Тлеющий уголёк

Лерис. - Да ты издеваешься, Лаггар! Нет, он определённо издевается! Эта деревня, Арчовушка, какая-то проклятая. Всё беды идут оттуда. Надо поумерить пыл этих селян. - Ну не мог я её бросить там! Они её сжечь хотели на костре, как меня когда-то. А ведь она даже ничего не украла - просто мимо проходила. А потом эти разбойники, как снег на голову, и им тоже эта девчонка понадобилась, что мне надо было делать? - Что угодно, но не тащить её с собой! И не убивать никого! Ты же полдеревни развортил. - Я деревенских не трогал, хотя и очень хотел прописать пару ударов в их мерзкие рожи. - ярость исказила его лицо. - Это банда пожар учинила и местных начала грабить. - Хорошо, где эта банда теперь? - Где, где... Червей кормит. Зато никого больше эти мрази не тронут. - Ты их всех убил? - Ну да. Глаза прячет, что-то недоговаривает. - Лаггар, посмотри на меня. Все было как ты рассказываешь? - Да. Господи, он же врать не умеет совсем. Ладно, потом разберусь. - Где девушка? - Я ей комнату снял на постоялом дворе. Она не выходила никуда, боится. - Хорошо, приведи её - поговорить хочу. ••• Ещё только утро, а голова уже кипит. Девчонка эта оказалась красавицей да ещё и Морь знатно наградила - белоснежные крылья за спиной ни один плащ не скроет. Ничего, Трегору уже весточку отправил, он что-нибудь придумает. А пока тут поживет. Ее расказ был такой же как и у Огарька: шла через деревню, какой-то мужик прицепился, заметил крылья под плащом, а там как обычно: "Меченая! Хватай её!", общий сбор и самосуд. Только сокол нарушил все планы своим приходом. А его планы нарушила банда разбойников, которая всю округу пугала. Ну хоть с ними теперь проблем не будет. Только что-то не вяжется в этом рассказе, что-то скрывает малец. Ничего, я все равно узнаю правду. - Хорошо. Всё свободны. Нашу гостью отведите в комнату. А ты, Лаггар, останься. И никого не пускать, пока я не разрешу. Дверь закрылась снаружи. Подошёл к парню ближе, посморел внимательно. Порез на скуле не глубокий, но длинный, костяшки на руках сбиты. Вчера серьезных ран тоже не заметил, хоть и не приглядывался особо. Слишком он хорошо выглядит после такой заварушки - десять вооруженных мужчин без царя в голове, а у него только пара царапин. - А теперь рассказывай, как все на самом деле было. Помогал кто? Глаза опустил в пол: - Я же сказал... - Не ври мне, Огарёк! Я же тебя насквозь вижу. У сокола не должно быть секретов от князя. Смешок. Голову вскинул и с вызовом произнес: - Не должно быть секретов? А у тебя их нет? Ничего не хочешь поведать своему соколу? - Например? - Например, что ты жениться собрался. Ах вот оно что. - Это не тайна, уже много кто знает. - Много, но не я! Ревнует? Мило. - Давай кое-что проясним. Во-первых, я не должен перед тобой оправдываться. Я князь, ты сокол. Я говорю, ты слушаешь. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Не наоборот. Во-вторых, то что было между нами вчера ничего не меняет. Ты же не думал, что после этого я тебя как жену введу в терем и рядом посажу? - Конечно, нет! Просто, ты мог рассказать, зачем гоняешь по всем княжествам. Ты мне не доверяешь? Не простил до сих пор? О, нет. Только не эти глаза. Как будто вернулся на пять лет назад, а передо мною стоит все тот же дикий несчастный Огарек и ждёт, когда я кинжалом отпущу ему грехи. Так и ходишь с этим камнем на шее? Не сдержался. Подошел и обнял крепко. - Доверяю. И простил давно. Огарёк прижался ближе и все обиды и злость растворились в тёплых обьятиях. Куда подевалось каменное соколиное сердце? Осталось в прошлой жизни. - Не думай, что для меня та ночь ничего не значит. Просто я князь: мои чувства не могут быть выше блага княжества. И жена с наследником нужны сейчас как никогда. Он поднял голову и потянулся к губам: - Я понимаю, всё понимаю... Снова что-то неконтролируемое. Это не остановить, не убежать. Ты сводишь меня с ума, Огарёк. Я не знаю, что мне делать. Я не могу от тебя отказаться. Не сейчас. ••• Кречет... Я ненавидел это имя. Слишом много с ним связано боли и скорби. Но из уст Огарька оно звучит иначе. Это всё то светлое, что было и есть, что связывает нас. На людях Лерис и Лаггар - князь и сокол. Наедине - Кречет и Огарёк. Незаметные касания, улыбки, взгляды. Невыносимо было провести час вдали. Или видеть его, но знать, что нельзя сгребсти в охапку и любить прямо здесь и сейчас. Это похоже на безумие. На одержимость. Как я раньше жил без него? Не жил - существовал. Подготовка к свадьбе, выкуп, делегации, послы и прочие дела меня совсем не волновали. Сосредоточится на чем-то было сложно. И если по началу мы пытались как-то сдерживаться, то потом контроля не стало. Никуда Огарька не отсылал, только бы рядом был. Он уже поселился в моих покоях. Засыпали и просыпались вместе. Его взлохмаченные волосы по утрам, сонная улыбка и нежные поцелуи. Хотелось отгородиться от всего мира, чтобы только он был рядом. Видеть, как он краснеет от моих ласк, чувствовать вкус губ и кожи, слышать его срывающийся голос - бесподобно. Я наслаждался каждой минутой ибо знал - скоро всё закончится. А тучи над Горвенем начинали сгущаться. Люди стали хмурые, неразговорчивые. Огарёк просыпался каждую ночь с криками. Говорил, что во сне я всегда умираю. Каждый раз по разному, но всегда по его вине. Целовал руки, плакал и клялся, что никогда не предаст, не позволит никому меня забрать. В тереме настроение резко изменилось. Косые взгляды, шёпот. Поползли сплетни - вязкие и тягучие. Одна хуже другой. И если я привык к такому и не обращал внимание - за всё время чего только про себя не наслушался, то Огарёк - нет. Кидался как бешеный пёс. В городе до полусмерти избил мужика, что вздумал кричать на улице про князя-колдуна и его приспешников нечестивых, которые устраивают игрища, убивают молодых девок, а младенцев отдают на съедение лесным тварям. Гомон утих. Но стало только хуже. Гнетущая тишина заполонила деревянные коридоры. И только в углах казалось что-то затаилось и ждёт подходящего часа, чтобы выбраться и поглотить всё, оставив после себя пустоту. ••• Смотришь и кажется, что на сватовство половина Горвеня уезжает прямо вместе со своими пожитками: люди, телеги, коробки, тюки, даже животные. Едут всего на неделю, а кажется, что навсегда. Понятно, что чем богаче жених, тем больше подарков (а куда уж больше, чем у князя?) и дольше гуляний в доме невесты, но всё же. Все эти деньги, что пойдут на празднества можно было потратить более умело и с пользой. Но кто меня будет слушать. Советники говорят, людям нужно отдохнуть и повеселиться, слишком много они горевали. Никогда не понимал этих традиций, но не время их менять. Если надо, пусть едут. Только Огарька не хочу пускать. Как-то неспокойно на сердце. Последние приготовления. Всё ждут позволения князя ехать. Огарёк проверяет упряжь у лошадей, что будут перевозить деньги и драгоценности, переговаривает с дружинниками - пришлось целый отряд снарядить для охраны. Его всегда сторонились при дворе, но что-то изменилось. Может он научился с людьми общий язык находить, а может приняли наконец за равного. Сейчас стоит рядом со здоровенными мужиками, говорит им что-то, они слушают, кивают, некоторые даже улыбаются. Но так, по доброму, без издевки. Смех раздается точно гром среди ясного неба. Ошибся? Но смееются не над ним, а вместе с ним. Огарек что, пошутил? Вот это да. Но когда я подхожу ближе, всё стихает. - Доброе утро, княже! - Стройный хор голосов перекрывает тихий Огарька. - Что, молодцы, готовы к дороге? Смотрите мне, путь должен быть безопасным, но чёрт его знает. - Всё сделаем, княже! - Верю. Раз все готово, можете отправляться. Только, Лаггар, на пару слов. Нехотя подошёл, смотрит под ноги: - Да, княже? Что ж ты мне сердце рвёшь? - Смотрю, тебя приняли? Отрадно. - Да, ребята хорошие и толковые. Разговор не клеится. Совсем. Что ещё должен сказать? Пожелать доброго пути? Хорошо погулять? Не наделать глупостей в порыве ревности? - Огарёк, - голос предательски дрогнул, - ты не обязан ехать. Там и без тебя справятся. А мне сокол может пригодиться при дворе. Я... я не хочу, чтобы ты уезжал. Неосознанно потянулся к нему, но парень отпрянул. Вовремя. А то совсем некрасиво получилось бы. - Не надо, Лерис. И так уже судачат, что князь и сокол слишком близки стали. Дружинники, конечно, не верят и при них никто не смеет такое говорить, но остальные. Ты князь, тебе все равно на болтовню других, да и мне тоже. Но только не дружина. Я не хочу, чтобы и они от меня отвернулись. Он тяжело вздохнул и покачал головой. - Ты и сам знаешь, что я должен ехать. Мы же не хотим проявить неуважение к будущим родственникам и союзниками? Если это всё, то нам пора выдвигаться. И не бойся - привезу я тебе невесту живой и невредимой. Да я не за невесту боюсь, а за тебя. Молодой и пылкий - или тебя сожрут, или ты не сдержишься и наговорить лишнего. Ладно, не один же едет, там присмотрят. Он запрыгнул на медведя и двинулся в начало колонны. Кони встрепенулись, но сразу успокоились под руками умелых ездоков. - Скатертью дорога - в добрый путь! А пока займусь делами, которые все откладывал. Пора разворошить гадюшник, что в тереме завелся. И в Арчовушку посыльного отправить - пусть узнает, что на самом деле случилось.