Трудный возраст

— Будь осторожна, Лили. Ладно? Пообещай. — Ага, хорошо. Мам, пора. Поезд отходит. И, не говоря больше ни слова, я выбралась из объятий матери, не глядя ни на нее, ни на отца, ни на Джеймса, запрыгнула в вагон и, схватив чемодан, уже двинулась было прочь, но… Мерлин, да неужели? — Лили, подожди. — Снизошел до смертных гриффиндорцев, Альбус? Меня ждут, да и Малфой с Забини обидятся, что ты собственной сестре уделяешь больше времени, чем им. — Лилс… — Отвали! — прошипела я и потопала прочь. Как же они мне все осточертели! Святой Джейми, настоявший лично на моем домашнем аресте в воспитательных целях, мать, которой, видите ли, весь этот год просто казалось, что мне что-то угрожает, отец, который даже ни слова ни сказал в мою защиту, и… великолепный Альбус, с высоты своего поганого слизеринского великолепия даже не замечающий, что творится у него под носом дома. Искать свободное купе было жутко лень и я забежала в первое попавшееся, со злости оглушительно хлопнув дверью. — Кхм… э… Я очень медленно обернулась и заправила за ухо прядь волос. В купе сидели трое. На всех троих уже были форменные мантии и галстуки. Серебристо-зеленые галстуки. Вот дерьмо. У окна, изящно положив ногу на ногу, как будто бы позируя для очередной долбанутой фотосессии, расположилась миниатюрная брюнетка с большими темными глазами — Александра Нотт. Рядом — Эрнест Розье, высокий, загорелый и, признаться, до ужаса красивый. А напротив них Малфой. Артур Малфой, младший брат Скорпиуса. Как и старший, изящно небрежен, слегка надменен, в общем мудак-мудаком, врезать хочется от души! — Поттер, ты что здесь забыла? Дверки перепутала? Или твои тебя уже не выносят? — язвительно поприветствовал меня Розье. Я кашлянула и слегка улыбнулась. — Отправили к вам пошпионить. Подвинься, Малфой, на этом диване не написано, что он твой. У Нотт аж челюсть отвисла. — Ты в своем уме вообще? Вали отсюда, Поттер. — Да ладно тебе, Эрнест. Пусть останется, — вдруг предложил Малфой. На губах у него при этом растянулась такая отвратительная ухмылка, что я почувствовала что-то очень нехорошее внутри. Розье фыркнул, Нотт пожала плечами и равнодушно отвернулась к окну. Присмотревшись, я поняла, что глаза у нее были слегка красные, но под маскирующими чарами этого было почти незаметно. — О, благодарю, — я закинула чемодан наверх и, плюхнувшись на сидение, достала плеер. — С чего это вдруг ты захотела пообщаться со змейками, Поттер? — спросила Нотт, кинув что-то Малфою. — Сигареты! — я машинально дернулась, устремив взгляд на заветную коробочку. Артур ухмыльнулся: — Никогда не видела? — Дашь закурить? Он снова ухмыльнулся, но тем не менее дал мне сигарету. Я дрожащими руками зажгла ее палочкой и жадно затянулась. Пожалуй, только ради этого стоило терпеть их рожи. Но выходить сейчас опасно, Альбус наверняка меня ищет. Или Роза. Или кто еще. — Приличная девочка Поттер курит? Что, жизнь не легка? — хмыкнул Розье. — Удивлен? — я выдохнула дым. — Ничуть. Вы же все притворяетесь такими правильными и хорошими, а на самом деле те еще гавнюки. Я ничего не ответила, только снова затянулась. Остаток поездки они обсуждали новые фирменные Нимбусы с платиновыми рукоятками и встроенными навигаторами. Впервые за несколько месяцев я с интересом слушала чей-то чужой разговор. * * * — Вы не одолжите мне сигарет? — мы подъезжали. Весь день я больше не сказала им ни слова, исключая те моменты, когда я тоже вставляла какие-нибудь комментарии про метлы. У Джеймса и Ала была целая коллекция в кладовке. Джеймс отдал мне свой старый Нимбус, и теперь я бы тоже могла пробоваться в команду. Хотя, пока что я об этом не думала. Портрет Нотт вышел просто замечательно, но подарю ей как-нибудь позже. Артур удивленно взглянул на меня и хмыкнул: — Чем заплатишь? Я прищурилась: — Натурой? У меня деньги на дне чемодана. — Катись, — он лениво-мерзко усмехнулся, кинув мне пачку. Я подмигнула и поспешила смыться. Знаете, не такие уж они и снобы — эти слизеринцы. * * * До Хогвартса мне довелось ехать с какими-то девчонками из группы поддержки. Они без умолку щебетали, как впрочем, и всегда, о Роджере Вуде — шикарном капитане гриффиндорской команды по квиддичу. Вуд в этом году заканчивал школу, большинство девочек Хогвартса строили коварные планы по захвату капитанского сердца. Только вот Роджер, похоже ценил собственную метлу больше, чем самую горячую девчонку. Не удивлюсь, если он еще и дрочит на нее по ночам. Я окинула зал тоскливым взглядом. Альбус и Забини сидели рядом за столом и лизались. Одна рука Альбуса была под столом, и я готова поспорить, он еще и шуршал ею под юбкой Забини. Она улыбнулась и хихикнула, отлепившись от него. Надула пузырь из жвачки, и они снова присосались друг к другу. Меня сейчас стошнит. Справа послышался серебристый смех Хлои Крилс — маленькой солнечной когтевранской второкурсницы. Обычно я не могла смотреть на Хлою без улыбки, но сейчас нахмурилась и отвернулась. — Девчонки, привет! — О, Алиса! Привет! Я только кивнула Алисе Лонгботтом, еще одной моей сокурснице и новоиспеченной старосте Гриффиндора. Она опустилась рядом и окинула всех торжественным взглядом, но молчала. Я всем своим существом не хотела смотреть на Альбуса, но продолжала гипнотизировать их взглядом. В конце концов, Забини обернулась, и мы посмотрели друг другу прямо в глаза. Я показала ей средний палец. Она отвернулась с ужасно оскорбленным видом. Еще пару минут я усиленно старалась показать, что все нормально, но… все же облегченно вздохнула, когда наступила тишина, в зал вошел профессор Лонгботтом, а за ним стройными рядами тянулась стайка перепуганных первокурсников. Я фыркнула, вспомнив как сама молилась, чтобы попасть на Гриффиндор. — Антуа Лорен! — маленькая девочка, дрожа с ног до головы, шагнула к табурету. Я скрестила пальцы. — Слизерин! За зеленым столом сдержанно зааплодировали. Нотт приветливо ей улыбнулась. — Бренс Стивен! — Гриффиндор! Я вяло хлопнула в ладоши пару раз, от души сочувствуя мальчугану. С каких это пор я стала испытывать такую ненависть к любимому семейному факультету? Цвета вдруг стали слишком яркими, голоса — слишком звонкими, лица — слишком глупыми. Да и то, как большинство ребят поливало слизеринцев грязью уютными вечерами в гостиной вдруг так въелось в сердце… Помню, как-то в прошлом году я вдруг встала и, прервав речь Ланы Томас о том, какая Саманта Забини стерва, громко спросила: — Да что она тебе сделала? Разве она виновата, что у Альбуса стоит на нее, а не на тебя? И, громко топая, скрылась в спальнях. Лана, пользуясь привилегиями старосты, сняла с меня пять баллов за «неуважительный грубый тон» и не разговаривала со мной неделю. Да и другие начали кидать на меня косые взгляды. С того момента, наверное, все и понеслось… Даже ближе к ночи, когда мы добрались, наконец, до спальни, и я с наслаждением упала на свою прекрасную кровать, треп продолжался. — Роджер сказал, что испытания в эту субботу! — радостно лепетала Роксана, расчесывая свои длинные темные косы. — Лили, а ты пойдешь пробоваться? Я фыркнула. — Нет. Есть дела по важнее. Спокойной всем ночи. И задернула полог. Теперь осталось самое легкое: пережить семестр до Рождества, а там домой, в любимую комнату, завернувшись в безразмерный растянутый свитер, связанный бабушкой. Только бы дожить… * * * « — Альбус, ты всегда думаешь только о себе! Когда ты последний раз интересовался, как у меня дела? Ты даже тогда в поезде не пошел за мной, не остановил меня! — Значит за тобой ходить надо?! — Мог бы и пойти один раз, если я хоть немного дорога тебе! Я не так многого прошу!..» — Дзыыыыннь! Я открыла глаза и глубоко вдохнула. Спасибо будильнику, а то Мерлин знает, чтобы я еще наговорила брату во сне. Не думала, что мое подсознание так заденет то, что его жалкая попытка поговорить со мной в поезде провалилась. Да, ну черт с ним. Сегодня все будет хорошо. Я уверена в этом. Девочки уже во всю болтали о том, какой сегодня солнечный прекрасный день, о том, что у профессора Лонберс шикарная новая мантия и о том, что Лана Томас вчера прилюдно устроила скандал Джеку Корнеру. Это свидетельствовало о начале привычной жизни Хогвартса. Свежие сплетни по утрам — неотъемлемая часть школы и гриффиндорских спален. Я привыкла. Скоро научусь совсем их не слышать. Роксана сосредоточенно осматривала свое отражение в большом зеркале: — По моему я поправилась… — Чушь, Рокс. Идем, мы итак опаздываем! — Доминик нанесла на губы блеск и, как птичка выпорхнула из комнаты, взмахнув золотисто-рыжими локонами. Гены матери — вейлы проявились как нельзя четче, да и дядя Билл был бы красавцем, если бы не жуткие шрамы. За Ник ходило пол факультета, точно, и еще четверть школы вдобавок. Вот только тетушка Флер — женщина очень умная, в отличии от своей младшей дочери. Иногда мне казалось, что кузину слегка долбанули чем-то по голове в далеком далеком детстве. Рокс, подхватив сумку, тоже вышла. Мы остались вдвоем с Алисой. Алиса — человек поистине странный, как и ее мать, в честь которой меня назвали, и не важно, что Миссис Полумну Лонгботтом я видела всего несколько раз в жизни. Одним из самых замечательных качеств Алисы была ненавязчивость. Если она говорила, то ее речи либо проходили фоном и никак не мешали, либо были очень интересны и нельзя было не послушать. Но чаще она молчала. Она всегда была тихой, и за это я готова была расцеловать ее, ибо Рокс и Ник не замолкали ни на секунду. Я застегнула пуговки на мантии и оглядела себя в зеркало: невысокая, худая, рыжая. Как всегда. Ну и ладно, стабильность — это тоже неплохо. — Ты ты не знаешь, когда у нас зелья? — я слегка улыбнулась, застегнув внутренний карман сумки, скрывающий заветную коробочку с сигаретами, полученными вчера от Малфоя. — Завтра. — Чудно! Идешь? — Нет, не жди меня. Мне надо глаза накрасить. — Ну смотри. До встречи. И вышла. Настроение у меня, против обыкновения, было чудесное. Я скатилась по перилам, пробежала пару коридоров, притормозила у входа в большой зал, но все равно в кого-то врезалась. — Поттер, я смотрю, тебя к нам тянет, как магнитом. — Розье язвительно ухмыльнулся. Нотт слегка наклонила голову на бок, Артур хмыкнул. — О, ты совершенно прав. Не могла дождаться встречи, — я ухмыльнулась в ответ. — Ты чуть не сшибла меня с ног — высокомерно бросил он. Я снова ухмыльнулась и поклонилась: — Смиренно прошу прощения. — Прекрати этот цирк, Поттер, — тихо бросила Нотт, подхватив Розье за руку и торжественно пройдя мимо нас. Малфой шагнул следом и снова окатил меня своей мерзкой ухмылкой. Я показала ему средний палец. * * * — Вы не сдадите СОВ, если в этом году очень очень усердно не потрудитесь — хмыкнул профессор Гоммелс, учитель по Защите от Темных искусств. Я откровенно открыто зевнула и принялась демонстративно рисовать на полях пергамента. Он пришел в школу несколько лет назад, когда почтенный старик Аберфорт Дамблдор решил, что с него хватит и уволился. Я окончила тогда первый курс. Дамблдор мне очень нравился за его колкости, четкие ясные объяснения, строгую дисциплину на уроках и объективные оценки. Дамблдор был прост и понятен, как белый лист, в то время как Гоммелса я до сих пор не разгадала. Это был высокий гибкий мужчина с тщательно прилизанными волосами и холодными проницательными глазами пронзительного синего цвета. Он говорил тихо, но четко, голос был не мелодичный, но странно притягивающий. Движения, словно в замедленной пленке… В общем, на редкость странный тип. Он не выбирал любимчиков, но все знали, к кому он благоволит, а кого ненавидит. Я была в числе вторых и на его уроках активно показывала, что интересуюсь предметом, а не учителем. Я не смотрела ему в глаза, отвечала только если меня спрашивали, что случалось не часто, вовремя сдавала все сочинения и преспокойно получала свои «П» и «В», хотя так и чувствовала, что он готов с радостью сжечь меня на костре. — Думаю, что о важности предстоящего вам экзамена, объяснять не стоит. Не сдадите СОВ, вылетите из Хогвартса, как пробка, и пойдете… в помощники к Хагриду. — не то, чтобы это звучало оскорбительно, но внутри у меня зашевелилось что-то не хорошее, а перо с громким: «Чпок!» проткнуло бумагу. Гоммелс обернулся на этот звук и недобро ухмыльнулся: — Начнем урок. Запишите. Теория и начальные основы защитной магии… * * * — Джон, быстрее! — Иду, Мэри! — Кевин, отстань! Отвали, придурок! Я воткнула в уши наушники. Заходящее солнце заливало озеро мягким светом, листва еще не вся окрасилась в теплые тона, действительно замечательный день. Мне нравилась осень, несмотря на то, что таких дней было достаточно мало. Я расположилась на одной из веток большого старого раскидистого дуба, сбежав от компании вечно чирикающих Доминик и Рокс. Сейчас здесь, прекрасно скрытая от посторонних глаз, я могла насладиться короткими мгновениями одиночества. Я закурила и огляделась. Кевин МакДауэлл, придурок из Пуффендуя снова пристает к светловолосой Лиззи Кенслет, чуть дальше группка гриффиндорских второкусников, слева снова лижутся Лана Томас с Джеком Корнером (как быстро нынче мирится народ)… И вдруг кто-то крепко взял меня за руку. От неожиданности я вскрикнула, резко подалась в сторону, и… та дааам! С треском и криками плюхнулась на землю с высоты трех метров. В глазах потемнело. — Черт возьми, Поттер! Лили, очнись! О, Мерлин… да ладно?! Неужели сам Малфой назвал меня по имени? Знаете, это надо отметить! Я издала слабый стон, но глаз не открыла. — Поздравляю, Поттер-старший тебя убьет. И потом и она тоже. — Эрнест, заткнись и помоги! Это все по твоей вине! — Я тебе в карты проиграл или ты мне? Не смог исполнить желание, твои проблемы, — я почувствовала, как Розье опустился рядом со мной на колени. На лоб легла прохладная рука. — Она точно головой долбанулась? — А чем еще по-твоему она могла долбануться? Давай я Александру позову, она вроде смыслит в колдомедицине. — Нет. Отнесем ее к Помфри. Захвати ее сумку. И вот это. О черт, мой альбом! А, ладно, Мерлин с ним, с альбомом. Сейчас вся школа увидит, как Малфой несет потерявшую сознание Поттер в крыло. Боже, как бы много я отдала, чтобы это увидеть! И действительно, меня подняли на руки и понесли. Вырвавшийся смешок с трудом удалось замаскировать под новый стон. Помфри недовольно закудахтала, влила мне в рот какое-то зелье, сказала, что все не так плохо и ретировалась. Интересно, Альбус здесь? Можно там, глаза открыть, потянуться, чихнуть?.. Вроде тишина… Досчитав до трех, я слегка приоткрыла один глаз. Никого! Резкий выдох и счастливая ухмылка появилась на моем лице. Отличный день во всех смыслах! * * * — Поттер! Поттер, проснись! Лили! Я, привыкшая действовать в лучших традициях чокнутых фехтовальщиков, наставила на человека палочку, которую, впрочем, тут же опустила и протерла глаза. Потом ущипнула себя. И еще раз. И только потом, совладав со своим голосом, прошептала: — Какого черта, Малфой?! Ночь на дворе, вали отсюда! — Нам надо поговорить! Немедленно! Я закатила глаза и уставилась на Артура. Выглядел он взволнованно. Волосы стояли колтуном, глаза лихорадочно блестели. — Ну…? — выжидающе протянула я. — Прости. — Эээ… это все? — Да. То есть нет. То есть да. Да. — Так да или нет? — Н… Да. — Мерлин, ты заявился сюда в… три часа ночи, разбудил меня только ради того, чтобы сказать «прости»? Малфой, ты идиот? — Ты даже не спросила, за что я прошу прощения. Я ухмыльнулась: — Ваш голос, мистер Малфой, я узнаю даже в аду. Точнее особенно в аду. — Ты не теряла сознания. Смеялась надо мной. И что ты на Гриффиндоре забыла? Как же он мерзко ухмыляется, мерлинова мать. Он встал и, уже было направился к выходу. — Стоять! Ты не посмеешь отрицать, что я все-таки упала с дерева и упала по твоей вине! Так что, мы квиты. Я фыркнула и отвернулась, а он…, а он закрыл за собой дверь с той стороны. День был великолепным. Ночь не задалась. * * * — Лили, подожди! — Альбус, у меня нет времени, я спешу. — Стой! — он дернул меня за руку и прижал к стене — Мне прикончить Малфоя? — Ага. Старшего. И Забини свою за одно, а меня не трогай. Я вывернулась из-под его руки и понеслась прочь по коридору, как раз вовремя, чтобы ворваться в кабинет зельеварения за секунду до звонка. Свободное место… Какая ирония, свободных мест нет! Точнее есть… рядом с Нотт. — Можно? Она бросила на меня удивленный взгляд, но кивнула. Рокс и Доминик переглянулись. Ах, ну да, как я могла забыть, мне по статусу и фамилии не положено сидеть со Слизеринцами. Я с хмурым видом заправила за ухо выбившуюся из хвоста прядь и достала учебник. — СОВ… очень важный экзамен — послышался голос профессора Кранкс. Это была женщина лет 35, необыкновенно талантливый зельевар и просто хороший человек, Декан Слизерина. Я обожала ее уроки, но сейчас не было никакого настроения слушать о важности чертовых экзаменов. — Артур заходил к тебе? — послышался тихий голос. Александра взглянула на меня исподлобья. Я пожала плечами: — А что, должен был? Она промолчала. — Да ладно, расслабься. Заходил. Сказал, что я та еще змея и ушел. Здорово, правда? — Он правда так сказал? — Нет, но смысл был именно такой. Сделай одолжение, передай ему, что если Альбус его прижмет, пусть скажет, что я — его личный защитник. Нотт оторопело перевела взгляд с меня на близ сидящего в компании Розье Малфоя. Остаток урока прошел в молчании. * * * Гостиная Слизерина — Скорпиус… — Мм? — Можно я прикончу твоего брата? Малфой-старший ухмыльнулся: — Да без проблем. Меня только не забудь позвать. — Ты жесток, Альбус, — улыбнулась Саманта, потрепав его по волосам. Поттер фыркнул и нахмурился: — Она не хочет со мной разговаривать… Избегает меня!.. — У нее трудный возраст, Ал. Вспомни себя в пятнадцать! Артур тоже не стремится со мной пообщаться, как и я с ним. — Но он не говорит тебе: «Отвали!». Скорпиус нахмурился: — Если бы он сказал мне: «Отвали!», я бы его прикончил. Ты не должен позволять сестре так говорить с тобой, ты ведь старший, она должна это понимать. Альбус устало вздохнул: — Скорп, ее не так воспитывали, как вас с Артуром. — Значит перевоспитай. Хватит ныть, Ал. — Он прав. — сказала Забини, заплетая длинные каштановые волосы в косу. — Но. хочешь, я с ней поговорю? Я же, все-таки, девушка… — Эм… Сэм, она попросила меня прикончить вас со Скорпиусом, не думаю, что это хорошая идея. — У тебя есть другая? — У меня есть, — пожал плечами Скорпиус. — Оставить ее в покое, дать ей то, чего она просит. Понаблюдаешь за ней, посмотришь, напишешь отчет родителям, и на Рождество ее перевоспитают и без твоего участия. — Я не хочу на нее стучать! — возмутился Альбус. — Ты сам не знаешь, чего хочешь. — пожал плечами Скорпиус, не отрываясь от книги. Саманта нахмурилась. — Я хочу убить твоего братца — хмыкнул Поттер. — Сообщишь мне место и время преступления. * * * — Роджер! Роджер, привет! Роджер! Девочки, он на меня посмотрел! — Ахахах, прекрати Тэни! — О, Мерлин, смотрите, он сейчас взлетит! Смотрите! Я сидела на последнем ряду трибун, шнуровала кеды и наблюдала за Анной Сандерс, пробивающейся сейчас в команду. Чего только она не вытворяла с квоффлом! Подкидывала, ударяла о землю, стучала им по метле, однако же, каким-то непонятным способом, забила гол в крайнее кольцо и, ужасно довольная, села на место к своим смеющимся подружкам. Капитана мне было откровенно жаль. Всего один недостающий охотник и так много усилий и нервов. Никогда не буду капитаном. Ни-ког-да… — Есть еще желающие? Я полезла в рюкзак за сигаретами. Не то, чтобы я жаждала попасть в команду, но я зачем-то все же пришла на отборочные. То ли просто поглазеть, то ли потому, что мне было нехрен делать. — Поттер! — Роджер? — Метлу в руки и на поле! — О нет, Вуд! Я тебе скорее бланджеры сломаю, чем гол забью. — БЫСТРО! Я удивленно на него взглянула, поднялась с лавки и вальяжно подошла к разъяренному капитану: — Вы, мистер Вуд, заставляете меня насильно идти в команду? — Я настоятельно прошу Вас, мисс Поттер, пройти испытания. Вы все равно валяетесь, смеетесь и ничего не делаете. Собравшиеся ребята присвистнули и захихикали. Я пронзила Роджера самодовольным взглядом. — У меня нет метлы. А школьные не годятся. — Возьмите мою, — он очаровательно ухмыльнулся. Девицы позади меня перестали хихикать. Я обернулась, от души издевательски им улыбнулась и, взяв метлу из рук Капитана, оттолкнулась от земли и взлетела в воздух. — Слушаю Вас, Капитан! — я рассмеялась, зависнув на приличной высоте. Вуд был непроницаем: — Выпустить бланджеры! Дать ей квоффл! Макс, Эдриан, не подпускать Лили к кольцам, по возможности отобрать квоффл! Майкл — отразить удар, Лили — забить гол! Вперед! Я схватила летящий мяч и вышла в крутое пике. Не то, чтобы я летала божественно, как отец или Джеймс, но кое-что в этом смыслила. Рано или поздно приходится начинать пробиваться в команду. Не по своей воле, так по воле Вуда. Сама не знаю почему, но как только я поднялась в воздух, меня захватил странный азарт. Мне жутко захотелось именно сейчас обойти их всех и попасть в команду! — Эд, перехватывай ее! — заорал Вуд, но Эд находился далековато, на него можно было не рассчитывать. — МАЙКЛ! Парень ухмыльнулся, глядя на мое приближение. Дааа, да я знала, что сейчас опозорюсь по полной программе, ибо Майк — вратарь от Мерлина… Какое кольцо выбрать?.. Левое? Среднее? Правое? Черт, черт, чееерт… А, плевать… Я зажмурилась и со всей силы швырнула мяч прямо. — МАЙК, ДАВАЙ! — закричал Вуд и… все стихло. Я открыла глаза и… не поверила им. В руках у вратаря ничего не было. Я забила гол. Каким-то чудом я забила чертов гол… * * * — Я подарю тебе море и горы… Чудо и славу… земные просторы… — тихо напевала я, лежа на траве посреди стадиона. Шел конец сентября, и только что закончилась моя первая тренировка по квиддичу. Метлу папа прислал через два дня после того, как я написала, что меня приняли. Видимо, его радости предела не было… — Я подарю тебе лунную песню… в мире нет ничего чудесней… — я затянулась. Дурацкая песня. Но мама пела мне ее в детстве как колыбельную.Тогда я обожала и песню и маму. Теперь, вот, мучаюсь. Я не написала родителям ни одного письма за весь этот месяц, не считая коротенького «У меня все хорошо, приняли в команду по квиддичу, нужна метла. Спасибо, Лили». И становилось даже как-то стыдно. Но описывать все чувства в письме — это глупо. Если уж и выяснять отношения, то вживую. — Встань с земли, она холодная, а у нас матч. Свалишься с соплями, я тебя прибью. — Отстань, Вуд. — устало отмахнулась я, даже не пытаясь скрыть сигареты. — Ты что, куришь? — удивленно спросил Роджер. — Курю. Скажешь Альбусу, сожгу тебя вместе с твоей метлой в печи у эльфов на кухне. — А я, ведь, скажу. — А я уйду из команды. И ищи себе нового охотника. — Ну… нельзя сказать, что ты — блестящий охотник… — Да? Ну, я тогда пошла. — Эй, я пошутил. Он положил метлу и плюхнулся на траву рядом со мной. — И давно ты куришь? — С лета. — Бросать собираешься? — Нет. — Это не круто, Лили. — Я не спрашивала твоего мнения. — У тебя будет плохо работать дыхательная система. — Не волнуйся, я же не сама по воздуху летаю. А на работу мышц рук это не влияет. — Влияет. — Заткнись. — Ладно. — О, Мерлин, Лили Поттер заткнула собственного капитана Роджера Вуда, этот день войдет в историю! Он промолчал, наблюдая за тем, как я тушу сигарету, поднимаюсь, отряхиваюсь. Я прищурилась. — Чего ты так смотришь? Он молчал. — Роджер? Он слегка наклонил голову на бок. Я фыркнула: — Я с тобой в молчанку играть не собираюсь. Идешь в замок, пошли, иначе уйду без тебя. — Не уйдешь, — И тут он сделал такое, чего я ожидала от кого угодно, только не от него. Он дернул меня за руку, притянул к себе и поцеловал. Вы спросите, что я чувствовала? Я не знаю. С одной стороны хотелось врезать ему по сильнее, а с другой обнять и никогда не отпускать. Никогда. А потом, я вдруг осознала, что в действительности ничего к нему не чувствую. Он отстранился: — Лили… Будь моей девушкой.