Трудный возраст

— Лили, ну посмотри! Посмотри в камеру! — Роджер, перестань! — я беспомощно рассмеялась в его объятиях и оправила на себе теплую шапку. Вуд улыбнулся и потянул меня дальше по переулку, к более необитаемой части Хогсмида, где можно было погулять вдвоем. Роджер оказался не таким мудаком, каким я его себе представляла. Хотя, он слишком много болтал про квиддич, как бы там ни было, он постоянно меня веселил, он почти не пилил меня за курение, заботился обо мне и понимал меня даже лучше, чем Джеймс (который, кстати, так и не написал мне ни одного письма). Все, конечно, были в шоке, когда узнали, но ни меня, ни его это не смущало. Мы подолгу проводили время вдвоем за уроками, квиддичными тренировками или просто прогулками, нам было хорошо и легко. Но я не чувствовала к нему ничего. Абсолютно. Но я ему очень нравилась. Почему бы и нет, если мне хорошо с ним? Мы решили об этом не говорить, к чему? Лучше сейчас хорошо проводить время, творить все, что хотим, вызывать зависть и ненависть других своим счастливым видом. Не в этом ли свобода? И потом, наши отношения нам обоим были выгодны, своеобразный симбиоз. Оказывается, Вуд приобрел статус человека, заполучившего желанную и своеобразную девушку (О, да, я сама в шоке, что обо мне так думают), я приобрела статус единственной, которую Капитан заметил помимо метлы. Мы шли, громко смеялись, держались за руки, вызывая умиление прохожих. Девочки соседки злобно на меня косились, мне это дико нравилось, а Роджер закатывал глаза и снисходительно улыбался. — Слушай, Лили… — Мм? — Завтра матч и… — И успокойся, все будет нормально. — Я хотел сказать, что… — Что? — Чтобы ты завтра была осторожна. Я улыбнулась и достала сигареты. — Как всегда, ты же знаешь. Собьют с метлы, спикирую. — Я не доверяю слизеринцам. Ты знаешь, кто у них ловец? — Розье, — я затянулась. — Вот вот! Он же… — Я видела, как он летает, Родж. Не в обиду Аннетте, но он просто ахренителен. И вообще, давай не будем сегодня говорить о квиддиче, — я очаровательно улыбнулась и потянулась к его губам. Вуд ухмыльнулся. — А о чем будем?.. — Ну… — Поговорите о погоде, о ней вы точно не чирикали! — послышался издевательский голос. Мы обернулись. Альбус стоял, прислонившись к стволу дерева и откровенно отвратительно улыбался. Вуд нахмурился и уже хотел что-то сказать, но я его опередила: — Альбус, исчезни. — Нет. Ты меня выслушаешь. — Нет, я не буду тебя слушать. — НЕТ, ТЫ ВЫСЛУШАЕШЬ! — крикнул он, схватив меня за руку. Роджер дернулся, но не тут то было. — А ты можешь валить, Вуд. Роджер послал мне взгляд. Я кивнула. Он качнул головой и все же свернул ближайший переулок. Я обернулась: — А теперь послушай меня, Альбус! Не смей! Лезть! В мою! Жизнь! Понятно?! Он прожег меня взглядом и… ударил. Мой брат залепил мне пощечину. — Ты не смеешь говорить мне такое. — Ненавижу тебя… — прошептала я и бросилась прочь. Какого Мерлина он себе позволяет?! Как он смеет?! Черт… Что это? Слезы? Что? Нет, нет нет! Ни в коем случае нельзя плакать! Нет! Подумаешь, пощечина. От родного брата. Ничего особенного. Но просто… Я никогда не общалась с Альбусом тесно или. Не так, как с Джеймсом… Когда Альбус поступил на Слизерин, я вообще его боялась. И его, и его дружков… Он мне чуть ли не опротивел! А теперь… А теперь он меня ударил… И… — Поттер? Пока я бежала, куда глаза глядят, я забрела в район Трех метел и там столкнулась со Слизеринской тройкой. Видимо, выглядела я паршиво, так как Малфой обеспокоенно осматривал меня, Нотт сочувственно улыбнулась, а Розье просто был слегка в шоке. Именно он то меня и окликнул. — Отвалите, — я обернулась и двинулась дальше. — Поттер, подожди! — меня кто-то схватил за руку, затащил в трактир, усадил за стол и влил в рот что-то обжигающее. Перед глазами все приняло более менее ясные очертания. — Малфой, ты идиот, нахрена она нам сдалась, что нам с ней делать?! — Видно же, что у нее что-то случилось, я знал, что ты мудак, Эрнест, но те такой же! — Ну, так пусть Вуд ее и заберет! — Может она с Вудом поругалась? — женский голос. — Черт бы вас побрал, у меня матч завтра и нам уже давно пора домой! Ладно, давайте найдем ее брата и свалим! — НЕТ! — воскликнула я — Нет, только не его… Я… Все нормально. Я дойду. Дойду, правда… Я… — Ладно, у меня есть идея. Нотт взяла меня за руку. А потом, какая-то незнакомая комната, тихие голоса, тягучее, словно сироп, зелье и темнота. * * * — Ну, и что нам с ней теперь делать? — Радуйся, что номера в здесь недорого стоят. — Я рад. Безумно. — Замолчите оба. — Артур, ты понимаешь, во что мы влипли? Мы не вернулись в Хогвартс вчера, потому что ты, видите ли, решил позаботиться о Поттер! — Эрнест, все! Что сделано, то сделано! Нечего теперь винить Артура. Ты же согласился! — Потому что я идиот… Голоса были тихими, но мне казалось, что люди кричат. Было тепло и уютно, как никогда и жутко не хотелось открывать глаза, осознавать, где я, что вчера произошло, кто эти люди рядом со мной… Но нужно было. Нужно, иначе я не вернусь. Не вернусь в Хогвартс. А мне надо вернуться в Хогвартс, иначе мама меня убьет. — Интересно, Вуд уже всех на уши поднял? — Может разбудить ее? — Не надо. Да, не надо меня будить. Я уже проснулась. Голоса до боли знакомые. Но черт, надо открыть глаза… Ну давай. Насчет три. Один… Два… — Нет, надо ее разбудить. — Не надо… — О, Мерлин, это что, мой голос? Черт… Хриплый, как у солиста какой-то маггловской рок-группы из списка Теда. — Доброе утро, Поттер. — Утро добрым не бывает, Розье… — О черт, мерлинова срань! Я со Слизеринцами! Где-то со Слизеринцами! Комната была небольшой, но просторной в светлых тонах. Это странно. Где? Где, черт возьми, я нахожусь? — Поттер, могла бы быть и повежливее, мы тебя из дерьма вытащили все-таки. — О, прости, Розье, не знала, что ты теперь занимаешься благотворительностью! — Ты вчера была… э… — Я знаю, можете не напоминать. Спасибо, что обеспечили ночлег и все дела, деньги я вам верну, компенсация морального ущерба нужна? — Может объяснишь, что случилось? — Нет. Пожалуй, нет. — Ты не в том положении, чтобы молчать. — А в каком же я положении? — Слушай, Поттер… — Вот, что. Я вам реально благодарна! Серьезно, вы очень меня выручили! Но только не надо заставлять меня заниматься самокопанием! Мне нотаций итак хватает! — Мы и не думали… — Вот и прекрасно! Это все, что есть, спасибо! — я высыпала перед ними содержимое своего кошелька и, хлопнув дверью, вышла. Это была комната в «Трех метлах». Чудно, мы четверо не вернулись в Хогвартс. Интересно, нас искали? Ищут? Или нет? Или да? Что-то незаметно. Наверное, нет. Ну и ладно… Я поплелась в сторону замка. Думать о произошедшем вчера не хотелось. Альбус перестал быть мне братом. Перестал быть для меня кем-то значительным и важным. Как он мог меня ударить? Я же доверяла ему! Я забиралась к нему под одеяло в грозу, и он рассказывал мне страшилки. Мы клялись, что всегда будем вместе. В кармане хрустнула пачка сигарет, но я даже не обратила внимания. Мне вдруг так захотелось увидеть Джеймса. Увидеть его высокую вечно загорелую фигуру, услышать его так ненавистный последнее время голос. Вот дерьмо. * * * — Таким образом, данное зелье… Мисс Поттер, может вы нам скажете или у вас есть дела по-интереснее? — А, что?.. Простите, Профессор, я… — Задержитесь после уроков. Я хмуро отвернулась к своему котлу, в котором вяло булькало что-то непонятное, но никак не то зелье, которое нужно было приготовить. Профессор в упор смотрела на меня несколько секунд, а когда отвернулась, я невольно выдохнула. Нотт тоже бросила мне пару коротких взглядов. Три дня с моего знаменательного похода в Хогсмид, пощечины Альбуса и ночевки в «Трех метлах» вместе со Слизеринской тройкой. К счастью, Роджер меня прикрыл перед МакГи, за что огромное ему спасибо. Он пытался узнать, что произошло, где я была и вообще все в подробностях, но рассказывать и переживать все произошедшее заново не было никакого желания. Мы чуть не поругались, однако он понял и принял мои выходки и… стал, собственно, единственным человеком, которого я могла выносить. Альбус пытался поговорить, но, видя его фигуру в конце коридора, я спешила поскорее куда-нибудь смыться или провалиться сквозь землю, или просто затеряться в толпе на крайний случай… Но… получалось не всегда. В частности, перед уроком зельеварения не получилось. — Лили, подожди! — Отстань. — Лили! Стой! — он схватил меня за руку так внезапно, что я даже не успела вывернуться. — Отстань от меня, я спешу! — Лили, я хочу с тобой поговорить! — Уже поговорил! — я снова дернула руку. — Лили, пожалуйста, я… — Вот, что. А теперь ты послушаешь меня. Я не хочу говорить с тобой и снова получать по лицу, я не хочу выслушивать твои тупые оправдания, я хочу, чтобы ты отвалил от меня раз и навсегда! Воспользовавшись его минутным замешательством, я дернула руку и бросилась прочь. А теперь этот разговор все крутился в голове, и весь урок мне было так паршиво, что буквы плясали перед глазами, руки дрожали и рассыпали, проливали, разбивали все, что только можно. — Лили, что с Вами происходит? Вы жутко рассеянная, жутко невнимательная… Вы… — Профессор, можно обойтись без нотаций? Вычтите баллы, назначьте отработку, на том и закончим. — О, я вычту. 20 баллов с Гриффиндора за неуважительный тон и еще 10 за плохую работу на уроке. Придете ко мне в кабинет сегодня в семь вечера. * * * — Мне кажется, я скоро сломаюсь, Родж. Я так больше не могу… — я дрожащими руками пыталась зажечь сигарету. Вуд крепко сжал мою ладонь: — Слушай, Лили. Ты все сможешь! Ты сильная, ты же Гриффиндорка, ты охотник, ты… ты моя девушка. Я слабо усмехнулась и жадно вдохнула дым: — Не надо, Роджер. Это конечно достижение, что ты меня ценишь так же, так и метлу… — Больше, чем метлу! — он обиженно надулся. Я взлохматила ему волосы и ухмыльнулась: — Больше, чем метлу… Но в остальном я полный ноль. Давай закроем эту тему. А, да, тебя этот придурок не донимал? — Ты про твоего брата? — Он мне не брат. Теперь. — Слушай… — Родж, нет. Я уже сказала, что не хочу это обсуждать. Но, если он тебя прижмет, сделай одолжение, врежь ему, как следует! — Я со всей силы затушила сигарету о землю. Вуд хмыкнул и сгреб меня в объятия. — Только если ты настаиваешь. * * * — Эй, смотри, куда идешь! О, прости, Нотт… я… извини. — ученики пораженно на меня оглядывались, но мне было решительно наплевать. Я просто принялась подбирать свои учебники. Целый день все из рук валится. А дело все в том… Что Роджер, все-таки, последовал моему совету и подрался с Альбусом. А теперь оба в больничном крыле и думают, как бы меня перевоспитать! Черт бы их побрал, всех этих нянек! Александра присела рядом и протянула мне один учебник. Что-то было не так… Приглядевшись, я поняла, что она плакала. Вся злость мигом куда-то испарилась. — У тебя что-то случилось? — тихо спросила я, сделав вид, что просматриваю, все ли на месте. Она молча кивнула. Губы задрожали, видимо снова боролась со слезами. Решение влетело в голову мгновенно и, взяв ее за руку я потащила свою несчастную жертву в свой любимый тайник, на третьем этаже. Зеркало, которое, если сказать пароль, превращалось в проход. Мама там сидела, когда ей было плохо и рассказала об этом месте мне. Там был огромный ковер, с настолько мягким, густым и длинным ворсом, что казалось, будто лежишь в шерстяной траве. Там был чайник-самобранка и окно, выходящее на внутренний двор. Там всегда было тепло и все проблемы уходили на второй план. А еще там были фотографии… моего дедушки и его друзей. Но о них я никому и никогда не говорила, ни маме, ни папе, ни Джеймсу, никому. Я нашла их случайно и берегла всей душой, словно трофеи. Я никогда не водила никого в эту комнату. И надо же было такому случиться, что первой моей гостьей стала Александра Нотт. Ну, как бы там ни было, я прибежала к зеркалу, шепнула пароль: «Дельфьеро» и мы вошли. — Просто он… он постоянно говорит мне, что и как делать… он чуть-ли не следит за мной! Он уже назначил дату моей помолвки со Скорпиусом Малфоем! — говорила она десятью минутами позже, баюкая в хрупких руках чашку чая и глотая слезы. Я неловко погладила ее по плечу: — Тебе надо с ним поговорить! Двадцать первый век на дворе, что за херня? — Да он не будет меня слушать, Лили! Это же мой отец! Он поступит так, как повелось в нашей семье! И это было отвратительно. И главное, я ничем не могла ей помочь. Кроме, разве что… поддержки, которую от других она, похоже не получала. — Вот, что. Приходи сюда сегодня. В одиннадцать. Захвати пижаму. * * * — А потом Эрнест решил, что мое платье не помешает укоротить… Тогда мама сорвала голос, — она рассмеялась и взяла еще кусочек пирога. Нотт пришла. Пришла ровно в одиннадцать, как я и сказала. Мы проболтали пол ночи, поедая принесенные с кухни эклеры, запивая их чаем, рассказывая друг другу о нашем детстве, смешных случаях, предпочтениях… Болтать с Алекс оказалось гораздо легче и приятнее, чем с той же Рокс, Доминик или даже Роуз. Нотт была… моим человеком. С ней мне было комфортно. Хотелось говорить, говорить без умолку, но все-таки мы уснули где-то ближе к 6 часам утра. И решили не ходить на уроки следующим днем. Для меня прогулы вошли в привычку, а что до Алекс, она решила, что рано или поздно, надо начать это делать. Таким образом, из комнаты мы выбрались где-то в шесть вечера и, прежде чем разойтись по своим гостиным, крепко обнялись. И в сердце загорелась слабая надежда, что я все же нашла подругу. * * * Гостиная Слизерина — Собираешься куда-то? — Эрнест изогнул брови, наблюдая за Александрой. Сегодня она была совсем на себя не похожа, в частности, потому что одета в джинсы и толстовку, волосы, обычно лежащие аккуратными волнами, были собраны в небрежный узел на затылке, а в руках у Нотт был рюкзак. Рюкзаков девушка в жизни никогда не носила. Она пожала плечами. — Да, прогуляться. — Эм… У нас урок сейчас. — подал удивленный голос Артур Малфой, переглянувшись с Розье. Нотт в ответ лишь ухмыльнулась. — Я же сказала, прогуляться. Я сегодня не пойду на уроки. У меня сегодня выходной. — Она под Империусом. В клинику. Срочно. — хмыкнул Артур и обернулся к девушке: — А если серьезно? — А если серьезно, меня уже ждет Лили и я опаздываю. Не скучайте. — она хлопнула дверью и скрылась, оставив парней в полном шоке. Лили?.. * * * — На самом деле он редкостный идиот, можно я возьму эту кисть?. Я протянула Александре тонкую кисточку из темного дерева. Мы решили вдвоем не ходить сегодня на уроки. Побродить по окрестностям Хогвартса, наведаться в Хогсмид, поболтать и поразмышлять нам казалось куда более заманчивым. Я тащила Нотт в бездну прогульщиков и разгильдяев, а она даже не сопротивлялась. И это было здорово. Она была в восторге от моих рисунков и попросила научить ее. Я была польщена, честно говоря, ибо никогда не думала, что смогу кого-то чему-то научить. Он отвлекала меня от глупых мыслей об Альбусе и о Роджере, с которым у нас последнее время что-то не заладилось. Он стал ревновать меня, буквально, к каждому столбу, выпытывать, что я, где я, с кем я… И меня это всерьез насторожило. Он стал интересоваться мной больше, чем квиддичем, это не шутки! Я загубила парня, определенно! А теперь Нотт рассказывала мне про ее первую помолвку, которая чудесным образом сорвалась из-за того, что паренек-жених по имени Эдмунд Гильдернстерн сказал, что покончит жизнь самоубийством и действительно, чуть ли не выпрыгнул в окно. Она тогда хохотала от души, как и я сейчас. — Слушай… У меня скоро день рождения… — задумчиво протянула Алекс, глядя на то, как я умелыми штрихами изображаю крону дерева. — Не хотела бы ты… быть моей гостьей? Я от шока даже кисточку выронила. Что? Гостьей на дне рождения? У Александры Нотт? Вы серьезно? О, Мерлин и Моргана!. — Оу… я… Я ведь даже не знаю, когда… — Ты и не обязана знать, Лили. — Она тепло улыбнулась, подняв кисть. — Четырнадцатого ноября. Я очень хочу, чтобы ты пришла. Мы. посидим в Трех Метлах в Хогсмиде, а потом где-нибудь погуляем. Все будет тихо. Только мы вчетвером. — В. вчетвером? — Ну да. Артур, Эрнест и мы с тобой. — Ты… действительно серьезно? — я замялась. — Не пойми неправильно, мне очень нравится общаться с тобой, но… твои друзья нормально на это отреагируют?.. Нотт фыркнула. — Мой день рождения или чей? Кого хочу, того и зову. — Хорошо. Я приду. — Чудно! — она рассмеялась и вдруг как-то неловко приобняла меня, но тут же отвернулась к своему рисунку. Я была слегка в шоке. Честно.