Ответы Ламбо Бовино

Джен
R
В процессе
7
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Мини, написано 24 страницы, 9 частей
Метки:
Описание:
Ответы с аска по фандому "Katekyo Hitman Reborn!" персонажа Ламбо Бовино. Набор зарисовок на тему, драбблов и историй.
Примечания автора:
Работы публикуются с разрешения отвечающего.

Задать вопросы персонажу можно тут: https://vk.com/topic-184890914_46510889
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
7 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Как тебе жилось в твоей семье? Как к тебе относились?

Настройки текста
– Хреново, – говорит Ламбо, когда дым рассеивается и он видит лицо своей матери. Впервые, за десять с лишним лет. Он всматривается в него, даже не пытаясь запомнить. Знает: вскоре оно вновь превратиться в смазанный отпечаток из прошлого. Ламбо использовал Базуку Десятилетия впервые, когда в три года случайно забежал в оружейный отсек и уронил её на себя. «Ни черта,» – понимает он сейчас. «Они на самом деле протестировали её на мне. Козлы.» Спустя чуть больше, чем десятилетие использования шайтан-машины, Ламбо сформулировал для себя три аксиомы: прошлое должно оставаться в прошлом; будущее постоянно меняется; воспринимать людей, как НПС из игры – не стыдно, и иногда даже полезно. Первые две Ламбо готов хоть сейчас распечатать и приклеить на лоб, чтобы мягче было биться головой о твёрдые поверхности после некоторых пятиминутных путешествий во времени. Последняя аксиома – скорее старая игра из детства, в которую юный Бовино когда-то поверил слишком сильно. Когда вокруг происходит всякого рода дерьмо, проще закрыть глаза и притвориться, что всё не взаправду. Близкие – персонажи игры, для взаимодействия с которыми есть несколько вариантов поведения и ответов, остальные люди – массовка, окружение – локации, чёткость запоминания которых зависит от из важности и частоты встречаемости по сюжету. Сама жизнь, её течение – один большой сюжет, с ивентами и редкими обновлениями. На вроде дня рождения или встречи со значимыми людьми, появления нового оружия и внезапное приобретение значимых личностей в предках. Когда Ламбо было пять лет, он на самом деле думал, что реальность – одна большая игра, сделанная для него одного. А «кем» и «для чего», вопросы настолько незначительные, что не стоят даже времени на обдумывание. Да и смысл изобретать второе колесо, когда и так всё работает. Залезть в дуло неизвестной штуковины и отправиться в будущее? Звучит отлично, дайте конфет в награду. Убить лучшего киллера этого столетия, чтобы вернуться домой? Без проблем, только оружие дайте. Остаться в доме новой мамы и стать Хранителем братика Тсуны? Что ж, Ламбо всё равно не помнит дорогу домой. «Спрайты» особняка Бовино, даже родной когда-то комнаты вспоминаются с трудом. Спал он всё равно, где придётся, кушал, что удасться выцепить, а вся отгороженная территория представлялась маленьким городом. И всё же… Находилось во всём этом однообразии жизни что-то выбивающееся, слишком страшное и нервирующее, ментально щёлкающее по носу. Хочешь думать, что всё происходящее – игра для тупой малолетки? Взгляни на мир ещё раз и подумай заново. Люди не запрограммированные машины, конечно, но… Это не значит, что от варианта к варианту, некоторые паттерны их поведения не сохраняются. Мать Ламбо, например. Слегка безумный взгляд, блеснувший в свете лабораторных ламп за стёклами очков, не изменился. Всё такой же пробирающий до мурашек. Дым рассеивается окончательно, – «Слишком долго, скорее всего, здесь это пока что тестовая версия Базуки Десятилетия.» – и Ламбо видит лицо. Биологической матери, или как-то так. Рядом отец, в костюме, и с раскрасневшимся от жары лицом. Он вытирает его платком, прежде чем поддакивающе брякнуть что-то жене и свалить в кабинет. На Ламбо мужчина не смотрит, и на какую-то секунду подросток даже лениво думает, что ему стыдно. Женщина, не заметившая ухода супруга за радостью случившегося эксперимента, скачет от чертежа к чертежу, как горная коза, и всё расспрашивает о будущем. Ламбо её не слушает, только зевает и ждёт, пока пять минут не кончатся. Резкая пощёчина выдёргивает из сонного марева – по расписанию у парня сейчас дневной сон – и матерь хватает его за воротник, что-то шепчет в безумном припадке. –…это херово открытие, моя маленькая проблема, ты понимаешь?! Ох, моя сладкая мечта… – Ламбо хмурится, силясь вспомнить её имя, потирая щёку. Женщина выглядит скорее взбудораженной и радостной, чем разозлённой, но уже сейчас подросток может представить, как она выпинывает маленького его из лаборатории. – Конфет хоть дай. – Брякает хриплым голосом, с подозрением косясь на подсохшие оладьи в тарелке на краю стола, наполовину заваленные бумагами. – Конфет? Да, да, конечно, обязательно… – Бормочет несостоявшаяся учёная, быстро строча что-то в блокноте. Она выглядит исхудавшей и выцветшей, так что подросток хочет спросить, не умер ли кто, но вовремя прикусывает язык. Ламбо понимает, что на его слова не обратили внимания, и впервые он почти рад этому. Он смотрит на женщину, давшую ему жизнь, и что-то на подкорке сознания, какая-то горькая догадка, скребётся, силясь оформиться в полноценную мысль. Юноша смотрит на выход из спальни, импровизированной домашней лаборатории, наспех оборудованной для одной любимой жены. – Почему ты работаешь здесь? – А?... Хм, интересно. В твоём прошлом разве было не так? – Женщина задумчиво закусывает губу, и по её лицу пробегает тень усталости, тут де сменяющаяся энтузиазмом. Ламбо уже не слышит последующих вопросов, потому что действие Базуки, слава Деве Марии, проходит. Он возвращается в гостиную, на диван, где ожидал прикорнуть часок-другой до тренировки. Комната, не считая разорённой вазочки с конфетами, цела. Что неудивительно, если маленький Бовино не встречался с другими жителями особняка Вонголы. Наедине с собой истерить и разрушать бессмысленно – всё равно никто не оценит. Ламбо берёт последнюю конфету, разворачивает и укладывает голову на подлокотник, складывая обёртку в карман. «Скорее всего, Бовино там были куда беднее. И явно не в Альянсе.» – Рассуждает он, пялясь в потолок. Сон не идёт, а посторонние мысли текут сами по себе, давая размышлениям новый виток. «У матери там был болезненный вид, она давно не ела и не спала. Всё корпела над Базукой? Чем для неё она была так важна?» Взгляд парня падает на картину над камином. На ней что-то с сюжетом, который Ламбо автоматически додумывает сам. Девушка с цветами и инфернального вида ребёнок, почти прозрачный. «Она умирала? Или умирал…Я? Она хотела увидеться со мной из будущего, чтобы попрощаться,» – И сам хихикает с пришедшей мысли. «Не, не в её духе.» На ум приходит выражение лица отца. Не заинтересованного в результате совершенно, но очевидно радующегося, что от него отстали и дали выйти из комнаты. Матерь, радующуюся появлению сына из десятилетнего будущего. Без конца говорящую о процессе работы и будто выискивающую что-то в его взгляде. «Понимание? Возможно. Вот же старая ведьма…» Ламбо прерывается, чтобы громко зевнуть. И ковыряет ухо, когда дверь с громким звуком распахивается. – Тупая Корова! Хватит лежать, Десятый созвал срочное собрание! Собирайся и пошли, ленивое ты создание. Опять все конфеты сожрал? Ты был у дантиста неделю назад, чёрт возьми, снова хочешь реветь у него на кушетке?! – Ламбо смотрит на ворвавшегося Гокудеру, и отчего то сравнивает с матерью. Встаёт, подходит ближе и присматривается. Раздражение на лице мужчины неподдельное, как и беспокойство о зубах подростка. «Цены, видимо, даже Вонголу за задницу укусили, раз так взбеленился,» – ехидно думает про себя, и улыбается. Хаято, кажется, прикола не понимает, и отвешивает подзатыльник. Вздыхает и чуть внимательнее осматривает Ламбо, как нашкодившего кота. – Ну? Если ты опять что-нибудь натворил… Но Ламбо его уже не слушает, скрещивая руки на затылке и вальяжно проходя мимо, вновь зевая. – Не распыляйся, моя ты Старая Проблема – маразм залетит. – Подросток смеётся уже по-настоящему, уворачиваясь от очередного подзатыльника и убегает по коридору в комнату совещаний. Перед тем, как зайти, смахивает внезапно накатившие слёзы. «Не по статусу Грозе Вонголы реветь в столь ранний час. Хоть вечера дождись, ну...» Улыбается брату вежливо, нарочито невинно, и машет вошедшему в кабинет Реохею. Тот хлопает его по спине и плюхается рядом на диванчик, Тсуна устало, но с улыбкой качает головой, переключаясь из режима босса в режим многодетной мамочки. Ламбо надеется, что его глаза не сильно блестят, а щеки не раскраснелись. Ламбо больше не видел ту женщину, но, скорее всего, она, как и её версия из этого мира, умерла незадолго до его встречи с Юным Вонголой. Жизнь продолжается.
Примечания:
Автор - https://ficbook.net/authors/2394659

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Katekyo Hitman Reborn!"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты