Развитие Двойного черного, или Как зародилась пара соукоку

       Чуя никогда не был дома у шатена, и интерес был жуткий, как же живёт тот, кого он любит. Парни оказались на нужном этаже и предстали перед входной дверью, на вид не дешёвой. — Так, Чуя. Погоди минуту, я тебя поставлю.. аккуратно... — Осаму обращался с рыжиком очень осторожно. Он поставил его рядом с собой, открыл дверь в свою квартиру и пропустил парня вперёд. — Милости прошу, к нашему шалашу ~ ха-ха – О, спасибо. — Накахара ступил на порог и сразу удивился масштабам. — Нифига себе шалашик... Дазай, ты за кого меня держишь? Я не слепой и уже вижу, что квартира шикарная! — Ну... Да, для Японии это довольно богатые владения... хотя жить одному тут настоящая мука. И поэтому, извини, у меня не прибрано — Ахх... Ну я же говорил, что буду мешать так неожиданно в гостях... — рыжик разулся и посмотрел на Осаму. Было неловко. – Даже не думай об этом. Ты не можешь мне мешать. Скорее наоборот произойдет, Чуя. — Шатен разулся следом и задумался. — Ты.. наверное очень измотан, после использования порчи.. как на счёт душа? И тебе надо обработать все эти раны.. – парень стоял рядом с любимым и нежно убрал прядь огненных волос с его щеки, пройдясь по нежной коже – Черт, ты... В самое неловкое положение решил меня поставить?.. Хаа.. Я был бы признателен, если смог бы искупаться у тебя, Дазай. – Отлично. Иди вон в ту дверь. Я сейчас. Только принесу самое необходимое Рыжик кивнул и аккуратно пошёл в ванную. Он немного хромал на левую ногу, ведь на разборках ее сильно задели пара пуль. Накахара зашёл в комнату и включил свет. Светло-голубой кафель озарился холодным светом светодиодной лампы. Слева стоял умывальник с большим зеркалом. Мебель была средних размеров, и пришла такая мысль, как же Осаму удобно ею пользоваться, с его то ростом? Чуя посмотрел на свое отражение. Рыжие волосы сильно спутались, были сырыми от дождя и имели розоватый оттенок от крови. На лице, шее, руках, да и по всему телу, где разорвана одежда, зияло много ранок, царапин и ссадин. Паренёк вздохнул с жалостью и облегчением, что хоть выжил, за что, хвала богам. За спиной располагалась ванна. Большая и белая. Чуя подошёл к ней и нахмурился. На бортиках было много следов от острых предметов, в которых запеклось что-то темно-алое. Тут раздумья прервал Дазай. – Так, Чуя. Я принес тебе вот эту одежду. Очень надеюсь, что подойдёт по размеру. И вот аптечка. Как искупаешься и обработаешь раны в самых... Откровенных местах, позови меня и я помогу тебе с остальными травмами... — шатен положил вещи на стиральную машинку и приблизился к возлюбленному — что то не так? – Да... Как часто мой парень вскрывает себе вены?... Как часто ты подвергаешь себя смерти, помимо работы? – Накахара чуть ли не трясся от зла и обиды, что его не было рядом с Осаму в такие моменты, дабы отговорить совершать суецид – Чуя, я... Понимаю, тебе неприятно это осознавать, но сделать, если... Это все из-за моего психоза?... Не в том смысле, что... Ты ведь и сам понимаешь, что не от лучшей жизни я так делаю. Юный исполнитель портовой мафии был известен, как "безчувственный пёс". Самые кровожадные преступники, знающие Осаму боялись оказаться его врагом. Кто-то же из психов наоборот, хотел его убить. Но этот парень не так прост. Гениальный склад ума и смазливое личико это не все, чем Дазая наградила мать природа. За все свои грехи, юнец подвергся психическим пыткам, которые устраивал его разум. К 15 годам он уже был неуравновешенным, убивал без всякой жалости, но и страдал припадками страха. Животного страха, что сжирал его изнутри. Чаще всего в такие моменты парень оказывался дома или сразу же несся в свою квартиру. Только сидя в этой самой ванне с перерезанными руками психоделика отступала. Дазай жалел, что так и не умер в этот раз. Оттуда и попытки суицида в обычной жизни. Осаму просто боялся вновь переживать эти галлюцинации, когда покойная мать, что сама пыталась от него избавиться в младенчестве, терзает сына своими воплями, и юноша просто вынужден совершать эти обряды самоубийств, чтобы поскорее унять свою психику. Но вернёмся к нашей паре влюбленных. – Я спросил, как часто?.. Насколько много, Дазай?! – Чуя, хватит. Тебе не нравится? — Хорошо. Больше я этого делать не стану. Больше... Ни единой попытки... А теперь, прими душ Рыжик хмыкнул с дрожанием в горле. Слезы вот вот хлынут. Пелена солёной жидкости закрыла обзор. Чуя сделал все, чтобы быстро успокоится, и с быстрым «хорошо», отправил Осаму за дверь. Но на водные процедуры много времени не понадобилось. Через 10 минут парень уже натянул на себя боксёры и надел штаны Дазая, что на низеньким юноше сильно болтались, а одна штанина цеплялась за пластырь на бедре. Накахара сам себе все успел обработать, ведь многие раны были пустяковым. – Дазай! Я всё! – Уже? Ну отлично, — через минуту в ванную вошёл шатен и сразу поджал губы. Он увидел голый, довольно накаченный, пусть и по мальчишески щуплый, торс любимого – Кхм.. хорошо.. пошли в зал, раз ты уже сам все сделал Парни перешли в зал, где был...