"К ситху Амидалу и любовь. Я рыцарь-джедай. Я не нуждаюсь в ее любви!"

В комнате Ангела пахло косметикой и цветочными духами. Анакин перевернулся на другой бок и плотнее закутался в волшебно мягкий плед. Жутко болела голова, и Анакин отдал бы все на свете за стакан воды. Но встать казалось немыслимым подвигом, и он остался лежать. Краем сознания он уловил, что кто-то ходит в комнате. Легкие, почти неслышные шаги. - Ангел? – прохрипел он, ложась на спину и открывая глаза. Она стояла над ним в домашнем халатике, который только условно прикрывал ее длинные ноги. – Почему я здесь? - Потому что даже надравшись в хлам, ты проявил истинное благородство: постелил себе простыню на моем ковре, завернулся в мой плед и сунул под голову диванный валик, хотя я и звала тебя в постель. Звук ее голоса отдавался болью в его голове и Анакин прикрыл глаза. - Потише… - Ты выжрал вчера весь мой коньяк, но даже это не заставило тебя лечь со мной в постель, - безжалостно продолжала она. - Потом ты поведал мне свою грустную историю о недоступном, но прекрасном ангеле, Падме Амидале, которую ты должен стеречь, хотя больше всего хотел бы ею владеть. Это было уже чересчур, и Анакин, невзирая на головокружение, сел на своей импровизированной постели. Он действительно спал на полу. Одетым. В сапогах. И он ничего не помнил с того момента, когда согласился выпить по бокальчику с дамой у нее дома. Голова гудела. Он чувствовал себя самым грязным и потным человеком во вселенной. Ему нужно вымыться, попить, придти в себя и разобраться с тем, что он вчера натворил. - Я с тобой… мы… - Нееет! Ты только поцеловал меня, когда мы выпила на брудершафт. И все. Еще ты видел меня голой, но это не имеет значения, поскольку ты ни рожна не помнишь. Анакин встал, придерживаясь рукой за разложенный диван, на котором, видимо, спала Ангел. - Мне нужен душ… - Когда будешь туда идти, не показывайся на глаза соседям, они не привыкли, чтобы у меня ночевали пьяные джедаи. - Соседи? – не понял Анакин. - Это коммунальная квартира, джедай! – засмеялась Ангел. – Мир не сказка, здесь все сложнее. Уже дойдя до двери комнаты, Анакин обернулся. - Твои волосы… они… - На мне был парик, - тряхнула девушка каштановыми кудрями. – Многие ведутся на златокудрого ангелочка, по крайней мере, так считают мои работодатели. И имя мое – Мия. *** К тому времени, когда Анакин закончил водные процедуры, Мия уже успела приготовить небольшой завтрак. Освежившийся джедай, по запаху нашедший кухню, с аппетитом уплетал за обе щёки омлет, оказавшийся невероятно вкусным. - Ты просто божественно готовишь, Мия, - одобрил падаван, - тебе следует идти в шеф-повары или открыть свой собственный ресторан. Девушка улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. В потрёпанной футболке с логотипом известной в прошлом музыкальной группы «Корускантские Ночи» и серых пижамных штанах Мия выглядела удивительно домашней. Ничего общего с шикарной леди вчерашнего вечера. - Ты должен быть просто зверски голоден, будущий рыцарь. Ты вчера кроме алкоголя-то и не принимал ничего. - Да уж… Но со мной такое в первый раз, клянусь! – Скайуокер попытался совершить джедайскую клятву, используя вместо лазерного меча ложку. - Да я верю, верю! – рассмеялась Мия, отбирая у него «оружие», - Хватит есть, ты скоро лопнешь! - Джедай хорошо питаться должен, дабы с Силой прочную связь иметь, - явно кого-то процитировал Анакин, нагло левитируя ложку обратно. Некоторое время они молчали. Мия разливала чай в высокие кружки и из-под челки искоса поглядывала на парня. - Что-то не так? - Анакин, - неуверенно проговорила Мия, - ночью я некрепко спала и слышала, что ты ворочался и шептал во сне: «Мама, мама, прошу нет…»… Тебе снился кошмар? - У джедаев нет кошмаров, - чуть улыбнувшись, ответил Скайуокер, но девушка заметила, что в его глазах мелькнула боль. - Всем снятся кошмары, даже великим превеликим рыцарям. Что тебе снилось? Анакин молча смотрел ей в глаза, сомневаясь, можно ли рассказать ей. - Мне снилась мать, - наконец сказал он, - Снилось, что она умирает в какой-то лачуге, а я не успеваю спасти её... Мия уселась напротив со своим чаем. - Говори, парень. Все говори. - Нечего больше говорить, - отмахнулся Анакин. – Мне нужно вернуться к моей работе. Ты не знаешь, где мой спидер? - Ты его припарковал у моего подъезда. Ну как припарковал… там столб в капоте остался. Фонарный. - Я вызову такси. - Не дури, - фыркнула Мия. – У меня есть неплохой спидер. Не такой шикарный как у тебя, но перемещаться в пространстве он пока может. Ты лучше скажи, почему ты не можешь просто позвонить матери и убедиться, что она мирно спит в своей постели и горя не ведает? - У нас не комлинка и… - замялся джедай. – Я не могу ей позвонить. - Караул! Нет комлинка! Надеюсь, твоя мать живет не в деревне эвоков? Нет? Позвони ее соседям. У кого-нибудь в вашем городе должен быть комлинк. Или я права про деревню эвоков? - Я не знаю номера… - А, ну да, зачем джедаю помнить такую мелочь? Я вот одного не понимаю, как так вышло, что ты вообще помнишь свою мать? Джедаи забирают младенцев и ничего не рассказывают им о родителях. Это такая дикость на мой взгляд. У моей подруги хотели забрать ребенка. Я тогда с ней была, она сама меня позвала, когда узнала, что придут. Она самая обычная девушка из среднего класса, у нее нет никакой защиты. - Защиты от чего? Мия засмеялась. - Вы хранители мира, джедай, но мы, простые смертные, предпочитаем держаться от вас подальше. Особенно, когда вы забираете наших детей! - Джедаи никогда силой не отрывают ребенка от матери! – вспылил Анакин. – Детей отдают добровольно. - Это тебе джедаи сказали? Впрочем, ты прав, никому не угрожают оружием, не пытают, не вырывают младенца у рыдающей матери, но это не значит, что одаренного ребенка оставляют в покое. Джедаев к моей подруги пришло двое. Они пели соловьями часа два, но моя подруга упорно твердила «нет». Это был ее ребенок, он тяжело ей дался, она его выносила и в муках родила. Ты мужчина, ты ничего об этом не знаешь. Когда она столь категорично отказалась, они намекнули, что она не сможет содержать ребенка, и что дитя не может расти с матерью-проституткой. - Она была проституткой? - Прикрой рот, джедай, я тоже проститутка. В какой-то степени. Я сплю с теми, кого хочу, но за деньги. - А с меня бы сколько взяла? – спросил Анакин с кривой ухмылкой. – Вчера вечером за пьяного джедая, а? - Двойную плату, мальчик. Так про мою подругу: она заявила, что я помогу ей материально. Не спрашивай, откуда у меня деньги. Просто они у меня есть. И тогда они поставили малыша на учет. Знаешь, что это такое? В базу данных вносятся данные о том, что ребенок форсъюзер. И за ним устанавливается наблюдение: в яслях, я детском саду, в школе, университете… Везде, где он будет работать, учиться, за ним будут следить. И при малейшем признаке… Джедаи все равно забирают. В сельхоз корпус или как он там у вас называется. В нашем государстве нельзя быть необученным форсъюзером, тебе не дадут жизни. А еще многие боятся «несчастных случаев». Я не говорю, что это устраивают джедаи, возможно, что за этим стоят политики. Но факт есть факт. Я купила корабль своей подруге и помогла улететь отсюда. Джедаи, пожалуй, до сих пор их ищут. Но я надежно их спрятала. Матери не любят джедаев, парень. Очень сильно не любят. А твоя мать? Как она тебя отпустила? - Потому что это был мой шанс, - медленно проговорил Анакин. – На Татуине мне делать нечего. И я хотел уехать. Хотел сам. - Ничего не знаю про Татуин, но думаю, что ты должен проведать мать. Когда ты видел ее в последний раз. - В десять… - Во сколько?! – Мия присвистнула, укоризненно покачала головой, потом залпом допила уже остывший чай. – Я отвезу тебя к твоей барышне. Пусть ее охраняет охрана, они для этого и наняты, а ты, - она ткнула пальцем ему в грудь, - полетишь к матери. Я даже представить не могу, как тосковала она по тебе все эти годы, как ждала… Средь лицемерных наших дел, и всякой пошлости, и прозы Одни я в мире подсмотрел святые, искренние слезы – То слезы бедных матерей. Им не забыть своих детей… * Езжай к матери, Анакин, - закончила Мия, - езжай к матери. У тебя не будет в этом мире человека дороже. Трудно было что либо прочитать по лицу молодого джедая. Он смотрел на свои лежащие на столе руки и молчал. Наконец, он поднялся. - Ты права. Я еду. *** Спидер Мии остановился у дворца в Озерном городе. Свой спидер Анакин завести не смог, его оставалось только сдать в утиль. Охрана не пропустила их дальше ворот, так что джедай вышел из машины. - Мне пора идти, - немного неловко сказал он девушке за штурвалом. Она кивнула и вышла из спидера. - Да, надо. Может, больше и не увидимся, джедай. Но я рада встрече с тобой. Ты не такой, как остальные мужчины, - усмехнулась она. – Их больше интересовало, что у меня под юбкой, а не что под черепом. - Их можно понять, - не удержался Анакин и прикусил язык, но Мия только расхохоталась. - У тебя был шанс! Ты упустил его. - Я бы все равно ничего запомнил, - пробормотал Анакин. – А то, что ты говорила про джедаев… Я не хочу, чтобы ты так думала о нас. Ты просто не понимаешь… Мия подняла руку и приложила палец к его губам. - Возможно ты прав, и я не понимаю. Но и ты – тоже, - она грустно улыбнулась. – Ты такой честный. От джедаев, которые приходили забирать ребенка моей подруги воняло ложью и лицемерием. Мерзкий запашок. Я не хочу иметь ничего общего с Орденом джедаев. - Но я тоже джедай. - Ты хреновый джедай, Анакин Скайуокер! Я бы помолилась о том, чтобы ты когда-нибудь перестал им быть. А теперь прощай. - Прощай, - кивнул Анакин. Он стоял напротив нее и неловко перетаптывался с ноги на ногу, пока, наконец, не решился. Он наклонился и коснулся губами ее щеки. Осторожно, будто боялся. И быстро отпрянул. Потом улыбнулся на прощание и торопливо зашагал прочь. - Ты очень хреновый джедай, парень, - прошептала ему вслед Мия, качая головой, но на лице у нее играла очень несвойственная ей смущенная улыбка. *** Утро Амидалы, с трудом заснувшей далеко за полночь, началось с крика служанки, вбежавшей к ней в спальню: - Госпожа Падме, - запыхавшаяся девушка остановилась у кровати. - Госпожа Падме, проснитесь! - Что случилось, Норра? – сонно протирая глаза, спросила сенатор. - Вы просили срочно вас разбудить, если появится господин Анакин… - Где он? – мигом растеряв остатки сна, Падме поднялась на постели, путаясь в простынях. - Во внутреннем дворе, только что прибыл… - Спасибо, Норра, - Падме кивнула. «Спокойно, - проговаривала она себе, - только спокойно». - Мое платье, Норра, и причеши мне волосы. Через пятнадцать минут, одетая по-домашнему, но причесанная и даже накрашенная сенатор Амидала спустилась в сад. Анакин действительно обнаружился там. Он стоял, заложив руки за спину, а рядом с его ногой валялась дорожная сумка. - Анакин, - медленно проговорила Падме, - ты вернулся! – она хотела обнять его, хотела как следует ударить его по светловолосой макушке и гневно поинтересоваться, где он шлялся. Она сенатор. И именно из-за ее отказа он вчера уехал. Она должна держать себя в руках. - Я волновалась… - Прошу прощения, госпожа сенатор, за самовольную отлучку, - несвойственным ему холодным тоном, произнёс он, - Готов понести любое наказание. Но потом. В данный момент мне нужен ваш корабль. - Зачем же? - Падме была в растерянности. - Мне нужно отлучиться на пару дней по личному делу. - Но ты должен находиться здесь и охранять меня! - Я поговорю с охраной вашего дома – они сделают это лучше. Так вы дадите мне корабль? Ей бы очень хотелось сказать «нет». Ей бы еще больше хотелось закричать, что он не имеет право так поступать. В конце концов, он здесь не для того, чтобы крутить шашни, он должен охранять ее. Но не она ли сама твердила, что не нуждается в охране? Да и кто найдет ее здесь? А холодно отстраненное лицо Скайуокера ее пугало. Где прежний парнишка, всегда улыбающийся и краснеющий в ее присутствии? И дать ему то, что он хочет, - лучший способ вернуть его расположение. - Да, ты можешь его взять, - твердо произнесла сенатор Амидала. - Благодарю, - Скайуокер слегка поклонился (чего за ним никогда раньше не наблюдалось), подхватил свою сумку и хотел уже направиться прочь, когда Падме остановила его. - Но ты вернешься? – неожиданно растерянным и взволнованным голосом спросила она. - Конечно, вернусь, - кивнул Анакин, явно больше поглощенный своими собственными мыслями. Он развернулся на каблуках и отправился к воротам во двор. Падме наблюдала, как он что-то достаточно резко сказал двум молодым парням, дежурившим там, после чего пошёл в сторону посадочной площадки. *Н. Некрасов «Внимая ужасам войны»