Ответы Занзаса

Окна в кабинете босса Варии всегда были задернуты плотными шторами. Практически круглые сутки, за исключением тех часов, когда Занзас при свете настольной лампы работал над документами, здесь царила тьма. Хозяина кабинета все устраивало, на мнение подчиненных ему было плевать. Главное — так не видно ни малюсенького клочка чертового бесконечного неба. Занзас не знал, когда все это началось, как не знал и причин. Просто в один момент осознал, что не может смотреть в заоблачную вышину. Иронично. Небо Варии и вдруг — уранофобия. Иррациональный страх охватывал каждую клеточку тела, сковывал, словно лёд Колыбели, напрочь отключая сознание и оставляя лишь голые ощущения ужаса и ярости. Винить, по сути, было некого, но Занзас не мог этого признать. Куда проще было обвинять в своей слабости других — отца, Саваду, да хоть Папу Римского! — и ненавидеть всем своим существом. Плевать, что никто не знает об этом, плевать, что это ни от кого не зависит. Его ненависти и ярости нужна мишень. — Ночное небо такое красивое, — раздавался знакомый, неприятный слуху голос Луссурии. С кем тот говорил Занзас не видел, да и не хотел видеть. Плевать. Он морщится и идет дальше, пока не слышит в отдалении новую фразу. — Это же так романтично! Только представь: бескрайнее, темное небо с миллионами горящих звезд. Можно смотреть вечно! Занзас невольно представляет, и внутри все болезненно скручивается. Он не может это объяснить, сколько бы ни читал статей о своей болезни. Страх увидеть в небе инопланетные корабли? Страх неизвестности? Боязнь слишком большого пространства? Вздор и бред. Ничего из этого Занзаса не волновало, но этот необъяснимый, выматывающий ужас был. Может быть от того, что кольцо неба, о котором он мечтал с детства, его отвергло? Ведь именно с тех пор небеса казались неприятными, опасными и недружелюбными. С тех пор при взгляде в голубую высь легкие болезненно сжимались, и Занзас с трудом мог вздохнуть. В поездках, когда босс Варии сам садился за руль, с ним лучше было не заговаривать. В лучшем случае, можно было услышать грубое: «Завались, мусор». В худшем — выстрел без предупреждения. Глядя, как небеса встречаются с землей, чувствуя напряжение, от которого тело едва ли не дрожало, Занзас злился все сильнее. В кабинете старика Девятого, где босс Варии появлялся раз в несколько месяцев, злость усиливалась. Там было просторно и светло, а большие окна за спиной дона Вонголы всегда открывали вид на чёртово ненавистное небо. Водить машину из-за идиотской фобии было тяжело. Дорога уходила вдаль, сливаясь с полоской горизонта, и казалось, что там можно соприкоснуться с небом. Оно нависало голубым тяжелым покрывалом. Можно было представить, что однажды удастся доехать до края, откинуть этот полог и наконец избавиться от раздражающих ощущений, но сколько бы Занзас ни гнал вперед по дороге, конец, разумеется, не приближался.