да он даже был готов позволить ей уйти, если бы она того захотела!       Но…       Она не ушла…       Она позволила ему овладеть собой…       Но почему…       Если она не доверяла ему…       Вскоре он нашел ответ и на этот вопрос…       И он…       И он ему не понравился…

***

      «Видимо, она отдалась мне, так как думала, что после этого я оставлю ее в покое – с грустью думал Аккерман – Обычно ведь мужчины так и поступают… Вышвыривают женщину за порог, когда получают от нее то, что хотят… А то, что я совсем не такой, ей… ей и в голову не могло прийти. И… И мне никак не убедить ее в обратном? И… И стоит ли?»       После долгих и тягостных раздумий граф принимает крайне нелегкие для себя решения.       Как бы ему не хотелось продолжить то, что произошло этой ночью… Как бы его не влекло к этой рабыне… Как бы он не жаждал увидеть ее…       Он…       Оставит ее в покое…       Позволит ей и дальше спокойно работать на кухне…       Если она считает, что после этой ночи он забудет о ее существовании, то… Пусть так! Если… Если ей от этого станет легче, то…       Он согласен это принять…       Как бы…       Как бы больно ему от этого не было…       «Она спасла мне жизнь, хоть и не была обязана – размышлял Леви, перебирая бумаги – И это… Это меньшее, что я могу сделать для нее».       Графом было также принято и еще одно решение.       На этом злосчастном Балу Невест он наконец-то выберет себе жену. Давно пора! Он и так тянул с этим слишком долго. Хоть он еще молод и здоров, это вовсе не значит, что он проживет долгую жизнь, недавний случай на охоте был тому подтверждением. Он должен… Нет, он просто обязан обзавестись наследником, а также научить его править. Он ни за что не желал бы своему сыну того, через что пришлось пройти ему. Не хотел, чтобы на будущего графа Аккермана бремя правления свалилось также рано, как и на него. А это значит…       А это значит, что женитьбу откладывать больше нельзя…       Да, это решение далось ему тяжело.       Но…       Не настолько тяжело, как еще одно решение.       После Бала, когда будет объявлено об его помолвке (кто будет невеста его совершенно не волновало), он…       Он продаст Ханджи…       Она – слишком большой соблазн для него, слишком большое испытание для его выдержки, слишком уж противоречивы чувства, что она вызывает у него…       Поэтому…       Ей здесь не место…       Он подыщет ей хорошего хозяина, который будет достойно обращаться с ней, не будет обижать ее, в чьем доме она будет в безопасности.       Да, именно так он и поступит.       Как бы… Как бы тяжело ему не было расставаться с ней…       Но…       «Так будет правильно» – думал Леви, ставя свою размашистую подпись на одном из документов.

***

      – Ну, наконец-то! И где ты была? – спросила Ханджи тетушка Агнес, едва та переступила порог.       – Я ходила на птичник – пояснила шатенка, ставя на стол корзинку со свежими яйцами – А Кэти разве не сказала?       – Сказала-сказала, но… К тебе тут пришли – вздохнула повариха.       – Пришли? – удивилась рабыня – Ко мне? Но кто?       Неужели?       На секунду ей показалось, что это мог быть граф, но…       Зачем ему это?       Да и… Если бы он захотел увидеть ее, то пошел бы за ней на птичник.       Ага, делать ему нечего, как гоняться за тобой по поместью, он бы просто велел притащить тебя к нему…       К счастью (или нет), это был не Его Светлость.

***

      – Госпожа Магнолия… Доктор Штраусс… – слегка поклонилась им шатенка – Добрый день, вы хотели меня видеть?       – Здравствуй, Ханджи – кивнула Изабель, при этом бросая на рабыню многозначительный взгляд.       «Ну, конечно, она все знает! Разумеется, Его Светлость все рассказал ей и господину Чёрчу – подумала шатенка – Как будто он будет скрывать от своих ближайших друзей, что провел ночь с рабыней! То же мне, событие!».       – Мы с госпожой Магнолией хотели бы поговорить с тобой – взял слово доктор – И с вами, тетушка Агнес.       – Со мной? – не поняла повариха.       – Да, с вами тоже – сказала экономка – Тетушка Агнес, вы, наверное, знаете, что Ханджи очень помогла Его Светлости, когда он был ранен на охоте?       – Конечно, знаю! – воскликнула рабыня – Об этом все знают! Девочка моя, ты вела себя очень храбро!       – Я не сделала ничего особенного – слегка улыбнулась Ханджи – Любой на моей месте поступил бы также.       – Я не согласен – возразил Штраусс – У тебя талант к лекарскому делу, и ты не боишься взять на себя ответственность за чужую жизнь. Поверь, такое не каждому под силу. И поэтому… Я хочу, чтобы ты стала моей ученицей.       – Что?! – удивлению шатенки нет предела.       – Что?! – тетушка Агнес шокирована ничуть не меньше – Но… Но ведь Ханджи работает на кухне!       – Да, мы знаем – кивнула Магнолия – Поэтому мы и пришли поговорить с вами, тетушка Агнес.       – Хотите забрать ее, доктор Штраусс? – нахмурилась повариха, неосознанно загораживая опешившую от такого поворота событий шатенку.       – Да, как я уже сказал, я хочу, чтобы она стала моей ученицей – не стал ничего отрицать мужчина.       – А я, значит, должна остаться без помощницы? – хмыкнула старшая рабыня.       – Ну, почему же без помощницы, тетушка Агнес? – дружелюбно улыбнулся доктор – Ведь на кухне работает не только Ханджи! Да и… Мерси вернулась!       – Да, я помню – фыркнула повариха, бросая неодобрительный взгляд на полную молодую женщину с покрасневшими глазами, протирающую какой-то горшок – Вот только толку от нее как от козла молока – пробормотала она себе под нос.       – Полностью с вами согласна – буркнула Изабель.       – Тетушка Агнес, уверен, госпожа Магнолия без проблем найдет вам помощницу, но Ханджи… Такой талант не должен пропадать! – воскликнул доктор – Уверен, она принесет гораздо больше пользы, помогая мне!       – Ну, не знаю-не знаю – нахмурилась тетушка Агнес – Госпожа Магнолия, вы правда можете подыскать ей замену?       – Сложно сказать – пожала плечами старшая экономка – Близится пора сбора урожая, каждый раб на счету. Не думаю, что могу дать вам еще кого-нибудь в помощь. Нет, конечно, могу, но…       – Толку от него или нее будет не больше, чем от Мерси – мигом поняла ее рабыня – Доктор Штраусс, при всем уважении, но вы раньше вполне неплохо обходились и без помощника.       – Как и вы до появления Ханджи, тетушка Агнес – не остался в долгу доктор.       – Надо что-то решить. Выбор за вами – напомнила Изабель. Она не собиралась принимать сторону ни поварихи, ни доктора, судьба шатенки ее также не особо волновала, главное, чтобы делом была занята. А еще… А еще ей нестерпимо хотелось знать, кто же все-таки уступит первым – Штраусс или тетушка Агнес, ведь что он, что она ни за что не желали упустить такую толковую помощницу. Доктор Штраусс пользовался большим авторитетом, но и тетушка Агнес, хоть и была рабыней, спуску не давала никому. Еще бы! Кто захочет портить отношения с той, кто отвечал за приготовление еды? Мало ли что могло случиться…

***

      – Прошу прошения, что вмешиваюсь – Ханджи больше не могла оставаться в стороне, и молча наблюдать как эти двое пытаются поделить ее словно шкуру неубитого медведя – Но, кажется, я знаю, как нам поступить.       – И как же? – поинтересовалась Изабель.       – Я могу несколько дней работать на кухне, а несколько дней помогать доктору Штрауссу – предложила шатенка.       – Хм… Что ж, это вполне разумно – с задумчивым видом произнес доктор – Меня это более чем устраивает. А вас, тетушка Агнес?       – Хорошо, я не против – кивнула повариха – Но… Скоро будет Бал Невест, нам предстоит столько всего приготовить…       – Можете ничего не объяснять мне, тетушка Агнес – слегка улыбнулся доктор – Я все прекрасно понимаю, Ханджи вам будет нужнее. Но… Понимаете… Бал ведь будет длиться дня три, не меньше. И… По моему опыту на балах бывает… всякое… Кто-то слишком налегает на еду, кто-то на вино, а кто-то…       – Если вам потребуется помощь Ханджи, то я не против – ответила повариха.       – Что ж, решено – хлопнула в ладоши Магнолия – Во время Бала Ханджи будет до обеда работать на кухне, после обеда помогать доктору Штрауссу, а к вечеру снова вернется на кухню, чтобы помочь тетушке Агнес. Когда Бал закончится, она будет три дня работать на кухне, а следующие три дня у доктора. Если в поместье будет бал, прием или какой-нибудь другой праздник, то Ханджи помогает тетушке Агнес, а если, да защитят нас боги, в поместье будет свирепствовать болезнь, то Ханджи перейдет в распоряжение доктора Штраусса. Всех все устраивает?       – Вполне. Вы очень здорово придумали, госпожа Магнолия – кивнул доктор.       – Я тоже так считаю – добавила повариха.       – Ну, раз с этим мы разобрались, то я, пожалуй, пойду. С этим Балом столько хлопот…       И, прежде чем кто-нибудь что-либо успел сообразить, старшей экономки уже и след простыл…       – Ну, что, Ханджи, ты рада, что будешь помогать мне? – обратился к своей помощнице Штраусс.       – Да, доктор Штраусс, я очень рада – улыбнулась рабыня – Спасибо, что поверили в меня.       – Не стоит благодарности! Как я уже сказал, такой талант, как у тебя, не должен пропадать!       – К работе на кухне у нее тоже талант! – не осталась в стороне тетушка Агнес – И… При всем уважении, доктор Штраусс, но у нее полно работы.       – Ничего, я все понимаю – кивнул доктор, спорить с недовольной поварихой ему совершенно не хотелось – Тетушка Агнес, вы не против, если я украду у вас Ханджи после обеда? Всего на пару часов! Хочу показать ей свой кабинет.       – Ладно. Но только сегодня! Бал через два дня, а нам нужно столько всего успеть! – буркнула женщина.       – Тогда не смею вам мешать! Благодарю вас, тетушка Агнес! Ханджи, жду тебя у себя после обеда! – бросил доктор, прежде чем покинуть кухню.       – Тетушка Агнес, вы правда не против, чтобы я помогала доктору Штрауссу? – осторожно поинтересовалась Ханджи.       – Не спорю, мне бы не хотелось терять такую помощницу, как ты – честно призналась повариха.       – Но вы меня не теряете! Я продолжу работать на кухне! Пусть и не каждый день.       – Это меня утешает – улыбнулась помощнице тетушка Агнес – А когда тебя не будет, мне придется довольствоваться… этим – она бросила очередной неодобрительный взгляд на Мерси.       – Э… Ну, не все же так плохо, тетушка Агнес – несколько замялась шатенка, наблюдая, как Мерси, у которой глаза снова были на мокром месте, с самым что ни на есть несчастным видом смотрит на грязный горшок, словно не знает, что с ним делать.       – Ты просто еще плохо ее знаешь…

***

      – Братец! Покои в северном крыле привели в порядок! – объявила Изабель, влетая в кабинет графа – Мы готовы к приему гостей!       – Хорошо – кивнул Аккерман.       – Знаешь, мы, вообще-то тут делом заняты – буркнул Фарлан – Обсуждаем первые поставки зерна, между прочим.       – Поставки будут через две недели, а бал через два дня! – проворчала Магнолия.       – И что с того? Зерно важнее! Оно нас всю зиму будет кормить! – не остался в долгу Чёрч.       – Я вижу у вас слишком много свободного времени – хмыкнул брюнет, тем самым на корню пресекая эту перепалку.       – Ну, что ты, Леви, у нас столько дел! – возразил блондин.       – Ни одной свободной минуты! – добавила рыжеволосая.       – Рад, что вы так усердно трудитесь – ухмыльнулся Леви.       – А как же иначе, Ваша Светлость? – отвесил шутливый поклон управляющий – Так, значит, насчет зерна…       – Ладно, я, пожалуй, пойду. У меня еще столько дел – сказала старшая экономка – Братец, с твоего позвол…       – Подожди, хорошо, что ты зашла – перебил ее граф – Я как раз собирался поговорить с тобой.       – О чем? – поинтересовалась Изабель.       – О Ханджи… – буркнул Леви, уже понимая, какую бурную реакцию это вызовет.       И он не ошибся…       – О Ханджи? – оживился Фарлан – А что с ней?       – Да, я думала, что ты получил от нее все, что хотел.       – ИЗАБЕЛЬ! – в унисон воскликнули оба мужчины.       – А что я такого сказала? – развела руками Магнолия – Кстати, о Ханджи… Вы не поверите, что сегодня произошло!       – И что же? – поинтересовался Чёрч.       – Леви, помнишь, когда ты оправлялся после охоты, доктор Штраусс сказал, что было бы неплохо, если бы Ханджи стала его помощницей?       – Помню – кивнул Аккерман, не совсем понимая, куда она клонит.       – Доктор Штраусс сегодня снова поинтересовался у меня, может ли он взять ее в ученицы.       – И что же ты ответила? – спросил блондин.       – Что для начала стоит поговорить с тетушкой Агнес. Ханджи ведь на кухне работает! Вот мы с доктором и пошли на кухню. Вот только… Ханджи там не оказалось.       – И где же она была? – как можно более безразлично поинтересовался брюнет, будто бы не знал, что она была в саду, пока он… прятался в кустах малины.       – На птичнике. Но она вскоре вернулась. Ну… Доктор Штраусс и спросил может ли он взять ее в ученицы. Ох… Что там началось! – хихикнула Магнолия.       – Изабель, ты долго нас томить собралась? – не выдержал Чёрч – До вечера-то хоть расскажешь?       – Ой, да ладно тебе! – отмахнулась рыжеволосая.       – Изабель… Прошу, продолжай – велел граф.       – В общем, ни доктор Штраусс, ни тетушка Агнес не желали уступать. Они оба хотели держать эту рабыню при себе.       – Ого! А эта девчонка просто нарасхват! Правда, Леви? – подмигнул другу блондин.       – И что было дальше? – как ни в чем не бывало задал вопрос Аккерман, проигнорировав намек Фарлана.       – Ханджи предложила работать несколько дней на кухне, и несколько дней помогать доктору Штрауссу. Это всех устроило. А во время Бала она будет помогать и тетушке Агнес, и доктору Штрауссу.       – А она далеко не дура! Смогла угодить и доктору, и тетушке Агнес! – воскликнул управляющий – Но… Справится ли она со своими обязанностями?       – Справится – решительно заявила Изабель – Она толковая и работящая рабыня, проблем с ней возникнуть не должно. Ведь… Ты уже решил самую главную проблему, не так ли, братец? – усмехнулась экономка.       – Тц, очень смешно, ничего не скажешь – буркнул граф – Значит, она теперь будет помогать доктору Штрауссу? Ладно, пусть помогает, пока этот чертов Бал не закончится.       – А потом? Братец, ты, что, против? – удивилась Магнолия – Прости… Если бы я знала, то ни за что бы не разрешила это!       – Леви, все нормально? – забеспокоился блондин – Обычно ты позволяешь Изабель самой распределять обязанности рабов.       – Изабель, ты не подумай, я ничего не имею против. Просто… – вздохнул граф – Я хотел бы попросить тебя подыскать Ханджи другого хозяина – наконец смог произнести это.       – ЧТО?! – одновременно воскликнули Чёрч и Магнолия.       – Вы все слышали – буркнул Аккерман.       – Леви, но почему? – не понимала экономка – Она сделала что-то не так?       – У вас же с ней было… полное взаимопонимание! – добавил управляющий.       – Я хочу, чтобы после Бала ее здесь не было – на одном дыхании выпалил брюнет.       – Но…       – Я так решил – тоном, не терпящим возражений, объявил Леви – Подыщи ей надежного хозяина и продай ее.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – слегка поклонилась Изабель – За какую цену вы желали бы продать ее?       – Да хоть просто так ее отдай, главное, чтобы я больше ее не видел! – рявкнул граф.       – Леви, ты… – начал было блондин.       – Продолжим позже, Фарлан – перебил его граф, вставая из-за стола – Я хочу немного проехаться верхом.       И, прежде чем они успели опомниться, он уже чуть ли не бегом выскочил из кабинета.

***

      – И… И что это сейчас только что было? – не поняла Изабель.       – Поверь, мне известно не больше, чем тебе – пожал плечами Фарлан – Подумать только! А ведь еще утром он был в таком хорошем настроении из-за Ханджи! А теперь… А теперь… А теперь я его даже побаиваюсь… И это снова из-за Ханджи! Что это вообще значит, черт возьми?!       – Понятия не имею! – всплеснула руками экономка – С тех пор, как эта девчонка появилась здесь, я его не узнаю!       – Я тоже – кивнул блондин – Может, все же будет лучше продать ее?       – Возможно – вздохнула рыжеволосая – Тетушка Агнес и доктор Штраусс так расстроятся!       – Что-то мне подсказывает, что не только они…

***

      Леви вернулся в поместье где-то через час. Он покормил и почистил Демона, привел себя в порядок и… как ни в чем не бывало взялся за работу, будто бы и не было той неожиданной вспышки. До самого вечера они с Фарланом и Изабель обсуждали дела поместья и предстоящий Бал. И управляющий, и старшая экономка благоразумно решили больше не упоминать имя одной небезызвестной рабыни…

***

      На следующий день начали съезжаться гости. Одними из первых прибыли господин и госпожа Йегер. Граф лично встретил родственницу и… своего наследника.       – Ваша Светлость… – молодые супруги склонились в почтительном поклоне перед своим сюзереном.       – Добро пожаловать – Леви слегка приобнял за плечи Микасу, Эрену досталось довольно крепкое рукопожатие (нет, что вы! Он вовсе не собирался ломать руку своему зятю! Правда-правда!).       – Бал Невест… – загадочно улыбнулась миледи – Я помню, когда он проходил в поместье в прошлый раз…       – Тц, жаль, что это был не последний раз, когда мне приходилось устраивать его – буркнул Аккерман, пока все трое шли по коридорам замка – Кстати, а почему вы приехали? Нет, не поймите меня неправильно, я очень рад видеть тебя, Микаса, и тебя… Эрен, но… Ты ведь уже замужем! Неужели решила бросить своего муженька? Признавайся, Йегер, ты обижал мою кузину? – в голосе брюнета отчетливо прозвучали угрожающие нотки.       – Нет-нет-нет! Как вы могли подумать такое, Ваша Светлость? Мы с Микасой живем душа в душу! – поспешил заверить его насмерть перепуганный юноша – Я люблю ее больше жизни!       – У нас все хорошо, Ваша Светлость – ответила госпожа Йегер, взяв мужа под руку – Не стоит беспокоиться.       – Ладно, я понял – хмыкнул граф – Но… Раз у вас двоих все прекрасно, то… зачем же тогда вы, женатая пара, приехали на Бал Невест?       – Ну… – замялась Микаса.       – Моя мать прислала тебя? – прямо спросил Леви.       – Тетушка Кушель так беспокоится за вас! – воскликнула девушка – Как и я…       – И я – скромно добавил Эрен.       – Тц, ясно… Вы все только спите и видите, чтобы я поскорее женился – проворчал Аккерман.

***

      На это господину и госпоже Йегер ответить было нечего. Супруги лишь обменялись понимающими взглядами и виновато потупили взор. И… Граф понимал… Граф прекрасно понимал их беспокойство…       – Вы не пострадаете… – прошептал он – Вам ничего не будет грозить… Даю слово…       – Нам ничего не будет грозить, когда вы женитесь, и у вас родится сын – тяжко вздохнула Микаса, крепко сжимая руку мужа – Нет! Вы не подумайте, Ваша Светлость! Мы ни в коем случае не хотим давить на вас! Но…       – Так вам будет спокойнее… – продолжил ее мысль Леви – Так, значит, моя мать попросила подобрать мне подходящую невесту?       – Тетушка Кушель дала мне весьма подробные указания, чтобы я помогла вам выбрать достойную мать для ее будущих внуков – хихикнула госпожа Йегер.       – Ну… Тогда мне не о чем беспокоиться – усмехнулся брюнет – Моя судьба в надежных руках. Вы с Изабель непременно подберете мне достойную партию.       – Можете не сомневаться в нас, Ваша Светлость. Будущая графиня Аккерман не разочарует вас.       – Что ж, очень на это надеюсь – хмыкнул граф – Прошу меня извинить, но здесь я вынужден вас покинуть – объявил он, остановившись напротив лестницы, ведущей к его кабинету. Вас проводят в ваши покои – он жестом подозвал к себе двоих рабов, следовавших за хозяином и его гостями поодаль – Увидимся за обедом.

***

      – Э… С ним точно все в порядке? – забеспокоился Эрен, после того, как граф оставил их вдвоем (рабы ни в счет).       – Трудно сказать – пожала плечами Микаса, поведение кузена ей тоже показалось несколько странным – Он не слишком-то горит желанием жениться, но понимает, что это необходимо. Так что, думаю, дело в этом.       – Но ты не очень уверена в этом – от Йегера не укрылось некоторое колебание в голосе жены.       – Его Светлость очень… сложный человек – неопределенно ответила девушка – Его всегда было непросто понять.       – И не говори…       – Что ж, похоже, тут мы расстанемся – объявила миледи, когда они остановились в одном из коридоров.       – А нам обязательно занимать отдельные покои – нахмурился молодой человек.       – Такова традиция, любовь моя – тепло улыбнулась супругу госпожа Йегер – Во время Бала Невест мужчины и женщины, даже если они и женаты, занимают отдельные покои. Я же тебе говорила!       – Да, говорила. Но от этого не легче, знаешь ли.       – Ну, не переживай, дорогой – девушка бережно сжала ладонь мужа – Мы с тобой все равно все время будем проводить вместе, за исключением ночи.       – Что ж, пожалуй, ты права – усмехнулся Эрен, проведя кончиками пальцев по щеке жены – Ладно, идем уже. Твой кузен не обрадуется, если мы опоздаем на обед.       – Рада, что ты понимаешь это – усмехнулась Микаса, прежде чем рабы увели ее и ее мужа в отдаленные друг от друга части замка.

***

      – Ваша Светлость… Почему бы вам не пригласить на танец дочь виконта Брауса, леди Сашу? – предложила Микаса.       – Боюсь не получится, миледи. Его Светлость уже отверг леди Сашу на прошлом балу – пояснила Изабель.       – Тц, к тому же, она уже занята – буркнул Леви, указав на белоснежный платок, завязанный на ее запястье.       – Что ж, очень жаль – вздохнула госпожа Йегер – Она была бы прекрасной партией для вас.       – Это уже не важно – хмыкнул граф.

***

      Бал Невест был в самом разгаре. После того, как хозяин выступил перед своими гостями с приветственной речью, все были приглашены на торжественный ужин, после которого, к огромному удовольствию всех присутствующих (кроме графа Аккермана, который предпочел бы вновь засесть за бумаги или поразмяться с мечом, вместо того, чтобы уделять внимание своим гостям, однако Фарлан, Изабель и Микаса держали ухо востро, дабы кое-кто незаметно не улизнул) начались танцы.       На запястьях некоторых молодых благородных лордов и леди уже красовались белоснежные шелковые платки – знак того, что он и она уже нашли себе партию, которую одобрили их родители. В последний день бала благородные лорды и леди предстанут вместе со своими детьми перед графом, дабы получить его благословление на этот союз. А затем правитель Стоунфера сообщит королю о новых союзах, а тот уже примет окончательное решение.       А пока благородные дамы и господа кружились в танце, наслаждались изысканными яствами и винами, коротали время за непринужденной беседой, играли в веселые игры, а некоторые парочки уже и вовсе гуляли под луной под бдительным присмотром горничных, Его Светлость… уже тысячу раз успел пожалеть, что согласился на все это…

***

      Нет, он вовсе не прятался в темном углу с хмурым видом (а так хотелось!), ведь это было бы полным неуважением к его гостям. Граф активно беседовал со своими подданными, расспрашивал своих вассалов о положении их дел, дарил комплименты дамам, порой приглашал на танец ту или иную благородную леди (к вящему неудовольствию Чёрча, Магнолии и Йегер это были исключительно замужние женщины, с девушками на выданье Леви едва ли обменялся парой слов), даже принял участие в паре игр, но…       Как же ему было скучно!       Нет, будь у него хорошее настроение, он бы вполне неплохо провел время, но…       Как назло, настроение у него было хуже некуда…       Он бы с превеликим удовольствием выставил бы весь этот сброд высшее общество Стоунфера на улицу, немного поразмялся бы с мечом в компании Фарлана (и еще где-то восьми-девяти мужчин), посидел бы некоторое время над бумагами на сон грядущий, и, с чувством выполненного на сегодня долга, отправился бы в свои покои, позвав одну из своих фавориток (в идеале, конечно же, ночь с ним провела бы Ханджи, но… он ведь все уже решил насчет нее, верно?).       А вместо того, чтобы «с пользой» провести вечер, он вынужден торчать на этом чертовом совершенно ему не нужном балу.       И так три дня подряд!       Да за что ему все это?!

***

      – Ваша Светлость, обратите внимание на дочь маркиза Райса, леди Хисторию – предложил Фарлан – Она просто очаровательна!       – А ты на нее особо не заглядывайся – буркнула Магнолия.       – Изабель, душа моя, ты такая милая, когда ревнуешь!       – Братец, можно я его убью? – прошептала рыжеволосая – Ну, пожалуйста!       – Только не здесь – шикнул на подругу граф – Свои отношения выясняйте на улице.       – Ваша Светлость, так что вы думаете насчет леди Хистории? – поинтересовалась госпожа Йегер, тем самым пресекая очередную перепалку управляющего и старшей экономки.       – Что она еще ребенок – фыркнул Леви, наблюдая за миловидной голубоглазой блондинкой лет четырнадцати-пятнадцати, танцующей с высоким и мускулистым молодым человеком, который не сводил с нее восхищенного взгляда – Да и… Похоже, на нее уже положил глаз лорд Райнер Браун, наследник барона Брауна.       – Ее горничная от этого явно не в восторге – хмыкнула Изабель, кивком указав на высокую смуглую девушку, которая, если бы могла, то точно бы испепелила взглядом поклонника своей юной госпожи.       – Ага. С такой горничной юной леди даже стража не нужна – усмехнулся блондин – Ваша Светлость, только не говорите, что вы испугались милашки-Имир?       – Тц, мне нужна жена, которая сможет родить мне здорового и крепкого ребенка, а не жена, за которой нужно будет присматривать как за ребенком – проворчал брюнет – Пусть сначала вдоволь нанянчится с куклами, прежде чем станет матерью по-настоящему.       – Что ж, с вами трудно не согласиться – кивнула Микаса – А что вы думаете насчет старшей дочери маркиза Райса, леди Фриды?       Леви с задумчивым видом перевел взгляд на красивую темноволосую девушку, примерно одного с ним возраста. В отличие от других девиц на выданье, она не танцевала без устали, меняя одного кавалера на другого, не хихикала в компании других возможных невест, не лакомилась сладостями (если после леди Саши еще что-нибудь осталось). Нет, она скромно стояла в стороне рядом со своей престарелой бабушкой, да с грустной улыбкой отвечала вежливым отказом на многочисленные приглашения на танец.       У такого странного поведения была своя причина…

***

      Год назад леди Фрида уже была помолвлена с сыном одного из аристократов. Молодые люди сразу же понравились друг другу, жених часто навещал свою невесту в поместье ее отца, они подолгу гуляли в окрестностях (разумеется, под бдительным присмотром горничной миледи), беседовали обо всем на свете, он играл ей на лютне, она пела ему красивые баллады о любви. Все было… Идеально… Оба благородных дома, не говоря уже о будущих супругах, с нетерпением ждали дня свадьбы, но… За несколько дней до этого долгожданного дня жених неудачно поскользнулся на лестнице и сломал шею…       Вместо подвенечного платья леди Фриде пришлось облачиться в траурные одежды….

***

      Бедняжка долгие месяцы оплакивала своего безвременно скончавшегося жениха. Но, поскольку они так и не успели пожениться, необходимости носить траур у нее не было. Да и… Миледи, хоть ей и было немногим больше двадцати лет, все же уже считалась довольно… взрослой для замужества, еще несколько лет, и в глазах высшего общества она уже станет старой девой. Поэтому… Маркиз и маркиза Райс принялись подыскивать ей нового жениха.       Леди Фрида была не очень-то этому рада, ибо еще до сих пор скорбела по своему жениху, но и воле родителей противиться не могла, осознавая свой долг перед семьей. Так что… Спустя несколько месяцев она вновь вышла в свет. К чести маркиза и его жены следует сказать, что они не давили на свою дочь, не настаивали, чтобы она прекратила скорбеть и снова начала вести себя как кокетливая девушка на выданье, они позволили ей поступать на званых вечерах так, как она считала нужным, ибо в ее благоразумии и порядочности они нисколько не сомневались. Да и… Некогда им было переживать за нее. У маркиза и маркизы Райс еще было два сына и четыре дочери, которым требовалось подобрать подходящую партию. А если Фрида не сможет «подцепить» себе достойного жениха… Что ж, значит, будет заботиться о родителях в старости…

***

      Так что… Пока остальные молодые девушки веселились, старшая дочь маркиза Райса с нежной улыбкой наблюдала за своими братьями и сестрами, а также изредка обменивалась парой фраз с другими гостями. Никто ее не осуждал, наоборот, все восхищались ее добропорядочностью и целомудрием, а некоторые юноши даже осмеливались просить у маркиза Райса ее руки, однако он неизменно отвечал вежливым отказом. Нет, не то чтобы его чем-то не устраивала кандидатура того или иного «зятя», просто… они все были пьяны, а маркиз предпочитал решать вопросы касательно браков своих детей на трезвую голову (к голове его собеседника это тоже относилось).       – Понравилась? – вкрадчиво поинтересовался Фарлан.       – Тц, с чего ты взял – нахмурился граф, до этого наблюдавший за дочерью маркиза.       – Вы с нее уже несколько минут глаз не сводите – загадочно улыбнулась Микаса.       – Может, вам стоит пригласить ее на танец? – предложила Изабель.       – А смысл? Она уже отказала всем, кто приглашал ее – хмыкнул брюнет.       – Ваша Светлость, неужели вы думаете, что она сможет оказать вам? – воскликнула родственница графа.       – Не хочу вынуждать ее танцевать против ее воли лишь потому, что ее отец мой васса… С ума сойти! Эти двое опять за свое! – прошипел Леви, бросая неодобрительный взгляд на Эрена и Жана, которые, судя по всему, вот-вот вцепятся друг в друга – Сейчас я им…       – Позвольте, я сама – поспешила вмешаться Микаса.       – Уверена?       – Поверьте, я в состоянии справиться и своим мужем, и с лордом Кирштайном – хмыкнула молодая женщина. С вашего позволения…       – Иди… – пожал плечами граф.       – Ваша Светлость…       – Да?       – Если не хотите приглашать на танец леди Фриду, то хотя бы просто поговорите с ней – улыбнулась госпожа Йегер, прежде чем удалиться.       – Тц, вот нахальная девчонка! – проворчал Леви.       – Она просто беспокоится о тебе, братец – встала на защиту Микасы Изабель.       – И не только она – добавил Фарлан – Мы тоже хотим видеть тебя…       – Женатым – фыркнул Аккерман.       – Счастливым – поправила Магнолия.       – А брак здесь причем? – буркнул граф – Жена мне нужна лишь для того, чтобы у меня появился наследник, который мог бы продолжить род Аккерманов, и в дальнейшем править Стоунфером после моей смерти.       – Но, братец! Разве ты не хочешь быть счастлив? – забеспокоилась экономка.       – Я буду счастлив, если будут счастливы мои подданные, а мое графство будет процветать.       – Знаешь, иногда я сомневаюсь, что ты челов… О, боги! А что она здесь делает? – блондин, до этого собиравшийся подшутить над своим другом, вдруг резко побледнел, заметив кого-то в бальном зале.       – Кто там? Где? – завертела головой рыжеволосая, мигом позабыв о манерах.       – Изабель, спокойнее. Прекрати так вертеться, ты не на деревенской ярмарке – Леви слегка дотронулся до плеча подруги – Фарлан, в чем дело? Кто там тебя так напугал?       – Напугал? С чего ты взял, что я испугался? – нервно усмехнулся Чёрч.       – Фарлан, говори – приказал граф.       – Ну… Это леди Дейзи, дочь виконта Шермана – пояснил управляющий, с преувеличенным вниманием рассматривая свои руки.       – Ты, что, с ней спутался?! – прошипела экономка, бросив гневный взгляд на блондина.       – Тише, Изабель – велел брюнет – Фарлан, я тебя слушаю.       – В общем, на прошлом балу, который проходил в поместье, я немного… немного поухаживал за ней – замялся Чёрч – И… Я… Я был не совсем… не совсем честен с ней…       – Продолжай – кивнул Леви.       – Ну… Я сказал ей… Я сказал ей, что я… Сын барона Чёрча…       – Барон Чёрч? – нахмурилась рыжеволосая – А это кто?       – Изабель, наш Фарлан великодушно пожаловал титул своему отцу – хмыкнул Аккерман – Не так ли, лорд Чёрч?       – Мое почтение, милорд – хихикнула Магнолия, склонившись в изящном реверансе.       – Смейтесь-смейтесь – обиженно надул губы управляющий – Признаю, я сглупил, но… Неужели вы думаете, что она согласилась бы на прогулку со мной, если бы я сказал ей правду? Да ни одна аристократка даже не посмотрела бы в сторону сына ремесленника!       – Так была еще и прогулка… – усмехнулась рыжеволосая – Ну… И как все прошло?       – Надеюсь, вы не сделали ничего такого, что могло бы скомпрометировать миледи, лорд Чёрч? – ухмыльнулся Леви.       – Да как вы могли такое подумать, Ваша Светлость? – возмущению управляющего не было предела – Мы с ней просто гуляли и разговаривали! Она, правда, хотела представить меня своему отцу, но я…       – И что же вы сделали, милорд? – хихикнула экономка.       – Я сказал, что, к своему большому сожалению, не могу представиться виконту Шерману, так как… Вынужден немедленно покинуть поместье по срочному поручению Его Светлости. И… Проводив ее в замок, я… поспешил откланяться…       – И какое же срочное поручение я вам дал, лорд Чёрч? – лукаво улыбнулся граф – Я что-то ничего такого не припоминаю.       – Леви, ну, будет тебе! И так тошно! – вздохнул Фарлан – О, нет! Она идет сюда! – пролепетал блондин – Нельзя, чтобы она меня заметила! Что же делать… Что же делать… Э… – он вдруг ни с того, ни с сего уставился на экономку, словно только что увидел ее – Госпожа Магнолия, позвольте пригласить вас на танец… – он галантно протянул руку подруге.       – И не подумаю! – презрительно фыркнула Изабель – Я не собираюсь помогать тебе и дальше обманывать эту…       – Я куплю тебе тот красивый пояс, который тебе так понравился – мило улыбнулся блондин – А еще твоих любимых сладостей! Сколько захочешь!       – Я с удовольствием потанцую с вами, господин Чёрч! – с широкой улыбкой воскликнула Магнолия, вложив свою ладошку в руку управляющего.       – Леви, с твоего позволения…       – Идите… – махнул рукой граф.       В следующий миг его друзья словно испарились…

***

      Оставшись один, брюнет с отрешенным видом обвел взглядом бальный зал. Все веселились… Танцевали… Смеялись… А он…       Убейте меня кто-нибудь…       Взгляд графа против воли вновь остановился на леди Фриде, снова отвечающей отказом на очередное приглашение на танец.       «Настоящая леди – думал брюнет – У нее хорошие манеры, она родом из благородной и уважаемой семьи, у нее безупречная репутация… Она скромна, вежлива, учтива и… Да, она определенно хороша собой. Из нее… Из нее получится прекрасная графиня Аккерман».       Леви постарался представить себе, какой будет его семейная жизнь, если леди Фрида станет его женой. Их выходы в свет… Совместные трапезы, за время которых они и двух слов друг другу не скажут… Ночи, которые они будут проводить вместе, дабы зачать наследника… День, когда он впервые возьмет на руки сына… Сына от нелюбимой женщины…        Так! Все! Хватит! Ты – граф… Ты – правитель… Ты должен думать о благополучии своего народа, а не о таких глупостях, как любовь. Тебе нужна жена и наследники. А что до всего остального… Это не главное…       Аккерман уже собирался было подойти к леди, как вдруг кое-что обнаружил.       А, точнее, не обнаружил…       Все три его «свахи» куда-то подевались…

***

      Оглядевшись по сторонам, он заметил Микасу, которая продолжала отчитывать своего мужа и бывшего поклонника (вид у обоих, надо сказать, был самый что ни на есть разнесчастный). Фарлан и Изабель все еще кружились в танце, скрываясь от леди Дейзи (а кто это вообще?).       А Леви…       А Леви был один… Никто не подшучивал над ним, говоря, что грех упускать такую красотку (Чёрч мог выразиться и менее лестно)… Никто не описывал в красках достоинства будущей графини Аккерман (Изабель порой могла немного увлечься и расписать всю жизнь возможной невесты своего друга в мельчайших подробностях)… Никто не причитал, что он и так уже откладывает свою женитьбу дальше некуда (Микаса в такие моменты, казалось, говорила голосом его матери, и как еще о внуках не заикалась, уму непостижимо)… В общем, сейчас графа никто не уговаривал подойти и поговорить с девушкой, никто его не дергал и не доводил до белого каления бесконечными разговорами о женитьбе, поэтому, воспользовавшись тем, что «троице сводников» сейчас было не до него, брюнет решил… немного подышать свежим воздухом…       «Никуда она не денется – думал брюнет, незаметно покидая шумный бальный зал – А мне просто необходимо немного прогуляться и собраться с мыслями, пока эти трое снова не набросились на меня».

***

      – Ханджи! Где пирог с вишней? – спросила тетушка Агнес, хлопотавшая у очага.       – Его только что унесли наверх – ответила шатенка, раскладывая фрукты на тарелке.       – Хорошо. Мерси! Где засахаренные фрукты?       – Я… Я их уронила… Простите меня! – захныкала Мерси, прикрыв лицо руками.       – Ах ты, паршивка! – рявкнула повариха, замахнувшись на рабыню тряпкой – А что теперь прикажешь подавать благородным леди на десерт?! Засахаренные фрукты – их излюбленное лакомство! Высечь бы тебя за это, да толку от этого все равно не будет!       – Простите… – продолжала всхлипывать толстушка.       – Тетушка Агнес, прошу, не волнуйтесь так – поспешила успокоить ее Ханджи – У нас еще оставались яблоки, груши и персики, поэтому я приготовила еще – она кивнула на блюдо с засахаренными фруктами.       – Да благословят тебя боги, девочка моя! – вздохнула с облегчением повариха, велев одному из рабов немедленно унести блюдо с фруктами наверх – Что бы я без тебя делала! И как я буду справляться, когда ты будешь помогать доктору Штрауссу… Ума не приложу!       – Ничего, все будет хорошо – тепло улыбнулась шатенка.       – Надеюсь – вздохнула старшая рабыня – А ты… – она обратила гневный взор на свою провинившуюся помощницу – Учись, как надо работать! Иначе попрошу госпожу Магнолию отправить тебя в свинарник! Хотя, что это я… Так мы совсем без свиней останемся!       – Тетушка Агнес, но я же извинилась! – разрыдалась Мерси – Пожалуйста, не отправляйте меня к свиньям! Я их боюсь!       – Горшков и поварешек ты тоже боишься – буркнула тетушка Агнес – Но ведь как-то же работаешь с ними! Ох, Мерси! И как только у такой бесполезной девки, как ты, мог родиться такой толковый парнишка, как Генри? Да и твои младшенькие тоже, вроде бы, смышлененькие. Может, это потому что не ты занимаешься их воспитанием?       – Да я бы рада сама заниматься своими детьми, но госпожа Магнолия не позволяет! – хныкала рабыня.       – И правильно делает! – хмыкнула повариха – Госпожа Магнолия – мудрая женщина, она прекрасно знает, что если ты сама будешь возиться со своими отпрысками, то от них толку будет не больше, чем от тебя. Да что я говорю такое! Да они и двух дней не протянут! Сдохнут с голоду, как только ты побежишь задирать юбку перед очередным мужиком! А потом притащишь в подоле еще одно дитя! Хотя… Уже, к счастью, не притащишь…       – Ну, зачем же вы так, тетушка Агнес? – хныкала толстушка – У меня такое горе! Я больше никогда не стану матерью!       – И больше никогда не будешь отлынивать от работы, прикрываясь беременностью – хмыкнула повариха.       – Тетушка Агнес… Ну, нельзя же так? Я ведь так люблю своих детей!       – Что, и правда любишь? А сможешь назвать их имена? Их всех?       – Ну… Генри… – замялась Мерси – Миранда… Ангус…       – Вооще-то, Агнес! – презрительно фыркнула повариха – Что, даже не можешь запомнить имя дочери, которую назвали как и меня?! Как они все выглядят-то хоть помнишь?!       – Я…

***

      – Мама, ты, что, опять тут сопли разводишь? – раздался недовольный детский голос.       – Прости, Густав – пискнула Мерси, мельком взглянув на мальчика, только что зашедшего на кухню.       – Я – Генри – буркнул мальчик – А Густав… Это, видимо, один из тех мужиков, с которыми ты путаешься. Может, он отец кого-нибудь из моих братьев и сестер.       – Генри! Да как ты смеешь говорить со своей матерью! – взвизгнула Мерси.       – Так, как она того заслуживает – хмыкнул мальчик.       – А он дело говорит! – воскликнула повариха – Генри, ну, что там?       – Нужно отнести еще немного пирожных и… все – вздохнул мальчик – Чарли говорит, что они все сейчас больше на вино и эль налегают, чем на еду.       – Ну, это уже не наши проблемы – хмыкнула тетушка Агнес – Так, пирожные, значит… Ханджи…       – Все готово – ответила шатенка, поставив перед Генри два блюда с выпечкой – Держи, дружок. Ты, наверное, проголодался – она протянула мальчику одно из пирожных.       – Спасибо, Ханджи. Умираю с голоду – поблагодарил рабыню Генри, торопливо откусывая кусочек свежего ароматного теста.       – А разве это не для Его Светлости и его гостей? – раздраженно фыркнула Мерси, чуть ли не взглядом пожирая пирожное, которым лакомился ее старший сын.       – Мы столько всего наготовили, а они все равно даже и половины не съедят – пояснила шатенка – Вы же не против, тетушка Агнес?       – Нет, что ты! – усмехнулась повариха – Мне бы очень не хотелось, чтобы наш Генри упал в голодный обморок. Как закончишь наверху, приходи ко мне, я накормлю тебя – обратилась она к мальчику.       – Спасибо, тетушка Агнес – кивнул мальчонка, «уничтожая» остатки пирожного – Ну, я побежал.       И, подхватив оба блюда с выпечкой, Генри в мгновение ока покинул кухню.

***

      – Ханджи, ты бы тоже взяла парочку пирожных, тебе бы не помешало – сказала повариха, окидывая критичным взором худощавую фигуру помощницы.       – Спасибо, тетушка Агнес, но не стоит. Я немного перекусила, пока мы готовили – ответила шатенка, убирая оставшиеся овощи в ящики.       – Учти, голодных обмороков я не потерплю! – шутливо погрозила молодой рабыне повариха.       – Буду иметь в виду – усмехнулась девушка.       – Тетушка Агнес, а можно мне… – неуверенно начала Мерси.       – Нет – резко перебила ее женщина – Никаких пирожных.       – Так нечестно! – захныкала толстушка – Генри получил свое пирожное! И Ханджи вы предложили! Так почему мне нельзя?!       – Ты себя в зеркало видела?! – рявкнула повариха – Да ты скоро ни в одну дверь не пройдешь! Даже через парадные ворота! О каких-таких пирожных ты вообще можешь говорить?!       – Но я хочу есть! – завопила толстушка.       – Ладно, так и быть! – фыркнула тетушка Агнес – Возьми морковь или яйцо. Там, вроде бы, что-то осталось.       – Но этого будет мало!       – Уймись, Мерси! Ты ела всего-то час назад! Целую тарелку похлебки сожрала! Хватит с тебя!       – Но…       – И слушать ничего не желаю! – раздраженно отмахнулась от нее старшая рабыня.       – Ханджи… А у тебя еще остались пирожные? – теперь толстушка принялась клянчить еду у шатенки.       – Прости, но больше ничего не осталось. Генри унес последние – сухо ответила молодая рабыня. Она была знакома с Мерси всего один день, а эта вечно хныкающая, постоянно отлынивающая от работы толстушка уже надоела ей до смерти. Как и, впрочем, и всем остальным – Вот, возьми это – она положила на стол три вареных яйца.       – А Генри ты дала пирожное – вновь заныла Мерси, все же отправляя в рот одно из яиц (благо, она догадалась его почистить).       – Да, дала – кивнула шатенка – Ему нужны силы, он целый день помогает нам.       – Но я тоже помогаю! – возмутилась Мерси – Я…       – А ты только путаешься под ногами – буркнула Ханджи – Тетушка Агнес, прошу прощения, но…       – Ничего, девочка моя – хмыкнула повариха – Тем более что ты абсолютно права.       – Да что я такого вам сделала?! – вновь разрыдалась Мерси.       – В том-то и дело, что ты НИЧЕГО не сделала. За целый день! – фыркнула тетушка Агнес – Это она только первые пару дней после родов такая, потом станет менее… невыносимой – объяснила шатенке старшая рабыня.       – Буду иметь в виду – кивнула молодая рабыня.       – Так, ладно, думаю, на сегодня все – хлопнула в ладоши повариха – Идите отдыхайте, завтра нас ждет трудный день. Мерси… Анна… Поможете мне прибрать здесь. Остальные… Живо марш спать!       – Можно я тоже пойду спать? Я так устала! – снова захныкала Мерси – Пусть Ханджи вам поможет! Она все равно сегодня где-то шлялась полдня!       – Во-первых, не полдня, а пару часов – в голосе шатенки был такой холод, что капризная толстушка невольно поежилась – А, во-вторых, я не шлялась, а помогала доктору Штрауссу готовить отвары. Завтра многие гости будут мучиться от головной боли из-за того, что выпили лишнего. А, в-третьих… А, в-третьих, я не такая бессовестная лентяйка, как ты, поэтому я с удовольствием помогу тетушке Агнес, раз ты на это неспособна.       – Об этом и речи быть не может – не согласилась повариха – Ханджи, иди отдыхай, завтра у тебя много работы и на кухне, и у доктора. А ты, Мерси… А ты никуда не уйдешь, пока не вымоешь посуду!       – Но Ханджи ведь сама предложила помочь! – возразила толстушка.       – Да, предложила – кивнула женщина – Потому что она ответственная и трудолюбивая девушка, в отличие от… некоторых…       – Я тоже трудолюбивая! – не переставала ныть Мерси – Просто… Мне так тяжело.. Ведь мой ребенок… Моя малютка…       – Тетушка Агнес, если нужно, я могу остаться – предложила Ханджи, как и все, напрочь игнорируя нытье толстушки – Мне несложно.       – Не стоит, девочка моя! – тепло улыбнулась своей любимице повариха – Ты славно потрудилась сегодня, иди, отдыхай.       – Правда, Ханджи, иди спать – добавила Анна, полноватая женщина средних лет – Мы справимся.       – Ну, хорошо – кивнула шатенка – Спокойной вам всем ночи!       Последнее, что донеслось до слуха молодой рабыни, когда она покидала кухню, был голос тетушки Агнес, которая снова отчитывала лентяйку-Мерси. Куда повариха собиралась засунуть метлу, если эта плакса немедленно не начнет подметать, шатенка уже не слышала…

***

      Оказавшись на улице, Ханджи с наслаждением вдохнула прохладный свежий воздух. После жаркой душной кухни лучше ничего и быть не могло. Постояв пару минут, шатенка с сомнением посмотрела на извилистую тропинку, ведущую к женскому дортуару. Да, неплохо было бы внять словам тетушки Агнес и отправиться спать, завтрашний день обещал быть не менее тяжелым, чем сегодняшний. Но…       Этим чудесным летним вечером спать совершенно не хотелось!       Поэтому, решив, что она вполне может позволить себе немного прогуляться перед сном, девушка неспешно побрела в сторону садов.       Во время прогулки Ханджи размышляла о событиях, которые произошли в ее жизни за последнее время.

***

      Во-первых, это, конечно же, была поистине потрясающая ночь, которую она провела со своим хозяином. И, хоть рабыня и неоднократно приказывала себе прекратить думать об этом, она, мечтательно улыбаясь своим мыслям, время от времени с вспоминала о том, как ей было хорошо в объятиях графа. Да, это была прекрасная ночь, но… она уже прошла… И… Как это ни печалило ее, эта ночь больше не повторится…       Во-вторых, хоть мысли об Его Светлости и не давали рабыне покоя, она также никак не могла перестать думать о неприметном коридоре, случайно обнаруженном ею рядом с покоями графа. Шатенка поняла, что этот коридор и есть ее путь к свободе! Именно через него она может пробраться к заброшенной башне и незаметно сбежать из поместья. Осталось лишь… Тщательно все продумать… Одиннадцать неудачных побегов с нее было более чем достаточно. Двенадцатый просто обязан был увенчаться успехом. А это значит… А это значит, что в таком деле спешить не стоит (нет, это вовсе не значит, что ей не хотелось сбегать от своего хозяина. Вовсе нет!).       В-третьих, совсем недавно она стала помощницей доктора Штраусса. Поначалу Ханджи была несказанно удивлена предложением доктора. Она ведь обычная рабыня! Если такому достойному ученому мужу, как личный доктор графа Аккермана, нужна помощь, то почему бы не взять в ученики того, кто уже давно изучает медицину и собирается в будущем стать лекарем? Этот же вопрос она и задала Штрауссу.       – В твоих словах есть смысл – хмыкнул мужчина – Но… Знаешь, видел я этих зеленых мальчишек… Да они сразу же падают в обморок, стоит мне снять повязку с раны больного! А Ты… Я видел на что ты способна, Ханджи. Ты не растерялась и действовала, пока другие могли лишь рыдать и молиться, и… спасла жизнь Его Светлости… И именно поэтому я хочу, чтобы моей ученицей стала ТЫ, а не те ни на что негодные мальчишки, у которых нет ни ума, ни таланта, лишь чересчур раздутое самомнение…       Что ж, возразить доктору было не чем. Да и не за чем, если честно. Пока ее обязанности как помощницы доктора Штраусса ограничивались лишь тем, что она, под чутким руководством наставника, тщательно изучила все травы, снадобья и порошки в его рабочем кабинете. Доктор также был приятно удивлен, когда узнал, что Ханджи умеет читать и писать. Он любезно разрешил девушке читать его книги по медицине в свободное время (где только его взять?). В первый день Бала Невест, пока гости еще только съезжались и готовились к вечеру, доктор и его ученица заблаговременно готовили отвары, которые на следующее утро могут значительно облегчить жизнь тем из гостей, кто вечером чересчур налегал на вино, эль или медовуху.       Пока Ханджи аккуратно резала необходимые для снадобья травы, внимательно слушая указания доктора, она никак не могла перестать думать о том, что она на шаг приблизилась к своему побегу.

***

      Как помощница доктора Штраусса, она может беспрепятственно ходить по замку, навещая больных или же помогая доктору принимать их в его кабинете. Да, его кабинет находился довольно далеко от покоев графа, но… это не было проблемой. В конце концов, если кому-то ее появление в хозяйском крыле покажется подозрительным, то она всегда может сказать, что несет снадобья для фавориток Его Светлости. А там и до покоев графа недалеко, а, значит, и от заветного коридора…       «Осталось лишь придумать, как незаметно перетащить в тот коридор все необходимое» – думала Ханджи, заливая кипятком приготовленные травы.       Но до этого ей еще предстояло многое сделать, а пока она неторопливо шла по тропинке, наслаждаясь прохладным освежающим ветерком, ароматами, доносившимися из сада и… прекрасной музыкой…       Хотя… Постойте…       Музыкой?       Да, верно, музыкой…

***

      Прислушавшись, рабыня поняла, что бал все еще в самом разгаре. Граф и его гости веселятся, танцуют и… просто прекрасно проводят время.       Не осознавая своих действий, Ханджи пошла в сторону замка. Ее манила музыка.       Против воли девушка вновь вспомнила тихие беззаботные деньки своего детства, когда ее семья была жива, ее все любили и… она была счастлива.       «Как давно это было…» – думала рабыня, с грустной улыбкой рассматривая ярко освещенные окна, за которыми мелькали расплывчатые силуэты – благородные лорды и леди не переставая кружились в танце. А ей…       А ей там было не место…       Но…       Как же ей хотелось хотя бы на пару минут прикоснуться к этому чуждому ей миру! Насладиться той роскошью, которая была неотъемлемой частью жизни дворянства! Ненадолго забыть о тех бедах и невзгодах, которые выпали на ее долю! И…       Просто почувствовать себя свободной…       Жаль что…       Для нее это было невозможно…       Хотя…       Кое-что она все же могла сделать…       «Никто не запретит мне немного послушать музыку – думала Ханджи, присаживаясь на небольшой камень – А если и запретит… Что ж, это будет стоить любого наказания».       Так она и сидела, слегка покачиваясь, на камне, слушая доносившуюся из замка музыку, чуть слышно напевая мелодию. Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что даже не услышала приближающиеся к ней шаги…

***

      Едва оказавшись на улице, Леви не смог сдержать вздох облегчения. Находиться в бальном зале, среди танцующих пар… Слушать ничего не значащие глупые разговоры и не менее глупое хихиканье девиц, время от времени бросающих на него кокетливые взгляды…       Нет! Это явно было слишком! Ему просто необходимо хоть немного отдохнуть от этой суеты, иначе…       Его гости будут ночевать на улице…       Какое-то время он бродил вокруг замка, пытаясь собраться с мыслями. Еще в бальном зале он принял очень сложное, но крайне важное для себя решение, от которого зависело будущее графства.       Он сделает предложение леди Фриде…

***

      «Все будет хорошо. Любить я ее не обязан, но мы вполне могли бы с ней ладить – успокаивал себя граф, неспешно прогуливаясь возле садов – Возможно, мы даже сможем стать если не друзьями, то хотя бы не врагами».       Вдруг мимо графа проскочила парочка.       – Ой! Прошу нас извинить! – поспешно кивнул юноша, увлекая за собой свою спутницу.       Похоже, они были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили, как чуть не сшибли с ног своего сюзерена. Присмотревшись к ним, Аккерман с удивлением узнал в юноше лорда Конни Спрингера, наследника маркиза Спрингера, а в девушке леди Сашу, дочь виконта Брауса. Миледи с аппетитом уминала пирожное, а лорд Спрингер тем временем что-то оживленно рассказывал ей, из-за чего девушка не переставала заливисто смеяться. Когда они проходили мимо грушевого дерева, Конни, подпрыгнув, нагнул одну из ветвей и сорвал несколько плодов. Разумеется, леди Саша, которая уже успела «расправиться» с пирожным, тут же принялась за груши.       Слегка улыбнувшись детской непосредственности этих двоих, брюнет продолжил свою прогулку. Это, конечно, очень мило, но он никогда не будет делать нечто подобное ради леди Фриды. Да даже если бы и сделал, то она бы явно не оценила такой жест.       Вечер был просто чудесным, свежий воздух прекрасно помогал успокоиться, да и тишина, царящая вокруг, не могла не очаровывать. Леви бы с превеликим удовольствием и дальше продолжил бы прогулку, а еще лучше незаметно проскользнул бы в свои покои, но…       Ему пора было возвращаться…       Тяжко вздохнув, он уже собирался было направиться в бальный зал, как до его слуха вдруг донеслось чье-то пение.

***

      Это пение… Такое тихое и незамысловатое, тем не менее, по какой-то необъяснимой причине манило его, того, перед кем в свое время пели лучшие менестрели королевства.       А еще… Было в этом пении что-то знакомое, что-то почти забытое…       «И где я мог раньше слышать этот голос?» – думал граф, направляясь туда, откуда слышалось пение.       Да, это вполне могла оказаться какая-нибудь подвыпившая молодая дворяночка, улизнувшая от бдительного ока своей горничной, но…       Что-то подсказывало Аккерману, что это вовсе не так.       Он убедился в своей правоте, когда…       Увидел сидящую на камне Ханджи, что-то напевающую себе под нос и слегка покачивающуюся в такт музыке…

***

      Первым порывом Леви было немедленно развернуться и уйти, не приближаться к этой девушке ни на дюйм, дабы не подвергать свою силу воли еще бóльшему испытанию.       Но…       Устоять перед соблазном снова взглянуть в ее глаза, увидеть ее теплую улыбку, перекинуться с ней парой слов…       Было просто невозможно…       «Уже через пару дней ее здесь не будет, она отправится в дом нового хозяина. Возможно, я вижу ее в последний раз – с грустью думал граф, медленно приближаясь к рабыне – Я побуду с ней лишь несколько минут. Что может случиться?».

***

      – Знаешь, из замка все слышно гораздо лучше – хмыкнул мужчина, остановившись в паре шагах от нее.       – Ва… Ваша Светлость? – вздрогнув от неожиданности, Ханджи мигом соскочила на ноги и торопливо склонилась перед хозяином в реверансе – Простите, я… я просто хотела немного послушать музыку… Готова принять любое наказание…       Ваша Светлость… Мне больше нравилось, когда ты называла меня по имени…       – За что мне наказывать тебя? За любовь к музыке? – нахмурился граф – Ты же не отлыниваешь от работы?       – Нет, что вы! – замотала головой шатенка – Тетушка Агнес отправила меня спать, а я…       – Решила немного прогуляться? – догадался брюнет.       – Простите…       – Да прекрати ты извиняться! – шикнул на нее Леви – В конце концов… Ты не единственная, кто решил насладиться этим чудесным вечером. И, не переживай, я не собираюсь тебя наказывать.       – Спасибо, вы очень добры – мягко улыбнулась шатенка.       – Тц, брось… Не стоит благодарить меня за такую ерунду – буркнул мужчина.       – Но я все равно очень вам признательна…       Аккерман хотел было ответить ей, но не знал, что именно. Он вдруг осознал, что это их первая встреча с…       С той ночи…       Судя по тому, как Ханджи отводила взгляд, их мысли были схожими…       Разговор дальше не клеился…

***

      – Ваша Светлость, я… я, пожалуй, пойду – первой нарушила это неловкое молчание шатенка.       – Уходишь? – удивился граф, желания отпускать ее не было от слова совсем.       – Да, мне завтра рано вставать, и… – замялась девушка.       – Но ты же хотела послушать музыку – напомнил Леви.       – Я… Я ее уже послушала – вздохнула Ханджи.       Едва она произнесла эту фразу, как граф вдруг к своему большому огорчению осознал, что в ее жизни не так уж и много хорошего.       Как же ему хотелось хоть немного порадовать ее…       – Подожди – жестом остановил ее мужчина.       – Ваша Светлость? Что-то не так? – забеспокоилась шатенка.       – Все нормально – заверил ее Аккерман – Я… Я хотел бы тебе кое-что показать.       – Что именно? – поинтересовалась девушка.       – Увидишь – кратко ответил брюнет – Идем? – он протянул ей руку.       – А? – рабыня растеряно уставилась на руку хозяина, будто бы не могла решиться дотронуться до нее. И это было недалеко от истины.       – Тц, идем уже – буркнул Леви, хватая ладошку Ханджи, и потянув ее в сторону замка.       – Э… Ваша Светлость… А куда вы ведете меня? – спросила рабыня, послушно следуя за хозяином.       – Я же сказал, увидишь. Потерпи, мы уже почти пришли.       – Ладно, как скажете – а что ей еще оставалось?

***

      Через пару минут они остановились в небольшом закутке двора, рядом с замковыми стенами.       – А… А где мы? – неуверенно спросила шатенка, оглядываясь по сторонам – Я здесь раньше не была.       – Ну, это неудивительно – хмыкнул граф – Кухня и сады ведь совсем в другой стороне. Так что… Тебе здесь делать нечего.       – Да, пожалуй, вы правы – кивнула рабыня – Но… Могу я узнать, почему вы привели меня именно сюда?       – Просто прислушайся – попросил Леви – Что ты слышишь?       – Музыку… – прошептала удивленная девушка – Но… Она так звучит… Будто бы…       – Музыканты играют прямо перед тобой – продолжил ее мысль граф – Но здесь нет того раздражающего шума, который неизменно бывает на балах… Никто не собьет тебя с ног во время танцев… И… Здесь нет того тошнотворного запаха благовоний…       – Не любите благовония? – поинтересовалась шатенка.       – Не тогда, когда благородные дамы обливаются ими с ног до головы – скривился от отвращения Аккерман.       – Могу себе представить – хихикнула Ханджи – Это чудесное место… – слегка улыбнулась девушка, прикрыв глаза – Можно насладиться музыкой вдали от суеты…       – Я тоже так думаю – кивнул граф, с удовольствием наблюдая, как ее лицо озаряет улыбка – В детстве, когда мой дядя устраивал балы или приемы, я часто приходил сюда, чтобы хоть немного отдохнуть от шума.       – С детства не любите балы? – поинтересовалась рабыня.       – Я не выношу шум и беспорядок – проворчал Леви – А на балах без этого никак.       – Да, верно, никак – согласилась шатенка – А как же танцы с хорошенькими девицами? – усмехнулась она – Неужели вам и это не нравится?       – Когда как… – неопределенно ответил граф, с задумчивым видом наблюдая за девушкой. Его неожиданно посетила одна нелепая мысль, от которой он никак не мог отмахнуться – Потанцуем? – брякнул он, не подумав.       – Что-что, простите? – не поняла рабыня.       Брюнет понимал, что это чистой воды безумие, что это совершенно неуместно, и что ему уже давно пора вернуться в замок, но…       К ЧЕРТУ!

***

      – Ты не подаришь мне танец? – спросил он, протянув к ней руку.       – Ваша Светлость… Я… – она явно не этого ожидала.       – Всего один танец – еще никогда в жизни он так не боялся получить отказ.       – Ваша Светлость… Уместно ли это? – она не могла не задать ему этот вопрос.       – Ты права, это совершенно не уместно – не стал отрицать Леви – Тебя это волнует?       – Нет. Нисколько – честно ответила девушка, смело вкладывая свою ладошку ему в руку – Хочу сразу предупредить вас, последний раз я танцевала… Я не помню, когда это было.       – Ничего – усмехнулся брюнет, притягивая ее к себе – Можешь наступать мне на ноги, я не обижусь.       – Ловлю вас на слове – хихикнула рабыня, положив руку ему на плечо.       И граф сделал первый шаг…       Миг… И они уже начинают кружиться в такт звучащей из замка музыки…

***

      С той самой секунды, как Леви сжал ее ладошку, он благополучно забыл о своих гостях, танцевавших в бальном зале, о своих друзьях и кузине, которые, скорее всего, его обыскались, о своем решении жениться на старшей дочери маркиза Райса.       Он забывает обо всем… Сейчас единственное, что имеет для него значение, это…       Девушка с сияющими от счастья глазами, с которой он кружится в танце…

***

      С той самой секунды, как Ханджи протянула ему руку, она благополучно забыла о том, что ей вставать уже через несколько часов, о том, что ее ждет тяжелый день, о том, что ей нужно готовиться к побегу, отступила даже жажда мести матери.       Она забывает обо всем… Сейчас единственное, что имеет для нее значение, это…       Мужчина, чье обычно хмурое лицо озаряет беззаботная улыбка, с которым она кружится в танце…

***

      Под их ногами вовсе не гладкий отполированный мрамор, а высокая жесткая трава… Их освещают не сотни свечей, а лишь лунный свет… Никто не провожает их восхищенными взглядами…       Но…       Им все равно…       Они растворяются в танце…       Целиком и полностью…

***

      Ханджи ни на секунду не перестает двигаться в такт музыке, безошибочно подстраиваясь под темп своего партнера. Она позволяет ему вести в танце, но, при этом, в каждом ее движении чувствуется уверенность, решимость, девушка будто бы только и ждет возможности взять инициативу на себя…       Леви уверенно ведет в танце, поначалу он старался двигаться медленнее, чтобы его партнерше было не слишком тяжело, но, когда она вдруг ловко выделывает несколько довольно сложных па, он с удивлением обнаруживает, что она не такая уж и неопытная, а еще он понимает, что если хотя бы ненадолго расслабится, то… вести будет уже не он…       Они бы могли танцевать до самого рассвета, но музыка неожиданно замолкает…

***

      – Бал уже закончен? – прошептала шатенка, едва восстановив дыхание. Надо же… А она даже и не заметила, как ее вымотал этот танец.       – Не думаю – граф также с трудом смог отдышаться – Просто гостям нужно немного отдохнуть, как и музыкантам.       – Ясно – кивает девушка – Ваша Светлость… Спасибо вам… Это было… Просто чудесно… – она тепло улыбается ему.       – Брось, это я должен благодарить тебя – усмехается Аккерман – Давненько я не получал такого удовольствия от танца.       – Рада, что вам понравилось.       – Понравилось? Да я просто в восторге! Ты танцуешь просто отлично! Гораздо лучше многих благородных дам. Кстати, а где ты научилась этому?       – Иногда мне приходилось бывать на балах – уклончиво ответила рабыня.       – Правда? – мужчина с подозрением посмотрел на нее.       – Да. Вы не первый мой хозяин-дворянин, поэтому… всякое бывало – неопределенно пожала плечами шатенка.       – Ясно – кивнул мужчина.       Хотя…       Ничего ему не было ясно!       Он подозревал, что она явно не договаривает что-то, и при других обстоятельствах он бы непременно добился от нее правды, но… Впервые за вечер у него было на редкость хорошее настроение, да и у Ханджи, судя по ее улыбке, тоже, поэтому он благоразумно решил не портить этот чудесный момент расспросами о том, о чем она явно не хотела говорить.

***

      – Ооох… – вздохнула рабыня, оперевшись на каменную стену замка.       – Что такое? Ты в порядке? – забеспокоился Леви, слегка дотронувшись до ее плеча.       – Все хорошо – кивнула шатенка – Просто… Ноги немного болят…       – Это с непривычки – хмыкнул Аккерман – На балах первый танец мне тоже всегда не очень хорошо дается.       – Правда? – удивилась Ханджи – Никогда бы не подумала! Вы превосходно танцуете!       – Приходится – усмехнулся граф – Но я не слишком часто бываю на балах, поэтому каждый раз приходится вспоминать свои танцевальные навыки.       – Понимаю – улыбнулась девушка – Зато после первого танца, полагаю, у вас просто отбоя нет от партнерш!       – Можно и так сказать – уклончиво ответил мужчина, обсуждать свой успех среди дам с ней совершенно не хотелось – Думаешь, почему я сбежал? Только… Никому не говори – на его губах появилась заговорщицкая улыбка.       – Я унесу вашу тайну в могилу, Ваша Светлость – хихикнула рабыня.       – Я знал, что могу рассчитывать на тебя – усмехнулся Леви, неосознанно потянувшись к ее волосам.       Как ТОГДА…

***

      – Ваша Светлость… Что вы делаете? – пролепетала Ханджи, пока он расплетал ее косу.       – Мне нравится, когда у тебя распущенные волосы – честно признался граф, с наслаждением пропуская сквозь пальцы волнистые пряди.       Мягкие… Какие же они мягкие…       – Мне… Мне тоже, но… Это не всегда удобно. Тетушка Агнес ни за что не позволит растрепе находиться на кухне. Да и… Думаю, вам не понравится, если вы обнаружите в супе или в жарком чей-то волос – прошептала девушка, прикрыв глаза от удовольствия.       Что же он делает со мной?       – Да, мне бы этого не хотелось – хмыкнул брюнет, продолжая «терзать» ее волосы – Погоди… А разве готовкой для меня занимаешься ты? – удивился он.       – Иногда – кивнула шатенка, неосознанно слегка скатившись по стенке, чтобы ему было удобнее «играть» с ее волосами – Вы против?       – Вовсе нет – усмехнулся граф, невесомо проведя кончиками пальцев по ее щеке – К еде у меня претензий нет.       – Рада это слышать – мягко улыбнулась Ханджи, потянувшись к его руке словно кошка.       «Это неправильно» – думал он, потянув ее к себе за подбородок.       «Так нельзя» – думала она, сделав к нему шаг, и, тем самым, сводя разделяющее их и так небольшое расстояние на нет.       «Нам надо остановиться» – думали они оба за мгновение до того…       Как их губы соприкоснулись…

***

      Как и в ту ночь, Леви был невероятно нежен и осторожен с ней, в его действиях не было ни намека на страсть, ни, тем более, на грубость.       Лишь нежность и ласка…       Ханджи неуверенно отвечала на этот поцелуй, просто упиваясь этим доселе незнакомым для нее чувством, которое с каждой секундой все больше и больше расцветало у нее в груди.       Его руки, продолжали бережно поглаживать ее по волосам, она осторожно, будто бы боясь рассердить его, положила руки ему на плечи…       Все было…       Идеально…       Но… Как бы это ни было восхитительно, им все же пришлось оторваться друг от друга, чтобы вдохнуть немного воздуха.

***

      – Аааххх... – судорожно выдохнула девушка, неосознанно дотронувшись до своих губ – Это… Это…       – Именно… – прохрипел Леви, неосознанно приобняв ее за талию – Ханджи…       – Да? – пискнула шатенка.       – Посмотри на меня…       – Что?       – Посмотри на меня…       – Хо… Хорошо… – прошептала рабыня, подняв до этого опущенные очи долу.       Какое-то время карие и серые глаза никак не могли оторвать взгляд друг от друга.       И в этих взглядах… И в этих взглядах было СТОЛЬКО ВСЕГО…       Ни один мужчина не смотрел на меня ТАК…       Ни одна женщина не смотрела на меня ТАК…

***

      – Ва… Ваша Светлость… – залепетала Ханджи, пытаясь выскользнуть из его рук –Я… Я, наверное, пой….       Однако…       Не тут-то было…       – НЕТ! – чуть ли не прорычал Леви, что есть силы толкая ее к стене.       – Ой! – слегка скривилась девушка, когда ее спина коснулась холодной каменной кладки.       – Прости…Я не хотел… – мигом почувствовал себя виноватым граф – Тебе сильно больно?       – Нет, ничего, все нормально – поспешно кивнула шатенка.       – Точно?       – Точно-точно.       – Хорошо – слегка улыбнулся Аккерман, кратко целуя ее в губы.       – Ваша Светлость… Я… – замялась рабыня, вновь пытаясь отстраниться, что было крайне проблематично, учитывая, что она была прижата к стене.       – Ханджи… Ты… Ты так хочешь уйти? – прошептал мужчина, так боясь услышать ее ответ.       – Я… Я должна…       – Я спрашиваю тебя не о том, что ты должна, а о том, что ты хочешь – пояснил брюнет – Так что, Ханджи? Ты хочешь уйти?       – Нет – не подумав, отвечает она – То есть да… То есть нет… Я… Я… – затараторила рабыня, поняв, ЧТО ИМЕННО она только что сказала.       – Значит, уходить ты не хочешь? – уточняет граф.       – Нет, не хочу – кивает шатенка – Но я должна…       – Это все, что мне нужно знать – шепчет Леви, вновь потянувшись к ее губам. Ее последнюю фразу он уже не слышит.

***

      Аккерман снова невероятно нежен, но теперь в поцелуе чувствуется некая властность, нетерпение, он словно еле сдерживает себя. И это действительно так. А когда Ханджи, видимо, тоже почувствовав себя более уверенно, обвивает его шею руками…       Мужчина окончательно теряет голову…       Прорычав что-то неразборчивое, он набрасывается на нее с яростными поцелуями. От неожиданности рабыня слегка размыкает губы, что было только на руку графу, ведь теперь ничто не мешает его языку хозяйничать у нее во рту. А пока его губы, язык (и зубы!) «заняты делом», его руки активно исследуют хрупкое худощавое тело.       Ханджи неожиданная пылкость обычно крайне сдержанного брюнета поначалу вводит в самый настоящий ступор, однако, чем неистовее он целует ее, чем крепче его руки сжимают ее тело, тем быстрее запал Аккермана передается и ей. Девушка, утратив последние крупицы разума, запускает свои тонкие пальцы в шевелюру графа, чуть ли не змеей изгибается в объятиях хозяина, дабы почувствовать его руки ВЕЗДЕ. И если раньше она могла лишь неуверенно и осторожно отвечать на его поцелуи, то теперь она начинает гораздо активнее «изучать» его губы (и рот). В какой-то момент она увлекается настолько, что…

***

      – Ой! Простите-простите-простите! Я не хотела! – затараторила рабыня, с ужасом наблюдая, как граф с удивлением дотрагивается до губы, которую она только что… укусила.       – НЕ СМЕЙ ИЗВИНЯТЬСЯ ЗА ЭТО! – рыкнул на шатенку Леви, снова вжимая ее в стену.       Похоже, он не злится на нее за эту непозволительную вольность. Хотя… Такая уж ли она непозволительная…

***

      Однако, видимо, он все же решил наказать ее за эту шалость. Ведь как иначе объяснить то, что он, вдоволь поистерзав ее губы, осыпает пылкими требовательными поцелуями и яростными укусами ее шею.       Рабыня может лишь тихо постанывать и поскуливать, пока граф измывается над ее шеей, да что есть силы дергать его за смоляные пряди. И… непохоже, что его это беспокоит. Не сейчас уж точно…       Что до Аккермана, то он уже окончательно утратил рассудок, пока наслаждался этой изящной шейкой, но…       Ему этого было мало…       Мужчина чувствовал, как ее тело постепенно обмякает в его руках, он понял, что не держи он девушку так крепко, она бы непременно уже сползла бы на землю, кажется, ноги ее уже не держат. И это распаляло его еще сильнее. А когда он слегка приспустил ее платье и принялся покрывать пылкими поцелуями ее плечо… А она, не ожидав подобного, громко вскрикнула…       Он кое-что понял…       Если я немедленно не уведу ее в свои покои, то я точно овладею ей прямо здесь и сейчас…       Кажется, выдержка Ханджи тоже оставляла желать лучшего, ибо она, бросив на брюнета пылкий взгляд, впилась в его губы страстным поцелуем, ее рука в это время скользнула под его парадный камзол, а затем и под рубашку.       Так, все! Хватит! Мы идем в мои покои! Сейчас же!       Леви, собрав всю свою волю в кулак, дабы хоть ненадолго оторваться от нее, уже собирался было подхватить девушку на руки и унести туда, где они могут… продолжить начатое, как вдруг…

***

      – Ваша Светлость! Ваша Светлость! Где вы?       Этот возглас подействовал на графа и рабыню словно ведро ледяной воды…       – Кто… Кто это? – вздрогнула Ханджи, чуть ли не отпрыгивая от хозяина, совершенно забыв при этом при каменную стену – Ой! – пискнула она, потирая затылок.       – Аккуратнее – прошептал брюнет, бережно проведя рукой по ее голове – Сильно ушиблась?       – Ничего, все нормально.       – Ладно. Так, идем отсюда, пока Фарлан нас не нашел.       – Фа… Господин Чёрч? Это был господин Чёрч?       – Да, похоже, мое отсутствие на балу не осталось незамеченным. Пошли, пока он…       – Ваша Светлость! Вот вы где! – раздался радостный голос управляющего – Мы вас обыс…       Договорить он не успевает, ибо его взору предстает крайне любопытная сцена. Леви и Ханджи запоздало понимают, что до сих пор находятся в объятиях друг друга…

***

      – Э… Прошу прощения, что отвлекаю, но… – замялся блондин, переводя взгляд с растрепанного графа на не менее растрепанную рабыню и обратно – Гости уже начали волноваться, вас давно никто не видел…       – Мне, что, нельзя даже на пару минут выйти подышать свежим воздухом? – нахмурился Аккерман, все же отпуская шатенку (с большой неохотой, надо сказать), и оправляя свою одежду. Рабыня занялась тем же.       – Ваша Светлость… Прошу прощения… Но… Но вас не было около часа – пояснил Фарлан.       – Правда? – удивился брюнет – А я и не заметил!       – Да, я вижу – хмыкнул Чёрч, бросая многозначительный взгляд на Ханджи, торопливо заплетающую свои волосы в косу.       – Возвращайся в замок, Фарлан. Я сейчас приду – велел граф.       – Ваша Светлость… С вашего позволения, я хотел бы обсудить с вами одну вещь – похоже, управляющий никуда не собирается уходить, его взгляд при этом вновь скользнул по рабыне, которая словно пыталась слиться со стеной.       – Возвращайся в замок, Фарлан – повторил Аккерман.       – Но… Позвольте…       – Поговорим позже – тоном, не терпящим возражений, объявил брюнет.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – слегка поклонился блондин – С вашего позволения…       – Иди уже – небрежно махнул рукой граф – Тц, вот настырный! – буркнул он, когда шаги управляющего затихли.

***

      – Его можно понять – подала голос хранившая до этого молчание Ханджи.       – Да, можно – не стал спорить брюнет – Но это не дает ему право лезть не в свое дело!       – Он просто беспокоится о вас, Ваша Светлость.       – Иногда слишком беспокоится – хмыкнул мужчина – Ханджи… Ты, ты как? В порядке? – он бережно берет ее за руку – Если я был слишком груб с тобой… Если я сделал тебе больно, то… то прошу, прости меня…       – Все хорошо, Ваша Светлость – тепло улыбнулась девушка – Прошу, не беспокойтесь. Я… Мне… – замялась она.       – Да?       – Все было… Все было просто… потрясающе… – наконец смогла выразить свою мысль шатенка.       – Рад, что тебе понравилось – улыбнулся граф, бережно проведя ладонью по ее щеке – Я… Прости, но мне пора возвращаться в замок – тяжко вздохнул он.       – Ничего, я все понимаю. Ваши гости ждут вас – грустно улыбнулась рабыня, дотронувшись до его руки.       Как же ему не хотелось уходить от нее!       Как же ей не хотелось отпускать его!       Но…       Так было надо…

***

      – Ты дойдешь сама до дортуара? – забеспокоился брюнет – Может, проводить тебя?       – Нет, не надо, я справлюсь сама. Не стоит заставлять ваших гостей ждать.       – Да, пожалуй, ты права – кивнул брюнет – Доб… Погоди, что это у тебя на шее?       – А? Что? – не поняла она, дотронувшись до шеи – Ой! – только и смогла произнести девушка, обнаружив алые капли крови.       – Это… Это сделал я? – прошептал граф, слегка прикоснувшись к крошечной ранке, из которой сочилась кровь – Прости… Я… Я не хотел…       – Ничего страшного! – поспешила успокоить его рабыня – Я постоянно режусь ножом, когда работаю на кухне. Так что… Это… Так… Мелочи…       – Нет, не мелочи – нахмурился Аккерман – Вот… Держи… – он протянул ей платок из белоснежного шелка.       – Ваша Светлость… Право, не стоит… – замялась шатенка, рассматривая вышеупомянутый платок.       – Нет, стоит – в голосе графа послышались властные нотки – Тебе нужно остановить кровь – и, не дожидаясь ее ответа, он прижал шелковую ткань к ранке на ее шее.       – Спасибо вам, Ваша Светлость – тепло улыбнулась брюнету Ханджи – Я верну его вам, когда постираю.       – Не нужно. Оставь себе.       – Но…       – И слушать ничего не желаю! – жестом прервал ее Леви.       – Хорошо, Ваша Светлость. Как пожелаете – слегка склонила голову рабыня, уже поняв, что спорить с хозяином совершенно бесполезно.       – Так, ладно, иди уже спать. Тебе вставать скоро – тяжко вздохнул граф, поняв, что ему нужно вернуться в замок как можно скорее, иначе и до утра не сможет расстаться с ней – Я могу освободить тебя завтра от работы, если хочешь.       – Нет, не нужно – покачала головой рабыня – Тетушке Агнес понадобится моя помощь, как и доктору Штрауссу.       – Ладно, как знаешь – пожал плечами граф – Мне… Мне и правда пора… – надо уйти от нее как можно скорее – Доброй ночи, Ханджи.       – Доброй ночи, Ваша Светлость – склонилась в изящном реверансе девушка.       И, развернувшись, они уже собрались было пойти в разные стороны, однако, не успела девушка сделать и пары шагов, как кто-то резко схватил ее за руку и развернул к себе.       – А? Ваша Светлость? – пискнула она, увидев перед собой мрачное лицо своего хозяина – Что-то не так?       – Все не так – буркнул он, прежде чем поцеловать ее.       На этот раз невероятно ласково и нежно…       – Ва… Ваша Светлость… – пролепетала Ханджи, когда они наконец-то оторвались друг от друга.       – Спасибо тебе… – прохрипел граф.       – За… За что? – не поняла шатенка.       – За этот вечер – он бережно провел пальцами по ее волосам, намереваясь было вновь распустить ее косу, но вовремя одумался.       – Не стоит благодарности – мягко улыбнулась девушка – Это мне стоит благодарить вас…       – Не стоит благодарности – повторил ее слова мужчина – И еще… – он слегка притянул ее к себе – Ты просто потрясающе танцуешь… – прошептал он ей на ухо – Благородные леди тебе и в подметки не годятся…       – Спа… Спасибо… – только и смогла произнести рабыня.       – Доброй ночи, Ханджи – прошептал он, вновь слегка коснувшись ее губ своими.       – Доброй ночи, Ваша Светлость.       – Иди спать. Тебе нужно как следует отдохнуть – бросил он ей, прежде чем раствориться в ночи.

***

      – Ты просто потрясающе танцуешь… Благородные леди тебе и в подметки не годятся…       – Какая же я дура! – прошипела Ханджи, что есть силы ударяя кулаком по каменной кладке – Как можно было быть такой неосторожной! – прошептала она, сползая вниз по стене – Что же я делаю?       Она при всем желании не могла бы дать ответ на этот вопрос… Как и на другой мучивший ее вопрос…       Почему он так ведет себя со мной? Разве он не должен был потерять ко мне интерес, когда получил то, что хотел?

***

      Какое-то время девушка просто сидела на земле, прислонившись щекой к каменной кладке, да бездумно вырывала травинки. Она безмолвно корила себя за свое неподобающее поведение. Нет, она бы вполне поняла, если бы граф взял ее силой, он ведь мужчина, в конце концов! Но… Она не понимала, как она САМА могла позволить себе такие вольности – хватать его за волосы, так бесстыдно целовать его, даже кусать. Да о чем она только думала, черт возьми!       А еще она вдруг поняла, какой редкий шанс упустила. Все гости ведь сейчас, ну, не считая гуляющих парочек, в замке! В бальном зале! Ей ничто, СОВЕРШЕННО НИЧТО не мешало пробраться в хозяйское крыло и в тот заветный коридор, чтобы изучить его! А что же сделала она? Вместо того, чтобы хотя бы на один шаг приблизиться к свободе, она малодушно решила немного послушать музыку! Вспомнить прошлое ей, видите ли, захотелось! Прошлое, которое было потеряно навсегда! А что потом?       А потом был этот танец… И нет бы ей притвориться неуклюжей коровой, да пару раз наступить хозяину на ноги (может, так бы он побыстрее оставил ее и вернулся в замок), она не могла не продемонстрировать ему свои танцевальные навыки. И зачем ей это понадобилось?! Уму непостижимо! А после танца…       А после танца ей… ей нельзя было позволять зайти ему так далеко… Ханджи уже поняла, что он не из тех мужчин, которые берут женщин против их воли. Если бы она дала ему понять, что не хочет… да ничего не хочет! То… то он бы отпустил ее, вернулся бы к своим молоденьким аристократочкам и дело с концом! Но… Но, нет! Ей непременно надо было позволить ему целовать ее… обнимать ее... ласкать ее… Черт! Да она делала с ним все то же самое! И откуда вообще взялась эта непонятная уверенность?! Это непонятное влечение к нему?! Да если бы не господин Чёрч, то…       То все бы зашло слишком далеко…

***

      – Что же он делает со мной? – проскулила шатенка, уткнувшись лбом в свои колени – Почему… Почему рядом с ним я забываю обо всем? Даже… Даже об этом! – она с неприкрытой ненавистью посмотрела на свои металлические браслеты, будто бы желала испепелить их взглядом.       Но…       Это было невозможно…       Посидев в этом неприметном закутке двора еще немного, она, убедив себя, что она больше не может позволить себе упиваться этой жалостью к самой себе, неспешно побрела к дортуару.       Ведь… Ей завтра рано вставать. Точнее, уже сегодня…

***

      – Леви, какого черта?!       Не успел Аккерман хоть немного отойти от закутка, где он был с Ханджи, как на него чуть ли не налетел Фарлан.       – Тц, я разве не велел тебе возвращаться в замок? – буркнул брюнет, быстрым шагом направляясь к бальному залу.       – Чтобы ты умыкнул девчонку в свои покои? – фыркнул Чёрч – Вот уже нет!       – Ты на что это намекаешь? – нахмурился брюнет.       – А я не намекаю, а говорю прямо! Какого черта ты творишь, Леви?! – проворчал Чёрч.       – Не понимаю о чем ты.       – Да нет, ты прекрасно все понимаешь! Самые завидные невесты графства жаждут твоего внимания! А ты, вместо того, чтобы танцевать с ними, одаривать их комплиментами и выбрать уже наконец себе жену… Ты… Обжимаешься по углам с рабыней! Черт! Ты ведь уже… развлекся с нею! Чего тебе еще надо?!       – Фарлан, ты забываешься – прошипел Аккерман.       – Можете бросить меня в темницу позже, Ваша Светлость – проворчал управляющий – Но сейчас я говорю с вами не сколько как ваш подданный, а как ваш ДРУГ!       – И что же ты хочешь мне сказать как мой друг? – хмыкнул Леви.       – Возьми себя в руки и женись уже наконец! – буркнул блондин – Так будет лучше для всего графства.       – Тц, не тебе говорить мне, что будет лучше для графства. Я делаю ВСЕ, что в моих силах, чтобы Стоунфер процветал. Или… По-твоему, я плохой правитель?       – Нет-нет, что вы! Я… Я совсем не это имел в виду – замялся блондин, он явно не ожидал, что их разговор примет такой оборот – Ваша Светлость… Простите… Я…       – Разговор окончен – тоном, не терпящим возражений, объявил граф.       – Ваша Светлость… Вы позволите спросить? – неуверенно начал Чёрч.       – Смотря что именно.       – Мне… Мне уже пора отправляться в темницу? – неуверенно спросил блондин.       – А ты этого хочешь?       – Если честно, то… то нет…       – Тогда прекрати лезть ко мне по пустякам – буркнул граф, возвращаясь в бальный зал.       – Это далеко не пустяк, Леви – вздохнул Фарлан, провожая его взглядом – И ты знаешь это не хуже меня.

***

      – Ваша Светлость! Куда вы пропали? – не успел Аккерман зайти в зал, как к нему тут же подошла Микаса – Мы уже начали волноваться!       – Не стоило – поспешил успокоить кузину брюнет – У меня закружилась голова, вот я решил немного подышать свежим воздухом.       – Но сейчас, надеюсь, все в порядке? – решила уточнить госпожа Йегер.       – Более чем – хмыкнул Леви – Твой муж не будет против, если я приглашу тебя на танец?       – Нет, конечно! – хихикнула молодая женщина – Эрен просто ужасно танцует, поэтому не вправе указывать мне с кем я могу танцевать, а с кем нет!       – Верно подмечено – усмехнулся граф – Не подаришь мне танец? – он протянул ей руку.       – Почту за честь, Ваша Светлость – улыбнулась Микаса, принимая предложение кузена.

***

      – Ну, и где он был? – поинтересовалась Изабель у Фарлана, наблюдая, как их друг кружится в танце со своей кузиной.       – Не спрашивай – буркнул Чёрч – Лучше бы он танцевал с девицами на выданье!       – Не могу не согласиться! – воскликнула Магнолия – Постой… Не меняй тему! Что значит «не спрашивай»? Что случилось?       – Не спрашивай – повторил блондин.       – Фарлан…       – Изабель… Ты не могла бы не затягивать с продажей Ханджи? – прошептал управляющий.       – А? Причем здесь вообще она? – не поняла экономка – Почему я не должна затягивать с ее продажей?       – Поверь, так будет лучше – вздыхает мужчина – Лучше для всех…

***

      Потанцевав немного с кузиной, а также еще с несколькими дамами (замужними дамами), перекинувшись парой слов с обеспокоенными его долгим отсутствием гостями, и поведав им ту же историю, что и Микасе, Леви понял…       Пора…       Взгляд мгновенно отыскал среди гостей леди Фриду, которая все также с грустной улыбкой отвечала отказом на каждое предложение потанцевать.       Сделай это… Просто сделай это…

***

      Аккерман уже направился было к ней, чтобы завязать разговор, пригласить на танец (даже если она откажется) и… попросить ее руки… Он знал, что она не отвергнет ее, приличия просто не позволят ей сказать ему «нет», да и маркиз Райс явно будет не против такого союза. Поэтому…       Давай… Покончи с этим уже поскорее…       Однако, когда ему оставалось преодолеть лишь несколько шагов, он вдруг вспомнил…       Эти карие глаза…       Эту очаровательную улыбку…       Эти мягкие каштановые волосы…       Эту небольшую ладошку с огрубевшей от постоянной работы кожей…       Это хрупкое худощавое тельце, которое он с таким удовольствием сжимал в своих объятиях…       Эти мягкие и такие сладкие губы, которые он с таким наслаждением целовал…       А едва он вспомнил о своей неожиданной встречи с рабыней и о… последствиях этой встречи, как он понял, что…       «Я не могу… Я не могу это сделать… Не сейчас» – с грустью подумал он, взяв кубок с вином и завязав непринужденный разговор с одним из своих вассалов.       На леди Фриду он больше не смотрел…

***

      Пока Леви вполуха слушал, как его собеседник в красках расписывает ему достоинства своей дочери (незамужней дочери), он ленивым взором рассматривал бальный зал и своих гостей. В какой-то момент его взгляд зацепил одну молодую пару – юноша, который, судя по его виду, готов вот-вот упасть в обморок, завязывал на запястье покрасневшей от смущения девушки белоснежный шелковый платок, что было крайне сложно, ибо он никак не мог унять дрожь в пальцах.       – За молодыми людьми всегда приятно наблюдать, не так ли, Ваша Светлость? – усмехнулся собеседник Аккермана, заметив, на что, а, вернее, на кого, смотрит его сюзерен.       – Не могу не согласиться с вами, барон – хмыкнул брюнет.       Его рука, при этом, против воли потянулась к карману брюк, где, как и у всех неженатых мужчин на балу, лежал белоснежный платок, который решившийся на ответственный шаг дворянин повязывал на запястье своей избранницы как доказательство серьезности своих намерений.       К большому удивлению графа платка в кармане не оказалось. Немного поразмыслив, он наконец вспомнил, куда его дел.       Черт! Я же отдал его Ханджи! И… И о чем я только думал?! Надеюсь, она не подумает, что… Да откуда рабыне вообще знать об этой традиции? Для нее этот платок – всего лишь платок… Да, всего лишь платок…       – Ваша Светлость? Вы в порядке? – забеспокоился собеседник графа.       – Все нормально – поспешно кивнул Леви – Простите, немного задумался. Барон, так что вы там говорили насчет…

***

      А в это время Ханджи, лежа на своем тюфяке в женском дортуаре, рассматривала белоснежный платок, на котором алело несколько капель крови.       «Скорее всего, он даже и не осознавал, что дает мне именно ЭТОТ платок. Он лишь хотел, чтобы я остановила кровь, не более. Но… Все же… Как же мне теперь уснуть?» – думала рабыня, проводя пальцами по шелковой ткани.

***

       – Ханджи, ты уже здесь! Я думал, ты придешь позже – удивился доктор Штраусс, обнаружив свою помощницу ранним утром в своем кабинете.       – Я заскочила буквально на пару минут, доктор Штраусс. Хотела убедиться, что нам хватит снадобий – пояснила рабыня, перебирая склянки – Надеюсь, вы не против?       – О, нет! Что ты! Не говори глупостей! – воскликнул доктор – Ну, так что ты думаешь? Нам хватит?       – Надеюсь. Но я все же приготовила еще с десяток порций. На всякий случай.       – Мудрое решение – одобрительно кивнул мужчина – Лучше пусть получится больше, чем мы потом в спешке будем готовить еще одну порцию снадобья, пока какая-нибудь благородная леди, или благородный лорд будет мучиться от головной боли и, тем самым, вызывать головную боль у других.       – Не могу с вами не согласиться – ответила рабыня, наполняя только что приготовленным отваром еще одну склянку – Доктор Штраусс, с вашего позволения, я хотела бы пойти на кухню, тетушке Агнес нужна моя помощь. Я вернусь к вам ближе к обеду.       – Подожди – он жестом остановил ее.       – Что-то не так?       – Это ты мне скажи. Что это за повязка у тебя на шее? – спросил доктор, указывая на лоскут светло-серой ткани, прикрывающий шею шатенки.       – Вчера вечером, когда я возвращалась в дортуар, я случайно наткнулась на ветку – пояснила рабыня, неосознанно дотронувшись до шеи.       – Что-то серьезное? – забеспокоился доктор – Может, мне лучше осмотреть твою рану?       – Не стоит беспокоиться, доктор Штраусс, это всего лишь царапина – мягко улыбнулась девушка – Просто… Она выглядит… не очень… Я не хотела никого пугать…       – Ты уверена?       – Да, уверена.       – Ну, что ж, раз так, то не буду больше настаивать – вздохнул мужчина – Но, если эта… царапина будет беспокоить тебя, то, не стесняйся, я с радостью помогу тебе.       – Спасибо вам, доктор Штраусс.       – Не за что. А теперь иди, не стоит заставлять тетушку Агнес ждать.       – Хорошо. Я приду к вам, как только смогу – кивнула рабыня, направляясь к двери.       – В этом я нисколько не сомневаюсь. И… Ханджи…       – Да?       – А ты точно на ветку наткнулась, или на… чьи-то губы? – хихикнул мужчина.       – А есть разница? – хмыкнула девушка – Царапина есть царапина.       – Не поспоришь! – усмехнулся доктор – Ладно, беги, на кухне ты сейчас нужнее.       – До встречи, доктор Штраусс – кивнула Ханджи, прежде чем покинуть кабинет доктора.       – А она определенно не робкого десятка! – усмехнулся Штраусс, доставая те снадобья, которые могут пригодиться – Ох и натерпится же с ней тот мужчина, кем бы он ни был…

***

      – Ваша Светлость, вчера мне показалось, что вы собирались сделать предложение леди Фриде Райс – высказала свое предположение Микаса, пока они завтракали.       – Ты права. Тебе показалось – хмыкнул Леви.       Помимо него и кузины, в трапезной также присутствовали Эрен, Фарлан и Изабель. Завтрак для гостей подавали позже, поскольку далеко не все еще проснулись. Да и, как правило, благородные лорды и леди предпочитали завтракать в своих покоях. Что ж, это даже лучше, меньше глаза мозолить будут…       – Жаль – вздохнула госпожа Йегер – Она могла бы стать прекрасной графиней Аккерман.        – Не могу не согласиться с вами, миледи – кивнула Магнолия – Так чем же вас не устроила леди Фрида, Ваша Светлость?       – А я не разделяю ваше мнение – буркнул граф.       – Как же вам сложно угодить, Ваша Светлость! – вздохнул Чёрч – Вы уже СТОЛЬКИХ прекрасных дам отвергли! Я даже не и представить себе могу, КТО ИМЕННО может соответствовать вашим высоким требованиям – не понять намек было просто невозможно.       – Тц, никогда не думал, что когда-нибудь скажу это, но я очень рад твоему обществу, Эрен – обратился брюнет к своему зятю, который единственный из всех присутствующих не проронил ни слова.       – Э… Благодарю вас, Ваша Светлость – кивнул Йегер, явно не ожидавший от сюзерена нечто подобного – Но… Знаете, я согласен с господином Чёрчем…       – Беру свои слова назад, Йегер – буркнул Аккерман.       – Ваша Светлость, но вы не можете отрицать, что в наших словах нет смысла – взяла слово Микаса – Ведь… Не только мы ждем, когда вы женитесь.       – Да все графство ждет этого – проворчал блондин.       – Ваши подданные так огорчатся, если после Бала Невест вы так и не объявите о вашей помолвке – добавила экономка.       – Эрен, желаешь что-нибудь добавить? – поинтересовался граф, неосознанно постукивая пальцами по столу, верный признак того, что самообладание начинает изменять ему, о чем всем присутствующим было прекрасно известно.       – Э… А что я должен сказать? – замялся молодой торговец, как завороженный, наблюдая за пальцами Леви, он прекрасно понимал, что даже одно неверно сказанное им слово может привести далеко не к самым приятным последствиям.       – Это тебе решать – хмыкнул брюнет.       – Эрен, а ты не хочешь рассказать Его Светлости о наших планах? – поспешила вмешаться госпожа Йегер, пока ее муж, сам того не ведая, не довел графа до белого каления.       Сама она видела своего кузена в гневе лишь раз в жизни, когда пару лет назад один из претендентов на ее руку допустил некоторые… вольности по отношению к ней. Никогда в жизни ей не было так страшно… Даже в ночь смерти ее родителей… Про ее незадачливого жениха и говорить нечего… Так что… видеть гнев родственника снова ей очень не хотелось, тем более не хотелось, чтобы он был направлен на нее или на ее супруга.       – Да, точно! – воскликнул Йегер, с благодарностью посмотрев на жену.       – Что у вас за планы, господин Йегер? Не терпится послушать! – охотно подхватил это предложение управляющий.       – Вы даже не представляете как! – добавила старшая экономка.       Все четверо уже поняли, что несколько… увлеклись разговорами о женитьбе их сюзерена, и… теперь делали все возможное, чтобы сменить так ненавистную для графа тему.

***

      – Рассказывай уже – небрежно махнул рукой Леви, прекрасно понимая, что все они задумали. Что ж, тем лучше, если кто-нибудь в ближайшее время хоть один раз скажет что-то вроде «свадьба», «помолвка» «женитьба», «графиня Аккерман», то он… А вот об этом лучше не знать…       – Мы с Микасой и нашим другом Армином собираемся отправиться в путешествие! – объявил Эрен.       – Армин? Ты имеешь в виду Армина Арлерта? Того самого мореплавателя? – решил уточнить Аккерман.       – Да, только он не просто мореплаватель, а самый настоящий путешественник и искатель приключений! – воскликнул Йегер.       – Ясно. Искатель приключений, значит? – хмыкнул брюнет – И в какое же приключение он собирается вас втянуть?       – Ваша Светлость, прошу вас, не будьте так строги к Армину – попросила кузена Микаса – Несмотря на то, что его ремесло довольно… романтическое, он один из самых здравомыслящих людей, с которыми я когда-либо встречалась. Просто он… верен своей мечте.       – Верен своей мечте? Что это значит? – поинтересовался Фарлан.       – Он мечтает объехать весь мир! – Йегер даже и не пытался скрыть восторг в голосе.       – Хм, довольно честолюбивая мечта – заметил Леви – И… Практически неосуществимая.       – Армин никогда не сдастся! – с жаром воскликнул молодой торговец.       – Тогда его решимости можно только позавидовать – хмыкнул граф – Так что насчет вас двоих? Тоже собрались объехать с ним весь мир?       – Возможно, но не сейчас – ответила госпожа Йегер – Как я уже сказала, Армин – очень здравомыслящий человек. Он неоднократно говорил, что ни за что не отправится исследовать дальние края, пока не посетит каждый уголок нашего королевства. И мы с Эреном… И мы с Эреном хотим отправиться с ним в путешествие по Флеймкёру.       – Путешествие по Флеймкёру? – решил уточнить Аккерман.       – Да. Сейчас мы с Армином изучаем карты королевства, чтобы составить увлекательный и безопасный маршрут – пояснил Эрен.       – Он с этими картами не расстается ни на минуту, даже сюда привез их с собой – буркнула Микаса.        – Дорогая, ты же знаешь, что, прежде чем отправиться в путешествие, нам с Армином предстоит проделать большую работу! – поспешил объясниться перед женой (и ее кузеном) Эрен, при этом неосознанно дотронувшись до кармана своего камзола, видимо, именно там и лежали пресловутые карты – В таком крайне ответственном деле спешка недопустима!       – Что ж, тут я с тобой согласен, Эрен – кивнул Леви.       – Значит, вы не против нашего путешествия? – спросила Микаса.       – А почему я должен быть против? Вы оба – взрослые люди. Я не в праве вам что-либо запрещать. У меня будет к вам лишь одна просьба.       – Все, что угодно! – в один голос воскликнули Йегеры.       – Не слишком-то распространяйтесь о том, кто вы. Особенно ты, Микаса.       – Вы думаете, что кто-либо может воспользоваться нашим с вами родством? – догадалась миледи.       – Кто знает – пожал плечами граф – Король никогда не был в восторге от того, что Стоунфером правлю я. Если до него дойдут слухи, что ты покинула графство, где была под моей защитой, то…       – Не беспокойтесь, Ваша Светлость! Я защищу свою жену! Даже ценой своей жизни! – с жаром воскликнул Йегер.       – Это смотря кто кого еще защищать будет – пробормотала себе под нос Микаса.       – Это, безусловно, похвально, Эрен, но… Можно обойтись и без ненужных геройств – заметил Леви – Как торговец, ты можешь беспрепятственно пересекать границы графства. То, что в поездке тебя сопровождает твоя жена, также никого не удивит. Полагаю, вопросов не возникнет и к господину Арлерту, он ведь путешественник. Ваш друг также может поведать стражникам на границе историю о том, что он пишет книгу о своих странствиях по королевству, так они без проблем пропустят его.       – Отличная мысль, Ваша Светлость! – воскликнул Эрен – И как я сам до нее не додумался?       – Ну, я даже и не знаю – ухмыльнулся граф – Если вам что-нибудь понадобится для вашего путешествия, то можете смело обращаться ко мне. Я дам вам все необходимое.       – Благодарю вас, Ваша Светлость, но, думаю, мы справимся своими силами. Не хотим утруждать вас – сказала Микаса.       – Брось, вы меня нисколько не утруждаете. Но я уважаю ваше желание сделать все самостоятельно. Я прошу вас лишь сообщить мне, когда вы отправитесь в путь. Я напишу правителям граничащих со Стоунфером графств с просьбой пропустить вас на свои земли. Думаю, ни граф Смит, ни граф Захариус не будут против. Граф Галлиард, полагаю, тоже. Возможно, они даже пригласят вас в свои поместья. Советую не отказываться. Если произведете на них хорошее впечатление, то это, несомненно, поможет вам в путешествии.       – Спасибо вам, Ваша Светлость. Это очень много значит для нас – тепло улыбнулась кузену госпожа Йегер.       – Не стоит благодарности. Ты только не забывай писать мне при первой же возможности. Иначе… Твоя тетя мне житья не даст – усмехнулся граф.       – Непременно, Ваша Светлость – хихикнула миледи – Я буду адресовать письма Елене и госпоже Карле, чтобы… чтобы ни у кого не возникло подозрений. А они будут передавать их вам и тетушке Кушель.       – Мудрое решение – согласился Аккерман – Ну, что ж, как бы мне не хотелось расставаться с вами на такой долгий срок, я от всего сердца желаю вам удачи в этом приключении. Надеюсь, вы навестите меня перед отъездом. Как и господин Арлерт. Я очень хочу познакомиться с вашим другом.       – Об этом вам нас даже и просить не нужно, Ваша Светлость. Мы ни за что не уедем не попрощавшись – заверил кузена жены Эрен – А Армин… А Армин сочтет за честь познакомиться с вами.       – Отрадно это слышать – хмыкнул граф – Кстати, Эрен, а как продвигаются твои дела? Слышал, ты открыл еще одну лавку?       Больше за завтраком серьезных тем не поднимали. Супруги Йегеры, а также управляющий и старшая экономка также благоразумно решили больше не заводить разговор о женитьбе Его Светлости…

***

      После завтрака Леви и Микаса отправились в фамильный склеп Аккерманов, миледи хотела навестить своих родителей. Эрен, который всегда чувствовал себя неуютно в том месте, где покоились предки его жены, решил посвятить утро изучению карт. А, поскольку день обещал был на редкость солнечным и теплым, молодой торговец, вместо того, чтобы сидеть в покоях, предпочел провести время в саду. Благо он знал несколько укромных уголков, где его никто не мог бы побеспокоить.       Гости уже постепенно начали просыпаться. Кто-то из них предпочел провести время в своих покоях, набираясь сил перед еще одним балом, который должен был состояться вечером… Кто-то бродил по замку, коротая время или в библиотеке за чтением книг, или в салоне, беседуя с другими гостями, занимаясь живописью или рукоделием. Для развлечения гостей в замке также были менестрели, шуты и другие странствующие артисты, так что никто из гостей не мог пожаловаться на скуку. А некоторые, наслаждаясь чудесной погодой, прогуливались по окрестностям поместья.       Время от времени Йегер слышал чьи-то шаги, разговоры, смех, но сам он, скрытый смородиновыми кустами, оставался для всех невидимым. Это позволяло ему целиком и полностью погрузиться в изучение карт, ни на что не отвлекаясь. Так он провел пару часов.       Когда солнце начало медленно приближаться к полудню, Эрен решил покинуть свое «укрытие». Его жена и ее кузен, которые, как он знал, отправились в фамильный склеп Аккерманов, расположенный в паре лиг от поместья, пешком, вот-вот должны были вернуться. Значит, и ему пора возвращаться в замок. Ни к чему заставлять их ждать. Поэтому, собрав карты, он отправился в замок.       Однако, не успел он выйти из сада, как… чуть не столкнулся со здоровенным псом, внимательно наблюдающим за ним своими огромными желтыми глазами…

***

      Эрен Йегер никогда не считал себя трусом. С самого раннего детства он, нисколько не задумываясь о последствиях, яростно бросался в драку с теми, кто был гораздо старше и сильнее его, когда хотел защитить тех, кто был ему дорог (ну, или просто хотел побить того, кто насмехался над ним или его близкими). С возрастом мало что изменилось. Нет, он, конечно, когда это было нужно, мог обуздать свой далеко не простой характер, но… Были ли это торговцы, которые не воспринимали его как равного из-за слишком юного возраста… Шла ли речь о высокомерных аристократах, которые считали его не подходящей партией для Микасы… Да даже о подвыпивших матросах, которые как-то чуть не разгромили его лавку, по пьяни перепутав ее с портовым кабаком… Он никогда не сдавался и смело бросался навстречу опасности, даже если расклад сил явно был не в его пользу.       Но…       Когда эти желтые глаза смотрели на него и, казалось, видели его насквозь, ему…       Ему стало так страшно! Черт, да больше этого пса его пугал только кузен его жены!

***

      – Хо… Хороший мальчик… – пискнул Йегер, неуверенно протянув дрожащую руку к псу, намереваясь погладить его.       К сожалению, тому это явно не понравилось, поскольку едва мужчина протянул к нему руку, как пес утробно зарычал.       – Не… Не ешь меня… По… Пожалуйста… – проскулил Эрен – А ты… Ты точно пес? А, мо… может ты… ты волк? Или… Или мед… медведь?       Судя по рычанию, которое стало еще громче, пес от подобного сравнения явно не был в восторге. Его недовольство выдавало и то, как он выгибал свою мощную спину и прижимал хвост. А когда пес сделал шаг своей огромной лапой навстречу мужчине и обнажил внушительного вида клыки… Молодой торговец не выдержал…       Нет, Йегер вовсе не был дураком и прекрасно понимал, что ни в коем случае нельзя убегать, что так он сделает себе только хуже, но…       Ничего не мог с собой поделать… Страх оказался сильнее его…       – Аааа! – заорал он что есть мочи, пустившись наутек. Ему было глубоко наплевать, что его могут услышать, что он может поставить в неловкое положение свою супругу и своего сюзерена. Ему вообще было на все наплевать, лишь бы…       Убраться от этого чудища подальше…       – Ай! Черт! – кратко выругался он, когда, не заметив какую-то корягу, он растянулся на земле. Правую ногу мгновенно прострелило болью, как и правое плечо. Он вдруг с ужасом понял, что больше и шагу не сможет ступить.       А утробное рычание, между тем, приближалось с каждой секундой…       Молодой торговец уже подумал было, что пришел его смертный час, и уже мысленно простился с жизнью, как неожиданно появился его спаситель.       Точнее, спасительница…

***

      С самого утра день у Ханджи выдался крайне насыщенным. Проснувшись чуть ли не раньше всех в дортуаре (той ночью она практически не спала), она первым делом бросилась к маленькому зеркалу, висевшему в углу.       Едва она увидела свое отражение, как сразу же поняла, что просто не может появиться на людях в подобном виде.       «И как он умудрился? – думала она, рассматривая лиловые разводы, покрывающие ее шею, кое-где даже виднелись следы от зубов – С этим явно нужно что-то делать. Не ходить же мне в таком виде целый день!»       Решение пришло практически сразу. Пока остальные рабыни, не переставая зевать и протирать глаза после сна, приводили себя в порядок, она чуть ли не бегом отправилась в замок, а затем незаметно проскользнула в кабинет доктора Штраусса, немногочисленные стражники, которые попадались ей на пути, даже и внимания на нее не обратили. Действительно, что им за дело до какой-то там рабыни?       Оказавшись в кабинете доктора, она первым делом обработала свою шею целебной мазью и обмотала ее повязкой. Да, вопросы, несомненно, возникнут, но зато так ее шея будет привлекать гораздо меньше внимания. Убедившись, что «последствия» ее… встречи с графом остались незамеченными, она принялась готовить снадобья от головной боли. Час был еще очень ранним, на кухне ей пока делать было нечего.       Вскоре в кабинет зашел Штраусс, от чьего внимания не укрылась повязка на ее шее. Доктор не слишком-то поверил ее истории с веткой, намекнув на то, что она могла «наткнуться на чьи-то губы». Шатенка не стала с ним спорить или пытаться переубедить его. В конце концов, это не его дело. Мужчина, видимо, думал также, поскольку не стал ее ни о чем расспрашивать, за что рабыня была очень ему благодарна.       Немного побеседовав с доктором, Ханджи поспешила на кухню, чтобы помочь тетушке Агнес. Как и доктор, повариха заметила повязку на шее своей помощницы.

***

      – Что у тебя с шеей? – поинтересовалась старшая рабыня.       – Случайно напоролась на ветку вчера вечером – она дала ей тот же ответ, что и доктору.       – На ветку, значит… – хмыкнула тетушка Агнес. В историю с веткой она поверила не больше, чем Штраусс – Ты в этом уверена? Может, это было что-то другое?       – Возможно – неопределенно пожала плечами Ханджи, нисколько не желая оправдываться перед кем-либо – А это имеет значение?       – У тебя могут быть проблемы из-за этого? – уточнила повариха.       – Нет. Не думаю.       – Значит, это не так уж и важно – вздохнула женщина – Просто будь осторожна, девочка моя.       – Не переживайте, тетушка Агнес, я буду осторожной. Обещаю – тепло улыбнулась поварихе шатенка – Я закончила с начинкой для пирога.       – Хорошо. Нарежь пока мяса на жаркое – кивнула женщина – И… Ханджи…       – Да?       – Передай ему, что если он тебя обидит, то я накормлю его пирогом из крысиных потрохов.       – Э… Надеюсь, до этого не дойдет – замялась шатенка – Да и… Где вы найдете крысиные потроха?       – А это уже моя забота – ухмыльнулась повариха – Ладно, давай займись мясом, у нас еще столько дел – велела тетушка Агнес, давая тем самым понять, что разговор окончен.       – Да, тетушка Агнес, как скажете – кивнула Ханджи, благоразумно решив не сообщать поварихе, КОГО ИМЕННО она собралась кормить крысиными потрохами…

***

      Ближе к обеду шатенка вновь вернулась к доктору Штрауссу. Почти все гости уже проснулись и многим требовалась помощь – любовь некоторых благородных лордов и леди к вину сыграла с ними злую шутку.       По поручению Штраусса Ханджи навещала тех благородных лордов и леди, которые желали видеть доктора. Разумеется, не все из них были рады визиту рабыни.       – Я посылала за доктором Штрауссом, а не за тобой – сморщилась одна благородная дама средних лет, когда на пороге отведенных для нее покоев появилась какая-то рабыня.       – Прошу меня извинить, виконтесса, но доктор Штраусс сейчас занят – пояснила Ханджи, отвесив миледи вежливый поклон – Если вы желаете, то он навестит вас позже.       – Ну, разумеется, я желаю этого! – шикнула женщина, слегка дотронувшись до головы.       – Если вас беспокоит головная боль, то я могу дать вам особое снадобье, оно поможет вам – предложила рабыня.       – Ладно, давай его сюда! – раздраженно махнула рукой виконтесса – Сил уже нет терпеть это!       – Как вы себя чувствуете, миледи? – поинтересовалась Ханджи, когда виконтесса выпила снадобье – Может, вас еще что-нибудь беспокоит?       – Нога… У меня болит нога… Видимо, я вчера подвернула ее, пока танцевала – буркнула женщина, откинувшись на подушки.       – Вы позволите осмотреть ее?       – Смотри, только какой с этого толк? – фыркнула миледи, вытаскивая ногу из-под одеяла – Как будто ты что-либо понимаешь в этом!       – Хм, это растяжение – объявила рабыня, осмотрев покрасневшую лодыжку женщины – Я дам вам мазь, она поможет снять припухлость.       – Это что-то серьезное? – забеспокоилась виконтесса, пока шатенка занималась ее ногой.       – Нет, ничего страшного. Думаю, вечером вы снова можете танцевать на балу.       – Правда? – удивилась миледи, чувствуя, как благодаря мази боль начинает постепенно покидать ее лодыжку.       – Правда – кивнула шатенка – Но вам все же стоит быть поосторожнее сегодня.       – Хорошо, попрошу своих кавалеров обходиться со мною бережно – усмехнулась виконтесса – А ты молодец, знаешь свое дело. Не ожидала такого от… рабыни.       – Я просто выполняю свои обязанности – ответила Ханджи, убирая в свою сумку склянки со снадобьем и мазью – Я передам доктору Штрауссу, чтобы он зашел к вам.       – Не надо, не стоит – возразила виконтесса – А ты… ты не могла бы заглянуть ко мне ближе к вечеру? Осмотреть мою ногу?       – Как пожелаете, миледи.

***

      Эта история повторялась всякий раз, как она навещала того или иного гостя. Сначала ее принимали холодно, если не враждебно, жаловались, что доктор Штраусс посмел отправить к ним «какую-то жалкую рабыню», некоторые даже собирались выставить ее за дверь. Шатенка относилась к этому совершенно спокойно, вежливо предлагала дать им снадобье от головной боли, интересовалась не беспокоит их что-либо, а когда она помогала им с больной ногой, рукой, животом или еще с чем-либо, то… отношение к ней менялось самым что ни на есть кардинальным образом. Лорды и леди благодарили ее за помощь, просили навестить их позже, а одна баронесса даже намекнула, что хотела бы выкупить ее у графа за весьма неплохую сумму.

***

      – Не знаю, как ты это сделала, но все гости, которых ты осматривала, от тебя просто в восторге – объявил своей ученице доктор Штраусс, пока они готовили лекарства в его кабинете.       – Я ничего такого не делала – пожала плечами Ханджи – Просто помогла им чем смогла.       – Не скромничай, девочка моя – усмехнулся доктор – Ты их всех несказанно удивила своими познаниями в медицине. Многие даже спрашивали у меня, за сколько они могут выкупить тебя у Его Светлости. Не удивлюсь, если сегодня на балу они будут расспрашивать его о тебе.       – Думаете? – нахмурилась рабыня, почему-то ей не хотелось, чтобы кто-то говорил о ней с графом, и что-то подсказывало ей, что и ее хозяин вряд ли захочет обсуждать ее с кем-то – Неужели им больше не о чем будет поговорить?       – Ну, возможно, ты права – кивнул Штраусс – Лично я бы не хотел, чтобы ты покидала поместье, жаль будет потерять такую талантливую помощницу. Но… Это решать Его Светлости.       – Да, это решать Его Светлости – прошептала Ханджи.       Почему-то ей не хотелось, чтобы граф продал ее кому-либо из своих гостей. Совершенно не хотелось…

***

      Когда с приготовлениями лекарств было покончено, доктор попросил свою помощницу навестить Молли, одну из птичниц, в последнее время она часто жаловалась на боль в левом глазе.        Осмотрев глаз Молли, шатенка пообещала приготовить для нее глазные капли, которые помогут снять воспаление, а также посоветовала несколько дней поносить повязку, чтобы не беспокоить глаз. Закончив с птичницей, рабыня собиралась вернуться на кухню, тетушке Агнес наверняка нужна была ее помощь.       «Надо бы навестить Эрена – подумала Ханджи, проходя мимо псарни – Давно я его не видела».        Как и ожидалось, пес был вне себя от радости, увидев свою «подругу».

***

      – Я тоже соскучилась по тебе, малыш! – усмехнулась девушка, когда пес чуть ли не с ног ее сбил – Руфус, мы с Эреном погуляем немного, хорошо?       – Конечно, Ханджи! – воскликнул псарь – Пока он с тобой, мне не о чем беспокоиться.       – Спасибо тебе! – улыбнулась мужчине шатенка – Идем, Эрен!       Какое-то время рабыня и пес преспокойно себе шли по двору. Эрен восторженно прыгал вокруг Ханджи, а она, посмеиваясь над его выходками, ласкова трепала пса по густой шерсти. По пути им встретился Дункан, один из кузнецов, которого беспокоили боли в пояснице (слухи о том, что она помогает доктору Штрауссу, уже распространились по всему поместью). Выслушав мужчину, шатенка дала ему мазь, посоветовала по возможности не напрягать спину, а также пообещала заглянуть на кузницу, как будет время. Пока они разговаривали, Эрен не переставал крутиться возле нее, однако довольно быстро сообразив, что сейчас его подруге явно не до него, а также не сумев совладать с бурлящей внутри него энергией, пес помчался на поиски приключений в сторону садов. Там-то он и случайно наткнулся на человека, в честь которого и получил свое имя…

***

      – Эрен? Эрен! Ты где? – позвала своего друга Ханджи, заметив пропажу пса – Дункан, извини, но мне надо бежать, пока этот негодник ничего не натворил. Помни, береги спину! – бросила на прощание кузнецу шатенка, помчавшись в сторону садов, именно туда и вели следы огромных волчьих собачьих лап.       «О, нет! – подумала она, заметив ощетинившегося пса, который не сводил взгляда с чего-то, находящегося в траве, что именно это было она не могла разглядеть из-за мощной спины пса – Пожалуйста, пусть это будет птица, или белка…».

***

      «Все, мне конец… – с замиранием сердца думал Эрен, не в силах отвести взгляд с пригнувшегося перед прыжком огромного зверя – Эта тварь растерзает меня на мелкие кусочки… Прощайте мама… отец… Зик… Микаса… Прости меня, любовь моя, что покидаю тебя так рано… Я…».

***

      – Эрен! Ты что творишь, негодный мальчишка?! А ну сядь! Живо! – неожиданно раздался недовольный женский голос.       Не осознавая того, что он делает, Йегер послушно сел и зачем-то опустил голову, как делал всякий раз в детстве, когда родители ругали его за очередную шалость. К его огромному удивлению, пес в точности повторил его действия.       – Что ты опять тут устроил, хулиган?! И как тебе нестыдно?!       – Простите… – чуть ли не проскулил молодой торговец, чувствуя себя виноватым неизвестно за что.       – Ты зачем убежал?! Что, ну что там тебе понадобилось?!       – Я… Я испугался… – продолжал лепетать себе под нос мужчина.       – А если бы что-то случилось?! Если бы кто-нибудь пострадал?!       – Я… Я не хотел этого! – что есть мочи заорал Эрен – Простите! Прошу вас, простите меня!

***

      – Милорд, вы в порядке? – вдруг раздался настороженный женский голос.       – А? – совершенно не понимая, что здесь вообще происходит, Йегер наконец-то соизволил поднять голову.       – Милорд, у вас все хорошо? – осторожно поинтересовалась молодая, возможно, чуть старше его, рабыня, стоявшая рядом с этим жутким псом.       – Беги! Беги отсюда! Приведи помощь! Я… Я задержу его! – завопил Йегер, непроизвольно отползая назад.       – Привести помощь? – нахмурилась девушка – Боюсь, я не совсем понимаю вас, милорд. Позвольте узнать, что случилось? Кого вы пытаетесь задержать?       – И ты еще спрашиваешь?! Это… это чудище, кого же еще?! – рявкнул молодой торговец, указывая на пса – Беги отсюда, дура! Пока он и тебя не разорвал.       – Чудище? Какое чудище? – рабыня активно замотала головой во все стороны, искренне не понимая, что могло так напугать этого нервного мужчину – А… Так вы, должно быть, его имели в виду! – догадалась она, кивнув на сидящего рядом с ней пса – Можете не беспокоиться, милорд, он совсем безобидный!       – Безобидный?! Ты кого это называешь безобидным?! Да эта тварь меня чуть не задрала!       Будто бы в подтверждение слов мужчины, пес, чья шерсть мигом встала дыбом, утробно зарычал.       – Вот! Вот! Видишь?! И кто тут безобидный?! – буркнул Йегер.       – Эрен! А ну успокойся! – шикнула шатенка.       – Хорошо-хорошо, только не… – поднял руки в примирительном жесте торговец – Подожди… Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – он вдруг понял, что рабыня ведет себя с ним, со свободным человеком, совершенно не позволительно – Да кем ты себя возомнила?!       – Милорд, если я как-то оскорбила вас, то прошу за это прощения. Но… Но я совсем не понимаю, что я сделала не так! – беспомощно развела руки девушка.       – Да ты издеваешься надо мной?! – рявкнул Йегер.       Пес снова угрожающе зарычал.       – Сидеть, Эрен! Да как тебе не стыдно вести себя так! – рабыня даже и не пыталась скрыть недовольство в голосе.       – Да что ты себе позволяешь?! И вообще… Откуда ты знаешь мое имя?! Кто тебе его сказал?! Этот лошадиномордый идиот?! – гневно воскликнул молодой торговец (однако, он все же послушно сел, сам не понимая зачем).       – Милорд? Я не совсем понимаю… – кажется, она и правда ничего не понимала.       – Я не милорд! – гаркнул мужчина, с трудом сдерживая свою ярость.       – Не милорд? – несколько растерлась рабыня – Тогда как же… как же я могу к вам…       – Для тебя я господин Йегер! – рявкнул торговец.       – Господин Йегер… – задумчиво проговорила смутно знакомое имя девушка. И где она его раньше слышала? – Погодите, так вы господин Эрен Йегер? Супруг леди Микасы, кузины Его Светлости?       – Да, а ты разве не знала? – раздраженно фыркнул Эрен.       – Ну… Вообще-то нет – покачала головой девушка.       – Как это «нет»?! – удивлению Йегера не было предела – Ты же постоянно называешь мое имя!       – Видите ли, господин Йегер, произошло небольшое… недоразумение…       – Недоразумение?! Что это еще за недоразумение?!       – Дело в том, что… Его зовут также, как и вас – она кивнула на пса, который по-прежнему не спускал своих желтых глазищ с мужчины.       – ЧЕГО?! – чуть ли не взревел молодой торговец – То есть, ты хочешь сказать, что… Вот… Вот эту вот образину зовут так же, как и МЕНЯ?! – указал он на зверя.       Что до пса, то его, похоже, не устроило то, как его назвали, на что он ответил угрожающим рычанием.       – Эрен, спокойно! – шикнула рабыня.       – Да спокоен я! – рявкнул Йегер – Погоди, ты это ему?       – Ну, да – кивнула шатенка – Сядь, Эрен. Будь хорошим мальчиком, не обижай этого господина.       – Да никого я не обиж… Ой, ты ведь это опять не мне?       – Верно – ответила рабыня, слегка поглаживая пса по голове.       – С ума сойти! – воскликнул мужчина, наблюдая за тем, как пес, весело виляя хвостом, преспокойно себе ложится у ног девушки – Как… Как ты это делаешь?       – Я ничего особенного не делаю, господин Йегер. Просто мы с Эреном давние друзья.       – Эрен… До сих пор не могу поверить! Кому вообще пришло в голову назвать эту псину моим именем?! – буркнул Йегер – Какой идиот мог додуматься до такого?!       – Э… Его Светлость, полагаю – предположила шатенка.       – Правда? – пискнул торговец.       – Да, насколько мне известно.       – С ума сойти… – прошептал мужчина – Неужели он так меня ненавидит?       – Прошу прощения, господин Йегер. Вы что-то сказали?       – Ничего. Не обращай внимания – отмахнулся мужчина – Кстати, а я ведь так тебя и не поблагодарил – спохватился он.       – Поблагодарить? Меня? Но за что? – удивилась рабыня.       – Ты не дала ему – он бросил свирепый взгляд на пса, тот ответил ему тем же – Растерзать меня. Спасибо тебе.       – Не стоит, господин Йегер – слегка улыбнулась девушка – И, уверяю вас, Эрен ни за что бы не навредил вам.       – Правда? – торговец даже не пытался скрыть недоверие в голосе.       – Ну, возможно, укусил бы пару раз, не больше.       – Ага, и оставил бы меня без рук и ног – буркнул мужчина.       – Господин Йегер? Вы в порядке? – забеспокоилась шатенка, заметив, как он сморщился от боли.       – Кажется, я повредил ногу – он слегка дотронулся до правой ноги – И руку.       – Позвольте осмотреть вас – предложила рабыня.       – Ты? Осмотреть? Меня? – нахмурился мужчина.       – Я помогаю доктору Штрауссу – терпеливо пояснила шатенка (уже в который раз за этот день) – Прошу, позвольте помочь вам.       – Ладно, давай уже – проворчал Йегер, слегка вытянув ногу – Но если ты хотя бы заикнешься, что ногу придется отрезать, то я прикажу всыпать тебе десять плетей! Нет! Пятнадцать!       – Не думаю, что это потребуется – хмыкнула девушка, осторожно закатывая штанину вверх – Не переживайте, господин Йегер, с вашей ногой все в порядке, лишь несколько ссадин, синяков и царапин.       – О, и правда! – с удивление воскликнул Эрен, обнаружив на своей ноге с десяток мелких, но не опасных ссадин и синяков – А почему мне так больно?       – Вы ушиблись, когда упали – пояснила рабыня, роясь в своей сумке – Я дам вам мазь, она поможет вам.       – Спасибо – прошептал мужчина, наблюдая за тем, как тщательно она обрабатывает каждую ранку – А ведь я даже имени твоего не знаю…       – Ханджи. Меня зовут Ханджи – представилась рабыня, отвесив ему вежливый поклон.       – Ханджи, значит. Ну, что ж… Приятно познакомиться, Ханджи! – улыбнулся новой знакомой Йегер.       – Взаимно, господин Йегер! – она улыбнулась ему в ответ – Эрен, ты что делаешь?       – Да ничего я не… Ты это не мне? – замялся молодой торговец.       – Нет, не вам – покачала головой Ханджи, обернувшись к псу, который, тихонько поскуливая, тыкался носом ей в спину – Что случилось, мальчик?       Пес, опустив голову и что-то жалобно тявкнув, протянул ей свою лапу.       – Что это он делает? – насторожился Эрен (человек!).       – Думаю, он хочет, чтобы я и его лапой занялась – усмехнулась рабыня – Пожалуйста, подожди немного, малыш. Я посмотрю твою лапку, как только помогу господину Йегеру. А пока, пожалуйста, полежи немножко, отдохни. Хорошо?       Гавкнув пару раз, Эрен (собака!) преспокойно себе улегся рядом с шатенкой.       – Ты – волшебница! – воскликнул Йегер, наблюдая за притихшим псом – Как можно вообще сладить с таким чудищем?       – Он не чудище. Он – игривый щенок в теле большого пса – улыбнулась Ханджи, слегка потрепав друга по густой шерсти, тот что-то радостно гавкнул ей в ответ – Готово, господин Йегер – объявила она, обработав ссадины и перевязав ногу – Постарайтесь сегодня не слишком напрягать ногу. Перевязку нужно будет сменить вечером. Я попрошу доктора Штраусса заглянуть к вам.       – Ты можешь и сама заглянуть – возразил мужчина – Похоже, ты знаешь, что делаешь.       – Благодарю вас, господин Йегер. А теперь давайте займемся вашим плечом.       – Ладно – кивнул торговец, приспуская свой камзол с плеча – Черт… Почему так больно? Аааай! – вскрикнул он, когда она слегка надавила на плечо – Ты что творишь?! И… Угомони уже этого пса! – рявкнул он, заметив, как пес снова ощетинился.       – Эрен, успокойся!       – Да спокоен я!       – Господин Йегер…       – А… Ты опять не со мной разговариваешь. Извини, что накричал – он бросил на нее виноватый взгляд.       – Ничего страшного. Я все понимаю. У вас вывихнуто плечо, поэтому вам так больно.       – Что?! Вывихнуто плечо?! У меня?! – забеспокоился Эрен – Черт! Да лучше бы меня пес задрал!       – Не стоит так беспокоиться, господин Йегер – поспешила успокоить его Ханджи – Сейчас я вправлю…       – Нет-нет-нет! Даже не думай! – перебил ее мужчина – Это же больно!       – Вы преувеличиваете!       – Ничего подобного! Мой отец – доктор! Мой старший брат тоже занимается врачеванием! Я сотни раз видел, как они вправляют вывихи! ЭТО ОЧЕНЬ БОЛЬНО!       – Пожалуйста, успокойтесь! Обещаю, это не займет много времени.       – Но мне будет больно!       – Да, будет – не стала отрицать рабыня.       – Ханджи! Так нечестно! Ты должна была успокоить меня!       – А зачем мне вас обманывать? Вы же сын доктора! Вы прекрасно знаете, что вправление вывихнутой кости никогда не бывает безболезненной.       – Ты права – обреченно вздохнул Йегер – Давай, сделай уже это – он храбро (как он думал) подставил ей свое плечо и крепко зажмурил глаза.       – Если вам так будет легче, то вы можете опереться на меня.       – Спасибо тебе! – пискнул торговец, что есть силы вцепившись в ее руку.       – Господин Йегер, посмотрите, какие красивые цветы! Леди Микасе такие, наверное, понравятся.       – Что? Цветы? Какие цветы? Где? Где о… Ааааа! – вскрикнул он, когда его плечо будто бы огнем вспыхнуло. Вспыхнуло и снова погасло – Боль… Ее нет… – он просто не мог в это поверить.       – Вот все и закончилось! А вы боялись! – усмехнулась рабыня.       – Ханджи… Ты… Ты просто чудо! – чуть ли не проскулил Эрен, уткнувшись носом ей в плечо – Да благословят тебя боги!       – Ну, будет-будет вам, господин Йегер! Все будет хорошо. Вы справились – спокойно, даже ласково шептала девушка все еще дрожащему то ли от страха, то ли от пережитых волнений мужчине.       – Это все ты… Это все благодаря тебе… – бормотал торговец, слегка приобняв ее за плечи.       – Все хорошо… Все хорошо… – продолжала успокаивать Йегера шатенка, слегка похлопывая его по спине. Да, для рабыни это было просто непозволительно, но вряд ли он будет против.       – Что здесь происходит? – неожиданно раздался леденящий душу голос.

***

      – Ты не сильно устала? – поинтересовался у кузины Леви, когда они не спеша приближались к замку – Может, все же стоило взять карету? Или поехать верхом?       – Нет, все хорошо. Не беспокойтесь, Ваша Светлость – поспешила успокоить родственника Микаса – Я, правда, не против пройтись. Это помогает… собраться с мыслями.       – И с какими же мыслями, если не секрет?       – Знаете, всякий раз, как я навещаю родителей, я потом долго не могу перестать думать о том, что было, если бы… Если бы король не послал убийц за моим отцом… Если бы нам удалось покинуть Флеймкёр… Если бы… Если бы тогда… тогда я бы случайно не наткнулась на капитана Ханнеса…       – От всех этих «если» не долго и с ума сойти – буркнул граф.       – Я понимаю, но… ничего не могу с этим поделать – тяжко вздохнула Йегер – Эти мысли не дают мне покоя… Но, не переживайте, скоро все пройдет. Позвольте мне еще немножко погрустить.       – Я бы предпочел, чтобы ты улыбалась и радовалась жизни, но… Грустить иногда тоже полезно. Главное, не слишком долго.       – Не переживайте, Ваша Светлость, я не долго буду надоедать вам своей кислой миной.       – Ты не можешь мне надоесть – хмыкнул брюнет.       Остаток пути до поместья они прошли в молчании. Да и нужны были слова? Микаса, всякий раз, как навещала в фамильном склепе своих родителей, была крайне задумчивой, тихой и молчаливой. Леви время от времени пытался завести разговор, чтобы не дать ей утонуть в своей печали и скорби, но никогда не пытался навязываться, прекрасно понимая, что мыслями сейчас она явно не здесь. Перекинувшись парой слов, кузены снова погружались в уютное для них обоих молчание.

***

      – Мы как раз успеваем к обеду – заметил граф, когда они подошли к замку – Мне отправить кого-нибудь за твоим мужем?       – Нет нужды, Ваша Светлость – покачала головой миледи – Эрен собирался провести утро в саду, хотел немного поработать с картами. Думаю, он до сих пор сидит в каком-нибудь укромном местечке, совершенно забыв о времени.       – Ну, если так, то давай поищем его и напомним, что невежливо заставлять ждать его жену и его сюзерена – усмехнулся брюнет.       – Хорошо, давайте! – хихикнула госпожа Йегер.

***

      – Что это? Ты это слышала? – нахмурился Леви.       – Кажется, кто-то кричал – прошептала Микаса – Это же было со стороны садов, верно?       – Да. Возвращайся в замок, я проверю, что там произошло.       – Ваша Светлость, я иду с вами – решительно заявила миледи.       – Нет. Тебе там делать нечего.       – Я иду с вами – даже и не думала сдаваться госпожа Йегер – Там мой муж! Вдруг ему нужна помощь!       – Тц, я говорил, что иногда ты слишком уж печешься о нем? – буркнул Аккерман – Будто бы он не твой муж, а твой ребенок.       – Ваша Светлость… Прошу вас… Не сейчас…       – Ладно, идем. Но… Если что-то пойдет не так, ты немедленно возвращаешься в замок. Поняла?       – Да, как пожелаете.       – Идем – бросил граф, прежде чем направиться в сторону садов, его кузина не отставала от него ни на шаг.       Вскоре они услышали чье-то бессвязное бормотание и чей-то успокаивающий шепот.       – Что это? – нахмурилась миледи.       – Не знаю. Но все равно надо проверить. Идем. Держись позади меня – велел граф.       Через пару минут перед ними предстало на редкость занятное зрелище – Эрен Йегер, что-то бормотал себе под нос, чуть ли не лежал на земле, обнимая какую-то рабыню. Она же, аккуратно поглаживая того по спине, что-то тихо шептала ему.       – Это еще что такое? – прошипела Микаса, против воли сжимая кулаки и бросая на рабыню гневные взгляды.       Леви, надо сказать, недалеко ушел от своей кузины, чуть ли не испепеляя взглядом своего зятя. Наглый мальчишка! Да как он посмел прикасаться к ЕГО… рабыне!       – Что здесь происходит? – холодно спросил граф.       Как и ожидалось, эти двое мигом отпрянули друг от друга.

***

      – Ва… Ваша Светлость? – пролепетала рабыня.       – Ми… Микаса? – пискнул Эрен.       На Йегера и Ханджи уставились две пары серых глаза, которые будто бы пытались прожечь в них дыру. Аккерман и Йегер (хотя, не стоит забывать, что она была урожденной Аккерман) непроизвольно сжали кулаки, даже, казалось, перестали дышать.       «Что это с ними?» – мысли Эрена и Ханджи во многом совпадали.       Атмосфера была накалена до предела, Граф и миледи пристально смотрели на Йегера и рабыню, все еще сидящих на земле, а те были не в силах оторвать от них взгляд. И неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы положение неожиданно не спас…

***

      – ГАВ! ГАВ! ГАВ! – послышался заливистый лай.       Невольно вздрогнув, все четверо с удивлением уставились на пса, будто бы только что увидели его.       – Эрен! А ну заткнись! Живо! – первым в себя пришел Леви.       – Но… Но я же ничего не говорил, Ваша Светлость! – промямлил Йегер.       – Да я не с тобой разговаривал! – шикнул на зятя граф.       – А… Да, точно – вздохнул молодой торговец.       – А с кем? – не поняла миледи.       – С ним – кивнул на пса брюнет.       Что до Эрена (пса!), то он, что-то жалобно проскулив, подошел к Ханджи и положил голову ей на колени, та принялась бережно поглаживать его шерстку.       – Э… Боюсь, я не совсем поняла… – честно призналась Микаса.       – Видишь ли, дорогая… Этого пса тоже зовут Эрен – пояснил жене торговец.       – Что?! Да какому идиоту только в голову пришло так назвать это чудище?! – воскликнула миледи.       – Мне – ответил Леви.       – Ва… Ваша Светлость… Вы… Вы только не подумайте…. Я… Я… – залепетала покрасневшая от смущения и стыда госпожа Йегер.       – Спокойно. Я все понимаю – хмыкнул граф – Этот пес по характеру очень похож на твоего муженька, вот я и назвал его также.       – Неправда! Мы совсем непохожи! – возмутился Йегер.       Пес ответил не менее возмущенным лаем.       – Эрен! А ну тихо! – рявкнул Аккерман.       Оба Эрена мигом замолчали, пристыженно опустив головы.       – А я что говорил? – хмыкнул граф – Так, ладно, Йегер, ты не объяснишь мне, что ты здесь делал? – от холода в голосе Его Светлости все невольно поежились.       – А что здесь делала ТЫ? – обратилась Микаса к рабыне, льда в ее голосе было не меньше, чем в голосе ее кузена – Разве тебе не нужно работать? Может, стоит всыпать тебе плетей, чтобы ты даже и не думала и дальше бездельничать?        – Это не тебе решать – холодно заметил граф – И… Я все еще жду от тебя объяснений, Йегер – он бросил презрительный взгляд на зятя, который пристыженно опустил голову.       – Как и я от тебя – прошипела миледи, с неприкрытой ненавистью посмотрев на рабыню, которая, однако, никак не отреагировала на этот взгляд.       – Простите меня, Ваша Светлость… – чуть слышно пролепетал молодой торговец – Я… Я собирался вернуться в замок, когда увидел этого пса, и… и… и я…       – Испугался и убежал – закончил его мысль брюнет.       – Простите… – вновь повторил Йегер.       – Я тебя не виню, хоть это и было очень глупо с твоей стороны. Эрен способен и медведя задрать. Представляешь, что он мог сделать с тобой?       – Представляю… – поспешно кивнул мужчина – Но… Но я ничего не мог с собой поделать… Я побежал… Пес погнался за мной… Я упал…       – Упал? Ты не ранен? – Микаса, до этого чуть ли не гипнотизирующая грозным взглядом рабыню, которая вела себя на удивление спокойно, мигом бросилась к мужу – Ты в порядке? – она с ужасом смотрела на его правую ногу, обернутую повязкой, на которой кое-где выступило несколько капель крови.       – Все хорошо – Эрен слегка сжал ладонь супруги, тем самым пытаясь успокоить ее – Хотя… Если бы не Ханджи, то… то мне бы тяжко пришлось…       – Ханджи? – не поняла миледи – Что еще за Ханджи?       – Это я – скромно представилась рабыня.       – Ты?! – чуть ли не рявкнула на нее госпожа Йегер – Причем здесь вообще ты?!       – Спокойно, Микаса. Дай ей все объяснить – велел граф своей кузине.       – Прошу меня извинить, Ваша Светлость – смиренно склонила голову миледи, устыдившись своего порыва.       – Ничего – хмыкнул Леви – Ханджи, так что же здесь произошло? – обратился он к рабыне.       – Я собиралась немного прогуляться с Эреном, прежде чем вернуться на кухню… – начала свой рассказ шатенка.       – ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! – чуть ли не взвизгнула госпожа Йегер – ДА ТЫ…       – Это она про пса. Так что, будь добра, успокойся уже! – граф бросил на родственницу неодобрительный взгляд.       – Простите… – чуть слышно прошептала Микаса, нервно теребя подол платья.       – Продолжай… – велел Аккерман своей рабыне.       – Недалеко от садов ко мне подошел один из кузнецов, Дункан, у него болела спина, и он попросил меня помочь ему.       – И с чего бы это? – буркнула миледи.       – Ты, смотрю, совсем забыла о манерах – вновь осадил родственницу Леви.       – Но…       – Будь добра, не перебивай больше, иначе мы так до вечера ничего не узнаем.       – Прошу меня извинить, Ваша Светлость – пролепетала Микаса, безуспешно пытаясь скрыть покрасневшие от стыда щеки – Даю слово, этого больше не повторится.       – И… Отвечая на твой вопрос… Ханджи – помощница доктора Штраусса. Так что, неудивительно, что к ней обращаются те, у кого проблемы со здоровьем.       Миледи на это ответить было нечего.       – Ясно… Так что… Так что было дальше? – обратилась к рабыне Микаса, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие в голосе.       – Пока я разговаривала с Дунканом, Эрен… он – поспешно кивнула на пса шатенка, дабы никого не запутать – Убежал. Видимо, господин Йегер наткнулся на него у садов.       – Да, все было именно так – подтвердил Эрен-человек – Это чуди… Эта псина погналась за мной – спешно поправил себя мужчина, заметив, как угрожающе сверкнули огромные желтые глаза – И если бы Ханджи его не остановила, то… Дорогая, боюсь, тебе бы пришлось искать другого мужа…       – Ты… Ты думай, что говоришь! – воскликнула Микаса, украдкой вытирая выступившие на глазах слезы – Что вообще эта псина делала здесь? Почему не была на цепи, как ей и положено?       – Как я уже сказала, мы с ним гуляли, миледи – сухо ответила Ханджи, слегка поглаживая пса по густой шерсти.       – Гуляли?! – шикнула госпожа Йегер – Он тебе, что, щенок, чтобы его выгуливать?!       – Эрен – своенравная и довольно проблемная псина, но Ханджи знает, как обращаться с ним – заметил Леви, кивнув на притихшего пса, положившего голову на колени девушки.       – Она успокоила его всего одной фразой! – встал на защиту рабыни Эрен – Милая, ну, не злись! – он слегка улыбнулся жене – Она же спасла меня…       – Видишь, Микаса, ничего твоему муженьку не грозило – фыркнул Аккерман – Да и… Эрен может быть очень свирепым, но… в пределах разумного.       – В пределах разумного? – не поняла госпожа Йегер – Что вы имеете в виду, Ваша Светлость?       – Он бы ни за что не загрыз твоего мужа до смерти – пояснил Леви – Он бы всего лишь… слегка покалечил его.       – Покалечил? – переспросила миледи.       – Ага. Слегка.       – И вот это вот вы называете «слегка покалечил»?! – пробурчала Микаса, указывая на пострадавшую ногу супруга – Да он же мог без ноги остаться!       – Ты смотри! Выходит, пес ему еще и ногу перевязал? – хмыкнул граф.       – А? Что? – миледи с удивлением уставилась на аккуратную повязку обтягивающую голень ее мужа, будто бы только сейчас ее увидела – Но… Но кто это сделал?       – Это все Ханджи! – ответил Эрен – Если бы не она, я бы точно пропал!       – Э… Это правда? – замялась госпожа Йегер.       – Микаса! Она отогнала от меня пса! Обработала раны у меня на ноге! Да она даже плечо мне вправила! Поэтому… Хватит уже так косо на нее смотреть! – с жаром воскликнул молодой торговец.       – Тц, и ты поэтому вцепился в нее, словно клещ? – процедил сквозь зубы Леви.       – Прошу меня извинить, Ваша Светлость! Я… Я… Вы не подумайте! Я вовсе не собирался… Я бы ни за что… – не переставал тараторить мужчина – Вы же знаете, что я люблю только Микасу! Я бы никогда не предал ее! Да я бы скорее умер!       Бедный торговец не имел ни малейшего понятия, как еще ему убедить кузена своей жены, что он вовсе и не собирался… поразвлечься с этой рабыней.       Эх, если бы он знал истинную причину недовольства Его Светлости…

***

      На самом деле Леви только сейчас понял, что… положение, в котором они застукали Эрена и Ханджи, на первый взгляд могло навести на мысли, что супруг леди Микасы не хранит ей верность, но…       Графу это даже в голову не пришло!       Вместо этого Аккерман никак не мог отделаться от мысли, что этот несносный мальчишка посмел посягнуть на ЕГО… рабыню, что ему хватило наглости взять то, что принадлежит ЕМУ, что он осмелился воспользоваться ЕГО собственностью.       Вот что именно привело брюнета в самую настоящую ярость.       А о том, что при этом могла быть запятнана честь его кузины, которую он, как глава их дома и ее ближайший родственник, обязан был отстоять, граф даже и не подумал…       Вот же черт!       Однако именно об этом подумали и Эрен, и Микаса, и, похоже, даже Ханджи.       Что ж, тем лучше для него. Не придется объяснять то, что он и сам до конца не понимает.

***

      – Миледи, господин Йегер говорит правду – подала голос рабыня, до этого хранившая молчание – Я просто обработала ему ногу и…       – Это что-то серьезное? – резко перебила ее Микаса, бросив на мужа очередной беспокойный взгляд.       – Нет. Всего лишь несколько царапин и синяков – ответила шатенка – Но от танцев сегодня я бы советовала воздержаться.       – Это не проблема. Он и так все время… воздерживается от них – нервно хихикнула миледи – Так, погоди… Эрен, ты что-то еще говорил про плечо?       – Ага. Я его вывихнул.       – Вывихнул?! – госпожа Йегер в ужасе поднесла ладони ко рту – И ты говоришь мне это только сейчас?! Тебе нужно к доктору Штрауссу! И немедленно!       – Ты меня совсем не слушаешь?! – нахмурился торговец – Говорю же, Ханджи вправила мне плечо!       – Впр… Вправила? – не поняла Микаса – То есть.. Как это «вправила»?       – Вот так взяла и вправила! – с жаром воскликнул Йегер.       – Ты. Вправила. Ему. Плечо? – миледи с нескрываемым удивлением уставилась на рабыню.       – Да, вправила – не стала отрицать шатенка – Теперь с плечом господина Йегера все в порядке.       – Значит… Значит поэтому он… он… держался за тебя? – наконец поняла все Микаса.       – Мне было очень больно! – попытался оправдать себя Эрен.       – Слабак – презрительно фыркнул Леви.       – Вы так говорите, потому что у вас никогда не было вывихнуто плечо – пробурчал Йегер.       – Да, ты прав. Не было – согласился Аккерман – Но мне как-то пробило его стрелой насквозь… Однажды я напоролся на меч, еще бы пару дюймов, и он бы пронзил мое сердце… Пару лет назад у меня была стычка с бандитами, один из них заехал мне топором по спине, было… не очень приятно… А еще… Ханджи, помнишь, как ты зашивала мою рану тупой иглой? Но… Ты прав, вывиха плеча у меня никогда не было. Поэтому… Я и понятия не имею, как тебе было больно. Видимо, настолько сильно, что ты решил поплакаться Ханджи.       – Я не плак… Простите меня, Ваша Светлость… – смиренно опустил голову Эрен, желание пререкаться с графом исчезло в тот же миг, когда он увидел холодный взгляд пронизывающих серых глаз – Но… Мне, правда, было очень больно. И я… я очень благодарен тебе, Ханджи, что ты была рядом…       – Я просто делала свою работу, господин Йегер – слегка кивнула рабыня – Ничего особенного…       – Ничего особенного?! – воскликнула Микаса – Ты обработала его ногу и вправила его плечо! И он позволили тебе сделать это! И после всего этого ты говоришь «ничего особенного»?       – Ну, да – не поняла шатенка.       – Микаса, будь добра, объясни – похоже, граф также ничего не понимал.       – Ваша Светлость… Дело в том, что Эрен боится лечиться. Просто до ужаса! – пояснила миледи.       – Это неправда! – возразил Йегер.       – То есть, ты не помнишь, как Зик гонялся за тобой по всему городу, когда ты упал и ободрал колени, и ни в какую не позволял твоему отцу обработать их мазью? – нахмурилась молодая женщина – А когда у тебя болели зубы? Тебя же чуть ли не к стулу привязывали, чтобы доктор Йегер мог осмотреть тебя? Да о чем это я вообще! Всякий раз, когда тебе доставалось в драке, ты прятался где-нибудь, пока Зик не находил тебя и силой не тащил домой. И ты боялся не того, что родители накажут тебя… Нет! Ты боялся, что твой отец начнет разбираться с твоими синяками и царапинами! Ваша Светлость, вы не поверите! Но даже сейчас доктор Йегер и Зик его чуть ли не в четыре руки удерживают, пока госпожа Карла или я даем ему снадобье от кашля!       – Даже так? – усмехнулся Аккерман.       – Это больно! – попытался объясниться Эрен, но вышло у него это не слишком-то и убедительно. Благо, он и сам это прекрасно понимал.       – Теперь вы понимаете, почему я так удивилась словам Ханджи? – спросила Микаса.       – Да, теперь понимаю – ответил граф, бросая одобрительный взгляд на свою рабыню.       – Ханджи… Я не знаю, как тебе это удалось, но я так благодарна тебе! Спасибо, что позаботилась о моем непутевом муже! – воскликнула миледи, по-доброму улыбнувшись шатенке.       – Эй! – хотел было возмутиться Эрен, однако он мигом притих, заметив довольно красноречивый взгляд своего сюзерена.       – Не стоит благодарности, миледи. На моем месте так поступил бы каждый – мягко улыбнулась рабыня.       – Я так не думаю. И… Прости, что я так вела себя с тобой. Ты этого не заслужила – госпожа Йегер виновато опустила голову.       – Ну… – замялась Ханджи, такого она точно не ожидала. Благородные господа и дамы извинялись перед ней далеко не каждый день.       – Просто прими уже ее извинения и не мучайся – фыркнул Леви.       – Право, мне не за что прощать вас, леди Микаса – ответила шатенка – Вы просто беспокоились за вашего мужа, я это прекрасно понимаю.       – Я просто так испугалась за него! – решила все же объясниться госпожа Йегер, бросая на мужа взгляд, полный нежности – С ним точно все будет в порядке?       – Точно – поспешила успокоить ее шатенка – Я зайду вечером проведать…       – Это вполне может сделать и доктор Штраусс, вечером у тебя будет много работы на кухне, если не ошибаюсь – перебил ее брюнет.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – кивнула рабыня.       – Так, ладно мы все и так проторчали тут слишком много времени – буркнул граф – Фарлан и Изабель, наверное, нас уже обыскались. Эрен, сможешь сам дойти до замка?       – Да, Ваша Светлость, думаю, смогу – ответил Йегер, при помощи жены приподнимаясь на ноги. Правая нога еще немного побаливала, но все было вполне терпимо.       – Я помогу ему, Ваша Светлость – поспешила добавить Микаса, позволяя мужу опереться на нее.       – Тц, ты бы еще его на руки взяла – пробурчал Леви себе под нос, так что, кроме Ханджи его никто не услышал.       – Вы что-то сказали, Ваша Светлость? – не поняла Микаса.       – Идите уже в замок – отмахнулся Аккерман – Я тоже скоро буду.       – С вашего позволения… – и вежливо кивнув сюзерену, чета Йегеров поспешила удалиться.       – Постой-ка, Йегер – жестом остановил зятя граф.       – Да, Ваша Светлость? Что-то не так? – забеспокоился молодой торговец.       – Если нечто подобное повторится еще раз, то… ты пожалеешь, что Эрен не задрал тебя до смерти – процедил сквозь зубы брюнет – Ты понял меня?       – Э… Да, Ваша Светлость, я вас понял. Такого больше не повторится, даю слово – пискнул мужчина, чуть ли не съежившись под пристальным взглядом своего сюзерена, что было довольно странно, ведь Эрен был чуть ли не на полторы головы выше его.       – Я тебя предупредил – хмыкнул Аккерман – Ладно, Микаса, уводи уже своего благоверного. Я присоединюсь к вам за обедом.       – Хорошо, Ваша Светлость – госпожа Йегер потянула своего мужа в сторону замка, пока он снова что-нибудь не ляпнул. Становиться вдовой пока не входило в ее планы… А то, что ее кузен играючи прихлопнет ее супруга, дабы защитить ее честь, она нисколько не сомневалась. Не сомневался в этом и Эрен.       Эх! Если бы они только знали правду!       Ведь граф вовсе не о чести своей кузины беспокоился. Нет, его волновало кое-что другое.       Точнее…       Кое-кто другой…

***

      – И как тебя только угораздило? – обратился он к Ханджи, едва они остались вдвоем. Втроем, если считать Эрена, другой Эрен тем временем ковылял к замку в сопровождении своей жены.       – Прошу прощения, Ваша Светлость, но я не совсем понимаю вас.       – Как тебя угораздило наткнуться на это недоразумение, за которое моя кузина вышла замуж? – пояснил Аккерман, помогая ей подняться на ноги.       – Я же все объяснила. Эрен убежал, я пошла его искать и… обнаружила господина Йегера – пояснила шатенка, ухватившись за его руку.       – Могла бы и не вмешиваться – фыркнул граф – Ну, погонял бы пес этого идиота по двору, ну куснул бы пару раз. Подумаешь!       – А еще они бы навели переполох в поместье, перепугали бы гуляющих по саду дам и господ – возразила рабыня – Я не говорю о том, что это бы очень расстроило вашу кузину. Эрену бы тоже досталось… Бедняжку бы снова посадили на цепь!       – И с чего бы это мне сажать Йегера на цепь? – нахмурился Леви – Я же не изверг какой-то! Погоди, ты ведь это не про моего зятя?       – Ага – кивнула Ханджи, почесывая пса за ухом – Ваша Светлость, прошу, простите меня, все это моя вина.       – Твоя вина? – не понял Аккерман – С чего бы это?       – Это я не доследила за Эреном. Это из-за меня он убежал и чуть не набросился на господина Йегера. Хотя, я не думаю, что он навредил бы ему!       – Тц, я уже не раз говорил тебе, чтобы ты прекратила постоянно извиняться – буркнул граф – Особенно за то, в чем ты нисколько не виновата. А ты… – он обратил свое внимание на мигом притихшего пса – Ты почему убежал от нее? Сколько раз повторять тебе, чтобы ты не шлялся по двору один?       Пес на это лишь жалобно заскулил и уткнулся носом в бедро Ханджи.       – Тише-тише, мальчик, все хорошо – слегка улыбнулась шатенка, бережно поглаживая густую шерсть.       – Тц, ты его совсем испортила – беззлобно фыркнул брюнет – Он уже жалуется тебе на меня.       – Он больше не будет убегать. Он будет хорошо вести себя. Правда, малыш?       Пес в ответ на это радостно гавкнул.       – Ладно, черт с тобой. Иди уже в свою конуру, чтобы я тебя больше не видел – раздраженно отмахнулся Леви.       Эрен, слегка лизнув ладонь Ханджи, и бросив на Аккермана кроткий взгляд, побежал в сторону псарни.

***

      – Может, мне все же стоило проводить его? – забеспокоилась рабыня, наблюдая как исчезает в кустах огромное мохнатое тело.       – Да ничего с ним не случится – фыркнул граф – Ты сама-то как? – он бережно взял ее за руку – Этот Йегер ничего тебе не сделал?       – Нет, все нормально – поспешила заверить его шатенка – Я не думаю, что господин Йегер мог позволить себе какие-либо… вольности. Он слишком предан леди Микасе.       – Да, предан – кивнул Леви. И вновь о чести кузины он думает в самую последнюю очередь! – Погоди… Что это с тобой?       – А? Ничего. Я в порядке – не поняла рабыня.       – Не ври – нахмурился граф – Что это у тебя на шее? – он кивнул на повязку.       – А… Вы про это… Ничего особенного… – замялась девушка. Почему-то рассказывать ему историю про ветку казалось ей… неправильным.       – Точно? – нахмурился брюнет.       – Да.       – Тогда ты будешь не против, если я посмотрю.       – Э… Это вовсе и не обязательно! – воскликнула шатенка, неосознанно дотрагиваясь до шеи.       – Но я все же посмотрю – не отставал граф.       – Ваша Светлость… Я…       – Сними эту чертову повязку! Живо!       – Как пожелаете – прошептала шатенка, освобождая свою шею.       – Это… Это я сделал? – только и смог произнести Аккерман, когда его взору предстала покрытая багровыми и лиловыми пятнами тонкая женская шейка, кое-где даже виднелись следы, подозрительно напоминающие зубы.       – Теперь вы понимаете, почему я ношу эту повязку? – вздохнула Ханджи.       – Понимаю… – кивнул граф, осторожно проведя кончиками пальцев по одному из следов, оставленных ИМ следов – Больно?       – Нет, все нормально – поспешила заверить его шатенка – Но… Не думаю, что кому-либо стоит это видеть.       – Да, ты права. Не стоит – согласился брюнет, наблюдая, как она снова скрывает свою шею повязкой – Вопросов не возникает?       – Возникают, но я говорю, что напоролась вчера на ветку.       – Вот как, значит? – хмыкнул граф – Веткой меня еще не называли.       – Ваша Светлость, я… я не хотела…       – Ничего, все нормально – он слегка проводит ладонью по ее щеке – Ветка, так ветка.       – Правду им знать ни к чему – прошептала рабыня, блаженно прикрыв глаза и непроизвольно дотронувшись до его ладони.       – Да, ни к чему – соглашается граф, притягивая ее к себе.       – Ваша Светлость, нам не стоит… – она уже поняла, что он задумал, и пытается предотвратить это. Весьма безуспешно, надо сказать. Да и не хочется ей останавливать его, если честно.       – Да, я знаю – кивает брюнет, прежде чем прильнуть к ее губам.       Поцелую выходит нежным, трепетным и… коротким… слишком коротким…       – Мне… Мне нужно возвращаться в замок… Эрен, Микаса, Фарлан и Изабель ждут меня… – шепчет Леви, с трудом оторвавшись от таких желанных губ.       – Да, мне… мне тоже пора на кухню – спешно кивает Ханджи – Тетушка Агнес, наверное, уже обыскалась меня.       – Тогда… Тебе лучше идти… – соглашается граф – Не стоит заставлять ее ждать.       – Я тоже так думаю. Но… Ваша Светлость…       – Да?       – Вы не могли бы… отпустить меня?       – А? – мужчина запоздало понимает, что до сих пор прижимает к себе хрупкое женское тело – Да, прости… – он нехотя выпускает ее из своих объятий.       – Спа… Спасибо… – спешно кивает рабыня, чувствуя, как ей резко стало холодно, едва сильные мужские руки перестали держать ее – С вашего позволения… Я… Я, пожалуй, пойду…       – Да, иди… – вздохнул Леви – Хотя… Подожди…       – Да? Что та…       Она не успела ничего сообразить, как эти самые руки, всего пару секунд назад крепко обнимавшие ее, вновь притянули ее к себе, а неожиданно горячие губы вновь прикоснулись к ее губам. Пылко… Жарко… Страстно… И… Так же быстро отстранились… К ее вящему разочарованию…       – Все… Уходи… – прохрипел Аккерман – Быстрее… – когда он произносил последнее слово, в его голосе отчетливо слышалась мольба.       Кратко кивнув хозяину, рабыня чуть ли не бегом бросилась в сторону кухни.

***

      – Да что же это со мной… – шепчет брюнет, вытирая платком выступивший на лбу пот.       Бросив еще один взгляд туда, где скрылась шатенка, он, тяжко вздохнув, направляется в сторону замка. При этом он настолько погружен в свои мысли, что даже не замечает, что все это время за ним и рабыней следили…

***

      – Теперь ты понимаешь, что ее нужно продать как можно скорее? – спрашивает Фарлан, наблюдая за графом.       – Понимаю – кивает Изабель – Сегодня же начну поиски нового хозяина. Судя по всему, девчонке своими познаниями в лекарском деле удалось произвести впечатление на многих гостей. Думаю, от покупателей отбоя не будет. Полагаю, мы неплохо заработаем на ее продаже.       – Поверь, меня это волнует в самую последнюю очередь – фыркнул Чёрч – Главное…       – Чтобы ее здесь не было… – продолжает его мысль Магнолия.

***

      Отбежав на довольно приличное расстояние, чтобы хозяин не мог ее увидеть, Ханджи, судорожно хватая воздух, падает на землю.       – Почему… Почему все это происходит со мной… – шепчет она – Почему рядом с ним мне так… так… хор… сложно… Ведь это… это… неправильно… Что же… Что же ему нужно от меня? Почему не может оставить в покое, как это обычно делают аристократы, после того, как… развлекутся с рабыней? Да что с вами не так, граф Аккерман?! – последнюю фразу она чуть ли не выкрикивает. Благо, никто этого не слышит…       «И почему мне нисколько не хочется останавливать его? – думала шатенка, неосознанно дотрагиваясь до губ, которые до сих пор словно горят от его поцелуев – Это так… приятно… Нет! Все! Хватит думать об этом! Он, скорее всего, со дня на день объявит о своей помолвке… женится… у него родится сын… Ему будет не до тебя… А тебе… А тебе надо бежать отсюда… Может, в суматохе во время подготовки к свадьбе никто даже и не заметит, что в поместье стало на одну рабыню меньше…».       Глубоко вздохнув, дабы наконец успокоить совершенно неуместные мысли о своем хозяине (и о его обжигающе горячих губах), рабыня поднялась на ноги, отряхнула свою одежду и уже собиралась было идти на кухню, ибо отлынивать от работы ей никто не позволял, когда ее внимание привлек некий предмет, лежащий под кустом. Наклонившись, она достала небольшую кипу бумаг, перевязанных веревкой.       «Должно быть, их обронил господин Йегер, когда убегал от Эрена – подумала шатенка, стряхивая с бумаг пыль – Надо отдать это госпоже Магнолии, она вернет их ему».       Она уже хотела убрать бумаги в свою сумку, чтобы затем передать их старшей экономке, ну или доктору Штрауссу, смотря кого из них она встретит первым, но… стоило ей немного внимательнее присмотреться к бумагам, как она кое-что поняла…       КАРТЫ! ЭТО БЫЛИ КАРТЫ! КАРТЫ КОРОЛЕВСТВА!

***

      Не в силах поверить, что ей в руки попала такая ценная находка, рабыня аккуратно перебирала бумаги. Да, все верно. Это карты. И какие подробные! Вот так удача! Да с их помощью она без проблем сможет составить себе безопасный маршрут для побега, а не сбежать, полагаясь исключительно на волю случая, как она делала раньше. Наконец-то у нее появился реальный шанс вырваться на свободу!       Ей как-то резко расхотелось возвращать карты господину Йегеру. Нет, она обязательно вернет их, не хватало еще, чтобы зять и наследник графа обвинил ее в воровстве, но… чуть позже…       Когда…       Сделает копии карт…       Улыбнувшись своим мыслям, она прячет бумаги в своей сумке.       Что ж, а теперь пора и на кухню, тетушка Агнес и так ждет ее слишком долго…

***

      Как и ожидалось, повариха была не слишком-то довольна опозданием своей помощницы. Ханджи не стала оправдываться или лгать ей, она рассказала женщине и о том, как убежал Эрен, и о том, как он погнался за господином Йегером, и о том, как она помогла молодому торговцу, и о том, как их обнаружили Его Светлость и леди Микаса. Умолчала она лишь о поцелуях графа и о картах, отныне надежно спрятанных в ее сумке.       – Что ж, я так и знала, что ты опоздала явно не из-за того, что решила прикорнуть в тенечке или покувыркаться с каким-нибудь пареньком в хлеву.       – Тетушка Агнес, да как вы могли такое подумать! – возмутилась шатенка – Я бы пришла намного раньше, если бы…       – Если бы не помогала господину Йегеру – продолжила за нее повариха – Ничего, я не сержусь на тебя, ты все сделала правильно. Ведь этому… господину Йегеру требовалась твоя помощь.       – Тетушка Агнес, что-то не так? – поинтересовалась Ханджи, от нее не укрылось то, как именно женщина произнесла имя зятя графа.       – Ты не подумай, господин Йегер – достойный молодой человек, и я его очень уважаю – старшая рабыня мигом поняла, что так насторожило ее помощницу – Но… Стоит мне только подумать, что он может стать нашим следующим хозяином… правителем графства…       – Да… Править – это явно не его – кивнула шатенка, вспоминая этого чересчур эмоционального молодого мужчину – Хотя… Если он научится сдерживать себя…       – Даже если и научится, в чем я сильно сомневаюсь, этого явно маловато, чтобы быть достойным правителем – буркнула женщина.       – Не могу не согласиться – ответила Ханджи – Но… Не нам это решать…       – Да, верно. Не нам. Да и… Наш хозяин еще молод. Сейчас в замке идет Бал Невест… Не сегодня, так завтра, думаю, он объявит о своей помолвке, а там и до наследников не далеко…       – Думаю, вы правы – пожала плечами шатенка, от осознания того, что граф может скоро жениться, отчего-то неприятно кольнуло в сердце.       – А ну худой конец у нас всегда есть господин Йегер – продолжила повариха – Хотя… Не завидую я ему, если следующим правителем графства станет именно он. Боюсь… – она понизила голос до чуть слышного шепота – Боюсь… как бы король не погубил бедного ни в чем не повинного юношу, как это случилось с несчастными родителями леди Микасы…       – Да, не хотелось бы… – прошептала молодая рабыня. Она мало что знала об этой истории, но жестокость монарха ее не удивляла, совсем не удивляла…       – Ну, ладно, давай не будем о грустном – вздохнула тетушка Агнес – Наш хозяин молодой, здоровый и сильный мужчина, у него еще будет и жена и наследники, которых он воспитает как достойных преемников. А если боги не пошлют ему сыновей, то… он достаточно умен, чтобы защитить Стоунфер и его жителей. Ведь… Его Светлость никогда ничего не делает просто так…       – Да… Наверное… – прошептала шатенка.       Тогда что он в таком случае делает со мной? Для чего ему это?       – Так, все! Хватит разговоров! Некогда нам языками чесать! Ужин сам себя не приготовит! – воскликнула повариха – Ханджи, замеси пока тесто для пирога, а когда Генри вернется со скотобойни, то отбери мясо получше и срежь с него весь жир! У благородных дам и господ такие нежные желудки!       – Да, тетушка Агнес, как скажете – кивнула молодая рабыня, принимаясь за работу.       Позже у нее еще будет время заняться картами, а пока… можно и ужин на ораву аристократов приготовить…

***

      Как и за завтраком, за обедом компанию Леви составили Микаса, Эрен, Фарлан и Изабель. Все прошло без особых происшествий. Супруги Йегер продолжали рассказывать графу о предстоящем путешествии, он внимательно слушал их, изредка задавая уточняющие вопросы. Его, правда, слегка настораживали странные взгляды, которые на него порой бросали старшая экономка и управляющий, но он не придавал этому особого значения. У него и без того было немало забот.       После обеда его ждали аудиенции с его вассалами, желавшими обсудить со своим сюзереном важные вопросы…       Вечером в замке устраивали еще один бал, на котором он обязан был присутствовать…       А еще…       Да что уж там говорить… У него до сих пор не шла из головы та неожиданная встреча с Ханджи. Он до сих пор помнил вкус ее губ… То, как трепетало ее тело в его объятиях… То, как ее пальчики скользили по его плечам… Нет, ему придется отложить разговор с друзьями, определенно придется. Ибо…       Они видели его насквозь…

***

      После окончания трапезы все разбрелись по своим делам. Фарлан и Изабель вернулись к работе. Эрен и Микаса решили немного отдохнуть в одной из гостиных, нога еще немного беспокоила мужчину, поэтому он благоразумно поддался на уговоры жены провести послеобеденное время за чтением, дабы не напрягать пострадавшую конечность. А Леви… А Леви ждали его подданные…

***

      Следующие несколько часов он провел в своем кабинете, беседуя со своими вассалами. Дворяне рассказывали графу о положении дел на своих землях, жаловались на соседей, а также делились проблемами, с которыми сталкивались. Аккерман внимательно слушал каждого из них, хвалил или отчитывал того или иного барона, виконта или маркиза, давал совет или предлагал свою помощь, в зависимости от ситуации. Не все его подданные были довольны его решением, но признавали его справедливым.       В целом, в этом не было ничего необычного.       Кроме одного…       От брюнета не укрылось, что чуть ли не каждый третий дворянин обращался к нему с одной и той же просьбой.

***

      – Ваша Светлость, ко мне сегодня утром заходила ваша рабыня, Ха… Ханджи, если не ошибаюсь. И я… Я просто поражен ее познаниями в лекарском деле! Я впервые с таким сталкиваюсь! Мой кашель прошел без следа! С вашего позволения я бы хотел купить ее у вас.              – Ваша Светлость, сегодня меня проведала одна из ваших рабынь. Она просто волшебница! Я не знаю, что она сделала с моей ногой, но, клянусь, она больше не болит! А мой лекарь вот уже три года ничего не может с этим поделать! За сколько вы готовы продать ее?              – Ваша Светлость, сегодня мою жену навещала ваша рабыня. Господин, откуда у вас такое сокровище? Моя супруга мучается со спиной вот уже семь лет, с тех пор, как родила нашу младшую дочь. Та девушка дала ей какую-то мазь и приготовила какой-то отвар, который советовала принимать три раза в день. Боль как рукой сняло! Ваша Светлость… Моя жена просто умоляет меня купить эту рабыню! По ее словам, эта девушка стоит трех лекарей! Я готов заплатить за нее любую сумму! Могу даже обменять на породистого жеребца или пса! Вы только скажите!              И таких просьб было СТОЛЬКО! Нет, Леви, был, конечно же, горд, что его вассалы так нахваливали его рабыню. Но… Это ЕГО рабыня, черт возьми! Какого дьявола им понадобилось покупать ее?! Забрать ее от НЕГО?! Она принадлежит лишь ЕМУ! Он НИКОМУ ее не отдаст!       Графу потребовалась вся его выдержка, чтобы не вышвырнуть своих ни в чем не повинных вассалов в окно. Вместо этого он лишь пообещал им всем подумать над их предложениями.       Аккерман как-то подзабыл, что еще днем ранее собирался продать Ханджи…       За аудиенциями с подданными брюнет даже и не заметил, как день стал клониться к закату. Пришло время готовиться к балу…

***

      – Ваша Светлость, а как вам леди Габи, племянница барона Брауна? – поинтересовалась у кузена Микаса.       – Тц, ты за кого меня принимаешь! Ей же лет восемь! – буркнул Леви, наблюдая за темноволосой девчушкой, танцующей со своим кузеном, лордом Райнером Брауном, точнее, крутящейся у него под ногами, пока тот безуспешно пытался поймать слишком юркую девочку.       – Пока вы соберетесь жениться, она уже будет достаточно взрослой для брака – хмыкнула госпожа Йегер.       – Осторожнее, Микаса, я могу и обидеться – деланно строгим голосом предупредил Аккерман.       – А я думала, что вы не обижаетесь на правду.       – Верно, не обижаюсь – не стал отрицать граф, признавая правоту кузины – Как там твой благоверный? Жить будет?       – Будет – ответила молодая женщина, бросая полный нежности взгляд на супруга, который в это время о чем-то беседовал с одним из гостей – Доктор Штраусс осмотрел его и сказал, что с ним все будет в порядке. Ханджи все сделала правильно.       – Ясно – кивнул брюнет – Повезло ему, что она оказалась поблизости.       – Да, повезло. Но… Если бы она не увела эту жуткую собаку с псарни, то Эрен бы ни за что не наткнулся на эту… эту тварь!       – И давно ты мужа тварью называешь?       – Ваша Светлость, я имела в виду пса! Зачем… Зачем вы вообще назвали его Эреном?       – Захотел – просто ответил Леви – И это имя ему очень подходит.       – Я не согласна, но… Вам виднее – вздохнула Микаса, даже и не пытаясь переубедить своего родственника, знала, что это бесполезно – Может, лучше продолжим выбирать вам невесту?       – А, может, лучше продолжим сравнивать твоего муженька и моего пса? – не остался в долгу граф.       – Я бы рада, но ваша предстоящая свадьба гораздо важнее.       – Тц, какая еще свадьба? Нет никакой свадьбы.       – И не будет, пока вы определитесь с выбором будущей графини Аккерман.       – Я говорил, что с каждым годом ты все больше становишься похожей на мою мать?       – Возможно, но мы с ней хотим одного и того же – увидеть уже наконец вас женатым!       – Я же не отказываюсь от брака.       – Но и не женитесь!       – Тц, как будто это так просто – буркнул брюнет – Я же не корову выбираю, а мать моих наследников. Здесь нужно как следует все обдумать.       – Да что тут думать? – фыркнула миледи – Не вы ли всегда говорили, что она должна быть благородного происхождения, не быть вашей близкой родственницей и обладать достаточно крепким здоровьем, чтобы выносить ребенка? Да здесь чуть ли не каждая девушка подходит под ваши требования! А вы почему-то никак не можете определиться с выбором!       – Может, потому что у меня такой большой выбор? – усмехнулся граф, кивая на многочисленных незамужних дам, то кружившихся в танце, то хихикающих в компании других девиц, то строящих глазки потенциальным женихам.       – Так давайте я помогу вам определиться! Как насчет той? – Микаса кивнула на одну из девушек.       – Нет.       – Почему?       – Слишком молода.       – Хорошо. А эта? – кивок в сторону другой девушки.       – Нет.       – Почему?       – Ты ее видела? Да она даже веер с трудом держит! Как она будет вынашивать моего ребенка?!       – Ладно, убедили. А что вы думаете о той даме?       – Слишком большие уши. А если дети пойдут в мать?       – Э… Как скажете. А что вы скажете о ней? Не правда ли она настоящая красавица?       – Даже слишком. А ты видела, как она смотрит на мужчин? Как непотребная девка! Если я женюсь на ней, то буду сомневаться в том, что рожать она будет именно от меня.       – Ну… Вам виднее… А вот та девушка? Думаю, она очень кроткая.       – Чересчур. Да она готова упасть в обморок от смущения, стоит кому-нибудь из мужчин только взглянуть на нее. Э… Нет, с ней я стану вдовцом уже в нашу первую брачную ночь. Ее хватит удар еще до того, как мы окажемся наедине.       – Все! Хватит! Я сдаюсь! – не выдержала госпожа Йегер – Вам хоть какая-нибудь женщина вообще может понравиться?!       После этих слов кузины Леви почему-то вспомнились сияющие карие глаза… густые мягкие каштановые волосы… огрубевшие от постоянной работы, но на удивление нежные руки… худощавое, но такое соблазнительное тело… и… самая очаровательная улыбка, которую он когда-либо видел…       Нет! Только не сейчас!       – Ну, почему же… Мне многие из женщин нравятся… – неопределенно пожал плечами граф, тщетно стараясь выбросить из головы такой манящий образ рабыни.       – Но это явно недостаточно для того, чтобы жениться – вздохнула Микаса.       – Моя жена не обязана мне нравиться, в браке это не главное, но… Все это так сложно… – вздохнул Аккерман.       – Мне жаль, что вам приходится проходить через все это, Ваша Светлость – грустно улыбнулась кузену миледи – Я вышла замуж по любви, и даже и представить не могу, что вы сейчас чувствуете.       – А тебе и не нужно. Ты счастлива в браке, и это самое главное. И… Хоть я и по-прежнему считаю, что ты достойна большего, чем твой муженек, но я рад за тебя, я правда рад за тебя, Микаса.       – Спасибо Вам, Ваша Светлость – улыбнулась кузену молодая женщина – Надеюсь, когда-нибудь вы будете так же счастливы в браке, как и я…       – Спасибо за поддержку, но мне это явно не светит – горько усмехнулся граф – Я не наивный простачок, и прекрасно понимаю, что брака по любви у меня не будет. Мой долг, как правителя Стоунфера, воспитать из моего наследника достойного преемника, но для этого…       – Для этого он сперва должен появиться на свет – продолжила его мысль Микаса – А чтобы он появился на свет, вы сначала должны… жениться.       – Тц, как будто я сам не знаю – проворчал Леви – Что ж, надо попробовать…       – Что попробовать? Жениться? – оживилась Микаса.       – Потанцевать. Для начала – буркнул Аккерман, кивнув на одну из незамужних девушек, которая с самым что ни на есть скучающим видом слушала наставления пожилой дамы.       – Спасете прекрасную деву из беды? – хихикнула госпожа Йегер.       – А кто тогда потом спасет меня? – чуть слышно прошептал брюнет.

***

      – Неужели он решился? – удивилась Изабель, заметив, как ее друг пригласил опешившую от такой неожиданности девушку на танец.       – Если бы! – вздохнула кузина графа – Это всего лишь танец. Он в ней явно не заинтересован.       – Не могу не согласиться, миледи – кивнул Фарлан, наблюдая за выражением лица друга, которое с каждой секундой становилось все более раздраженным, однако это могли заметить лишь те, кто хорошо его знал – Мда… Графиней Аккерман ей явно не стать…       – Нет, не стать – согласилась Микаса – А что насчет нее? – предположила она, заметив, как брюнет, закончив танец, подошел к другой девушке.       – Без шансов – сделала вывод Магнолия, заметив, как Леви едва заметно сморщился, ему явно не доставало никакого удовольствия ни сам танец, ни общество его партнерши.       – Хм, а из этого, смею надеяться, что-нибудь может быть и выйдет – хмыкнул Чёрч, кивнув на следующую даму, которую пригласил их сюзерен – Хотя… Нет, я ошибся – тяжко вздохнул управляющий, заметив потухший взор Аккермана – Она слишком старается ему понравиться, он терпеть не может этого в женщинах.       – Может быть следующая? – выразила надежду госпожа Йегер, наблюдая за тем, как ее кузен приглашает на танец следующую партнершу.       И надежды снова не оправдали себя…

***

      «Ну, наконец-то им это надоело!» – подумал Леви, заметив, что троица больше не сверлит его взглядом.       Микаса о чем-то болтала с Эреном, Фарлан любезничал с какой-то девицей, глупо хихикающей над его шутками, а Изабель сосредоточила все свое внимание на сладостях.       Аккерман уже битый час кружился в танце, меняя одну партнершу на другую. Да, бесспорно, все они были более или менее искусны в танцах, но…       Ни одна из них не могла сравниться с НЕЙ…       Брюнет пытался, он честно пытался не думать о Ханджи и не пытаться сравнивать ее с девушками, с которыми он танцевал, но…       Все было тщетно…       Она упорно не желала уходить из его мыслей…       «И… Все же… Где она все-таки научилась так танцевать? – задумался брюнет, вновь вспоминая их вчерашнюю встречу – Так… Ладно… Хватит уже об этом. Эти три сводни наконец-то отстали от меня, так что… Думаю, я могу ненадолго скрыться от них…».       И, воспользовавшись тем, что ни его кузина, ни его друзья не смотрят на него, мужчина незаметно покинул бальный зал. Поначалу он собирался немного прогуляться в саду, втайне надеясь снова встретиться с одной рабыней, но…       Фарлан был далеко не дураком, и, Леви был в этом более чем уверен, едва кто-либо из троицы обнаружит «пропажу», как Чёрч мигом сообразит, где им нужно будет искать «блудного графа». Поэтому… Аккерман предпочел остаться в замке и немного поработать в своем кабинете.       Однако не успел он даже дойти до конца коридора, как понял – от работы ему сегодня лучше воздержаться. Если в шумном и душном зале это и не ощущалось, то едва он оказался в просторном прохладном коридоре, как сразу же почувствовал жуткую головную боль – из-за подготовки к балу, а также решению множества вопросов с Фарланом и Изабель, не говоря уже об аудиенциях со своими вассалами, и других не менее важных дел, он практически не спал последние несколько дней, его давняя подруга-бессонница нисколько не желала хоть ненадолго отпустить его в страну сновидений. На секунду брюнету пришла мысль принять снадобье, помогающее ему заснуть, но он тут же отказался от этой затеи.       «У меня полный дом гостей, которым непременно будет нужно мое присутствие, у меня нет времени отлеживаться. Да и… С Микасы, Фарлана и Изабель еще станется женить меня не пойми на ком, пока я валяюсь без памяти под действием этого зелья. Нет уж, как-нибудь в другой раз. Но… Принять средство от головной боли все же не помешает» – думал граф, направляясь в сторону кабинета доктора Штраусса.       Когда Леви покидал бальный зал, то он видел доктора, беседующего с гостями. Значит, в кабинете он его не застанет. Это не особо волновало графа, он знал, где доктор хранит снадобья от головной боли, поэтому и не видел смысла беспокоить Штраусса, пусть отдыхает вместе со всеми. Сам доктор, как брюнет прекрасно знал, также не будет против подобного «вторжения», он специально хранил самые необходимые лекарства на видном месте, чтобы обитатели поместья могли позаботиться о себе сами, на случай, если его не окажется на месте. Так что Аккерман даже и не думал, что кто-либо заметит его «посягательства» на запасы Штраусса, ведь все были на балу.       Однако у графа как-то вылетело из головы, что…       Теперь у доктора появилась помощница…

***

      Ближе к вечеру, когда все приготовления к очередному праздничному ужину были закончены, тетушка Агнес отпустила всех работников кухни, не считая тех, которым было поручено навести порядок, этими «счастливицами» оказались Ева и Мерси.       – Тетушка Агнес, если нужно, то я могу помочь с уборкой – предложила Ханджи.       – Это было бы просто здорово! – воскликнула Мерси – А я бы тогда смогла отдохнуть!       – И не мечтай, бездельница! – рявкнула на нее повариха – Ты и так сегодня ни черта ни делала! Только мешалась под ногами! Так отрабатывай свой хлеб, который ты ешь задарма!       – Почему вы так говорите? – захныкала толстушка – Я ведь усердно трудилась весь день!       – Правда? Что-то я не заметила! – презрительно фыркнула женщина – Вот Ханджи, наоборот, целый день крутилась как белка в колесе, и поэтому заслужила отдых. В отличие от тебя…       – Ну, я же не виновата, что не умею делать крем для торта, начинять мясо приправами и готовить начинку для сладких пирожных! – запричитала Мерси.       – Не виновата?! Не виновата?! – прошипела повариха – Да я сто раз пыталась научить тебя готовить хоть какую-нибудь простенькую закуску, но ты вечно ныла, что для тебя это слишком сложно! Так что… Делай, что тебе велено! Уж с метлой-то ты должна справиться! Наверное… А ты, девочка моя – обратилась тетушка Агнес к Ханджи, ее голос при этом заметно потеплел – Иди отдыхай, ты это заслужила.       – Моя помощь точно не требуется? – все же решила уточнить шатенка, бросив обеспокоенный взгляд на Мерси, которая будто бы была готова разрыдаться от одного лишь вида метлы.       – Не беспокойся, Ханджи, мы справимся – поспешила успокоить ее Ева – Кое-кому иногда полезно растрясти жирок – буркнула она, смерив презрительным взглядом хныкающую толстушку.       – Да, иди уже отдыхай – махнула рукой повариха – Не хватало еще, чтобы ты завтра весь день носом клевала.       – Не беспокойтесь, не буду.       И, попрощавшись с тетушкой Агнес, Евой и Мерси, молодая рабыня поспешила покинуть кухню.

***

      Однако, вопреки просьбе-приказу поварихи отдохнуть, Ханджи даже и не думала о сне. У нее в сумке лежала целая кипа карт королевства. Как тут уснуть! Шатенка прекрасно понимала, что сейчас, пока все развлекаются на балу, никто не помешает ей, сделать копии карт, чтобы затем вернуть их господину Йегеру.       Итак, все сейчас на балу, а это значит…       … что в кабинете доктора Штраусса никого нет…       Однако ожидания рабыни не оправдались, ведь в кабинете доктора она наткнулась на самого Штраусса.       – Ханджи? Что ты здесь делаешь? – удивился мужчина, увидев свою помощницу – Ты плохо себя чувствуешь?       – Нет, со мной все хорошо, доктор Штраусс – ответила девушка – Я просто хотела немного почитать – она кивнула на полку, на которой стоили массивные фолианты, научные труды по медицине – Надеюсь, вы не против?       – Нет, что ты! Как я могу быть против! – усмехнулся доктор – А что насчет тетушки Агнес? Она тебя не хватится?       – Нет, на сегодня она меня отпустила. Велела идти спать. Но… Я пока не хочу.       – Решила почитать скучные книжки на сон грядущий? – усмехнулся доктор.       – Что вы, доктор Штраусс! Они вовсе не скучные! А очень даже интересные!       – Рад, что ты так считаешь – улыбнулся мужчина – Ну, раз ты решила улучшить свои и так впечатляющие навыки в лекарском деле, то я не вправе тебя останавливать. Я бы остался с тобой, но…       – Вы идете на бал – продолжила его мысль шатенка – Ничего, я все понимаю. Не переживайте, я обязательно уберу за собой.       – В этом я нисколько не сомневаюсь. Ты ведь знаешь, где лежат все необходимые лекарства, на случай если у кого-нибудь заболит голова, живот или еще что-нибудь?       – Да, знаю – ответила девушка – Если кому-нибудь будет нездоровиться, то я обязательно осмотрю его и помогу чем смогу.       – Хорошо – одобрительно кивнул мужчина – Хотя… Думаю, сегодня сюда никто не придет. Все веселятся в бальном зале.       – Вы тоже намерены повеселиться, доктор Штраусс? – улыбнулась рабыня, подхватив с полки увесистый фолиант.       – Да, было бы неплохо – усмехнулся доктор – Так, ладно… Я, пожалуй, пойду, Его Светлость не слишком любит, когда опаздывают.       – Желаю хорошо провести время.       – Благодарю, девочка моя. А ты… Не засиживайся тут допоздна. Ты нужна мне, да и тетушке Агнес, что уж там, живой и здоровой.       – Не переживайте, доктор Штраусс – тепло улыбнулась рабыня – Со мной все будет в порядке.       – Очень на это надеюсь! Ну, ладно… Мне пора. Доброй ночи, Ханджи!       – Доброй ночи, доктор Штраусс.

***

      Оставшись одна, шатенка первым делом положила на стол огромную и невероятно тяжелую книгу, которую до этого все еще держала в руках. В другой раз она бы с превеликим удовольствием принялась бы за изучение этого научного труда, но не сейчас. Поэтому, раскрыв книгу, на случай если кто-нибудь все же заглянет в кабинет доктора (что было довольно маловероятно, но рабыня все же предпочла соблюсти осторожность), она вытащила из сумки карты королевства, которые сейчас представляли для нее самую большую ценность.       Вслед за картами на стол опускается и несколько пустых листов бумаги, выуженных из ящиков стола (доктор Штраусс точно не заметит пропажи). Какое-то время Ханджи с сомнением смотрит на чернильницу, но вскоре отметает эту затею – чернилам нужно время, чтобы как следует высохнуть, да и рисовать карты ими будет не слишком-то удобно, даже если всего лишь одна из линий расплывется, для рабыни это может обернуться большой проблемой. Поэтому, решительно отодвинув чернильницу в угол стола, девушка достала из сумки черный мел, которым делала пометки о жалобах или пожеланиях пациентов. С ним все будет намного проще. Сев за стол, она достала первую из карт. Судя по всему, на ней были изображены земли на востоке королевства. Ладно, можно начать и с них. Положив перед собой карту и чистый лист бумаги, шатенка принялась воспроизводить каждую линию, каждый штрих, каждую надпись.       Ей нельзя ничего упустить… Ничего…       Вскоре она уже была настолько поглощена работой, что даже и не заметила, как свеча догорела дотла, она обратила на это внимание, лишь тогда, когда кабинет освещал лишь крошечный огарок, который мог потухнуть в любой миг. Что ж, в темноте она уж точно ничего не сможет нарисовать.       «В шкафу должны быть еще свечи» – думала девушка, вставая из-за стола, и слегка разминая затекшие от неподвижного сидения ноги.       Доктор Штраусс не стал ничего скрывать от своей помощницы, поэтому показал ей каждый уголок своей «обители», в том числе и ящик, где он хранил свечи. Взяв одну из свечей, шатенка поднесла ее фитиль к огарку, забирая у него потухающий огонь, который с радостью перекинулся на другой кусок воска. Когда в кабинете снова стало достаточно светло, рабыня уже хотела было снова вернуться к работе, как вдруг…       Послышались чьи-то шаги…

***

      Ханджи растерянно уставилась на дверь.       Нет, возможно, идут вовсе не к ней, возможно, это стражники делают обход, возможно, кто-то из подвыпивших гостей заплутал по дороге в свои покои и свернул не в то крыло, возможно, это кто-то из слуг, вечно снующих по замку.       Да мало ли кто бы это мог быть, в конце-то концов!       Но…       «Я не могу так рисковать» – думала девушка, спешно пряча карты и свои наброски между страниц книги.       Когда она вновь опустилась на свой стул и чуть ли не носом уткнулась в увесистый фолиант, лихорадочно пробегая глазами по витиевато написанным словам, и спешно вникая в их смысл, дверь позади слегка отворилась.       Значит, это все же пришли к ней…       Она уже хотела было обернуться и поздороваться с «поздним гостем», как вдруг раздался чуть хрипловатый мужской голос.       – Что ты здесь делаешь?

***

      Леви был несколько озадачен, заметив свет в кабинете доктора Штраусса, ведь он только что видел его в бальном зале, танцующим с баронессой Браун. Да и… доктор никогда не отличался рассеянностью и ни за что бы не оставил в кабинете зажженные свечи, в его «обители» было слишком много ценных вещей, которые мог бы уничтожить огонь, а также снадобий, из которых мог бы разгореться пожар, мигом охвативший бы весь замок. Значит, дело не в докторе. Тогда в ком? Может, кто-то из слуг заглянул в кабинет, чтобы, как и он, принять лекарство от головной боли? Или кто-то мучился с животом? Еще с чем-нибудь?       «Да какая разница! – думал граф, уверенно направляясь к двери – Если им нездоровится, то они имеют полное право заходить в кабинет доктора Штраусса и брать то, что может им помочь. Я ведь тоже пришел сюда для этого. Главное, чтобы они не забыли погасить свечи, дабы не случилось беды».       Однако стоило ему зайти в кабинет и увидеть до боли знакомую девушку, склонившуюся над книгой, как…       Черт! Она же теперь его помощница! И как я мог это забыть?       Первым порывом Аккермана было немедленно уйти, пока она его не заметила, наплевав на жуткую головную боль, не подвергать себя еще большему соблазну, ведь рядом с этой девчонкой так легко было потерять самообладание, но…       Он снова не смог устоять перед возможностью провести с ней хоть немного времени…       Наедине…       – Что ты здесь делаешь? – поинтересовался брюнет.

***

      Едва услышав ЭТОТ ГОЛОС, девушка чуть ли не подпрыгнула на месте, затем резко соскочила со стула, при этом чуть не упав.       – Ва… Ваша Светлость? – залепетала она, поспешно склоняясь в реверансе – Простите… Я… Я не заметила, как вы зашли…       – Наоборот, это я должен извиняться – усмехнулся Леви – Прости, что напугал.       – Я не испугалась. Я просто… Не ожидала…       – Ясно – хмыкнул граф.       – Что привело вас сюда? – спросила рабыня, стараясь хоть как-то отвлечь его. Почему-то ей не хотелось выглядеть в глазах хозяина пугливой девицей, вздрагивающей от каждого шороха.       – Хм, забавно, я хотел задать тебе тот же вопрос. Хотя… Я вообще-то его уже задал.       – Я решила немного почитать – она кивнула на увесистый фолиант.       – О чем? О… – он мельком глянул на открытую страницу – Об отрезании рук и ног?       – К сожалению, иногда это единственный способ спасти чью-то жизнь.       – Не могу не согласиться. А тебе… Тебе уже приходилось делать нечто подобное?       – Нет, но… Всякое может быть – пожала плечами шатенка.       – Да, всякое… – кивнул Аккерман – Значит, вместо того, чтобы мирно спать в своей постели, ты читаешь о том, как лишать людей рук и ног?       – Мне что-то не спится. Вот и решила провести время с пользой – ответила Ханджи – А вы? Я думала вы в бальном зале, вместе с вашими гостями.       – Да, я там был, пока не решил немного отдохнуть от суеты – ответил брюнет, слегка потирая переносицу, головная боль с каждой секундой становилась все более невыносимой.       – Ваша Светлость, что с вами? – забеспокоилась рабыня, заметив, как изменился в лице ее хозяин – Вам нехорошо?       – Все нормально – буркнул Аккерман.       – Нет, не нормально – не согласилась шатенка – Голова болит – не вопрос, утверждение.       – Да – не стал спорить Леви, уловив в ее голосе нотки недовольства.       – Сильно – и снова она не спрашивает, а утверждает.       – Сильно – кивает граф.       – Что ж, посмотрим, что я могу для вас сделать. Прошу вас, присаживайтесь – она жестом указывает на стул.       – Слушай, это вовсе и необязательно.       – Если бы это было необязательно, то вы бы не пришли сюда – непривычно строгим голосом объявляет Ханджи, перебирая склянки на полке.       – Да, не пришел бы – ответил граф, опускаясь на стул, тем самым признавая свое поражение.       – Давно болит? – спрашивает рабыня, гремя склянками и шелестя какими-то травами.       – Не знаю – пожимает плечами мужчина – Пока был на балу, я ничего не чувствовал, но как только вышел из зала…       – Боль дала о себе знать – продолжила его мысль шатенка, разжигая огонь в очаге – Вы не очень хорошо выглядите.       – Вот удивила! А то я не знаю? – фыркнул граф.       – Я бы посоветовала вам как следует выспаться или просто немного отдохнуть, но вы ведь меня не послушаете, не так ли?       – Нет, не послушаю – хмыкнул брюнет – В мое поместье съехался высший свет Стоунфера… Бал Невест в разгаре… Думаешь, я сейчас все брошу и пойду спать?       – Нет, не пойдете – вздохнула шатенка, снимая с очага небольшой котелок – Ладно, попробуем облегчить вашу боль иначе.       – Ты что там делаешь? – нахмурился Леви, наблюдая за тем, как она заливает кипятком какие-то травы в кубке и выливает туда содержимое какой-то склянки.       – Помогаю вам – отвечает рабыня, помешивая свое «варево» небольшой ложкой – Вот, пожалуйста, выпейте это, Ваша Светлость, вам станет легче – говорит она, протягивая ему кубок.       – Что это? – спрашивает граф, с подозрением рассматривая бледно-зеленую жидкость, в нос ударяет приятный пряный аромат.       – То, что вам поможет.       – Хм, снадобье, которое давал мне доктор Штраусс, выглядело иначе – задумался брюнет.       – То снадобье вызывает сонливость, а вы, насколько я поняла, спать пока не собираетесь, поэтому… Вам лучше принять это. Голова болеть перестанет, но в сон вас клонить не будет.       – Точно? – с подозрением спрашивает мужчина.       – Точно-точно – мягко улыбается шатенка – Если… Если вы сомневаетесь во мне, то давайте я тоже выпью это.       – А? – он с удивлением смотрит на ее мигом погрустневшее лицо, и… мысленно отвешивает себе оплеуху – Нет! Вовсе нет! Я ни в коем случае ни в чем тебя не подозреваю!       – Точно? – спрашивает рабыня.       – Точно-точно – слегка улыбается граф – В конце концов, не так давно ты ведь меня чуть ли не с того света вытащила. Какой тогда смысл тебе отправлять меня туда обратно?       – Действительно, какой? – хихикнула девушка.       – Твое здоровье – он салютует ей кубком и уже собирается выпить его содержимое залпом, но…       – Ваша Светлость! Осторожнее! Отвар очень горячий! – восклицает Ханджи.       – А? Э… Да, точно – немного растерянно кивает Леви, делая небольшой глоток – И правда горячо. И… Довольно вкусно. Это очень необычно для лекарства.       – На самом деле оно очень горькое – сказала рабыня – Я добавила немного меда. Надеюсь, вы не против?       – Нет, не против – только и смог произнести брюнет, поразившись тому, что она обеспокоилась из-за такой мелочи – Спасибо тебе.       – Не стоит благодарности – тепло улыбнулась девушка, убирая со стола склянки и травы – Вам лучше немного посидеть здесь, пока боль не отпустит. Но… Вам, наверное, пора идти.       – Ничего. Как ты и сказала, мне лучше посидеть здесь – ответил Аккерман, нарочито медленно отпивая из кубка.       – Как пожелаете – кивает рабыня.

***

      Какое-то время они не произносят ни слова. Ханджи продолжает убирать со стола, а Леви не спеша пьет отвар, не переставая поглядывать на шатенку.       – Как скоро мне станет лучше? – интересуется Аккерман, делая очередной небольшой глоток.       – Думаю, в течение получаса – отвечает шатенка, убирая склянки на полку.       – Ясно – кивает брюнет, допивая остатки отвара – Значит, мне осталось мучиться всего полчаса. Хотя… Знаешь, вроде бы голова уже не так болит. Или мне это кажется?       – Трудно сказать – пожимает плечами девушка – Но, если хотите, Ваша Светлость, то я могу облегчить вашу боль.       – Как? Сделаешь еще один отвар?       – Нет. Это не отвар. Но это может помочь вам – отвечает рабыня, медленно подходя к хозяину.       – И что же это? – интересуется он, не отрывая от нее глаз. Что же она задумала?       – Вы позволите? – спрашивает она, неуверенно потянувшись рукой к его лицу.       – Да – выдыхает он на одном дыхании – Сделай это. Что бы это ни было.       – Ваша Светлость… Мне так неловко… – замялась шатенка.       – Что? Что случилось? – не понял Аккерман.       – Не могли бы вы… Не могли бы вы раздвинуть ноги? Мне так будет удобнее.       – А? Что? Э… Да, конечно – сам не понимая почему, он все же разводит ноги – Так подойдет?       – Вполне – кивает рабыня, подойдя к нему еще ближе, так близко, что между ними оставалось едва ли пара дюймов.       – Ханджи… – прохрипел граф, чувствуя, как ее платье касается его бедер.       – Да, Ваша Светлость?       – Что… Что ты делаешь?       – Я просто хочу вам помочь – она протягивает руки и невероятно бережно касается кончиками пальцев его лица.       А в следующую секунду… А в следующую секунду Леви уже еле сдерживается, чтобы не застонать от наслаждения, пока она массирует его виски…

***

      Вскоре граф окончательно теряет связь с реальностью, для него все перестает иметь значения, кроме тонких прохладных пальчиков, скользящих по его вискам, скулам, волосам, затылку.       «Как же это приятно» – думает брюнет, прикрыв глаза от удовольствия.       Надо сказать, что Ханджи недалеко ушла от своего хозяина…

***

      Нравится, ей определенно нравится касаться его, проводить пальцами по его лицу, коротким волосам, затылку, девушка уже даже и не замечает, что ее действия, которые поначалу предполагались как лечебный массаж, способствующий снятию головной боли, уже давно переросли в нечто иное. Она уже не массирует его виски, она… ласкает его…       «Как же это приятно» – думает шатенка, нежно поглаживая его волосы.       Неизвестно, сколько это продолжалось. Рабыня никак не могла заставить себя остановиться, да она об этом совершенно и не думала, если честно. Девушка уже не осознает, что делает, ее пальцы скользят по его лицу, волосам, шее, плечам, а сердце замирает лишь от одного вида блаженной улыбки, расплывшейся на губах графа. Она впервые видит его таким расслабленным, таким умиротворенным, таким счастливым…

***

      Аккерман, уже тоже ничего не соображая, тянется за ее прикосновениями словно кот, напрашивающийся на ласку, но… Ему мало… Ему чертовски мало этого…       Он хочет БОЛЬШЕГО…       И поэтому он обвивает ее талию руками и притягивает к себе…       И это…       Помогает им обоим прийти в себя…

***

      Несколько минут они, совершенно ничего не понимая, растерянно смотрят друг на друга, пока Ханджи не осознает, что она держит ладонями его лицо, а Леви не осознает, что его руки обнимают ее за талию.       И это…       Надо прекращать…

***

      – Простите меня, Ваша Светлость, мне не стоило… – шепчет она, отстраняясь от него.       – Да, мне тоже. Извини… – говорит он, отпуская ее.       – Как… Как ваша голова? – спрашивает шатенка, изо всех сил стараясь не думать о том, ГДЕ только что были ЕГО руки.       – Хм… Больше не болит – с удивлением отвечает граф, пытаясь отвлечься от мыслей о том, ГДЕ совсем недавно были ЕЕ руки.       – Я рада, что вам стало легче – слегка улыбнулась шатенка.       – Кстати, а что это такое ты делала? – не удержавшись, он все же задает ей этот вопрос.       – А? Это… Это был… Это был… Особый лечебный массаж… – замялась девушка.       – Лечебный массаж? – нахмурился граф – Никогда о таком не слышал. Но… Это неважно… Главное, что мне это помогло. Спасибо тебе.       – Не стоит благодарности – пролепетала рабыня – Как вы уже сказали, главное, что это помогло.       Хотя оба они прекрасно понимали, что все зашло НАМНОГО дальше обычного лечебного массажа…

***

      – Ну… Я, пожалуй, пойду – говорит брюнет, поднимаясь со стула.       – Да, не стоит заставлять ваших гостей ждать – поспешно кивает девушка.       Он не хочет уходить…       Но…       Он должен… Ведь, как у хозяина дома, у него есть свои обязательства…       Она не хочет отпускать его…       Но…       Она должна… Ведь ей пока не удалось и половины карт перерисовать…

***

      – Что ж, мне пора. Еще раз спасибо тебе и за отвар, и за… массаж – благодарит свою рабыню граф, направляясь к двери.       – Я рада была помочь – мягко улыбается девушка своему хозяину – Но я все равно советую вам как следует отдохнуть, как только у вас появится такая возможность.       – Хорошо. Я приму это к сведению – кивнул брюнет – И… Ханджи…       – Да, Ваша Светлость?       – Отныне с головной болью я буду приходить только к тебе – усмехается Аккерман.       – Хорошо. Я приму это к сведению – хихикает шатенка.       Он уже собирается вернуться в бальный зал, а она собирается продолжить перерисовывать карты, когда они оба совершенно случайно замечают, что свеча стоит слишком близко к раскрытой книге, и расплавленный воск вот-вот капнет на страницу. Они оба тянутся к свече, дабы предотвратить это, когда…       Их руки соприкасаются…       А дальше… А дальше все происходит как в тумане… Не в силах оторвать взгляд друг от друга, он отодвигает свечу от книги, а она захлопывает фолиант.

***

      – Ва… Ваша Светлость… – шепчет рабыня, когда брюнет, крепко сжав ее ладошку в своей руке, тянет девушке к себе.       – Ханджи… – хрипит граф, обвивая руками ее талию.       – Мы… Мы не должны… – лепечет шатенка, неосознанно положив ладони ему на плечи.       – Да, не стоит нам делать этого… – соглашается Леви, однако его слова несколько расходятся с действиями, когда он бережно проводит по ее волосам, расплетая косу.       – Пожалуйста… – она чуть ли не умоляет его, хотя и сама не понимает о чем – чтобы он остановился, или чтобы… не останавливался.       – Что… Что мне делать, Ханджи? – в голосе Аккермана также звучит мольба.       – Я… Я не знаю… – честно признается рабыня, с грустью смотря на хозяина.       – И я не знаю… – говорит граф, прежде чем…       Прежде чем поцеловать ее…

***

      Этот поцелуй… Всякий раз, как это случалось, девушка никак не могла не задаться вопросом, как может этот, казалось бы холодный и равнодушный человек, как ее хозяин, целовать ее, обыкновенную ничем не примечательную рабыню, так нежно, так трепетно, словно она была каким-то невероятно ценным сокровищем, которым он так дорожил…       Как он это делает?       Этот поцелуй… Всякий раз, как это случалось, мужчина никак не мог перестать думать, чем же его, того, кто с самого раннего детства прекрасно умел держать свои чувства в узде, так привлекает эта, на первый взгляд, совершенно обыкновенная невольница, которую он и за человека-то и не должен считать, почему он с такой легкостью готов променять общество первых красавиц графства хотя бы на пару минут, проведенных с ней.       Как она это делает?

***

      – Ааа… Ваша Светлость… – только и смогла произнести Ханджи, когда они отстранились друг от друга, чтобы вдохнуть немного воздуха.       – Все… Все хорошо? – поинтересовался граф, все еще крепко сжимая ее в своих объятиях.       – Д… Да, все хорошо… – спешно кивает рабыня.       – Я рад – ухмыляется Аккерман, подхватывая ее на руки.       – А? Ва… Ваша Светлость? Что вы делаете? – поведение хозяина обескураживает ее самым натуральным образом.       – А ты не догадываешься? – хмыкает мужчина, усаживая ее на край стол.       – Но… Но… Ваша голова… – она лихорадочно ищет хоть какой-то способ остановить его. Хотя… Хочет ли она этого?       – Говорю же, она больше не болит – фыркает Леви, потянувшись к повязке, и, тем самым, освобождая ее шею.       – Но… Но…       – Мне прекратить это, Ханджи? – предельно серьезным голосом спрашивает он ее – Одно твое слово, и я уйду.       – Нет… То есть, да… То есть… – она запуталась, она совершенно запуталась...       – Так да или нет? Мне уйти?       – Нет! – неожиданно резко восклицает рабыня, накрыв его губы своими.       Отвечая на этот необычно пылкий для нее поцелуй, граф не может сдержать самодовольную ухмылку.       Что ж, такой ответ его более чем устраивает…

***

      С каждой секундой поцелуи становятся все более пылкими, все более страстными, все более требовательными. Мужчине и женщине хватает выдержки оторваться друг от друга лишь на пару секунд, дабы глотнуть немного воздуха, а затем вновь прильнуть к таким желанным губам.       Однако…       Очень скоро поцелуев им становится мало…       Чертовски мало…       – Ай! – кратко вскрикивает шатенка, чувствуя, как ее спины касается деревянная поверхность стола.       – Что такое, Ханджи? – шепчет Леви девушке чуть ли не в самые губы, нависая над ней, словно хищник над жертвой – Мне стоит остановиться?       – Нет, не надо – яростно мотает головой рабыня, не в силах оторвать взгляд от серых глаз своего хозяина.       – Как пожелаешь – усмехается граф, подхватывая ее за бедра, для пущего удобства.       – Аааа… – сладко стонет девушка, чувствуя его губы на своей шее, а его ладони, уже успевшие пробраться под платье, на своих бедрах – Аааа… Ваша Светлость… Я… Я…       – Имя… Назови мое имя… – чуть ли не рычит Аккерман, слегка покусывая тонкую женскую шейку.       – Аааа… Ле… Ле… Что это? – она резко вскакивает, чуть ли не отпинывая брюнета от себя.       – Ты… Ты что это творишь? – шипит граф, ловко хватая ее за руки, и обхватывая бедрами ее ноги, дабы она не навредила ни себе, ни ему – Тебе… Тебе не понравилось? – неуверенно спрашивает он, ошеломленный неожиданной догадкой – Ханджи… Я…       – Да не в этом дело! – буркнула рабыня, пытаясь вырваться из его хватки, совершенно безрезультатно, надо сказать – Просто… Мне показалось, что я слышала чьи-то шаги.       – А? – не понял Леви – И правда… – кивнул он, когда, прислушавшись, он тоже уловил чьи-то торопливые шаги, доносившиеся из коридора – Думаешь, кто-то идет сюда?       – Я не знаю. И… Ваша Светлость…       – Да?       – Может… Может, все же отпустите меня? – неуверенно спросила рабыня.       – Д… Да, конечно – поспешно кивает Аккерман, только-только заметив, что его руки по-прежнему крепко сжимают ее запястья, а бедра обхватывают ее ноги.       Он уже собирается отстраниться, но его отвлекает скрип двери.       Так что…       Перед глазами Изабель Магнолии предстает довольно-таки занятная картина…

***

      – Ой! – чуть ли не подпрыгивает от удивления старшая экономка, «застукав» своего сюзерена и одну из рабынь в довольно… пикантном положении, да еще и в кабинете доктора! – Прошу меня извинить, Ваша Светлость! – рыжеволосая спешно прикрывает глаза ладонями – Я… Я не знала, что здесь кто-то есть!       – Все нормально, Изабель – буркнул Аккерман, все же отпуская шатенку, которая, ловко спрыгнув со стола, немедленно принялась приводить себя в порядок – А что… что ты здесь делаешь?       – Я… Ну, я… – кажется, от всего увиденного, девушка мигом забыла о причине своего визита в кабинет Штраусса.       – Госпожа Магнолия, вы хорошо себя чувствуете? – спрашивает рабыня, с беспокойством посмотрев на старшую экономку – Вы какая-то бледная.       – И то верно – соглашается граф, заметив, что обычно румяные щеки подруги стали белыми как мел.       – Живот болит… – честно признается рыжеволосая, обхватив себя руками.       – Снова съела слишком много сладостей? – мигом все понимает мужчина.       – Видимо, так – не стала отрицать Изабель, сморщившись от боли и схватившись руками за живот.       – Госпожа Магнолия, если вы не против, то я могу вас осмотреть – предложила Ханджи.       – А? Что? – пискнула экономка, с удивлением уставившись на рабыню.       – Я могу вас осмотреть, если позволите – повторила шатенка.       – Но я… – замялась было рыжеволосая.       – Осмотри ее – тоном, не терпящим возражений, объявил Леви.       – Ваша Светлость, это вовсе и не обязательно. Я… Мне уже лучше! – с жаром воскликнула Изабель.       – Точно? – хмыкнул граф, заметив, как его подруга снова схватилась за живот – А я думаю, что Ханджи все же стоит посмотреть, что там с тобой.       – Как пожелаете – пробурчала Магнолия – Но… Предупреждаю сразу! Я не буду пить какую-нибудь горькую гадость! – яростно топнула ногой экономка.       – Нет, будешь – возразил Аккерман – Если это потребуется.       – Но я…       – Госпожа Магнолия, прошу вас, пройдемте – рабыня жестом указала Изабель на деревянную перегородку, за которой находилась небольшая смотровая.       – Ва… Ваша Светлость… – Магнолия с надеждой посмотрела на названного брата.       – Иди – велел граф.       – Как… Как пожелаете… – тяжко вздохнула рыжеволосая, смиренно последовав за рабыней.

***

      Едва девушки скрылись в смотровой, как брюнет тут же рухнул на стул. Перед глазами до сих пор мелькали картины того, чем они с Ханджи занимались до прихода Изабель.       «И о чем я только думал? – задавался вопросом мужчина – Почему я веду себя как зеленый юнец, не способный контролировать себя?»       К сожалению, у него не было ответа на так мучивший его вопрос…

***

      – Все так плохо? – с беспокойством спросила Изабель, пока Ханджи с самым что ни на есть сосредоточенным видом ощупывала ее живот.       – Сколько всего сладостей вы съели?       – Ну… Дай-ка вспомнить… – задумалась Магнолия – Я съела три пирожка с вишневым джемом… Кусок, нет, два куска торта… Те вкусные булочки, покрытые чем-то фиолетовым… Кстати, а что это?       – Засахаренная черная смородина.       – Точно! Вкуснотища! Потом были ореховый рулет… Три кренделя… Четыре лимонных пирожных… А потом… Потом точно было что-то еще, но я… Я не помню…       – Ясно – кивнула шатенка – Что ж, полагаю, у вас расстройство желудка. Я приготовлю вам снадобье.       – Я не буду его пить! – нахмурилась экономка.       – Воля ваша, но тогда вам будет очень больно.       – Ладно, твоя взяла! – буркнула рыжеволосая – Готовь уже это свое пойло.       – Как скажете. Все, здесь я закончила. Можете одеваться.       – Хорошо – кивнула Изабель, соскакивая с кровати и натягивая на себя платье – Кстати… Ханджи…       – Да?       – А что у тебя с шеей?       – На ветку напоролась – бесцветным голосом проговорила рабыня, неосознанно дотронувшись до повязки.       – Да, я так и подумала – хмыкнула Магнолия.

***

      – Ну, что там? – поинтересовался Леви, когда девушки вернулись из смотровой – Надеюсь, помирать она не собирается? – спросил он у Ханджи, кивнув на Изабель.       – Ваша Светлость! Да как вы можете говорить такое! – возмутилась Магнолия.       – С госпожой Магнолией нет ничего серьезного, Ваша Светлость – пояснила рабыня, потянувшись к шкафу за нужными травами – Я приготовлю отвар, и ей станет лучше.       – Я не буду его пить – вновь заупрямилась экономка.       – Будешь – возразил Аккерман.       – Нет, не буду – не сдавалась рыжеволосая.       – Изабель, не будь ребенком! – вздохнул брюнет – Как будто мне мало этого идиота-Йегера с его выходками… Так что… Ты выпьешь все, что приготовит для тебя Ханджи. А иначе…       – Иначе что? – забеспокоилась Магнолия.       – А иначе я силой волью тебе в глотку самый горький отвар, который может облегчить боль в животе. Для меня важно лишь то, чтобы ты была здорова, и мне абсолютно не важно, ЧТО мне придется для этого сделать. Ты поняла меня?       – Д… Да, поняла… Я все поняла, Ваша Светлость – кивнула старшая экономка – Я… Я сделаю все, как вы пожелаете. Я… Я выпью тот отвар… Обещаю…       – Что ж, я рад – хмыкнул граф.       Ханджи, ставшая невольным свидетелем этого разговора, слегка улыбнулась. Девушку очень тронуло то, как ее хозяин заботится о своей подруге. Словно старший брат о младшей сестре.       Когда-то и у нее были братья, которые тоже заботились о ней…       Помотав головой, дабы выбросить эти совершенно неуместные сейчас мысли, рабыня продолжила готовить отвар для экономки. Не стоит ей думать о своих родных, их все равно уже не вернуть…

***

      – Все, готово – объявила шатенка, поставив перед Изабель кубок с отваром – Госпожа Магнолия, прошу вас, выпейте это.       Рыжеволосая с сомнением посмотрела на кубок от которого доносился легкий травяной аромат.       – Пей – тоном, не терпящим возражений, велел граф – Ты выпьешь это или сама или с моей помощью. Выбор за тобой.       Магнолия уже хотела было снова попробовать что-либо возразить на это, но в этот миг ее живот снова резко пронзила боль. Это и решило все.       – Осторожнее, он очень горячий – предупредила рабыня, когда Изабель с опаской взяла в руки кубок.       – А это вкусно! – с удивлением воскликнула старшая экономка, сделав несколько глотков – Очень вкусно!       – Я добавила немного меда, чтобы уменьшить горечь – пояснила шатенка.       – И правильно сделала! – кивнула рыжеволосая, чуть ли не уткнувшись носом в кубок – Спасибо тебе, Ханджи!       – Не стоит благодарности, госпожа Магнолия – тепло улыбнулась рабыня – Отвар скоро облегчит вашу боль, но я бы посоветовала вам сегодня воздержаться от жирной пищи.       – Шутишь что ли! Да я сейчас и кусочка не в состоянии проглотить!       – Завтра вам бы тоже не следует налегать на сладости.       – Но… Но как же…       – Делай, как она говорит – буркнул Леви – Или ты снова хочешь мучиться с животом?       – Нет, Ваша Светлость, не хочу – вздохнула Магнолия – А… Сладости… Мне их совсем нельзя? – она с надеждой посмотрела на рабыню.       – Думаю, пару пирожных вы можете себе позволить, но… не больше.       – Это уже лучше! – просияла рыжеволосая.       – Еще я бы посоветовала вам отдохнуть, если это возможно, то лечь спать пораньше.       – И как ты себе это представляешь? – нахмурилась Изабель – Бал в разгаре! Я не могу идти спать! Тем более сейчас!       – Нет, можешь – возразил Аккерман – Ханджи права, тебе нужно отдохнуть.       – Но…       – Не спорь со мной – жестом остановил ее граф – И ты не совсем права. Сейчас уже довольно поздно, так что, думаю, где-то через час гости начнут расходиться.       – Но… Но как же…       – Ты идешь спать – в голосе мужчины отчетливо слышались властные нотки – Изабель, ты же знаешь, как сильно я ценю то, что ты делаешь для меня и всего поместья – уже несколько мягче продолжил брюнет – И ты нужна мне здоровой. Нам всем нужна. Ведь… Мне даже страшно представить, что тут со всеми нами будет, если ты сляжешь с болезнью хотя бы на день.       – Ваша Светлость… Я… – щеки девушки слегка порозовели, видимо, она была очень польщена невысказанной похвалой своего сюзерена – Вы преувеличиваете…       – Нет, не преувеличиваю – усмехнулся Леви – Я действительно так считаю. И поэтому… Ты идешь спать… Сейчас же… А с гостями… Мы с Фарланом и сами разберемся. В крайнем случае нам поможет Микаса.       – Ваша Светлость, вы уверены? – засомневалась Магнолия.       – Уверен. Моя кузина неоднократно принимала вместе со мной гостей, когда жила в поместье. Так что, не переживай, мы справимся.       – Ладно, как пожелаете – вздохнула экономка, признавая свое поражение.       – Вот можешь же, когда хочешь – хмыкнул Леви – Ладно, допивай свой отвар и иди уже спать.       – Ваша Светлость, думаю, госпоже Магнолии стоит еще немного посидеть. Минут пять-десять – вмешалась в их разговор Ханджи.       – Ладно, как скажешь – кивнул граф – Ты ее слышала? – обратился он к рыжеволосой.       – Да, я ее прекрасно слышала – буркнула Изабель, вновь уткнувшись в кубок с отваром.       Убедившись, что ее помощь пока не требуется ни графу, ни старшей экономке, рабыня вновь принялась убирать со стола. Она стояла к своим «пациентам» спиной, но при этом, чуть ли не кожей чувствовала пытливый взгляд, оглядывающий ее с ног до головы. И от этого взгляда.       У нее шли мурашки по всему телу…

***

      Пока шатенка перебирала травы и склянки, Аккерман чуть ли не взглядом пожирал свою рабыню. Ее длинные каштановые волосы, которые, к его вящему неудовольствию, снова были заплетены в тугую косу… Ее стройное, нет, худое тело, скрытое под простым платьем из темной грубой материи, которое до сих пор было ей немного великовато. Граф невольно задумался, как бы она выглядела в шелках и бархате. Ее тонкие длинные пальцы, мелькающие то тут, то там. От того, что эти самые пальцы совсем недавно порхали по его телу, мужчину невольно бросило в жар.       Вот бы продолжить на том, на чем мы остановились…

***

      – Ты бы хоть для виду глаза отвел – послышался тихий недовольный шепот.       – А? Что? – не понял Леви, с трудом отвлекаясь от своих не слишком достойных благородного дворянина мыслей – Ты о чем вообще? – также тихо спросил он.       – Брось, как будто ты не догадываешься – фыркнула Магнолия, кивнув на шатенку.       – Тц, не говори о том, чего ты не знаешь – шикнул на нее Аккерман.       – Поверь мне, я видела более чем достаточно.       – Изабель, ты…

***

      – Ханджи! Так я могу уже идти? – неожиданно громко спросила рабыню экономка – Я уже допила твой отвар!       – Да, думаю, можете – кивнула помощница доктора, убирая травы в шкаф – Как вы себя чувствуете, госпожа Магнолия?       – Хм, уже лучше – рыжеволосая с удивлением обнаружила, что жуткая режущая боль, мучившая ее уже больше часа, практически не ощущалась – Но живот все равно еще немного болит.       – Ничего. Это пройдет – заверила ее шатенка – К утру вы будете совершенно здоровой.       – Это хорошо! – воскликнула экономка, вскакивая со стула – Спасибо тебе, Ханджи! Ты мне очень помогла!       – Не стоит благодарности, госпожа Магнолия – мягко улыбнулась рабыня – Вы, главное, берегите себя.       – Ага – торопливо кивнула Изабель – Ну… Я, пожалуй, пойду. Ваша Светлость, вы ведь тоже собирались уходить?       – А? Что? – несколько растерялся граф.       – Вам ведь уже ДАВНО пора вернуться в бальный зал – напомнила ему Магнолия.       – Да, именно – хмыкнул Леви. На самом деле он никуда не собирался уходить, он бы с превеликим удовольствием остался здесь или, что было бы намного лучше, увел бы одну рабыню в свои покои, но… Изабель была права, ему нужно было вернуться к гостям – А ты почему еще здесь? – он строго зыркнул на свою подругу.       – А вы? – не осталась в долгу девушка.       – Иди уже – буркнул граф.       – А вы…       – Я тоже пойду. Скоро…       – Но…       – Изабель… – в его голосе отчетливо послышались угрожающие нотки.       – Все-все! Ухожу! – воскликнула старшая экономка – Доброй ночи, Ханджи!       – Доброй ночи, госпожа Магнолия – ответила хранившая до этого молчание рабыня.       – Ваша Светлость… – рыжеволосая вновь уставилась на своего сюзерена.       – Иди спать, Изабель – процедил сквозь зубы граф – Доброй ночи.       – Доброй ночи, Ваша Светлость – пробурчала себе под нос девушка, прежде чем покинуть кабинет доктора.

***

      – Тц, я думал, что она никогда не уйдет – проворчал мужчина, едва его подруга скрылась за дверью.       – Госпожа Магнолия просто беспокоится за вас, Ваша Светлость – говорит рабыня.       – Иногда слишком сильно беспокоится – фыркает граф – Нет, я вовсе не против, но иногда они с Фарланом ведут себя так, будто бы я не их друг и сюзерен, а их ребенок! Маленький непоседливый ребенок, за которым нужен глаз да глаз!       – Это может значить лишь одно.       – Что именно? Что мне стоит поженить их, и пусть они заводят собственных детей, а меня оставят в покое?       – Ну… Воля ваша, конечно… Но… Я имела в виду, что из них получатся отличные родители – пояснила девушка.       – Да, думаю, ты права – усмехнулся Аккерман, бережно взяв ее ладошку в свою руку.       – Ваша Светлость… Что… Что вы делаете? – не понимает Ханджи, руку она, правда, не спешит отнимать.       – Это… – отвечает ей Леви, резко притягивая ее к себе.       – Но…– договорить ей не дают его губы, накрывшие ее собственные…       – Мне… Мне и правда пора… – шепчет граф, уткнувшись лицом в ее шею.       – Да, я понимаю – кивает шатенка, невероятно осторожно проведя кончиками пальцев по его волосам, и неосознанно облизывая губы, которые все еще помнят его невероятно нежный поцелуй.       – Ты бы тоже шла спать – говорит брюнет, все же отпуская ее, хоть и совершенно не хочет этого – Тебе ведь совсем скоро вставать. Может… Может, мне проводить тебя до дортуара? – спрашивает он, после чего дает себе мысленную оплеуху. Ему сейчас же нужно возвращаться к гостям, а не гулять с какой-то там рабыней под луной.       – Это очень любезно с вашей стороны, но… Думаю, не стоит. У вас и без меня хватает забот. Да и… Я собиралась еще немного почитать – она кивает на увесистый фолиант на столе.       – Ты уверена? – нахмурился граф – Может, все же пойдешь спать? Ночь у тебя выдалась не слишком… спокойной.       – Ничего. Все нормально – мягко улыбается шатенка – И я… Я, правда, не хочу задерживать вас еще больше…       – Хм, ты как будто пытаешься спровадить меня – Аккерман бросил на рабыню подозрительный взгляд.       – Ну, что вы, Ваша Светлость! – воскликнула девушка – Просто… Ваши гости…       – Тц, как же мне они надоели – проворчал мужчина – Сколько же от них хлопот! Побыстрее бы все они отправились восвояси!       – А вы гостеприимный хозяин, ничего не скажешь! – хихикнула Ханджи.       – Я гостеприимен настолько, насколько того требуют приличия – хмыкнул Леви – Не более.       – Ясно – слегка улыбнулась девушка.       – Ну, мне и правда пора – тяжко вздохнул граф – Доброй ночи, Ханджи… – он слегка сжал ее ладошку.       – Доброй ночи, Ваша Светлость… – она тепло улыбнулась ему.       – Сладких снов… – прошептал брюнет, прикоснувшись губами к ее ладони.       – Постарайтесь хоть немного поспать сегодня. Отдых вам просто необходим – напомнила рабыня.       – К тебе это тоже относится – усмехнулся Аккерман – И не засиживайся тут слишком долго!       – Как пожелаете, Ваша Светлость.       – Все, мне пора – в очередной раз повторил Леви, на мгновение коснувшись ее губ своими.       А затем…       А затем он чуть ли не бегом ринулся в коридор…       Даже не обернувшись…

***

      – Да что это со мной? – едва слышно прошептал мужчина, облокотившись о стену.       – Ну, надо же! А я думала, ты там ночевать собрался! – неожиданно раздался ворчливый женский голос.       – А? Изабель? Что ты здесь делаешь? – нахмурился Аккерман, заметив крайне недовольную (и недовольна она была, судя по всему, им) Магнолию – Ты… ты, что, меня тут караулила?       – Именно – не стала отрицать девушка.       – И для чего же? – этот вопрос брюнет задал совершенно спокойным голосом, однако его глаза чуть ли не молнии метали.       – Решила убедиться, что ты не натворишь глупостей – Изабель пыталась, она честно пыталась придать своему голосу храбрости, но… дрожащие коленки сдавали ее с потрохами.       – Глупости? – удивился граф – И когда это я, по-твоему, творил глупости?       – Э… Что-то не припомню – замялась рыжеволосая.       – Вот то-то же! – буркнул мужчина – А теперь идем уже отсюда.       – Куда? – не поняла экономка.       – В твои покои – бросил Аккерман, жестом велев подруге идти за ним – Тебе нужно отдохнуть, а так я хотя бы смогу убедиться, что ты легла спать, а не носишься по замку!       – Как пожелаете, Ваша Светлость – хмыкнула девушка, все же направившись вслед за ним. При этом она никак не могла отделать от одной мысли.       Нет, братец, ты никогда не делал глупости. Но… Все когда-то бывает в первый раз…

***

      – Леви… – какое-то время они шли по коридорам в полной тишине, пока Магнолия все же не решила нарушить молчание.       – Да?       – А что это было там в кабинете доктора Штраусса? – она все же решилась задать так мучивший ее вопрос.       – Тц, не понимаю, о чем ты – процедил сквозь зубы граф.       – Прекрати, братец! – с жаром воскликнула девушка – Прекрати принимать меня за неразумного ребенка!       – Изабель, я вовсе не считаю тебя неразумным ребенком – поспешил успокоить подругу брюнет, искренне не понимая, из-за чего она так вспылила.       – Да ну?! Тогда почему ты так ведешь себя?! Неужели ты думаешь, что я не поняла, чем вы там с Ханджи занимались?!       – Ничем особенным – раздраженно фыркнул Аккерман.       – Ничем особенным, говоришь? Ладно… То есть, вы бы продолжили заниматься… «ничем особенным», если бы я не пришла?!       – Это тебя не касается – буркнул мужчина.       – Ты прав, не касается – не стала спорить рыжеволосая – Но… Братец… Я… Я не понимаю, что происходит с тобой… – тяжко вздохнула она.       – Я и сам этого не понимаю… – едва слышно прошептал брюнет.       – А? Что ты сказал? Прости, я не расслышала.       – Неважно – отмахнулся от нее граф.       – Нет, Леви! Это важно! – не желала сдаваться экономка – Что тебе нужно от этой рабыни? Ты будто бы только и ищешь повод, чтобы увидеть ее! Но зачем? Ты же уже получил от нее то, что хотел!       – А если мне этого мало? – чуть слышно прошептал Аккерман.       – А? Что ты там бормочешь? Я ничего не слышу.       – Неважно – повторил Леви.       – Нет! Это важно! Братец, послушай…       – Мы пришли – перебил ее граф.       – Пришли? Куда пришли? – не поняла Магнолия.       – К твоим покоям – он указал на массивную деревянную дверь, возле которой они и остановились.       – Братец…       – Доброй ночи, Изабель. Постарайся как следует выспаться – он слегка потрепал ее по волосам и поцеловал в лоб.       – Леви! Подожди! Мы еще не закончили!       – Нет, закончили – тоном, не терпящим возражений, объявил брюнет – Ложись спать, завтра последний день Бала Невест, у нас будет много забот.       – Леви… Пожалуйста… – в ее взгляде такая мольба – Скажи мне, что с тобой?       – Прости, Изабель, но я не могу обсуждать это с тобой – его губы трогает грустная улыбка.       – Но почему?       – Отдыхай… Набирайся сил… Завтра тебе они понадобятся…       И, прежде чем она успела хоть что-то еще сказать, он, напоследок еще раз потрепав ее волосам, поспешно свернул в один из коридоров…       Девушка могла лишь беспомощно смотреть ему вслед.       Говоришь, что не можешь обсуждать это со мной? Ладно, братец, как скажешь. Значит, обсудишь это кое с кем другим. Непременно обсудишь. Уж я позабочусь об этом, будь уверен…       С этими мыслями Изабель зашла в свои покои, на сегодня она сделала все, что могла…

***

      – Ваша Светлость, где вы пропадали? – не успел Леви вернуться в бальный зал, как на него чуть ли не налетела Микаса – Мы с Фарланом и Изабель вас обыскались!       – Да, я битый час пытался разыскать вас на улице – добавил Чёрч, присоединившись к ним.       – Тц, и с чего мне там быть? – буркнул граф.       – Ну… Даже и не знаю… – нарочито медленно протянул блондин – Может быть, вы решили немного подышать свежим воздухом? – не понять намек было просто невозможно.       – Ты ошибся – сказал брюнет – У меня разболелась голова, вот я и решил сходить в кабинет доктора Штраусса, чтобы принять что-нибудь.       – Вам нездоровится? – забеспокоилась миледи.       – Все нормально, не волнуйся – поспешил успокоить родственницу мужчина – Я принял очень действенное… средство, так что мне уже гораздо лучше.       Да уж… Тонкие пальчики Ханджи действительно оказались очень действенным средством… от головной боли…       – Это хорошо! – воскликнул управляющий – Главное, что вам стало лучше, и вы вернулись к нам. Осталось лишь… Найти Изабель. И куда только запропастилась эта девчонка?       – Она в своих покоях. Я велел ей идти спать – ответил граф.       – Что, простите? – не понял Фарлан.       – Мы с ней столкнулись в кабинете доктора – пояснил брюнет – У нее разболелся живот…       – Ну, еще бы! – хихикнул Чёрч – Она ведь столько сладостей съела! И как только она не лопнула, ума не приложу! Ой, прошу прощения, Ваша Светлость! Я не хотел перебивать вас.       – Ничего, все нормально – кивнул Леви – И… Ты прав. Она и правда несколько… переборщила со сладостями. Еще и снадобье пить не хотела! Пришлось чуть ли не силой заставлять ее.       – Да, это она может – хмыкнул управляющий.       – Прямо как Эрен – добавила Микаса – Но ведь она все же выпила снадобье?       – Да, я велел ей идти спать, отдых ей сейчас необходим. А с гостями, думаю, мы с тобой, Фарлан, и сами справимся.       – Я помогу вам – предложила госпожа Йегер – Вспомню былые времена.       – Буду очень тебе благодарен – слегка улыбнулся родственнице Леви – А теперь…       – А теперь вы идите и пригласите какую-нибудь незамужнюю даму на танец – продолжил его мысль, как он думал, Чёрч.       – Девицы на выданье жаждут вашего внимания! – воскликнула миледи.       – Тц, ладно, черт с вами! – проворчал Аккерман, направившись к одной молоденькой девушке, которая скучала у окна.

***

      – Хм, что-то он быстро согласился, на него это не похоже – нахмурилась Микаса, наблюдая, как ее кузен кружится в танце с пунцово-красной от смущения девицей.       – Может, он уже успел что-то натворить? – задумался Фарлан, против воли вспоминая то, как он застукал своего друга с рабыней прошлым вечером.       – Ты о чем это? – не поняла молодая женщина – Что, по-твоему, он мог натворить?       – Ничего, не берите в голову, миледи! – воскликнул Чёрч, уже понимая, что он сболтнул лишнего.       – Точно? – все же решила уточнить госпожа Йегер, при этом довольно правдоподобно копируя интонации кузена – Ты точно ничего не скрываешь от меня, Фарлан?       – Леди Микаса, да как вы могли такое подумать! – притворно возмутился блондин – Я не скрываю от вас ничего из того… что скрывать не должен.       – Что ж, ясно. Если это не твоя тайна, то и раскрывать ее ты не имеешь права – вздохнула молодая женщина – Не стоит из-за меня предавать Его Светлость.       – И в мыслях не было! – управляющий с трудом сдержал вздох облегчения – Леди Микаса… Гости вот-вот начнут расходиться… Поэтому… Не подарите мне танец? – обворожительно улыбнулся мужчина, протягивая руку кузине своего друга.       – С удовольствием, господин Чёрч – улыбнулась миледи, вкладывая свою ладошку в руку управляющего.

***

      «Неужели угомонились?» – подумал Леви, заметив, как его кузина и друг, немного потанцевав, разошлись по разным углам.       В Фарлана, едва он успел откланяться своей партнерше, тут же вцепилась миниатюрная сухонькая старушка, с ног до головы обвешанная драгоценностями. Судя по всему, она просила его отвести ее в отведенные ей покои. Вежливо улыбнувшись сей почтенной даме, управляющий взял ее под руку и неспешно вывел ее в коридор, где старушку уже поджидала ее горничная.       Микаса же, когда танец был закончен, подошла к своему мужу, который снова о чем-то спорил с лордом Кирштайном. Надо сказать, что оба молодых мужчины мигом успокоились, стоило госпоже Йегер присоединиться к ним.       Что ж, значит, насчет этой парочки Аккерман мог не беспокоиться, пока его кузина будет рядом, они точно ничего не учудят.       – Ваша Светлость! Умоляю, простите меня! – от размышлений его отвлек тоненький голосок его партнерши, которая, похоже, еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.       – Ничего страшного, миледи – слегка улыбнулся девушке брюнет, когда она снова наступила ему на ногу.       Такая маленькая, а ноги здоровенные, как у какого-нибудь мужика. Нет, на ней я точно не женюсь! Не хватало еще, чтобы мои дети унаследовали это! Ни за что!       Где-то через час гости постепенно начали расходиться. Леви интересовался у них, хорошо ли они провели время, всем ли они довольны, а также желал им доброй ночи и приятных сновидений. Микаса и Фарлан бдительно следили за тем, чтобы все благополучно добрались до своих покоев, в этом им также помогали Эрен и Жан Кирштайн, который поистине стоически переносил приставания пьяненьких девиц (и их матерей!), передавая не слишком соображающих дам в заботливые руки их горничных.

***

      – Два дня прошло, остался лишь один – вздохнул с облегчением Аккерман, наливая себе вина.       – Ваша Светлость, вы так говорите, будто бы вы не любите балы – усмехнулся Жан, поднося ко рту свой кубок.       Помимо него и графа в бальном зале были лишь супруги Йегер и Фарлан.       – Нет, лорд Кирштайн, вы ошиблись, Его Светлость не то чтобы не любит балы. На самом деле он их на дух не переносит – усмехнулся Чёрч.       – Это правда? – удивился молодой аристократ.       – Тц, кое-кому уже пора завязывать с вином – пробурчал Леви, отодвигая от друга его кубок – Но… Он прав, я действительно терпеть не могу балы. От них слишком много шума и грязи. Вот только мне время от времени все же приходится их устраивать! К счастью, почти всеми приготовлениями занимается Изабель.       – А вот когда вы женитесь, то это нелегкое бремя ляжет на графиню Аккерман! – «тонко намекает» Микаса.       – И где мне ее искать прикажешь? – фыркает брюнет, отпивая из своего кубка.       – Ваша Светлость! Но ведь сейчас в вашем поместье находятся самые красивые девушки графства! – воскликнул Эрен – Выбирайте любую!       – Не поняла. Что ты там говорил про самых красивых девушек графства? – нахмурилась Микаса.       – Дорогая, ты затмеваешь их всех! – поспешил успокоить жену Йегер, поцеловав тыльную сторону ее ладони.       – Не думал, что я когда-нибудь скажу это, но я согласен с ним – добавил Жан, с нескрываемой любовью посмотрев на госпожу Йегер.       – Эй, куда это ты свои зенки вылупил?! – рявкнул молодой торговец.       – Ничего я не вылупил! Это ты таращишься на все подряд, а я замечаю лишь истинную красоту! – не остался в долгу лорд Кирштайн – И вообще…       – Заткнулись оба. Живо – раздался леденящий душу голос.       – Да, Ваша Светлость, как пожелаете – промямлили оба спорщика, смиренно опустив головы.       – Вижу, вы оба устали – буркнул граф, мельком взглянув на «провинившихся» – Как насчет того, чтобы пойти спать?       – Э… – пролепетал Эрен.       – Ну… – замычал Жан.       – Прекрасная мысль, Ваша Светлость! – поддержала кузена Микаса, бросив на мужа и… друга семьи довольно красноречивый взгляд.       – С радостью! – в один голос воскликнули молодые люди, широко улыбнувшись миледи.       – Тогда доброй вам ночи – хмыкнул брюнет – Фарлан, не мог бы ты проводить господина Йегера и лорда Кирштайна?       – Э… Ваша Светлость? – несколько растерялся Чёрч.       – Я лишь хочу, чтобы господин Йегер и лорд Кирштайн благополучно добрались до своих покоев – пояснил граф – Поэтому… Я буду очень благодарен, если ты… проследишь за этим.       Не понять намек было невозможно…       – Да, конечно, как пожелаете, Ваша Светлость – поспешно поклонился блондин – Господин Йегер… Лорд Кирштайн…       – Доброй вам ночи, Ваша Светлость – отвесил вежливый поклон Жан – Леди Микаса…       – Лорд Кирштайн… – миледи присела в изящном реверансе.       – Доброй вам ночи, Ваша Светлость – Эрен также поклонился своему сюзерену – Сладких снов, любимая – он галантно поцеловал руку жены.       – И тебе тоже, дорогой – тепло улыбнулась мужу госпожа Йегер.       – Доброй вам ночи. И… Постарайтесь не разгромить замок – небрежно отмахнулся от «дорогих гостей» Аккерман – И… Слушайтесь Фарлана.       – Э… Как пожелаете, Ваша Светлость – поспешно кивнули молодые люди, прежде чем покинуть бальный зал вслед за управляющим.       – Ну, что ж, полагаю, нам тоже пора – вздохнул граф – Идем, я провожу тебя. Надеюсь, ты не против?       – Что вы! Как вы могли такое подумать? – усмехнулась миледи, взяв кузена под руку.

***

      Проводив родственницу до крыла замка, отведенного для дам, и пожелав ей доброй ночи, мужчина направился в свои покои. Пока он шел по коридорам замка, Леви никак не мог отогнать от себя одну мысль.       Надо бы заглянуть в кабинет доктора Штраусса, вдруг Ханджи еще там.       И эта мысль с каждой секундой становилась все более навязчивой, все более манящей, все более привлекательной. Сам не осознавая своих действий, граф уже чуть ли не бежал туда, где находилась та, кого он так хотел снова увидеть, та, к кому он так желал снова прикоснуться, та, кого от так жаждал снова поцеловать. Ему оставалось преодолеть всего лишь пару пролетов, когда он неожиданно остановился на «перепутье» – правый коридор вел в его покои, левый – в кабинет доктора. Осталось лишь решить, куда ему повернуть…       Он уже было сделал шаг налево, чтобы снова пойти к НЕЙ, снова поговорить с НЕЙ, снова увидеть ЕЕ улыбку. Теперь-то им никто не помешает… Теперь-то его никто не остановит… Теперь-то они смогут дойти до конца…       С такими мыслями Леви сделал еще несколько шагов вперед, когда…       Здравый смысл вновь напомнил о себе…       «Это же просто безумие… – думал граф, вглядываясь в даль темного коридора – Неужели я настолько потерял из-за нее голову, что просто неспособен держать себя в руках? Это неприемлемо. Совершенно неприемлемо. И… С этим надо заканчивать. Немедленно».       Что ж, решение было принято. Глубоко вздохнув, Аккерман бросил последний взгляд на коридор, ведущий к ней, затем резко развернулся, и чуть ли не побежал в сторону своих покоев.       Не оглядываясь…

***

      Едва Его Светлость скрылся за дверью, как Ханджи, судорожно схватившись за деревянную поверхность стола, второй рукой поспешно прикрыла рот, дабы сдержать рвущийся наружу крик.       Да как это вообще могло произойти?! Почему, ну почему она позволила всему этому случиться?! Почему не оттолкнула его?! Он бы все понял, и оставил ее в покое, ушел бы, будто бы его здесь и не было. Но, нет же! Ей почему-то понадобилось непросто дать ему снадобье, но еще и сделать ему лечебный массаж!       Хотя…       Кого она обманывает?       Она просто хотела прикоснуться к нему!       И…       Тем самым…       Совершенно утратила бдительность…       И с кем!       С НИМ!       Со своим хозяином!       С мужчиной, рядом с которым и так с трудом может держать себя в руках!       «Это неприемлемо! Это совершенно неприемлемо! – пыталась убедить себя рабыня, с тяжелым вздохом опустившись на стул – Я вообще не должна думать о нем! Я вообще не должна думать ни о чем, и ни о ком, кроме побега! У меня впервые за много лет появилась РЕАЛЬНАЯ возможность сбежать! А что же я? Веду себя как глупая девчонка, которая наивно полагает, что у нее есть шанс заполучить его сердце! Нет, не в этой жизни… Определенно, не в этой жизни…».

***

      Пытаясь хоть как-то отвлечься от чересчур навязчивых мыслей о своем хозяине, девушка тянется за книгой, все еще лежащей в углу стола. Пальцы неосознанно провели по корешку фолианта. Вот о чем ей стоит поразмыслить! Не о красавце-графе, которому, видимо, наскучили его светловолосые фаворитки, вот он и решил немного поразвлечься с кухонной прислугой… Не о его губах и руках, которые по каким-то неведомым причинам заставляют ее забыть все на свете… Не о том, что стоит этим серебристо-серым глазам лишь взглянуть на нее, как внутри нее словно цветы расцветают.       Нет. Ей нужно подумать о столь удачно обнаруженных ею картах королевства, которые ей просто необходимо перерисовать как можно скорее и вернуть их зятю ее хозяина, пока никто не принялся искать пропажу. С тех самых пор, как на ее запястьях появились эти так ненавистные ей металлические браслеты, Ханджи никогда ничего не крала. И становиться воровкой вовсе не собиралась. Она лишь хочет вернуть то, что было отнято у ее семьи. А, значит, для этого она ненадолго одолжит карты у господина Йегера. Не более.       «А, значит, не стоит тянуть с этим – думает шатенка, осторожно вытаскивая карты, настоящие и ее зарисовки, спрятанные между страниц книг – Я должна закончить с картами до утра».       Постепенно, пока черный мел скользит по листу бумаги, а ее рука скрупулезно вырисовывает каждую черточку, совершенно неуместные мысли незаметно покидают разум девушки. Она целиком и полностью сосредотачивается на своем занятии, и даже не замечает, когда за окном уже начинает светать.

***

      Когда первые лучи солнца начинают освещать кабинет доктора, девушка с усталой улыбкой на лице откладывает в сторону черный мел. На столе перед ней лежат две стопки карт – одна принадлежит Эрену Йегеру, а другая – ЕЙ.       «Получилось. Я справилась – она бережно проводит пальцами по своей стопке бумаг, карты рабыни нисколько не отличаются от карт молодого торговца – Осталось лишь найти способ вернуть их господину Йегеру».       Поднявшись со стула, и слегка потянувшись, дабы хоть немного размять напряженные от долгого и неподвижного сидения мышцы, рабыня первым делом прячет обе стопки карт в сумку, доктор Штраусс встает очень рано, и не стоит ему видеть то, что его совершенно не касается.       Когда карты вновь оказались в недрах ее сумки, где до них никто не доберется, Ханджи убрала книгу, из которой едва ли прочитала пары строк за ночь, на полку, заменила очередную догоревшую свечу на новую, и, убедившись, что в кабинете не осталось и следа ее ночного пребывания здесь (и не только ее), покинула обитель доктора. День уже постепенно вступал в свои права, и ей пора было приниматься за работу…

***

      Для Леви день начался вполне обыденно – ранний подъем… тренировочный бой на мечах и стрельба из лука… завтрак в компании Фарлана, Изабель и четы Йегеров… работа в кабинете… и аудиенции с подданными…       За всеми этими делами граф даже и не заметил, как время постепенно приближалось к обеду. Он отпустил последнего из тех его вассалов, который желал побеседовать со своим сюзереном, где-то полчаса назад, и решил немного поработать, но затем, когда на столе появилась стопка прочитанных, написанных и готовых к отправке документов и писем, Аккерман все же решил позволить себе немного отдохнуть до обеда и прогуляться по окрестностям, благо погода стояла просто чудесная.       Видимо, так считал не только граф, ибо, гуляя в садах, он то и дело натыкался на своих гостей, которые тоже решили посвятить оставшееся до обеда время прогулке. Брюнет был не слишком настроен на светские беседы, они еще успеют надоесть ему вечером на балу, поэтому, обменявшись с гостями парой фраз, он поспешил откланяться, сославшись на важные дела. Однако едва он отвязался от барона и баронессы Декстер, как к нему тут же подбежала дочка (незамужняя дочка!) виконта Артона, а когда он наконец-то смог вырваться от нее, как его незамедлительно «подкараулили» сразу три племянницы (незамужние!) баронессы Крейн.       «Да они просто издеваются надо мной!» – думал мужчина, вполуха слушая глупую болтовню глупых девиц о не менее глупых вещах.       К счастью, он довольно скоро нашел способ «улизнуть» под благовидным предлогом от этих дам, которые вцепились в него мертвой хваткой. Его неожиданным «спасителем» стал обычный ничем не примечательный раб, который случайно проходил мимо.       – Прошу простить меня, миледи, но я вынужден оставить вас. Дела графства не ждут – виновато улыбнулся брюнет.       И, прежде чем, хоть одна из них успела хоть слово сказать, Леви, учтиво поклонившись девицам, чуть ли не бегом бросился к рабу.

***

      – Артур, подожди! – окликнул он невольника.       – Ваша Светлость? – удивился мужчина, смиренно опустив голову. О том, что на самом деле его зовут Шерман, он как-то подзабыл – Чем могу служить?       – Просто идем уже отсюда – буркнул граф, увлекая раба прочь.       – Но куда мы идем? – мужчина совершенно ничего не понимал.       – Следуй за мной – процедил сквозь зубы Аккерман.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – вздохнул невольник. А что еще он мог сделать?       – Все, мы пришли – объявил брюнет, когда оба мужчины поравнялись с небольшим сарайчиком, в котором, вроде как, хранились лопаты, грабли и мотыги.       – А зачем… зачем мы здесь, Ваша Светлость? – все же решился задать вопрос раб.       – Прости, что втянул тебя во все это, я просто хотел отвязаться от слишком настойчивых девиц – честно признался граф – Спасибо за помощь, можешь идти.       – Э… Я… Я точно больше вам не нужен? – сказать, что невольника несказанно удивили слова графа, значит, не сказать ничего.       – Нет, можешь идти. Еще раз спасибо тебе за помощь.       – Э…       – Иди уже, Артур. У тебя ведь наверняка еще много работы – проворчал Аккерман, жестом велев рабу уйти.       – Э… Ладно… Как пожелаете, Ваша Светлость – поспешил откланяться невольник, снова забыв сказать, что его зовут Шерман.

***

      Оставшись один, Леви, слегка облокотившись о стену сарайки, устало потер переносицу. Как же его раздражают эти назойливые девицы! Нет, он, конечно, понимает, что их поведение можно объяснить тем, что они хотят поскорее выйти замуж (так же, как и их родители просто жаждут поскорее сбыть с рук ненаглядных дочерей), и изо всех сил стараются понравиться возможному будущему мужу.       Но…       Неужели лишь меня выворачивает от подобного поведения? Неужели другим мужчинам нравится, когда женщины ведут себя как последние идиотки? Нет, я, конечно, все понимаю, с наивными дурочками всегда проще, но… Умные женщины тоже не лишены некого очарования…       Против воли его мысли вновь обратились к Ханджи. Вот уж кого не получится назвать дурой при всем желании! Наоборот, граф был более чем уверен, что она гораздо умнее, чем большинство высокородных девиц, несмотря на то, что не получила должного образования. Кто-то, без сомнения, посчитал бы ее выскочкой или гордячкой, что было крайне неприемлемо для рабыни, но…       Только не Аккерман…       Ему нравилось, ему безумно нравилось беседовать с ней. Почему-то ему казалось, что она способна поддержать разговор на любую тему от зашивания рваных ран, до рюшек и бантиков. И что-то подсказывало мужчине, что о «штопке» ран она будет говорить с гораздо большим энтузиазмом, чем о рюшках и бантиках. Кому-то это могло бы показаться странным, но только не Леви. Разговоры с ней всегда были для него в удовольствие.       «И не только разговоры… – подумал брюнет, невольно улыбнувшись воспоминаниям об их «последней» встрече – Может, попробовать послать за ней чуть позже? Сказать, что у меня снова разболелась голова… Да, об этом нужно подумать. Определенно нужно…»

***

      От таких приятных (хоть и не совсем разумных) мыслей, графа неожиданно отвлекли чьи-то вопли. Кто-то поблизости явно не светскую беседу вел. Прислушавшись, брюнет к своему большому неудовольствию узнал оба голоса.       Разумеется, это были Эрен Йегер и лорд Жан Кирштайн. Аккерман также вспомнил, что за завтраком Микаса упоминала о том, что маркиза Райс приглашала ее на чай ближе к обеду (пытается подобраться к графу и пристроить хотя бы одну из своих дочерей, не иначе). А это значит…       А это значит, что эта парочка сейчас не «под присмотром».       Ненадолго…       «Ну, я им задам – думал граф, целеустремленно направляясь туда, откуда он слышал голоса своего зятя и наследника одного из своих самых преданных вассалов – Как бы мне их проучить… Может, отправить их отдраивать отхожие места? Нет, так я только расстрою Микасу. А вот навести порядок в оружейной самое то! Главное, чтобы они не покалечили себя или друг друга. Надо бы приставить к ним пару-тройку рабов покрепче да посильнее. Так… На всякий случай!».       Вскоре он добрался до неприметного закутка двора, где и обнаружились спорщики. Вот только… Они больше не спорили… Более того, их явно что-то напугало. Но что? Что же привело их в такой ужас, что они даже не заметили своего сюзерена? Почему же вместо того, чтобы, как порядочные подданные, кланяться и приветствовать его, они с нескрываемым ужасом смотрят на рабыню, которая стоит рядом с ним?       Погодите-ка…       Присмотревшись к девушке, Леви с удивлением обнаруживает, что…       Это же Ханджи!

***

      В тот день у рабыни также не происходило ничего необычного. Закончив с «делами» в кабинете доктора, она отправилась на кухню, так как уже начинало светать и смысла идти в дортуары уже не было.       – Ханджи? Ты уже здесь? – тетушка Агнес несказанно удивилась, увидев свою помощницу на кухне так рано.       – Да, вчера вечером я допоздна зачиталась в кабинете доктора Штраусса и…       – Так и не легла спать – закончила ее мысль повариха.       – Вы правы, тетушка Агнес – виновато улыбнулась шатенка.       – Ох, ну почему тебе захотелось почитать книжки именно прошлой ночью? – вздохнула женщина – Сегодня же последний день Бала Невест! У нас столько работы! А ты весь день будешь клевать носом!       – Не буду – поспешила заверить ее молодая рабыня – Тетушка Агнес, я совершенно не хочу спать! Будьте уверены, я могу работать!       – Точно? – нахмурилась повариха.       – Точно-точно. Бывало, что я и по три дня не спала, но на моей работе это никогда не отражалось.       – Ладно. Но все же, будь добра, постарайся высыпаться как следует – буркнула старшая рабыня – Ты мне здоровой нужна.       – Не беспокойтесь обо мне, тетушка Агнес – тепло улыбнулась девушка – Я крепче, чем кажусь на первый взгляд.       – Это я уже давно поняла! – усмехнулась повариха – Ладно, раз ты в порядке, и не собираешься засыпать на ходу, то… Подкинь-ка дров в очаг! У нас впереди много работы!       – Как скажете, тетушка Агнес.

***

      Через несколько часов Ханджи вернулась в кабинет доктора Штраусса, чтобы взять необходимые снадобья – ей предстоял «обход больных».       Навестив всех гостей, которые требовали ее внимания, девушка решила уделить оставшееся до обеда время нуждам рабов и наемных работников, которым также была необходима ее помощь. При этом рабыня также не на секунду не забывала о том, что ей нужно найти способ вернуть карты господину Йегеру.       Однако это было не так просто, как казалось на первый взгляд.

***

      Изначально ее план заключался в том, чтобы передать их доктору Штрауссу, но… этот план с треском провалился…       С доктором ей довелось увидеться лишь утром, да и то мельком. Прошлым вечером несколько отпрысков благородных дам и господ сбежали от своих нянек и умудрились заблудиться в садах. К счастью, их довольно быстро нашли, но до того, как это произошло, детишек каким-то образом угораздило наткнуться на ядовитый плющ, который преспокойненько себе рос в одном неприметном уголке сада, никому ничего плохого не делая…       Так что… Передав все дела, какие только смог, своей помощнице, доктор поспешил к тем неугомонным детям, которым знакомство с этим редким растением явно не доставило никакого удовольствия. Как и их матерям, между прочим… В общем, разговора со Штрауссом у нее не вышло…       Значит… Остается лишь один вариант…

***

      Однако и здесь Ханджи ждет провал… Ибо найти старшую экономку, когда она носится по коридорам замка и по двору, практически непосильная задача. Рабыня несколько раз видела рыжие волосы Изабель, мелькавшие то в одном, то в другом конце коридора, но стоило ей хотя бы ненамного приблизиться к ней, как Магнолия вечно куда-то исчезала.       «Что же мне делать? – думала шатенка, идя по двору – Как же мне вернуть эти карты?»       Она только что навестила птичницу Молли, чтобы осмотреть ее глаз, а теперь спешила на кузницу, чтобы проведать кузнеца Дункана, когда ее внимание привлекли чьи-то голоса.       Чьи-то крайне раздраженные голоса…

***

      «Да это же господин Йегер! – удивилась рабыня, узнав один из голосов – Может, будет лучше отдать карты ему лично? Да, так и стоит поступить».       Не долго думая, она пошла на звуки голосов, дабы наконец-то вернуть «позаимствованные» карты, пока их хозяин не поднял тревогу.       Вскоре она увидела зятя графа и его… собеседника, которым оказался лорд Кирштайн. И… Судя по всему, они явно не погоду обсуждали…       Они же вот-вот драться начнут! Остановить… Мне нужно остановить… Но… Как?       Девушка мигом поняла, что пытаться разнять их будет гиблым делом, так они и ее ненароком поколотят, а это значит…       А это значит, что ей придется проявить хитрость…

***

      – Лорд Кирштайн… Господин Йегер… – нарочито громко поприветствовала мужчин шатенка, склонившись в изящном реверансе.       – Ха… Ханджи? – неожиданное появление рабыни несказанно удивило Эрена.       – Что ты здесь делаешь, Ханджи? – Жан также явно не ожидал встретить ее здесь.       – Я просто проходила мимо и увидела вас – пояснила девушка – Уверяю, я не отниму у вас много времени, я просто хотела узнать, как ваше самочувствие. Надеюсь, вас ничего не беспокоит?       – А к кому… К кому из нас ты обращаешься? – осторожно поинтересовался Йегер, бросая подозрительный взгляд на Кирштайна, тот ответил ему тем же.        – К обоим – слегка улыбнулась Ханджи.       – К… К обоим? – все же решил уточнить наследник виконта.       – Именно, лорд Кирштайн. Так… Как ваше здоровье? Господин Йегер, а как ваше самочувствие?       Что ж, похоже, все вышло именно так, как она и рассчитывала. Оба мужчины растерянно переводили взгляд с друг друга на рабыню и обратно, и неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы рабыня снова не взяла слово.       – К сожалению, доктор Штраусс сейчас очень занят, но… Если вас что-нибудь будет беспокоить, то вы знаете, где меня найти – она поочередно бросила понимающий взгляд на каждого из своих «пациентов», тем самым говоря им лишь одно.       Не бойтесь, я вас не выдам…       И это сработало… Гораздо лучше, чем она ожидала…       – Спасибо тебе, Ханджи – улыбнулся шатенке Эрен – Благодаря тебе, я чувствую себя просто прекрасно, но если мне потребуется твоя помощь, я обязательно обращусь к тебе.       Он уже понял, что она ни за что не расскажет в присутствии его «соперника» о том, как он удирал сверкая пятками от огромного пса и, запнувшись о корень, серьезно ушиб ногу и вывихнул плечо.       – Да, у меня тоже все хорошо – также дружелюбно улыбнулся девушке Жан – Ты очень помогла мне, и сейчас у меня нет никаких проблем, но если они появятся, то я непременно пошлю за тобой.       Он уже понял, что она уж точно не станет обсуждать в присутствии «этого болвана Йегера» то, как он, напившись в первый день бала, умудрился споткнуться в коридоре и опрокинуть на себя канделябр с зажженными свечами. И из-за этого… И из-за этого он еще где-то пару месяцев не сможет спать на спине, пока ожоги не заживут…       – Я рада, что у вас все хорошо – тепло улыбнулась мужчинам рабыня – Кстати, господин Йегер, вчера в садах я случайно наткнулась на одну вещь. Думаю, она ваша – порывшись в сумке, она достала из нее кипу карт.       – Мои карты! – воскликнул зять графа, бросая не верящий взгляд на свое «сокровище» – Я их обыскался!       – Должно быть вы обронили их – пояснила девушка – Простите, что отдала вам их так поздно, никак не было подходящей возможности.       – Ничего страшного. Главное, что ты их нашла и вернула мне. Спасибо тебе.       – Рада была помочь.       – Ага. Этот недотепа ведь такой беспомощный – презрительно фыркнул Жан.       – Чего?! Что ты сказал?! – рявкнул Эрен.       – Что слышал!       Йегер уже хотел было продолжить этот «обмен любезностями», как вдруг понял, что не стоит продолжать эту… беседу при посторонних. Даже если это всего-навсего рабыня. Видимо, это понял и Кирштайн…       – Что ж, у тебя, наверное, еще столько работы… – начал молодой торговец.       – Да, мы не смеем больше тебя задерживать… – продолжил наследник виконта.       Не понять намек было невозможно. Они «тактично» пытались избавиться от нее, чтобы, без сомнения, продолжить «выяснять отношения». Однако у Ханджи были другие планы…

***

      Вот уж нет! Я не для того потратила на этот бессмысленный разговор столько времени, чтобы вы тут устроили мордобой как пьяные крестьяне на деревенской ярмарке!       – Да, мне и правда пора. С ва… О, нет! Лорд Кирштайн! Господин Йегер! Осторожнее! – чуть ли не завопила рабыня, с неприкрытым ужасом смотря на высокую траву.       – Э… Ханджи, что случилось? – растерялся Эрен.       – Да, что тебя так напугало? – Жан понимал не больше своего «соперника».       – Змея! Я только что видела змею в траве! – в голосе шатенке отчетливо слышалась дрожь.       – Змея? Какая еще змея? – замялся Йегер.       – Ядовитая! – практически заверещала девушка – Пара капель ее яда может убить троих взрослых крепких мужчин! Умоляю вас, отойдите подальше! Сегодня очень жарко, из-за жары змеи бывают очень агрессивными!       – Хан… Ханджи, а у тебя… у тебя же есть противоядие? – спросил Кирштайн, изо всех сил стараясь сохранить твердость в голосе.       – Есть – кивнула рабыня. Мужчины уже собирались было вздохнуть с облегчением, как следующая фраза помощницы доктора повергла их в самый настоящий ужас – Но… Но оно в кабинете доктора Штраусса. Если… Если эта змея укусит вас, то… то я не успею принести его. Противоядие необходимо дать не больше чем через несколько минут после укуса. Иначе…       – Иначе «что»? – спросил Эрен, боясь услышать ответ на свой вопрос.       – Долгая и мучительная смерть неизбежна… – обреченно вздохнула рабыня.       Эта ее фраза прозвучала для мужчин словно приговор. Они, уже даже и не пытаясь скрыть ужаса, что сковал их, переводили взгляд с шатенки, мысленно умоляя ее сказать, что она пошутила, или что змея ей лишь померещилась, на ярко-зеленую сочную траву, которая в тот миг казалась им гораздо более зловещей, чем выжженная пустошь или поле боя, покрытое сотней искалеченных окровавленных бездыханных тел, ведь в этой траве притаилась их «смерть», которая только и выжидает момента, чтобы выпрыгнуть из «засады» и впиться своими клыками, из которых сочится смертоносный яд, в их плоть.       Именно в таком состоянии их и обнаружил их сюзерен…

***

      – Что здесь у вас происходит? – напряженную тишину неожиданно нарушил спокойный властный голос.       – Ваша Светлость… – рабыня повела себя именно так, как и должна была при виде своего хозяина – склонилась в изящном реверансе.       А вот господин Йегер и лорд Кирштайн…       А господин Йегер и лорд Кирштайн не выдержали напряжения, которое лишь усилилось с появлением Аккермана…       – ЗМЕЯ! – заверещали они оба, прежде чем рвануть прочь со всех ног.       – Какого черта?! – только и смог крикнуть граф им вслед. Однако эти двое его даже и не услышали.

***

      – Эй, осторожнее! – рявкнул на Эрена и Жана лорд Спрингер – Вы чуть не сбили с ног меня и леди Сашу!       – Из-за вас я чуть не уронила пирожное! – буркнула миледи, поспешно запихивая в рот остатки сладости, а то… мало ли…       – Конни! Там… Там змея! – практически пропищал Кирштайн, махнув рукой в неопределенном направлении – Здоровенная злющая змея, которая может в любой момент убить нас!       – Змея? Правда? – забеспокоился наследник маркиза Спрингера – Саша, бежим! – он резко подхватывает миледи за руку и бросается вслед за своим кузеном и «наследником» графа.       – Змея? А что за змея? – интересуется девушка, по пути умудрившись сорвать несколько ягод малины с куста и тут же отправив их в рот – Ее можно съесть?       – Это, скорее, она нас сожрет! – воскликнул Йегер – Бежим в замок! Там она до нас не доберется!

***

      – Ханджи…       – Да, Ваша Светлость?       – Ты можешь объяснить мне, что здесь только что устроили эти два идиота? – спрашивает Леви, наблюдая как эти два идиота (хотя, уже четверо), несутся на всех порах в замок.       – Боюсь, это моя вина, Ваша Светлость – честно признается рабыня.       – Продолжай – велел ей граф.       – Дело в том, что когда я возвращалась с птичника, я увидела господина Йегера и лорда Кирштайна. Они о чем-то… беседовали. Хотя… Мне показалось, что они вот-вот набросятся друг на друга.       – Уверяю, тебе не показалось – буркнул брюнет – Этим двоим даже повод для драки не нужен.       – Да, я тоже так подумала. Поэтому… И решила попробовать предотвратить драку.       – Предотвратить драку? – нахмурился Аккерман – Ты в своем уме?! А если бы и тебе досталось?!       – Я прекрасно понимала, что мне их не разнять. Но… Я вполне могла бы отвлечь их.        – Отвлечь? – не понял брюнет – И как же ты собралась их отвлечь?       – Они оба – мои пациенты. Вот я… И сделала вид, что подошла к ним, поинтересоваться их самочувствием.       – Вот как? Что ж, умно – хмыкнул граф – И это сработало?       – Да, хоть и ненадолго. И лорд Кирштайн, и господин Йегер заверили меня, что у них все в порядке и… тонко намекнули, что больше не смеют меня задерживать.       – Им не терпелось продолжить собачиться, а ты им лишь мешалась – догадался мужчина.       – Да, я тоже так подумала – кивнула рабыня – Поэтому… Нужно было менять тактику. Хоть и для этого и пришлось солгать. За что я прошу прощения. Готова понести любое наказание – она смиренно склонила голову перед своим хозяином.       – За что мне тебя наказывать, глупышка? – усмехнулся граф, слегка приподнимая ее лицо за подбородок – За то, что так напугала этих идиотов, что они совсем забыли о драке? Да мне за это тебя не наказывать, а наградить стоит!       – И как же вы хотите наградить меня, Ваша Светлость? – мягко улыбнулась шатенка, непроизвольно потянувшись к нему навстречу.       – Увидишь – ухмыльнулся Аккерман, притягивая ее к себе.       Он уже собирался было поцеловать ее, как вдруг…

***

      – Ваша Светлость! Осторожнее! – вскрикнула Ханджи, отскакивая от него, как ошпаренная.       – Ты… Ты чего это? – не понял Леви – Я…Я сделал что-то не так? – он хотел было взять ее за руку, но…       Не тут-то было…       – Да отойдите вы уже! – чуть ли не рявкнула девушка, самым что ни на есть бесцеремонным образом отталкивая хозяина в сторону.       – Эй! Ты что себе позволяешь?! – граф был просто вне себя от подобной наглости, на его памяти рабыня впервые вела себя так с ним, и ему это не понравилось. Ему это СОВСЕМ не понравилось.       Однако Ханджи, вместо того, чтобы валяться у него в ногах и слезно вымаливать прощение, казалось, совершенно забыла о его присутствии, вместо этого она зачем-то внимательно изучала густую траву.       – Ты что делаешь?! – в голосе мужчины отчетливо были слышны угрожающие нотки.       Когда он с кем-либо говорил подобным тоном, то его собеседники, как правило, съеживались под его взглядом, дрожали от ничем необъяснимого страха, и только и ждали повода пуститься наутек, а эта девушка…       А ей было хоть бы что!       – Я последний раз спрашиваю, что ты…       – Ага! Попалась! – радостно воскликнула шатенка, вытягивая из травы какую-то длинную ярко-красную ленту.       – Что за… – Аккерман хотел было снова попробовать обратить ее внимание на себя, когда его взгляд случайно зацепился на ленту, которую девушка продолжала держать в руке.       На странно извивающуюся ленту…

***

      – Ханджи… Это, что, змея? – прошептал граф.       – Ага! – кивнула шатенка.       – Она… Она ядовитая?       – О! Не то слово! – широко улыбнулась рабыня, змея ответила на это яростным шипением – Ну, не ругайся, маленькая! Я тебя не обижу!       – Ханджи! Брось ее немедленно! – чуть ли не прорычал Аккерман, по привычке потянувшись за мечом. Вот только меча у него за поясом не было, зато в голенище сапога был припрятан кинжал, который мужчина выхватил одним молниеносным движением – Эта тварь опасна!       – Только если почувствует себя в опасности! А вы чуть не наступили на нее!       – А? – такого Леви явно не ожидал – Погоди… Так ты поэтому оттолкнула меня?       – Да – кивнула шатенка – Пара капель ее яда может убить человека за считанные минуты. А я… А я не уверена, что у доктора Штраусса есть противоядие. Такие змеи редко встречаются в этих краях. Прошу вас… Простите меня за то, что проявила к вам такое непочтение…       – Ханджи… Не нужно извиняться за то, что спасла мою жизнь… Снова… – только и смог произнести Аккерман, не в силах оторвать взгляд от своей рабыни – И не переживай… Я не злюсь на тебя… Совсем не злюсь…       – Рада это слышать – тепло улыбнулась она хозяину.       – Так ты… Так ты из-за этой змеи так напугала Эрена и Жана?       – Нет! Ту змею я выдумала. А эта малышка… – она бережно провела кончиком пальца по ярко-красной чешуе – Видимо, просто заблудилась.       – Эта малышка?! Заблудилась?! – прошипел (не хуже змеи) брюнет.       – Ну, да! Посмотрите, какая она еще маленькая! – девушка кивнула на извивающееся тело, которое по длине немногим уступало ее росту – Ей же еще расти и расти! Такие змеи обычно обитают где-нибудь в пустынях, ума не приложу, как она здесь оказалась!       – Пару месяцев назад недалеко от поместья на несколько дней останавливались странствующие артисты – вдруг вспомнил граф – Кажется, среди них был мужчина, который играл на дудке, а змеи танцевали под музыку.       – Так, значит, ты, проказница, убежала от своего папы? Нехорошо это! – шутливо пожурила змею девушка.       – Ханджи, хватит уже дурачиться! Выбрось эту гадость немедленно! – Леви уже был в одном шаге от того, чтобы самому выхватить змею из рук девушки. И он бы так непременно сделал, если бы был точно уверен, что при этом ползучая тварь не укусит шатенку.       – Это не гадость! – возразила девушка – И… Она мне еще пригодится…       – За… Зачем? – спросил граф, при этом ему стало несколько не по себе от той улыбки, которой рабыня улыбнулась змее. Было в этом что-то… безумное…       – Я не собираюсь упускать такую возможность! – воскликнула девушка, выуживая из своей сумки пустую склянку – Давай, малышка! Скажи «А»!       – Ты… Ты, что, сцеживаешь ее яд? – только и смог произнести Леви, наблюдая за тем, как прозрачная жидкость, стекающая с клыков змеи, медленно наполняет склянку.       – Ну, да! – как ни в чем не бывало ответила Ханджи.       – Зачем тебе это? Ты кого травить собралась?       – Да как вы могли такое подумать! – нахмурилась рабыня – Змеиный яд может не только убить человека, но и спасти его!       – Спасти? – не понял Аккерман.       – Именно! Он может помочь при лечении припадков, болезней сердца, при болях в ногах и руках. Из него также готовят и противоядия от укусов змей! При правильном использовании яд может быть очень полезным. Вот только… Он очень дорогой… Содержимое этой склянки может стоить столько же, сколько и содержимое шкатулки с драгоценностями какой-нибудь благородной леди.       – Правда? – удивился брюнет – Змеиный яд настолько ценен?       – Даже не представляете насколько! – воскликнула Ханджи – Спасибо тебе, моя хорошая! – поблагодарила девушка змею, когда склянка наполнилась ядом – Ты хорошо потрудилась!       – Да-да, она хорошо потрудилась – фыркнул мужчина – А теперь… Когда у тебя достаточно яда, выбрось эту тварь немедленно! Пока она не укусила тебя!       – И не подумаю! – бросила девушка.       – Что? Что ты сейчас сказала? – нахмурился брюнет. Неповиновение рабыни ему не понравилось, ох как не понравилось – Ты осмелилась нарушить мой приказ?       – А это был приказ? – неожиданно холодно спросила рабыня.       – Я не… – от холода, такого непривычного холода, прозвучавшего в ее голосе, Леви несколько растерялся. Она никогда не разговаривала с ним так. И он бы ни за что не хотел, чтобы это повторилось – Ханджи… Я просто не хочу, чтобы она укусила тебя… – он словно оправдывался перед ней, хотя и понимал, что вовсе не обязан делать этого – Ты же сама сказала, что противоядия у доктора Штраусса нет.       – Вам не о чем беспокоиться, Ваша Светлость – тепло улыбнулась хозяину шатенка, от холода не осталось и следа, что не могло не порадовать графа – Змея не укусит меня.       – И почему же? – фыркнул брюнет – Только не говори, что ты уже успела подружиться с ней.       – К сожалению, поладить с ней будет не так просто, как с Эреном или Демоном – усмехнулась Ханджи – Змеи не самые дружелюбные создания.       – Рад, что ты это понимаешь – хмыкнул Аккерман – Но тогда почему ты так уверена, что она не укусит тебя?       – Потому что я забрала у нее почти весь яд. Ей потребуется время, чтобы снова накопить его. А пока… Ее надо унести куда-нибудь в безопасное место.       – Да, согласен. Не хватало еще, чтобы на нее наткнулась какая-нибудь молодая впечатлительная девушка или, что еще хуже, любопытный ребенок.       – Да, они ведь могут обидеть ее. А она сейчас совершенно беззащитна!       – Тц, то есть, ты беспокоишься о ней, а не о моих гостях? – нахмурился мужчина.       – Она может навредить им лишь в том случае если почувствует угрозу для своей жизни. К тому же, пока у нее снова не появится яд, она себя даже защитить не сможет! Я ни в коем случае не хочу сказать ничего плохого о ваших гостях, Ваша Светлость, но… Скажите… Вы можете быть уверены, что никто из гостей не тронет эту малышку, если случайно наткнется на нее, пока она преспокойно будет себе ползти в поисках надежного укрытия?       – Нет, в этом я не могу быть уверен – честно признался граф – Но… Ханджи… Это же всего лишь змея…       – Это – живое существо, которое хочет того же, что и все остальные живые существа.       – И что же?       – Жить… – сказала одно единственное слово рабыня, слегка проведя пальцами по голове притихшей змеи.       Что ж, с этим трудно было поспорить…       – Идем… – брюнет жестом велел ей следовать за собой.       – Но… Ваша Светлость… Куда? – не поняла шатенка.       – Туда, где эту твою тварь никто не побеспокоит.       – Но…       – Идем уже! – буркнул мужчина – У меня много дел, я не хочу потратить на эту гадюку еще больше времени!       – Вообще-то, это аспид – поправила его девушка.       – Что ты там сказала?       – Я уже иду, Ваша Светлость!

***

      – Э… Ваша Светлость…       – Что?       – При всем уважении… Но вы уверены, что на заднем дворе она будет в безопасности? – нерешительно поинтересовалась Ханджи, когда они проходили мимо кузницы, из которой доносился звон молота.       – Да, уверен – кивнул Аккерман – По моей просьбе Изабель провела беседу со слугами наших гостей и настоятельно просила их не посещать задний двор, так как здесь может быть слишком опасно. Я также убедительно просил об этом своих вассалов. Да и… Благородным господам и дамам здесь и делать нечего.       – Не могу с вами не согласиться – ответила рабыня, бегло осматривая кузницу, лесопилку и кожевню – Благородным господам и дамам здесь и правда делать нечего. А вот их дети… А их дети дело другое…       – А что дети? – нахмурился граф – Дети должны слушаться своих родителей.       – Ясно… – нарочито медленно произнесла девушка, на ее губах при этом появилась загадочная улыбка.       – Что тебе ясно? – не понял мужчина.       – Так, значит, в детстве вы всегда слушались вашу матушку? – как бы между прочим поинтересовалась шатенка.       – Ну… Ну не то чтобы всегда… – неопределенно ответил брюнет – А что насчет тебя? – он решил не оставаться в долгу.       – А что насчет меня? – невинно захлопала глазками рабыня.       – Что-то мне подсказывает, что ты в детстве была довольно непослушным ребенком.       – О! Не то слово! – хихикнула Ханджи – Я была просто неуправляемой! Со мной никто не мог справиться! Сколько раз мой отец грозился отхлестать меня! А братья и сестры поколотить! Но… Для этого им нужно было сначала поймать меня…       – Полагаю, это было сложно – хмыкнул Аккерман.       – Ага!       – И почему я не удивлен? – усмехнулся мужчина – Ладно, значит, отец, братья и сестры не могли с тобой справиться. А куда… Куда тогда смотрела твоя мать?       – Никуда – несколько резко ответила рабыня.       От графа не укрылось то, как изменилось ее лицо, едва он упомянул ее мать. Беззаботная улыбка мигом исчезла с ее губ, превратившись в странный безумный оскал. А глаза… В них уже не было ни намека на веселье, лишь… ничем не объяснимая ярость и ненависть.       – Ханджи… Прости… – несколько замялся Леви, явно не ожидавший такого поворота – Я… Я не знал, что твоя мать умерл…       – Да лучше бы она сдохла! – ядовито прошипела девушка – Это избавило бы всех от проблем…       – Боюсь, я не совсем не понимаю тебя – и он правда не понимал ее. Нет, у графа, конечно, бывали разногласия с леди Кушель (особенно касательно его женитьбы), но желать смерти родной матери… Это было выше его понимания…       – Простите… Я что-то… увлеклась… – виновато улыбнулась шатенка. От неприкрытой ненависти, исказившей ее лицо, не осталось и следа.       «Передо мной будто совершенно другой человек – невольно подумал Аккерман – Не увидь я то, что с ней произошло несколько секунд назад, я бы ни за что не поверил в это».       А еще… А еще он никак не мог отделаться от одной мысли, которая не переставала посещать его с тех пор, как в его жизни появилась эта рабыня.       Эта девчонка не так проста, как кажется…

***

      – Так, ладно. Пойдем уже разберемся с этой гадиной – вздохнул граф, прекрасно понимая, что дальнейшие расспросы будут бессмысленны. Ханджи явно не хотела говорить о своей матери, а он даже и не собирался настаивать. Граф всегда очень бережно оберегал свои тайны, и с уважением относился к тайнам, с которыми не хотели делиться другие люди. Даже если это рабы.       – Хорошо – лицо шатенки озарила теплая улыбка. Как же она была благодарна хозяину, что он не стал больше ни о чем ее расспрашивать! На большинство его вопросов она бы все равно не смогла ответить – А что вы имели в виду под «разберемся»?       – То, что мы отнесем ее туда, где люди не смогут навредить ей. А она не сможет навредить им – пояснил брюнет, кивком указывая на калитку среди зарослей крапивы.       – А? – не поняла рабыня, когда они подошли к этому неприметному… пути на свободу…       – Сама подумай, здесь же никто не ходит. Даже рабы, которые работают на заднем дворе – пояснил граф – Дети тоже сюда не полезут. Особенно после того… знакомства с плющом. Думаю, крапива им тоже не по нраву придется.       – Да, полагаю, вы правы – кивнула Ханджи, отпуская змею в густую траву. Та, надо сказать, времени даром не теряла, и мигом скользнула за ограду – До свидания, Рубиночка! Надеюсь, у тебя все будет хорошо!       – Как ты ее назвала? Рубиночка? – нахмурился граф.       – Ну, да! – невинно улыбнулась девушка – А вы разве не видели ее чешую? Такая яркая и красная! Прямо как рубины!       – Хм, и часто тебе приходилось видеть рубины? – брюнет с подозрением посмотрел на рабыню.       – Вы знали, что некоторые благородные дамы даже в постели не расстаются со своими драгоценностями? – как бы между прочим поинтересовалась девушка.       – Ты это к чему сейчас сказала? – нахмурился Леви.       – К тому, что рубины они тоже носят – хмыкнула Ханджи.       – Даже так? – усмехнулся граф.       – Даже так – слегка улыбнулась шатенка.       Что ж, с этим, безусловно, не поспоришь. Как помощница доктора Штраусса, Ханджи навестила далеко не одну благородную даму. Вполне возможно, что кто-нибудь из них мог надеть ожерелье или перстни с рубинами. Все это, конечно, могло быть и так, но…       Почему мне кажется, что ты что-то не договариваешь?

***

      – Рубиночка… Додумалась же… – буркнул Леви, пытаясь рассмотреть в траве чешуйчатое тело змеи. Совершенно бесполезно, надо сказать, эта шипящая особа уже давно уползла по своим змеиным делам.       – А чем вам Рубиночка не нравится? – хмыкнула шатенка – Красивое же имя!       – Но не для змеи же!       – А вы называете собак именами своих подданных! – не осталась в долгу рабыня.       – Это не одно и то же! – хмыкнул граф – Я назвал их так, потому что они напоминают мне моих подданных.       – Ну, вам виднее – пожала плечами девушка – Э… Ваша Светлость…       – Да?       – Я тут вспомнила… В птичнике есть один петух. Довольно задиристый, но при этом яростно защищающий всех несушек. С ним еще пару раз Эрен сцепился. Тот петух… Если не ошибаюсь, птичницы называют его Жаном…       Молчание Аккермана было гораздо красноречивее любых слов…       – Да, это я дал ему это имя. Ты это хотела услышать? – проворчал Леви Ведь этот петух… Просто копия наследника виконта Кирштайна! Такой же чересчур важный…       – …И постоянно дерется с Эреном… – продолжила шатенка – Мне говорили, что пес и петух друг друга на дух не переносят!       – Это еще мягко сказано! – усмехнулся брюнет – Теперь ты понимаешь, почему я даю животным имена своих подданных?       – Понимаю – хихикнула Ханджи – Ведь сходство очевидно!       – Да, очевидно – улыбнулся Леви, непроизвольно потянувшись к ее руке.       И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы они оба неожиданно не поняли, что они, вообще-то не одни. И пусть рабы, которые трудились на заднем дворе, были настолько заняты, что даже и не заметили своего хозяина, беседующего у зарослей крапивы с молоденькой рабыней, все же…       Это было неприемлемо…

***

      – Что ж, змея теперь в безопасности, значит, я могу идти – вздохнул граф – Да и… У меня еще много работы. У тебя, полагаю, тоже.       – Да, вы правы – слегка улыбнулась рабыня – Большое спасибо вам за помощь с Рубиночкой, Ваша Светлость – она склонилась в изящном реверансе.       – Это тебе спасибо за то, что не дала этим болванам поколотить друг друга – усмехнулся граф, слегка дотронувшись до ее волос.       Нет, с этим пора заканчивать. Иначе…       Он не сможет уйти от нее…       К счастью, понимал это не только он…       – Рада была помочь – мягко улыбнулась девушка – Ваша Светлость… С вашего позволения…       – Иди… Не смею больше задерживать тебя… – вздохнул Леви.       Это нужно было сделать… Ему нужно позволить ей уйти… Как бы ему не хотелось побыть с ней еще хоть немного…       – Хорошего вам дня, Ваша Светлость – Ханджи снова склонилась перед хозяином в изящном реверансе, прежде чем чуть ли не побежать в сторону кузницы – ей еще нужно было проведать кузнеца Дункана.       – И тебе… – прошептал Леви, также быстро направившись в замок.       Никто из них ни разу не оглянулся назад…

***

      Вернувшись в замок, Леви вновь принялся за работу в своем кабине, после обеда его ждали аудиенции с его подданными, которых он не успел принять вчера, также ему нужно было уделить немного внимания и молодым незамужним леди, которые проводили послеобеденное время в многочисленных гостиных и салонах замка. От этой своей «обязанности» он, правда, довольно скоро «освободил себя», сославшись на «крайне важные неотложные дела» (к вящему неудовольствию Микасы, Фарлана и Изабель).       Об утренней встрече со своей рабыней он старался не думать…

***

      Осмотрев Дункана, и дав ему несколько советов, Ханджи поспешила вернуться к своим обязанностям. Доктор Штраусс все еще был занят с детьми, «пострадавшими в схватке с ядовитым плющом», поэтому у его помощницы было много работы. Сам плющ, надо сказать, с честью выдержал «варварскую атаку» отпрысков благородных господ, отделавшись лишь несколькими потерянными листьями, что не могло не порадовать Ханджи, которая как раз собиралась взять несколько листьев для целебной настойки. После того, как снадобья были приготовлены, а «обход» захандривших гостей завершен, шатенка вернулась на кухню, где и помогала тетушке Агнес до самого вечера.       Об утренней встрече со своим хозяином она старалась не думать…

***

      Наконец, наступил вечер. Вечер последнего дня Бала Невест. Чему хозяин Бала был крайне рад. Надо сказать, что к концу третьего дня бала количество свободных девушек на выданье резко сократилось, о чем говорили белоснежные платки, которые «обрученные» леди неизменно носили на своих запястьях.       – Ваша Светлость, если вы продолжите и дальше тянуть, то так вы точно без невесты останетесь – хмыкнула Микаса, наблюдая за очередным юношей, повязывающим на запястье своей избранницы белый платок – Вон, даже леди Габи уже обзавелась парой – миледи кивнула на темноволосую девчушку, убегающую от своей няньки.       – Тц, не говори ерунды – буркнул граф – Эта девчонка была среди тех детей, которым хватило ума полезть к ни в чем не повинному ядовитому плющу. А платок ей завязали, чтобы она даже и не думала чесаться. Видишь?       И, действительно, спрятавшись за креслом, где нянька не могла видеть свою воспитанницу, юная леди с яростью развязала белый платок и принялась растирать покрасневшее запястье. При этом она, правда, вновь утратила бдительность, чем не преминула воспользоваться ее няня.       – Да, вы правы – кивнула госпожа Йегер – Но… Вы же не можете отрицать, что сейчас незанятых девиц стало гораздо меньше, чем было в первый день Бала?       – Не могу не согласиться – не стал спорить Леви – Их и правда стало намного меньше. Но… Тем лучше! Теперь столько благородных дам и господ нашли свою пару. Думаю, скоро состоится далеко не одна свадьба.       – Да, вы правы, скоро состоится далеко не одна свадьба. Кроме… Самой важной! – фыркнула миледи.       – Она тоже состоится – пробурчал Аккерман.       – Когда?       – Когда-нибудь.       – Ваша Светлость… Я говорила, что мы с Эреном иногда думаем о том, чтобы завести ребенка? – вздохнула Микаса.       – Нет, не говорила – нахмурился брюнет – Нет…Только не говори, что ты… – его взгляд против воли остановился на ее животе.       – Нет-нет-нет! Что вы! – слегка покраснела госпожа Йегер – Мы же собираемся в путешествие! Было бы крайне неразумно, если бы…       – Если бы твой муженек обрюхатил тебя перед вашим отъездом.       – Ваша Светлость! Как вы можете говорить такое?!       – А, по-моему, я говорю вполне разумные вещи. Или ты собралась ездить по королевству с огромным пузом?       – Нет, конечно! – хмыкнула женщина – Я прекрасно понимаю, что пока мы будем путешествовать, то… ни о каких детях не может быть и речи. Но… Это когда-нибудь произойдет…       – Это когда-нибудь произойдет… – прошептал Леви – Я понимаю, о чем ты думаешь, Микаса. Даю слово, когда вы с Эреном решите стать родителями, у меня… у меня уже будет наследник. Так что… Ваш ребенок будет в безопасности.       – Благодарю Вас, Ваша Светлость – слегка улыбнулась кузену госпожа Йегер – Как только мы примем это… решение, вы будете первым, кто узнает об этом. Даю слово.       – Хорошо. Я лишь прошу тебя пообещать мне кое-что.       – Что именно?       – Не торопитесь с этим… решением. Вы оба еще молоды… Побудьте вдвоем… Попутешествуйте вдоволь… Насладитесь жизнью… А когда вы точно поймете, что готовы, то… Я буду только рад познакомиться с моим племянником или племянницей. Но… Не раньше. Пусть это будет желанный ребенок, чьего появления на свет родители будут ждать с нетерпением…       – Все будет именно так, Ваша Светлость. И никак иначе – заверила родственника Микаса – Мы с Эреном решимся на этот ответственный шаг лишь тогда, когда точно будем готовы. В этом мы с ним согласны. Целиком и полностью.       – Я рад, что вы так ответственно подходите к этому вопросу.       – А как же иначе? Но… Хоть мы с Эреном пока и не торопимся заводить детей… Вам все же не стоит затягивать с женитьбой.       – Тц, ты когда-нибудь угомонишься? – проворчал граф.       – Вот когда женитесь, тогда и угомонюсь.       – Я решаю этот вопрос. Ясно?       – Да как-то не особо. Может… Может хотя бы потанцуете с кем-нибудь для начала?       – Хорошо. Пошли. Потанцуем.       – Благодарю. Но…Я имела в виду тех дам, которые еще не замужем.       – Ладно-ладно. Иду уже! – буркнул брюнет, мельком оглядывая зал в поисках подходящей партнерши.       Хотя… Единственная партнерша, с которой он хотел бы потанцевать, сейчас, скорее всего, хлопотала на кухне или же готовила снадобья для благородных дам и господ, которые к утру будут мучиться от головной боли…       А это значит…       А это значит, что ему придется довольствоваться глупыми благородными девицами…        «Есть ли здесь хоть одна женщина, которая могла бы с ним справиться? – думала Микаса, наблюдая за тем, как ее кузен кружится в танце, меняя одну партнершу на другую – Хотя… Кого я обманываю? Во всем королевстве едва ли сыщется хотя бы одна такая женщина».

***

      – Ваша Светлость, я могу надеяться, что сегодня вы наконец-то объявите о своей помолвке? – поинтересовался Фарлан у своего сюзерена, который решил немного отдохнуть от танцев.       – Можешь – кивнул Леви, сделав небольшой глоток из своего кубка с вином – Надеяться ты всегда можешь.       – Это все, что мне остается – усмехнулся Чёрч – Кстати… У меня тут недавно состоялся интересный разговор с Изабель. Весьма интересный…       – И чем же этот разговор показался тебе интересным? – хмыкнул граф – О чем вы говорили?       – Ну… Вообще-то, о вас.       – Обо мне? – такого брюнет явно не ожидал.       – Да. Вернее, о вас и о… об одной рабыне – продолжил блондин.       – Тц, ясно. Изабель совершенно не умеет держать язык за зубами – проворчал Аккерман.       – И правильно делает! – вступился за подругу управляющий – Особенно, когда происходит такое!       – И что же такого, по ее мнению, произошло?       – Как это что! Она застукала тебя с Ханджи! Прямо в кабинете доктора! – прошептал Фарлан, так, чтобы слышать его мог лишь граф – Что ты творишь, Леви? Я думал, что с ней все кончено!       – Не лезь не в свое дело, Фарлан – процедил сквозь зубы Аккерман – Тебя это совершенно не касается.       – А я разве против? Развлекайся с кем хочешь. Но сначала… Будь добр, женись! Ведь это твой долг как…       – Я и без тебя знаю, в чем заключается мой долг – бесцветным голосом произнес брюнет – Тебе нет нужды лишний раз напоминать мне об этом.       – Ваша Светлость… Я… Я… – похоже, Чёрч уже понял, что наговорил лишнего – Прост…       – Я не злюсь на тебя, Фарлан – прервал его Леви – Я понимаю, что ты беспокоишься за меня, но… Будь добр, делай это поменьше. Я уже давно не ребенок и прекрасно знаю, что я должен делать.       – Правда? Что-то я сомневаюсь.       – Так, а теперь я начинаю злиться на тебя.       – Все-все! Молчу-молчу! Я, как ваш верный подданный, смиренно покоряюсь вашей воле.       – Покоряешься моей воле, говоришь? Тогда… Делай, как я сказал.       – И что же я должен сделать, Ваша Светлость?       – Беспокойся за меня поменьше – бросил брюнет, залпом опрокидывая в себя остатки вина – Леди Хистория… Не подарите ли вы мне танец? – он подал руку младшей дочери маркиза Райса, которая как раз проходила мимо.       – Ко… Конечно – густо покраснела девушка – Почту за честь, Ваша Светлость.

***

      – Ну, что? Вам удалось поговорить? – едва Леви отошел от Фарлана, как к нему тут же примчалась Изабель.       – Это как сказать – фыркнул Чёрч, мельком взглянув на своего друга, который неспешно вальсировал с леди Хисторией.       – Что ты имеешь в виду? – не поняла Магнолия.       – Он упорно делает вид, что ничего не происходит! – пробубнил блондин – Как будто все это в порядке вещей!       – Но это не в порядке вещей! – прошептала рыжеволосая, дабы не привлекать к себе лишнего внимания – Он никогда не вел себя так! Ни с одной женщиной! А эта девчонка… Это просто напасть какая-то! Ну, ничего… Совсем скоро мы от нее избавимся…       – Ты нашла покупателя? – догадался управляющий.       – Есть несколько выгодных предложений – кивнула экономка – Девчонка довольно толковая. Да и работящая.       – На ней можно неплохо заработать.       – А еще… Не знаю, уместно ли это… – замялась девушка.       – В чем дело?       – Я… Я хочу, чтобы у нее был хороший хозяин, чтобы он не обижал ее. Она… Она заслуживает этого.       – Не спорю, моя милая Изабель. Не спорю. Если бы не Ханджи, то мы бы потеряли его. Найти ей хорошего хозяина это меньшее, что мы можем сделать для нее – Фарлан слегка улыбнулся подруге.       – Да, ты прав – Магнолия также улыбнулась другу – А… А куда делся братец?       – Он… Он ведь только что был здесь… – Чёрч растерянно оглядывает пары, кружащиеся в танце – Он ведь танцевал с леди Хисторией.       – Сейчас она танцует с лордом Кирштайном.       – А Леви тогда где? Я его нигде не вижу!       – Я тоже… Да куда он только подевался?       – Если бы я знал… Если бы я знал…

***

      «Надоели. Как же они мне все надоели – думал Леви о своих дорогих гостях, неспешно бродя по коридорам замка – Ну, ничего. Уже завтра они наконец-то уедут и оставят меня в покое».       Нет, вы не подумайте, для графа Аккермана был дорог каждый из его подданных, и он всегда был только рад помочь им, поговорить об их проблемах и желаниях, дать совет, да и просто обсудить с ними будущее Стоунфера. Но…       Как же он ненавидел, когда ВСЕ они приезжали одновременно! И ладно, если бы для этого была какая-либо весомая причина, а не… А не этот чертов бал, в конце-то концов!       Так, ладно, радует то, что этот фарс совсем скоро закончится, осталось потерпеть совсем немного. Сегодня последний день бала, как хозяин, он не может надолго отлучаться от своих гостей (хотя кроме Изабель, Фарлана и Микасы этого все равно никто не заметит), но…       Ему просто необходимо хоть немного побыть одному, в тишине и покое. Совсем немного! Он просто посидит у себя в кабинете, попьет чаю, посмотрит несколько документов... А потом… А потом вернется в бальный зал, где будет делать вид, как сильно ему нравится танцевать с глупыми девицами.       Именно с такими мыслями граф завернул за угол и… неожиданно столкнулся с кем-то. Судя по звукам, этот «кто-то» тоже явно не ожидал такой «встречи».       – Прошу меня извинить. Я вас не заметил – прошептал Леви, помогая подняться тому, кого он случайно сбил с ног.       – Ничего страшного. Я сама виновата, не смотрела, куда иду.       Едва услышав ЭТОТ голос, граф мигом понял, КТО перед ним.       И, похоже, не только он.       – Ханджи?       – Ваша Светлость?

***

      Когда вечер вступил в свои права, а гости уже начали собираться в бальном зале, тетушка Агнес отпустила Ханджи с кухни.       – Дальше мы и сами справимся – сказала повариха, внимательно следя за тем, как аппетитно пахнущий окорок уносят наверх – Поэтому… Можешь идти.       – Я точно больше не нужна вам, тетушка Агнес? – все же решила уточнить рабыня.       – Точно-точно – тепло улыбнулась помощнице женщина – Пирожные вот-вот будут готовы, с фруктами закончит Кэти, а с уборкой Мерси.       – Почему… Почему уборка опять на мне? – захныкала Мерси.       – Потому что Я так сказала! – рявкнула на нерадивую рабыню тетушка Агнес – И прекращай ныть! Нечего мне тут сырость разводить! Ханджи… Девочка моя… – обратилась она к шатенке – Ты славно потрудилась сегодня. Иди, отдыхай. Или… У тебя еще есть работа у доктора Штраусса?       – Да, немного – кивнула девушка – Нужно приготовить снадобья для гостей на завтра.       – Тогда тебе лучше пойти и заняться этим. Только попробуй мне снова просидеть всю ночь над книгами! – повариха шутливо погрозила ей пальцем – Тебе нужно выспаться!       – Да, как скажите, тетушка Агнес – мягко улыбнулась старшей рабыне Ханджи – Я и сама не собиралась засиживаться допоздна. Приготовлю снадобья, и сразу же пойду спать.       – И правильно! – одобрительно кивнула повариха – Ладно, иди уже! Чем раньше ты там закончишь, тем скорее отправишься на боковую.       Что ж, спорить с ней было совершенно бесполезно, поэтому Ханджи, пожелав всем доброй ночи, направилась в кабинет доктора Штраусса. Самого доктора на месте уже не было, он, порядком замучавшись возиться весь день с капризными вечно хныкающими детьми, «пострадавшими» от ядовитого плюща, отправился в свои покои отдыхать, оставив указания для своей помощницы. Дел было не так уж и много – приготовить снадобья от головной боли, проверить, сколько у них осталось трав, сделать свежие повязки… И еще несколько мелких поручений. Ханджи справилась со всем меньше, чем за час. Когда все дела были закончены, она уже собиралась было вернуться в дортуары, чтобы поспать, но…

***

      В замке ведь сейчас никого нет…       Все сейчас танцуют и веселятся в бальном зале…       А это значит…       А это значит, что ей НИКТО не помешает…       Исследовать тот коридор у покоев графа…       «Я не могу упустить такую возможность» – думала рабыня, чуть ли не бегом направляясь в сторону заветного коридора.       Она так стремилась как можно скорее добраться до того коридора, что даже не услышала чьи-то шаги, медленно приближающиеся к ней, а когда услышала, то…       …было уже поздно…       – Ой! – пискнула шатенка, наткнувшись на кого-то в темных коридорах замка, прежде чем, потеряв равновесие, упала на пол.       – Прошу меня извинить. Я вас не заметил – тишину неожиданно нарушил спокойный мужской голос. Ее ладошку тут же обхватила крепкая рука, помогая встать.       – Ничего страшного. Я сама виновата, не смотрела, куда иду – прошептала девушка, неосознанно схватившись за протянутую руку.       И тут…       Она узнала ЭТУ руку…       Она узнала ЭТОТ голос…       Похоже, ей также не удалось сохранить инкогнито…       – Ханджи?       – Ваша Светлость?

***

      – Ты не ушиблась? – спросил граф, бегло осматривая ее.       – Нет, я в порядке – помотала головой рабыня – А вы… Я вас не сильно задела?       – Нет, все нормально – ответил брюнет – А что ты вообще тут делала?       – Я… – действительно, что она вообще забыла в этом коридоре, ведущем в хозяйское крыло – Я только что закончила работу в кабинете доктора Штраусса и как раз собиралась пойти спать – как можно убедительнее сказала шатенка.       – Хм… Но кабинет доктора Штраусса в другой стороне, как и… выход из замка – Аккерман с подозрением уставился на рабыню.       – Видимо, я где-то не туда свернула. Мне еще сложно ориентироваться в замке – виновато улыбнулась девушка.       – Что ж, тогда я провожу тебя.       – Ваша Светлость… Право, не стоит! Я не хочу утруждать вас! – воскликнула Ханджи.       – Тц, нисколько ты меня не утруждаешь – проворчал Леви – Идем. Не хватало еще, чтобы ты снова заблудилась. Неделями будешь бродить по замку, пока кто-нибудь не найдет тебя.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – пожала плечами рабыня.       А что еще ей оставалось делать? Если она продолжит настаивать, то лишь усилит его подозрения, а это ей было не нужно. Совсем не нужно.       – Идем уже – буркнул мужчина, жестом велев ей следовать за ней.

***

      Он не имел ни малейшего понятия, как она оказалась в том коридоре. Да, возможно, она сказала правду и просто заблудилась. Но… Было в этом что-то не так… Но что? Среди рабов были нередки случаи кражи, но не в ЕГО поместье. Такого никогда не случалось, пока графом был Кенни, не было такого и за все время правления Леви (регентство барона Гувера ни в счет, тогда рабы просто хотели выжить, а когда их истинный хозяин вступил в свои законные права, они вернули все, что взяли). Да и… Ханджи не была похожа на воровку. В этом он был уверен. Целиком и полностью. В ее купчей также не было никаких записей о том, что она попадалась на воровстве. Ее единственным «прегрешением» были…       Побеги…       «А если… А если она пыталась сбежать?» – подумал Леви, бросив задумчивый взгляд на девушку, идущую за ним.       Но… Она не могла бежать… Не через господское крыло уж точно…       Там… Некуда бежать…       Видимо, она и правда просто заблудилась. Но… Проверить все же не мешает…

***

      – Вот мы и пришли – объявил Аккерман, открывая неприметную деревянную дверь – Думаю, нам не стоит выходить через парадный вход.       – Да, вы правы – кивнула рабыня, выходя на улицу и с наслаждением подставляя лицо прохладному летнему ветерку – Большое спасибо, что проводили меня, Ваша Светлость. Я вам крайне признательна за это.       – Выпроваживаешь меня, значит? – хмыкнул брюнет.       – Ваша Светлость! Да как вы могли подумать такое! – воскликнула девушка – Просто… Сегодня же последний день Бала Невест! Вас ждут ваши гости. А тут еще я… Отнимаю ваше время…       – Глупости! Ничего ты у меня не отнимаешь – фыркнул граф – Напротив, я даже рад немного отдохнуть от этих… От моих гостей…       – Я уже говорила, что вы на редкость гостеприимный хозяин? – хихикнула Ханджи.        – Я всегда рад уделить время своим подданным, но… Не когда они приезжают всем скопом и не пытаются сбагрить мне своих незамужних дочерей! – буркнул Леви.       – Они просто хотят подобрать своим дочерям выгодную партию. А кто может быть лучшей партией, чем вы? Полагаю, будь вы на их месте, то думали бы также.       – Да, ты права – вынужден был согласиться граф, в очередной раз поражаясь ходу ее мыслей. Будто бы она была не безграмотной рабыней, а… аристократкой, искушенной в светских интригах – Слушай… А ты… ты сильно хочешь спать? – спросил он, отгоняя такую нелепую мысль.       – Э… Ну, не то чтобы очень… – замялась шатенка – А почему… почему вы спрашиваете?       – Я хочу немного прогуляться, подышать свежим воздухом, прежде чем… вернуться в бальный зал. Не против составить мне компанию?       – Почту за честь – тепло улыбнулась девушка.       – Я рад – он также улыбнулся ей – Ну, так что? Идем?

***

      – Э… Ваша Светлость?       – Да?       – А мы, что, идем на задний двор? – неуверенно спросила Ханджи, заметив, куда именно они направляются.       – Ну да – пожал плечами Леви, невольно сморщившись, услышав доносящийся со стороны садов пьяный хохот – Я хочу немного отдохнуть от гостей, а там… Туда уж точно никто из них не пойдет.       – Да, вы правы – кивнула рабыня.       «Он не хочет, чтобы кто-то из этих благородных дам и господ увидел нас вместе. Хотя… Этого и следовало ожидать…» – с грустью подумала она.       – Осторожнее, не задень крапиву. Хорошо, что на тебе длинное платье – сказал граф, когда они приблизились к калитке на заднем дворе.       – Ваша Светлость… Зачем мы здесь? – шатенка так и не могла понять, зачем он привел ее сюда.       – Затем, что я хочу погулять там, где нас никто не будет искать – хмыкнул брюнет, доставая из кармана… небольшую связку ключей.       – Что… – рабыня с замиранием сердца наблюдала за тем, как он взял один из ключей (самый большой и, судя по всему, самый старый) и вставил его в замок.       Миг – и калитка со скрипом отворилась.       – Тц, надо бы смазать ее – пробурчал себе под нос граф – Ну, что встала? Ты идешь или нет?       – Д… Да, как скажете – только и смогла произнести Ханджи, медленно ступая за ограду.       Туда… Где ждала СВОБОДА…       По ту сторону калитки была узкая тропинка, которая змеилась среди густых зарослей и вела, по всей видимости, к опушке леса, видневшейся вдали.       – Не сходи с тропинки – велел ей Аккерман – Здесь и днем довольно легко заблудиться, а уж ночью… И подавно.       – Хорошо, как пожелаете, Ваша Светлость.       Та часть ограды, где была заветная калитка, находилась на небольшом возвышении, поэтому тропинка уводила их вниз по склону. И поэтому… А еще от того, что сейчас ее ничто не сдерживало… Как же ей хотелось броситься бежать со всех ног!       Но…       Это было чистой воды безумием…       Возможно тогда, лет десять назад, когда она впервые решилась на побег, Ханджи и поддалась бы искушению.       Однако с тех пор утекло слишком много воды…       Она больше не будет бездумно хвататься за любую, даже за самую призрачную возможность сбежать. Да и зачем? Чтобы на нее, умирающую с голоду и смертельно уставшую, натравили собак? Гоняли бы по округе, чтобы потом, схватить за шкирку и бросить к ногам разгневанного хозяина? Чтобы он избил ее до полусмерти и оставил на ее коже раскаленным железом клеймо беглянки?       Нет, это уже она проходила… И не раз…       Одиннадцать, если быть точнее…       В этот раз все будет иначе…       Она сбежит лишь в том случае, когда будет целиком и полностью уверена, что ее не поймают.       Нужно продумать каждую деталь… Каждую мелочь…       Да и…       Она, что, похожа на идиотку, которая сбежит тогда, когда ее хозяин чуть ли не в спину ей дышит?

***

      – Нам налево – из мыслей ее вывел спокойный мужской голос.       – А? Что? – из-за раздумий рабыня даже и не заметила, как дошла до развилки.       – Поверни налево – повторил граф.       – А что там? – как бы между делом поинтересовалась шатенка, кивнув на тропинку, которая вела направо.       – Ничего особенного. Просто старая лесопилка – пояснил брюнет – Там работали еще когда графом был мой прадед. Но… От нее пришлось отказаться.       – Из-за болота? – предположила Ханджи.       – Откуда… Откуда ты знаешь? – удивлению Леви не было предела.       – Лягушки. Я даже отсюда их слышу – пояснила девушка – Да и… С той стороны так и тянет сыростью.       На самом деле, она увидела это болото еще когда перерисовывала карты, но… насчет лягушек и запаха сырости она также не соврала.       – Да, ты права. Болото начинается уже за теми кустами – кивнул граф – И тянется на несколько лиг. Гиблое место.       – Это из-за болота лесопилку оставили? – спросила рабыня – Многие работники серьезно заболели?       – Да, все так. А еще многие утонули. Даже и не заметили, как трясина поглотила их. Поэтому лесопилку и пришлось перенести на задний двор. Было не очень удобно, так как здесь раньше росло несколько крепких дубов и кедров, но… их давно уже нет.       – Да, их уже нет… – повторила шатенка с грустью посмотрев на несколько трухлявых пней, чьи силуэты выглядели крайне мрачно в лунном свете – Зато болото больше не погубило ни одной жизни.       – Все верно – согласился Леви – Туда больше никто не ходит.       – Хотя… Туда все же можно сходить… – с задумчивым видом произнесла девушка.       – Чего?! Ты в своем уме?! – рявкнул мужчина – Что ты там забыла?!       – Пиявок – спокойно ответила шатенка.       – Пиявки? Зачем тебе эта мерзость? – скривился от отвращения Аккерман.       – Эта, как вы сказали, мерзость, может очень помочь при некоторых болезнях. К тому же… На болотах также растет много полезных растений. Клюква… Морошка… Росянка… Мох… Аир… А про торф я упоминала? Он тоже может быть очень полезным! В преддверии зимы особенно!       – Хм, а неплохая мысль – одобрительно кивнул Аккерман – Признаться, раньше я никогда не думал, что от этого болота может быть хоть какая-то польза. Мне непременно нужно будет заняться этим вопросом. Спасибо, что подсказала.       – Не стоит благодарности – мягко улыбнулась шатенка – Но… Я так понимаю, что на болото мы сейчас не пойдем?       – Ни за что! – презрительно фыркнул граф – Не хватало еще вляпаться в трясину! Мне же потом битый час придется соскребать эту грязь с одежды. Тц, гадость…       – Не могу с вами не согласиться – слегка улыбнулась шатенка. Еще бы, о лютой ненависти, которую ее хозяин испытывал к грязи и пыли, знали все обитатели поместья. Да и… Что уж там! Все жители графства! – Так, значит, мы идем налево?       – Да, налево – кивнул брюнет.       – А что там?       – Уж точно не болото – усмехнулся Леви, взяв девушку за руку и потянув ее за собой.       – Да… Это явно не болото… – только и смогла произнести Ханджи, когда Аккерман привел ее…       На кладбище…

***

      – Здесь хоронят рабов и слуг поместья – пояснил брюнет, пока вел ее мимо покосившихся надгробий, которые при лунном свете отбрасывали самые что ни на есть зловещие тени.       – И зачем вы привели меня сюда? – как бы между прочим поинтересовалась шатенка – Хотите показать мне мою будущую могилу?       – Тц, думай, что говоришь – проворчал граф – Да и… Поосторожнее со словами… – в его глазах мелькнул опасный огонек – Душам усопших это может не понравиться… Ты даже и не заметишь, как они утащат тебя за собой…       – Вы же не думаете, что я поверю в эти россказни о не упокоенных душах, которыми пугают детей? – фыркнула девушка – Призраков не существует! Это лишь глупые сказки!       – А ты молодец! Не попалась на мою уловку! – усмехнулся Леви.       – За кого вы меня принимаете? За наивную глупую простушку? – хмыкнула Ханджи.       – Нет – ответил граф, медленно проводя ладонью по ее щеке – Ты… Кто угодно, но не наивная глупая простушка…       – Ва… Ваша Светлость… – прошептала рабыня, просто млея от того, как эти прохладные пальцы гладили ее по щеке.       – Да, Ханджи? – прохрипел граф, потянувшись к таким манящим губам.       – Ну… Не на кладбище же…       – Тц, ты права – проворчал Леви, мысленно дав себе оплеуху. И о чем он только думал? – Идем.       – Куда?       – Вообще-то я не на кладбище тебя собирался отвести – усмехнулся Аккерман.       Ее руку он так и не отпустил…

***

      – Что это? Собор? – только и смогла произнести девушка, с восхищением рассматривая величественные каменные стены.       – Он мог бы им стать – хмыкнул брюнет – Лет триста назад один из моих предков решил вписать свое имя в историю, возведя здесь самый большой собор во Флеймкёре. Для строительства использовался самый дорогой камень, самое дорогое дерево. Зодчие… Каменщики… Плотники… Лесорубы… Все они съезжались со всего королевства на его зов. Они тратили все свои силы и таланты, чтобы однажды возвести этот собор. Но… Моего предка ничего не устраивало. Он хотел, чтобы собор был ЕЩЕ больше, чтобы барельефы были ЕЩЕ БОЛЕЕ изысканными, чтобы скульптуры казались ЕЩЕ БОЛЕЕ живыми… А когда… А когда люди, что было вполне ожидаемо, несмотря на все свои старания, не могли исполнить его приказы, он…       – Казнил их? – догадалась девушка.       – Ага – кивнул граф – Тогда же и появилось это кладбище… Которое с каждым днем становилось все больше и больше… Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы в один прекрасный день мой предок не решил показать «нерадивому» зодчему, как следует работать. Он слишком сильно замахнулся долотом, которое до этого никогда в руках не держал, потерял равновесие, упал и… разбил голову о камень… Его старший сын, унаследовавший титул, расплатился со всеми мастерами и… отпустил их. С тех пор строительство прекратилось. Одержимость моего предка возвести этот собор едва не разорила мой дом, поэтому его преемник, который был гораздо благоразумнее своего отца, решил поставить крест на этой несбыточной мечте и сохранить те семейные богатства, которые еще оставались. А этот собор… – Леви с грустью осмотрел высокие изрезанные барельефами стены, которые венчал так и не законченный купол – Вместо того, чтобы прославить имя моего предка в веках, стал суровым напоминанием о том, что не всем мечтам суждено сбыться… Особенно таким красивым и возвышенным…       – Вашего предка сгубила гордыня – сказала Ханджи проводя кончиком пальца по одному из барельефов – Вполне возможно, что его имя и вошло бы в историю, как и этот собор – она подняла голову вверх, чтобы взглянуть на так и не законченный купол – Однажды он стал бы украшением графства, а также и всего королевства. Но… Ни при его жизни. Строительство рано или поздно было бы завершено. При жизни его сына или внука, а, может, и позже. Но ведь он не этого хотел. Он хотел успеть достроить собор, пока был жив. И не жалел для этого ничего. И никого. Это и погубило его. А также чуть не привело к гибели его дом. Ваш дом.       – Ну, надо же! И как же ты додумалась до такого? – хмыкнул Аккерман, ее пытливый ум уже в который раз приятно удивил его.       – А разве это неочевидно? – усмехнулась рабыня – Да и… Граф Роберт Аккерман был на редкость недальновидным правителем. Так что неудивительно, что…       – Откуда ты знаешь? – резко перебил ее брюнет.       – Что-что, простите? – не поняла девушка.       – Откуда ты знаешь, что это был именно граф Роберт Аккерман? Я не называл тебе его имени.       – Разве? – невинно спросила шатенка, уже понимая, что это ей ничего не даст. Ее хозяин был далеко не дураком.       «Вот же идиотка! Это же надо было такое ляпнуть! Что же делать? Что же делать?» – лихорадочно размышляла рабыня.       – Я не называл тебе его имени – повторил мужчина, за пару шагов сокращая разделяющее их расстояние – Откуда ты знаешь, что я говорил именно о графе Роберте Аккермане? Отвечай!       В его голосе появились властные нотки. Он пристально смотрел ей в глаза, тем самым пронизывающим взглядом, который приводил в леденящий ужас каждого, кто смотрел в эти холодные серые глаза. Никто не мог выдержать этого взгляда.       Никто…       Кроме…       НЕЕ…

***

      Ханджи спокойно смотрела Леви в глаза, нисколько не выдавая ни беспокойства, ни неловкости, ни страха. Казалось, ее это ни капли ни трогало.       А, может, и правда, не трогало…       – Вы сказали, что строительство собора началось где-то лет триста назад. Я ведь правильно поняла? – наконец нарушила эту напряженную тишину рабыня.       – Да – кивнул брюнет – Правильно.       – Насколько мне известно, в то время у Стоунфера был лишь один правитель, чьи… необдуманные решения чуть было не привели к падению дома Аккерман. Это был граф Роберт Аккерман. Вот я и подумала, что это был именно он.       – И ты не ошиблась – кивнул мужчина – Но… Откуда ты вообще о нем знаешь? Даже не все жители графства слышали об этой истории, а ты ведь, вроде бы, говорила, что не местная.       – Да, вы правы, я не местная.       – Тогда… Тогда откуда тебе известно о графе Роберте Аккермане?       – Может быть, в Стоунфере и не слишком много знают о жизни вашего предка, но в других графствах он довольно… печально известен – на одном дыхании ответила шатенка.       – Что? Ты… Ты это сейчас серьезно? – сказать, что Леви удивлен, значит, не сказать ничего.       – Мне нет причин лгать вам, Ваша Светлость. Да и… Этого стоило ожидать.       – Объясни – велит ей граф.       – Полагаю, ваши предки, дабы защитить честь вашего дома, делали все возможное, чтобы жители графства узнали как можно меньше об этой трагичной истории с собором, а также о причастности графа Роберта Аккермана к ней. И это вполне понятно. Ведь… Ведь так они могли лишиться преданности своего народа. А правитель, которому не предан его народ…       – Долго править не будет – закончил ее мысль Аккерман – Да, я понимаю, о чем ты. И… Хоть мне это особо не по душе, но я согласен с тобой. Граф Роберт Аккерман совершил роковую ошибку, он едва не погубил мой дом, гордыня полностью затмила его разум, из-за одержимости своей несбыточной, несбыточной при его жизни мечтой, он напрочь позабыл о своем долге перед своим народом. Я не слишком одобряю решение моих предшественников скрыть его… безумства от жителей графства, но… Если такова цена мира и спокойствия в графстве… То… Так тому и быть… Из-за ошибок одного не должны страдать другие, особенно те, за чьи жизни он в ответе. Власть правителя держится на преданности его подданных. Нет преданности – нет и власти. Мои предшественники нашли способ сохранить преданность их подданных – не сказав им часть правды. Это тяжелое решение, и, может быть, не слишком… правильное, с какой-нибудь определенной точки зрения. Но… Единственно-верное…       – Вашим предкам было нелегко, но они сделали мудрый выбор. Благодаря этому их подданные не утратили веру в дом Аккерман.       – Да, не утратили… – кивнул Леви – А что… Что ты там говорила про другие графства? Хочешь сказать, что в других графствах о… поступке моего предка многим известно?       – Да практически всем – ответила рабыня – Да это и не удивительно.       – Не объяснишь?       – Ну, тут и так все понятно! – усмехнулась шатенка – Мало кто может признать свои ошибки, зато признавать ошибки других…       – Все только рады – прошептал граф, вновь поразившись проницательности этой девушки – Кто же ты такая, Ханджи? – спросил он прямо, бросив на нее пристальный взгляд.       – Я – рабыня. Ваша рабыня – как ни в чем не бывало ответила девушка.       – Ты слишком умна для рабыни – прямо сказал брюнет – Ты рассуждаешь не как рабыня.       – Хм, и почему же вы так думаете?       – Я достаточно общался с тобой, чтобы понять это.       – Правда? Ваша Светлость, позвольте задать вам вопрос.       – Конечно. Задавай.       – Скажите… Вы со многими рабами так… общались?       – А? Что-что, прости? – мужчина был самым натуральным образом ошарашен этим вопросом.       – Вы со многими рабами так общались? Как… Как со мной?       – Э…       Да… Это был хороший вопрос… Действительно, хороший вопрос…

***

      Графу Леви Аккерману принадлежали тысячи бесправных душ. А большинство из них…       А большинство из них он даже в глаза не видел…       Да, тех рабов, которые постоянно жили и работала в поместье, он всех знал в лицо и по именам. Но… Все его общение с ними ограничивалось лишь краткими кивками при случайных встречах, а также редких расспросах об их работе. Да и то это касалось, главным образом, лишь тех, кто занимал более-менее ответственный пост. Старший конюх… Главный псарь… Мастер-кузнец… Тетушка Агнес…       Черт! Да он даже со своими фаворитками редко когда обменивался парой слов! (не считая постоянных жалоб Петры, но это не считается).       Да и о чем, собственно, ему с ними разговаривать? Они явно нужны были ему не для разговоров.       Далеко не для разговоров…       А что же насчет Ханджи?       Для ЧЕГО ему нужна была ОНА?       К сожалению, ответа на этот вопрос у него не было…              Вы со многими рабами так общались? Как… Как со мной?              На этот вопрос у него тоже не было ответа. Вернее, он, конечно же, был. Но он не знал, стоит ли ему отвечать на него. Особенно ей…

***

      – Тц, и почему же ты спрашиваешь? – нахмурился граф, решив, что он, вообще-то не обязан ни перед кем отчитываться или оправдываться, перед своей рабыней уж точно.       – Рабы бывают разные, Ваша Светлость – неожиданно холодно отвечает Ханджи – Это… – она показывает на свое запястье, которое крепко обхватывает металлический браслет – Не показатель ума. Как и его отсутствия.       И, не сказав опешившему от подобного заявления Аккерману, больше ни слова, она отходит к провалу в стене (скорее всего, по задумке зодчих там должно было быть окно).       А Леви… А Леви вдруг по какой-то непонятной причине становится невыносимо стыдно...       Я, что, обидел ее?       – Хан… Ханджи… – чуть слышно шепчет он.       – Да, Ваша Светлость? – оборачивается она к нему. Ее голос и взгляд ничего не выражают. НИ-ЧЕ-ГО.       И от этого…       От этого ему становится еще более невыносимо…       – Если я как-то обидел тебя, то… Прошу… Простить меня… Я… Я был не прав… – неуверенно промолвил брюнет.       – А? – на мгновение ее лицо озаряется удивлением, а, может, ему это только показалось – Что вы, Ваша Светлость! Я нисколько не в обиде на вас! – воскликнула девушка.       – Точно? – он подходит к ней чуть ли не вплотную и вновь пристально смотрит ей прямо в глаза, словно пытается разглядеть в них даже малейший намек на ложь, но ничего такого не замечает.       – Точно – тепло улыбается рабыня. Той самой улыбкой которая порой не дает ему спать по ночам.       – Я рад – слегка улыбается граф – А на что ты там смотришь? – спешно меняет тему мужчина, иначе… Иначе он не выдержит…       – Хотела рассмотреть, что там за собором, но ничего не вижу. Слишком темно.       – Вот как? Да там и смотреть-то не на что – фыркнул брюнет – Здесь раньше были богатые залежи камня и глины. Граф Роберт Аккерман именно поэтому и решил строить собор здесь, так как все нужные материалы были под рукой.       – А дерево? Для строительство ведь нужно еще и дерево.       – Да, ты права – кивнул Аккерман – Здесь раньше была дубрава. Насколько мне известно из записей, здесь росли крепкие и могучие деревья, которые… мой предок приказал срубить для строительства. Деревьев было довольно много, гораздо больше, чем требовалось, но… К сожалению, от этой дубравы ничего не осталось…       – Но почему? – не поняла рабыня.       – То лето выдалась довольно засушливым. Дождя не было больше месяца. Некоторые даже поговаривали, что так боги решили наказать графа Аккермана за его гордыню.       – Неудивительно – буркнула Ханджи.       – И не говори – хмыкнул Леви – В общем, было ли дело в гневе богов, или еще в чем-либо, но, как я уже сказал, дождя не было больше месяца. Трава засохла… В земле не было ни капли влаги… Люди изнывали от жары и жажды… Но… Ничто не могло остановить графа… Несмотря на многочисленные просьбы, а затем и слезные мольбы, он наотрез отказывался остановить строительство, не давая ни зодчим, ни рабам ни дня отдыха, заставляя их работать и днем, и ночью.       – И ночью? – удивилась девушка.       – Да, и ночью – кивнул брюнет – Лунного света не всегда было достаточно, поэтому ночью зажигали факелы. По ночам жара немного спадала, но…       – Из-за факелов этого было незаметно.       – Ага – вздохнул граф – Многие не выдерживали. Чуть ли не каждую ночь кто-либо из рабов или наемных работников падал замертво во время работы. Одной из таких ночей случилось непоправимое…       – Кто-то уронил факел? – догадалась шатенка.       – Верно. Пожар разгорелся мгновенно. Огонь уничтожал все на своем пути… Его пытались потушить, но тщетно. Сил изнуренных рабов для этого явно было недостаточно. Той ночью пожар унес далеко не одну жизнь…       – Так вот почему я ничего не вижу – прошептала рабыня, безуспешно вглядываясь вдаль – Там ничего нет… Лишь пепелище…       – Да. Лишь пепелище – повторил Аккерман – Где-то в пяти-шести лигах отсюда раньше протекала небольшая речушка. Она-то и не дала огню распространиться и дальше. А через несколько дней… Пошел дождь… Но…       – Было уже поздно… – печально вздохнула девушка.       – Было уже поздно… – вновь повторил ее слова брюнет – После той роковой ночи некогда прекрасная дубрава превратилась в сгоревшую пустошь. Может быть, когда-нибудь, туда и вернется жизнь, но… Не сейчас… Всем моим подданным строго приказано не ходить в те места. Им там делать нечего. Пусть природа сама залечит свои раны, если это вообще возможно. А люди… Люди будут только мешать…       – Так будет лучше… – прошептала рабыня, неосознанно обхватив себя руками. Этот ее жест не остался незамеченным.       – Ты замерзла? – спросил граф, только сейчас заметив, что на улице немного похолодало, а она довольно легко одета.       – Нет, вовсе нет! – возразила шатенка.       – Что-то непохоже – нахмурился Аккерман.       – Ну, если только чуть-чуть – слегка улыбнулась девушка – Да я даже и не зам…       Дальнейшие действия хозяина повергли ее в самый настоящий шок. Не говоря ни слова он резко притянул ее к себе и…       Крепко обнял…

***

      – Ва… Ваша Светлость? – пискнула рабыня, когда сильные мужские руки сомкнулись на ее талии – Что вы де…       – Согреваю тебя – как ни в чем не бывало ответил мужчина, поглаживая ее спину – Расслабься, Ханджи. Все хорошо.       В его объятиях было так тепло… Так хорошо… Она словно снова почувствовала себя дома… В безопасности… Вновь появилось уже почти забытое чувство защищенности, которое она испытывала лишь рядом с семьей… Когда… Когда ее жизнь еще не стала бесконечной борьбой за выживание…       И как же ей хотелось поверить в это! Хотя бы на несколько минут!       И она поверила…       Девушка обняла своего хозяина за шею, устроив голову у него на плече.       Как же хорошо… Как же спокойно… Будто бы…       Все так, как и должно быть…       Одной рукой брюнет еще крепче прижал к себе рабыню (да куда уж крепче!), вторая его рука бездумно скользила по ее волосам, которые он снова распустил (и когда только успел?).       Как же хорошо… Как же спокойно… Будто бы…       Все так, как и должно быть…       Какое-то время Леви и Ханджи нежились в объятиях друг друга. И они бы с удовольствием простояли так до утра, но…       Никто из них ни на секунду не забывал одну вещь.       ОН – правитель Стоунфера…       ОНА – всего лишь бесправная рабыня…

***

      – Ну, что, согрелась? – поинтересовался граф, с явной неохотой отпуская ее.       – Да, спасибо вам – поблагодарила его девушка, чувствуя, как тепло его тела покидает ее. И как же ей было грустно от этого…       – Нам… Нам пора возвращаться… – вздохнул Аккерман.       – Да… Пора… – кратко кивнула Ханджи.       – Тогда идем? – он протягивает ей руку.       – Идем – он без лишних раздумий вкладывает в его крепкую сильную ладонь свою ладошку.       Леви отпускает ее руку лишь когда они доходят до тропинки, ведущей к калите, да и то лишь потому, что тропа слишком узкая, чтобы идти по ней вдвоем.       Один поворот ключа, и неприметная калитка вновь открывается с противным скрипом.       – Тц, нет, ее определенно надо смазать – ворчит граф, запирая замок – Аккуратнее с крапивой – напоминает он.       – Хорошо, Ваша Светлость.       Едва они оказались на заднем дворе, как Аккерман, не говоря ни слова, целеустремленно направился к замку. Ханджи оставалось лишь безропотно следовать за ним.       Не то чтобы ее удивило подобное поведение. В конце концов, они больше не на развалинах старого собора, где никто их даже и искать не станет, а в поместье, у всех на виду. А ее хозяин был далеко не дураком, чтобы оказывать ей… особое внимание на глазах у всех.       Все это было, конечно же, так, но…       Было немного обидно…       «А ты ожидала чего-то другого? Тогда ты полная дура!» – думала девушка, пока шла позади мужчины. С огромным трудом, но она все же заставила себя оторвать взгляд от его широкой спины и опустить глаза. Под ногами что-то блестело. Как следует присмотревшись, рабыня с удивлением обнаружила…       Ключ…       Ключ от калитки…       Ключ к СВОБОДЕ…       Не успев осознать, что она делает, ее рука уже хватает такой манящий предмет…

***

      Граф на нее сейчас даже не смотрит… Это же такой шанс! Если она побежит на задний двор прямо сейчас, то…       То…       К рассвету будет уже далеко…       Бал в самом разгаре… Ее вряд ли хватятся до утра… Так она сможет выиграть себе несколько драгоценных часов… Карты сейчас с ней, в ее сумке, она без проблем сможет построить маршрут… Правда, у нее нет припасов, но это не беда, сейчас лето, она вполне может найти в лесу какие-нибудь ягоды или коренья… Этого вполне хватит, чтобы продержаться первое время…       Давай же, Ханджи!       Беги!       Если…       Если хочешь, чтобы тебя снова поймали…       Нет.       Этого не будет.       Только не снова.       И как бы не велик был соблазн наконец-то вырваться на свободу, она не поддастся этому искушению. Она уже давно не ребенок. Она – взрослый человек, а, значит, и поступать должна по-взрослому. Взрослые не совершают необдуманных импульсивных действий, которые могут лишь навредить им (в большинстве случаев), они не рубят с плеча, не задумываясь о последствиях (как правило), они не бросаются в омут с головой, если не уверены в благополучном исходе (чаще всего)…       А это значит…       Что и она не будет…       И поэтому…       Она принимает единственно-верное в этом случае решение…

***

      – Ваша Светлость?       – Да? – Аккерман, услышав ее голос, оборачивается.       – Вы обронили – она протягивает ему ключ.       – А? О! Точно! – удивился он – Спасибо.       Вот только…       Почему это удивление кажется ей несколько наигранным.       Как будто…       Он, что, проверял меня? Но зачем? Какой в этом для него смысл?       – Не за что – мягко улыбнулась девушка.       – Я бы так не сказал – ответил брюнет, убирая ключ в карман – Мало ли кто мог найти его, если бы не ты.       – Да, мало ли – кивнула рабыня – Ваша Светлость… С вашего позволения, я…       – Ты куда-то собралась? – нахмурился мужчина.       – Э… Спать… – растерянно ответила шатенка.       – А? Спать? А! Точно! Спать! – Аккерман только сейчас заметил, что они дошли до тропинки, ведущей в женские дортуары.       – Ваша Светлость? С вами все в порядке? – забеспокоилась Ханджи, поведение хозяина казалось ей каким-то… странным.       – Да, все нормально – поспешно кивнул Леви.       – Правда?       – Правда-правда. Так ты… Собираешься идти спать? – брякнул, не подумав, граф, о чем немедленно пожалел.       – Ну, да – ответила шатенка, все еще не понимая, что происходит с Аккерманом – Если… Если вы не хотите, чтобы я осталась – рабыня невольно прикусила губу, поняв, ЧТО ИМЕННО она только что сказала – Простите, я…       – Хочу…       – А?       – Я хочу, чтобы ты осталась – прошептал брюнет, слегка проведя кончиками пальцев по ее щеке – Но…       – Вам пора возвращаться к гостям – продолжила его мысль девушка, слегка прикрыв глаза от удовольствия. Как же это приятно…       – Да, пора – вздохнул граф, притягивая ее к себе и припадая к ее губам – Доброй ночи, Ханджи… – шепчет он, оставляя на ее губах еще один нежный поцелуй.       – Доброй ночи, Ваша Светлость… – мягко улыбается хозяину рабыня – Так вы… Так вы отпустите меня?       – Видимо, придется – усмехается Леви, убирая руки с ее талии – Иди уже. Пока… Я не передумал…       – Это было бы крайне неуместно – промолвила Ханджи, прежде чем, склонившись в изящном реверансе, чуть ли не бегом броситься к дортуару.       Не оглядываясь…       – Это было бы крайне неуместно… – чуть слышно повторяет брюнет, наблюдая за стремительно удаляющейся девушкой. Когда она скрывается за дверью дортуара, он уверенно направляется в сторону замка.       Не оглядываясь…

***

      Вернувшись в бальный зал, Леви пригласил на танец первую попавшуюся ему на глаза незамужнюю леди, немного побеседовал с одним из своих вассалов, потом потанцевал с еще одной леди, а затем, с чувством выполненного долга, наполнил свой кубок вином.       Граф рассеянно окидывал взглядом бальный зал, по которому не переставали кружиться несколько пар, да изредка кивал своим подданным.       Мыслями он явно был далеко от этого места.       И, как бы он не старался, он никак не мог перестать думать о Ханджи…       Снова… Снова этой злосчастной девчонке удалось удивить его… Да еще как! Черт, да как она может быть такой умной! Так рассуждать и так грамотно высказывать свои мысли мог далеко не каждый из его ближайших советников. А ведь они получили самое лучшее образование! Обучались у лучших наставников!       А она? Не может. Рабыня, определенно, не может быть такой умной.       Или…       Все же может…              – Рабы бывают разные, Ваша Светлость – неожиданно холодно отвечает Ханджи – Это… – она показывает на свое запястье, которое крепко обхватывает металлический браслет – Не показатель ума. Как и его отсутствия.              Действительно, может быть, он слишком предвзято к этому относится? Раньше он никогда даже и не задумывался, что у рабов могут быть свои чувства, мысли, мнения. Да и повода не было, если честно.       Не было. Пока в его жизни не появилась ОНА…       Нет, правда, ну до чего же умна, чертовка! Во время их беседы на руинах собора у него снова возникло ощущение, что она явно чего-то не договаривает, особенно когда речь зашла о его предке, но… Она так мастерски ответила на определенно неудобные для нее вопросы, да так, что, будь он чуть менее сообразительным, то непременно попался бы на эту уловку.       Но…       Не на того напала, девочка. Я узнаю, что ты скрываешь. Непременно узнаю…       А эта история с ключом… Леви просто не смог отказаться от соблазна испытать ее. Он намеренно отвел ее на прогулку за пределами поместья… Намеренно показал каким именно ключом отворить калитку… Намеренно уронил его…       А она…       А она не попалась!       Спокойно себе вернула ему ключ, будто бы и не помышляла о побеге. А, может, и правда не помышляла? Нет, это неправда. Что-то подсказывало ему – она непременно рано или поздно решится на побег. Иначе и быть не может.       А он…       Не позволит ей этого…       Граф Леви Аккерман никогда не откажется от того, что принадлежит ЕМУ…       Однако…       Почему же она не сбежала? Ведь он, буквально, вручил ей в руки ключ к свободе…       Вывод напрашивался лишь один…       Она и правда невероятно умна. Хотя… В этом он уже неоднократно убедился. Она не станет бежать, если не будет уверена в том, что ее не поймают. А бежать лишь потому, что у нее в руках совершенно случайно оказался ключ от калитки, было крайне необдуманно и рискованно. И… Невероятно глупо…       А она глупой не была. Определенно не была…       Ну, так каков же будет твой следующий ход, девочка моя?

***

      – Тааак, и как это понимать? – из раздумий его вывел голос Фарлана. Крайне недовольный голос Фарлана.       – Не понимаю, о чем ты – как ни в чем не бывало ответил Леви.       – Вот только давай без этого, ладно? – прошипел Чёрч – Ты думал, что мы не заметим, что ты снова сбежал?       – Сбежал? Разве я сбежал? – хмыкнул граф.       – Братец… Тебя не было больше часа – пробурчала неизвестно откуда взявшаяся Изабель.       – Правда? А я и не заметил! Да и… Похоже, этого никто не заметил, кроме вас двоих.       – Троих – поправил его блондин – От леди Микасы тоже не укрылось твое… исчезновение.       – Кстати, а где она? – поинтересовался Аккерман, высматривая среди гостей свою кузину.       – У нее разболелась голова, и она ушла в свои покои пораньше – пояснила Магнолия.       – Что-то серьезное? – забеспокоился брюнет.       – Нет, ничего такого, она просто устала – ответила рыжеволосая – Я проводила миледи до ее покоев. Она выглядела немного бледной, но я бы не сказала, что она больна.       – Надеюсь, это так – кивнул граф – Но, пусть утром ее все же осмотрит доктор Штраусс или Ханджи.       – Кстати… А что насчет Ханджи? – как бы между делом поинтересовался управляющий.       – А где Эрен? – спросил Леви, напрочь проигнорировав вопрос друга – Я его нигде не вижу. Надеюсь, он снова не подрался с Жаном?       – Нет, они оба вели себя… прилично – ответила старшая экономка – Когда леди Микаса ушла, он также удалился в свои покои. Сказал, что раз его жене нездоровится, значит, и ему здесь делать нечего.       – Хм, оказывается, у мальчишки все же есть какие-то мозги – одобрительно кивнул Аккерман.       – Вот только не надо делать вид, что ты меня не слышал – проворчал Фарлан.       – О чем это ты?       – О Ханджи – напомнила Изабель.       – О Ханджи? – нахмурился граф – А она здесь вообще причем?       – Скажи честно, Леви… – вздохнул Чёрч – Ты ушел с бала, чтобы снова пообжиматься с ней по углам?       – Тц, Фарлан, ты забываешься – процедил сквозь зубы брюнет.       – Значит, я прав – сделал вывод управляющий.       – Братец, о чем ты только думаешь? – прямо спросила Магнолия.       – Вы вообще в курсе, что лезете не в свое дело? – холодно поинтересовался Аккерман.       – Ошибаетесь, Ваша Светлость. Это и наше дело тоже – буркнул управляющий.       – Ведь вы не только наш сюзерен, но и наш друг – добавила старшая экономка – Мы беспокоимся о вас.       – И я благодарен вам за это, но… Беспокойтесь поменьше. У меня все под контролем – ответил Леви.       – Точно? – не отставал Фарлан.       – Точно-точно – кивнул граф, залпом опрокидывая остатки вина – Ладно, я, пожалуй, пойду.       – И куда же, позвольте узнать? – нахмурилась Изабель.       – Бал вот-вот закончится. Думаю, я еще успею пригласить на танец нескольких леди. Вы оба тоже можете потанцевать, пока есть такая возможность.       И, не сказав друзьям больше не слова, брюнет, поставив кубок на стол, подошел к скучающей миниатюрной брюнетке, которая, смущенно улыбаясь и кокетливо хлопая ресницами, приняла его приглашение.

***

      – Ты… Ты вообще понимаешь, что с ним происходит? – спросила Магнолия, наблюдая как Леви кружится в танце со своей партнершей.       – Поверь мне, Изабель, я, как и ты, знаю его чуть ли ни всю жизнь, но я понимаю не больше твоего – хмыкнул Чёрч, также не спуская глаз с танцующей пары.       – Значит, ты ничего не понимаешь – вздохнула рыжеволосая – А братец… Он будто бы даже и не понимает, что делает! Да что с этой девчонкой вообще не так! Какого черта она прицепилась к нему?!       – Я бы не сказал, что она прицепилась к нему. Просто… Так уж вышло… – заметил управляющий – Я тоже совершенно не понимаю, чем именно она его так привлекла, но… Скоро это закончится… Верно?       – Да, я нашла ей хозяина – кивнула рыжеволосая – Ее готовы купить хоть завтра. За весьма… приличную сумму.       – Отлично! – воскликнул блондин – Значит, завтра?       – Да, уже завтра мы навсегда разберемся с этой проблемой, а братец…       – Снова станет прежним…

***

      Через пятнадцать минут музыка прекратилась. Танцоры учтиво поклонились своим партнерам и партнершам, прежде чем вернуться к своим семьям, рабы в мгновение ока убрали столы и стулья, еду и напитки. Гости встали по бокам от роскошной мраморной лестницы, мужчины слева, женщины – справа, все их взгляды были направлены на графа Аккермана, стоявшего на нижней ступени лестницы, а также на господина Чёрча и госпожу Магнолию, которые стояли по правую и по левую руку от своего сюзерена.       – Милорды и миледи – торжественно начал Леви – Я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы нашли время, дабы посетить Бал Невест в моем поместье. Надеюсь, он прошел именно так, как вы все и хотели. Надеюсь, что вы ни в чем не нуждались и ничто не омрачало ваше присутствие в замке. Надеюсь, что вы остались всем довольны, а я, как хозяин, вас не разочаровал.       Со стороны послышались одобрительные возгласы – все наперебой благодарили своего сюзерена за радушный прием и проявленное гостеприимство.       – Я рад – Аккерман жестом попросил всех успокоиться – Я рад, что смог оправдать ваши ожидания. Надеюсь, об этом визите вы сохраните исключительно приятные воспоминания. А теперь… А теперь я прошу тех милордов и миледи, кто нашел на Балу Невест свою пару, подойти ко мне.       Из левой колонны вышел невысокий молодой человек с короткими светлыми волосами, из правой колоны – молодая девушка с каштановыми локонами, ниспадающими до плеч. Юноша учтиво поклонился девушке, та присела перед ним в изящном реверансе. Он протянул ей руку, она с готовностью вручила ему свою ладонь. Затем, не отпуская рук друг друга, они неспешно прошествовали в сторону лестницы.       – Лорд Конни из дома Спрингер! – объявил Фарлан.       – Леди Саша из дома Браус! – объявила Изабель.       – Ваша Светлость… – молодые люди склонились перед своим сюзереном в почтительном поклоне.       – Пусть ваш союз принесет счастье и процветание вашим домам, нашему славному графству и Великому Королевству Флемкёр! – торжественно провозгласил Леви, завязывая на их руках ярко-красную ленту из тончайшего шелка, тем самым давая свое благословление на этот брак. Окончательное решение, разумеется, будет за королем, но, как правило, он соглашался с правителями графств, если союзы были заключены на Бале Невест.       – Благодарю вас, Ваша Светлость… – прошептали милорд и миледи, прежде чем занять свое место у подножия лестницы. Их руки по-прежнему были сцеплены шелковой лентой.       Затем к Аккерману подошла следующая пара, потом еще одна… И еще одна… И еще одна…       И вот уже у лестницы стоят около двадцати пар молодых юношей и девушек, чьи ладони соединяют ярко-красные ленты. К своему сюзерену не подошли лишь старшие родственники «обрученных», которые с нескрываемой гордостью смотрят на своих детей, а также и те неженатые милорды и незамужние миледи, так не нашедшие супругов на этом Балу (среди них Леви замечает лорда Жана Кирштайна, лорда Райнера Брауна, леди Фриду и леди Хисторию из дома Райс, а также и других отпрысков своих вассалов).

***

      – Милорды… Миледи… – вновь вернулся к своей речи граф – Как вы все можете видеть, этот Бал Невест способствовал появлению многих союзов – краткий взгляд в сторону пар – Которые, как я надеюсь, сделают наше графство сильнее. За Стоунфер! – Аккерман поднял кубок с вином.       – ЗА СТОУНФЕР! – подданные графа также подняли кубки вслед за своим сюзереном.       – От лица дома Аккерман я еще раз благодарю всех, кто почтил меня и мой дом своим присутствием – продолжил брюнет – Это был прекрасный Бал! Я получил от него незабываемое удовольствие, как и вы, надеюсь.       Зал наполнился восторженными возгласами.       – Рад, что Бал вызвал у вас такой восторг – слегка улыбнулся Леви – Не спорю, это было невероятно прекрасное событие, которое… принесло свои плоды – очередной взгляд в сторону новоиспеченных женихов и невест – Я, как, думаю, и вы все, с нетерпением жду свадьбы каждой из этих прекрасных пар!       – А МЫ С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДЕМ ВАШЕЙ СВАДЬБЫ, ВАША СВЕТЛОСТЬ! – крикнул кто-то из гостей.       Остальные поддержали гостя одобрительными возгласами.       – Сейчас речь не обо мне – холодно напомнил Леви, бросив еще один красноречивый взгляд на тех, кто нашел пару на Балу – Да, этот был поистине потрясающим зрелищем – поспешно продолжил Аккерман, пока кто-нибудь снова не заикнулся о его женитьбе. Ведь если такое случится… То гости будут ночевать в темницах – Но… Как и все хорошее… Он, к сожалению, закончился.       Со всех сторон послышались тяжелые вздохи.       – Прошу вас, не расстраивайтесь так – поспешил успокоить подданных граф – Ведь это далеко не последний бал! Однажды мы с вами снова соберемся все вместе ради какого-либо знаменательного события. Будь то бал… Свадьба… Именины… Или… Другой не менее важный повод… А сейчас… А сейчас я хотел бы еще раз поблагодарить вас, милорды, и вас, миледи, за то, что почтили мой дом своим присутствием! За вас! – он вновь поднял кубок вверх.       – ЗА ВАС, ВАША СВЕТЛОСТЬ! – раздался целый хор голосов – ДОЛГИХ ВАМ ЛЕТ И ПРОЦВЕТАНИЯ ВАШЕМУ ДОМУ!       – Благодарю вас – слегка поклонился подданным мужчина – Что ж… Как я уже сказал, этот Бал Невест был поистине великолепным событием, которое, как я надеюсь, никого из вас не оставило равнодушным. А теперь… Вы, как я полагаю, очень утомились, поэтому… Я не вправе вас больше задерживать. Доброй вам ночи, милорды… Доброй вам ночи, миледи…       – ДОБРОЙ ВАМ НОЧИ, ВАША СВЕТЛОСТЬ!       Вскоре гости начали расходиться по своим покоям.       Бал Невест был официально закончен…

***

      «Ну, наконец-то это закончилось – думал Леви, учтиво кланяясь каждому из гостей, который решил засвидетельствовать ему свое почтение на сон грядущий (а это был почти каждый первый гость, особенно старались те леди, которые так и не нашли себе подходящую партию на Балу) – Тц, да идите вы уже все спать! Оставьте меня в покое!».       И вот, наконец, последний из гостей (миловидная юная леди, которая, кажется, вот уже четвертый раз желает ему доброй ночи) удалился в свои покои.       – Я думал, я не доживу до этого – выдохнул с облегчением граф, неспешно направляясь в свои покои.       – Знаете, Ваша Светлость, вы выглядите слишком уж довольным, в виду… сложившихся обстоятельств – заметил Фарлан, идущий рядом со своим сюзереном (Изабель попрощалась с друзьями еще в бальном зале, сославшись на головную боль).       – А почему бы мне не быть довольным? – хмыкнул брюнет – Этот дурацкий бал наконец-то закончился… Гости завтра разъедутся… А я снова могу заняться своими обязанностями, а не тратить время на эти бесполезные танцульки…       – А я еще ты так и не нашел себе жену – не мог не напомнить Чёрч.       – Тц, ты когда-нибудь успокоишься? – буркнул Аккерман.       – Вот женишься, тогда и успокоюсь – ответил блондин – Да что там я… Все графство тогда успокоится!       – Я женюсь… – процедил сквозь зубы брюнет.       – Когда?       – Когда надо, тогда и женюсь – буркнул Леви, остановившись у дверей, ведущих в его кабинет – Ты и туда собрался за мной идти?       – А почему ты не идешь в свои покои?       – Как будто ты не знаешь, что всегда происходит на балах – проворчал граф.       – Мда… Как-то не подумал – вздохнул управляющий.

***

      А дело в том, что во время балов наиболее… предприимчивые из незамужних леди, по собственной инициативе или же по наставлению матери, тайком пробирались по ночам в… покои графа. Как правило, их расчет был направлен на то, что Его Светлость, будучи порядочным и благородным мужчиной, просто обязан будет жениться на невинной девушке, оказавшейся в его покоях посреди ночи (да еще и полуголой!), дабы не скомпрометировать ее.       И, да, это вполне могло бы сработать.       Вот только…       Граф Леви Аккерман был далеко не дураком…

***

      Когда в его замке проходил бал, или любой другой праздник, на который приезжали незамужние девицы, он… не ночевал в своих покоях.       Вместо это он проводил ночь в своем кабинете, крепко-накрепко заперев все двери (и, для большей верности, приставив к ним пару стульев потяжелее). Двери, ведущие в хозяйские покои, тем временем оставались не запертыми, если какая-нибудь незамужняя леди, считающая себя самой умной, решит навестить ночью Его Светлость.       Разумеется, Его Светлость даже и не торопился вернуться в свои покои и почтить своим присутствием полуночную гостью…

***

      Вместо этого ее, уже утром, «навещала» Изабель в компании обеспокоенной пропажей своей «бедненькой девочки» матери той самой «бедненькой девочки». В покоях графа их взору представала довольно любопытная картина – чаще всего «несостоявшаяся графиня Аккерман» тихо-мирно посапывала голышом на роскошной кровати, притомившись в ожидании своего «будущего супруга».       Думаю, ни у кого в таких случаях не вызывало ни малейшего сомнения, что граф не ночевал в своих покоях…

***

      Сам Леви появлялся чуть позже, вернее, он просил обеих леди зайти к нему в кабинет. А когда пристыженные своей неудавшейся выходкой и мать, и дочь, представали перед взором своего сюзерена, то он, вместо того, чтобы отчитывать их, грозиться все рассказать главе их семейству (хотя, он, наверняка, был в курсе их… задумки), велеть им немедленно покинуть поместье…       Он…       Извинялся перед ними…       Говорил, что, должно быть, задремал в своем кабинете, пока работал с бумаги, и даже и не заметил, что бедная девушка, видимо, просто-напросто заблудилась и зашла в его покои по ошибке, скорее всего, она очень устала, поэтому даже и не поняла, что это не ее покои…       Конечно же, в его слова никто не верил. Ни мать… Ни дочь… Ни глава семейства…       Но…       Тем не менее, обе миледи охотно принимали извинения графа, а также клятвенно заверяли его, что подобного никогда больше не повторится. Да, они таким образом теряли шанс породниться с домом Аккерман, но если бы Его Светлость открыто обвинил их в том, что они пытались заставить его насильно жениться на этой девушке, то…       Так он бы лишил эту самую незамужнюю леди даже малейшего шанса на хоть какое-нибудь худо-бедно удачное замужество…       Ведь, действительно, кто в здравом уме согласится жениться на такой бесстыжей девке, которая пыталась таким гнусным способом заполучить себе завидного жениха?       Верно, никто…       А если она просто заплутала в замке, и случайно уснула не в своих покоях…       То…       Она не более чем немного рассеянная и, может быть, не совсем умная и сообразительная девушка.       А уж такую-то грех замуж не взять!       В общем, с подобными ситуациями Аккерман сталкивался чуть ли не на каждом балу, и…       Этот бал также не стал исключением…

***

      – Тц, я все же надеюсь, что им это когда-нибудь надоест – ворчит брюнет.       – Не надоест – хмыкнул Чёрч – Они будут продолжать делать это. Пока… Пока ты… не женишься!       – Фарлан…       – Да-да, Ваша Светлость?       – Ты, вроде бы, спать собирался, разве нет?       – Брось, Леви! Как можно думать о сне в такую прекрасную ночь! Давай еще выпьем, поговорим о прекрасных дамах! Помнится, как-то я…       – Фарлан…       – Ладно-ладно! Все! Я иду спать! – поднял руки в примирительном жесте управляющий, мигом догадавшись, что с его сюзереном сейчас лучше не спорить – Доброй ночи, Ваша Светлость!       – Доброй ночи, господин Чёрч – попрощался с другом граф, прежде чем скрыться в своем кабинете.

***

      Дождавшись, когда за Аккерманом закроется дверь, блондин, воровато осмотревшись по сторонам, прошмыгнул в одну из комнат, где его уже ждали.       – Ну, что, получилось? – шепотом спросил он.       – Да, получилось – также шепотом ответила Изабель – Братец ничего не заподозрил?       – Нет, думаю, он поверил в твою байку про больную голову. Да и…. Не такая уж это и байка – усмехнулся управляющий – Эй! Полегче! – шикнул он, потирая ушибленное плечо – А если нас услышат?       – Если будешь орать еще громче, то точно услышат – проворчала Магнолия.       – А ты не дерись тогда!       – А ты не вынуждай меня!       – Ладно-ладно! – раздраженно отмахнулся управляющий – Какая же вы неженка, госпожа Магнолия! Совершенно не понимаете шуток!       – Ты сначала шутить научись! – буркнула девушка – И вообще… Ты меня слушать собираешься?!       – Да-да, конечно, извини. Рассказывай, я весь внимание.       – Да рассказывать, собственно-то и не о чем – неопределенно пожала плечами старшая экономка.       – Это… Это как? – не понял блондин.       – Ханджи… Она… Она сейчас в дортуаре… Спит…       – Ты… Ты уверена?       – Я видела ее собственными глазами еще минут десять назад, прямо как тебя сейчас. Так что, да, я уверена.       – Ты точно не могла ошибиться?       – Точно – нахмурилась рыжеволосая – Я подошла к ее тюфяку, она меня увидела. Говорю тебе, это была она.       – Так, значит, она тебя увидела? – уточнил мужчина – А как ты объяснила ей свое… э… присутствие в женском дортуаре в столь поздний час?       – Попросила ее встать пораньше и помочь мне с одним делом.       – Думаешь, она поверила?       – Ой, да какая разница! Я вообще не обязана ей ничего объяснять! Ее дело – подчиняться моим приказам!       – Ладно, тут я с тобой согласен – кивнул Фарлан – Так, значит, девчонка тихо-мирно спит в дортуаре, и никуда не собирается на ночь глядя?       – Не думаю – ответила Магнолия – А что же братец? Он никуда не собирается?       – Да как будто ты не знаешь, что он заперся в своем кабинете и до утра оттуда не выйдет! – хмыкнул Чёрч.       – Ага! А то как бы его не заставили жениться! – хихикнула Изабель – А, может, его все же стоит как-нибудь выманить? – заговорщицки улыбнулась девушка своему другу – Может, хоть так он наконец-то женится?       – Да, это было бы неплохо – усмехнулся управляющий – Но на ком, позволь спросить? На ветреной девице, которой хватило наглости заявиться в его покои посреди ночи, в надежде, что он, как порядочный мужчина, женится на ней, дабы не скомпрометировать ее?       – Мда, такая… дама явно не заслуживает того, чтобы стать графиней Аккерман – хмыкнула девушка.       – И Леви это тоже прекрасно понимает! – воскликнул Фарлан – Поэтому и прячется в своем кабинете, от греха подальше. Хотя… Может быть, это и к лучшему. Ведь… На ночное… свидание с рабыней он тоже явно не собирается.       – И не говори! – вздохнула рыжеволосая – А… Ой! Погоди! Ты это слышал?       – А? Что? – не понял блондин – Кто-то идет? – прошептал он, услышав чьи-то шаги.       – Ага!

***

      Не сговариваясь, друзья бросились к дверям, и осторожно выглянули в коридор, по которому осторожно, стараясь не делать лишнего шума, шла молодая девушка в бальном платье. Направлялась она, без сомнений, в покои Его Светлости.       – А вот и очередная желающая стать графиней Аккерман! – усмехнулся блондин, закрывая дверь – Что-то сегодня она рано… Та, что приходила вчера, прокралась в покои Леви чуть позже.       – Оно и неудивительно! – хмыкнула Изабель – Бал Невест закончен, завтра утром гости начнут разъезжаться, так что… Это ее последний шанс.       – Как она думает.       – Да, как она думает – кивнула Магнолия – Бедняжка… Мне ее даже немного жаль…       – Жаль? Кого? Ее? – удивился Фарлан – Ох… Милая моя, Изабель! Ее не жалеть надо, а… отхлестать, как следует! Это же надо додуматься, попытаться выйти замуж настолько… нечестным способом! Разумеется, ей это не удастся, ведь Леви слишком умен, чтобы попасться на такую глупую уловку, но… Будь на его месте кто-либо другой, то… Это его надо жалеть, а не ее! У него ведь на всю жизнь останется осадок от этой… гнусной истории. А ведь ему с этой… женщиной еще жить в одном доме… иногда делить с ней постель… воспитывать детей, которых она ему родит… Приятного мало, согласись?       – Ага, приятного мало – не стала спорить экономка – Но… Тех девушек, что пробираются в покои братца, тоже можно понять! Ведь ясно же, что они делают это по настоянию своих матерей! Которые, видимо, уже настолько отчаялись выдать дочь замуж, что… что готовы пойти на подобную… мерзость! Это… Это их надо отхлестать! Да еще как!       – Мда, тут я с тобой согласен. Этим мамашам нет оправдания. Не хотел бы я себе такую тещу. Да, и Леви, думаю, тоже – буркнул Чёрч.       – Интересно… А какая она будет? – задумалась Магнолия.       – Кто? Теща Леви? – не понял управляющий.       – Ну… И она тоже… А вообще… Я имела в виду его жену. Как ты думаешь, какой она будет?       – Если честно, то я без понятия – пожал плечами Фарлан – Учитывая, какие у него… требования к будущей жене. Нет, ты только подумай! Самые завидные невесты графства из кожи вон лезут, чтобы понравиться ему, а он… А он… любезничает по углам с рабыней! Где это вообще видано! Хотя… Эх… Жаль, что Ханджи не благородных кровей…       – Дааа… Из нее бы вышла прекрасная графиня Аккерман… – вздохнула Изабель.       – И не говори! – воскликнул Чёрч – Она далеко не дура… Вполне хороша собой… Со здоровьем, вроде как, проблем нет, значит, и ребенка выносить сможет… Да и…       – С братцем знает как себя вести – продолжила Магнолия – Она его не боится, говорит ему не то, что он хочет услышать, а то, что считает нужным.       – А он это очень ценит в людях – не отставал блондин – Сама же знаешь, как он не любит, когда перед ним заискивают. А Ханджи, хоть и всегда предельно вежлива, никогда не лебезит перед ним.       – Из них двоих получилась бы прекрасная пара… – чуть ли не в унисон прошептали Фарлан и Изабель.       Едва эта фраза сорвалась с их губ, как они оба уставились друг на друга с недоумением.

***

      – Таак… Кажется, я сегодня выпил лишнего – пробормотал Чёрч.       – Не стоило мне пить тот последний кубок с вином – нахмурилась Магнолия.       – ДА О ЧЕМ МЫ ТОЛЬКО ДУМАЛИ! – воскликнули они практически одновременно.       – Ханджи – графиня Аккерман… Рабыня, которая вышла замуж за графа … – фыркнула рыжеволосая – Да как мне такое в голову только могло прийти?!       – Она – подходящая партия для Леви?! Рабыня – законная жена правителя Стоунфера?! – хмыкнул блондин – Нет, на трезвую голову я бы ничего подобного никогда бы не сказал.       – Фарлан… Думаю, мы с тобой и правда выпили лишнего, раз могли додуматься до… ТАКОГО!       – Не могу не согласиться, Изабель. Ну, что, идем спать?       – Идем. Пока нам в голову не пришла еще какая-нибудь безумная мысль. Да и… Братец уже точно до утра не выйдет из кабинета. Так что… Нам и беспокоиться-то не о чем.       – Да, не о чем.       Пока управляющий и старшая экономка направлялись в свои покои, они заметили еще одну юную девушку, которая кралась по коридорам к покоям графа.       Что ж, разве можно ее упрекнуть в том, что она так жаждет стать графиней Аккерман?       Хоть у нее и совсем нет шансов…       Не единого…       «Как бы эти… графини Аккерман не подрались» – подумали Фарлан и Изабель. Они решили не вмешиваться в это. Леви во все это точно встревать не будет, а, значит, и им не нужно.       Ведь…       В конце концов, это не их дело…       Совершенно ни их дело…

***

      «Что-то они сегодня рано» – подумал граф, заслышав за стеной какой-то подозрительный шум, заставивший его оторваться от бумаг.       Шум за стеной лишь усилился, послышалась какая-то странная возня, чье-то сдавленное шипение, что означало лишь одно – в его покоях явно не далеко не один человек.       С тяжелым вздохом Аккерман откинулся на спинку кресла.       А ведь такое происходит каждый раз…       Каждый чертов раз…       И вот на ТАКОЙ женщине ему прикажете жениться?!       Чтобы она потом рожала ему детей?!       Да ни в жизнь!       А ведь самое ужасное в этой истории то, что на такой поступок могла решиться любая незамужняя леди, с подачи своих родителей, разумеется. И… Никто из них не видел в этом ничего плохого. Ведь для всех них, и для родителей, и для их дочери важным было лишь одно – найти хорошую партию, стать частью дома Аккерман. А то, каким образом это произойдет, никого не волновало.       Никого…       Кроме Леви…       Да, он прекрасно понимал мотивы подобных поступков. Понимал, но… Отказывался принимать это…       Он бы не смог жить с такой женщиной, с той, для которой, казалось, не существует такого понятия, как «порядочность».       У графа было не так уж много требований к своей возможной супруге, но среди них, безусловно, должна была быть порядочность. В противном случае… В противном случае он не хотел иметь с ней ничего общего.       Иметь с ней общих детей тем более.       И именно по этой причине…       Ни у одной из этих… предприимчивых девушек не было ни единого шанса…       Так что… Пусть караулят его в его покоях сколько угодно, у них все равно НИЧЕГО не выйдет.       «Вот Ханджи бы ни за что не опустилась до подобной низости» – невольно подумал Леви.       Подождите-ка…       От осознания того, КАКАЯ ИМЕННО мысль только что пришла ему в голову, мужчина впал в самый настоящий ступор.       Ведь…       Сравнивать безродную рабыню и самых благородных дам графства?!       Да что за бред!

***

      Аккерман ненадолго задумался, мысленно сравнивая шатенку и молоденьких аристократок, с которыми он вдоволь (даже слишком) пообщался за время Бала Невест.       Ханджи далеко не дура… Довольно хороша собой даже с растрепанными волосами и в простом платье из грубой жесткой материи… Она не боится высказывать свое мнение, даже если оно не совпадает с его… С ней можно общаться на любые темы, как болтать о ничего не значащих пустяках, так и обсуждать весьма насущные проблемы… Она очень трудолюбива, никогда не сидит без дела… Смелая до безрассудства… Она не боится показаться смешной, порой ее поведение и слова невольно вызывают у нее улыбку… С ней…       Ему легко…       Легко забыть о том, что он не только граф, правитель…       Но и…       Мужчина…       А с другой стороны…       Молоденькие аристократки…

***

      Большинство из них тупы как пробки… Да, многие из них вполне себе не дурнушки… Но… Так ли красивы они будут без шелков, драгоценностей, румян и белил? Сложно сказать… У них нет своего мнения, они способны говорить лишь на те темы, которые их гувернантки вбили им в головы… Они ленивы и совершенно не приспособлены к жизни… Трусливы… Готовы разрыдаться или раскапризничаться из-за малейшей ерунды… С ними…       Он всегда должен быть начеку…       Не расслабляться ни на секунду…       Для них он всегда будет лишь…       Правителем Стоунфера… Самым завидным женихом графства… Выгодной партией…       И…       Не более…       Да уж… Ни одна из этих молоденьких благородных дворяночек даже и в подметки не годилась его рабыне…       И, даже несмотря на все это…       «Мне все же придется жениться на одной из этих высокородных дур – с грустью размышлял брюнет – Если бы хотя бы одна из них была бы хоть немного похожа на Ханджи!».       Ханджи…

***

      Едва он снова подумал об этой необыкновенной для него девушке, как на губах графа появилась легкая улыбка.       Она такая добрая… умная… заботливая… храбрая… веселая… красивая… У нее такая очаровательная улыбка… такой задорный смех… такие мягкие волосы… такие невероятно нежные и ласковые руки… такие сладкие и манящие губы…       У нее был лишь один-единственный недостаток.       Она была рабыней…       И это было самым важным…       Ведь…       Несмотря на свой пытливый ум, природную красоту, хорошие манеры, веселый нрав и сильный волевой характер…       Она…       Ему не ровня…       Абсолютно…       И это было…       ТАК НЕСПРАВЕДЛИВО!       Но…       Такова была жизнь…       Ханджи может быть настоящим знатоком в лекарском деле, досконально знать историю благородных домов Флеймкёра, танцевать так, что с ней ни одна аристократка не сравнится, но…       При этом оставаться рабыней…       Эти размышления навели Леви на еще далеко не на один вопрос, которые никак не давали ему покоя.

***

      Где она так научилась танцевать?       Откуда у нее такие познания в истории? Истории его дома?       А ее манеры? Умение держать себя? Да он в жизни не встречал рабыню, способную сделать такой реверанс, как она! Да на такое не каждая благородная дама могла сделать! Далеко не каждая…       А Ханджи…       А Ханджи смогла…       Играючи смогла…       Обыкновенная рабыня…       Да, на каждый из его вопросов она давала вполне себе разумный ответ, который не должен был вызывать никаких сомнений, но, тем не менее, вызывал. Аккерман никак не мог отделаться от мысли, что она что-то скрывает от него, не говорит всей правды.       Ведь… Что, собственно, он знает о ней? О ее жизни до того, как она попала в его поместье?       Да практически ничего!       И…       Что-то подсказывало ему – свои тайны она не раскроет даже под пытками.       Поистине эта девушка была настоящей загадкой…       Которую…       Так хотелось разгадать…       И он разгадает ее!       Непременно разгадает!       Вот бы ты была благородных кровей…       Эта была последняя мысль Леви о своей загадочной рабыне, прежде чем он погрузился в сон.       Настойчивое шебуршание и сдавленная ругань за стеной ему нисколько не мешали…

***

      Ханджи в это время тоже было не до сна…       После «прогулки» с хозяином к руинам собора она вернулась в дортуар в весьма смешанных чувствах.       И сильнее всего она чувствовала…       Гнев…       На саму себя…       Какого черта она вообще начала демонстрировать ему свои познания об истории дома Аккерман?! Говорить о том, о чем она, жалкая рабыня, вообще не должна была знать?! Рассуждать на те темы, в которых совершенно не может разбираться?!       Она, правда, довольно быстро придумала подходящее объяснение, но…       Поверил ли он ей?       Его Светлость отнюдь не был дураком, так что…       Трудно сказать…       С одной стороны, он не задал ей ни единого вопроса, не стал ни обвинять во лжи, ни требовать рассказать всю правду…       Но вот его взгляд…       Было в нем нечто такое…       Что говорило ей лишь одно…       Он ей не верит…       Нисколько…       А, с другой стороны… А с другой стороны он даже и не попытался выведать у нее правду…       Но почему? Отнесся с уважением к ее желанию сохранить все в секрете? Решил сделать вид, что поверил, а затем попытается заставить ее все рассказать под пытками? Дал ей возможность однажды все рассказать самой, тогда, когда она этого сама захочет?       А, может…       «Не будь дурой! Он ничего не сказал, потому что… Ему нет никакого дела до тебя, идиотка!» – с горечью подумала рабыня.       Да, это было самым разумным объяснением поведения ее хозяина.       Но…       Как же ей было обидно!       Нет, она прекрасно понимала, что граф ей, собственно, ничем не обязан, а его… особое отношение к ней, скорее всего, не более чем мимолетный каприз заскучавшего аристократа, но…       Ей все равно было обидно!       Однако она все же нашла в себе силы смириться с тем, что она ничего не значит для своего хозяина. Да и… Что еще ей оставалось делать… Хорошо хоть, он не стал требовать от нее объяснений после ее… промашки с графом Робертом Аккерманом. Иначе… Она даже бы и не знала, как ей все это объяснить. Не говорить же правду! В которую… В которую он все равно не поверит…       Что ж, как бы она не злилась на саму себя за то, что наговорила хозяину то, чего не должна была, она также не могла не думать и о другом немаловажном событии.

***

      Этим вечером она впервые как стала собственностью графа Аккермана покинула поместье (в сопровождении все того же графа Аккермана).       Да о такой удаче она даже и мечтать не могла!       Во время этой… вечерней прогулки Ханджи постоянно была начеку, старалась не упустить ни одной мелочи (хоть присутствие хозяина и здорово отвлекало ее). Так что, по возвращении в поместье она сделала для себя определенные выводы.       Этим путем ей не сбежать…       Нет, это она подозревала еще когда изучала карты, но теперь окончательно убедилась в том, что, попробовав сбежать через задний двор, она лишь обречет себя на медленную и мучительную смерть от голода или болезни. Ведь неважно, каким путем она сбежит, через болота или через пустошь, исход будет один – она погибнет.       Значит, этот вариант можно даже и не рассматривать. Она найдет другой способ сбежать. Теперь у нее есть карты королевства, как помощница доктора Штраусса она может беспрепятственно находиться в замке, а это значит… а это значит, что и до заветного коридора она вполне может добраться. Осталось лишь дождаться подходящего случая…       Возможно, в коридор получится пробраться уже завтра. Бал Невест окончен, гости начнут разъезжаться еще с утра, в замке будет самая настоящая суматоха, никто даже и внимания не обратит на одну из рабынь Его Светлости.       Его Светлость…       Всего одна мысль о хозяине, и Ханджи не может сдержать мечтательной улыбки.

***

      Что же этот мужчина делает с ней? Почему, когда он рядом, она готова забыть обо всем, отказаться от своих планов побега, мести, возвращении того, что принадлежит ее семье по праву?       Лишь бы…       Лишь бы никогда не покидать ЕГО…       «И когда это я успела стать такой наивной идиоткой? – думает девушка, переворачиваясь на другой бок на своем тюфяке – Провела одну ночь в его покоях, а уже напридумывала себе черт знает что! Да он через пару дней и думать о тебе забудет, а постель ему снова будет согревать Петра или еще кто-нибудь из его фавориток. Далась ему какая-то кухонная девка, вроде тебя! Прекрати уже надеяться на то, чего никогда не будет!»       Да, в этом определенно был смысл. И хоть рабыня до сих пор терялась в догадках, почему граф так странно ведет себя с ней, она даже и помыслить не могла, что за этим может скрываться что-то гораздо большее, нежели мимолетный каприз Его Светлости.       Ханджи была далеко не дурой, к тому же она вполне неплохо разбиралась в людях, она всегда знала, что от нее нужно тому или иному человеку, рабу или свободному. Всегда.       Пока…       Не встретила графа Леви Аккермана…       Ведь она совершенно не знала и не понимала, что ей вообще ожидать от этого мужчины, что ему нужно от нее.       Он был с ней таким заботливым… чутким… нежным… Думал не только о своих желаниях, но и о ее… Считался с ее мнением… Прислушивался к ее словам… Защищал ее…       Но зачем ему все это?       Она не знала…       Нет, конечно же этому было вполне разумное объяснение. Вот только…       Оно бы подошло, будь она аристократкой, или, на худой конец, свободной женщиной.       Но она же рабыня, черт возьми!       Да ни один здравомыслящий мужчина, тем более такой высокородный дворянин, как граф Аккерман, никогда в жизни не будет себя вести с жалкой рабыней так, словно… словно ухаживает за благородной аристократкой!       Но что же тогда в таком случае делает Его Светлость?       Какую цель преследует?       Размышления о поступках хозяина навели шатенку на одну мысль. Она вдруг вспомнила, что когда они вернулись с… прогулки, то он…       Случайно обронил ключ от калитки…       Но…       Случайно ли?

***

      Среди многочисленных хозяев Ханджи был один мелкий дворянин. Барон или виконт… Нет, его имя она уже и не вспомнит… Да и он был ее хозяином лишь несколько месяцев, однако этого хватило.       Хватило с лихвой…       Было у этого дворянина одно довольно любопытное развлечение – он страстно обожал устраивать… травлю своих рабов собаками…       Как правило, он подзывал к себе рабов, которым не посчастливилось попасться ему на глаза, будь то женщины, дети или старики, и делал им довольно… сомнительное предложение – он обещал, что даст им свободу, а также будет обеспечивать их, пока они не встанут на ноги, если те… смогу убежать от его собак…       Разумеется, это предложение было не более чем формальностью, ведь любой, даже самый глупый и наивный из рабов, понимал, что выбора у него нет – он обязан подчиниться хозяину, поэтому… ему ничего не оставалось, как покориться воле своего хозяина…       В назначенный день несчастных рабов отводили в небольшой лес, раскинувшийся за поместьем барона (или виконта), и… велели бежать что есть мочи. Если они смогут добежать до реки, расстояние до которой было чуть более пяти лиг, то получат свободу. А, поскольку их хозяину это казалось слишком простым, то руки каждого из рабов перед этим связывали веревкой, а в лесу притаилось несколько стражников, чьей задачей было задержать «беглеца» любыми способами. Им было запрещено убивать невольников, а в остальном… а в остальном они были вольны действовать на свое усмотрение. Также, поскольку барон (или виконт) считал себя крайне великодушным и милосердным хозяином, то он (исключительно по доброте душевной) давал своим рабам фору в несколько минут, а не выпускал собак сразу же. Ну, правда, он же не изверг какой-то!       И вот… Рабов приводили на лесную опушку, крепко связывали руки, указав на петляющую среди деревьев тропинку, велели бежать. Через несколько минут после того, как последний из рабов скрывался из виду, псари выпускали собак, которых… до этого несколько дней морили голодом, подбросив им в клетки одежду «беглецов»…       Конечно же всем было прекрасно понятно, что, даже если бы рабы и попытались выбрать наиболее безопасный путь… даже если бы им удалось освободиться от веревок… даже если бы им посчастливилось не нарваться на стражников… Они были обречены… Их бы неизбежно настигли озверевшие от голода псы…       Но чаше всего, обезумевшие от страха рабы, бежали прямо по тропинке, даже и не думая, что это именно то, что от них ждет их хозяин, мысль, что им стоит хотя бы попробовать скрыться в лесу, дабы запутать следы и дать себя хоть какой-то шанс выжить, они… были слишком напуганы, чтобы мыслить здраво.       И… Как результат…       Их неизбежно разрывали на куски свирепые оголодавшие псы…       А их хозяин… А их хозяин в это время с безумной улыбкой на лице наблюдал за жуткой «трапезой» его четвероногих любимцев…

***

      Ханджи, как молодую и выносливую рабыню, отправили работать в поля, едва она попала в поместье барона (или виконта), поэтому ей посчастливилось избежать участи быть растерзанной собаками, но…       Рано или поздно это бы непременно случилось…

***

      Жестокое развлечение барона (или виконта) дорого ему обходилось. Поскольку количество рабов в поместье стремительно сокращалось, то его управляющему чуть ли не каждую неделю приходилось ездить на невольничий рынок, чтобы купить своему господину новых рабов (или корм его псам). Разумеется, это не могло не сказываться на состоянии казны дворянина. И хоть управляющий и пытался покупать самых дешевых и слабых рабов, яростно торгуясь за каждый жалкий грош (зачем тратить лишние деньги если они и месяца не проживут?)… И хоть наследник барона (или виконта), который уже был достаточно взрослым, чтобы помогать отцу в делах и пытался экономить на всем, на чем было только возможно (убедить барона (или виконта) прекратить это жестокое и крайне дорогое развлечение было просто невозможно)… И хоть баронесса (или виконтесса) уже продала все свои более-менее ценные драгоценности…       Благородное семейство оказалось на грани разорения…       Часть земель уже была продана… Слуг пришлось распустить, ибо они больше не могли позволить себе платить им жалованье… Они также были вынуждены продать породистых лошадей, собак и соколов, так как не имели возможности содержать их… Рабы, которые раньше работали в поле, вернулись в поместье, так как те поля уже больше не принадлежали их хозяину…       Среди этих рабов была и Ханджи…

***

      Надо сказать, что даже тяжелое положение, в котором оказалась их семья, не смогло заставить барона (или виконта) отказаться от своей пагубной страсти. Он не слушал ни сына, ни жену, которые чуть ли ни на коленях умоляли его одуматься. А он… Он лишь отмахивался от них, словно от надоедливых мух, и отправлялся на поиски новых «жертв». Единственное, что мог сделать наследник барона (или виконта), так это велеть рабам не показываться на глаза его отцу, когда тот рыскал по поместью, пытаясь схватить хоть одного раба.       И невольники прятались. Они забивались по углам, едва услышав тяжелые шаги хозяина, и могли лишь трястись от страха, пока он, чуть ли не рыча от ярости, опрокидывает все вокруг себя. К сожалению, рано или поздно он находил нескольких рабов, которых потом отводили в лес…       Однажды на глаза хозяину попалась и не успевшая спрятаться Ханджи… От медленной и мучительной смерти ее спасло лишь вмешательство баронессы (или виконтессы). Та настоятельно просила мужа не трогать рабыню, поскольку иначе они все рискуют умереть с голоду. Да, действительно, на прошлой травле собаки разодрали кухарку и двоих ее помощниц, так что шатенка теперь была единственным человеком в поместье, который мог приготовить хоть что-то сложнее вареных яиц. Видимо, у барона (или виконта) еще оставались хоть какие-то крупицы здравого смысла, поэтому он все же соизволил прислушаться к жене и оставить рабыню в покое, при этом приказав сыну поехать на невольничий рынок и купить хотя бы нескольких рабов, которые могли бы работать на кухне (управляющий уже давным-давно получил расчет). Ханджи была спасена… Точнее, ее смерть была ненадолго отсрочена… Ведь… Стоит ей перестать быть незаменимой, как… ее участь будет предрешена…       Та травля ничем не отличалась от предыдущих. Перепуганные насмерть рабы стали легкой добычей для свирепых псов. Вот только…       Это была последнее «развлечение» барона (или виконта)…

***

      Когда все было… кончено, то он, как и всегда, приблизился к псам, дабы понаблюдать за их «трапезой». Он, как обычно, потрепал своих любимцев по голове, но…       Все пошло не так…       Дело в том, что младшую сестру последнего из оставшегося в живых псарей растерзали собаки на предыдущей травле. Несчастный юноша не смог смириться с тем, что его единственный близкий человек был практически съеден заживо собаками, о которых он столько лет заботился. Это было выше его сил…       Он повесился на следующий же день после смерти сестры…       Что ж, делать было нечего… Наследнику барона (или виконта) пришлось велеть другим рабам ходить за псами. Те совершенно не понимали, что им делать, да еще и до смерти боялись «этих жутких тварей». Их работа ограничивалась тем, что раз в несколько дней они бросали издалека собакам еду, да чуть ли не на цыпочках ходили между клетками, пока псы спали.       Так что неудивительно, что животные одичали еще больше…       Когда барон (или виконт) по своему обыкновению решил приласкать своих любимцев, те…       Отнеслись к нему как к угрозе…       Их не кормили больше недели… Рабов с каждой травлей становилось все меньше… Они были слабыми и исхудавшими (голодали не только псы)… А барон (или виконт) был довольно упитанным мужчиной…       Он даже и сообразить ничего не успел, когда псы набросились на него…

***

      Его тело, а, точнее, то, что от него осталось, нашел его сын только через пару дней, когда вернулся в поместье с новыми рабами. В изуродованном, обглоданном чуть ли не до самых костей трупе, он с трудом узнал своего отца…       После похорон новоиспеченный барон (или виконт) направил все свои силы, чтобы если не вернуть их дому былое величие и богатство, то хотя бы сделать все возможное, чтобы выбраться из того бедственного положения, куда их привело безумие его покойного отца.       Первым делом он сообщает оставшимся рабам, что впредь больше не будет никакой травли собак, да и сами псы после того, как «полакомились» своим хозяином, разбрелись по лесу, ни имея ни малейшего желания возвращаться в поместье. Что ж, так будет лучше для всех. Успокоенные словами нового хозяина, невольники вновь возвращаются к своим повседневным обязанностям, уже не боясь, что однажды их может растерзать обезумевший от голода пес.       Постепенно жизнь в поместье начинает налаживаться. Но у молодого барона (или виконта) по-прежнему еще много забот. Ему едва удается сводить концы с концами, поэтому, чтобы хоть как-то улучшить положение дел, он принимает крайне тяжелое, но, тем не менее, необходимое решение.       Он продает часть рабов, дабы избавиться от лишних ртов… Он оставляет лишь не больше десяти немолодых невольников, без которых им с матерью не обойтись. Остальные отправляются на невольничий рынок. Ханджи среди них…       Она молода, вынослива и трудолюбива, так что ее хозяин без каких-либо проблем выручает за нее довольно неплохую сумму. Так у шатенки появляется новый хозяин. Но это уже совсем другая история…

***

      «И почему я вспоминаю об этом сейчас? – размышляет рабыня – Между этим бароном или виконтом и Его Светлостью нет ничего общего! Кроме…».       Кроме того, что они оба рабовладельцы, которые вправе распоряжаться своей живой собственностью так, как им того заблагорассудится…       Натравливать на рабов оголодавших псов…       Или…       Притворяться, что им небезразлична одна рабыня…       «Нет… Он не мог… Он бы ни за что не поступил так со мной» – Ханджи изо всех сил пыталась отогнать от себя эту мысль, но было уже поздно…       Ведь…       Это, определенно, не было лишено смысла…       Это объясняло все…       И его внезапный интерес к ней… И это странное поведение, особенно после той ночи, что они провели вместе… Эти знаки внимания, которые он оказывает ей… Сводящие с ума поцелуи и прикосновения…       Он играет со мной…       Теперь все было ясно… Ему просто было скучно, а, может быть, он решил немного поразвлечься, прежде чем женится на какой-нибудь благородной даме. Так почему бы не облапошить наивную простушку-рабыню, заставив ее поверить в то, что у него есть к ней чувства?       А этот случай с ключом? Он, что, испытывал ее? Думал, что она, как последняя дура, немедленно бросится к калитке, чтобы сбежать?       Неплохо, Ваша Светлость, неплохо…       Вот только…       Ханджи уже давным-давно не была наивной простушкой… Как и дурой…       «Думаете, что вы можете так просто играть со мной?! Крутить мной, как вам вздумается?! Обвести вокруг пальца, а потом наслаждаться тем, как я буду страдать из-за вас?! Вот уж нет, граф Аккерман! Вам меня не сломать! Многие пытались, но у них ничего не вышло! И у вас не выйдет! Что бы вы там не придумали, я выдержу это! Я ВСЕ выдержу! Я не для того выжила в ту ужасную ночь, не для того прошла через всю ту боль и унижение, не для того терпела все эти лишения, чтобы какой-то там заскучавший аристократишка сломал меня! Так что… Ничего у вас не выйдет, Ваша Светлость!» – думала рабыня, пытаясь успокоить клокочущий внутри гнев.

***

      От таких противоречивых размышлений ее отвлек какой-то шум, чьи-то шаги. Поначалу она предположила, что эта одна из припозднившихся рабынь пытается добраться до своего тюфяка, но с каждым приближающимся шагом она понимала – идут к ней. Слегка приподнявшись на тюфяке, девушка потянулась за очками, без них в такой темноте она не видела дальше собственного носа. И тут она увидела своего ночного «посетителя».       Точнее, «посетительницу»…       – Госпожа Магнолия? – прошептала шатенка, с ничего не понимающим взглядом уставившись на старшую экономку.       – Ты… Ты спишь? – ей это показалось, или в голосе Изабель промелькнуло удивление.       – Пытаюсь заснуть – ответила рабыня, гадая, что же привело Магнолию в женский дортуар так поздно – Я… Я могу вам чем-то помочь?       – А? Ах, да! Точно! – залепетала рыжеволосая, зачем-то отводя глаза куда-то в сторону – Ты… Ты не могла бы завтра встать пораньше?       – Пораньше? – не поняла шатенка.       – Да, пораньше. Мне будет нужна твоя помощь.       – Моя помощь? Ладно, как пожелаете, госпожа Магнолия – неопределенно пожала плечами рабыня. А что еще ей оставалось? Отказать старшей экономке было по меньшей мере неразумно.       – Вот и славно! Приходи с утра в мои покои! На рассвете! – протараторила Изабель.       И, прежде чем Ханджи успела хоть что-то сообразить, той уже и след простыл…       И что это только что было?       Однако совсем скоро рабыня находит ответ на этот вопрос.       «Она, что, проверяла меня? Думала, что ночью я тайком проберусь к НЕМУ? – размышляет шатенка, невольно вспоминая то, КАКИЕ ИМЕННО взгляды бросали на нее старшая экономка и управляющий, когда натыкались на нее и графа в довольно… щекотливых ситуациях – А может… Может это Его Светлость отправил ее? Чтобы она потом сообщила ему, как я мучаюсь, как я страдаю без него? Вот уж нет, граф Аккерман! Этого не будет! Не на ту напали! Но… Если вам так хочется поиграть со мной, то… Кто я такая, чтобы отказать вам? Ах, да! Как я могла забыть! У меня ведь даже нет права отказать вам! Что ж… Воля ваша! Давайте поиграем! Но… Своего вы не добьетесь… Это я вам обещаю!».       Итак… Решение было принято. Она будет принимать знаки внимания хозяина, будет потакать его прихотям, будет позволять прикасаться к себе, целовать себя и… делать другие, менее… приличные вещи. Пусть думает, что ему удалось обмануть ее, убедить в том, что она хоть что-то значит для него, что она увлечена им. Если это хоть немного потешит его самолюбие, то… Пускай! Чем быстрее она ему надоест, тем быстрее он оставит ее в покое, а она… она сможет и дальше работать и… планировать побег.       К тому же… Его поцелуи и ласки ТАКИЕ приятные… В ее жизни происходит так мало хорошего, так почему бы не получить хоть немного удовольствия?       Да, Ханджи не могла не признать, что ей было немного обидно из-за притворства хозяина, но… Что она может с этим поделать?       «Я для него лишь рабыня. Он никогда не будет считать меня равной себе, достойной его. Пора бы с этим уже смириться» – с такими мыслями шатенка наконец-то погрузилась в сон…

***

      Однако спать ей, к сожалению, пришлось недолго. Помня о просьбе (или приказе?) Изабель, рабыня, едва на востоке забрезжил рассвет, уже была на ногах.       «И что же ей понадобилось от меня в такую рань?» – размышляла шатенка, пока, с трудом подавляя зевоту (ей определенно нужно хотя бы одну ночь поспать как следует, а не урывками, иначе надолго ее не хватит), брела к замку.       Вскоре она уже была у дверей в покои, занимаемые старшей экономкой.       На стук, однако, никто не отозвался.       «Может, она уже встала и, как обычно, носится по поместью?» – задалась вопросом девушка, вновь постучав в дверь, на этот раз гораздо громче.       И вновь… Тишина…       Через пару минут, правда, за дверями раздался какой-то грохот, словно упало что-то тяжелое, сдавленная ругань и чей-то громкий топот, затем дверь отворилась и в коридор выглянула заспанная старшая экономка.       – Кто здесь? – прохрипела сиплым ото сна голоса девушка, потирая слипающиеся глаза.       – Госпожа Магнолия… – начала было шатенка.       – А? Ханджи? Это ты? – нахмурилась Изабель, узнав голос рабыни – Ты… Ты какого черта здесь забыла?! Ты хотя бы знаешь, который сейчас час?!       – Но вы же сами просили прийти к вам утром – напомнила Ханджи.       – А! Точно! – хлопнула себя по лбу рыжеволосая – Совсем вылетело из головы!       – Так вам нужна моя помощь? – поинтересовалась шатенка, изо всех сил сдерживая раздражение.       – Ну, разумеется! – воскликнула Магнолия – Слушай, ты иди пока в кабинет доктора Штраусса, я скоро приду.       – В кабинет доктора Штраусса? – удивилась рабыня – Вам нездоровится, госпожа Магнолия?       – Нет-нет! Что ты! Я в полном порядке! Просто… Да иди ты уже! Мы и так потеряли уйму времени из-за твоих глупых расспросов!       И, прежде чем шатенка успела сказать хоть слово, Изабель уже скрылась за дверью.       «И вовсе мои расспросы не глупые – думала Ханджи, пока шла к кабинету доктора – Я просто хотела узнать, почему мне пришлось встать в такую рань! Я ведь могла поспать еще лишний час! А она… А она не хотела говорить мне, что забыла про меня! А вчера… А вчера она просто пришла проверить меня по приказу графу и сказала первое, что пришло ей в голову! А сейчас просто не знает, как выкрутиться! Ладно, посмотрим, что она там придумает».

***

      Что ж, рабыня была права – старшая экономка действительно совершенно про нее забыла! Так что, пока недовольная и в очередной раз не выспавшаяся шатенка брела в кабинет доктора, Изабель носилась вокруг своей кровати, заправляя постель и спешно натягивая на себя одежду, не переставая ругать саму себя за забывчивость.       «Да как же так получилось?! – задавалась вопросом девушка, пытаясь надеть платье, которое никак ни желало слушаться – Я же сама просила ее прийти пораньше! И она пришла! А я? Спала как ни в чем не бывало! Вот тебе и старшая экономка! Гроза всех слуг и рабов! Лишь бы только братец не узнал… И Фарлан! Тем более Фарлан! Он же мне житья совсем не даст! Так, ладно, хватит уже! Нужно уже наконец разобраться с этой проблемной девчонкой! Раз и навсегда!».

***

      Ханджи перебирала склянки, чистила инструменты доктора, промывала травы, изредка поглядывая на часы – прошел уже почти час, а Изабель до сих пор не было, и это не могло не сердить рабыню.       Да где же она?! Мне уже скоро идти на кухню, помогать тетушке Агнес готовить завтрак, я не могу ждать ее здесь целый день!       Но и уйти она тоже не могла, ибо за то, за она посмеет ослушаться старшую экономку, ей грозило с десяток плетей, в лучшем случае.       Так что… Приходилось ждать…

***

      К счастью, примерно через пять-десять минут Магнолия все же соизволила почтить рабыню своим присутствием. И не одна. За ней в кабинет доктора зашла высокая брюнетка с длинными волосами, заплетенными в две тугие косы.       – А вот и я! – объявила старшая экономка – Прости, что так долго, никак не могла кое-кого разбудить – она бросила недовольный взгляд на свою спутницу, та лишь небрежно хмыкнула в ответ.       – Ничего, госпожа Магнолия, все нормально – слегка улыбнулась шатенка. Ну, хоть извинилась! И на том спасибо.       – Извиняться перед рабыней… Да уж… Ну и порядки у вас… – презрительно фыркнула брюнетка.       – А ты у нас в гостях – буркнула Изабель – Поэтому, будь добра, уважай наши порядки. Твоему господину явно не понравится, если ты будешь проявлять неуважение…       – К кому? К ней? – резко перебила ее девушка.       – И к ней тоже – кивнула рыжеволосая.       – Вот еще! Буду я тут кланяться какой-то там…       – Проявление неуважения к кому-либо из обитателей поместья дома Аккерман, это проявление неуважения и к дому Аккерман, в том числе и к… Его Светлости – спокойно ответила старшая экономка.       – Неуважение к Его… Его Светлости? – пискнула брюнетка – Но… Но я не понимаю! Она же всего лишь рабыня!       – Она принадлежит Его Светлости, а это значит, что проявление неуважения к ней это все равно что проявление неуважения к графу Аккерману! Учти, он довольно щепетилен в… подобных вещах.       – Я учту! Учту! – залепетала напуганная девушка – Только… Умоляю вас, госпожа Магнолия, ничего не говорите маркизу Ортону!       – Ладно, так и быть, я прощаю тебя – хмыкнула Изабель – На первый раз…       – Благодарю вас, госпожа Магнолия – выдохнула с облегчением брюнетка – Вы так добры!       – Да, я знаю. Иногда я даже СЛИШКОМ добра – самодовольно ухмыльнулась рыжеволосая – А, кстати… Ханджи! – воскликнула экономка, словно только что вспомнив о существовании рабыни.       – Да, госпожа Магнолия? – промолвила шатенка, до сих пор теряясь в догадках, что она здесь вообще делает.       – Знакомься! Это… Мина Каролина, горничная вдовствующей маркизы Ортон… Мина… Это – Ханджи, помощница доктора Штраусса.       – Госпожа Каролина… – учтиво поклонилась новой знакомой рабыня.       – Ханджи, значит? – хмыкнула горничная – Я наслышана о тебе. Говорят, ты многих поразила своими обширными познаниями в лекарском деле.       – Я просто делала свою работу, госпожа Каролина.       – И, насколько я поняла, делала ее довольно хорошо.       – Никто не жаловался. Во всяком случае я ни о чем подобном не слышала.       – Ты смотри какая учтивая! – хихикнула Каролина – Вдовствующая маркиза Ортон это непременно оценит!       – Госпожа Каролина… Боюсь, я не совсем вас поним…       – У вдовствующей маркизы Ортон некоторые проблемы со здоровьем, ей требуется особый уход – пояснила Изабель.       – Ясно – кивнула Ханджи, пытаясь вспомнить эту самую маркизу, а также то, какие именно у нее проблемы со здоровьем – Прошу меня извинить, госпожа Каролина, но я что-то не могу вспомнить, посещала ли я вдовствующую маркизу Ортон.       – Ну, разумеется, ты ее не посещала! – презрительно фыркнула горничная – У нее слабое здоровье! Поэтому она и не смогла приехать на Бал Невест!       – Но ведь вы ее горничная! – воскликнула рабыня – Тогда почему же вы зд…       – А это вообще не твое дело! – рявкнула Каролина.       – Успокойся, Мина – шикнула на нее Магнолия, та мигом притихла.       – Госпожа Каролина… Если я вас как-то оскорбила, то приношу свои глубочайшие извинения – смиренно опустила голову рабыня.       – Ой, да ладно тебе! Нисколько ты ее не обидела! – небрежно взмахнула рукой рыжеволосая – Тем более… Ты задала вполне разумный вопрос – она бросила многозначительный взгляд на брюнетку.       – Горничная леди Кэссиди и леди Шарлотты, внучек вдовствующей маркизы, умудрилась слечь с простудой накануне отъезда на бал, мне было велено сопровождать обеих миледи вместо нее – нехотя ответила горничная.       – Ясно – кивнула Ханджи – Так чем же… Чем же я могу вам помочь, госпожа Каролина?       – А? Что? – не поняла брюнетка.       – Полагаю, вы хотели бы спросить у меня совета насчет состояния здоровья вдовствующей маркизы Ортон, я правильно вас поняла?       – Ну, надо же! Какая она сообразительная! – хихикнула Мина.       – А я что говорила! – воскликнула Изабель.       – Да, ты права – хмыкнула Каролина – Я бы хотела поговорить с тобой о здоровье вдовствующей маркизы.       – Я вас внимательно слушаю, госпожа Каролина…       Следующие минут десять-пятнадцать Мина подробно рассказывает о проблемах со здоровьем ее госпожи. Ханджи ее внимательно слушает, изредка задавая уточняющие вопросы. В целом, на ее взгляд, со здоровьем вдовствующей маркизы все было не так плохо, как может показаться на первый взгляд, ее беспокоят вполне обычные для женщины ее возраста недуги, а при должном уходе и правильном питании она проживет еще долгие годы. О чем шатенка и сообщает горничной.

***

      – Ты меня прямо утешила! – хмыкнула брюнетка – Думаю, маркиз Ортон также будет доволен, он очень беспокоится о своей матери.       – Рада, что могла вам помочь, госпожа Каролина – слегка поклонилась горничной рабыня – Если я еще могу хоть как-то вам…       – Тебе лучше пойти уже на кухню – перебила ее Изабель – Тетушка Агнес тебя, наверное, уже обыскалась. Скажи, что выполняла мое поручение, если она спросит.       – Хорошо, госпожа Магнолия, как скажете – кивнула рабыня, быстро убирая разложенные ею склянки и инструменты на место.       – А она, что, еще и на кухне работает? – удивилась Мина.       – И прекрасно со всем справляется! – воскликнула старшая экономка – Тетушка Агнес, наша повариха, нарадоваться на такую толковую помощницу не может! Наша Ханджи просто нарасхват!       – Неплохо… Неплохо… – загадочно улыбнулась горничная вдовствующей маркизы Ортон.       – Госпожа Магнолия, с вашего позволения…       – Да-да, иди – отмахнулась Изабель – Не стоит заставлять тетушку Агнес ждать.       – Госпожа Магнолия… Госпожа Каролина…       Вежливо поклонившись старшей экономке и горничной, рабыня поспешила на кухню. Она никак не могла перестать задаваться вопросом к чему был этот странный разговор с горничной вдовствующей маркизы Ортон, ведь она вполне могла бы все обсудить и с доктором Штрауссом! Да и… Разве у такой благородной дамы, как мать маркиза, нет собственного лекаря? В крайнем случае, за ее здоровьем мог следить и лекарь маркиза Ортона… Тогда причем здесь вообще она?       Ханджи также не давал покоя и другой вопрос…       Почему я чувствовала себя так, словно меня снова продают на невольничьем рынке?       Может, конечно, она все преувеличивает…       Но…       Кто знает…

***

      – Ну, и как тебе? – поинтересовалась у Мины Изабель, когда они остались вдвоем.       – Она довольно… занятная рабыня – ответила Каролина – И довольно толковая и вежливая. Вдовствующая маркиза Ортон будет довольна. Да и маркиз Ортон, думаю, тоже.       – Значит, вопрос можно считать решенным?       – Полагаю, да – кивнула горничная – Маркиз Ортон обратил внимание на эту девчонку еще когда она два дня назад помогла ему избавиться от болей в животе, а после того, как я расскажу ему о нашей… беседе, то он точно выложит за нее любую сумму, какую Его Светлость предложит.       – Прекрасно! – воскликнула рыжеволосая – Как же я рада это слышать!       – Госпожа Магнолия… Вы позволите вопрос…       – Спрашивай.       – Если эта рабыня вся такая расчудесная, то почему же тогда Его Светлость хочет ее продать? – поинтересовалась горничная.       – Поверь мне, Мина, на то есть свои причины – сухо ответила Изабель – Уверяю тебя, здесь нет никакого подвоха, Ханджи – просто находка, но… Здесь она не прижилась.       – Что ж, ясно – пожала плечами брюнетка – В конце концов, это не мое дело.       – Верно, не твое.

***

      – Войдите – бросил Леви, даже не отрываясь от бумаг, услышав стук в дверь.       – Ваша Светлость… – в кабинет графа вошли управляющий и старшая экономка.       – Так… Что опять стряслось? – прямо спросил Аккерман, окинув пристальным взглядом друзей.       – А почему… почему что-то должно случиться? – усмехнулся Фарлан.       – Вот именно! – воскликнула Изабель – Братец, мы, что, не можем просто так зайти к тебе?       – Можете – не стал спорить брюнет – Но… Не когда у нас полный замок гостей! Они уезжать вообще собираются?       – Собираются – кивнула Магнолия – Барон Пирс и барон Коллинз вместе с семьями уже уехали. Полагаю, эта спешка была вызвана утренним… инцидентом.       – Да, я тоже так считаю – усмехнулся граф, вспоминая как чуть ли не целое утро он был вынужден слушать бесконечные извинения барона и баронессы Пирс, а также барона и баронессы Коллинз, а также всхлипывания их дочерей, которым хватило ума (или, все же, не хватило?) пробраться в его покои поздним вечером.       – Ваша Светлость, вы проявили поистине ангельское милосердие, когда великодушно простили этих… этих…       – Потаскушек – подсказала рыжеволосая.       – ИЗАБЕЛЬ! – в один голос воскликнули оба мужчины.       – А что я такого сказала? – невинно захлопала глазками девушка – Это же правда! Ты был слишком добр к ним, братец. Они этого явно не заслуживали.       – Зато впредь они будут сначала думать о последствиях, прежде чем… вляпываться в подобные авантюры – буркнул граф – Да и… Мало того, что из-за них мне пришлось спать в кабинете, так эти дурехи еще и разрыдались при мне в три ручья! Как будто бы меня могли растрогать их слезы!       – Неужели ни капли не растрогали? – усмехнулся блондин – Ты же простил их!       – Тц, лишь потому что из-за их нытья у меня разболелась голова, так же как и от извинений, которые без конца повторяли их родители. В этом нет ничего особенного, я просто хотел ото всех них поскорее избавиться.       – Ох, Ваша Светлость, вы ТАК великодушны! – хихикнула старшая экономка.       – И милосердны! – добавил управляющий.       – А вы… такие идиоты – не остался в долгу Аккерман – И бездельники, к тому же. Вам, что совсем нечем заняться? Так я это исправлю! С превеликим удовольствием!       – Ой, да брось, Леви! – отмахнулся Фарлан – Что, и пошутить нельзя?       – Можно – кивнул граф – Но не когда у меня полно работы – он бросил красноречивый взгляд на стол, на котором громоздились аккуратные стопки бумаг.       – У ТЕБЯ ВСЕГДА ПОЛНО РАБОТЫ! – в унисон воскликнули Магнолия и Чёрч.       – Править графством, это вам не шуточки шутить – хмыкнул брюнет.       – И вы прекрасно справляетесь с бременем правления, Ваша Светлость! Никто, кроме вас… – затараторила рыжеволосая.       – Изабель, не надо – жестом попросил ее замолчать Леви – Слушайте, я бы и правда рад поболтать с вами, но мне нужно немного поработать, пока гости просыпаются и готовятся к отъезду. Мне же потом чуть ли не до вечера провожать их! А когда они все наконец-то покинут поместье, то… можно будет и немного отдохнуть.       – Ты точно отдохнешь? – уточнил блондин.       – Точно-точно – усмехнулся граф – Думаю, я заслужил один свободный вечер.       – И не только вечер! – с жаром воскликнула Изабель – Братец, да ты не только свободный вечер заслужил, но и неделю! Нет! Целый месяц!       – Боюсь, я не могу позволить себе столько отдыхать – слегка улыбнулся Аккерман – А вот вечер… А вот вечер другое дело… Слушайте… А как насчет завтра? Что-то давно мы с вами не проводили время втроем. Просто так… Как в детстве… Не обсуждая дела поместья и графства…       – Прекрасная идея, Леви! – мигом оживился управляющий – Посидим втроем… Вытащим несколько бутылок отличного вина из погребов…       – Я попрошу тетушку Агнес испечь вкусных сладостей… – мечтательно улыбнулась Магнолия.       – А тебе лишь бы пожрать! – хмыкнул Чёрч.       – А тебе лишь бы напиться! – не осталась в долгу рыжеволосая.       – А я уже начинаю жалеть, что предложил это – проворчал брюнет – Если будете собачиться, то никаких посиделок втроем не будет. Свой свободный вечер я проведу… без вас.       – Леви, ну зачем ты так! – воскликнул Фарлан.       – Братец, не сердись, пожалуйста! – чуть ли не захныкала Изабель.       – Ну… Даже и не знаю… – лениво протянул Аккерман – А вы… Вы будете хорошо себя вести?       – Лучше, чем когда либо! – широко улыбнулись Чёрч и Магнолия.       – Ну, если так, то тогда ладно – ухмыльнулся Леви – Но… Только попробуйте снова начать препираться, и…       – Никаких ссор не будет! Обещаем! – в один голос объявили управляющий и экономка.       – Что ж, поверю вас на слово – хмыкнул Аккерман – Значит, договорились? Завтра вечером после ужина встречаемся у меня в кабинете. Нет, лучше в одной из гостиных, чтобы меня ничего не отвлекало. Изабель…       – Я все подготовлю! – заверила своего друга девушка.       – Хорошо – одобрительно кивнул граф – Но это будет завтра, а на сегодня работу никто не отменял. Поэтому, если у вас больше нет ко мне никакого важного дела, то… Я не смею вас больше задерживать. Ведь вы, как и я, крайне заняты.       – Леви, я, конечно, все понимаю… Тебе просто не терпится выпроводить нас, чтобы заняться крайне… увлекательными вещами – Фарлан с неодобрением покосился на кипы бумаг – Но… Нам с Изабель нужно сообщить тебе крайне важную новость. Собственно, именно поэтому мы и здесь.       – Важная новость, говорите? – хмыкнул Аккерман – Что ж, говорите, если это действительно важно.       – Еще как важно! – воскликнула Магнолия – Братец, обещаю тебе, это не займет много времени! И… Ты будешь доволен! Очень доволен!       – Хм… Да ты меня заинтриговала, Изабель! – усмехнулся брюнет – Так о чем же вы хотите поговорить со мной? Из-за чего же я, по-вашему, буду так доволен?       – Сейчас узнаешь – загадочно улыбнулся Чёрч.       – О, да! – хихикнула рыжеволосая – Но сперва… Поищи, пожалуйста, купчую на Ханджи. Чтобы не терять времени!       – Купчую на Ханджи? – не понял граф – Зачем она тебе?       – Да затем, что мы нашли ей нового хозяина! – воскликнул блондин.       – Но… Нового хозяина? – нахмурился Аккерман – Для Ханджи?       – Да! – кивнула экономка – Маркиз Ортон был настолько впечатлен ее познаниями в лекарском деле, что согласен купить ее за любые деньги! Она будет ухаживать за его матерью. Вдовствующая маркиза Ортон уже немолода, слаба здоровьем, так что такая рабыня, как Ханджи вполне могла бы…       – Так, подожди! – резко прервал ее Леви – Ты о чем вообще?       – Как это о чем? – всплеснула руками девушка – О продаже Ханджи, разумеется! Доставай уже ее купчую и подпиши! Я передам ее слуге маркиза Ортона, а он…       – Изабель! Да подожди ты! – вновь перебил ее Аккерман – К чему вообще ты завела этот разговор о продаже Ханджи?       – Леви! Ты же сам просил ее найти девчонке нового хозяина! – пояснил Фарлан – Ты что забыл?       – Нет, не забыл – буркнул граф, вспомнив, что такой разговор действительно имел место быть.       – Так я и нашла! – воскликнула Магнолия – Маркиз Ортон – благородный и великодушный человек, он точно не будет ее обижать. Да и… Ухаживать за вдовствующей маркизой… Не думаю, что это слишком уж тяжело. Особенно для такой трудолюбивой рабыни, как Ханджи.       – Ох, Ваша Светлость, знали бы вы, СКОЛЬКО денег маркиз за нее предлагает! – самодовольно ухмыльнулся блондин.       – Это не имеет значения. Она не продается – заявил граф.       – ЧТО?! – в один голос воскликнули Фарлан и Изабель – НО… НО ВЕДЬ НА ЭТИ ДЕНЬГИ МЫ МОЖЕМ КУПИТЬ РАБОВ ДЕСЯТЬ, НЕ МЕНЬШЕ!       – Да хотя бы и сто! Мне плевать! Ханджи. Не. Продается – процедил сквозь зубы брюнет.       – Но…       – И слышать ничего не желаю!       – Но… Леви… Ты же сам велел ее продать! – все же решился подать голос Чёрч.       – А теперь я передумал – бросил Аккерман.       – Но… Маркиз Ортон… – начала было Магнолия.       – Я поговорю с ним – проворчал граф – Скажу, что это было недоразумение. А вы, двое… – он окинул друзей грозным взглядом – Только попробуйте мне снова заикнуться о ее продаже.       – Леви… Я все же думаю, что ее стоит продать – на одном дыхании вымолвил блондин.       – Да, я согласна с Фарланом – поддержала друга девушка.       – Хм, и с чего это я должен это делать? – фыркнул брюнет.       – ДА С ТОГО, ЧТО ИЗ-ЗА НЕЕ ТЫ…       – Ну, продолжайте?       – Не в себе… – выдохнули управляющий и экономка.       – Чего?! – удивился Аккерман – С чего вы взяли?!       – Ну, сам подумай – буркнул блондин – С тех пор, как эта девчонка появилась в поместье, ты сам на себя не похож.       – Ведешь себя как-то… странно… – добавила рыжеволосая.       – Вы… Вы это сейчас серьезно? – нахмурился граф.       – ДА! – дружно кивнули управляющий и старшая экономка.       – Слушайте… Фарлан… Изабель… – вздохнул Леви – Я, правда, очень благодарен вам за беспокойство, но… Прошу вас, не переживайте. Я в порядке.       – Точно? – насупилась Магнолия.       – Точно-точно.       – А что насчет Ханджи? – Чёрч не мог не задать этот вопрос.       – Она останется – буркнул граф.       – Но…       – Сами же говорили, что за нее хотели заплатить, как за десять рабов. Так почему я должен отказываться от такой… ценности?       – Так, значит, она для тебя… ценность – ухмыльнулся блондин – Понятно-понятно…       – Ну, надо же! Ты так ее… ценишь – девушка мигом подхватила мысль своего друга.       – Тц, вы на что это намекаете? – нахмурился Аккерман – Ханджи – толковая и расторопная рабыня, она хорошо справляется с работой на кухне, еще и в лекарском деле толк знает! Так почему это я вообще должен продать ее?       О других… достоинствах своей рабыни граф благоразумно решил умолчать. Ни к чему еще больше беспокоить своих друзей.       – Но ты же хотел…       – Я передумал – чуть ли не прошипел Леви – Она остается.       – Что ж, как скажешь – вздохнула рыжеволосая, напрочь проигнорировав недоуменный взгляд блондина – Тогда… Тогда я отошлю ее работать в поля или… Думаю, ей найдется место в одном из твоих до…       – Боюсь, ты не поняла меня, Изабель – холодно заметил граф – Ханджи останется ЗДЕСЬ. В поместье.       – Братец… Я…       – Я так решил – вновь перебил ее властный мужской голос – И впредь… Я больше ничего даже слушать не хочу о том, чтобы продать ее. Вы меня поняли?       – Но ведь ты хотел продать ее! – унимался Чёрч.       – Даже был готов отдать ее даром! – добавила Магнолия.       – Сказал же, что передумал – проворчал брюнет.       – То есть, ты хочешь, чтобы она осталась? – все же решил уточнить Фарлан.       – Да – не стал отрицать Леви – Ее место ЗДЕСЬ.       Рядом со мной…       – Это ваше окончательное решение, Ваша Светлость? – поинтересовалась Изабель.       – Именно – кивнул Аккерман – И более обсуждать это я не намерен. Ханджи остается в поместье. И точка.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – управляющему и старшей экономке ничего не оставалось, как покориться воле своего сюзерена.       – Вы хотели еще что-нибудь обсудить со мной? – спросил граф.       – Нет, Ваша Светлость.       – Что ж… В таком случае… Не смею вас более задерживать – не понять намек было просто невозможно – Вы можете идти – и, не дождавшись ответа, мужчина вновь сосредоточил все свое внимание на бумагах, даже и не заметив, что в кабинете он остался один…

***

      – Да что это за такое! – наконец не выдержала Изабель, когда они оказались в кабинете Фарлана, куда зашли, дабы обсудить… разговор с Леви – Да о чем он только думает?!       – Я бы лучше задался вопросом ЧЕМ ИМЕННО он думает – проворчал Чёрч.       – Ты о чем это? – не поняла Магнолия – А, ты про это… – догадалась девушка, заметив довольно красноречивый взгляд друга – Но ведь это же ненормально!       – Знаешь, Изабель, для мужчины это вполне нормально.       – Но не для братца! Он ведь… Он ведь никогда… А его фаворитки ему тогда на что?! Ему их, что, мало?!       – Мало их ему или нет, но сейчас они интересуют его в самую последнюю очередь.       – Ну, еще бы! У него на уме одна только эта девчонка! – обиженно надула губы рыжеволосая – Слушай… Я тут подумала… – прошептала девушка, удивившись неожиданной догадке, посетившей его – Ханджи ведь разбирается в травах и снадобьях! А может… может она приворожила братца?       – Ох, Изабель, ну и фантазия у тебя! – усмехнулся Фарлан – Неужели ты до сих пор веришь в те сказки о колдунах и ведьмах, которые нам читали в детстве?       – Ну, разумеется, нет! – всплеснула руками Магнолия – Но… Вот только не говори, что тебя не удивляет… необычный интерес Леви к этой рабыне?       – Ну, почему же, удивляет – пожимает плечами Чёрч – Однако я все же надеюсь, что этот… интерес исчезнет так же неожиданно, как и появился. Ханджи – довольно необычная рабыня, она непохожа на других. Может, именно этим она его и привлекает?       – Может – не стала спорить экономка – А знаешь… Знаешь, что самое смешное в этой ситуации? – хихикнула рыжеволосая.       – И что же тебе показалось смешным? – усмехнулся Фарлан – Скажи мне, я тоже хочу посмеяться.       – Я даже рада, что Ханджи остаётся в поместье – улыбнулась девушка – Что бы там не... происходило между ней и братцем, мне она нравится.       – Ага – согласился Чёрч – За исключением того, что Леви проявляет к ней... такой интерес, она не доставляет никаких проблем. Наоборот, ею все довольны.       – Не то слово! – воскликнула экономка – А она... Она даже не пытается намеренно кому-нибудь угодить! Просто... Она сама по себе такая...       – Да. Это так - согласился блондин - Но...       – Леви... – произнесли они практически одновременно, обменявшись понимающими взглядами.       Слова были излишни, они оба прекрасно понимали, что Ханджи, сама того не осознавая, могла стать серьёзной проблемой для своего хозяина. Также они прекрасно понимали и то, что Аккерман и сам не осознаёт этого.       Да, они это понимали... Но совершенно не понимали того, что им со всем этим делать...

***

      – О, Ханджи! Ты как раз вовремя! Мы тут совсем с ног сбились! – воскликнула тетушка Агнес, едва ее помощница переступила порог кухни.       – Что случилось? – поинтересовалась рабыня, откладывая сумку со снадобьями (и с картами, но об этом никому знать совершенно необязательно) в угол.       – Нам придется снова начать готовить обед, потому что КОЕ-КТО – женщина бросила неодобрительный взгляд на Мерси – Умудрился опрокинуть блюдо с пирогом! А потом уронить горшок, в котором томилось жаркое!       – Я же не специально! – всхлипывала толстушка, соскребая с пола остатки того, что совсем недавно было пирогом.       – Да мне плевать! – рявкнула на нее повариха – А что мне прикажешь подавать Его Светлости?! Гостям?! Может, лучше зажарить тебя?! Такой жирной свиньи на всех хватит!       – Тетушка Агнес! Но вы же несерьезно! – вновь захныкала Мерси.       – Ну, не знаю, не знаю – хмыкнула повариха – Боюсь, ты не оставляешь мне выбора.       – Тетушка Агнес, а как насчет того, чтобы потушить нескольких куриц с овощами? – предлагает Ханджи, пока толстушка вновь не разрыдалась – Еще можно будет приготовить охотничье рагу. Не думаю, что это займет много времени. Как раз успеем все подать к обеду.       – Девочка моя, чтобы я без тебя делала! – всплеснула руками старшая рабыня – Тебя к нам точно боги послали, не иначе!       – Ну… Я бы не была так уверена – слегка улыбнулась девушка.       – Ой, да не скромничай ты так! – отмахнулась повариха – Так, ладно! Не будем терять времени, его у нас и так в обрез! Ханджи, иди на птичник, и принеси где-нибудь с полдюжины куриц, да выбирай пожирнее! Кэти, ты беги в сады за овощами! Анна, принеси из кладовой копченых колбас. Думаю, штук десять нам хватит. И про фасоль не забудь! Ну, что встали? Живо-живо! Обед сам себя не приготовит!       Прекрасно понимая, что тетушка Агнес сейчас, мягко говоря, не в духе, рабыни быстро покинули кухню, поспешив выполнять ее поручение. И лишь Мерси продолжала скрести пол, украдкой вытирая слезы да слушая ворчание поварихи…

***

      Отобрав нескольких крупных жирных куриц и свернув им шеи, Ханджи уже собиралась было вернуться на кухню, чтобы приступить к готовке, как неожиданно услышала…       Доносившийся с улицы яростный лай…       И…       Не менее яростное…       Кудахтанье…

***

      – Какого черта ты здесь забыл?! – проворчал лорд Жан Кирштайн, случайно наткнувшись во время прогулки по садам на своего «заклятого друга».       – Я, что, не имею права подышать свежим воздухом?! – не остался в долгу господин Эрен Йегер – А ты сам что здесь делаешь?! Разве тебе не нужно любезничать с молоденькими аристократочками? Ведь ты… – губы Йегера исказились в кривой ухмылке – Так и не обзавелся невестой.       – А все потому что ты… Ты украл ЕЕ у меня! – прошипел Кирштайн.       – Я не крал ее! – рявкнул молодой торговец – Микаса выбрала МЕНЯ! Не ТЕБЯ! Смирись уже с этим наконец!       – Ты бы смирился? – буркнул наследник виконта.       – Нет, конечно! – с жаром воскликнул Эрен – За кого ты меня принимаешь?!       – Вот и я о том же – вздохнул Жан.       На какое-то время между молодыми людьми воцарилось некое неловкое молчание, которое ни один из них не решался нарушить. Они оба, разумеется, понимали, что для них благоразумнее всего было разойтись по сторонам, будто бы этой случайной встречи вовсе и не было, что так они проявят себя как взрослые и здравомыслящие мужчины, которым хватило ума и самообладания оставить позади все детские обиды.       Да, все это было конечно же так…       Но…       Они оба также прекрасно знали, что леди Микаса и Его Светлость вновь отправились в фамильный склеп Аккерманов, дабы миледи могла навестить родителей перед отъездом. Знали они и то, что вернутся они нескоро.       А это значит…       А это значит, что им никто не помешает…       – ТЕБЕ КОНЕЦ! – яростно прорычали оба молодых мужчины, бросившись друг на друга.       Ведь…       В конце концов…       Практически в каждом взрослом мужчине по-прежнему живет…       Вздорный задиристый мальчишка…

***

      Поскольку и Йегер и Кирштайн, пытаясь избежать суеты, царившей в садах поместья, в которых прогуливались гости, пока их слуги готовились к отъезду, не сговариваясь пришли в укромные и редко посещаемые уголки сада, примыкающие к скотному двору, то, разумеется, никто даже и не заметил двух мужчин, катающихся по земле и что есть силы мутузящих друг друга кулаками.       Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы…

***

      – ЭРЕН! ЖАН! А НУ НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! – неожиданно раздался невероятно властный женский голос.       Едва услышав этот голос, оба «соперника», совершенно не осознавая своих действий, мигом отпрянули друг от друга.       – Да что вы опять тут устроили, негодники?!       – Простите… – залепетали молодые люди, смиренно опустив головы.       – А если бы вы поранились?! А если бы еще кто-нибудь пострадал?!       – Мы… Мы не хотели…       – Сколько раз я вам говорила, чтобы вы прекратили драться друг с другом! Неужели так сложно жить дружно?!       – Сложно! Ведь этот идиот никак не может понять, что Микаса выбрала не его! – с жаром воскликнул Йегер.       – А этот кретин не достоин даже мизинца такой женщины, как Микаса! – не отставал Кирштайн.       – Слышь, ты кого это кретином назвал!       – Раз не понимаешь, значит, ты точно кретин!       – Ну, все! Ты сам напрос…

***

      – Э… Лорд Кирштайн? Господин Йегер? С вами все в порядке? – вдруг послышался тихий женский голос.       Оглянувшись, оба… спорщика с удивлением обнаружили рабыню, с беспокойством разглядывающую их.       – Х… Ханджи? – замялся Эрен.       – А что… что ты здесь делаешь? – Жан не нашел ничего более умного, как задать этот вопрос.       – Ходила на птичник – ответила девушка, кивнув на корзину, в которой лежало несколько куриц – Фу! Эрен! Не трогай их!       – Да я и не собирался! – возмутился Йегер.       – Жан! Не лезь к Эрену! Или ты мало получил от него?       – Да ничего я не получил от него! – с жаром воскликнул Кирштайн – И вообще… Это он получ… Подожди… Как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне?! – кажется, он наконец заметил не совсем подобающее поведение рабыни – Это… Это просто неслыханно!       – Лорд Кирштайн, я прошу прощения, но, боюсь, я не совсем понимаю, как я могла обидеть вас – смиренно опустила голову шатенка – Эрен! Жан! Да угомонитесь вы в конце концов! Мне, что, оставить вас без обеда, чтобы вы наконец перестали драться!       – ДА МЫ НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ДЕЛАЕМ! – воскликнули в унисон оба мужчины.       – А? Что, простите? – не поняла рабыня.       – И с чего ради ты собралась нас голодом морить?! – рявкнул наследник виконта – Да за такое тебе следует всыпать дюжину плетей!       – Лорд Кирштайн… Кажется, я все поняла – вздохнула Ханджи – Дело в том… Что произошло одно… недоразумение…       –Недоразумение?! – презрительно фыркнул наследник виконта Что значит недоразумение?!

***

      – Господин Йегер… Вы, должно быть, помните Эрена? – рабыня кивнула на огромного пса, все еще поглядывающего на корзину с курами.        – Помню. Еще как помню – буркнул торговец, бросив на собаку грозный (как он думал) взгляд. Пес ответил ему тем же (получилось у него, надо сказать, намного лучше).        – Эрен? Эту образину зовут Эрен? –усмехнулся Кирштайн А что, похож! Очень похож!       – Неправда! Мы нисколько не похожи! – возмутился Эрен-человек, Эрену-псу, судя по его рычанию, также не пришлось по душе это сравнение.       – Э… Ладно-ладно! – замялся наследник виконта, непроизвольно делая шаг назад – Ханджи, ты бы отошла от него, а то… Мало ли…       – Ничего страшного, лорд Кирштайн, мы с Эреном давние друзья. Правда, мой хороший? – тепло улыбнулась псу девушка, потрепав его по загривку, тот радостно тявкнул ей в ответ.        – С ума сойти… – только и смог произнести Кирштайн – Как… Как она это делает?       – Поверь, я задаю себе тот же вопрос – прошептал молодой торговец.       – Ханджи, ты так и не объяснила, что там было за недоразумение – напомнил рабыне молодой аристократ.        – Да, точно – спохватилась девушка – Вы, должно быть, услышали мой разговор с Эреном и Жаном. Это Эрен –она кивнула на пса – А это… Жан – шатенка сделала пару шагов в сторону, явив взорам опешивших от подобного мужчинам… Здоровенного петуха ржавого окраса, важно вышагивающего позади нее, да время от времени бросающего грозные взгляды на собаку. Пес, надо сказать, в долгу не оставался, утробно зарычав в ответ.       – Э…       – А…       Похоже, что-то более сложное Йегер и Кирштайн были просто не в состоянии выдавить из себя.       – Эрен! Жан! А ну хватит! – рявкнула рабыня, вновь отгоняя петуха и пса друг от друга – Да угомонитесь вы уже, в конце-то концов!        – Мы больше не будем! – чуть ли не одновременно воскликнули оба мужчины.        – Господин Йегер… Лорд Киштайн… – вздохнула девушка.       – А! Ты это не нам! – хлопнул себя по лбу Эрен (человек!).       – Так и запутаться не сложно – заметил Жан (человек!) – А какому… какому идиоту вообще пришла мысль назвать петуха в МОЮ честь?!        – А что тебя не устраивает? – хмыкнул торговец – Вы же с ним просто на одно лицо!       – Да как ты смеешь! – возмущению наследника виконта не было предела –Мы с ним совершенно непохожи!       – Да, ты прав. Извини, если обидел, Жан – усмехнулся Йегер, посмотрев на петуха – Ты гораздо симпатичнее этого лошадиномордого!       – ЧЕГО?! ЧТО ТЫ ТАМ СКАЗАЛ?!       – Что слышал! Да твоим именем надо было не петуха, а коня назвать!       – Ну, все! Ты так просто…        – ЭРЕН! ЖАН! ХВАТИТ!        – Ладно-ладно! – залепетали молодые люди – А… Ты это не нам… вздохнули они, увидев, как рабыня снова разгоняет пса и петуха.       – Его Светлость… – вдруг ни с того, ни с сего, произнесла шатенка.       – ГДЕ?! – в унисон воскликнули мужчины, тут же начав лихорадочно осматриваться по сторонам.       – Это Его Светлость дал Жану его имя – пояснила она – Как, впрочем, и Эрену…       Ответить на это Эрену и Жану (людям!) было нечего…       – Ну… Его Светлости виднее ––неопределенно пожал плечами Кирштайн. А что еще ему оставалось делать?       – Что Эрен… Что Жан… Они оба друг друга на дух не переносят! – хмыкнула шатенка, вновь пресекая попытку «соперников» (петуха и пса!) напасть друг на друга – Только оставишь их без присмотра, так они сразу же сцепятся!        – Ясно… только и смогли произнести Йегер и Кирштайн (о том, что пес и петух и правда были очень похожи на них, молодые люди предпочли умолчать).        – Лорд Кирштайн… Господин Йегер… А вы… Вы в порядке? – поинтересовалась рабыня, переводя взгляд, полный беспокойства, с одного мужчины на другого.        – Э… Да, все нормально – нахмурился торговец.        – А почему ты спрашиваешь? – задал вопрос наследник виконта.        – Просто вы и господин Йегер выглядите несколько… помятыми – объяснила девушка – Да и… У вас и лицо и руки в ссадинах, у господина Йегера синяк на щеке.       – ЧТО?! ПРАВДА?! – мужчины с удивлением уставились друг на друга.       Мда, действительно…       Растрепанные волосы, в которых застряли травинки, хвойные иголки и солома… Пыльная, измятая, немного порванная одежда… Лицо и руки, покрытые ссадинами, царапинами, есть даже несколько синяков…       Да уж… Видок у обоих был так себе…        – Черт! – чуть ли не одновременно хлопнули себя по лбу молодые люди, с ужасом представив, ЧТО с ними будет, когда вернутся Его Светлость и леди Микаса.       – Лорд Кирштайн… Господин Йегер… Может, вам стоит пойти в ваши покои и привести себя в порядок? А затем я обработаю ваши… раны – предложила шатенка, мигом поняв, что «терзает» этих двоих.        – Отличная мысль, Ханджи! – просиял Жан.        – Ты такая умная! – с восторгом воскликнул Эрен – И добрая!        – Ну, что вы, господин Йегер, я не сделала ничего такого – мягко улыбнулась девушка.       – Не скромничай! – хмыкнул Кирштайн – Ты наша спасительница!        – Полно вам, лорд Кирштайн! – усмехнулась рабыня – Мне нужно вернуться на кухню, отнести это – она кивнула на корзину с курицами – А вам бы лучше как можно скорее привести себя в порядок. Вам обоим.        – Да, пока Его Светлость и моя жена не вернулись – кивнул Эрен.       – Да, идем, у нас не так много времени – не стал спорить Жан.        – Я постараюсь освободиться как можно скорее, и буду ждать вас в кабинете доктора Штраусса.        – Хорошо, Ханджи!        – Так, все! Успокойтесь уже! Эрен, угомонись! Иначе не видать тебе куриных потрохов после обеда! Жан, прекрати! А то не получишь пшена!       – Эй, зачем мне нужны эти потроха? – не понял Йегер.       – А почему это ему куриные потроха, а мне какое-то пшено? – возмутился Кирштайн.        – Лорд Кирштайн… Господин Йегер… – вздохнула рабыня, бросив многозначительный взгляд на животных.       – А… Ты это не нам…       – Вам лучше как можно скорее вернуться в замок, Его Светлость может вернуться в любое время.       – Да! Точно! спохватились мужчины.

***

      – А вы с ними и правда похожи усмехнулась Ханджи, провожая взглядом Йегера и Кирштайна – Жан! Осторожнее! Я же чуть корзину из-за тебя не уронила! – воскликнула девушка, когда петух вдруг взлетел и опустился прямо ей на руки – Эрен! Нет! Эрен, не надо!       Однако было уже поздно, огромный пес уже запрыгнул на свою подругу, при этом завалив ее на землю… Вместе с петухом…

***

       – Ханджи! Где ты была? – спросила тетушка Агнес, едва ее помощница переступила порог кухни.        – На птичнике – ответила шатенка, принимаясь ловко ощипывать принесенных ею птиц – Извините, что так долго, тетушка Агнес, но Эрен и Жан снова подрались! Пришлось разнимать! (Кого она имела в виду? Пса и петуха? Или торговца и наследника виконта? Трудно сказать…).       – Что один… Что другой… Бесполезная скотина! – проворчала повариха.       – Не надо так, тетушка Агнес! – заступилась за «друзей» девушка – Они хорошие!       – У тебя все хорошие – хмыкнула старшая рабыня.        – Не все… – чуть слышно прошептала шатенка, пока натирала уже общипанных куриц специями – А только те, кто того заслуживает…        – А? Что ты там сказала? Я не расслышала – спросила повариха.       – Ничего особенного – ответила Ханджи, принимаясь нарезать овощи – Тетушка Агнес, вы не против, если я отлучусь ненадолго?        – Что?! Сейчас?! – нахмурилась женщина – Ты же знаешь, что из-за этой дурехи-Мерси… – очередной презрительный взгляд в сторону толстушки, продолжающий натирать пол – Мы ничего не успеваем!        – Я все понимаю, тетушка Агнес – кивнула молодая рабыня – Но, дело в том, что я пообещала помочь лорду Кирштайну и господину Йегеру.        – Что? Лорду Кирштайну? Господину Йегеру? – удивилась старшая рабыня – Девочка моя, боюсь я не совсем…

***

       – Э… Прошу прощения… А где мы можем найти Ханджи? – вдруг раздался тихий мужской голос.       Обернувшись на звук, все работники кухни к своему несказанному удивлению, обнаружили двоих молодых мужчин, явно благородного происхождения, неуверенно переминающихся с ноги на ногу на пороге.       – Лорд Кирштайн? Господин Йегер? –опомнилась первой шатенка – Как… Как вы здесь оказались?        – Мы искали тебя – ответил наследник виконта.        – Это было ни к чему – вздохнула рабыня – Я же сказала вам, что буду ждать вас в кабинете доктора Штраусса.        – А вдруг тебя бы не отпустили! – воскликнул Эрен – Поэтому мы и пришли! Тетушка Агнес! Пожалуйста, разрешите Ханджи уйти ненадолго!        – Мы не будем ее задерживать! – Обещаем! добавил Жан.        – Ну, как я могу отказать вам, лорд Кирштайн! И вам, господин Йегер! – слегка поклонилась повариха. От нее не укрылось то, в каком состоянии находились оба мужчины, поэтому нетрудно было догадаться для чего им понадобилась ее помощница – Я отпущу Ханджи, видимо, вам она сейчас нужнее, чем мне.        – Спасибо вам, тетушка Агнес! – мигом просияли молодые люди, будто бы были вовсе и не уже взрослыми мужчинами, один из которых уже управлял землями своего деда, а второй был женат больше года и владел несколькими торговыми лавками, а мальчишками, которым разрешили еще немного порезвиться на улице.        – Лорд Кирштайн… Господин Йегер… Прошу вас, давайте встретимся в кабинете доктора Штраусса – попросила шатенка – Здесь вы можете обжечься или еще больше пораниться или испачкаться. Мне бы этого очень не хотелось. Вам, думаю, тоже.       – О! Да! Точно! – спохватились молодые люди, только сейчас обнаружив, что их внешний вид довольно… непрезентабельный – Тогда мы пойдем и переоденемся. Ты же тогда уже освободишься, правда?        –Освободится – ответила за свою помощницу повариха.       – Я буду ждать вас в кабинете доктора Штраусса – напомнила молодая рабыня.        – Договорились!

***

      – Ну и ну! – хмыкнула тетушка Агнес Вот уж не думала, что когда-нибудь доживу до этого!        – До чего именно, тетушка Агнес? – поинтересовалась Ханджи, укладывая куриц в котел.        – До того, когда появится кто-то еще, кроме Его Светлости и леди Микасы, кто сможет справиться с этими двумя – усмехнулась женщина.        – Справиться? – не поняла шатенка – Вы о чем это?        – Брось, девочка моя, ты же все прекрасно понимаешь!        – Боюсь, что нет.       – А я думаю, что понимаешь. Знаешь, ведь господин Йегер и лорд Кирштайн далеко не в первый раз приезжают в поместье в одно время. Еще до того, как леди Микаса вышла замуж, они оба частенько наведывались в гости. И… Не ссорились друг с другом лишь тогда, когда спали. И лишь миледи или сам Его Светлость могли утихомирить их. А теперь, похоже, и ты.        – Да будет вам, тетушка Агнес! – усмехнулась Ханджи, добавляя в котел овощи – Лорда Кирштайна и господина Йегера не так уж и сложно, как вы сказали, утихомирить.        – Ты просто плохо знаешь их.       – Да, верно – не стала спорить девушка – Но утихомирить их довольно просто. Главное, знать как.        – А ты, похоже, знаешь как – хмыкнула женщина.        – У меня богатый опыт! – хихикнула шатенка, невольно вспомнив о том, как в детстве она чуть ли не каждый день мирила своих старших сестер, которые могли разругаться в пух и прах из-за любой ерунды.

***

      Ханджи невольно улыбнулась, вспомнив двух красивых девочек, уже практически девушек, которые готовы были чуть ли не глаза друг другу выцарапать, если не могли поделить за завтраком последнее пирожное.       Однако вскоре это воспоминание было вытеснено другим…       Это были те же самые девочки, правда, чуть старше. Они уже не спорили друг с другом, они…       Кричали от ужаса, пока обезумевшие от крови и похоти мужчины тащили их за волосы по полу, оставляя позади кровавый след…       «А ведь их, скорее всего, даже и не похоронили как следует с грустью подумала рабыня Просто бросили все тела в одну яму и зарыли».

***

      – Ханджи? Ханджи!       – А? Что? – слегка вздрогнула шатенка. Похоже, воспоминания увлекли ее гораздо больше, чем она думала.       – Дорогая, ты в порядке? – повариха даже и не пыталась скрыть своего беспокойства – На тебе просто лица нет…        – Все нормально, тетушка Агнес – слегка улыбнулась девушка, правда, ее улыбка получилась несколько вымученной – Мне просто… вспомнилось кое-что…       – Ты не расскажешь – не вопрос, утверждение.        – Не расскажу – кивнула молодая рабыня – Тетушка Агнес, прошу вас, не стоит так беспокоиться. Это… Того не стоит…        – Знаешь, иногда я, бывает, задумываюсь что же тебе пришлось пережить – вздохнула старшая рабыня, уже прекрасно понимая, что не получит ответ ни на один из своих вопросов. Что бы там не произошло в прошлом ее помощницы, она не расскажет этого даже под пытками. В этом повариха убедилась уже очень давно.       – Много чего – уклончиво ответила Ханджи, поставив котел в очаг – Так… Думаю, минут через тридцать-сорок можно будет снять с огня. Тетушка Агнес, вам еще нужна моя помощь?       – Нет, думаю, мы дальше справимся сами, если кое-кто – очередной недовольный взгляд на Мерси, которая все еще продолжала мыть пол – Снова ничего не уронит.       – Ну, я же извинилась! – вновь заныла толстушка.       – А чем мне кормить гостей, прикажешь?! – рявкнула повариха – Твоими извинениями?!       – Но я…       – Заткнись! Пока я тебя метлой не поколотила! Ханджи, девочка моя… – обратилась она к шатенке уже гораздо более мягче – Ты и так нас всех очень выручила. Дальше мы сами разберемся. Беги, не стоит заставлять лорда Кирштайна и господина Йегера ждать.        – Хорошо! – кивнула девушка, наскоро сполоснув руки и подхватив свою сумку – Я вернусь, как только смогу!

***

      В кабинет доктора Штраусса Ханджи пришла первой. К счастью, ее «пациентов» долго ждать не пришлось, она опередила их не более чем минут на пять.        – Давайте посмотрим, что там у вас – девушка решила не терять времени даром и сразу же приступить к осмотру – Ну, кто первый? – она кивнула на перегородку, за которой располагалась смотровая.        – Э… А это обязательно? – чуть слышно прошептал Эрен.        – Я думал, что ты просто обработаешь наши царапины – добавил Жан.       – Я должна убедиться, что вы ничего себе не повредили, пока… боролись на земле.       – МЫ НЕ БОРОЛИСЬ НА ЗЕМЛЕ! – в один голос возразили оба мужчины.       – Лорд Кирштайн… Господин Йегер… Я ведь не вчера родилась – улыбнулась девушка, и от этой улыбки им обоим стало, мягко говоря, не по себе – Так кто из вас пойдет первым?       Тишина…       – Хочу напомнить, что Его Светлость и леди Микаса могут вернуться в любое время…       – Я пойду первым!       – Нет! Я!       – Не лезь, куда не следует!       – Сам не лезь!       – Думаю, я знаю, как нам решить этот вопрос – сказала шатенка, как бы невзначай встав между двумя спорщиками, и, тем самым, ненавязчиво отодвинув их друг от друга.       – Э… Ханджи, а что это у тебя? – неуверенно спросил Эрен, неосознанно отступая от девушки на пару шагов.       – Д… Да… Что… Что это такое? – пролепетал Жан, также делая пару шагов назад.       – Пиявки – как ни в чем не бывало ответила рабыня, внимательно осматривая банку, в которой плавали те самые создания, которые так насторожили наследника виконта и молодого торговца.       – А… А зачем тебе они? – все же решился поинтересоваться Йегер.       – Хотела проверить, все ли с ними в порядке. Да и… Их не мешало бы покормить – совершенно спокойно ответила рабыня, продолжая внимательно рассматривать обитателей стеклянной банки.       – По… Покормить? – пискнул Кирштайн – А… А чем они… пи… питаются?       – В основном, кровью, а еще…       – КРОВЬЮ?! – в ужасе воскликнули молодые люди.        – Ага – как ни в чем не бывало кивнула шатенка – Также они могут есть и личинок, мелких насекомых, растениями тоже не брезгуют. Таак… – очередной внимательный взгляд на обитателей банки – Они не выглядят голодными, видимо, доктор Штраусс их недавно кормил.       – Как же хорошо! – выдохнули мужчины.       – Лорд Кирштайн… Господин Йегер… Думаю, я знаю, как нам решить вопрос – сказала Ханджи, протягивая им неколько небольших стебельков какого-то растения.        – Что это? – не понял Эрен, уставившись на это непонятное нечто зеленого цвета.        – Ядовитый плющ – кратко ответила девушка.        – ЯДОВИТЫЙ ПЛЮЩ?! – в унисон воскликнули оба.       – Я еще вчера обдала его кипятком, поэтому он не сможет… навредить вам. Так что… – на ее губах на секунду появилась лукавая улыбка – Бояться вам совершенно нечего.        – А кто сказал, что я боюсь? – надменно фыркнул Жан.        – Вот еще! Какой-то там плющ не сможет напугать меня! – с самым что ни на есть важным видом задрал нос Эрен – Кстати, а зачем он тебе?        – Да, зачем? – спросил наследник виконта, немного злясь на себя за то, что эта мысль сперва не пришла ему, а также, хоть и совершенно не заслуженно, на своего «заклятого друга».        – Раз уж вы сами не можете решить, кого из вас мне осматривать первым, то… Положимся на волю случая – кивнула она на стебли – Тот из вас, кто вытянет самый короткий, тот и будет первым.       – Что ж, это будет справедливо – одобрительно кивнул Жан – Отличная мысль, Ханджи!       – Да, ты это здорово придумала! – воскликнул Эрен.       – Благодарю вас – слегка улыбнулась девушка – Ну, что? Готовы?       – ДА! – воскликнули они в унисон, одновременно потянувшись к стебелькам.       Как выяснилось, короткий стебель вытянул молодой торговец.       – Господин Йегер, прошу… – рабыня жестом указала на смотровую.       – Хорошо – решительно кивнул Эрен, уверенно последовав за перегородку.       При других обстоятельствах он бы непременно заупрямился и отказался идти на осмотр. Но… Показывать слабость в присутствии этого идиота с лошадиным рылом?! Да ни за что!

***

      – Ну, вот и все, господин Йегер – объявила Ханджи, осмотрев своего пациента и обработав его правый бок, который тот умудрился ободрать – Можете одеваться.       – Что, правда все? – прошептал удивленный мужчина, накидывая свою рубашку – Мне было совсем не больно! Да у тебя просто талант!       – Ну, что вы, господин Йегер! – усмехнулась шатенка – Думаю, до вашего отца мне еще учиться и учиться!       – Ты еще так молода. У тебя еще все впереди – улыбнулся молодой торговец, на секунду позабыв, что перед ним всего лишь рабыня – Да и… У тебя очень нежные и заботливые руки. На мой взгляд, для лекаря это самое главное.       – Вы, главное, не упоминайте этого при леди Микасе – хихикнула Ханджи – А то, боюсь, мои нежные и заботливые руки вас не спасут.       – Меня тогда вообще ничего не спасет, особенно, когда Его Светлость снесет мне голову одним ударом меча – буркнул Эрен.       – Не могу не согласиться – хмыкнула девушка – Господин Йегер, вы не против немного подождать? Я только осмотрю лорда Кирштайна, а затем займусь другими вашими… ранами.       – Ладно – неопределенно пожал плечами торговец – Пока не вернулась моя жена, мне все равно нечем заняться.       – Постарайтесь не напрягать правый бок. Сегодня ночью спать лучше на левом боку или на спине.       – Хорошо, я понял – послушно кивнул «пациент», покидая смотровую – Спасибо тебе, Ханджи!       – Не стоит благодарности, господин Йегер. Я просто делаю свою работу. Лорд Кирштайн, вы можете проходить!       – Иди-иди – хмыкнул Эрен, бросая насмешливый взгляд на «закадычного врага» – Ханджи, а ты не могла бы пару раз ткнуть его иглой в…       – Я тебя сейчас знаешь чем и куда тк…

***

      – Его Светлость… – начала было шатенка, выглядывая в окно.       – ГДЕ? – оба мужчины мигом забыли про то, что только что снова собирались «решить свои разногласия» кулаками.       – Ой! Показалось – виновато улыбнулась девушка – Господин Йегер, прошу вас, подождите в кабинете.       – Да-да, иди отсюда – раздраженно отмахнулся Жан.       Эрен хотел было ответить какой-нибудь очередной колкостью, однако, заметив довольно красноречивый взгляд Ханджи, все же предпочел покинуть смотровую. Что ж, это было справедливо. Жан ведь не докучал ему, пока помощница доктора осматривала его. Значит, и он не должен.

***

      – Ну, вот и все, лорд Кирштайн – объявила рабыня, обработав несколько крупных царапин на теле наследника виконта – Ничего серьезного, но вам бы стоит в ближайшее время поберечь вашу спину.       – Согласен, в последнее время ей много досталось – вздохнул мужчина, осторожно надевая рубашку – Сначала тот треклятый канделябр со свечами, потом… этот идиот-Йегер…       – Впредь постарайтесь не подвергать вашу многострадальную спину еще большим испытаниям – усмехнулась шатенка.       – Когда я вернусь в поместье моего деда, единственное, что будет ей грозить, это приклеиться к спинке кресла в моем кабинете – хмыкнул Кирштайн – Дома меня ждет много бумаг, которые предстоит разобрать. Дедушке уже зрение не позволяет возиться много времени с письмами и прошениями.       – Все равно постарайтесь не напрягать спину – посоветовала рабыня – Хотя бы раз в пару часов делайте перерыв, немного походите, чтобы размять мышцы.       – Хорошо, я так и сделаю – кивнул Жан – Спасибо за помощь, Ханджи! Ты – просто волшебница!       – Не говорите глупостей, лорд Кирштайн! – хихикнула девушка – Волшебниц не существует!       – Значит, ты – последняя!       – Волшебница я, или нет, но мне еще нужно обработать ваши раны, как и раны господина Йегера. Иначе, когда вернется Его Светлость и леди Микаса, вам с господином Йегером никакое волшебство не поможет.       – Ханджи! Но зачем ты так! – обиженно надул губы наследник виконта – Я думал, ты на моей стороне!       – Мне бы не хотелось, чтобы мои старания – она бросила краткий взгляд на спину мужчины – Пропали напрасно.       – Да, ты права – рассеянно почесал затылок Жан – Ну, что ж… Моя жизнь, а также жизнь этого кретина-Эрена в твоих руках, Ханджи.

***

      Не прошло и десяти минут, как каждая царапина, рана и синяк Йегера и Кирштайна были тщательно обработаны.       – Повязки с рук можно будет снять ближе к вечеру – сказала рабыня, убирая со стола – Накладывать их снова я не вижу смысла, без них все заживет гораздо быстрее. Но, если вы планируете задержаться в поместье еще на день, то мне все же нужно будет снова сделать перевязку, так будет безопаснее.       – В этом нет нужды. Я планировал уехать после обеда – сообщил Жан.       – Мы с Микасой тоже не собирались задерживаться – подал голос Эрен – Но если она решит еще погостить у Его Светлости, то, я буду очень благодарен тебе, Ханджи, если ты снова позаботишься о моих ранах.       – Буду рада помочь – слегка улыбнулась рабыня.       – Что ж, думаю, нам больше не стоит задер…

***

      – Какого черта вы здесь забыли?! – неожиданно раздался леденящий душу голос.       Не сговариваясь, все трое обернулись на этот такой знакомый голос. Так и есть, в дверях стоял граф, собственной персоной, переводя подозрительный взгляд с одного, на другого и на третьего.       – Ваша Светлость… – первой опомнилась Ханджи, склонившись в реверансе.       – Ваша Светлость… – соскочил на ноги Эрен, отвесив поспешный поклон. Жан в точности повторил его действия.       – Ладно, потом разберемся – раздраженно отмахнулся Леви – Ханджи, хорошо, что ты здесь. Микасе нужна помощь – он кивает на свою чересчур бледную кузину, которая будто бы с трудом держится на ногах, судорожно хватаясь за локоть кузена.       – МИКАСА! ЧТО С ТОБОЙ?! – Эрен, забыв обо всем тут же бросается к жене.       – МИКАСА! ТЕБЕ ПЛОХО?! – Жан не отстает от своего соперника.       – Отошли оба. Живо – прошипел брюнет, смерив обоих ТАКИМ взглядом, что они, словно, даже позабыли, как дышать.       – Лорд Кирштайн… Господин Йегер… Прошу вас, отойдите. Миледи нужен воздух – вдруг послушался тихий и спокойный голос рабыни.       – О! Да! Точно! – спохватились Эрен и Жан, поспешно отступая в сторону.       – Ваша Светлость, думаю, леди Микасе лучше будет прилечь – шатенка жестом указала в сторону смотровой.       – Хорошо – кратко кивнул Аккерман – Идем, Микаса – он осторожно повел родственницу в смотровую – А вы двое… – бросил он Йегеру и Кирштайну, которые хотели было последовать за ними – Сидите здесь! Там вы будете только под ногами путаться.       – Но…       – Ханджи, как ты считаешь? – обратился он к рабыне, жестом велев Эрену и Жану замолчать.       – Я согласна с Его Светлостью – ответила девушка – В смотровой не так много места, а леди Микасе, как я уже сказала, нужен воздух. Господин Йегер… Лорд Кирштайн… Прошу вас, побудьте здесь.       – Хорошо, как скажешь – печально вздохнул Эрен – Ханджи… Ты… Ты ведь ей поможешь?       – Пожалуйста! – взмолился Жан.       – Я сделаю все, что смогу – мягко улыбнулась шатенка.       – Если хотите помочь, то сядьте, и не мешайтесь ей – буркнул брюнет, скрываясь за перегородкой вместе со своей родственницей.       Разумеется, возражать ему никто не посмел…

***

      – Ваша Светлость, пожалуйста, расскажите мне, что случилось – попросила Ханджи, помогая Микасе лечь на кровать.       – Честно говоря, я и сам не понял – пожал плечами Леви – Мы возвращались в поместье, когда она вдруг побледнела. Мне даже показалось, что она сейчас упадет в обморок. К счастью, мы уже почти подошли к замку. Я сразу же повел Микасу сюда, думал застать здесь доктора Штраусса.       – Он отлучился ненадолго в город – пояснила шатенка, аккуратно протирая покрытый испариной лоб госпожи Йегер влажным полотенцем – У нас заканчиваются некоторые компоненты для снадобий.       – Ясно – кивнул брюнет – Хорошо, что ты здесь. Что… Что с Микасой? – спросил он с нескрываемым беспокойством посмотрев на мертвенно-бледное лицо своей родственницы.       – У меня есть несколько предположений, но мне нужно осмотреть миледи, чтобы точно во всем убедиться.       – Хорошо, поступай, как знаешь – кивнул Аккерман – Я… Я могу как-нибудь помочь?       – Э… Ваша Светлость, мне, право, так неловко просить вас об этом… – замялась рабыня.       – Почему это? – нахмурился граф – Если это может помочь моей кузине, то я сделаю все, о чем ты попросишь!       – Ну… Хорошо… – вздохнула девушка – Не могли бы вы… Подождать вместе с лордом Кирштайном и господином Йегером?       – А? Что ты сказала? – такого он явно не ожидал. Она, что, выставляет его за дверь?       – Понимаете… Дело в том… Что мне будет нужно… Осмотреть леди Микасу – она бросила многозначительный взгляд на бледную и тяжело дышащую госпожу Йегер – Да, она ваша родственница… Но… Все же…       – Да, точно – спохватился мужчина – Ладно, как скажешь, я, пожалуй, оставлю вас. Ты справишься сама?       – Думаю, да – ответила шатенка – Если мне потребуется помощь, то я позову господина Йегера.       – Согласен – кивнул Аккерман – Это будет более уместно. Что ж… Я пойду. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

***

      – Ваша Светлость… Как… Как она?! – чуть ли не завопил Эрен, едва Леви показался из-за перегородки.       – Она… Она будет жить?! – не отставал Жан.       – Заткнулись оба! Живо! – рыкнул на них брюнет.       – Простите, Ваша Светлость… – смиренно опустили головы молодые люди.       – Ханджи нужно осмотреть Микасу – все же решил объяснить граф, ведь, в конце концов, они оба имели право знать о самочувствии его кузины, она была дорога им обоим – Она сообщит нам, когда что-нибудь станет известно.       – Хорошо – тяжко вздохнули Йегер и Кирштайн, снова опускаясь на стулья.       – Нам остается только ждать – прошептал брюнет, также присаживаясь на незанятый стул.       Им и правда оставалось только ждать…

***

      – Где… Где я? – чуть слышно прошептала Микаса, оглядывая затуманенным взором небольшую комнату. Обстановка была ей не знакомой.       – Вы в кабинете доктора Штраусса, миледи – раздался тихий женский голос. Голос показался ей смутно знакомым.       – Кто… Кто ты? – прохрипела молодая женщина.       – Меня зовут Ханджи, леди Микаса – прошептал голос – Я…       – Спасла моего мужа от того жуткого пса – пролепетала госпожа Йегер, почувствовав, как ее лица касается что-то мягкое, влажное и прохладное. Так приятно! – Что… Что случилось? Как я сюда попала?       – Вы не помните? Вам стало плохо, когда вы возвращались в поместье. Его Светлость привел вас сюда.       – Правда? – удивилась молодая женщина – Почему я ничего не помню? Все… Как в тумане…       – Расскажите, что последнее, о чем вы помните.       – Мы с Его Светлостью возвращались в поместье – начала рассказ Микаса – Уже практически подошли к замку, а потом… Потом у меня закружилась голова… В глазах потемнело… И… Вот я здесь…       – Понятно. Как вы себя чувствуете сейчас?       – Голова… Голова кружится… И… Я ничего не вижу… Почему я ничего не вижу?       – У вас был жар. Я сделала вам компресс – пояснила рабыня – Пожалуйста, потерпите еще пару минут, и я уберу его.       – Хорошо – вздохнула миледи.       Откуда-то, будто бы издалека, доносился плеск воды, шуршание ткани, а также шелест сухих листьев. Через пару минут до Микасы донесся приятный травяной запах.       – Леди Микаса, я сейчас уберу компресс – прошептала Ханджи – Прошу вас, осторожно открыть глаза, я задвинула шторы, но здесь все равно может быть слишком светло для вас.       – Я поняла – пролепетала молодая женщина, почувствовав, как мягкую и прохладную ткань убирают с ее лица.       – Все. Можете открыть глаза.       Услышав мягкий и спокойный голос рабыни Микаса осторожно открыла сначала один глаз, а затем и второй. В небольшой комнатке было довольно сумрачно, лишь одинокий солнечный луч, пробивался между двумя шторами, но даже от этого молодая женщина почувствовала неприятную боль на глазах.       – Ничего. Это скоро пройдет – поспешила успокоить свою пациентку рабыня, помогая той присесть – Вот. Прошу вас – она протянула миледи небольшой кубок, из которого доносился тот самый травяной аромат.       – Что это? – поинтересовалась госпожа Йегер, взяв в руки кубок.       – Я приготовила вам отвар. Он поможет вам восстановить силы.       – Хорошо – кивнула молодая женщина, сделав небольшой глоток – Вкусно…       – Рада, что вам понравилось – слегка улыбнулась шатенка – Миледи, как вы себя чувствуете? Голова все еще кружится?       – Да, немного – ответила Микаса – И… Что-то меня слегка подташнивает.       – Подташнивает? – нахмурилась рабыня – А живот… Живот не болит? Или грудь?       – Живот? Грудь? Да, вроде бы нет – пожала плечами молодая женщина – А почему ты… – и тут она поняла – Погоди… Ты хочешь сказать… – от осознания того, ЧТО ИМЕННО может с ней быть, миледи, казалось, побледнела еще больше.       – Мне нужно осмотреть вас, чтобы подтвердить или опровергнуть мои подозрения.       – Д… Да, конечно, делай все, что считаешь нужным – пролепетала Микаса.

***

      – Ну, вот и все – объявила рабыня, помогая миледи надеть платье.       – Ханджи… Скажи честно… – чуть слышно прошептала госпожа Йегер – Я…       – Нет, миледи, вы не ждете ребенка – ответила шатенка.       – Ты… Ты уверена?       – Абсолютно.       – Хорошо! – молодая женщина не смогла сдержать вздох облегчения – Ты… Ты не подумай, я хочу стать матерью, но…       – Ничего, леди Микаса, я все понимаю – мягко улыбнулась Ханджи – Я верю вам. Просто… Всему свое время…       – Да, верно. Всему свое время – не смогла не согласиться миледи – Погоди… Раз я не беременна, тогда… Тогда… Что со мной?       – Вы перегрелись на солнце, леди Микаса – пояснила шатенка.       – Перегрелась на солнце? – не поняла госпожа Йегер.       – Именно. Это объясняет и ваш жар, и слабость, и тошноту и то, что вы ненадолго лишились чувств.       – Это… Это серьезно? – едва слышно прошептала молодая женщина.       – Вашей жизни ничего не угрожает. Но я бы посоветовала вам поберечь себя и отдохнуть.       – Отдохнуть? – нахмурилась Микаса – Но я не могу! Мы с Эреном собирались уехать после обеда!       – Решать, конечно, вам, миледи, но я бы советовала вам повременить с отъездом – ответила Ханджи – Хотя бы на день.       – Но я…       – Прошу вас, подумайте об этом – попросила рабыня – Посоветуйтесь с Его Светлостью, господином Йегером.       – Хорошо, я поговорю с ними – вздохнула госпожа Йегер. В этом и правда был смысл. В конце концов, это касалось не только ее.       – Миледи, прошу вас, побудьте здесь еще несколько минут, а затем, думаю, можете отправиться в свои покои. А я пока пойду успокою Его Светлость, господина Йегера и лорда Кирштайна.       – Что? Они здесь? Все трое?! – удивлению молодой женщины не было предела.       – Ага – слегка улыбнулась шатенка – И очень беспокоятся за вас.       – Тогда тебе лучше и правда успокоить их – согласилась миледи – Я… Я подойду через пару минут.       – Позовите меня, если вам понадобится помощь – сказала рабыня, прежде чем покинуть смотровую.

***

      – А это еще что такое? – нахмурился Леви, заметив на столе какую-то банку, в которой что-то плавало – Тц, что еще за мерзость? – сморщился он от отвращения.       – Пиявки – буркнул Эрен.       – Пиявки? – не понял Аккерман – На кой черт здесь пиявки?       – Ханджи проверяла, не пора ли их покормить – ответил Жан, с опаской посмотрев на банку.       – Хм, вот как? Ну, тогда ладно – хмыкнул брюнет.       В отличие от этих двоих Его Светлость прекрасно понял, с какой целью его рабыня достала банку с этими отвратительными существами.       Сначала змея… Потом пиявки… А девочка-то молодец! Знает, как сбить спесь с этих идиотов. Моя умничка…

***

      – Ваша Светлость… Господин Йегер… Лорд Кирштайн… – неожиданно раздался спокойный женский голос.       – КАК ОНА?!       – С НЕЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ?!       – А НУ ТИХО! ОБА! – рявкнул граф на обоих молодых людей, которые чуть ли не набросились на рабыню, едва она появилась из-за перегородки – Ханджи… Что с Микасой? С ней все хорошо? – обратился он к шатенке.       – Ей уже лучше – ответила девушка – День сегодня жаркий. Миледи перегрелась на солнце.       – Перегрелась на солнце? – нахмурился Эрен.       – Да. Я сделала ей охлаждающий компресс и дала укрепляющий отвар. Сейчас она отдыхает, а через пару минут, думаю, вполне может вернуться в свои покои.       – Значит, ничего серьезного? – все же решил уточнить Жан.       – Леди Микаса, в порядке, лорд Кирштайн – поспешила успокоить наследника виконта рабыня.       Никто из троих даже и не попытался скрыть вздох облегчения.       – Спасибо тебе, Ханджи! Спасибо! – воскликнул Йегер, сгребая явно не ожидавшую подобного девушку в охапку.       – Да благословят тебя боги! – провозгласил Кирштайн, также крепко обнимая совершенно растерявшуюся рабыню.       – Тц, руки не распускайте, если не хотите, чтобы я их оторвал – процедил сквозь зубы Леви, резко выдирая шатенку из хватки этих двоих – Ханджи, ты в порядке? Эти идиоты ничего тебе не сделали?       – Ханджи, прости! Я не специально! – запричитал Эрен.       – Если я случайно сделал тебе больно, то прости! Пожалуйста, прости! – не отставал от него Жан.       – Я в порядке, не стоит так беспокоиться – поспешила успокоить всех троих девушка – А… А вот и леди Микаса – сказала шатенка, заметив госпожу Йегер, неспешно выходившую из-за перегородки.       – Дорогая! Как ты? – Йегер мигом бросился к супруге.       – Все хорошо, любовь моя. Все хорошо – тепло улыбнулась мужу молодая женщина – Ты уж прости, что заставила вас так волноваться. Простите меня, Ваша Светлость. И ты прости, Жан.       – Тебе не за что извиняться – хмыкнул граф. Наследник виконта и молодой торговец усердно закивали в знак согласия – Как ты себя чувствуешь?       – Уже лучше, спасибо – ответила миледи – Однако… Ханджи считает, что мне стоит еще немного отдохнуть.       – Значит, тебе все же стоит немного отдохнуть – сказал Эрен – Я провожу тебя в твои покои.       – В этом нет необходимости. Я в порядке – попыталась успокоить мужа госпожа Йегер – Да и… Нам пора собираться.       – Что значит «пора собираться»? – нахмурился Леви – Неужели ты думаешь, что я отпущу вас, когда ты в таком состоянии? Вы остаетесь в замке.       – Но… Ваша Светлость… – начала было Микаса.       – Ханджи… Что ты думаешь? – обратился к рабыне Аккерман       – Простите, миледи, но я вам уже говорила – вам нужно поберечь себя – виновато улыбнулась девушка – К тому же, жара спадет только ближе к вечеру. И я… Я, боюсь, что вам станет только хуже, если вы все же решитесь уехать сейчас.       – Значит, мы остаемся – решительно заявил Эрен – Ведь… Если с тобой что-нибудь случится в дороге, то… Я… Я не уверен, что смогу помочь тебе так, как помогла Ханджи.       – Право, Микаса, тебе будет лучше остаться в замке, хотя бы еще на один день – вмешался Жан – Отдохнешь, наберешься сил, а завтра вы с Эреном отправитесь домой.       – Я не верю, что говорю это, но я с ним согласен – объявил Йегер.       – Ну, раз вы двое в кое-то веки пришли к согласию, то… Я, пожалуй, останусь – слегка улыбнулась миледи – Ваша Светлость, надеюсь, мы не слишком злоупотребляем вашим гостеприимством?       – Тц, не говори глупостей – фыркнул брюнет – Этот замок – родовое гнездо дома Аккерман, а ты, какую бы фамилию ты сейчас не носила, навсегда останешься Аккерман. А этот замок всегда будет твоим домом. Оставайся здесь столько, сколько пожелаешь.       – Спасибо вам, Ваша Светлость – улыбнулась кузену госпожа Йегер.       – Не стоит благодарности. Эрен, отведи свою жену в ее покои. Я прикажу подать ей обед туда. Кстати… А что будет лучше подать ей на обед? – поинтересовался граф у рабыни.       – Я бы не советовала миледи сегодня есть жирную или жареную пищу – ответила Ханджи – На обед мы сегодня подаем курицу, тушеную с овощами, и охотничье рагу. Так что… Решать вам, леди Микаса.       – Без разницы – пожала плечами госпожа Йегер – Мне всегда нравилась стряпня тетушки Агнес, я съем все, что она приготовит.       – Ханджи, такой обед не будет слишком… тяжелым для нее? – поинтересовался Эрен, окинув супругу беспокойным взглядом.       – Насчет рагу ничего не могу сказать, но курицу с овощами я готовила сама – ответила шатенка – Думаю, миледи она не принесет вреда. Но если хотите, я могу приготовить бульон, чтобы леди Микаса могла восстановить силы. А что касается ужина… Я пока не могу сказать, тетушка Агнес еще не давала распоряжений насчет ужина.       – Если это тебя не затруднит, Ханджи, то не могла бы ты приготовить бульон для Микасы? – попросил Леви.       – Да, конечно, без проблем – кивнула рабыня.       – Насчет ужина… – продолжил граф – Приготовьте что-нибудь не слишком жирное. Скажи тетушке Агнес, что я попросил.       – Хорошо, Ваша Светлость, как пожелаете – слегка склонила голову шатенка.       – Ваша Светлость, уверяю вас, в этом нет необходимости! – запротестовала госпожа Йегер – Не нужно что-то менять ради меня! Я же сказала, что съем все…       – Никакой жирной пищи – жестом перебил ее брюнет – К вечеру гости уже разъедутся, так что нет нужды снова закатывать пир. Да и… За те три дня, что проходил Бал, было съедено достаточно жареного, жирного и сладкого. Нам всем не помешало бы впредь быть более… сдержанными в еде. Хотя бы несколько дней. Не хватало еще, чтобы мы все слегли с больными животами. Ты поняла меня, Микаса?       – Да, Ваша Светлость, поняла – вздохнула молодая женщина.       – Что ж, я рад. Эрен, отведи уже свою жену в ее покои, ей нужно отдохнуть.       – Да, как пожелаете, Ваша Светлость – кивнул Йегер – Если вы позволите, то я бы хотел остаться в покоях вместе с Микасой.       – Почему бы и нет? – пожал плечами Аккерман – Бал закончен… Вы женаты… Не вижу причин, почему ты не можешь разделить покои с твоей женой. Заодно и присмотришь за ней.       – Благодарю вас, Ваша Светлость – почтительно поклонился Эрен – С вашего позволения…       – Идите уже – неопределенно махнул рукой граф.

***

      – Ваша Светлость… – обратился к своему сюзерену Жан, когда чета Йегеров удалилась.       – Хочешь задержаться еще на день? – хмыкнул брюнет – Я не против, только если вы с Эреном постараетесь не разгромить замок.       – Нет, наоборот, я хотел сказать, что, к сожалению, я не могу долго задерживаться. Я уезжаю после обеда. Мой дедушка не здоров, поэтому…       – Я все понимаю. Понимаю, и одобряю – кивнул граф – Микасе нужно отдохнуть, а Эрен, как я думаю, будет с ней. Поэтому… Не составите мне компанию за обедом, лорд Кирштайн? Заодно и расскажете мне о том, как обстоят дела на землях вашего деда.       – Почту за честь, Ваша Светлость – почтительно поклонился наследник виконта.       – Хорошо. И, кстати, Жан…       – Да, Ваша Светлость?       – Какого черта вы с Эреном делали в кабинете доктора Штраусса?       – А? Что, простите? – пискнул Кирштайн. Он наивно полагал, что из-за происшествия с леди Микасой его сюзерен забыл об этом. Как же он ошибался…       – Мне повторить свой вопрос?       – Я… Ну… Мы… Это…       – Лорд Кирштайн и господин Йегер просто неудачно упали – неожиданно подала голос Ханджи – Полагаю запнулись за какую-нибудь корягу.       – Правда? – хмыкнул Леви, пристально посмотрев на свою рабыню.       – Это то, что я видела, Ваша Светлость – ответила девушка, ни на секунду не отводя взгляд от холодных серебристо-серых глаз, которые, казалось бы, пытались посмотреть ей прямо в душу.       – А, может, эти два идиота снова сцепились из-за какой-то ерунды? – поинтересовался граф, продолжая чуть ли не сверлить взглядом шатенку.       – Об этом мне ничего неизвестно, Ваша Светлость – пожала плечами Ханджи, продолжая храбро смотреть в глаза своему хозяину – Я увидела, как лорд Кирштайн и господин Йегер лежат на земле, и предложила обработать их… раны.       – Хм, вот как, значит? – нахмурился Аккерман – И… Насколько сильно они… пострадали?       – Прошу меня извинить, Ваша Светлость, но я не могу обсуждать с вами здоровье моих пациентов – ответила рабыня – Скажу лишь, что угрозе для жизни нет.       – Ясно… – нарочито медленно протянул брюнет – Значит, не расскажешь…       – Простите… – смиренно опустила голову девушка – Но это не моя тайна и раскрывать ее я не вправе. Даже вам…       – Ладно, не извиняйся. Я все понимаю.       «Невероятно! Так долго выдерживать его взгляд… Как она это делает? – изумлению Жана не было предела – Я бы уже давно сдался и все выложил ему как на духу».       – Лорд Кирштайн…       – Да, Ваша Светлость? – чуть ли не подпрыгнул наследник виконта, услышав голос своего сюзерена.       – Вам есть, что добавить?       – Н… Нет, Ваша Светлость.       – Как вы себя чувствуете, лорд Кирштайн? Надеюсь, вы ничего себе не повредили при… падении?       – Все… Все хорошо, Ва… Ваша Светлость… Благодарю… – пролепетал Жан.       – Скажите… Лорд Кирштайн… – продолжил граф, как бы невзначай сжимая и разжимая кулак правой руки – Есть ли еще что-нибудь, о чем мне стоит знать?       – Не… Не думаю, Ваша Светлость – промямлил молодой человек.       – Что ж… Ладно… Раз вы больше ничего не хотите сказать, то… Не смею вас больше задерживать.       – А? – пискнул Жан.       – Не смею вас больше задерживать – повторил брюнет – Однако… Если вам все же есть что мне сказать…       – Нет-нет! Что вы! – залепетал наследник виконта – Ваша Светлость… С вашего позволения…       – Идите – небрежно махнул рукой Аккерман.       Торопливо поклонившись сюзерену, Жан чуть ли не бегом выскочил из кабинета.

***

      – Ну и зачем ты это сделала? – поинтересовался Леви, когда в кабинете не осталось никого, кроме него и рабыни.       – Не понимаю о чем вы, Ваша Светлость – как ни в чем не бывало ответила Ханджи, убирая склянки, травы и инструменты на место.       – Вот только дурочкой притворяться не надо – фыркнул Аккерман – Зачем ты заступилась за этих идиотов? Я не вчера родился, и знаю, что им только дай повод, чтобы подраться. А иногда им и повод не нужен.       – Я ни за кого не заступалась, Ваша Светлость. Я лишь рассказала о том, что я видела – лорд Кирштайн и господин Йегер лежали на земле.       – То есть, драку ты не видела?       – Не видела – покачала головой девушка.       – Что ж, все с тобой ясно – хмыкнул граф – А, знаешь, ты это здорово придумала – он жестом указал на банку с пиявками.       – Не понимаю, о чем вы – хихикнула шатенка, возвращая вышеупомянутую банку на место.       – Брось, все ты прекрасно понимаешь – усмехнулся брюнет – Сначала змея… Потом пиявки… Неплохо-неплохо… Ловко ты с ними…       – Уж лучше так, чем пытаться разнять их – вздохнула девушка.       – Только попробуй – пробурчал Аккерман – Не хватало еще, чтобы они тебя покалечили ненароком.       – Мне бы тоже не хотелось этого – кивнула шатенка – Поэтому… Приходится действовать… иначе. Надеюсь, вы не против?       – Против? Да я только «за»! – хмыкнул брюнет – С этими идиотами только так и надо! Ты просто молодец!       – Благодарю вас, Ваша Светлость – тепло улыбнулась Ханджи – Но я ничего такого не сделала.       – Я так не считаю – не согласился Леви – Ты не дала этим дуракам устроить невесть что… Помогла моей кузине… Согласись, это довольно немало.       – Возможно – неопределенно пожала плечами рабыня – Но… Я все же не думаю, что сделала что-то особенное. Лорда Киршатайна и господина Йегера довольно легко отвлечь от их… разногласий.       – С помощью пиявок? – хмыкнул граф.       – И их тоже! – хихикнула шатенка – А леди Микаса… Ей просто нужно немного отдохнуть. Она бы быстро оправилась и без моей помощи.       – Но все же хорошо, что ты помогла ей. Спасибо тебе – поблагодарил девушку брюнет.       – Не стоит благодарности, Ваша Светлость. Я просто…       – Нет, стоит – резко перебил ее граф, притянув к себе – Хватит уже недооценивать себя.       – Почему вы считаете, что я… – шепчет рабыня, блаженно прикрыв глаза, пока он бережно гладит ее по щеке.

***

      – Это еще что такое? – эту «идиллию» вдруг прерывает крайне недовольный голос брюнета.       – А? Что? – не поняла шатенка.       – Что ЭТО такое? – он указывает на довольно большой синяк между ее ключиц – И ЭТО?! – теперь его взгляд устремлен на ее ладони, покрытые многочисленными царапинами.       – Ой! А я даже и не заметила! – воскликнула Ханджи, с удивлением рассматривая свои… новые раны.       – Не заметила?! – чуть ли не рычит Леви – Да как такое вообще можно не заметить?! Кто… Кто это сделал с тобой?!       – Э… Кажется, Эрен и Жан.       – ЧТО?!       – Ну, они просто снова подрались на скотном дворе, я их отогнала друг от друга, потом Жан запрыгнул мне на руки, а Эрен, видимо, тоже хотел, но немного не рассчитал сил и завалил меня. Наверное, тогда у меня и появился этот си…       – Погоди – резко перебил ее граф – Ты же говорила, что не видела, как эти двое подрались?!       – А? Не видела? – и тут она все поняла – Ваша Светлость… Я не господина Йегера и лорда Кирштайна имела в виду, а…       – Пса и петуха – брюнет также все понял – Черт, так и запутаться недолго.       – И не говорите – усмехнулась шатенка – Вот и лорд Кирштайн и господин Йегер запутались.       – Погоди… – не понял Аккерман – Хочешь сказать, они подумали, что ты их отчитываешь?       – Ну, да.       – И… Как они на это… отреагировали?       – Ну… Они выглядели довольно… пристыженными.       – Ты… Ты просто невероятна! – ухмыльнулся граф, нарочито медленно проведя кончиком пальца по ее губам – Ловко ты с ними! Ничего не скажешь!       – Это вышло не нарочно – слегка улыбнулась шатенка, с трудом подавляя довольно озорное желание укусить хозяина за палец.       – Это неважно – хмыкнул брюнет, аккуратно убирая выбившуюся каштановую прядь ей за ухо. И снова эта коса… Как же ему хотелось распустить ее… – Главное, что они получили то, что заслуживали.       – Вы слишком строги к ним, Ваша Светлость.       – Напротив, я еще чересчур добр с ними – фыркнул Леви, бережно взяв ее за руки – Так… Ты когда думаешь заняться своими ранами?       – А? Ранами? – не поняла Ханджи – Какими ранами?       – Этими, глупая. Этими – тяжко вздохнул Аккерман, показывая на ее ладони – С другими носишься, словно наседка за цыплятами, а о себе совсем не думаешь. Ну, что ты за человек такой?       – Какой есть – неопределенно пожала плечами рабыня – Ваша Светлость, право, не стоит. Со мной ничего не…       – Нет, стоит – резко перебил ее граф – Обработай свои раны. Немедленно!       – Но…       – Мне самому ими заняться?       – Нет-нет! Не надо! – запротестовала девушка – Я… Я сама.       – Хм, давно бы так. Что ж, приступай – фыркнул брюнет, усаживаясь на один из стульев.       – Э… Ваша Светлость… – неуверенно начала рабыня, заметив, что ее хозяин, похоже, никуда уходить не собирается.       – Да?       – Вам что-нибудь нужно? Может быть, вас что-то беспокоит?       – Да нет – не понял граф – С чего ты взяла?       – Ну… Полагаю, у вас полно дел… Да и… Обед скоро… Гости готовятся к отъезду…       – Выпроваживаешь меня?       – Ваша Светлость! Да как вы могли такое подумать! Да я бы ни за что…       – Значит, я ненадолго останусь – хмыкнул Аккерман – Заодно проверю, чтобы ты занялась своими ранами должным образом, а не убежала на кухню или еще куда-нибудь, едва я выйду за дверь. Поэтому… Приступай…       – Как пожелаете, Ваша Светлость – проворчала Ханджи, доставая из ящика стола небольшую коробочку и несколько свежих повязок.       – Что это? – поинтересовался Леви, кивнув на коробочку.       – Мазь. Она снимает воспаление – ответила шатенка, открывая коробочку, из которой доносился резкий травяной запах.       – Понятно – одобрительно кивнул Аккерман, наблюдая, как девушка натирает ладони каким-то вязким веществом грязно-белого цвета – А не мало ты взяла? Может, стоит еще добавить?       – Нет, так я сделаю только хуже – качает головой рабыня – Эту мазь готовят из травяного сбора, в том числе и из некоторых ядовитых трав. Если нанести на кожу слишком много, то… От этого будет больше вреда, чем пользы.       – Ясно. Что ж, тебе виднее – хмыкнул брюнет, пока она обматывала повязками свои ладони – А теперь разберись с синяком.       – В этом нет необх…       – Мне самому им заняться? – вновь перебил он ее.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – буркнула девушка, вытаскивая из ящика еще одну коробочку.       – Ты как будто одолжение мне делаешь – хмыкнул граф, наблюдая за тем, как она наносит мазь на синяк.       – Я выполняю ваш приказ – сухо отвечает шатенка, возвращая коробочку на место.       – То есть, ты делаешь это ради меня, а не ради себя? – фыркнул брюнет, чуть ли не вплотную подходя к ней.       – Я же уже сказала, что это совершенно не важ…       Договорить ей не дают горячие мужские губы, нежно касающиеся ее собственных.       – Это важно – говорит Леви, прервав поцелуй – Твое здоровье не менее важно, чем здоровье тех, о ком ты заботишься – он бережно проводит пальцами по ее волосам, еле сдерживаясь, чтобы не распустить ее косу – Постарайся хоть иногда не забывать думать о себе.       – Постараюсь – мягко улыбается хозяину рабыня.       – Обещаешь? – ухмыляется граф, нежно поглаживая ее по щеке.       – Обещаю… – шепчет девушка, положив свою ладошку поверх его руки.       Какое-то время они оба пристально смотрят друг на друга, не в силах отвести взгляд. И они бы, бесспорно, простояли бы так еще очень долго.       Но…       Они не могли себе этого позволить…

***

      – Что ж, мне, пожалуй, пора – вздохнул Леви, с явной неохотой отстраняясь от девушки – До обеда нужно разобраться с еще одним делом.       – Да, мне тоже – кивает Ханджи, чувствуя, как тепло от его пальцев покидает ее – Тетушке Агнес нужна моя помощь.       – Тогда… Не стоит заставлять ее ждать – сказал граф – Иди… – он слегка поцеловал ее в губы.       – С вашего позволения… – она склонилась перед ним в изящном реверансе.       – Иди-иди. И… Ханджи…       – Да? – обернулась она на голос хозяина.       – Передай тетушке Агнес, что на обед я хочу курицу с овощами – ухмыльнулся брюнет.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – тепло улыбнулась мужчине девушка.

***

      Оставшись один, Леви бросил придирчивый взгляд на банку, в которой плавали пиявки.       – Это ж надо было додуматься… – пробормотал он себе под нос.       Затем, усмехнувшись своим мыслям, он поспешил в свой кабинет. Как он и сказал Ханджи, ему предстояло решить одно важное дело.

***

      – Боюсь, что произошло недоразумение, маркиз Ортон. Мне жаль, но я не могу продать вам Ханджи.       – Но… Но как же так, Ваша Светлость? – пролепетал маркиз – Ведь госпожа Магнолия…       – Как я уже сказал, произошло недоразумение – повторил граф – Мы с госпожой Магнолией, видимо, не совсем поняли друг друга. Да, не спорю, у меня была мысль продать ту рабыню, но… я передумал.       – Пе… Передумали? – не понял маркиз – Но… Но я не совсем…       – Эта рабыня – одно из моих самых ценных приобретений. Я не считаю разумным избавляться от нее – пояснил Аккерман – Мне жаль, что я и госпожа Магнолия ввели вас в заблуждение, за что я приношу свои извинения.       – Вам не за что извиняться, Ваша Светлость – вздохнул Ортон – Я… Я понимаю. Я, правда, все понимаю. Будь у меня такая рабыня, как Ханджи, я бы тоже не торопился продавать ее.       – Рад, что вы не обиде на меня, маркиз.       – Да какие могут быть обиды, Ваша Светлость!       – Но я все равно чувствую себя виноватым перед вами – вздохнул брюнет – Если это вас хоть немного утешит, то я могу попросить доктора Штраусса подобрать какую-нибудь хорошую сиделку для вашей матушки. Уверяю вас, она справится со своими обязанностями не хуже Ханджи. И… Не стоит переживать, все расходы я беру на себя.       – Благодарю вас, Ваша Светлость! Вы так щедры! – маркиз отвесил своему сюзерену почтительный поклон.       – Не стоит благодарности, маркиз Ортон – хмыкнул брюнет – Что ж, значит, этот вопрос можно считать решенным?       – Да, Ваша Светлость, разумеется.       – Рад это слышать. Тогда… Если вы больше ничего не планируете обсудить со мной, то… Не смею вас больше задерживать. Тем более, вот-вот должны подать обед.       – Да-да, конечно – торопливо закивал маркиз – С вашего позволения…       – Идите, маркиз, идите – небрежно махнул рукой граф.

***

      «А все прошло гораздо лучше, чем я предполагал – подумал мужчина, оставшись один – Придется, конечно, потратиться на сиделку, но… Оно того стоит… Определенно стоит…».       После разговора с маркизом Леви было принято одно крайне важное решение.       Он не продаст Ханджи…       Никому…       Никогда…       Ни за какие деньги…       Это – ЕГО СОБСТВЕННОСТЬ…       Его и больше НИЧЬЯ…