Судьба/Уравнение героизма

Джен
NC-17
В процессе
95
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 382 страницы, 14 частей
Описание:
За десятилетия войны во мне не осталось ненависти, злости или даже раздражения за очередную неудачную попытку. Постоянные столкновения не вызывают азарта или удовлетворения от не самой простой победы. Нет ничего, что бы откликалось в расколотой душе на очередное бессмысленное убийство. Так или иначе, этот фарс, начатый незадолго до моего рождения, подходит к концу.
Сегодня мой последний ход, Том. Как жаль, что я так и не нашел предпоследний кусок твоей ублюдочной души.
Посвящение:
Тому, кто это всё зачем-то читает.
Примечания автора:
У меня же было два пакетика завязки на хронофантастике, семьдесят пять ампул типичных сюжетов про тёртого чувака, появляющегося в непривычно мирном мире, пять пакетиков Out-of-Character или OCC, солонка наполовину заполоненная мерисьюшностью и целое море разноцветных родомагий, AU, гадов, унылых перерожденцев и беспонтовых попаданцев всех сортов и расцветок. Не то чтобы это был необходимый набор для написания типичного фанфика по Гарри Поттеру, но если ты начал собирать самые избитые штампы — бывает сложно остановиться. Единственное, что вызывало у меня опасение — это возможные будущие кроссоверы. Ничто в мире не бывает более разочаровывающим, безответственным и порочным, чем двухсотстраничный кроссовер с какой-нибудь совершенно левой вселенной, без раскрытия даже оригинальных персонажей. Я знал, что рано или поздно мы перейдем и на эту дрянь.

Вообще, всё это, с позволения сказать, "творчество", пишется исключительно ради критики. Мне очень хочется знать, что именно я делаю так, а что не так, чтобы впредь допускать меньше ошибок. Конструктив необязателен, можно и просто бездумно покрывать матом, лишь бы комментарий был читабелен.
Скорее всего буду пробовать комбинировать разные стили, где-то вдаваться в немного неуместные описания. Некоторые моменты могут быть довольно душными и затянутыми, а то и вовсе непонятно зачем вставленными. Хотя на самом деле у всего есть свой смысл. Да. Или нет. Скорее всего.

Первую половину пролога стоит просто перетерпеть.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
95 Нравится 81 Отзывы 45 В сборник Скачать

Глава 10. Мерлиновы кальсоны.

Настройки текста
Примечания:
Настоящая хронофантастика - это периодичность выкладки этой работы.
Сочувствую тем, кто ждал три месяца, а получил пирожок без ничего. Ибо сюжетная наполненность сказала, что мы всё, и упорхала ждать Рагнарёка. Теперь бьёт морды викингам в Вальхалле, решив пасть в славном бою раньше, чем у меня хватило сил дописать до этого момента. (время четыре утра, мы в щи)

"It's magic i ain't gotta explain this shit!" - неозвученные мысли величайшего волшебника.

03.11.1994 05:49 p.m. Недра библиотеки. Кожа с пока еще нераспознанными символами с самого утра неприятно покалывала. Сомнительное предзнаменование, но объективных причин для этого не было. После прорвы бегло просмотренного текста удалось точно установить следующее. Неведомая хрень на моей руке не перестала быть менее неведомой. Доподлинно удалось установить только то, что метка имеет красный цвет. Но и то, мой напарник настаивала на "алом", а не красном, и почему-то ей это казалось важным. Символы не походили ни на один известный мне рунический язык. Да метка вообще нормальным символом, как таковым, не являлась, и никак не интерпретировалась. Будто бы татуировка в принципе не имела смысла и системы, а чертилась магией кубка просто для красоты и от балды. Даже упитый своими травами Генрих из рода Ностра так и не смог сказать ничего путного. А, между прочим, его картина помогала с особо изощрёнными заданиями по рунам аж с 1481 года. Гарантия качества налицо. Любые неопределённости в магическом контракте меня малость напрягали. А тут даже условий толком озвучено не было. Сам кроваво-красный узор не был татуировкой и повреждения кожи на нём никак не сказывались. Если брать аналогию с известными мне заклинаниями, та же тёмная метка тоже не реагировала на повреждения предплечья. Чтобы избавиться от клейма нужно было отдать всю руку целиком. И, возможно, кровь и магия при этом вымоют часть последствий тёмного ритуала. Если повезёт. Раздраженно захлопнув талмуд на древнешумерском, я наткнулся на неодобрительный взгляд Эммы. - Что? Это просто копия, – я демонстративно взмахнул палочкой и рассеял книгу, будто бы её и не было. На мгновенье козлиная кожа вспыхнула желтизной и распалась на быстро затухшие частички. А вместе с ней исчезли и остальные "похищенные" из запретной секции шедевры, а также и два еще непросмотренных справочника... Взгляд же из неодобрительного стал скептичным. Тяжело вздохнув я мягко приложился лбом о опустевший стол. - Они всё равно были на хинди, – успокаивающе пробормотала девушка из-за нескопированной обложки. - То-то словарь шумерского не помог в переводе... - Не важно, – Эмма слегка смутилась и вновь углубилась в чтение. Если честно, мне и самому было не совсем понятны наши взаимоотношения. Вроде как мы были однокурсниками и были знакомы, но я не находил в памяти даже отдалённо похожего на неё человека. Книжных червей в школе было встретить довольно просто, всё-таки развлечений в замке сравнительно немного и некоторые находят отдушину именно в учёбе. Но вот чтобы сесть рядом с человеком, который тебя даже не помнит и провести все выходные, копаясь в китайских символьных справочниках... Пожалуй, я отчасти завидовал самому себе. Ну, тому, кем я перестал быть, с момента пробуждения памяти. Эмму можно было назвать хорошим другом. Пусть и весьма странным. Даже немного неловко пользоваться такой добротой. - Гарри, если тебе так не терпится изучить дневники фон Бореуха, прошу, – она с отчётливо ощущаемым облегчением положила тяжелую обложку на стол и толкнула в мою сторону. – Я ведь правильно поняла, почему ты перестал работать и пялишься на них уже три минуты? Всего-то сто две секунды и рвение к литературе тут совсем ни при чём... - Ура... дневники... – невоодушевлённым бормотанием проскандировал я, но всё же пододвинул книгу к себе. Злоупотреблять чужим доверием мне хотелось еще меньше, чем продолжать разбирать значение пятна от очередного случайно пролитого на страницу кофе... Сама девушка тут же с тихим стоном растянулась на столе, со своей стороны. И было в этом жесте столько скрытой радости и удовлетворения, что я попросту не рискнул даже коситься на оставшуюся на столе стопку справочников, а только взмахнул палочкой и вернул эту недолитературу на место. Эмма патетично протянула им вслед руки, однако не нашла в себе сил подняться. - Не больно? – раздался от неё приглушенный вопрос. - Урон наносят лишь те заклинания, которыми я могу причинить вред другому человеку, – пожал я плечами, не отрываясь от дифирамбов автора в собственную честь под символом Солнца. Приятным исключением были только те чары, которые имели чёткую цель, над применением которых я не задумывался, и, как ни странно, аппарация. Возможно, дело в том, в отличие от всей прочей магии, я досконально понимал принцип перемещения в пространстве. Если другие заклинания так и остались для меня маханием палочкой с произношением какой-то несуразицы на латыни, то для исполнения аппарации было необходимо осознавать весь процесс от начала и до конца. И неважно, что неправильный переход убивает ничуть не хуже связки режущих проклятий. А делать его контролируемо-«неправильным» довольно просто. Кстати, забавный факт, если выполнить перемещение академически верно, то даже барьеры Хогвартса не будут большим препятствием. Другой вопрос, что перемещаться и получится только в пределах барьера, но это ничуть не мешает выйти у самого края, сделать один шаг, после чего уже ничем не ограничиваться. Тем забавнее, что на уроках на шестом курсе школьников заведомо учат неправильно. Чтобы они делали шаг так, как им удобно, а не как нужно. Очень удобное упущение, уходящее корнями в историю. На территории Англии, только две школы строгих догматиков наткнулись эту лазейку. Но эти же догмы не позволили им хоть как-то исследовать процесс. - М-м... Интересная теория... – пробормотала девушка, немного повернув голову. – И даже вписывается в наши исследования. Или нет... – она задумчиво прикусила губу. – Люмос? - При повышении интенсивности действия любые разновидности чар света постепенно начинают повышать температуру. Это будет не очень приятно и для такого есть специализированные заклинания, но даже люмосом, в теории, можно что-нибудь поджечь. Например, собственные палочку и руки. - Энервейт? - Потеря сознания – это защитная реакция организма. И энервейт довольно требователен к состоянию мозга. При сотрясениях, например, ты только ухудшишь состояние... больного. Или врага, из которого нужно срочно извлечь необходимые сведения. В сочетании с легилименцией и чарами рассеивания внимания, отключает любые ментальные попытки к сопротивлению. - С воспламеняющими понятно... Карпе ретрактум?.. – она на мгновенье задумалась и сама же ответила себе. – Рывок может получиться слишком сильный... Вингардиум Левиоса? - Любые чары левитации позволяют что-то бросить. Или чем-то ткнуть. С поправкой, опять же, на специализированные чары. - Но ведь оно не позволяет поднимать ничего тяжелее перьев, – с вопросительными нотками уточнила Эмма. - Иглы, – коротко поправил я на что получил тяжелый вздох и примерно минуту молчания. Надо подметить, что для великой надсущности целого мира, у Магии была очень убогая фантазия. А реализация действия проклятья и того хуже. Впрочем, это может оказаться и не надсущность, естественно, официальных уведомлений о состоявшемся суде мне с небес не присылали. Но остальные проклятья, в отличие от этого не прошли за мной сквозь время. Почему бы не начать выдумывать богов и прочих великих судей? - Репаро? - Это комплексное заклинание, туда входят и чары левитации. Плюс, можно поместить часть разрушенного объекта в человека и тогда... - Не продолжай, – она приподнялась и передёрнулась. – Бр-р... Блин, теперь я тоже вижу, как можно использовать все изученные заклинания во вред, – Эмма подняла на меня взгляд своих карих глаз, где, впрочем, я не увидел настороженности, неприятия или похожих эмоций, должных сопровождать такие диалоги. – Так мне теперь тоже надо в больничное крыло ходить? Или твоя теория работает иначе? Я усмехнулся и покачал головой. Девушка была самой настоящей находкой. Не была слишком назойливой, будто бы не имела со своим "другом" общих интересов и каких-либо тем для обсуждения, ничему не удивлялась. И постепенно раскрывала мне моё собственное прошлое в таких вот неторопливых беседах. Впрочем, уже за просмотренные четыреста страниц дневников фон Бореуха, ради помощи мне, я был готов переписать на неё половину своего наследства. Всё равно нужно как-то выводить деньги из банка, а мир с коротышками надолго не продлится. Впрочем, при всех достоинствах, у Эммы был один весьма существенный недостаток. Хотя возраст и был делом исключительно наживным, однако в настоящий момент девушка была и оставалась пусть и довольно начитанным, но всё еще четырнадцатилетним подростком в полузакрытом пансионате, где единственной связью с внешним миром оставались письма и газеты. Нет-нет, но в её речи и поведении то и дело проскакивали определённые странности, а иногда даже глупости. Но доверчивость и неопытность делали её... честнее что ли. Впрочем, мне ли говорить о наивности и глупости... Дед скормил мне какую-то байду о турнире и выкинул из кабинета. Сам я еще до этого поверил Тому на честное слово, что тот не будет пакостить. Его крестраж-дневник до сих пор не у Дамблдора. Теперь вот сижу и общаюсь с потенциально никогда не существовавшим человеком и рассуждаю, насколько же могут быть честны девушки в период переходного возраста. Прямо воплощение рациональности и продуманности. - Ладно, хватит, – я было хотел привычно резко захлопнуть книгу, но вовремя вспомнил, что девочки-подростки этого не одобряют, и смягчил усилие. – Всё равно не могу уже читать. Пора расходиться. Эмма окинула меня долгим неопределённым взглядом, значение которого я зарёкся даже предполагать. Надо же хоть иногда давать эмпатии отдохнуть. - Ты опять не идёшь на ужин? - Не хочу оказаться в толпе народа. А то я же знаменитость, порвут еще на сувениры. - Прости, но со своей ночной попойкой ты выделился разве что в глазах Макгонагалл, – разом перечеркнула все мои подвиги Эмма. – Если ты не знаешь, то в тот же вечер тот парень из Болгарии... Который в костюме льва пришёл на дуэль... Так вот, за него подрались семь или восемь девушек разом.. А "лорд Перевелл" еще дважды сошелся в дуэли с ректором своей школы за оскорбление какой-то там огненной девы и просто так. Упитый до такой степени, что мог бы именоваться спиртовым элементалем, ректор, в последние пару дней и сам постепенно становился звёздной личностью. При этом, на единственное замечание о нарушении преподавательской этики, у него буквально нашлась справка о том, что длительный запой является его курсом лечения от какого-то там тёмного проклятья. - Знаю, – скучающе зевнул я. – Об этом разве что на стенах не написано. И не огненной девы, а "чистой красоты и магии создания мисс Флёр Делакур". - Тебе нужно нормально питаться, – тут же вернулась к изначальной теме девушка. – Для турнира нужно привести себя в форму, а тебе даже обычная магия наносит вред, – и добавила, видя, что выверенные аргументы не доходят до моего сознания. – Да и вообще, если ты не пойдёшь, то и я не пойду. А я очень хочу есть. Именно о таких моментах я и упоминал. - Какой милый демарш, – слабо, но вполне искренне улыбнулся я. А Эмма зарделась, видимо проанализировав собственные слова и смутившись их какой-то околодетской наивности. – Проблема только в питании? Могу отвести на кухню, если не заблудимся по дороге. - В следующий раз, – она с трудом сдержала зевок. – Хочу наверняка поесть. Наверняка дойти до гостиной. И наверняка лечь спать. Подхватив книги, она расставила их по местам, почему-то не став спрашивать про уже использованное мною заклинание сортировки. А я подхватил обе сумки и неторопливо направился к выходу из библиотеки, продолжая катать на языке мысли о странности жизни и безумии отдельных её элементов. Тяжесть неприятно оттягивала руку, поэтому, как настоящий джентльмен, я таки дождался спутницу около пустующего места Пинс и без прелюдий вручил пятнадцать килограмм чистой массы обратно в хрупкие девичьи руки, которые даже не дрогнули при приёме груза. Забирать у дамы сумку – это моветон в высшем обществе. Да и не мнил я себя джентльменом. Нужно же понимать свои пределы. Вход нам преградил довольно объёмный пуффендуец, ниже меня на голову. Чем-то походя на Дадли комплекцией, он без труда заслонил собой проход, а увидев в меня в его глазах зажглось узнавание, а в эмоциях слабая радость и предвкушение. - Мерлин пришел в большой зал! – глубоким голосом поведал толстяк вытянув конечности в сторону. Весьма артистично, надо сказать. И громко. Я поднял левую руку, стараясь не делать резких движений, и частично сжал кисть в кулак. - Сколько пальцев показываю? - Один, – вполне искренне опешил мальчик. - Голова не кружится? Нет каких-то странных противоестественных желаний? Цвета не плавают? За столом у окна кто-то коротко рассмеялся. И, к сожалению, не только неизвестный слизеринец обратил внимание на громкий разговор. - Вы что здесь устроили? – вынырнула из-за шкафа хранительница библиотека. – Поттер ладно, но вы, Хиггинс!? - В каком таком смысле "Поттер ладно"? - В большой зал пришел Мерлин, – без прежнего триумфа повторил бредящий мальчик и испуганно сжался, когда мадам Пинс нависла над ним. – Голова не кружится. Цвета не плавают. Мадам на несколько секунд застыла, переваривая полученную информацию. А Эмма тяжело вздохнула и прикрыла лицо рукой. - Профессор Дамблдор просил собрать чемпионов, – еще тише добавил Хиггинс. – И я подумал, что кто-то может быть в библиотеке... – с каждым слогом он затихал всё сильнее, пока речь не превратилось в бессвязную попытку выдавить из себя хоть звук. Впрочем, это не было отложенным проклятьем, просто сама мадам Пинс внушала ему страх вперемешку с острой виной. - Ну раз уж профессор Дамблдор попросил, то, конечно, идите, – преувеличенно бодрым тоном ответила библиотекарь. – Я ведь могу на вас рассчитывать мис... – она прошлась по мне взглядом, после чего повернулась к Эмме. И замялась. – ...мисс? Вы же знаете дорогу в больничное крыло? - Да, конечно, – не очень воодушевлённо кивнула девушка. И тут же добавила с большим интересом. – Но сначала стоит всё-таки зайти в большой зал. Оттуда в случае чего идти недалеко. - Не... ладно, – смирился со своей судьбой пуффендуец. - Вот и хорошо, – заключила библиотекарь и направилась к своему рабочему месту, где потянулась к преподавательскому журналу под протеевыми чарами. Эмма подошла ближе и, судя по виду, хотела мне что-то высказать, но видимо постеснялась нежданной компании. Поэтому ограничилась пристальным взглядом. - Нет, погодите, в смысле "Поттер ладно"? - Гарри, пошли, – девушка захватила нас обоих за руки чуть пониже плеча и потянула в коридор. А я позволил ей нарушить своё личное пространство и даже не начал думать всякие разности по эффективной ликвидации атакующей меня четырнадцатилетки. Практически горжусь собой. Было бы тут зеркало, толкнул бы целую речь о том, как же хорош этот практически ментально устойчивый засранец в отражении. А потом трансфигурировать мундир и начать задвигать детишкам истории военных лет, а то чего только у нас с Дамблдором седина на голове пробивается. - М-мне нужно сообщить и остальным, – вестнику явно было некомфортно находиться "под контролем" двух старшекурсников. - Если хочешь – можешь бежать, я её задержу, – я подмигнул перетрудившемуся ученику, прикрывая того телом от излишне ответственной девочки. А тот быстро смекнул, что если сказано в больничное крыло, то его, вероятно, свяжут по рукам и ногам, но в больничное крыло притащат. Милая девочка Эмма хорошо в своё время смотрелась бы в заградительных отрядах времён инквизиции, когда берегущему себя волшебнику не стоило совершать преступлений хотя бы потому, что любая самая мелкая кража рассматривалась судом, как искреннее желание защищать свою родину. Причём девочка смотрелась бы там уместно не потому, что такая жестокая, но за свою дивную исполнительность. Правда, хорошо бы этот штрафной отряд дошёл бы хотя бы до второй битвы, а не дезертировал вместе с командиром еще во время первой... - Э-эй... В общем, сумасшедший бодро зашлёпал к ближайшему повороту, а госпожа комиссар, недавно прошедшая через закрома госпиталя для больных волшебников, полностью его поняла. В том плане, что в спину дезертиру не полетели некротические и связывающие проклятья. - А если ему всё-таки прилетело каким-то заклинанием, и он бредит? - Я таким вопросом уже лет десять задаюсь, а в особенности последние пару месяцев... Кхм... Да, – и ловко перевёл тему, прежде, чем девочка начала хмуриться и лишний раз поминать мою "амнезию". – Ненавижу эту библиотеку, – не таясь признал я, не сбавляя шага. – И она мне всегда отвечает взаимностью. Чисто формально на законодательном уровне в магическом мире царило равноправие, свобода, взаимовыручка и честь. Можно было на полном серьёзе написать и протащить на официальную регистрацию книги о том, что волшебство приходит в мир во время начала месячных среднестатистической ведьмы, и законы будут защищать эту точку зрения. И любого критика вполне можно будет по всем порядкам вызвать на дуэль. При этом, если ты проигнорируешь откровенную карикатуру на общепринятые представления о своём роде, то это потери репутации и прочие заморочки аристократии. Конечно же, вместо игнорирования юродивых, благородный люд предпочтёт смертоубийство. Надо ли говорить, что я далеко не первый, кто обнаружил эту милую глазу лазейку. В девятнадцатом веке целые династии магов стремились понаписать по десятку трактатов на каждого, разной степени оскорбительности. Правда до фактической публикации своего "творчества" доживали далеко не все, так как писательский талант имел не каждый, а обидчивость родилась задолго до появления на свет царя Хамурапи. С другой стороны, теперь полки оставшегося позади помещения были полны развлекательной литературы, претендующей на исторические хроники. Что, опять же, нередко вредило в учёбе, так как библиотека Хогвартса была местом монументальным и полностью исключить пародии на образовательный материал было проблематично. А уж когда дело доходило до переводов этой дичи на иностранные языки... М-м... Иногда ведь нормальных учебников на всех не хватает. Приходится искать аналоги. А иногда и вовсе артефактами и чарами понемногу переводить с какого-нибудь немецкого или индийского. Чтобы в итоге узнать, что теория о источнике волшебства, зависящем от красных дней календаря – отнюдь не карикатурное приукрашение, а вполне себе исторический прецедент. Если бы этого мудака не сожгли, я бы непременно потратил пару лет, чтобы найти, оживить и снова убить его бренные останки. - Библиотека не может ненавидеть. Это всего лишь комната с книгами, – поморщилась Эмма, поудобнее перехватив ремешок сумки. - Кто-то давно не переводил с немецкого учебники чар... - Между прочим!.. – вспыхнула девушка, но тут же потухла, явно будучи знакома с проблемой ближе, чем хотелось бы. – Не надо об этом напоминать. До сих пор помню это "лучшее из заклинаний для нагревания спальни" с первого курса. После этого даже Лаванда сначала переспрашивает у старосты или сама ищет заклинание в книгах. О, извечная проблема зимнего замка, в котором борьба с лишениями являлась частью обучения. И стандартная же практика старшекурсников, подсказать что-то заведомо неправильное, но не очень опасное. Чтобы в будущем пока еще первокурсники не использовали первое попавшееся заклинание без конкретного описания и доверенного источника. - Помню, мы тоже отапливали комнату и случайно анимировали Рону покрывало, – я задумчиво почесал подбородок. – Он его, конечно, догнал... Кхм... – да, всё-таки с конкретикой лучше повоздержаться. – У вас было что-то похожее? Что за заклинание вам посоветовали? - Риндфляйш’этикетирунгc’юберваxунгс’ауфгабен’юбертрагунгсгезетц, – без запинки произнесла Эмма, посмотрев на меня с абсолютно мёртвыми глазами, познавшими всю боль этого мира. – На самом деле это не заклинание, просто одно слово на немецком, и оно переводится примерно как: "Закон о передаче обязанностей контроля маркировки говядины". Нет, не примерно, так и переводится. Месть – это плохо, но после такого Кормак сам напросился на пару... тройку рогов. А так как знаний у нас было немного, отросли они не из того места, – её голос притих. – И продолжают иногда отрастать. Ужасное проклятье, правда? Мои губы задрожали в едва сдерживаемом смешке. Смеяться открыто было рано, мы еще даже не дошли до лестниц, а вновь потеряться в замке мне хотелось в последнюю очередь. Что бы там ни увидел наш сумасшедший посыльный, но раз уж чемпионов собирает директор, то лучше бы на это собрание явиться. Желательно без головы очередного тролля, который загулял в подземельях. Я вообще довольно мирный гражданин многонационального магического сообщества Великобритании и приключения самостоятельно не ищу. Как правило они сами меня находят. Кстати, о сумасшедшем вестнике. Каким-то образом умудрившись нас обогнать, он вышел из-за очередной портьеры, понятно что втолковывая уже Рону Уизли. Закончив свою речь, он заметил нас и почему-то бросился назад, оставив рыжего в задумчивости стоять в середине коридора. Я, кстати, специализируюсь на выслеживании и преследовании, но готов поставить обе руки на отсечение, что при всём желании не смогу так быстро находить нужных людей в чёртовом Хогвартсе. Впрочем... нет, пара идей всё-таки была. Ну ничего, руки новые отрастут. - В большой зал пришёл Мерлин, – повторил за своим бывшим визави Рональд, не замечая, как тот медленными шагами отошел обратно в проход. – Поможете довести Генри до больничного крыла? - Он уже сбежал, – таким же устало-равнодушным голосом отозвалась Эмма. Рон повернулся, в поисках Хиггинса, однако у того была фора секунд в сорок. К этому моменту он буквально мог находиться около ворот в Хогсмит и не иметь ни малейшего понятия, как это так вышло. - Так даже проще, – сам себе кивнул рыжий. - Это ужасно безответственная позиция, Рональд. А если в него попало проклятье помешательства? - Гарри, ты сам пару минут назад дал ему сбежать... – прошипела Эмма. – И не надо, пожалуйста, сейчас будить мне совесть и заставлять бегать за ним по всему замку. Я поднял руки в защитном жесте, вовремя вспомнив, что если заблудится мой проводник, то и мне самому придётся участвовать в загонной охоте. - Какова вообще вероятность того, что метка как-то связана с грёбаным Мерлином? - Звучит как удачная шутка близнецов, – смирившимся с любым исходом голосом добавил Рон. – Только они убежали вперёд, чтобы найти того, кто это всё устроил. - Всё равно скоро ужин, – утомлённо отбрила наши совместные претензии Эмма. – Или вы оба опять хотели попасться преподавателям после отбоя? - Когда это я попадался? – возмутился я. - Например, позавчера ночью? - Формально это было вчера, – тихо уточнил Рон, отступая на полшага в сторону. - Ты вообще молчи, Рон. Тебя только за этот месяц поймали трижды. Мне всё равно, чем ты занимаешься, но изволь не терять баллы факультета, – голос девочки неожиданно стал твёрже и Уизли, что характерно, даже не пытался спорить, только виновато опустил голову. – Эх... Сдался тебе твой квиддич... Мне не особо хотелось ощущать Уизли эмпатией, благо внешне его эмоции выглядели вполне человеческими. - Можешь говорить, что угодно, но квиддич – не ерунда. И Пушки Пёддл – это не ерунда, – Рон сделал самое одухотворённое лицо, что выглядело малость блаженным. – Их серия поражения в лиге достойна преподаваться на уроках истории, как легенда о том, чтобы никогда не сдаваться. Раз за разом выходить на поле. Это в первую очередь упорство! – он встряхнул головой. – Не хотите сходить, кстати? Следующий раз передающий омут запустят в следующую пятницу. А я знаю пару проходов, чтобы не поймали. - Те самые, где тебя не ловили все три раза!? – из них определённо вышла бы неплохая женатая пара. Удивительно даже для меня самого дело, но у меня не было большого желания прятаться под мантией. Её существование и без того секрет Полишинеля, но меня останавливала даже не секретность, а... Не знаю, похоже мне переругивающаяся компания доставляла какое-то извращённое удовольствие, смешанная с едва осязаемым чувством ностальгии. И пусть Рон был совершенно другим человеком, а Эмму я не знал вовсе, однако было в этой сцене что-то до боли знакомое. Было что-то, к чему я стремился еще до войны с Волдемортом. Конечно, исключительно в силу привычки, я держался на шаг позади, удерживая руку вблизи волшебной палочки. Благо хоть за отсутствующую кобуру или ножны хвататься не пытался. Однако вместе с тем понимал, что как минимум эти двое имеют иммунитет от моей ненормированной агрессии. Очень старый друг и очень новая подруга. Смех, да и только, всю дорогу до большого зала, слушая негромкую перебранку между подростками и иногда переключая их внимание на себя какой-нибудь колкостью, впервые за всё время в прошлом я почувствовал себя... дома? В безопасности? Там, где мои основные навыки не играют никакой роли и не нужны? Не знаю даже, как описать... Будто бы всё это путешествие во времени хоть на мгновение стоило отмены миллионов жизней и миллиардов решений. Нужно восстановить навыки и подтянуть физическую форму. Когда Том решится на удар, проще исполнить своё предназначение одним моментом. Война на истощение между неисчерпаемыми ресурсами и тем, кому просто нечего терять, но кто не может просто взять и "исчерпаться", как показывает практика, приводит совсем не к счастливым концовкам. А между тем мы всё-таки дошли. Дамблдор был на удивление сосредоточен, стоя у преподавательского стола, где уже сидел некто в белом плаще. Директор не улыбался и не травил анекдоты, не эпатировал окружающих цветными мантиями, от которых глазам становится больно. Даже одежду пожилой маг умудрился выбрать совершенно для себя неестественную. Не сковывающую движений, я бы сказал. Да и расположился он как раз между неизвестным и учениками школы. И на самом деле уже сам факт подобного менял многое. По кровеносным сосудам прошла волна колющей боли, когда пальцы перехватили палочку. Наплевав на свидетелей, я совершил жест и от груди разошелся холодок деллюминационного заклинания, за несколько секунд поглотившего всё моё тело и одежду. - Ого, – восхитился какой-то первокурсник с соседнего стола, но к нему мало кто присоединился. Моё исчезновение было заметным, но тем не менее не привлекло большого внимания. И вообще не вызывало никакого ажиотажа. Разве что пара идущих позади студентов сбились шага. Да Эмма слегка потерянно обернулась, сонно покрутила головой, пожала плечами и села за стол, не став выполнять свой давешний ультиматум. Даже идущий рядом Рональд предпочёл очень пристально разглядывать заседающего в директорском кресле незнакомца, а не обращать внимание на мелочи. Сам я на ходу дополнил маскировку заглушением, температурным барьером, фильтром воздуха и запахов, а также накрыл обувь чарами невесомости, чтобы не тревожить пыль под ногами. Вычищая организм от малейших следов эмоций, я начал отстранённый счёт, поднимая своеобразный окклюментный барьер. Теперь следовало только занять подходящую позицию, чтобы никому не помешать и вовремя среагировать на любую угрозу. Возможно я не очень хорош в прямом противостоянии, тем более не на уровне Дамблдора, но всё же смогу вытащить отсюда десяток-два учеников, если что-то пойдёт не по плану директора. Продвигаясь через беспорядочно рассеянную толпу, я оглядывал окружение, оценивая потенциальное место схватки с практической точки зрения. Здесь были авроры, некоторые из которых просто сидели за столами и общались с детьми. Преподавательский стол оказался расширен так, что в углу поместилась Скиттер с прихлебателями и несколько министерских работников в однотонных жёлтых мантиях. Но только Спраут и Дамблдор, из присутствующих, мирно беседовали с наглым магом, усевшимся прямо на преподавательский стол. Как там говорилось... "В большой зал пришёл Мерлин". Это он? Внешне смутьян не был похож на великого полуторатысячелетнего волшебника. Недоставало начисто разложившегося скелета, отсутствующей кожи или хотя бы старческих морщин. Чего уж там, у нас некоторые студенты старших курсов выглядели старше, особенно те, которые баловались с зельями для роста бороды. Да и не выглядел он англичанином, по крайне мере чистокровным. Что-то более слащавое и южное. Белоснежные одежды, посох, такие же белые волосы... Действительно, вид великого волшебника. Потому что только великим было бы не лень чистить и зачаровывать на чистоту всё это природное богатство. Хм... А еще спонтанный приступ антипатии к незнакомому белому магу очень кое-что напоминал. Стоит проверить. - Похоже, что все нужные лица уже собрались, – удалось расслышать, выбравшись в первые ряды. – Можем начинать или вы ждёте еще кого-то, Альбус? - Если прислушаться, то стены замка так и не приняли вашу сущность, мистер Эмрис, – вполне доброжелательно отозвался Дамблдор. – И сейчас Хогвартс, должно быть, расставляет свою страховку. А может быть и нет. Магия основателей чем-то похожа на волшебство удачи. Никогда не знаешь, действительно ли оно существует или в жизни бывают даже самые невероятные совпадения... - Предполагаете, что замку найдётся, что противопоставить почти настоящему героическому духу? – с искренним любопытством склонил голос "Мерлин". - За последние шесть веков, Хогвартс лишь один раз не нашёл способа спасти учеников от непоправимого... – директор встряхнулся, видимо осознав, что разговор зашёл куда-то не туда, и собственные ученики начинают на него странно коситься. – Между прочим, мисс Уоррен относилась к той категории людей, что предпочитают нарушать запреты и гулять после отбоя. Думаю, она сама сможет прочитать вам лекцию о соблюдении правил, если вы на выходных посетите женский туалет на втором этаже... Кхм.. Да, пожалуй, можно и начать. Со стороны тёмных магов армейской муштры послышался привлекающий к себе внимание кашель. - Как бы мне ни хотелось остаться в стороне, но мои чемпионы действительно здесь, – процедил сквозь зубы Каркаров, едва заметно кивнув головой себе за спину, где Асень и перебинтованный Крам старательно изображали королевских гвардейцев под хмурым взглядом своего ректора. – Французы, я так понимаю тоже, хотя вижу только одного, а благородная леди из чистокровного рода с довольно специфичным даром ощущается, пусть и решила отсидеться в задних рядах, – директора вражеской школы основательно перекосило, но он быстро взял себя в руки. А я заметил слабую усмешку на лице лорда Птолемея, что как и подавляющая часть дурмстрагнцев, стоял в полукруге. Что интересно, они все были с палочками, хотя должны были их сдавать вне занятий. - Я веду к тому, где же ваши собственные ставленники, Альбус? Или вы не доверяете им даже такой малости, как думать собственной головой? - Ох, Игорь, право слово, я даже не думал, что ты будешь так переживать... Впрочем, если ты присмотришься, то увидишь, что мистер Маклагген сделал, наверное, уже сотню колдогрфий и сейчас договаривается с журналистами об обмене одних материальных ценностей на другие. Мистер Уизли просто неудачно слился с ирландскими послами, а мистер Поттер... Ну, думаю, на самом деле он ближе, чем нам всем кажется. - К дьяволу, поступай, как знаешь, – фыркнул бывший пожиратель смерти. – Скоро еще Огден прибежит устраивать фотосессию... Из гостя вырвался усталый вздох, а глаза поднялись к потолку, не выдавая наружу ничего, кроме желания сбежать от папарацци. - Ну что же, господа, спасибо всем, кто почтил нас сегодня своим присутствием, – тут же взял слово белый маг и его голос мягко наполнил зал, вынуждая студентов затихнуть. – Когда я в древности ходил по этой земле, то рыцари и короли меня звали Мерлином. И сегодня, благодаря ритуалу святого Грааля, использующего за основу ваш Тримудрый турнир, я вновь нашёл лазейку в реальный мир, чтобы судить сие испытание. Во избежание гвалта... и чтобы каждый имел равное право задать вопрос, давайте сделаем так, – он взмахнул рукой и в его руке возник самый обычный воздушный шарик. Магловский. Небрежным движением подбросив цветастый овал к потолку большого зала, волшебник продолжил: - Я отвечу на абсолютно любой вопрос тому, кто умудрится поймать эту безделушку, – солнечно улыбнулся Мерлин, вызвав несколько томных вздохов в рядах студентов. – Только не устраивайте безобразий, коллеги, мы ведь все взрослые и разумные волшебники, – в его голосе не сквозила ирония, кажется, для того времени одиннадцать лет уже могли считаться серединой жизни. И чего говорить, такое отношение польстило даже тем, кто изначально подумывал хаос устроить. Другой вопрос, что преимущественно, к последней категории относились великовозрастные капюшонщики из отдела тайн, а вовсе не польщённые первокурсники. Но уловка, минимум, забавная, если по итогу ничего не взорвётся. Шар планировал слишком медленно, чтобы вопросов получилось слишком уж много. Плюс, как я подозреваю, даже настолько неторопливое движение всё еще оставалось подконтрольно белому волшебнику. А пары рун расширения пространства на внутренней поверхности шарика с гарантией хватит на различные... непредвиденные случаи. А там или газ, или десяток тонн самой обычной горной породы. - В остальном, предпочитаю яблочные пироги, обаятелен, не женат, в порочащих связях пока еще замечен не было... - Мистер Эмрис, здесь же дети... – укоризненно прервал Мерлина чинуша из министерства, хотя тот же Дамблдор только слабо усмехнулся на подобное ребячество. Уже жду, когда Макгонагалл определится со своими мнениями относительного нового лица и начнёт прилюдно высказывать за расхлябное поведение. А затем выпнет ископаемое из замка, до того, как сумасшедший сорвётся с нарезки. - Ну и ладненько... – Мерлин усмехнулся, но было отчётливо заметно, что теперь, после его слов, в "охоте за шаром" участвовало куда как меньшее число учеников. – Ритуал, который вы пробудили изначально назывался "Война святого Грааля" и был создан парой десятков эксцентричных магов, работавших с калейдоскопом. Предназначение ритуала: накопление энергии и исполнение за её счёт самого настоящего чуда для одного человека. Однако из-за попытки придать действу упорядоченность, многоуважаемые волшебники сначала сломали начальный каркас заклинания, затем умудрились призвать того, кто вообще-то всё это время был жив, а затем и вовсе упустили Грааль из своих рук, – теперь лекция продолжилась для отдела тайн... причём не только Английского, похоже. – Такие чары не могут существовать без сосуда, но я не могу сказать сам ли Грааль выбрал для себя форму кубка, или ему кто-то помог. Теперь претендентами, вместо представителей полутора десятков азиатских семей магов, стали совершенно посторонние семь человек. И лишь один получит право на победу. Судя по взглядам учеников – они верили. Судя по взглядам старших магам – они верили. Судя по тому, что сам Дамблдор не выгнал опасного безумца взашей... поверить стоило и мне самому. Разве знание будущих событий не должно было ставить меня в более выгодное положение, а не наоборот? - А победа, в свою очередь, означает право на исполнение абсолютного любого желания просящего, – с предвкушающим блеском в глазах Мерлин сбросил информационную бомбу. Это был вполне логичный вывод, но его было попросту трудно осознать и принять. Мне ли не знать, что закон сохранения энергии работает в том числе и для магии. Просто формула нелинейная. - И даже десять тысяч галлеонов? – подал голос кто-то из зала. Волшебник вскинул брови, и его улыбка остекленела. - И даже десять тысяч галлеонов, – правда голос его звучал так, будто он подавился своей дальнейшей речью и сейчас пытается взять себя в руки. – Но зачем вам десять тысяч, если можно просить двадцать? Тридцать? Концепт, превращающий любые металлы в золото? Оружие, способное преодолевать любое расстояние? Поводки, способные удержать любого мифического зверя? Ключи к пространству между мирами? Пути к Истоку... – последнее он произнёс с едва заметными ностальгическими нотками. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Желание в обмен на случай. Можно ли загадать еще святых Граалей или тут желания так же злы, как и арабские джинны? Просил себе золота, чтобы хватило до конца твоей жизни, а жизнь тут же и закончилась... Но ведь моя судьба и так прописана до самого конца. Я не смогу убить Тома, потому что он великий волшебник, уровня которого мне не достичь и за двести лет медитаций и поисков внутренней силы. Но при этом же никто из нас не может жить спокойно, пока жив другой. И теоретическая возможность разорвать цепь судьбы... это больше, чем я когда-либо мог надеяться. Именно в этот момент всеми позабытый шарик опустился достаточно, чтобы оказаться в широких руках мадам Максим. Из-за роста, ей не пришлось даже стараться, чтобы обойти своих учениц. - И чьего это будьет стоить? – голос разума мгновенно умертвил во мне любые робкие надежды.. – Такие ритуалы всегда требьуют жертв. Чем больше просишь, тем больше должен дать. И вы утверждаете, что мои учьеники обязаны контрактом участвовать в тёмном ритуале? - Очень правильный вопрос, – более живо улыбнулся Мерлин. – Как сказать, суть ритуала является жертва призванных фамильяров. Своего рода ритуальное сражение, в ходе которого чаша и наполняется энергией. И нет, вашим чемпионам – мастерам этого турнира – не придётся сражаться друг с другом. По крайней мере, если они сами не захотят выяснить отношения. Силой Грааля из глубины веков в им в помощь будут призваны семеро слуг. По одному на каждого мастера. Семеро легендарных героев сразятся друг с другом и победителем будет объявлен последний выстоявший. И именно мастер последнего слуги получит право на своё желание. Я сместился, вставая между сбившейся группой гриффиндорцев и археологической развалиной. Массовое жертвоприношение. Причём принесение в жертву сущностей, видимо, мало уступающих по силе самому Мерлину, если учитывать, что он и сам подходит под названные критерии легендарного героя. Как бы не оказалось, что слуг на самом деле восемь и один из них прямо сейчас призывает "мастеров" не учитывать его в грядущих раскладах... Если вообще говорит, правду, а не бредит от свежего тыквенного сока. - Командные заклинания, которые были вам даны, являются сдерживающим элементом для фамильяра. На случай, если его мнение вас не устраивает, у вас будет три абсолютных приказа, которые слуга выполнит, несмотря ни на что. Хотя я рекомендовал бы всё-таки согласовывать вашу тактику... Герои – люди гордые. И не всегда действуют в рамках современной морали. Лорд Перевелл вытянул руку к потолку и вновь взлетевший шарик, без лишних иллюминаций, подлетел к нему, тем самым вызвав лёгкое замешательство на лице Мерлина. Александр не один пытался провернуть трюк с направленной левитацией, но лишь у него заклинание имело хоть какой-то эффект. Тот же Рон пару раз помахал в воздухе палочкой, а затем лишь неторопливо смещался по изменчивой траектории движения шарика, объективно признав свои навыки в волшебстве недостаточными и понадеявшись на физические характеристики. - То есть можно закончить ритуал сразу, просто приказав слугам принести себя в жертву? – прорвался гордый голос через возмущённый гул. - Можно, – разрешил Мерлин, едва сдержав смешок. – Более того, именно так и должен был закончиться ритуал по изначальной задумке. Но, видите ли, случился человеческий фактор. Кто сказал, что остальные шестеро согласятся? Почему бы и не обманут? В конце концов своё мнение имеет и слуга. Это не просто жертва с громким именем, а... как бы сказать, чтобы аналогия была всем понятна... Скорее волшебная палочка с собственным мнением, зачастую довольно отличным от жертвенного агнца, – волшебник взмахом руки создал себе копию директорского трона и с удобством расположился на нём. – Что именно обеспечивает их начальную лояльность, я, пожалуй, выскажу всё-таки наедине. Желание. Это было просто и сложно, настолько, что для ответа не требовалось быть пророком. Зачем мёртвому герою прошлого приходить из глубины веков и снова класть голову на алтарь, сражаясь за какого-то прыщавого идиота, которого он видит впервые в жизни? Обретение плоти? Возможно, но жизнь в чужой эпохе далека от ожидаемого идеала. Я, вернувшись на двадцать лет назад, ощущаю себя чуждым элементом механизма, а пришедшие из средневековья короли Артуры и Геспии Злостные и в принципе должны бы потеряться при виде любых объектов технического прогресса. Тогда что? Ну, у нас есть чаша, исполняющая желание и ненадёжные командные заклинания. Конечные командные заклинание, нужно заметить. Причём, судя по оговоркам, одного может оказаться недостаточно для того, чтобы остановить слугу. Следовательно, мотивация должна быть иной. Желание. А приказ должен отправить седьмого к остальным... Нет, судя по задумке, командные заклинания должны были сразу всех семерых призывать к самопожертвованию, после чего кто-то должен был воспользоваться "желанием". Чушь несусветная, а даже Мерлиновы панталоны всуе не помянёшь. Вон он ведь сидит. Ухмыляется, выискивая в толпе разозлённые лица. - Вам отчасти повезло. Так как у ваших школ не было времени подготовить катализаторы призыва, вам попадутся наиболее подходящие именно вам "жители" Трона Героев. Или не повезло, как посмотреть... То и дело в речи волшебника сквозил ничем не прикрытый сарказм. Откровенно говоря, он держал окружающих за идиотов, а Дамблдор, директора и наше доблестное правительство ему в этом потворствовали. Но что-то в этом идиотизме есть. Призванные герои древности будут сражаться друг с другом ради исполнения чужого желания. В то время, как толпа школьников будет бегать вокруг арены и таскать своим фаворитам напитки в перерывах между боями. Что-то такое проводили даже маглы. Называлось как-то вроде "Ультимативный бойцовский чемпионат" или как-то похоже. Интересно, в какой весовой категории находится сам Мерлин... Полусредний, лёгкий?.. - Вы призовёте семь слуг, – тем временем продолжил маг. – Сейбер – герой меча. Лансер – герой копья. Арчер... ну думаю, вы и сами поняли. Кастер, – ...что это вообще за слово? Литейщик? – Берсеркер. Ассасин. Райдер, – скупо перечислил великий волшебник прошлого. – Это основные классы, которые могут быть призваны мастерами. Каждый класс уникален и в рамках войны обычно не повторяется. Поэтому не ждите двух героев копья и пять героев лука. Что до того, насколько они сильны... Хм... Директор, вы разрешите небольшую демонстрацию? - М-м?.. – выпал из задумчивости Дамблдор и взмахнул палочкой, вычерчивая круг барьера и возводя перед самонаречённой легендой металлическую колонну. – Да, конечно. Точно, – невпопад пробормотал директор, вновь погружаясь в себя. И тем самым вызывая подозрения о том, что незнакомец каким-то образом ментально обработал старика. Слишком уж растерянным и потерянным тот выглядел, при том исполняя любые желания самозванца. – Дети, прикройте уши. Боюсь, мадам Помфри сживёт нашего гостя со свету, если демонстрация кого-то оглушит. А, нет, похоже всё в порядке. Тем более, подумав, Дамблдор и сам наложил поверх защитной линии еще и щит, фильтрующий звуки. - Отлично, – почти беззвучно улыбнулся древний волшебник. И от всей души, без какой-либо предварительной подготовки, ударил кулаком по матовой стене металла. Размывшись в пространстве. Заставляя сталь прогнуться и лопнуть с другой стороны многотонного трансфигурированного монолита. Осыпая плёнку барьера осколками. И при этом продолжал улыбаться, не обращая внимания на вздёрнутые порывом воздуха полы плаща. Казалось, Мерлин сделал единственный шаг – а возможно так оно и было – и вот он стоит у границы барьера, меньше, чем за секунду преодолев десяток метров. И ладно бы это была магия, кое-кто мог бы повторить такие фокусы, предварительно выполнив пару пассов палочкой. Но после зачарований и аппарации остаётся чётко видимый спецэффект. Здесь же в ход шла не магия. Чисто физические способности не выглядящего атлетом слащавого щёголя. Это не предел. В ближний бой не вступать. Лианы. Скрытые ножны на поясе. Умеет пользоваться. - Я далеко не самый сильный и быстрый героический дух, мои способности располагаются в иной плоскости, – отряхнулся Мерлин, под усилившийся гул перешёптываний. – Соответственно, каждый класс слуги обладает разными характеристиками. Как правило, мечники хороши в силе и выносливости. Копейщики в скорости, лучники в меткости и так далее. Думаю, аналогии понятна. В любом случае, каждая отдельная историческая личность обладает уникальными данными. Никогда нельзя угадать заранее, окажется ли случайный ассассин способен выступить один на один против другого слуги, может даже всех разом, или на рулетке судьбы вам выпал Люсьен Оливье, и вы довольствуетесь великолепным салатом. Я коротко огляделся, высматривая сосредоточенные фигуры авроров, что уже не сидели на местах, а рассредоточились по залу. Разумный рефлекс на проявление силы и потенциальную угрозу. Думаю, если бы не слово Дамблдора, странного мастера рукопашного боя еще на первой части рассказа постарались бы скрутить и отправить в отделение душевнобольных. Но всё упирается в это самое попустительство директора, который очень странно пассивен. Как, впрочем, и остальные взрослые волшебники, что уже не раз должны бы были высказаться о бредовости происходящего. Следовательно, не так уж всё прозвучавшее и далеко от истины? Или проще верить, что таинственный незнакомец смог продавить одного из лучших окклюментов островов? - Эм... Простите, сэр... Это какая-то странная пародия на «Подземелья и драконы», только на основе истории? На испытаниях придётся бросать кубики? - Великобритания скатила международное состязание в азартную игру? – вцепилась в последние слова иностранная журналистка, на которую даже Скиттер поглядывала с пренебрежением. – Какой скандал! Сорвать древний турнир! Сжульничать! А затем в обход соглашений выставить судьёй своего протеже с такой несуразной историей! Мерлин не сдвинулся с места, но пружина внутри меня едва не распрямилась, выбрасывая перед собой смертельное проклятье. Я чувствовал его магию, вздымающуюся к потолку, а затем эта неосязаемая масса обрела форму... рыцарей?.. Не сильно отставая от самого Мерлина, в авангарде латников двигалась женщина с золотым мечом, где-то вершинах наколдованного неба ревел Фавнир, столкновение мечей, свист стрел и боевые кличи оглушали. Пропустившие удар безликие фигуры распадались туманом, иллюзорные молнии поглощали пространство под пробирающий смех одной из главных страшилок английских островов. Это было невозможно. Не может существовать тот, кто лично видел битву при Камлане, завоевания Александра Македонского и падение Рима. Мерлин должен был умереть задолго до звуков первых выстрелов из пороховых ружей и родиться сильно позднее гибели сказочных разумных драконов. Он жил в то время, когда когорты гоблинов уже были загнаны под землю, а чёрный мор еще оставался в Египте, надёжно укрытый под пирамидами. Тем не менее, это были именно личные воспоминания о тысячелетиях трагедий человечества и волшебного мира. Завоевательные походы и безликие битвы. Вар, верни легионы Пламя на воде, земле и в небесах. Падение легенд и расцвет мифов. Не знаю, что именно увидели все остальные. Такое шоу вполне возможно повторить и не будучи ожившей легендой Англии. Но один образ буквально парализовал меня, не давая заметить что-либо еще. Меж облаков, в месте, на которое мало кто обращал внимание, на фоне рёва сотен глоток идущих на смерть рыцарей...Висело Мортмордре моей собственной модификации. Человеческий череп, без всякой цензуры, перегрызал уже недвижимую змею. Как и всё что у меня было в начале войны – еще одна извращённая пародия на символику моего злейшего врага. - Только за время моего рассказа, мы не один раз услышали, что ваш турнир должен стать зрелищным международным событием, – не обращая внимания на шокированные лица студентов и напряженные преподавателей и авроров, продолжил чародей – Поэтому я сразу предлагаю сдаться тем, кто попал сюда случайно. Это было не очень просто, но мы с многоуважаемым директором Альбусом Дамблдором разработали формулу почти безболезненного снятия магического контракта. Всё что вам нужно, это прибегнуть к ритуалу, и ваша метка достанется следующему достойному претенденту, а вы сами вольны продолжать жить вашей обычной мирной ничем не примечательной жизнью. Облака рассеялись, возвращая большому залу привычный вид. - Или же, вы можете передать заклинания конкретному, а не случайному добровольцу, – жизнерадостность существа, назвавшегося Мерлином померкла, и он ненадолго посерьёзнел. – Впрочем, учтите, это довольно болезненный процесс. Из-за структуры контракта, некоторые могут лишиться части тела. А кто-то и пострадать значительнее. Но такова уж судьба любого мага – ежедневно сталкиваться со смертью и выходить из этих встреч победителем, – всего одним предложением волшебник описал саму сущность Хогвартса и мило улыбнулся. На этот раз его не одёргивали, хотя Дамблдор, наконец, ожил, покосившись на коллегу с ощутимым неодобрением. Рассказал бы ему кто, что магические практики, за века, претерпели фундаментальные изменения. - Еще одна частность, если новый мастер еще до призыва слуг не сможет продолжать участие в турнире по... техническим причинам. То тогда заклинание вернётся изначальному владельцу, – к моему сожалению, эти слова потонули в окружающем ропоте. – В остальном, развлекайтесь, веселитесь, укрепляйте межнациональные отношения, – Мерлин игриво подмигнул француженкам, но какой-то конкретной реакции не дождался. Все были слишком взбудоражены предыдущими словами. А кто-то уже сейчас высказывал что-то Делакур, из-за чего вокруг двух девушек образовался небольшой круг отчуждения. Похоже, кое-кого решили попробовать выкинуть уже сейчас. А кое-кто и пожелал выйти сам... - Я желаю продать своё место в этом турнире, – как гром среди бури, прозвучал усиленный голос с лёгким акцентом. Осталось определить – второй француз или второй болгарин? - Назовите свою цену! – не растерялся какой-то пройдоха с бегающими глазами. И всё-таки француз. Интересное решение, поторговаться и свалить уже отсюда. - Восемь тысяч галеонов и договор на крови прямо сейчас, – вызвал дружный восхищённый вздох Птолемей, решительно вклинившись в разговор. И вот я ни секунды не сомневался, что торги не обойдутся без него. У него, похоже, буквально на роду написано хапать под себя всё, до чего дотянешься. А потом задирать голову и показательно гордиться, стоя на разваливающейся груде сокровищ. – Оплата на месте. - Продано, – ошеломлённо выдавил из себя... а, к дьяволу, я даже не запомнил, как его звали. Был никем и ушёл никем. С такими ценами, к концу дня полным составом чемпионов станут упёртые мажоры и различные авантюристы, решившие поверить в удачу. Будет интересно посмотреть на аукционы, проводимые ради меток. Как бы тут боевые действия не начались в преддверии замка, а то организация пары похищений на территории Хогсмита не выглядит слишком сложным или даже трудоёмким процессом. Туда же стянутся прочие приключенцы, пожелавшие урвать халявы. Не потому что верят в чудеса, а потому что в чудеса верят более платежеспособные волшебники. - Мадам Максим, я попрошу вас передать этот чек моей семье, если что-то пойдёт не так, – пролепетал на родном языке француз. Французкий, в отличие от варварских гортанных заговоров, я понимал неплохо. - Жоан, ну как так можно... - За обычный турнир дают в семь раз меньше и он уже смертельно опасен, – уже твёрже сказал тот. – А для желания нужно еще победить. Я не буду рисковать. Вы знаете, зачем мне деньги. - Нет, я не останавливаю, – поправилась директриса. – Просто от нашей школы осталась только Флёр. И я сейчас вернусь, не балуйте, мальчики, – мадам легко протиснулась через толпу в направлении второй своей ставленницы, где спор на повышенных тонах грозил перерасти в тягание друг друга за волосы. Надо ли говорить, что меня напрягала не сходящая с лица Мерлина полуулыбка? Интересно, христиане испытали бы нечто подобное, если бы им внезапно явился Иисус? В смысле, поминать некую гипотетически существовавшую личность еще можно, ей же можно молиться. Самому Иисусу, Мерлину или их начальству. Но если они существуют здесь и сейчас, то припоминание чужих портков будет выглядеть... странно. О, премогучий Дамблдор, дай мне сил выстоять перед невзгодами! Уизливы ботинки! Да, действительно, звучит странно. Пора избавляться от фраз-паразитов. Мерлин оглянулся на моё укрытие и в очередной раз безмолвно усмехнулся. Для волшебника прошлого не было проблемой обнаружить чужое внимание. Впрочем, даже сам могучий Мерлин промахнулся этим взглядом на полметра, наткнувшись на дополненную схему преломления света, действующую больше на меня самого. Или сделал вид, что промахнулся, с великими магами нельзя сказать наверняка. Впрочем, эта стандартная отводка была изобретена во время третьей гоблинской. Уже после активной деятельности чудотворца в Камелоте. Подавляющая магическая мощь никогда не являлась панацеей. Развитие магического искусства никогда не стояло на месте. Можно попробовать действовать по отработанной схеме противостояния с очередной реинкарнацией... Мерлина. И переименовать схемы этих противодействий... Держать дистанцию, перебирать методы воздействия и... убивающее проклятье, кстати, тоже было изобретено только в девятнадцатом веке. Нет. Глупо верить ему. Глупо верить даже в то, что это действительно Мерлин. "Героический дух"... Если бы вызывать мёртвых было так просто, то Том давным-давно создал пародию на Тримудрый турнир для себя одного. Или даже из самого себя, учитывая число его крестражей. Что бы ни отрыли министерские, это в первую очередь ритуал, а ритуалистика является специализацией Реддла. В своё время, еще в школе он переоткрыл якорь души по одной только идее, прозвучавшей в рассказах про Герпия Злостного. И плевать, что результат несколько отличался от задуманного, свою цель, расколотые и расфасованные по сувенирам, осколки сыграли, до самого конца не давая прикончить обладателя. - Ну что же... чемпионы, ученики, – с едва уловимой толикой сомнения осмотрелся Мерлин. – Своим словом и званием рулера я объявляю начало войны за святой Грааль. Но так как "кубок" еще спит, вы можете призывать слуг и готовиться к испытаниям. Обращаю внимание, ввиду специфичности турнира, вне испытаний попытка нападения слуги на мастера закончится весьма... плачевно. Не стоит злоупотреблять своими возможностями. Надо бы понемногу выбираться из укрытия и отменять маскировочные чары. Совсем непохожая на стан противника ситуация развернулась в нашем собственном лагере, где начальник отдела международных отношений на повышенных тонах доказывал что-то пацану младше себя раз в шесть. И было бы кому его осадить, так нет же, клерки отводили взгляды и старались отвлечь от сцены иностранных гостей, вместо того, чтобы оглушить и оттащить деда куда-то в сторону. - Меня выбрал кубок, а не вы, мистер Крауч, – удивительно чётко и корректно ответил Рон понемногу сходящему с ума старикану. – Мерлин сказал, что расторжение контракта – опасная процедура. Чемпиону из Шарбатона за неё дали галеоны. А вы только орёте. - Да, Барти, у вас, если я правильно помню, до сих пор действует прецедентное право. Почему мальчишка должен довольствоваться меньшим? – рассмеялся Каркаров, который определённо выигрывал во всей этой ситуации, заимев сразу трёх потенциальных претендентов на победу. - Бартемиус... - Хорошо, Уизли, – прошипел Крауч сквозь стиснутые зубы. – Надеюсь, ваша жадность стоит риска участия в неконтролируемом ритуале. Всё-таки ваша жизнь – это ваша жизнь. Не вам же потом хоронить собственного ребёнка и брата, – Барти испытывал незамутнённое презрение к младшему Уизли за его решение. Будь на то воля Крауча, и он бы силой вышвырнул абсолютно всех с турнира, а затем согнал бы в замок шесть-семь ударных групп, чтобы с гарантом утихомирить судью неправильного турнира. А ведь фразу Рона можно было воспринимать, как требование взятки, а они сразу начали... - Поттер, а ты что скажешь? – резко обернулся Бартемиус-старший. Условная пара тысяч бесполезных галеонов сейчас, или потенциальная возможность разорвать судьбу в самом ближайшем будущем. Во всём мире не нашлось бы богатств, чтобы выкупить концепт, обозначенный как "Любое желание просящего". Хотя бы потому, что такая формулировка позволяет загадать в два раза больше богатств. Но больше потому, что некоторые вещи совершить попросту невозможно силами сколь угодно богатого волшебника. Будь то оживление мертвецов. Или то, что мне было необходимо. Я слишком долго крутил в руках нить из пряжи мойр, растягивая её и находя допустимые границы отклонения от предначертанного, но так и не смог её разорвать. Слишком долго, чтобы сейчас дать какой-либо другой ответ на очень глупый вопрос. *** 03.11.1994 06:58 p.m. Кабинет директора. Договор на продажу командного заклинания заключили, можно сказать, на месте. Благо кандидатура какого-то великовозрастного борца за курс министерства нашлась быстро, превращая турнир между школьниками в откровенный цирк с фестралами... Он к тому же, оказался еще и простым перекупщиком, решившим навариться на перспективе. Из-за того, что сумма была немаленькой, покупатель предложил своего рода бартер, выдвинув со своей стороны купчую на земельный участок, уже оценённый нужным отделом нашего правительственного аппарата. Мне слабо представлялось, что за индейское кладбище в мешке я покупаю – земля стоила многократно больше, чем я должен был получить за эту сделку – однако же, почти не глядя расписался в нужном месте. В действительности, пусть в нужном доме хоть ацтекское капище недавно разобрали, пока этот домик находится на территории магического поселения, а тем более Хогсмита, я выходил в плюс. Тем более, обменивая то, что мне даже не принадлежало. А гипотетическая возможность загадать какое-то желание допотопному и случайно активированному артефакту, нарушив его последовательную работу... При всех моих наивных чаяниях прожить спокойно хотя бы пару лет, даже я не верил настолько удобным чудесам. Неоправданные надежды разочаровывают сильнее всего. Мне хотелось провести оставшееся до войны время со смыслом. Не броситься в ближайший подвал нарабатывать навыки и доводить тело до нужных кондиций, заливаясь алхимией и играми с темпоральной константой. Не искать союзников или заблаговременно устранять противников. И даже не загоняться в поисках способа обойти бессмертие моего предначертанного врага. Отнюдь. Мне был нужен небольшой отпуск. Пара недель жизни, а не существования загоняемого зверя. Без навязанной мании и постоянных рейдов. Так почему бы не воспользоваться щедрым предложением некоего Алана Картмана, что первым предложил сделку, полностью одобренную нашим многоуважаемым министром? И плевать, чем тут всё закончится. Правда. Аферисты, предлагающие кусочек магистериума за чисто символический взнос в финансовую пирамиду, даже в магическом мире находятся десятками на одну оживлённую улицу. Текущая ситуация отличалась лишь тем, что викторина была проведена случайно, а лицом предприятия выступил фокусник, назвавшийся живым мифом. - Так быстро нас покидаете, мистер Поттер? – несерьёзный тон величайшего волшебника древности всё так же продолжал сбивать с толку. Не таким должен быть кумир миллионов волшебников на всей перипетии истории. Не таким скользким и слащавым. Не таким демонстративно-ироничным. И уж точно не предвкушающим какую-то подлянку, в которую вляпаются участники его турнира. То ли, как зритель Колизея, ожидающий начала зрелища. То ли, как обычный лжец, почуявший, что его в обман поверили. - Могу передать метку лично вам. Бесплатно, – а мне хватало и роли избранного, чтобы играть еще и в пьесах низкосортных интриганов времён короля Артура. Тем более, когда миру от меня того и не требуется. - О, нет-нет, спасибо, но не стоит. У меня есть своя, – играя на публику, замахал руками Мерлин и с обычной раздражающей полуулыбкой обнажил предплечье. На котором действительно чуть заметно светились алые узоры, причём в довольно большом количестве. – Свои. Но неужели Грааль никак не прельщает вас? – волшебник с интересом склонил голову набок. – Я могу понять мистера Леграна, отчасти его решение достойно уважения. Хотя слуга в современном мире и близость к истоку могли дать несоизмеримо больше, чем пара тысяч монет... В перспективе, а не прямо сейчас, как ему нужно. Но неужели у вас нет амбиций? Центральная фигура некоторых религий сделал несколько шагов по кабинету, огибая спорящий Совет Попечителей и иностранных послов. - Оружие для победы в войне. Щит, способный принять любой урон. Знания, превосходящие ваш текущий уровень на порядок. И я говорю даже не о победе в "турнире", а... о промежуточном этапе. - Мистер Эмрис, – оборвал я словоблудие, воспользовавшись обращением, которое использовал клерк чуть раньше. – Вашу точку зрения я услышал еще в большом зале. Спасибо. - Вы не воспринимаете Войну Святого Грааля всерьёз, – озвучил очевидное самопровозглашенный арбитр школьного соревнования. – А значит и в полной мере не осознаёте всех рисков. Все вы, если уж на то пошло. Включая заинтересованных слушателей. И, наверное, поэтому же не верите, что битва за желание возможна. Ведь награда несоразмерна усилиям, м-м? – в нём продолжало гореть веселье, будто бы никто из нас не понимал какую-то очень забавную шутку. Мерлин довольно прищурился и пожал плечами. – Дело ваше. Для удаления командных заклинаний понадобится оборвать приток энергии к ним. Вам повезло с местом появления метки, думаю, кисть вырастят уже к утру. Приценившись к запястью, я оценил объём срезаемого и незаметно поморщился. Возвращать чувствительность суставам будет проблемно. Так еще и на ведущей руке. Для меня это была далеко не первая операция по "лечению" прицепившихся к конкретной части тела проклятий, однако приятного в том всё равно было мало. А с другой стороны, можно назвать это удачей. Уже завтра можно будет собрать вещи и перебраться куда-нибудь подальше. К дьяволу Хогвартс. - Не знаю, как лечили тысячу лет назад, но магическая хирургия явно способна на более тонкие операции, чем отрубание целой конечности, – сварливо пробурчал медик в жёлтой мантии. – Хватит и внешних слоёв кожи. По крайней мере ничто из озвученной вами информации не говорит, что этого будет недостаточно, – медик выжидающе уставился на Мерлина, но какой-либо реакции, кроме легкомысленного перекидывая посоха из руки в руку, не дождался. Целитель прикрыл веки, явно сдерживая что-то нецензурное. – Оперировать будет лично Томас Голд. И пересадка строго обязательна, так как кто-то всё же обязан выполнять условия контракта. После можете хоть возвращаться во Францию, хоть дальше намывать пробирки здесь. Лучше об этом вам расскажут многоуважаемые ритуалисты, – представитель Мунго даже не пытался скрывать сарказм, адресованный Мерлину и чрезмерно задумчивому Дамблдору, что полностью выпал из беседы, после рассказа о новых правилах турнира. И именно сейчас он вновь будто бы очнулся, с удивлением оглядев окружающих. - Как и в случае с любым многоуровневым ритуалом, существуют определённые риски при попытке выйти из них настолько прямолинейным способом, – пробормотал старик, задумчиво пожёвывая губу. – Но проблем не будет. До тех пор, пока некто с меткой выполняет условия контракта, вы можете быть абсолютно свободны от участия. Могут возникнуть проблемы, если ваш "представитель" пострадает до определённого этапа турнира. Тогда, возможно, операцию потребуется провести повторно. - Сколько угодно, пока министру не надоест играть в благотворительность. Все операции по лимитированной ставке, – целитель огляделся и, остановившись на мне, его взгляд смягчился. – Мистер Поттер, лично вы можете рассчитывать на определённые преференции ввиду своих заслуг перед госпиталем и страной, даже если министр откажется оплачивать медицинские услуги. Это я вам обещаю от имени Августина Сепсиса. Первый раз в моей жизни слава победителя тёмного лорда принесла что-то, кроме проблем. Но мне оставалось только мысленно вздыхать и закатывать глаза. Лучше бы сказали, хватит ли отрубить по локоть, да разошлись бы уже. Предполагаемый комплекс чар я бы наколдовал и сам. Не могу считать себя компетентным хирургом по меркам современности, однако, видимо, я был очень хорош, в использовании медицину прошлого тысячелетия. Там всё было проще и методы лечения слабо отличались от оружия. И как правило следовали друг из друга. Но научно-магические постулаты на поприще причинения вреда себе подобным не развивались очень долгое время. Если медики оставались в тылу, продолжая обучаться и исследовать, то самые прогрессивные боевики предпочитали забирать свои секреты с собой в могилу. И не могу сказать, что расстроен тем, как вторая мировая война пожевала моих несостоявшихся коллег – различных недалёких малефикаров и прочих любителей бездумно лить свою и чужую кровь. - Впрочем, так как вы всё еще несовершеннолетний, мне потребуется согласие опекуна на подобную операцию. И ваше, Альбус, мадам Максим, – незнакомый целитель скривил губы. Этот жест скорее выглядел судорогой, чем чем-то негативным. – И настоятельно не рекомендую злоупотреблять своими полномочиями, – без большой веры в свои же слова выдал боевой дед, опосредственно угрожая председателю... Ах, да, уже не председателю Визенгамота... и продолжил пояснять свои слова для остальных членов собравшейся в комнате делегации. – Мистер Легран и сам вправе распоряжаться своим здоровьем, но он всё еще участник турнира и представитель вашей школы. Так что за вами в этом вопросе будет последнее слово... Директор оторвался от своего увлекательнейшего занятия, заключающегося в нервировании окружающих задорным перезвоном. Полностью проигнорировав целителя, он сразу повернулся ко мне. - Вы же понимаете, что с потерей статуса чемпиона, аннулируются и все даруемые преференции? – поднял бровь Дамблдор, выразив намёк на ироничную улыбку. – Придётся посещать занятия, слушать преподавателей и делать прочие скучные штуки на правах обычного студента... Мы оба понимали, что своего решения я не изменю, однако почему-то я был нужен директору в качестве чемпиона. При этом он не сделал ничего, кроме как слегка расстроился из-за прозвучавшего и почти реализованного решения. Эти слова и стали-то самой большой попыткой повлиять на нерадивого ученика, «отчего-то» решившего отказаться участвовать в массовом жертвоприношении героев прошлого. Старик прекрасно осознавал, что скрывается в теле тщедушного четверокурсника, и не то, чтобы опасался давить или не имел для этого средств... Не хотел. - Я собираюсь сдать экзамены в ближайшее время, – достаточно тихо, чтобы не слышал никто, кроме него, проговорил я, старясь подавить вспыхнувший отголосок вины. - Хм?.. Хм... – удивлённо, а затем с пониманием повздыхал профессор. – Пожалуй, я не имею права требовать иного... Вы не против совместить свой экзамен с небольшой демонстрацией для заграничных коллег, скажем, через три недели? Думаю, комиссия соберётся как раз к этому времени. Если возникнут какие-то сложности в подготовке, всегда можете обращаться ко мне, – Дамблдор слегка осунулся и вернулся к бездумному перебору снятых колокольчиков. – И да, Августин, с моей стороны не возникнет никаких возражений. Относительно меток, мои ученики имеют право решать сами. - Что по поводу опекунов? Этот пункт и в первый раз отозвался во мне зубным скрежетом и очередной вспышкой раздражения. Любая попытка договориться с Дурслем абсолютно всегда заканчивалась скандалом и криками. Это иррациональное чувство нельзя было назвать иначе, чем детскими комплексами. В моём сознании Вернон рисовался чудовищем пострашнее того же василиска, так как его нельзя было просто пырнуть острой железкой в тёмном подвале, не оставив разумных свидетелей такому подвигу. И для преодоления небольшой заминки, с составлением плана на будущий разговор, понадобилось приложить определённые мысленные усилия. Можно, например, ссудить ему с полсотни галеонов на обмен? Но Дамблдор лишь вновь слабо улыбнулся и жестом фокусника извлёк из воздуха запечатанный конверт, который был передан представителю Мунго. - Когда вы только успели?.. - О, это безусловно презабавная история. Заходят как-то в мой кабинет самый настоящий великан, одна сварливая кошка и колючая летучая мышь, и как давай рассказывать о том, что преподаватели ЗоТИ лишились учебного пособия. Представляете, в закрытом для посторонних коридоре умудрилась сгореть целая колония боггартов. Они еще и посмели радоваться. Но никто даже не подумал о том, что теперь этих прелюбопытных созданий придётся заказывать из-за пределов замка, – директор прикрыл глаза, даже не пытаясь делать вид, что не знает, кто именно избавился от вредителей. – Даже Руберус меня не поддержал, представляешь? - Не продолжай, Альбус, – целитель устало помассировал переносицу. – Не хочу слушать еще и о ваших проблемах с финансированием, чтобы в конце ты сказал, что просто решил отправить письмо и сделал это, – Дамблдор тихо посмеялся и вновь вернулся к колокольчикам. А Сепсис, подтвердив подозрения, лишь легонько ударил себя по ноге, приводя организм в чувство. – Хорошо, согласие получено. Жду вас всех в операционной. Деннис вас проводит. Я пойду первым, всё подготовлю, – и волшебник шагнул в камину, исчезнув в зелёном пламени. Меня постепенно начинало раздражать нелепое топтание на одном месте. - Умилительно. Никто не попытался проверить письмо на подлинность, – пробормотал Дамблдор себе под нос. - В своём прогнозе тоже опирался не на привычный мне уровень медицины. Надеюсь, вашу репутацию не сильно заденут определённые "осложнения" во время операции, – куда живее рассмеялся оставшийся с ним Мерлин. – Выборы-выборы, как жаль, что вы совершаетесь в отрыве от наших желаний... Как думаете, директор, в чём главная проблема нашего бытия? Дамблдор глубокомысленно взглянул на свои владения, постепенно пустеющие под изумрудные вплохи пламени. - Предсказания заключены в изначальных метках и предупреждениях, – туманно выразился директор Хогвартса. – При том же, трафаретность линии жизни позволяет знать финал еще до того, как было озвучено начало. Но настоящее ярмо – это не существовании всех сюжетов уже сейчас. Знаете, самое яркое безумие творится не в изначальных мирах и даже не на далёких окраинах. Ничто во вселенной не уничтожает веру в человечество так, как равномерно окрашенный в цвета Райвенкло раздел самого популярного. Гербы Пуффендуя хотя бы изначально подразумевали хаотичность, аморальность и иллюстрацию грехопадения. Но даже зелёные знамёна, пусть и наиболее приближены к традиционности и естественности, наполнены содомией, обезличенностью и пустотой наравне со всем остальным, как бы не больше... – тоска в голосе наставника будто бы обволакивала внутренние органы, главное не задумываться о том, что означал этот бред. – Поэтому мне так нравятся алые цвета Гриффиндора. Красный в принципе не участвует в фестивале. И фиолетовый – это не красный. - Кажется, через призму вашей магии я только что узрел настоящую бездну, – Мерлин с охотой поддержал понятную только им двоим шутку. - Мистер Поттер, мсье Легран, наш черед, – окликнул целитель, кивая на камин. Зелёное пламя продолжало видеться вспышками смертельных проклятий. *** 03.11.1994 07:21 p.m. Приёмный покой. Вне Хогвартса я чувствовал себя неуютно. Очень. Стоило закрыть глаза, как вдали начинала разгораться лазурная точка, собирающая своих чемпионов. Будто маяк для аппарации, вздымающееся к небесам пламя звало окунуться в его объятья. И хотя бы в этой маленькой галлюцинации, я не был одинок. Француз, имя которого я успел забыть, нервно оглядывался в ту же самую сторону, но пока что особо не дёргался. В то же время, это было только нашей, чемпионской фишкой. Застывший статуей лорд Перевелл на неясное чувство опасности и зов внимания не обращал. Насчёт покупателя уже моей метки сказать не могу, так как тот потерялся по дороге. Будто мантру, приходилось снова и снова повторять про себя: "Будь адекватным! Капающие на мозги врачи выполняют свою работу! Люди не оценят, если ты просто уйдёшь, оставив им свою руку, сложенную в неприличный жест! На восстановление целой конечности придётся потратить в десятки раз больше времени! Нужно действовать адекватно!" В то же время меня раздражало ничем не оправданное ожидание. Паранойя подстёгивала воображение. Когда удалились мой товарищ по несчастью и видимо далёкий родственник, уже спустя десять минут одиночества мне казалось, что целители целенаправленно не хотят избавлять меня от метки. Мол, нашлась какая-то магическая аномалия. Или выход героя из международного состязание означает огромные репутационные потери в масштабе страны и нам проще упрятать тебя в Азкабан. Первый пациент не выжил, и мы не можем так рисковать и вашим здоровьем. И прочие невразумительные предположения. Была и более вероятная причина, на словах звучащая, как идея двинутого на предназначении психопата. "Война святого Грааля" – это крупное событие. А у меня всегда исключительно случайно удавалось выходить в таких событиях на первые роли. И если я стал так называемым "мастером" в битве, где призом будет любое желание победителя, то готов эту самую руку с меткой поставить на отсечение, что путём перепродажи командных заклинаний, одним из оставшихся шести мастеров станет Том Реддл. Кто-то назовёт такие выводы дереализацией и следствием затяжной депрессии. Я же скажу, что это сухая статистика. Не буду даже перечислять подтверждающие её события. Возможно, метка этого самого француза в итоге отойдёт Тому. Или кто-то из врачей сольёт информацию на сторону про метод передачи заклинания, и под ударом окажутся все остальные. Ради эфемерного желания, многие готовы и на большее, чем обычное отрезание руки. На разговоре с Мерлином было полно чистокровных и их детей. Непременно найдётся достаточно отбитый пожиратель, что решится метнуться к хозяину. Или урвать кусочек для самого себя... В конце концов, не только плохие люди готовы идти на жертвы ради своих амбиций. Может поэтому элементарные процедуры тянутся так долго? Клинику уже берут штурмом? Врачи под подчиняющим заклятьем просто неспособны действовать оперативно? Проблема была в контракте. Как только мы прошли камином, тревожное ощущение где-то под рёбрами, только усиливалось. Как будто вернулся в свой самый первый день в замечательном новом мире. И медсёстры смотрят как-то не так, и врачи двигаются по совершенно неправильным траекториям, и посетителей подозрительно мало для вечера буднего дня. Хотя было и отличие. Я отчётливо осознавал, что нечто, успокоившее мой беспокойный разум, осталось позади, в школе. Однако у меня никак не удавалось опередить, что же конкретно это было. Возможно, за эти дни стены Хогвартса просто стали более привычны, чем стерильные комнаты Мунго. На этот раз я чётко осознавал бредовость вывертов сознания. Почти. По крайней мере, мысленные эксперименты над попадающими на глаза вещами и явлениями, неплохо отвлекали от подозрительных шевелений беспокойных людишек. Например, мои нехитрые знания физики уже высчитывали практическую применимость точечного прокола пространства между поглотившими небо грозовыми облаками и предполагаемой целью для удара молнией. Стихия с лёгкостью выдавала вольтаж, превосходящий стандартные дуэльные заклинания, и при этом без существенных затрат со стороны волшебника, вроде перманентного ухудшения зрения или отказ работы почек за единственное применение тёмного проклятья. В то же время, в месте выхода получится весьма эффектная вспышка, которой можно даже подолбить по чьим-нибудь поместьям и защитам. И неважно, что поднятый стационарный барьер всегда означает необходимость отступать. В общем, трюк эффектный, но не эффективный. Точечный расщеп при той же аппарации сделать проще. Следующий вопрос, исходящий из разумной паранойи: насколько повредит больничному оборудованию постоянное применение финиты на редкую мебель, окружающих людей и слишком густую пыль? Возможно ли вообще трансфигурировать своё тело в частицы пыли, при этом сохраняя сознание в целостности? Нет, само превращение в мелкодисперсное облако никогда не было сложным. Разве что обратно никто еще не превращался. Сжав руки в замок, я глубоко вздохнул и поднял голову. Мантра об адекватности звучала, как пособие для завязавшего клинического мазохиста. Вся эта идиотская история звучала, как бред завсегдатая дешёвого паба на окраине Глазго. Вся эта Мордредова реальность выглядела, как дерьмовая шутка, давным-давно вышедшая из-под контроля. Если поначалу Мерлин вызывал лёгкое пренебрежение своим видом, то с каждым новым словом во мне разрасталось это едкое чувство. При описании правил турнира, после демонстрации его возможностей, во время объяснений, как мне избавиться от свалившихся обязанностей. А в ходе обдумывания ситуации в целом, в выделенном мне на это времени, сдержанное бешенство перерастало в незамутнённую ненависть. К тому факту, что оказывается, пророчество всегда можно было обойти при помощи идиотского кубка, который стоил жизни Седрику. Загадай желание и Волдеморт исчезнет вместе со своими прихвостнями. Ха-ха-ха. Адекватность, адекватность... При операции на самом себе слишком легко потерять сознание от болевого шока. Но ведь можно сходить в аптеку и купить обезболивающих зелий. Там же найти Картмана, отдать метку, пока не остыла, и аппарировать в школу. Собрать вещи и валить куда подальше. Нет, это неадекватно. Если ты так сделаешь, то неравнодушные граждане начнут тебя искать. Это ведь логично, гуманно и вполне в духе мирного времени. Лучше бы, сука, делали свою работу в срок, но кто из нас без греха, пусть первый бросит камень, попав в суперпозицию... Боль в груди, тремор, мне казалось, что я слышу, как по телу циркулирует кровь. Требовалось хоть чем-то себя занять, подавляя необоснованную панику... И такое занятие нашлось. - М-мистер Поттер, – кивнул вернувшийся Алан Картман. - Мистер Картман, – поприветствовал я своего благодетеля. – Не ответите на небольшой вопрос? Севший в дальнее кресло покупатель легко вздрогнул, будто от сквозняка. Наедине мне было намного проще чувствовать людей. Но удачливый торгаш всё так же ощущался обычным человеком, без лишнего лица на затылке. Обычная рабочая усталость, вполне рядовая доля подозрительности, почти непримечательное желание сидеть лицом к проходам в комнату. Перекупщик, причём вероятнее всего связанный с криминалом. Но как кто-то вроде него мог оказаться в Хогвартсе в числе первых, да еще и получить одобрение Огдена лично? - Смотря какой вопрос... - Зачем вам участие в турнире? – подумав, я решил, что выяснять имена, явки и схроны немного преждевременно. Напряженный Картман заметно расслабился. Видимо, ожидал более животрепещущего и пристрастного допроса. - Купи-продай. Командные заклинания – это хорошее вложение. Если же цена не вырастет, то я по крайней мере избавлюсь от купчей на землю, а вы от обузы, – с едва заметным презрением описал свою жизнь и быт контрабандист. Надо будет дополнительно проверить приобретение на наличие отложенных проклятий. – Мы оба от обузы. Или могу попробовать обойти своего нанимателя и присвоить метку себе. Чудо должно того стоить. Не было смысла убеждать его в обратном. Именно в этот момент двери кабинета, наконец, открылись и оттуда на своих двоих вышел не-Делакур держась... за то, что у него осталось вместо руки. Интересно. Вообще, неудивительно, что первым всё бросил именно француз. Было предположение, что если воспроизвести в большом зале "Viva la revolucion", то вся делегация Шармбатона, следуя своим генетическим паттернам, сразу же забросит обучение, снесёт совятню, перекроет альтернативные линии связи, после чего забаррикадируется в карете. И это всё под распевание Марсельезы. Осталось разобраться, чем можно пронять ребят из восточной Европы, и победа у наших в кармане. - А где, кстати, настоящий Алан Картман? – как бы между делом поинтересовался я, обернувшись к недолгому собеседнику полубоком, стоя уже в двери. - В-в каком т-таком с-смысле? – дёрнулся покупатель. На что я усмехнулся уголком губ. Неподдельное удивление Картмана и колыхнувшееся предчувствие опасности не говорило ни о чём. На теневой стороне рынка проживают не меньшие параноики, чем я сам, так что доказательством его эмоции не были. Как и готовность защищаться. А вот излишняя говорливость – очень даже. Право слово, ну какой предприниматель будет принижать свой товар до совершения сделки? Только крайне-крайне неопытный. А такие в нужных местах и в нужное время оказываются редко. Чисто технически, даже если я ошибусь в своих совершенно необоснованных подозрениях, то мы ведь всё равно находимся в больнице. В пределах хирургического отделения. Ему успеют оказать помощь, даже если от Картмана останется лишь верхняя часть туловища. А вот голову стоит беречь. Голова – это очень ценная штука, которую не отрастить и за десяток тысяч галеонов. - Совершенно ни в каком из смыслов. Ошибся, с кем не бывает. Кажется, визави не был убеждён до конца. *** 03.11.1994 08:34 p.m. Операция прошла штатно и без предсказанных Мерлином осложнений всё-таки не обошлось, кисть пришлось удалить. Не знаю, что с куском плоти делали дальше. Не знаю, куда делся француз и делся ли. Меня же попытались поместить на восстановление в отдельную палату, скормив смесь восстанавливающих зелий и костероста. Врачи этого не сказали, так как с магическими коматозниками говорят только шизофреники, но я очень начитанный и умненький. Так что знал: предполагается, что больному требуется покой, чем мне и пришлось заняться уже самостоятельно, так как мрачная камера-изолятор слабо походила на место, где у меня получится спокойно заснуть. Открестившись от какого-либо сопровождения, а, вернее, никого не спрашивая, я сложил на кровати куклу из найденных в шкафу подушек, спрятал пижаму, выключил свет и аккуратно выскользнул из палаты, скрывших на аварийных лестницах. Судя по тому, что как раз к этому моменту начинался ужин, долго моё инкогнито не продлится. Если, конечно, меня не хотели держать в коме до полного исцеления. Но если пропажу обнаружат, то так даже лучше. По крайней мере персонал больницы не останется крайним, за ночь потеряв пациента. А тут и среагировали сразу, и даже след еще остыть не успел. Еще минут с десять попетляв по извилистым коридорам, наконец, я покинул давящие стены госпиталя. Подставляя лицо набирающему силу снегу, мешающемуся с мелкой моросью дождя, выбрался на улицы Лондона. Ночью, на вершине астрономической башни было практически нечего делать, если не считать пьяные бредни и разговоры с самим собой. Все пересчёты под изменившиеся показатели массы омолодившегося тела были проведены именно тогда. Осталось только удостовериться в их правоте... Глубоко вздохнув влажный воздух, я прикрыл глаза и аппарировал в сумеречное небо. Ощущая ревущий ветер, извернулся и повторил прыжок. Выше и выше, будто бы насмехаясь над гравитацией и Статутом. До тех самых пор, пока огни вечернего города, тучи, облака и непогода не оказались позади. Далеко внизу. Оставляя меня наедине с отчётливо видимой луной и последними лучами заходящего солнца. Раскинув руки и ноги в стороны... я просто падал обратно, бездумно глядя в точку над собой. Ветер почти сразу же сорвал с лица очки, и они, благодаря значительно меньшему сопротивлению воздуха, быстро скрылись во тьме грозовой тучи. Свободные рукава мантии трепетали. Промозглый холод обжигал кожу. И далёкие звёзды, столько редко встречающиеся над городами... они просто были видны и это было прекрасно. А затем окружающий мир поглотил тёмно-белесый мрак грозового фронта. Но от этого не стало хуже. Риск стать "путём наименьшего сопротивления" умудрялся будоражить кровь. Раскаты грома заставляли сердце биться чаще. Извернувшись, я изменил положение тела в пространстве, поворачиваясь к земле, и взмахнул палочкой, тут же отбрасывая концентратор в сторону. Обиженно мерцающее пятно волшебных искр, исчезло в тумане, а на смену палочке раздался свист возвращающихся очков. Кто бы знал, чего мне стоило поймать стёклышки, ориентируюсь больше на звук, но к моменту, когда моё тело пробило облако насквозь, зрение снова вернуло изначальную чёткость. А внизу раскинулись десятки километров вечернего Лондона, чьи огни затмевали даже далёкие звёзды над ним. Я хохотал и не слышал своего смеха, не обращая внимания на приближающуюся землю. Пробирающий ужас, научный интерес к прихотям судьбы, восхищение видом, банальный адреналиновый раж не оставляли места для пустых рассуждений. Только поиск спасения, раз за разом разбивающийся о выброшенный прочь концентратор. Беспалочковые заклинания попросту не обладают той же скоростью применения. Могла бы помочь аппарация, если бы конечности не сводило судорогами, но и там есть определённые тонкости, в которые превратятся мои внутренности, стоит использовать перемещение на такой скорости. Я буквально видел линию тротуара и спасения не было. Или, вернее, ни один из способов... не был мною использован. Инерция просто обнулилась в тридцати сантиметрах от поверхности крыши чьего-то автомобиля. И не успел я даже подумать о том, что сегодня магия сохранила имущество случайного маггла, как зависание отключилось, и эта самая крыша промялась под моим телом, и я, не удержавшись, соскользнул в сторону, приложился плечом о зеркало заднего вида и свалился на мокрый асфальт. Получилось почти не больно, скорее малость унизительно. - Ох, – я встал похрустывая костями. – Опять сработало. Надо будет повторить ближе к лету. Разрывающаяся под ухом сигнализация настроения не добавляла. И, как назло, естественная возможность решить любую проблему была ко всем хренам выброшена еще на подлёте. - Ладно, это было поспешным решением... И где теперь её искать?.. – я помахало рукой, надеясь на срабатывания невербальных манящих чар, но не добился ровно никакого эффекта. – Ну, легко пришла – легко ушла. Тогда надо в волшебный квартал и купить новую. А это, – подняв голову, вспомнил примерное расположение звёзд и светила и развернулся в сторону жилого дома. – Туда. На крышу того же автомобиля, вопреки всем законам физики, всё еще слабо мерцая свалилась искомая деревяшка. Которая так-то летела впереди меня, но когда нас интересовали законы причинности. Судьбе ничего не стоит выплюнуть в небо какого-нибудь участника вечеринки Хокинга, чтобы тот своим телом отбил волшебную палочку в нужную сторону. Или малость подкорректировать мощь штормового ветра, бросая не такую и тяжелую деревяшку в якобы случайных направлениях. - Или уже не туда, – понятливо принял я правила абсолютно случайных закономерностей. – Буду считать, что сработали манящие чары. А инерцию выключил магический выброс. Удобно, а главное, так всё и было. И никто никогда не докажет обратного. Говорю спасибо за то, что упал не сразу на шабаш пожирателей. А то недоставало сегодняшнему дню капельки трагедии и пары вёдер насилия. От ближайшего дома отделилась заполошная фигура в одном нижнем белье, но зато с бейсбольной битой, зажатой подмышкой. Вот и хозяин автотранспорта, что по всем лекалам рыцарства, с оружием в руках отстаивает честь своего железного коня. Еще бы не вставлял цензурные слова между ругательствами, можно было бы хоть сейчас жаловать титул и земли. Впрочем, здравомыслие в нём присутствовало и с ходу бить едва разгибающегося пятнадцатилетнего пацана он не стал. Тем самым лишился возможности отомстить за помятую железку. - Я парашютист и алкоголик, – соврал международный герой дважды в одном предложении, поднимая руки в жесте сдачи... руку... – И это не те парашютисты-алкоголики, которых вы ищете. Вторая фраза была подкреплена коротким магическим импульсом, имеющим эффект лёгкого конфундуса через зажатую между большим указательным волшебную палочку. А на заплывшем лице мужика в майке отразилась напряженная мыслительная деятельность, направленная куда-то сквозь меня. Небольшое непонимание быстро пройдёт, но отец семейства уже не будет видеть странности в происходящем. В лучшем случае, в пылу эмоций, будет винить экстремалов за помятую крышу. А сами экстремалы к этому моменту бодро ухромают в сторону. Зайдя бедолаге за спину, ударил себя по бедру маглоотталкивающим зачарованием, полностью исчезая их его восприятия. А то чего доброго. У него тоже при себе волшебная палочка. Только железная и ближнего боя. С такой можно невербальные редукто посылать даже без пяти курсов общего образования. - Надо найти тёплое и сухое место, чтобы согреться, – пробормотал себе под нос. – Желательно, не влезая в чужие дома. Кажется, что-то вроде бара было в том направлении. Шёл я прямо по проезжей части, рваными движениями начинающего танцора уворачиваясь от проезжающих автомобилей. Текущее зачарование обеспечивало только невидимость в глазах водителей и пассажиров. Вода из луж, будто морские волны, окатывала с головой незримого путешественника, надёжнее дождя вымачивая одежду. Свет фар норовил размыть силуэт опасности, а школьная обувь предательски скользила по асфальту, из-за чего отчаянная душа едва-едва расходилась со своей гибелью. Но долго игра с адреналиновой зависимостью не продлилась. Взмахнув палочкой, будто дирижёр под покровительством Посейдона, я остановил воду и заставил посторонние жидкости огибать свой переохлаждённый организм. Прикрыв глаза, продолжил направлять неслышимую музыку, множа оберёги и зачарования, сушась, обогреваясь, пытаясь хоть чем-то заглушить сопутствующую взмахам иссушающую боль в груди... И продолжая кружить по проезжей части, улавливая приближение магловского транспорта по одному звуку. То, что я сейчас испытываю – этой захлёбывающаяся эйфория, злокачественная растерянность или обыденное помутнение рассудка? Несмотря на довольно позднее время суток, не "бар", а кафе было буквально забито посетителями. Пожалуй, если бы не магглоотталкивающие чары, то я так и не нашёл бы себе сидячего места. Пришлось бы, как и немногие несчастные, довольствоваться козырьком заведения и каким-нибудь пакетом в качестве импровизированной замены зонтику. А так, с полным комфортом уселся рядом с милующейся парочкой студентов, которых стыдливо обходили остальные посетители. Не по причине излишне фривольного поведения – с этим у молодёжи всё было цивильно, по крайней мере до моего появления, придвинувшего их ближе друг к другу. Скорее из нежелания нарушать и без того ограниченное личное пространство. Вежливость и всё такое. Как хорошо, что я был лишён подобных предрассудков. - Вы будете ваш салат? А то я прямо разрываюсь между желанием упасть в него лицом и наконец поужинать... – доверительно пробормотал я, прекрасно зная, что меня не услышат. – Очень жаль. Раздраженно оттолкнув салатницу, к которой парочка явно переходить уже не планировала, я стянул с себя очки и положил голову на прохладный стол. В голове затих даже сумбурный поток параноидальных идей, не акцентируя внимания на том, что единственный волшебник в безликой толпе, поставит меня в крайне уязвимое положение. Да и мыслей, как таковых не было. Только очередной дождь, непримечательный гул голосов общественного заведения, не совсем типичные слащавые перешёптывания, которые явно непредназначены для посторонних... Не хотелось даже сомневаться и последовательно костерить свою импульсивность. Как и оправдываться решение избавиться от метки. Отныне я был свободен. По крайней мере в манёврах. И теперь можно, наконец, бежать на самый край Земли, надеясь, что хотя бы там пророчество меня не настигнет. Конечно, куда бы я ни пошёл и чем бы не занялся, события так или иначе приведут к встрече с Томом. Но куда приятнее путешествовать по тропическим лесам, наслаждаясь бразильскими народными гуляниями, чем жаться к голым скалам вечно дождливой Англии. Наверное. Не то, чтобы, я хоть раз выбирался дальше Европы. Или влиться в космическую программу, чуть подрехтовать корпус и двигатель ракеты и поселиться на МКС. По крайней мере, будет весьма забавно возвращаться обратно на бренную землю в сопровождении пылающих обломков, или к чему там приведут забавные и точно ни к чему не подталкивающие милые случайности. Забавнее было бы только если сам Реддл решил бы скрыться от меня вне планеты, захватив с собой все имеющиеся крестражи. Та бы еще позиционная война получилась, в открытом-то космосе. Или стоило бы начать свой путь геноцида уже сейчас и по дороге заскочить на площадь Гриммо. Сомневаюсь, что Реддл догадался, какими путями ко мне попал медальон. А если и догадался, то точный адрес дома был не раз и не два вычеркнут различными подвидами фиделиуса. Так что у меня были все шансы обнаружить крестраж в каморке древнего домовика, а заодно обнести благороднейшее семейство на пару артефактных вилок. Вопрос лишь в том, готов ли я рассказывать Кричеру воодушевлённые речи о предназначении, убеждая отдать медальон, и способен ли в конце концов избавиться от старой развалины, когда переговоры зайдут в тупик. Когда. Не если. Почему-то в этом я почти уверен. Может это погода навевает пессимистичный настрой. Может отсутствие руки. Может что-то еще. Однако не верить предчувствию резонов не было. Всегда готовься к худшему, тогда и лучшие исходы приобретут дополнительно-приятный привкус. И пробивание очередного дна будет больше удивлять, чем расстраивать. Чуть повернувшись, положил голову полубоком, наблюдая за редкими заходящими и всё больше уходящими людьми. Ключевой момент в том, а надо ли оно мне? - Ден, какие же мерзости ты говоришь. Поражаюсь вашей распущенности, молодёжь, – с очевидным неодобрением прокомментировал я очередной пассаж студентиков. – Прогулки под луной будут тем еще промозглым дерьмом примерно до конца весны. Да и тогда вам будет проще нарваться на гопоту или ноги себе переломать по темени. За подобную неразумность, салатик я у вас всё-таки приберу, – глубокомысленно покивав сам себе, забрал салатницу и отошёл в угол. Всё равно парочка, кажется, собиралась покидать это славное заведение. В поедании ворованного кулинарного шедевра без помощи вилки, выцепляя листья и брокколи прямо пальцами, а обрубком прижимая чашку к себе, и всё это в положении стоя, определённо было что-то бунтарское. Но когда еще бунтовать обычному среднестатистическому подростку, если не сейчас? Изысканный вкус перемешанной с майонезом сорной травы не испортил даже растерянный спор, быстро сошедший на нет, парочки с официанткой о том, что никакого салата они не ели, пусть и заказывали, а его почему-то по ошибке включили в счёт. "Вроде бы". Может стоило им подсунуть поддельную купюру, да оплатить счёт? Или всё-таки незачем эскалировать мелкую кражу и хулиганство до фальшивых банкнот? Сначала покушаемся на экономику родной державы, а там и до государственной измены недалеко!.. В общем, да, оно того определённо не стоило. Полтора фунта парню компенсируют уже сегодня бартером – его млеющая от рассказов о луне подруга, судя по оговоркам, отличалась чуть более практичностью взглядов на отношения, а не одним лишь теоретизированием. И в этом подходе что-то такое было... Зачем много думать, если можно действовать текущей минутой и по наитию. Пора приключаться и привносить приключения в чужие жизни! Почистив посуду и оставив ту на стойке вместе с серебряной монетой, я тоже двинулся к выходу. Запал закончился, стоило сделать полдесятка шагов, так что наружу я выбирался протолкавшись через дверь, а не проломился через витрину. Приторно-мирный пейзаж и общая беззаботность, не похожая на годы военного времени, ни капли не изменились за последние двадцать минут. Меня самого достало звучать, как обрюзгший старик, каждые две минуты теряющийся в воспоминаниях о былых временах, но как же это было... странно. И чужеродно. Сзади взревел очередной допотопный двигатель, свидетельствуя о приближающемся транспорте, но сейчас я шёл по тротуару и мог не обращать внимания на подобные мелочи. Необходимо было принимать решение и действовать, либо бездействовать, но осознанно. Развлекаться в духе адреналиновой наркомании можно будет и после. Приблизившись, рык чуть притих и остановился у обочины. Обернувшись через плечо, я только и сделал, что вскинул бровь в немом удивлении. Такой встречи мною точно не планировалось. - Фух, догнал! Здарова, Гарри! – пробасил очень примечательный мотоциклист, добро улыбнувшись из-под своей объемной шевелюры. – Так и не знал, что ты не убёг далеко. Садись, подкину куда хочешь, к Дурслям там, или еще куда. - Привет, Хагрид, – ответную слабую улыбку не пришлось выдавливать. – Как ты умудрился меня найти? Полагаю, он хотел встретить меня еще около госпиталя и я, признаться, не прикидывал, куда именно меня вынесло ветром и аппарацией. Знал, что не очень далеко, но даже не задумывался насколько. - Повезло значится, я так и думал, что ты к метро пойдёшь. Но быстро же ты топаешь. Почти два квартала. Еле догнал, а ты, вишь, еще и поесть успел, да посушиться. Хмыкнув, я позволил сухому ветру пройтись по мокрой бороде лесничего, выдувая из того собравшуюся влагу. Кожанка Хагрида и без того была чем-то зачарована, как и сам мотоцикл, а теперь тому же эффекту подверглась еще и голова. Для надёжности оберёг закрепился на психоделичном байкерском шлеме. Только вот сам мотоциклист испытал спорный перечень эмоций: от первоначального облегчения, до неплохо скрытой паники, присущей нарушителю закона под светом фонаря. - Так это, нельзя же вне Хогвартса. - Да... – задумчиво согласился я, не очень своевременно вспомнив о столь интересной мелочи, как потенциальное исключение из школы и изгнание из магического мира. – Сова не прилетела, а значит ничего не было? - Вот это правильно, – оглядевшись, согласился хранитель ключей, – Запрыгивай значит и ходу отседа. Ну а я последовал совету, почти привычно расположившись на покосившейся сидушке и оперативно застегнув все ремни безопасности. Приятно, когда есть люди, готовые поддержать в твоих проёбах. Мелкое хулиганство захватывало дух похлеще недавнего прыжка без парашюта. Наверное, как раз, из-за наличия приятной компании. А еще непрекращающегося состояния аффекта, куда же без него. - Знаешь, где находится площадь Гриммо? - Хм... – задумался Хагрид. – Это там же Блэки вроде жили? А еще эта старая кошёлка Финеас... Только если встретишь кого с такой фамилией – я такого не говорил. Домчим с ветерком, дороги свободные, а дождь теперь не лезет в глаза. Спасибо, кстати, – что-то нашаманив на приборной панели своего механического монстра, полувеликан плавно выжал газ и мы встроились в неравномерный поток автомобилей, направляющихся в том же направлении. В приятной компании приятно даже просто молчать. Слушать рёв мотора, следить за проносящимися мимо огнями окон и собирать правой рукой встречные капли, чуть уменьшив поле действия влагоотталкивающего барьера. Холодно и мокро, будто могло быть иначе. "Где настоящий Хагрид? Где настоящее небо? Вы знали, что лишение конечности ощущается иначе? Почему я продолжаю играть в этот сценарий падающего уже десяток эпизодов антигероя? Настоящий ли я сам?" – вопросы, вопросы, которые хотелось бы задать вслух, да только никто на них не будет отвечать. Только строить удивлённые лица и всячески всё отрицать. Я слишком хорошо помнил жар настоящего огня, грохот всамделишных молний и бескомпромиссную боль во всём теле при обычной попытке вздохнуть. И сейчас, будто бы и не планируя убеждать меня в своей реальности, мир решает подкинуть одноразового джинна в бутылке в виде якобы Грааля. Какие-то надуманные чудеса... Извращенную пародию на то, чем был мой мир на самом деле. Странные события, странные люди... Нельзя просто гиперболизировать отдельные черты характера, а затем якобы случайно сталкивать свои марионетки друг с другом. Причём, ладно бы каждый раз появлялся кто-то новый и необычный, замок ведь большой, страна еще больше. Так нет. Как и в любом спектакле, режиссёр жонглирует одними и теми же образами и актёрами. Надо ли говорить, насколько мал шанс раз за разом в таком огромном замке натыкаться на одну лишь Гринграсс? Как нелепа возможность встретить единственного мотоциклиста в центре Лондона в условиях плохой видимости? Усталость брала своё. Не хотелось думать не то, что о будущем, но даже о настоящем. Ведь, если в конечном итоге, именно я останусь в живых, а Том отправится на свидание к предвечной, то... как именно нужно жить в совершенно непонятном мире? - Подожди меня минут пятнадцать, если нетрудно? – попросил, когда мы остановились под навесом. - Без проблем, – встряхнулся Хагрид, разминая спину и заглушил мотор. – Всё равно надо бы проверить тормоза. Что-то есть у меня определённые сомнения, мда... Площадь Гриммо мало изменилась в ходе путешествия сквозь время. Тот же ровный ряд домов, дорога и пара деревьев напротив. Даже фонарные столбы стояли на нужных местах, подчёркивая, что на этот раз, в отличие от улицы Магнолий, неизвестный кукловод сделал работу над ошибками. Не было даже топорных попыток ограничить меня в передвижениях бригадой пожарных, отрезая от нужного дома. Именно отсюда началась моя война против Волдеморта. Дом крёстного отца, погибшего по моей и только моей вине. Штаб-квартира Ордена Феникса, обновленный состав которого не принял изменившихся методов своего макгаффина. Моё собственное убежище на те месяцы, пока у меня еще не было идей, где искать первые крестражи. А потом и еще на пару лет, когда Яксли познакомился с дьявольским ветром. Почему-то мне казалось важным обставить его гибель с помпой. Впрочем, то же касалось и всего ближнего круга. И вот я снова здесь. Надеюсь, что это не новое начало и мне еще есть куда возвращаться. Прекрасно понимаю Сириуса, в его нежелании жить в этом склепе. Только его призраки прошлого еще и жили внутри стен, скалясь с картин и из отражений в ванне. Мои же мерцали снаружи. Но, в отличие от прошлого раза, теперь я изначально пришёл сюда один, пусть и будучи способен дать фору в десяток кругов себе из прошлого. Тогда нас было... трое?.. - Извините, – окликнули меня, отвлекая от попытки ощутить имущество Блэков. – Не могли бы вы немного помочь, мистер? У соседнего крыльца от нужного, вплотную к перилами, прикрывалась от дождя некая женщина средней миловидности. И была она не одна, а с коляской из которой уже начинали раздаваться недовольные угуканья. Соответственно, проблема заключалась в банальной неспособности невысокой девчонки лет двадцати протащить ребёнка через два метра ступеней. Или в нежелании внести в дом сначала младенца, а затем вернуться за всем остальным. А может и в банальном алчном желании попользовать дармовую рабочую силу в моём лице. Проявитель проклятий был использован рефлекторно. Ничего не обнаружив. - Не утруждайтесь, – вздохнул я и аккуратно подхватил коляску вместе с ребёнком, делая упор на предплечье, после чего неспешно поднял груз вверх по лестнице. И даже почти не сбил дыхание и ни разу не потерял равновесие, с одной-то рабочей конечностью. Замёрзшая мать в этот момент поддерживала коляску с другой стороны, заодно прикрывая нас троих зонтом. – И это совершенно не стоит благодарностей, – читать эмоции маглов одновременно и проще, и сложнее, но для меня не было сложно ощутить весьма искреннюю признательность за мою мелочную прихоть. - Возьми хотя бы зонт, вернёшь при случае, – удивительно тепло проговорила женщина и я не нашёл слов, чтобы отказаться. - Я здесь проездом, могу и не вернуть. - С нас не убудет, а юным джентльменам не пристало простужаться от обычного дождя. У меня весьма неплохо получилось скрыть увечье за свободными рукавами, но с появлением зонта маскировка начала рушиться карточным домиком. Во-первых, его было банально сложно расправить. Во-вторых, держать зонт и волшебную палочку в одной руке было проблематично. В-третьих, совокупность этих обстоятельств мешала нормально распрощаться с женщиной, явно ожидающей, когда я разберусь с устройством. И зачем нужно было его складывать, если собралась отдавать, глупое ты существо? Это было малость нелепо и карикатурно, но очередная проблема всё-таки решилась. И вот я стоял у цели. Крыльцо зловещего дома встретило меня настораживающим гулом активных чар. Наведённых и вполне готовых ответить атакой на любую попытку пройти дверь без приглашения. Можно было сказать без преувеличений, создатель этой конструкции был тяжело больным параноиком. Связки внешних барьеров имели взаимозаменяемый сегментированный узор, цепляясь за каждый отдельный кирпич. На практике, это означало, что дом проще снести полностью, чем пробить отдельную дыру в стене. И это только то, что обеспечивали внешние, чётко видимые барьеры. К моему глубокому сожалению, Гриммо, 12, не узнало своего будущего владельца. Вот тебе и могучие чародейства, настроенные на родство. На попытку сделать шаг вперёд, пришлось отбивать тем самым зонтом алые искры проклятья боли. Благо, готов был к чему-то подобному. - Кричер, – позвал я, но не дождался какого-либо ответа. – Я – Гарри Поттер. Крёстный сын Сириуса Блэка, последнего достойного из живых представителей вашего... благородного рода. Будьте так любезны открыть дверь, – в голосе начали пробиваться не очень уместные на переговорах эмоции, и когда, по прошествии минуты, меня всё так же ждала одна лишь только тишина... Испепелить всю улицу, да и дело с концом. Посмотрим, как бесполезная старая рухлядь попытается в одиночку развернуть третий уровень барьера, когда адское пламя начнёт обгладывать верхние этажи, подбираясь к сердцу дома. Как разум ничтожества будет рушиться от осознания, что дорогая его естеству халупа сгорает без остатка, не оставляя от себя даже пепла. Как взмолит о пощаде, в самом конце они всегда забывают про благородство и свою фамильную честь. Вот только к тому моменту мне уже будет плевать на переговоры, ведь адское пламя с одинаковым удовольствием пожрёт, как эту чёртову развалюху, так и крестраж-медальон. Вместе со всем микрорайоном, но это-то уже частности. Необходимая жертва. Проблема лишь в том, что мелкий ублюдок может попытаться сбежать, уверенный, что задание Регулуса важнее особняка. А еще в мракоборцы. На такое представление не может не среагировать Хагрид и нет смысла надеяться, что он прям уж настолько идиот и попробует увезти меня с места поджога. Но не плевать ли мне? Найдя пару минут на концентрацию, адское пламя может потушить даже вчерашний школьник. Значит нужно не дать этих минут. Пару часов на подготовку поля боя, расчертить противопортальные руны, заминировать крыши, подобрать снайперскую позицию... В конце концов, за мной правда. А так же надежда на светлое будущее для всего мира. Почему я должен считать сопутствующие потери?.. Покосившись на крыльцо одиннадцатого дома, я раздраженно плюнул на ступени и пошёл в обратном направлении. Плевок рассеялся еще на подлёте. Раньше, в прошлой жизни, отступление было бы продиктовано осторожностью. У меня никогда не было сил для противостояния превосходящим силам. Даже на заранее подготовленных позициях, в условиях, когда открытый бой неизбежен. Сейчас же рационализм сдерживал меня в последнюю очередь. Скорее, причина была в совершенно иррациональном нежелании переходить Рубикон без действительно веской причины. И вообще, если на место еще не слетелись гасители проклятий с всевозможными маховиками времени, пространства и нездорового смысла, то значит ничего против Статута Секретности сегодня не совершится. Иначе меня бы попытались скрутить еще за час до того, как начнётся светопреставление. Очень, надо сказать, простой и изящный способ угадывать свои дальнейшие решения. - Быстро ты, – хмыкнул Хагрид, наполняя из бутылки вторую кружку чем-то ароматным и протягивая ту мне. - Никого не оказалось дома. - Тут это, подождать малясь надо. Чары сами всё сделают, я покопался. Минут десять как раз. Дождь продолжал усиливаться, поэтому мне пришлось задуматься над полноценным оберёгом, а не скоропальными чарами. Заехать в Хогвартс за вещами всё-таки стоило. Хотя бы затем, чтобы вытащить диадему из Выручай-комнаты. И этот путь я собирался преодолеть с комфортом, тем более где-то в Хогсмите меня дожидалась моя новенькая недвижимость, принятая в качестве чисто формальной платы за возможность избавиться от метки. Набрав густой жидкости в рот, я пробулькал что-то наверняка очень довольное, оценивая, чем сегодня меня попытаются убить. Как оказалось, в дело пошло что-то похожее на недобродившую медовуху, которая напоминала то ли сироп, ти ли очень густой чай. По крайней мере вкус у этой наверняка очень токсичной дряни был потрясающий. За что я был готов просить Хагриду его иллюзорность, неполноценность и непохожесть на неповторимый оригинал. Чего там, кажется это был совсем не чай, если даже фальшивое небо на миг показалось чуточку светлей. - Как вернёмся, следи за пивасом, Гарри, он сейчас очень странно себя ведёт, – погрузившись куда-то очень глубоко в себя пробасил лесник. Хекнув, я покрутил в руках кружку подозрительной жижи без конкретного названия. Травиться вместе с отравителем – это что-то новое. - А ты уже успел напиться, пока меня не было, Хагрид? - А?.. Нет. Нет... – удивился он, задумался и сам себя одёрнул, на мгновение смутившись. – Проклятое косноязычие. Заговариваюсь уже на ровном месте... Пивз себя ведёт очень странно. Да и вообще, привидения как-то попрятались. Может кажется мне, но все эти ритуалы и Мерлины ожившие... Прав ты. Напиться очень хочется, а нельзя, – старый, но ненастоящий друг запустил руку в свой объемный волос. – Дамблдор великий человек, но даже он не всемогущ. Да и сама мысль... Собрать под одной крышей еще семь таких же Мерлинов и заставить их драться друг с другом на потеху толпе? Может зря я себя накручиваю, но и такие вот зрелища явно не по мне, мда... Дождь всё усиливался, угрожая превратиться в сплошную стену. Как бы по дороге нам не стать экипажем самолёта, что терпит крушение до самого окончания Турнира семи волшебников. - Зато Огден готов чуть ли ни наизнанку вывернуться, всё из штанов выпрыгивал! А то как же, сам Мерлин пришёл, да еще и в его срок правления! – с презрением различить которое можно было даже не будучи легилиментом пробормотал хранитель ключей. – И плевать всем, что пришёл непонятно кто, с неясно зачем. Нагородил мути, а нам теперь разгребай, да ходи по струнке. - Не доверяешь самому Мерлину? – хмыкнул я, отпивая условное какао из кружки-ведра. - Ну а чего... – Хагрид тут же отвёл взгляд. – Я тоже могу назваться хоть Рогнаром Завоевателем и подижь ты докажи, что это не так, когда о тех временах даже картин не сохранилось. А если еще колодой кому лоб прошибишь, так сходство будет и вовсе налицо, – он вскинул уже собственное "ведро" и опустошил его одним глотком. – Еще и назвал этот турнир как... Война. Честно. Не знаю, почему директор принимает этого цветастого в замке. Сказал бы, что хотел, да и валил на все четыре стороны. Но что я знаю точно, так это то, что дети не должны воевать друг с другом, – его хват на кружке неосознанно усилился, из-за чего древесина опасно заскрипела, а обод едва не сорвался. – Надоело мне это... Ничего тяжелее этой клятой лопаты в руках не держал. А я сделал новый глоток, даже не пытаясь отвечать. Ведь иногда у детей просто нет выбора. Хотелось спать. *** 03.11.1994 11:02 p.m. Гостиная Гриффиндора. Перебор паролей был делом увлекательным. Я помнил, что в нужном сочетании было четыре цифры, но каких именно – тут мои полномочия исчерпывались. Но там, где не помогает разум и память, отлично сработает методика слепого перебора от нуля и до девяти тысяч девятисот девяноста девяти. Кстати, Полная дама сдалась намного быстрее и выдала мне парочку невербальных подсказок, не успели мы добраться и до первой тысячи. К сожалению, картина так и не призналась, что за гениальный стратег придумал запирать дверь абстрактными числами, но это ничего. В учительской обычно подписываются авторы самых курьёзных идей. Сочтёмся. Не было даже удивления, когда за дверью, в полумраке комнаты, меня встретила Эмма, сразу перейдя в рукопашную. Похоже, за время походов по Лондону я успел перегореть, раз соплячка не воспринимается угрозой вообще. Ни на одном из уровней. Стараясь не дёргать рукав, прикрывающий новенькое увечье, я медленно поднял руки, будто не веря в то, что собираюсь сделать, и осторожно приобнял её в ответ. Эмму слишком сильно трясло, чтобы просто её отталкивать. А вот серия ударов лбом и коленями могла гарантировать упокоение. В смысле успокоение... В смысле шутка, о которой не хочется даже задумываться. Мордред... - Это было рискованно, – не ослабляя хвата проговорила девушка, с отношением к которой я так и не определился. - Но сработало, – равнодушный ответ. Как будто бы что-то могло всерьёз пойти не так. – Хотя можно было и быстрее. Не совсем нормально, настолько привязаться к совершенно незнакомому человеку, о котором не знаешь ничего, кроме имени. Расслабленность. Даже умиротворение. Вот что я ощущал, принимая чужое тепло. Совершенно ненормальная хрень. Даже по моим меркам. Тем более по моим меркам. Будто бы на стороне чрезмерно нервной девчонки выступало моё собственное подсознание. Или она сама оказалась неплохо законспирированным архимагистром легилименции, переплёвывающим Мерлина по чистой мощи. Но с другой стороны, будь это так, и к такому выводу я бы никогда не пришёл, ведь моё промытое сознание не допустило бы даже самой идеи подобного. - Разве ты не должен сейчас идти в больничное крыло? - А ты не должна спать в одиннадцатом часу? – не стал отвечать на провокационный и очень неудобный вопрос. И всё-таки подсластил пилюлю. – Я только что всё-таки вернулся из лучшей больницы Великобритании. Мне выдали все необходимые зелья и даже немножко больше. И шарахаться ночью по школе у меня желания нет. Зато, смотри, метки, как ни бывало, – я поднял здоровую руку, демонстрируя чистое запястье, на котором никогда и не было командных заклинаний. – А вместе с этим и в турнире участвовать необязательно. Говорят, там будет поопаснее, чем обычно. Пройдясь взглядом по потолку, я вознёс безмолвную молитву ко всем богам, чтобы мою маленькую хитрость не раскрыли. - Как будто ничего и не было, – согласилась девушка, внимательно осмотрев кожу, чему слабо способствовал тлеющий камин. А так же поздний час и заметная сонливость, почти сразу сморившая беспокойную девицу, заставив ту крайне заразно зевнуть. Спасибо вам, все боги, иногда вы клёвые. – Тогда я пойду спать. Спокойной ночи. И Эмма, как ни в чём ни бывало, поплелась в сторону лестниц. - Спасибо, Рон, – девочка еще раз зевнула и скрылась за дверью. – Не наделайте глупостей. Рыжий сидел на диване напротив камина. Похоже, кое-кто собрал себе команду поддержки, каким-то образом выманив Уизли из спален после комендантского часа. Впрочем, с характером и внешностью Эмме больше повезло, чем нет. А я сам на девчонок стал оглядываться тоже примерно в этом возрасте. Проводя прямую логическую цепочку, приходим к выводу, что эти двое могли очень по-разному воспринимать полуночные посиделки у огня, мда. Надо бы как-нибудь разрядить ситуацию. Заодно самому отвлечься от не слишком приятного и несвоевременного приступа эмоций. - Тебя бы я тоже обнял, но ты слабо походишь на заботливую милую девушку, без обид. - Другая рука, – просто ответил Рональд, безэмоционально глядя на пламя. Помолчали. Он, как и я, предпочёл напряженным переглядываниям, медитативное наблюдение догорающих поленьев. Уже к утру дерево восстановится в первоначальное состояние, но сейчас тлеющий пепел представлял собой достаточно завораживающее зрелище. В отличие от случайных зевак и любителей сплетен и зрелищ, действующий участник турнира в лице Уизли имел право знать подробности о том, что ему предстоит, реши он сдаться. Ведь далеко не каждый согласится даже ненадолго лишиться части себя. Так же молча, здоровой рукой закатал рукав, ненадолго являя миру временную травму. После чего снова скрыл её за тканью. - И в кого ты такой наблюдательный. - Доживи с близнецами в одном доме, – пробормотал Рон и, как мне показалось, это была не оговорка. – Разве тебя не должны были оставить в палате с... таким..? Мне оставалось только поморщиться, неопределённо поведя плечами. Наверное, если бы дежурный врач знал о том, что некоторые пациенты умеют защищаться от магической комы, то моё полупарализованное тело оттащили бы в камеру для буйных или сразу в морг. Однако он не знал, а обычные палаты мог бы вскрыть даже достаточно умелый магловский домушник. А там дело за малым, в девятом часу по улицам бродит не так много бродяг, которые могли удивиться моей школьной форме. Под пологом влиться в компанию расходящихся по домам толи врачей, толи пациентов, покрутиться у стойки, оставить пару автографов в книге жалоб, и вот я уже на свободе. Запустив целую руку в волосы, только и сделал, что покрепче сжал зубы. Что я вообще делаю? Отдать запястье, чтобы получить свободу от Хогвартса, и по пробуждении, первым же делом броситься в школу. Наступить себе на горло, в тщетных попытках действовать так, как ожидается от ребёнка, чтобы в последний момент собственными руками организовать поисковую операцию аврората, которую организуют уже под утро. Самый максимум. Если не уже. Да, отличная идея не оставить на кровати даже записку, что пациент без литра крови в организме, собрал вещи и рванул в противоположенную часть Британских островов. Может Хагрид их успокоит? А он, кстати, как вообще узнал, что я на улицах? Просто так наматывал круги? И тем не менее, упоминал что-то про побег... - Я был очень настойчив, – и тут же резко сменил тему. – Ты веришь в то, что наговорил этот "Мерлин"? Какое желание хочешь загадать? - Не отказался бы от заклинания "победить всех", – протянул Уизли, чьё желание явно задевало какие-то комплексы внутри беспокойной головы пятнадцатилетнего подростка. – А вообще, я просто не хочу проигрывать в Турнире, а с желанием можно будет разобраться потом. Бесит, что меня считают ни на что не годным, только потому что я младший. Перси лучший в учёбе. Чарли в спорте. Билл, так и вообще, уже сейчас опора семьи. Да и всю семью не пойми с кем сравнивают. Хотя бы сейчас можно выложиться на все сто. Может даже получится получить рекомендации для устройства на нормальную работу. Можно прославиться. Да и просто интересно, – закончив перечисление, Рон с той же резкостью сменил тему сам. – Печенье будешь? - Глупый вопрос. Непривычно задумчивый приятель изобразил дружескую усмешку, которая никак не отразилась в его эмоциях, и протянул мне початый пакетик с пряностями. А и не совсем дурак, чтобы отказываться от даровой частицы небесного пиршества. По крайней мере по запаху очень напоминало то самое печенье из Хогвартс-экспресса. Я хрустнул печеньем и по вкусовым растеклось истинное блаженство, находящее себя в каждой клеточке моего тело, кажется, даже на кончиках волос. Это было оно. И сегодня заклеймённый еретик официально получает индульгенцию за растоптанный в поезде небесный дар. - А неплохо, с чем они? - Как обычно, залить зелья дружбы в муку, засыпать порошки доверия в лимонный сок, настоять на литре амортенции и добавить сахарную пудру, – неторопливо перечислил Рон, пожав плечами, но быстро поправился под моим полунасмешливым взглядом. – Как обычно, с корицей. Представляешь, один идиот написал родителям, что тебе ну очень нравится мамино печенье. И теперь ей присылают письма с угрозами. Требуют перестать травить. Случайно узнал, – тем же равнодушным голосом поведал рыжий. – Вот думаю, просто нос ему разбить, на дуэли, натравить близнецов или всё-таки игнорировать, как Билл попросил. Слизням и в голову не придёт, что можно просто так угощать друзей печеньем. Без всяких добавок. Ты и так скоро совсем ручным станешь, можно будет исполнить все коварные планы коварного семейства Уизли. - Это например? - Эм... Так далеко мы еще не задумывали, но это будет очень... очень, – неуверенно закончил Рон. – Женим на Джинни, вот. Ужасайся. - Ну она обещает вырасти прекрасной девушкой, – не расстроился и даже не ужаснулся я. - Нет, тогда не женим, – мальчик, опять же, проявил сочувствие только внешне. – Ты пока еще не готов. Джинни – это когда тебе весь мозг выпили через трубочку при попытке приготовить овсянку по уникальному рецепту. А потом у нас свернулись желудки... – он хмыкнул, погрузившись в воспоминания. – Да и не фанатеет она от тебя уже. По крайней мере не так сильно. На двоих зелий уже не хватит. - То есть меня кормят печеньем уже просто так? Рон показательно задумался и пару раз оценивающе оглядел меня с головы до ног, будто бы оценивая мои возможности и практические навыки. Судя по скудеющей экспрессии, выводы получались неутешительные и главный счетовод английских Борджиа сейчас пустит слезу от нецелесообразно потраченной муки. Наконец, спустя долгих полторы минуты размышлений, злодейский план был озвучен. - Умеешь сад обезгномливать?.. – с сомнением протянул Уизли и тут же себя поправил. – Там ничего сложного. Для начала сойдёт. - Хлопаю в ладоши твоим злодейским помыслам. - Это не очень смешно, правда, – похоже не оценив весьма своебразного чёрного юмора, Рон снова погрустнел. И снова легилименция ощущала только пустоту, не находя ни малейшей точки для считывания эмоций или мыслей. Будто передо мной в принципе никого не было. – Почему тебя, кстати, не определили на лечение в Мунго? Рука-то ладно. Отрастёт. Но эти вот провалы в памяти – это не очень нормально. Забавно, конечно, что можно теперь одни и те же истории пересказывать и даже те, которые ты сам мне рассказывал, но... Ненормально. - Я сбежал раньше, чем они успели. В очередной раз десяток секунд в гостиной был слышен лишь треск дров. - Мы будем помнить твою отвагу, – с каменным выражением прокомментировал Рон. – И я прикрою тебя от Маккошки, но старайся ей не попадаться первое время. В совятне, кстати, прятаться бесполезно, одна уже пыталась. Зато можно теперь утереть нос Маклаггенам. Обоим. Толстяк всё заливал, что в Мунго надёжнее, чем в Азкабане. А Кормак ему всё поддакивает. - За всю неделю так ни разу и не услышал, чтобы про Маклаггена сказали хоть одно доброе слово. - Не знаю. Меня он себя выводит. Жадный, самовлюблённый, держит всех за дураков и всё время гребёт под себя. А я и сам не монах, есть с чем сравнивать. Несмотря на не очень приятные темы, было в этой беседе что-то умиротворяющее. - А другие... Ну, эту историю я только слышал, однажды Маклагген что-то там опять продавал, а ему сказали плату забрать в комнате. А этот хмырь понял предложение по-своему и выгреб из комнаты всё. Вообще всё. Даже подставку под факел со стены скрутил. Или эти его попытки упереть табакерку с трансфигурации.... – Уизли вздохнул и захрустел новой печенькой. – Нас называют жалкими бедняками, но я не могу даже представить, что сам делаю что-то такое. За редким исключением, лично у меня с семьёй Уизли были связаны исключительно положительные воспоминания. Наверное, они просто не успели изменить точку зрения, а потом стало уже слишком поздно. Один лишь Рон продолжал преследовать меня, безошибочно находя новые убежища. Вначале один, нёс какую-то околесицу, пытался давить непонятно на что, извинялся, хотя вроде бы не за что. А потом, когда понял, что уговоры не действуют, однажды с ним пришли и другие. И попытка остановить меня силой... была воспринята, возможно, излишне категорично. После этого Орден Феникса перестал быть террористической группировкой. Потому как наиболее активные представители, вроде Кингсли, Дингла и Тонкс, просто перестали быть. А потом пришедший на смерть Люпин рассказал, что жертв было на одну больше, чем мне казалось. Благодаря маховику удалось подгадать, надо же. Медицинские чары и способности метаморфа воистину творят настоящие чудеса в маскировке определённых аспектов, а некоторые волшебники страдают поразительным отсутствием самосохранения и здравого смысла. – Если возникнут проблемы с турниром – всегда обращайся за помощью. Формально, я теперь не чемпион и помогу, чем смогу, – дождавшись сдержанного кивка, я протяжно зевнул, впрочем, не находя большого желания идти спать прямо сейчас. – Надеюсь, мне не придётся всерьёз следить, чтобы ты не наделал глупостей, – высказал, решив, что мне всё-таки хватает и собственного идиотизма. - Меня... Эмма просила о том же самом. Так что уходить не советую, я неплохо бегаю и громко кричу, – с абсолютно серьёзным лицом поделился рыжий. - А я диво как хорошо летаю на метле и без метлы, так что догонялки явно затянутся. Одновременно с подступающей сонливостью, как бы это ни было парадоксально, мне всё меньше хотелось спать. Благодаря прогулке, так как кровь разогнала зелья по телу, костерост начал действовать чуть раньше, чем должен был. И уже сейчас от лучевой кости начала прорастать заготовка под пятипалую конечность, к тому же обрастающую сосудами. Зрелище занимательное, пусть и на любителя. Но вот сопутствующие ощущение ко сну не располагали. Если плоти и коже еще нескоро вернётся чувствительность, то голая кость уже сейчас испытывала весь спектр ощущений от ветвящихся в ней новеньких нервных окончаний. Понятия не имею, как это работало, если честно. Каждый раз удивляюсь. Похожими проблемами бессонницы, видимо, обладал и мой собеседник. - Может партию в шахматы? – деловито поинтересовался Рон, оторвавшись от гипнотического танца пламени. И тут должна была появиться глубокая философско-мотивационная мысль о дружбе, шахматах и тех друзьях, которых больше не хотелось терять. Но мне отчаянно не хотелось думать о грустном. - А давай.
Примечания:
Блокнот больше для себя:
Полагаю, размер глав играет против меня, и я попросту не воспринимаю куски меньше двадцати страниц контентом готовым к релизу. Из-за этого реже обновления, соответственно, меньший охват аудитории и прочие-прочие досадные мелочи нишевого творчества. Текст, как по мне, слишком часто повторяет сам себя, отсутствует жанровое и стилистическое разнообразие, получается, я сам не развиваюсь, как писатель. А выливать тонну воды, чтобы спрятать там пару-тройку намёков на основные сюжетные ходы – даже звучит поплавно. Еще и персонаж выходит слишком своевольным и последовательно кладёт волшебную палочку многие сюжетные заделы и с упорством шизофреника ломится через четвёртую стену. Тем не менее, я очень постараюсь дописать работу, так как вы все мои любимые зайки и видимо эта цикличная графомания вам чем-то понравилась, раз вы прямо сейчас читаете эту строчку.

Если нет, вы знаете, что всегда можно пнуть автора в комментариях. И может быть. Вполне возможно. Что-то станет лучше. В планах, наваять хотя бы две подобного объёма лайтовые добрые главы про то, как живёт волшебный замок, каждый в котором способен стать и уже является демиургом своего собственного мирка. (такой план был еще три главы назад, но, как видите, что-то пошло не туда)

Как, кстати, относитесь к подобному сюжетному повороту: https://coub.com/view/2guej1 ?
? а к т у Ш ?

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Fate/Stay Night"

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Гарри Поттер"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты