Шаг за шагом

Сяо Чжань проснулся от ощутимого пинка в районе ребер, еле разлепляя заспанные глаза и фокусируясь на окружающем пространстве, и тут же уперся взглядом в темную макушку совсем рядом. Ибо, даже будучи частично лишенным подвижности, умудрился стянуть на себя все одеяло и даже во сне упорно не отдавал захапанное. Несмотря на все еще теплые деньки, ночами резко холодало, а потому мужчина теперь плохо ощущал кончики пальцев ног, и его поясница за такой контраст температур точно спасибо не скажет. Он предпринял еще одну попытку отвоевать покрывало, но чертов гремлин и не думал ослаблять хватку, еще и недовольно бурчал что-то неразборчивое в подушку, глубже зарываясь в импровизированное гнездо. Оставив последние надежды продолжить заслуженный отдых, Сяо Чжань обреченно вздохнул и опустил босые ноги на холодный пол, нашаривая под кроватью тапочки. Зевая, он по привычке двинулся на кухню, но и там его ждало разочарование — в холодильнике все так же было абсолютно пусто. За окном постепенно светало, кухонные часы пробили восемь. Кажется, когда-то из них вылетала деревянная птичка, но теперь они лишь противно скрежетали, стоило минутной стрелке перевалить за двенадцать. Мужчина вновь заглянул в комнату и, убедившись, что лохматое чудовище по имени Ван Ибо преспокойно сопит под одеялом и явно не проснется раньше одиннадцати, тихо выскользнул на улицу. Снаружи сквозил уже ощутимо прохладный осенний ветерок, так что Сяо Чжань, ежась от холода, запоздало пожалел, что не захватил шарф. Благо до магазина было пешком от силы минут двадцать, да и после ночной заморозки выпендриваться было бесполезно. Табачный дым вился струйкой, перемешиваясь с утренним туманом, пока он неспешно брел вдоль соседских участков, рассматривая чужие дома сквозь редкие покосившиеся заборчики. От сигарет на голодный желудок чуть вело, и разум вяло шевелил сонными мыслями: Купить молоко и творог — врач сказал это полезно для костей. Полуголый Ибо в ванне. Надо захватить еще яйца и бекон, Ибо наверняка будет воротить нос от полезной еды. Искусанные розовые губы. И чего-нибудь сладкого, всю плешь же проест. Потемневшая от конденсата ткань нижнего белья. И хлеб… Внезапно Сяо Чжань резко остановился, проворачивая всю мысленную цепочку в ускоренном режиме. Ладонь невольно потянулась к стремительно краснеющему лицу, и он нервно потер загудевший висок. Потрясающе. А вот и магазин, очень кстати. Так, что там было? Молоко, творог, яйца, бекон, член. Блять. Молоко, творог, яйца, бекон, хлеб. И что-нибудь на обед. Точно. И на ужин. Собравшись с мыслями, он оглядел скудный ассортимент местного продуктового. Это тебе не столичный гипермаркет, где при желании можно было хоть драконью шкуру купить. Хоть готовка и не была особой трудностью для Сяо Чжаня, который в отличие от Ибо, питавшегося одной растворимой едой и отельными завтраками, кулинарить умел, и, к слову, весьма недурно. Набрав полный пакет продуктов и прихватив пару упаковок печенья, он направился к кассе. Пожилая продавщица казалась смутно знакомой, кажется, в детстве она всегда подсовывала маленькому Сяо Чжаню конфеты, пока мама не видела. Задумавшись, мужчина бросил взгляд на тот самый стенд со сладостями и, поддавшись импульсу, докинул в корзину пару чупа-чупсов. И пачку сигарет. Что ж, взрослая жизнь накладывает свои отпечатки. В соседнем здании располагалась еще пара лавок и аптека, но мужчина все же решил пока справиться без применения транквилизирующих средств. Хотя возможно он просто опасался в какой-то момент не выдержать и подсыпать их Ибо в еду, чтобы тот, как спящая красавица, проспал следующие два месяца, избавив его от душевных и телесных страданий. К его возвращению дома все еще стояла тишина, а значит прогнозы оказались точны. Это не могло не радовать: теперь в запасе есть еще по крайней мере немного тишины. Разложив продукты по полкам и убрав скоропортящиеся в холодильник, Сяо Чжань принялся за завтрак. Незамысловатый омлет с беконом и бобами, творог и свежие фрукты — просто и со вкусом. В прямом смысле. Пока на плите скворчала сковородка и медленно закипал чайник, мужчина смог поймать пару палочек связи и ответить на десяток сообщений менеджеров, явно больше переживающих за медиасферу, нежели здоровье Ибо. Но мужчина мог с чистой совестью успокоить агентство: в такой глуши едва ли кто узнал бы парня в лицо, тем более что на улице тот особо и не появлялся. Новостные порталы все еще пестрели желтыми заголовками, и от журнального бреда голова начинала неприятно гудеть. За пролистыванием ленты мужчина чуть не спалил омлет, вовремя спохватившись. Ну что ж, подгорелая часть его. Они не ели со вчерашнего дня, а потому желудок уже возмущенно урчал, напоминая о себе нерадивому хозяину. За окном окончательно посветлело и ближе к десяти Сяо Чжань все же решил пробудить свою Аврору. Только не оригинальным способом. Подхватив поднос, он ногой открыл дверь в комнату: — Подъем, в школу опоздаешь, — с порога заявил мужчина. До этого мирно спавший Ибо внезапно широко распахнул глаза, подскакивая на кровати: — Что?! Как… Куда? — растрепанные пряди падали ему на глаза, закрывая обзор, и пока парень смятенно пытался понять, куда он опаздывает, Сяо Чжань рассмеялся, ставя поднос на прикроватный столик. Придя в себя и наконец осознав, что ни в какую школу он не опаздывает, Ибо возмущенно посмотрел на мужчину: — Чжань-гэ! — Чтооо? Ты бы так до обеда провалялся, — невозмутимо отвечает мужчина, усаживаясь на пол. — Давай, тащи свой зад есть. — Это что, завтрак в постель? — оживился Ибо, в миг отбрасывая маску возмущения. — Такими темпами Чжань-гэ скоро и предложение мне сделает, — на его лице не осталось и капли сонливости, губы скривились в глумливой усмешке. Надо же, ни следа вчерашнего смущения. Сяо Чжань молча подвинул ему все ту же плошку с лекарствами, Ибо вновь вознамерился сопротивляться, но мужчина бросил на него выразительный взгляд, чуть вздергивая бровь, и парень нехотя повиновался, наигранно кривясь. Сяо Чжань поднес было ко рту палочки с кусочком подгоревшего омлета, как внезапно снаружи раздался стук. Странно, гостей они точно не ждали. Ибо удивленно посмотрел на мужчину, но тот лишь пожал плечами, вставая и направляясь в коридор. Стоило ему открыть дверь, как в него тут же прилетело громкое восклицание: — Надо же, как вырос! — на пороге стояла пожилая женщина, от силы полтора метра ростом, но стоило ей увидеть Сяо Чжаня, как старушка всплеснула руками, ставя на землю плетеную корзину и окидывая его оценивающим взглядом. Мужчина вначале замер в замешательстве, а потом неуверенно произнес: — Простите, мы знакомы? — Конечно знакомы, дорогой! Я тебя еще вот таким помню, — старушка помахала рукой на уровне пояса и лицо ее озарилось широкой улыбкой. В мозгу зашевелились старые воспоминания, и мужчина с удивлением вновь оглядел гостью: — Госпожа Мэй? — Кто же еще! — она продолжала широко улыбаться и, несмотря на глубокие морщины вокруг глаз, взгляд ее искрился живостью. Сяо Чжань недоуменно подметил, что еще в его детстве женщина была в преклонном возрасте, но то, что она за эти годы почти ничуть не изменилась и впрямь вызывало восхищение. — Давненько ты нас не навещал, А–Чжань. Из глубины дома донесся недовольный голос Ибо: — Чжань-гэ, кто там? Глаза бабули сверкнули интересом, и она заговорщицки улыбнулась: — А-Чжань, неужто ты не один приехал? Сяо Чжань бросил быстрый взгляд в сторону комнаты, почему-то несколько смутившись тону вопроса: — Нет… то есть, да, но… — женщина смерила его понимающе-намекающим взглядом, от чего щеки мужчины резко порозовели, но прежде, чем мысли собрались в кучу, чтобы дать четкий ответ, из коридора донеслись шебуршащие звуки вперемешку с приглушенными ругательствами. Сяо Чжань резко обернулся: — Ибо! — парень, очевидно не намеривавшийся больше отсиживаться в комнате, проковылял ко входной двери. Внешний вид его едва можно было бы назвать приличным — растрепанные со сна волосы, заношенные шорты и едва не спадающий с тонкого плеча растянутый свитер на два размера больше. — Я думал тебя еноты тут съели, что тут… — парень вырулил к косяку и, встретившись взглядом с гостьей, тут же осекся, — Ой. — Ооо, здравствуйте, молодой человек, — поприветствовала его женщина. С ее старческого лица так и не сходила загадочная улыбка, — так значит вы… — Мой друг, — перебил ее Сяо Чжань, пожалуй, даже чересчур резко, — Ибо. Ван Ибо. — Приятно познакомиться, Ван Ибо, — спохватившись, Сяо Чжань решил было, что говорить старушке настоящее имя Ибо — ошибка, но в то же время мужчина смутно подозревал, что у женщины и телевизор-то вряд ли есть. Она окинула парня лучезарным взглядом, не обращая внимания на его внешний вид, — меня зовут Мэй Ли. — Приятно познакомиться, госпожа Мэй. Так вы давно знакомы с Чжань-гэ? — Ибо чуть склонился в вежливом поклоне, бросая на Сяо Чжаня едва заметный взгляд. — Ох, его родители привозили его еще совсем маленьким! — тут же оживившись, воскликнула старушка. — Как вчера помню, бегал по всему двору, пипкой размахивал, мать поймать не могла! — Госпожа Мэй! — воскликнул Сяо Чжань, заливаясь краской. — А что? Такой милый был, совсем крошка, — ничуть не смущаясь отмахнулась она. От услышанного глаза Ибо резко округлились, он едва не прыснул со смеху, зажимая рот рукой и косясь на Сяо Чжаня, чтобы не расхохотаться в голос. Мужчина зло зыркнул на него, но поделать уже ничего не мог. Чуть отдышавшись, Ибо собрался и на минуту принял почти спокойное выражение, но Сяо Чжань уже чувствовал, что так просто от него не отстанут. — Ой, ладно, мальчики, оставлю вас, — все так же весело произнесла она и протянула мужчине небольшую корзину, принесенную с собой. — Вот, поешьте хоть, а то, молодежь, питаетесь небось абы чем. — Что вы, госпожа, Чжань-гэ прекрасно готовит! — вставил свои пять копеек Ибо и тут же ойкнул, отшатываясь, получив в отместку тычок в бок. — Спасибо большое, право не стоило, — вежливо поблагодарил он, принимая угощение. — Не за что. Ну я пойду, — женщина на прощание кивнула Ибо и, собираясь уже уходить, бросила на Сяо Чжаня быстрый взгляд, игриво подмигивая. Краска на лице Сяо плавно перетекла на шею мужчины, он подхватил корзину, игнорируя так и искрящийся издевкой взгляд Ибо и поспешил в дом. Стоило старушке скрыться за входной калиткой, как коридор залил звонкий хохот, парень, чуть не выронил костыль, почти сгибаясь пополам. И сколько бы Сяо Чжань не шикал на него, тот все не унимался, даже слезы выступили: — Чжань-гэ… Ох, — сформулировать издевку все никак не удавалось, на что Сяо Чжань лишь тяжело вздохнул и попытался ретироваться на кухню. Наконец отсмеявшись, парень перевел дух и направился обратно в комнату, попутно бросая мужчине в след: — А что же Чжань-гэ теперь по двору не бегает? Погода вон какая хорошая! — Да пошел ты! — Ибо едва удалось увернуться от прицельно брошенной ложки, с трудом балансируя на одной ноге, он вновь залился смехом.

***

До обеда они провалялись в комнате, расплавляя свой мозг сериалами, и на третьей серии сюжет уже даже не казался столь дурацким. Интерес к происходящему просыпался все больший, и комментарии из «Боже, что за чушь, кто это вообще придумал?», плавно перетекли в «Господи, соберись, ты же видишь, что он тебя любит!». Атмосфера в комнате постепенно начинала отдавать ванилью. Стоило признать, сколько бы он не строил из себя мученика, обреченного нянчиться с несносным гремлином, на самом деле Сяо Чжань не имел ничего против. Когда еще он смог бы позволить себе вот так, без зазрения совести, пробездельничать до обеда: в обычное время менеджер точно бы не позволил так бесполезно распоряжаться свободным временем. Смеющийся под боком Ван Ибо естественно добавлял привлекательности в это гедонистическое времяпрепровождение. Сяо Чжаню нравилось проводить время с ним. Еще на съемках они часами могли болтать о полной ерунде и хохотать как умалишенные с абсолютно тупых шуток. И хоть во время работы им и не удавалось проводить так уж много свободного времени вместе, а тем более наедине, мужчина уже привык к постоянному присутствию этого бешенного комка язвительности где-то в окрестностях себя. Из пучины сюжетных переплетений их выдернуло одновременное бурчание опустевших с завтрака желудков, и пришлось прерваться на самом интересном. Хоть Ибо и уговаривал Сяо Чжаня на еще пять «последних» серий, мужчина заявил, что такими темпами он в добавок к сломанной ноге заработает еще и гастрит, а потому отправился разбираться с обедом. Казалось, все их времяпрепровождение сводилось к «поспать», «поржать» и «пожрать», но особого недовольства никто из них не выражал. Ибо, чуть помедлив, проследовал за ним на кухню, но сразу пожалел, так как почти с порога ему впихивают миску с картошкой и нож: — Чисть, — Сяо Чжань проигнорировал возмущение, вспыхнувшее в карих глазах, тут же отворачиваясь обратно к плите. Ибо, аж застыл: да как это, его — восходящую звезду китайской сцены, заставили вдруг заниматься таким неподобающим занятием, как чистка овощей. Но поскольку театральное недовольство осталось без должного внимания, парень с неохотой, но все же принялся за дело. Получалось у него из рук вон плохо, так что, когда мужчина вновь повернулся, половник чуть не выпал у него из рук. Ибо очень старательно пытался срезать по полкартофелины за раз, а заодно и свои пальцы отхватить, нещадно кромсая бедный корнеплод. — Господи боже! — воскликнул Сяо Чжань, лицезря столь бесчеловечное зрелище. — Ты еще и без руки остаться решил? — Ибо тут же ощетинился, отбрасывая искореженные плоды своих трудов строну и надувая губы: — Не нравится — сам чисть! — вскинулся он. Мужчина устало размял точку между бровей, но посмотрев на насупившегося Ибо, смягчился. Откуда бы парню его возраста и профессии знать, как обращаться с кухонной утварью, он ведь с детства такими вещами озабочен не был. Мужчина отложил крышку кастрюли и подошел ближе, Ибо продолжал сверлить взглядом холодильник, отвернувшись от него. Присев на невысокий табурет, Сяо Чжань мягко позвал его: — Смотри, — он взял в руки овощечистку и еще не тронутый клубень, дожидаясь внимания парня. Тот чуть закатил глаза, но все же повернулся. — Вот так, — лезвие плавно скользило, срезая тонкий слой потемневшей кожицы. Почистив половину, он вновь отдал чистилку Ибо. - Попробуй. Парень помешкал, но все же взял инструмент, вновь пытаясь обкорнать беспомощный овощ. — Нет… стой, не так, наклони чуть… мхм, — Сяо Чжань попытался поправить его, но на словах выходило плохо. Ибо так и продолжал издеваться над продуктом, и мужчина, не выдержав, перехватил его запястье, направляя лезвие вдоль. — Плавнее, понятно? Теплые, чуть влажные пальцы мужчины оплели тонкую ладонь, и Ибо на мгновение замер, ощутив внезапное прикосновение. Руки повиновались уверенным движениям, и он вновь провел лезвием по картофелине. Но все его внимание внезапно переключилось на придвинувшегося чуть ближе Сяо Чжаня и его дыхание, едва ощущавшееся на собственной шее. Пальцы предательски дрогнули, и мужчина инстинктивно сжал руку парня сильнее. Краем глаза скользнув по профилю мужчины, Ибо тут же вновь уставился на корнеплод в руках. Мочки ушей чуть порозовели, и он нервно сглотнул. Сяо Чжань, кажется, уловил его смущение, но ситуацию резко спасла зашипевшая на плите кастрюля. Он тут же откашлялся и отнял ладони, поспешно поднимаясь и убавляя огонь. На секунду ему показалось, что в карих глазах мелькнуло легкое разочарование, но Ибо уже отвел взгляд. Обедать решено было на свежем воздухе: здоровый образ жизни, все дела. Сяо Чжань вытащил небольшой столик и гору подушек, обустраивая их на деревянной веранде. Пара тарелок, чашек и кастрюля с ароматно пахнущим содержимым — и вот наконец-то можно приступить к трапезе. Ибо открыл крышку и чуть поморщился, изучая содержимое, и правильно, ведь от привычной «растворимой лапши» внутри от силы была сама лапша: — Попробуй, — Сяо Чжань придвинул к нему овощи, и наливая суп в плошки. Ибо все так же недоверчиво косился на варево, но все же попробовал, в удивлении уставившись на содержимое тарелки. — Ого! Чжань-гэ и впрямь хорошо готовит, — без тени насмешки заявил он, жадно набрасываясь на еду. — Не торопись, подавишься, — Сяо Чжань проигнорировал очередную похвалу в свой адрес, но в душе все равно потеплело. От горячего бульона. Когда с пищей было покончено, они удовлетворенно оперлись спинами о выцветшую стену, расслабленно наблюдая за танцами птиц на ветвях. Ибо подкинул несколько хлебных крошек, чем сразу же привлек внимание пары пернатых, и теперь они с веселым чириканьем скакали по веткам сакуры, в ожидании дополнительного угощения. Ленивая беседа лилась сама по себе, Ибо скользил глазами то по постройкам в саду, то по Сяо Чжаню, и внезапно его взгляд уцепился за выпирающий задний карман джинсов. Зрачки тут же сузились, и парень сделал резкий выпад протягивая руку к штанам мужчины: — Ты что, ебанутый?! — смутные намерения Ибо явно напугали Сяо Чжаня до чертиков, а движение руки в непосредственной близи от ягодицы заставили резко отшатнуться. Но раньше, чем мозг успел придать этому действию очевидно-непристойный характер, парень помахал перед его носом своим трофеем — пачкой сигарет. — Чжань-гэ, как не стыдно? Какой пример ты подаешь? — мужчина тут же попытался отобрать злополучную пачку, но Ибо вытянул руку в сторону, и без тесного контакта дотянуться до нее никак не выходило. — Живо отдай. Сигареты — детям не игрушки, — попытки воззвать к здравому смыслу явным успехом не увенчались, Ибо продолжал усмехаться, все дальше отводя ладонь, с зажатым призом. — Ибо! — А где ты тут детей увидел? — возмутился парень, стараясь пальцами освободить пачку от упаковки. Глаза мужчины резко сузились, он уже хотел подняться, но лицо его от чего-то вмиг приняло очень удивленное выражение: — Это что Харли девидсон? — Что?! Где?! — Ибо тут же замотал головой, в поисках мотоцикла, но потеря бдительности была весьма опрометчива: воспользовавшись моментом, мужчина подался вперед и выхватил заветную пачку. — Ха! — победоносно усмехнулся Сяо Чжань, — леденец подержать? — Так не честно! Ты меня обманул, — пухлые губы надулись, в глазах Ибо мелькнул обиженный огонек. Мужчина лишь пожал плечами, откладывая пачку подальше. Когда стало понятно, что надутыми губами и круглыми глазами мужчину не проймешь, Ибо решил сменить тактику, пользуясь слабым местом противника. Он придвинулся ближе, заглядывая Сяо Чжаню прямо в глаза: — Нуу Чжань-гэ, ну дай попробовать, — мужчина смерил его серьезным взглядом, словно оценивая, каких пиздюлей по шкале от одного до десяти он сможет поучить от менеджера, если этот гремлин начнет курить, и отодвинул упаковку еще дальше. — Курить вредно, Ибо. — Да как видишь я и так не сильно здоровый, — в подтверждение своих слов, он звучно постучал костяшками по железу фиксатора. — Тем более, — голос его стал чуть тише, приобретая заговорщицкие нотки. Знал, на какие точки жать, паршивец, — лучше ведь Чжань-гэ научит меня курить, чем непонятно кто? Их взгляды встретились, но Ибо и не собирался разрывать зрительный контакт первым. На самом деле, Сяо Чжань никогда не умел отказывать, а особенно он не умел отказывать Ван Ибо. Этот по-щенячьи пронзительный взгляд, эта чуть опущенная нижняя губа, этот вкрадчивый тон — больше чем на пару минут его не хватало. — Тебе не понравится, — предпринимает он последнюю попытку, но Ибо уже чувствует, как оборона идет трещинами. — Но ведь тебе нравится, — парировал парень, и ведь не поспоришь даже. Не то чтобы Сяо Чжаню очень нравилось убивать свой организм токсичными смолами и системными ядами, любуясь прекрасными иллюстрациями на картонке, пророчащих ему «мучительную смерть», «страдания» и иногда «импотенцию». Но вот что ему точно не нравилось, так это скорость, с которой разрушались его нервные клетки последнее время, а выкурив сигарету он, хоть и на краткий миг, но словно бы обретал гармонию с собой. Кажется, это называлось зависимостью, но из двух зол он выбирал меньшее. Собственные аргументы иссякли, а строить из себя строгого и ответственного взрослого он совсем не хотел, да и в словах Ибо был некий смысл, явно извернутый в его собственную пользу, но отрицать тут было нечего. При том что и родители Сяо Чжаня сами придерживались такой же идеологии: «лучше дома и хорошее, чем за гаражами и блевать полночи». Нехотя он потянулся и достал сигарету, протягивая Ибо, лицо которого тут же озарилось детским восторгом. Сяо Чжань однозначно был дерьмовой няней. Парень закусил фильтр припухшими губами, и мужчина поднес к кончику бумаги зажигалку. Ван Ибо никогда аккуратностью и дальновидностью не отличался, а потому, торопясь, резко вдохнул обжигающий дым в легкие и тут же зашелся сильным кашлем, чуть не туша только подожженную сигарету о штаны. — Господи, Ибо, да куда ты так спешишь-то? Опять все неправильно, — рука мужчины поймала окурок в сантиметре от несчастной ткани и ловко отвела запястье в сторону в попытке забрать сигарету, пока Ибо продолжал отхаркивать непривыкшие легкие. Но даже сквозь кашель парень сжал пальцы, не давая отобрать новую игрушку. Сяо Чжань раздраженно цыкнул, но руку убрал. Когда кашель наконец прошел, Ибо неспешно перевел дыхание, чуть опустив голову — волосы завешивали его чуть покрасневшее лицо, пока он пытался отдышаться. Сяо Чжань поражаясь его упорству, усмехнулся: — Ну как, Бо-ди, понравилось? — но вместо ожидаемого белого флага, Ибо вдруг чуть повернул голову в сторону мужчины, полностью игнорируя вопрос. Барабанную перепонку Сяо Чжаня пронзил чуть хриплый голос: — Так если не правильно… — Ибо поднял взгляд чуть покрасневших и поблескивающих от выступившей влаги глаз, — пусть Сяо-лаоши научит меня. Мужчина тупо уставился на протянутую сигарету, медленно обрабатывая услышанное, он перехватил фильтр, но от невесомого касания, контакты в его голове закоротило еще больше, так что он чудом не прижег собственные пальцы: — Ну ты просто, кхм, вдыхаешь немного, а потом додыхаешь воздухом и… — мужчина сделал небольшую затяжку демонстрируя, — … выдыхаешь. — Кажется с последним были проблемы, потому что Ибо не сводил взгляд с его губ, и дым застрял где-то в горле. — Мгм, — словно внимательный ученик на уроке, — понятно, — парень протянул кисть в смутном намерении забрать фильтр прямо из потрескавшихся губ, но Сяо Чжань резко выдохнул, сам вынимая сигарету и отдавая ее Ибо. Невесомый дым кружился и таял в воздухе, развеваемый легким ветерком. Где-то на соседнем участке громко ругалась пожилая супружеская пара, кто-то явно не вынес мусор с утра. С ближайшей вишневой ветки сорвался едва пожелтевший листок и приземлился на чуть вздувшуюся половую доску. Ван Ибо в растянутом свитере и затертых трениках прислонился спиной к стене дома и сосредоточенно пытался заработать рак легких, а Сяо Чжань, наблюдая за его неловкими действиями, медленно понимал: ему пиздец.