Научная практика по слэшу

Честно, я считаю подобный приём халтурой. Он необходим в случае, если требуется избежать бессмысленные для сюжета описания, буквально подсушить водичку в тексте. Здесь же выглядит как излишне выпирающий буфер, с помощью которого автор спрятала бессилие. Ибо зачем описывать динамичную, эмоционально насыщенную сцену, когда её можно пропустить? Кому будет интересно в неё погрузиться (сарказмирую, если вдруг не дошло)? Однако. Однако! Как же я рад (и здесь серьёзно), что она её пропустила! Как же, мать его, рад! Опишу коротко — так, как и запомнил бедный и уж точно ничего не подозревавший Саша. Красавчик номер два, Дима то бишь, появился из-за угла и, не позволив сгруппироваться, банально осознать, что происходит, заехал кулаком в глаз. Как и завещал Чехов, кратко, просто да в самую душу. После насильник, не нарушая принцип лаконичности, пафосно произнёс: «Гнида!» — и ушёл в закат. Алкаю отметить: мсье избрал вельми изысканный экземпляр обсценной лексики, дабы фатально дезинтегрировать соперника. Или же автор не нашла лучшего нематного варианта для слова «уёбок». Правды мы не узнаем. И почему же я рад тому, что не пережил данной сцены в present simple? А всё просто — не ощутил благодаря этому вживую удар по морде. Разве что сейчас вынужден терпеть пульсирующую боль и жар от активного прилива крови к нежной пострадавшей коже. А ещё утирать слёзы и терпеть злую обиду. Мелочи. Я-то справлюсь, а вот мой подопечный… А что он? Наконец-то оказался на участке, зашёл домой, торопясь и скрываясь. План Саши был прост и жалок: приложить к глазу лёд (упаковку с брокколи\пельменями\стемчтонайдётсявхолодильнике) и уйти в спальню, избегая встречи с мамой. Гениально, конечно же, но в данной ситуации не вижу смысла придираться к логике. Для мальчика показаться перед родителями с фингалом на заплаканном лице — равняется предательству клана у самурая. А если ещё и пожаловаться, сдать обидчика во время расспросов, то после такого тебя ожидает лишь сэппуку. Мамы, по законам жанра, избежать не удалось. Она зашла на кухню, сияя улыбкой и хайлайтером на нарисованных скулах, нарядившаяся, не по-домашнему прекрасная. И в следующую секунду — ошеломлённая видом сына. Саша застыл у открытого холодильника, к дверце которого скинул рюкзак. К глазу прижал пачку крабового мяса; мокрые от слёз щёки блестели не хуже хайлайтера. — Саш? — Я… упал. И… Он не продолжил, потому что комок снова подступил к горлу, верхняя губа беззащитно приподнялась в пароксизме, глаза заслезились. Только не разрыдаться! — Упал, — согласилась мама, мгновенно уловив перемены. — Больно? Дай посмотрю. — Нет! Женщина тут же поняла, что совершила ошибку, подстроилась, примирительно подняла руки, благодаря чему пресекла порыв сына уйти. — Хорошо-хорошо! Только убери крабовое мясо, Саш. Возьми вон тот мешочек. Да, синий, гелевый. Он долго холод держит, специально для ушибов покупала. Вот… — Она едва сдерживала материнский порыв обнять и приголубить чадо, чтобы не спугнуть; подошла, закрыла холодильник, взглянула серьёзно. — Упал. — Да. Глупо очень. Я пойду, мам? Она кивнула, скрестив руки на груди. Накрашенное лицо было обеспокоенным, тело в праздничном платье — напряжённым. Я специально шёл в замедленной съёмке, давая маме возможность перейти к решительным действиям, остановить и продолжить расспросы. Слава тексту, сцена это позволяла. За мгновение до того, как скрылся за проёмом, услышал просьбу: — Подожди. Ответил тяжёлым выдохом, но остановился. — Это тот мальчик сделал? Дима? — Голос мамы изменился при упоминании этого имени, но как-то не так, как должен был, без необходимого в этой ситуцации чувства праведного гнева, что ль. — Ты жаловался на него не раз. Он, да? — Да. А ты, — сразу же переменил тему, — куда-то собралась? — Дима, значит… Нет, просто жду гостей. Я ведь тебе говорила. — Мне плевать. На этой необоснованной агрессии диалог и прекратился. Саша, обиженный на весь мир, но, как ни странно, на маму даже больше, чем на Диму, пошёл наверх. Женщина выждала две минуты, отнесла забытый рюкзак в комнату сына, молча, чтобы не раздражать, положила его у порога. — Я могу отменить встречу. Саша, замерший в позе распятия на кровати, к моему удивлению, среагировал адекватно: — Не надо. Просто не беспокойте меня, хорошо? — Хорошо. На этом и порешали. Как думаете, что произошло, когда наш герой остался один? Расплакался. Шучу. Всё-таки кое-какое представление о мальчиках, выращенных в стереотипных рамках маскулинности, автор имела. Наверное. Саша пять минут агрессивно поорал в подушку и принялся рефлексировать в вк, одной рукой придерживая теряющий холод пакетик. Для Кузи придумал историю о том, что на него напали какие-то поцики с района и забрали деньги. Было их четверо, ведь с двумя, по представлению хохлика, точно можно справится, а три — это почти два. Да. Внешность якобы не запомнил. Надо лишь, чтобы с мамой не пересекались. Для Маши отчёт писал уже я: «Отбой, не изнасиловали, но насилие совершили. Красавчик номер два, ну, тот, который плохиш. Поставил фингал, выжал пафосное словечко и улетел восвояси. Чувствую намерение Саши — он явно хочет у тебя узнать, как пользоваться консилером, и чем последний отличается от тоналки. Высылаю заодно фото. Полюбуйся. Это только синяк начал набухать. Что скажешь?» Ответное сообщение пришло через пару минут: «Ух, а самец-то жгучий, слушай, прям женский идеал несформировавшейся личности до пятнадцати лет, которая верит в то, что бьёт — значица любит. Вот десять из десяти зубов тебе на то, что он точно будет якобы поломанной жизнью пуськой. А ещё есть у меня подозрение: кое-что интересное вскоре должно произойти. Я проследила манеру письма нашей жертвы. Она очень хорошо связывает несвязываемые сюжетные перипетии и любит динамичность, если под ней понимать насыщенность, а не нагромождение пустых действий. Так что жди». «Например?» «Ты профессионал или кто? Океюшки, объясню. Вот у меня несколько раз было заострено внимание на, казалось бы, бесполезных деталях. Гэ-гэшка бананы обожает, сестра его, стерва чуднейшая, подмешала тоник зелёный в шампунь, а маман случайно купила штаны на два размера меньше. Да, логики во всём этом мало, но ты только послушай, во что вылилось! Самец гэ-гэшки обратил на него внимание, так как любит зелёный цвет, спадающие штаны принял за якобы пошедший из тюрьмы призыв к спариванию, а поедание банана посчитал за выбор орального секса!» «Эм, звучит, вроде, не особо». «Зато как исполнено, видел бы! Ты не замечал, что в школьном туалете у мальчиков в стенке между кабинок есть glory holes?» «О_о Не, сюжет туда не загонял. Но как эту незначительную деталь приметила ты́?! Они прям?..» «Нет, иначе бы слишком быстро сюжет завершился. Самец доминирующий показал самцу подчиняемому свой нефритовый жезл во всей красе, только и всего. Не спрашивай, как я это узнала. Просто знай, что какая-то любопытная дичь случится и у тебя. Свяжи незначительные детали между собой». От переписки меня отвлекла мелодия домофона. Долгожданные гости уже на участке? Я поощрил любопытство Саши, вынуждая тихо спуститься вниз и скрыться за поворотом в коридоре. Мама успела разблокировать ворота и выйти на улицу. Послышались её восклицания, хриплый ответный бас и баритон без хрипотцы. На крыльцо взошла мама, за ней — крупный мужчина в костюме и с улыбкой мафиози. За ними понуро шёл причёсанный и раздражённый красавчик номер два. Воистину, остросюжетно!